Теория аргументации (стр. 2 )

Соблюдение требований, предъявляемых к идеальному аргу­ментатору, обеспечивает выполнение аргументацией положитель­ной роли в развитии познания, нравственности и культуры. Между тем каждый из нас из собственного опыта, из собствен­ных наблюдений знает, что аргументация далеко не всегда слу­жит этим целям. Аргументация может использоваться для пред­намеренного обмана, приводить к консервации искренних заб­луждений, бывают случаи, когда неумелая аргументация компро­метирует истинный тезис.

Исторически учение о пороках аргументации, равно как и учение о правилах аргументирования, надлежащим образом раз­рабатывалось по преимуществу в рамках логики и излагалось в тех трудах, которые принято относить к логическим. Однако было бы неверным считать, что все пороки аргументации, веду­щие к превращению ее из средства развития познания в способ укоренения заблуждений, выявлены в рамках традиционной логи­ки и сведены в некий законченный список.

Логические требования к аргументации возникают на пере­сечении гносеологических и этических установок. Рассматривая чисто логический аспект аргументационной деятельности, исс­ледователь отвлекается от множества условий, в которых эта деятельность происходит. Реализуя же установку на рассмотре­ние аргументации как деятельности человека - именно человека с его целями, эмоциями, ограниченными когнитивными способ­ностями, находящегося под влиянием разнообразных внешних факторов, а не чисто логического субъекта, - мы неизбежно выходим в сферу общих философских, теоретико-аргументацион­ных представлений. Порочность аргументации при таком подходе уже не сводится к нарушению одних только логических правил. Порочность аргументации есть нарушение требований, предъяв­ляемых к идеальному аргументатору.

Нарушение этих требований может проявляться в различных формах. Это - и распространение заведомо ложных мыслей, и использование заведомо неправильных форм рассуждения. Фило­софом, открыто провозгласившим установку на нечестную аргу­ментацию был А. Шопенгауэр.

Будучи объектом рефлексии, аргументация может рассмат­риваться и рассматривается под различными углами зрения, в различных аспектах. Нередко исследование феномена аргумента­ции начинают с ее логической структуры, иногда - с вопросов практического совершенствования методов аргументации, кон­центрируя при этом внимание на ошибках в аргументации и ре­комендациях по ее правильному и успешному ведению. Вместе с тем в ряде серьезных исследований аргументация рассматрива­ется прежде всего как явление коммуникации, где на первый план выступают намерения участвующих в ней сторон, их отно­шения, возможности понимания друг друга, ценностные аспекты аргументации, ее специфически человеческий характер.

Соотношение эмпирической и теоретической аргументации можно рассмотреть на классическом примере антиномии “Ахиллес и черепаха”. Эмпирически мы можем доказать (показать), что Ахиллес догонит черепаху на дорожке стадиона даже если она стартовала намного раньше Ахиллеса. Но при определенном тео­ретическом рассуждении можно доказать противоположное - Ахиллес никогда не догонит черепаху. Идея такого доказатель­ства состоит в том, что за то время, в которое Ахиллес при­бывает в место нахождения черепахи, она успевает продвинуть­ся вперед на некоторое расстояние. И если пространство бес­конечно делимо, то между Ахиллесом и черепахой всегда будет пространственный “зазор”, т. е. он ее не догонит.

Примером практической ситуации аргументации может быть деловая беседа. Навыки ведения деловой беседы отрабатываются как в процессе профессиональной деятельности, так и в повсед­невной бытовой обстановке. Любую ситуацию, связанную с необ­ходимостью проведения беседы, следует использовать как воз­можность отработать соответствующие правила. Эти правила можно представить схематично в виде основных действий, кото­рые необходимо предпринимать в определенной последователь­ности и взаимосвязи.

