Великое китайское противостояние

Ковалева Екатерина

Смертная казнь за 50 граммов героина. Суровое наказание? В Китайской Народной Республике за последние четыре месяца прошлого года Вер­ховный народный суд рассмотрел 10883 дела, связанных с наркотиками, и утвердил 13435 приговоров. Из них 4625 — смертная казнь, пожизнен­ное заключение или тюремный срок свыше пяти лет. За хранение и упо­требление наркотиков предусмотрен штраф до одного миллиона долла­ров или тюремное заключение сроком до семи лет.

После образования в 1949 г. Китайской Народной Республики правительст­во начало решительную борьбу с наркотиками: был объявлен «Цир­кулярный приказ о строгом запре­щении опиекурения», закрыты ку­рильни опия, перепаханы посевы мака, осуществлено принудитель­ное лечение больных, произведены «антинаркотические препараты». Правительство провело массовую кампанию против продажи и упо­требления наркотиков. Благодаря всеобщему участию, пропаганде, образовательным программам, аре­стам, всего за три года кампания до­стигла цели: было уничтожено не­сколько сотен заводов по производ­ству наркотиков и миллионы акров плантаций. Эта кампания, которая смогла освободить страну от нарко­зависимости с начала 50-х по конец 70-х, известна как Великая китай­ская война против наркотиков. В результате подрастающие поколе­ния китайцев практически до ут­верждения в конце 70-х гг. курса ре­форм и открытости оказались за­щищенными от таких социальных бед, как наркомания и алкоголизм.

Начиная с основных политичес­ких изменений в конце 70-х, ситуа­ция с наркотиками в Китае начала ухудшаться. Были установлены не­легальные транспортные каналы че­рез весь Китай. Началось выращи­вание опиума на границе с Афгани­станом, Пакистаном и Ираном в об­ласти «Золотого Полумесяца». Не­смотря на то, что Китай взял на себя инициативу по оказанию помощи населению северных районов Мьянмы и Лаоса, прилегающих к «Золотому треугольнику», в разви­тии отраслей, способных заменить макоразведение, уровень потребле­ния наркотиков стал возрастать. Особенностью помощи наркома­нам, состоящим на учете государст­ва, было принудительное лечение. Применялся комплексный подход, подразумевающий, с одной сторо­ны, лечение в наркологических дис­пансерах, а с другой — оказание наркоманам социальной поддержки со стороны общественных струк­тур. Были созданы отряды Народ­ной вооруженной милиции, чьей за­дачей стало проведение рейдов по обнаружению наркохранилищ и антинаркотическая пропаганда с участием активистов из населения. В Уголовном кодексе КНР вопло­щен принцип строгого наказания за преступления на почве наркотиков вплоть до смертной казни. Квалифицированы все составы преступ­лений на этой почве, их определено 12 видов. Предусмотрено привлече­ние к уголовной ответственности любого, уличенного в контрабанде, сбыте, перевозке и производстве наркотиков, независимо от их коли­чества. Кодексом предусмотрено применение к уличенным в нарко­бизнесе экономических санкций, наложение штрафа и конфискация имущества.

Хотя такие наркотики, как опиум, первоначально появились не в Ки­тае, по ряду причин Китай когда-то был крупнейшим потребителем опиума в мире и одним из крупней­ших производителей. Незаконный оборот наркотиков оставался ос­новным компонентом китайской экономики до середины XX века. На плантациях опиумного мака пло­щадью около 1 млн га производи­лось до 150 тысяч тонн наркотика в год, которые обеспечивали доход миллионам крестьян. Наркобизнес также включал примерно 400 заводов по производству наркотиков. Около 360 тыс. человек было вовле­чено в их обработку и продажу.

Еще при старом режиме китай­ская нация испытала на себе тя­жесть наркотического бремени. Так, с древности, со времен обособ­ленных царств, китайские мудрецы учили: человек есть то, что он упо­требляет; питающиеся зерном — разумны и понятливы; питающиеся травой сильны, но слабоумны, а по­требляющие опиум — теряют здо­ровье, разум, человеческое обличье.

В XVIII веке легальные курильни опиума существовали наравне с пивными в большинстве примор­ских городов. Различный уровень курилен предназначался для раз­личной клиентуры. Особенно опи­ум пришелся по вкусу высшему све­ту поздней династии Цин. Его по­требление вошло в моду в крупней­ших городах страны, в том числе и в Пекине. Когда в Китае счет нарко­манам шел уже на миллионы, над страной всерьез нависла угроза распада общества и гибели нации.

Одним из главных коммерческих партнеров Китая с самого начала являлась Британская империя. Од­нако торговый баланс двух стран был сильно перекошен в пользу ки­тайского экспорта. В то время как в Европе китайские товары счита­лись экзотикой и признаком шика, политика императоров династии Цин была направлена на изолирование страны, ограждение её от ино­странного влияния. Так, иностран­ным торговым судам был открыт только один порт, а самим торговцам было запрещено не только по­кидать его территорию, но даже изучать китайский язык. Торговля была разрешена лишь гильдии 12 китайских торговцев.