Рис.5. Схематичное изображение правил подготовки и про­ведения деловой беседы

Участники деловых бесед наиболее часто допускают следу­ющие ошибки:

пренебрежение этапом подготовки к беседе, на котором закладываются возможные элементы будущей беседы;

невнимательное отношение к отдельным незначительным, с субъективной точки зрения некоторых участников, правилам ве­дения и подготовки беседы. Так, отсутствие должного внимания к выбору места проведения беседы может привести к тому, что не соответствующая ситуации обстановка и даже взаимоположе­ние участников сведут на нет успешность деловой беседы. Ес­тественно, навыки ведения деловой беседы не приходят в ре­зультате механического заучивания правил. Овладение искусс­твом проведения беседы связано с их многократной практичес­кой апробацией.

Телефонные разговоры можно рассматривать как специфи­ческий случай проведения деловой беседы. Исходя из этого, следует сделать два вывода. Во-первых, правила подготовки и проведения деловой беседы во многом сохраняют свою значи­мость при ведении телефонных переговоров. Во-вторых, теле­фонный разговор обладает целым рядом отличительных особен­ностей по сравнению с очной беседой. Эти особенности опреде­ляются тем, что собеседники не видят друг друга и зачастую телефонный разговор возникает для одной из сторон неожидан­но, нарушая тем самым предшествующий ход событий: очную бе­седу одного из абонентов, выполнение им какой-либо важной или срочной работы и т. п. Такую возможность следует предус­матривать всегда, когда мы звоним кому-либо. Это должно нак­ладывать определенный отпечаток на наше поведение. С другой стороны, человек, ведущий очную беседу с кем-либо, должен отдавать ей приоритет перед телефонным разговором. Обяза­тельно нужно помнить, что в большинстве случаев телефонная связь - это средство для предварительной договоренности о чем-либо (как правило, о будущей очной встрече). Не случайно возникло выражение - “нетелефонный разговор”. О нем не сле­дует забывать, определяя тему телефонной беседы, а также за­ранее планируя время, которое потребуется для нее. Кроме то­го, нужно учитывать то обстоятельство, что собеседник может быть в окружении коллег, посетителей и т. п., что не позволя­ет ему вести достаточно откровенный разговор.

3. ДОКАЗАТЕЛЬСТВО И ОПРОВЕРЖЕНИЕ

В §1 было отмечено шесть аргументативных функ­ций языка. В традиционной логике функции языка в аргумента­ции сведены к трем: 1) выдвижение ТЕЗИСА - спорного суждения (Т-суждения); 2) поиск АРГУМЕНТОВ - истинных суждений; 3) указание ДЕМОНСТРАЦИИ - логического следования от истинности аргументов к истинности тезиса.

Доказательство - это комплексный прием обоснования ис­тинности тезиса с помощью аргументов - (истинных суждений), путем указания демонстрации (логического следования тезиса из аргументов).

Как элементарное доказательство можно рассматривать лю­бое умозаключение. Например, “Если число четное, то оно де­лится на два без остатка. Это число четное. Значит : оно де­лится на два без остатка”. Здесь посылки умозаключения игра­ют роль аргументов; заключение - роль тезиса; а форма умо­заключения - pq, pq - играет роль демонстрации доказательства.

Вообще же доказательство не является готовой формой, его нужно строить: искать аргументы, подбирать демонстрацию

- цепочку умозаключений.

Структура построенного доказательства включает: 1) тезис; 2) аргументы; 3) демонстрацию.

1. Тезис - суждение, истинность которого доказывается.

2. Аргумент - суждение, истинность которого принимается в доказательстве.

3. Демонстрация - система умозаключений, составляющих логическое следование тезиса из аргу­ментов.

Аргументами могут быть: 1) суждения об единичных фактах - “Отпечатки пальцев оставлены гр. М”; 2) эмпирические обоб­щения - “не существует двух людей с одинаковым узором кожи на пальцах”; 3) постулаты - презумпция невиновности; 4) нор­мативные суждения - законы, нормы, в частности, юридические: “Всякое преступление наказуемо”; 5) определения - “Клевета - это распространение заведомо ложных, порочащих другое лицо измышлений”; 6) ранее доказанные суждения – теоремы; 7) суж­дения, принимаемые в той или иной науке без доказательств - аксиомы.

Демонстрация может быть составлена из любых умозаключе­ний: простой категорический силлогизм, условно-категоричес­кое умозаключение, разделительно-категорическое умозаключе­ние, полная и неполная индукция, аналогия и другие. Следует иметь в виду, что доказательство в той степени обосновано, в какой достоверна система умозаключений, использованных в де­монстрации.

По построению демонстрации доказательства делятся на прямые и косвенные.

В прямом доказательстве истинность непосредственно обосновывается аргументами.

Косвенные доказательства делятся на два вида: 1) апагоги­ческое (“от противного”); 2) разделительное.

Апагогическое доказательство поясним на примере. Допустим, требуется доказать суждение, известное в геометрии Евклида как теорема: “Из точки вне прямой можно опустить на прямую перпендикуляр, и притом только один”. Это - тезис. Мы не располагаем аргументами, из которых тезис следует прямо. Тогда рассуждаем так. Первый шаг. Допустим: “Можно опустить два перпендикуляра”. Это - допущение косвенного доказатель­ства; логически - антитезис, т. е. суждение, противоречащее тезису. Второй шаг. Доказательство ложности антитезиса. Если бы антитезис был истинным, то из него следовало бы, что мы имеем треугольник с вершиной в точке А, из которой опущено два перпендикуляра АВ и АС.

Из антитезиса следует, что угол АВС и угол АСВ - пря­мые, каждый из них равен 90°. Таким образом, сумма углов в треугольнике АВС больше 180°. Но ранее была доказана теорема: “Сумма углов в любом треугольнике равна 180° и не может быть более 180°”. Из антитезиса, как мы видим, выводится следс­твие, которое противоречит истине (ранее доказанной теоре­ме). Поэтому антитезис ложен. Третий шаг. Следовательно, тезис истинен.

Выделим логику проведенного рассуждения.

Первый шаг. Антитезис (аТ) - суждение, противоречащее тезису (Т). То есть, если аТ - истинно, то Т - ложно; если аТ - ложно, то Т - истинно.

Второй шаг. Выведение из аТ суждения, противоречащего истинным суждениям. Если такое следствие выводимо, то можно сделать умозаключение: аТС, С aТ. Обнаружение следствия, противоречащего истине, есть “приведение к абсур­ду”.

Третий шаг. Логической основой обоснования истинности тезиса является умозаключение: Т аТ, аТ Т

Первая посылка: Т аТ - истинно по условиям первого шага.

Вторая посылка: аТ - доказана на втором шаге.

Поэтому заключение: Т - истинно.

Разделительное доказательство можно представить как разновидность апагогического: вместо аТ выдвигается несколь­ко альтернатив Т: t1, t2, t3. Известно, что это все альтер­нативы и суждение Тvt1vt2vt3 - истинное дизъюнктивное сужде­ние. Если удастся доказать, что t1 - ложно, t2 - ложно, t3 - ложно, то, рассуждая по схеме разделительно-категорического умозаключения:

Т v t1 v t2 v t3; t1, t2, t3 Т, - обосновываем истинность Т.

Опровержение можно представить как операцию, по своей цели противоположную построению доказательства, как разруше­ние его. Есть три способа опровержения.

1. Опровержение тезиса - путем а) построения другого доказательства истинности антитезиса; б) выведения из тезиса следствий, противоречащих истинным суждениям (“приведением к абсурду”).

2. Опровержение демонстрации - обнаружение логически неправильных умозаключений.

3. Опровержение аргументов - обнаружение ложности аргу­ментов. Следует заметить, что опровержение демонстрации и опровержение аргументов не опровергает тезиса: остается воз­можность иного построения доказательства тезиса.