В таких условиях европейские торговцы практически не имели возможности продавать свои това­ры в Китае, спросом пользовались лишь русские меха и итальянское стекло. Это вынуждало Англию оп­лачивать свои всё возрастающие за­купки китайских товаров драгоцен­ными металлами. Пытаясь восста­новить равновесие, английские вла­сти время от времени посылали бо­гатые торговые делегации к китай­ским императорам, но твердость торговой политики Поднебесной оставалась неизменной.

Несмотря на это, английские куп­цы контрабандой ввозили опиум из Калькутты и Бомбея по устью Жем­чужной реки, главной торговой ар­терии Китая. Они переправляли его на легких судах, известных под на­званием опиум-клиперов. Под пред­логом защиты от морских пиратов эти суда были хорошо вооружены и смело вступали в бой с китайскими военными джонками. Остров Литинг, лежавший южнее устья Жем­чужной реки, служил главным при­тоном контрабандистов и находился на глазах английского резидента в Макао. За покупаемый опиум китай­цы должны были платить серебром, цена которого постоянно росла.

Китайское правительство хорошо видело, что ввоз опиума происходил не без ведома английских купцов, и неоднократно обращалось к рези­дентам Ост-Индской компании с требованием прекратить подобную торговлю. Ввиду безуспешности своих попыток, оно решилось при­бегнуть к более строгим мерам борьбы с контрабандой.

Для восстановления торговых пра­вил, для разбора столкновений, про­исходивших между китайскими и английскими купцами, а главным об­разом для прекращения торговли опиумом в марте 1839 г. был наделен обширными полномочиями импера­торский «комиссар» Линь. Свою миссию он начал с письма англий­ской королеве, в котором предлагал ей немедленно принять меры по пресечению контрабанды опиума. Пер­вым его требованием стало, чтобы резидент Ост-Индской компании Дент и главноуправляющий англий­ской торговлей капитан Эллиот дали ему объяснения. Не получив тако­вых, он объявил резидента Эллиота и всех английских купцов пленными до тех пор, пока весь опиум не будет выдан китайским властям.

Вся китайская прислуга, находив­шаяся в услужении у английских купцов, должна была, по приказа­нию Линя, покинуть своих хозяев; население, возбуждаемое его реча­ми, стало обнаруживать неприязнь к англичанам. В столь затруднитель­ных обстоятельствах, не имея инст­рукций от своего правительства, ка­питан Эллиот уступил требованиям Линя. Отчасти он решился на это из желания спасти груз чая, закуплен­ный им для королевского двора. Для освобождения английских купцов Эллиот потребовал от своих сооте­чественников выдачи опиума и по­обещал, что правительство оплатит им убытки. Благодаря такой уступ­чивости, весь сбор чая 1839 года мог быть вывезен в Англию и купцы по­лучили свободу. По приказанию Линя двадцать тысяч ящиков опиума были уничтожены. Английское торговое лобби вынудило британ­ское правительство объявить Ки­таю войну. В апреле 1840 года из портов Индии вышла британская флотилия в составе сорока кораб­лей и взяла курс на юго-восточное побережье Китая. По плану британского командования эскадра должна была овладеть фортами, защищавшими вход в Жемчужную реку, тем самым пре­рвав торговые сношения между юж­ными и северными провинциями. С перерывом сообщений по импера­торскому каналу в столице Китая не­минуемо должен был наступить голод, так как его население получало продовольствие из южных провин­ций. Кроме того, занятие Нанкина, второго по значению города, также должно было нанести сильный удар Китаю. В отличие от Британской им­перии Китай не был готов к войне. Китайские войска не имели тактиче­ской подготовки. Английские воен­ные историки отмечали, что во вре­мя войны ни разу не было замечено, чтобы китайские войска двигались стройно. Укрепления китайцы стро­или, не придерживаясь фортифика­ционных правил: стены укреплений были огромной толщины, но основа­ния весьма непрочны. Стрельба из орудий разрывными снарядами им была вовсе неизвестна. Для прекра­щения движения судов по рекам ки­тайцы перегораживали их плотами и сваями, а иногда топили в речном ло­же джонки, наполненные камнями. В нравственном отношении китай­ские солдаты не показали себя ни храбрыми, ни стойкими: в рукопаш­ный бой не вступали и при прибли­жении английских войск всегда по­кидали свои позиции.