В аргументации как реальном жизненном процессе общения надо различать: 1. Собственно логические правила (и ошибки); и 2. “Около” - логические - т. е. правила, нормы (и, естест­венно, ошибки), касающиеся вне-логических условий ситуации аргументации. Эти условия весьма многообразны и зависят от вида коммуникации и ситуации аргументации. Есть ситуации, в которых регламентированы (нормированы) условия корректной - соблюдающей условия достижения истинности спорного тезиса, - аргументации. Таковы: ситуация судебного разбирательства, нормы следствия в криминалистике, процедуры научного спора, допроса, социологического опроса, выборов.

В суде определен порядок выступлений, вид и “вес” аргу­ментов сторон, способ квалификации фактов, событий, улик, процедура принятия решений и т. п., в связи с установлением тезиса-приговора суда. Этого рода (процедурная) корректность и логическая корректность аргументации есть продукт длитель­ного (и незавершенного) опыта установления истинности и справедливости в науке, юриспруденции, в политике. Собствен­но логика и “около” - логические нормы взаимосвязаны, причем культурно-исторически различным образом. Стиль мышления и аргументации определяются, например, религиозными предпосыл­ками; (сравним системы права в исламе и христианстве) логи­ческой культурой (прецедентное право признает аналогию). Это следует иметь в виду и понимать, что собственно логические нормы, правила существуют в “чистом” виде лишь в науке. А на практике они проявляются, точнее, к ним стремятся, их реали­зуют в “зримых” социальных нормах. Соответственным образом проявляются и нарушения логических правил.

Нарушение логических правил аргументации не означает нарушение коммуникации. Общение (спор, суд, и т. п.) продол­жается, но происходит сбой в движении мысли к цели - уста­новлению истинности тезиса. Логико-психологические возмож­ности логических ошибок показаны на рис.3. В Преобразовании сообщений Автор-Получатель может случайно (например, по нез­нанию) или с определенной целью исказить: тезис, аргумент, демонстрацию, - на этапах восприятия и интерпретации сообще­ния, при выборе ответа, а также при символизации и передаче ответа или собственного сообщения.

Нарушением норм, таким образом, можно подразделить на: 1) намеренные и 2) непреднамеренные.

В построении доказательства и в передаче его как сооб­щения в аргументации могут быть нарушения относительно: 1. Тезиса, 2. Аргументов. 3. Демонстрации. Соответственно, вы­деляются три группы правил, соблюдение которых целесообразно установлению истинности тезиса доказательства.

По отношению к тезису следует соблюдать следующие пра­вила.

1. Тезис должен быть логически определенным, ясным и точным. Этому способствует знание логических видов суждений:

- простых атрибутивных: А, Е, J, О ; сложных : конъюнктив­ных, дизъюнктивных (строго-разделительных и нестрого-разде­лительных), импликативных и суждений эквивалентности. Это собственно логическое правило, реализующее принцип опреде­ленности мысли.

Его нарушение, ошибка проявляется в том, например, что при выдвижении тезиса не указано (намеренно или нет) коли­чество суждения. Например, тезис “Люди совершают преступле­ния” нельзя ни доказать, ни опровергнуть. Но тезис “Все люди совершают преступления” легко опровергнуть, а тезис “Некото­рые люди совершают преступления” - легко доказать.

2. Тезис должен оставаться тождественным в построении доказательства, а также при передаче и в преобразовании его Получателем.

Это правило реализует принцип тождества мысли и касает­ся логико-психологических способностей (восприятия, интерп­ретации, понимания) Автора-Получателя.

Нарушение этого правила может проявляться в нескольких вариантах и быть намеренным или нет. Причиной случайного на­рушения могут быть логические и психологические способности (память). Намеренное нарушение тождественности тезиса связа­но с подменой цели аргументации.

1. Ошибка “Подмена тезиса”. Допустим, как в предыдущем примере, тезис сформулирован логически неопределенно. Тогда фактически есть два тезиса : а) “Все люди совершают прес­тупления”, и б) “Некоторые люди совершают преступления”. Ав­тор может доказывать тезис “б” (например, методом неполной индукции), а выдавать его за доказательство тезиса “а”.

Часто логической причиной данной ошибки бывает неопре­деленность понятий. Так, можно доказывать тезис: “Организо­ванная преступность растет” - имея в виду одно определение понятия “организованная преступность” , а выдавать его за доказательство тезиса с другим пониманием термина “организо­ванная преступность”, т. е. фактически, подменив тезис.

Цель аргументации - обоснование истинности тезиса, ос­новываясь на истинности аргументов - диктует ряд правил.

1. Аргументы должны быть истинными или доказанными в ситуации аргументации суждениями и не должны противоречить друг другу.

Ошибка - ложность аргументов (“основное заблуждение”). Преднамеренное нарушение правила - софизм. В доказательстве: “Рога ты не терял. А то, что ты не терял, то ты имеешь. Сле­довательно, ты имеешь рога”, - вторая посылка ложна, если она общеутвердительное суждение. (А именно, суждение типа А необходимо здесь, чтобы само умозаключение было правильным). Это пример “основного заблуждения” - ошибка ложности аргу­ментов.

Ошибка - “предвосхищение оснований” : использование в качестве аргументов недоказанных суждений. Часто в аргумен­тации оборотом : “всем известно” , “давно установлено”, - Автором вводятся суждения недоказанные (в частности, для По­лучателя).

Ошибка - “круг в доказательстве” (“порочный круг”). В доказательстве используется аргумент, доказанный с помощью тезиса. Так, в ситуации аргументации, когда суждение-тезис “Слушатель Петров группы 1 изучает логику” доказывается с помощью аргумента. “Все слушатели группы 1 изучают логику”; и при этом сам аргумент доказан индуктивным методом полной индукции, с использованием в качестве одной из посылок само­го тезиса. Заметим, что ошибки “Круг в доказательстве” не будет, если аргумент “Все слушатели группы 1 изучают логику” доказан иначе. Например, “По программе вуза все слушатели изучают логику, следовательно, и слушатели группы 1 изучают логику”.

Правила по отношению к демонстрации наиболее обширны в своей совокупности и наиболее сложны. Демонстрация - цепочка умозаключений, которая проводит отношение логического следо­вания от посылок (аргументов) к заключению (тезису - послед­нему заключению). Все правила, касающиеся умозаключений, должны соблюдаться в построении демонстрации. Следует напом­нить, что есть два необходимых условия доказанности тезиса:

1) истинность аргументов-посылок;

2) правильность умозаключений – в демонстрации.

К упомянутым правилам добавляются правила построения косвенных доказательств, рассмотренные выше.

Следует также напомнить, что в демонстрации могут ис­пользоваться операции: обобщение, ограничение, определение, деления понятий. Правильность этих операций - условие пра­вильности демонстрации. Ошибка в демонстрации по существу одна - мнимые следования (“не следует”). Часто в общении слова “следовательно” , “итак”, “таким образом”, и др., - выражают лишь видимость логического следования. Эти слова: 1) могут употребляться вообще бессмысленно: ”Прошу оставить меня сверхсрочником на продовольственном складе в Одессе, так как я очень полюбил море.”; 2) служить вводным словом: “Итак, все лебеди белы”; 3) представлять неполное умозаклю­чение: “Если число оканчивается на 4, то оно - четное, поэ­тому 24 - четное число”. Подлинная демонстрация претендует на то, что тезис логически следует из аргументов, то есть, истинность аргументов предопределяет истинность тезиса. При этом “не следует” означает нарушение некоторого правила умо­заключений. Так, тезис: “Это число нечетное” не следует из того, что а)”Если число оканчивается на 4, то оно четное”, и б)”Это число не оканчивается на 4". Как известно в логике, модус “от отрицания основания к отрицанию следствия” pq, pq не является правильным модусом.

Как отмечалось, мы понимаем доказательство как вид ар­гументации. В теории аргументации в качестве аналогов дока­зательства и опровержения и более общих понятий используются термины “обоснование” и “критика”. Критика как способ разру­шения аргументационной конструкции включает не только логи­ческие способы опровержения. Критика может использовать кон­текст аргументации и некоторые некорректные приемы, о кото­рых будет сказано далее.