Война закончилась подписанием 29 августа 1842 г. Нанкинского дого­вора, по которому Китай выплатил огромную контрибуцию в 21 млн долларов, порты Гуанчжоу, Сямынь, Фучжоу, Нинбо и Шанхай стали от­крыты для торговли, а Гонконг пере­шёл под британский суверенитет. Для управления колониями и факто­риями были изданы особые законы, которыми определялись права ки­тайских властей по отношению к ан­глийским подданным. Однако до­биться разрешения на ввоз опиума, хотя бы и в самых ограниченных размерах, англичанам не удалось, потому этот предмет торговли по-прежнему оставался контрабандой. Одним из самых унизительных для Китая стало обязательство выпла­тить 6 млн долларов за конфиско­ванный китайскими властями перед войной контрабандный опиум. По­сле заключения Нанкинского дого­вора США решили получить у импе­рии Цин аналогичные льготы, под угрозой нападения китайское пра­вительство вынуждено было подпи­сать договор, который открыл для американцев те же пять портов, что и для англичан. Им разрешалось иметь в этих городах торговые пред­приятия, кладбища, церкви и боль­ницы. США приобретали право экс­территориальности и некоторые до­полнительные льготы. Китай терял свою таможенную автономию: аме­риканцы получили право беспошлинно перевозить грузы из одного порта в другой. В результате пора­жения в Китае начался длительный период ослабления государствен­ной власти, приведший к четырнад­цатилетней гражданской войне и революции.

В разгар крестьянских восстаний Великобритания, Франция и США, используя свое экономическое и во­енное превосходство, предъявили китайскому императору совмест­ное требование о перезаключении Нанкинского договора. Они требо­вали права неограниченной торгов­ли на территории страны, размещения постоянных послов в Пекине и официального разрешения на торговлю опиумом. Правительство эти требования отклонило. Британцы стали искать повод для развязыва­ния военного конфликта и 8 октяб­ря 1856 года нашли его. В тот день английский генерал-губернатор Гонконга сэр Дж. Боуринг получил письмо с извещением о казни фран­цузского миссионера, совершенной в городе Синьлисянь, в провинции Гуанси, по приказанию некоего мандарина, вопреки закону, обязы­вающему китайское правительство доставлять виновного в ближайшее консульство его страны для произ­водства над ним суда в присутствии консула. Почти сразу же на Жем­чужной реке было захвачено не­большое каботажное судно, шед­шее под английским флагом. Китай­ский офицер сорвал с него флаг и арестовал двенадцать человек мат­росов-китайцев, находившихся под командою английского капитана. Офицер этот действовал, как оказа­лось впоследствии, по приказанию вице-короля Е, отличавшегося сво­им враждебным отношением к ев­ропейцам. Английский консул в Паркес по поводу ос­корбления национального флага об­ратился с письмом к вице-королю с требованием освобождения аресто­ванного экипажа и присылки пись­ма с выражением сожаления о про­изошедшем событии.

Также англичанами была захваче­на китайская джонка, принятая за императорскую, и 15 октября Пар­кес, известив вице-короля Е об этом захвате, сообщил ему, что англий­ские морские силы сосредоточи­лись у форта «Барвер» в Жемчуж­ной реке в ожидании удовлетворительного ответа. Е оставался непре­клонным, и только донесение о том, что в случае отказа через двадцать четыре часа будут открыты воен­ные действия, заставило его выдать арестованных матросов; письмен­ного же извинения по поводу ос­корбления английского флага он так и не прислал.

Видя военные приготовления Анг­лии, французский император Напо­леон III решил добиться пересмотра торгового договора и упрочения влияния Франции в китайских во­дах. С этой целью для ведения пере­говоров с китайским правительст­вом был направлен в качестве чрез­вычайного посланника императора барон Гро с правом прибегнуть в случае надобности к силе оружия. Вследствие полученных из Гонконга донесений французское правитель­ство решило усилить свою эскадру в китайских водах и назначило ее на­чальником контр-адмирала Риго де Женульи, который должен был под­чиняться барону Гро. В Китай были немедленно отправлены восемь больших судов из различных портов Франции. Россия и Соединенные Штаты также послали в Китай своих уполномоченных, запретив им, од­нако, участвовать в каких бы то ни было насильственных действиях против пекинского правительства.

Китай, однако, практически не оказывал сопротивления армии со­юзников и последовательно сдавал узловые тактические пункты. Изну­ренное крестьянской войной пра­вительство было вынуждено при­нять требования союзников и сосредоточить военные силы на внут­ренних фронтах. Вторая опиумная война закончилась в 1860 году под­писанием Пекинского договора, по которому Китай должен был выпла­тить значительную контрибуцию, открыть для торговли город Тяньцзинь, а также разрешить ис­пользовать китайцев в качестве ра­бочей силы в колониях Великобри­тании и Франции.

В результате поражения Китая в обеих Опиумных войнах куритель­ный опий получил свободное хож­дение на всей территории страны. И продолжает его до сих пор.

(При подготовке материала использованы исследования военных историков и ).

НаркоНет.- 2009.- № 1.- С.64-68.