В процессе профессиональной деятельности многие сталки­ваются с необходимостью, а в ряде случаев и с желанием выс­казать критические замечания в адрес своих сослуживцев, участников деловой беседы, партнеров по переговорам и т. д. Многие специалисты, даже не находясь формально в ранге руко­водителя, должны выполнять ряд организационных, контрольных функций, связанных с необходимостью критического разбора вы­полняемых другими сотрудниками задач. Кроме того, в процессе совместной работы, совещания, переговоров у одной из сторон возникают претензии к другой стороне, к внешнему окружению. Сталкиваясь с объективной или субъективной необходимостью критических замечаний в чей-то адрес, надо проявлять макси­мальную осторожность и корректность. На основе опыта челове­ческого общения выработаны правила критики, несоблюдение ко­торых сводит на нет усилия, направленные на критический раз­бор ситуации. Игнорирование, а чаще незнание правил критики приводит к тому, что у критикуемой стороны возникают “защит­ный барьер”, обида, чувство ущемленного достоинства. В ре­зультате даже полезная, объективная критика не воспринимает­ся конструктивно.

Во многих случаях важным является не только соблюдение правил критики, но и общая последовательность их применения в процессе беседы. На рис.6 представлены основные правила критики. Рекомендуемая последовательность их применения так­же отражена на этом рисунке. Нарушение такой последователь­ности может привести к снижению эффективности восприятия критики.

Рис.6. Основные правила критики

Практически каждый человек в течение жизни неоднократно сталкивается с необходимостью воспринимать критические заме­чания в свой адрес. Даже в том случае, если критикующий зна­ет и использует соответствующие этические правила, критика воспринимается достаточно болезненно. Это предопределено объективными особенностями человеческой психологии. Поэтому следует порекомендовать некоторые правила восприятия критики (пропуская их через собственное сознание, можно снизить ост­роту рассматриваемой проблемы). Всегда следует помнить, что:

нет бесполезной критики, она является формой помощи в решении возникающих ситуаций;

необходимо деловое восприятие критики вне зависимости от того, кто критикует и в какой форме;

центральный принцип восприятия критики - “все, что я делал, я мог бы делать лучше”;

наиболее ценная критика направлена на несовершенство того, что кажется нормальным;

отсутствие критики - это показатель пренебрежения или неверия в способность ее нормального восприятия;

критика позволяет выяснить отношение критикующего к другой стороне; необходимо поддержать попытку критикующего конструктивно разобраться в деле, даже если он ошибается.

4. КОНТЕКСТУАЛЬНАЯ АРГУМЕНТАЦИЯ

Важная составляющая схемы деятельности, наличествующей в сознании аргументатора, - это представление его о поле ар­гументации. Поле аргументации образуется знаниями, мнениями, убеждениями реципиента, его навыками интеллектуальной дея­тельности, склонностями и пристрастиями, релевантными тем утверждениям, которые делаются аргументатором, и его манере аргументирования. Поле аргументации не является произвольной конструкцией, составленной из реально не связанных между со­бой элементов. Поле аргументации есть функциональное образо­вание, состоящее из мобилизующихся и реально взаимодействую­щих в ходе восприятия и оценки аргументации элементов и свойств сознания реципиента. На основе поля аргументации строится контекстуальная аргументация.

Контекстуальная аргументация - это аргументация, эффек­тивность которой ограничена определенными полями, аудитория­ми. Полезно выделить контекстуальные способы аргументации, ограничивающие в определенной мере свободу аргументатора.

Свобода аргументатора, являющаяся необходимым условием развития познания, - это свобода его от множества внешних ограничений политического или мировоззренческого характера, причем установленных таким образом, что нарушение их карает­ся юридически или административно. Полностью избавиться от таких ограничений невозможно, однако необходимо свести их к минимуму. Внешние ограничения этического характера, наруше­ние которых чревато неприятием аргументации членами сооб­щества или моральным осуждением ими аргументатора, престу­пившего этические нормы, напротив, могут играть положитель­ную роль в познании. Разумеется, не всякое сообщество чувс­твительно к нарушению этических норм - существуют даже сооб­щества, поощряющие такого рода нарушения. Поэтому в общем случае аргументатору не стоит “идти на поводу” у аудитории. Самый надежный способ избежать вырождения или дефектности аргументации - это приверженность аргументатора общечелове­ческим ценностям, стремление следовать установкам идеального аргументатора.

Реципиент может понять или не понять аргументацию, при­нять или не принять ее, оценить аргументацию как интересную или не заслуживающую внимания, как безупречную по своей ло­гической структуре или содержащую логические ошибки. В одних случаях реципиент считает, что адресованная ему аргументация содержит лишь истинные утверждения, в других - что некоторые из входящих в аргументацию утверждений (или все) ложны; ре­ципиент может сомневаться в истинности утверждений аргумен­татора или в правильности построения аргументационной конс­трукции; содержание аргументации может обидеть реципиента или вызвать его раздражение, а может, напротив, польстить ему. Наверное, многие из нас сами оказывались в положении реципиентов, которых отрицательное эмоциональное воздействие аргументации делало более придирчивыми в отношении ее логи­ческой правильности и истинности, а благоприятное воздейс­твие аргументации на эмоциональную сферу делало менее бди­тельными в отношении ее логико-гносеологических характерис­тик и снисходительными к огрехам аргументатора, допущенным в этом плане. Нередко реципиент воспринимает аргументацию как безличную, безотносительно к ее автору или какому-либо дру­гому лицу, адресующему данную аргументацию данному реципиен­ту. В других случаях, напротив, реципиент видит за аргумен­тационным текстом аргументатора как личность или как предс­тавителя определенной группы или сообщества (класса, пола, возраста, профессии, страны и т. п.). При этом реципиент мо­жет иметь определенное отношение к аргументатору, чувство­вать к нему симпатию или антипатию, доверие или насторожен­ность. Отношение к аргументатору нередко сказывается на восприятии аргументации и ее оценке.

Контекстуальные способы аргументации включают аргументы, обращенные к традиции и авторитету, к интуиции и вере, к здравому смыс­лу и вкусу и др. Контекстуальной аргументации противостоит универсальная аргументация, применимая, в принципе, в любой аудитории. Граница между контекстуальной и универсальной ар­гументацией относительна. Способы аргументации, являющиеся по идее универсально приложимыми, например, доказательство, могут оказаться неэффективными в конкретной аудитории. И на­оборот, некоторые контекстуальные аргументы, подобные аргу­ментам к традиции или интуиции, могут казаться убедительными едва ли не в любой аудитории. Ошибкой было бы характеризо­вать контекстуальную аргументацию как нерациональную или да­же как иррациональную. Различение “рационального” и “нераци­онального” по способам аргументации не является оправданным. Оно резко сужает сферу рационального, исключая из нее боль­шую часть гуманитарных и практических рассуждений, немысли­мых без использования “классики” (авторитетов), продолжения традиции, апелляции к здравому смыслу и вкусу и т. п. Понима­ние той конечности, которая господствует над человеческим бытием и историческим сознанием, предполагает принятие кон­цептуальной аргументации как необходимого составного элемен­та рациональной аргументации.

Этическая установка идеального реципиента состоит в осознании собственного права принять или не принять аргумен­тацию. Осознание собственной свободы идеальным реципиентом - это прежде всего осознание им свободы внутренней оценки ар­гументации. Гносеологическая установка идеального реципиента заключается, как и гносеологическая установка идеального ар­гументатора, в приверженности истине. Идеальный реципиент стремится найти истину, внести свой вклад в поиск истины другими людьми, но роль его, в отличие от роли идеального аргументатора, такова, что в отношении к уже добытой истине акцент делается не на ее распространение, а на получение от другого. Идеальный реципиент - это критически мыслящий реци­пиент, стремящийся к адекватному пониманию и адекватной оценке аргументации, соблюдающий этические нормы во внешнем выражении оценки.