Философия Мухи (2004).
Пафос.
Надо быть немного сочувственней
Надо жить намного примернее
А пока это все – искусственно
И пластмассово все, наверное…
Надо жить, умножая и множиться
Развивать сынов демократии
Но, пока это все – не можется
И не хочется, что-то, мать её…
Надо жить, чтобы было не совестно
Надо быть здоровее ближнего
А пока кто-то пишет новости
Верхний душит беднягу нижнего
Надо вырастить дом или дерево
Надо вырвать с корнями старое
Но пока докумекает серое
Надо будет начать все заново…
Июнь, 2003
Созерцатели.
Куда нас там опять зовут?
Какие вирши постигать?
Нам 35, нам люб уют
Мы научились созерцать…
Сверчки пусть бьются за шесты
И варятся в своей «тусе»
Мы их ведем со стороны
Пожевывая свой десерт…
Мне дорог голубой экран
Я ратую за каждый слог
Но только если есть диван
И что-то мягкое у ног…
Я не один такой, нас – рать
Философов из октябрят…
Стой!
С нас пора слезать!
И, кстати, скиньте пару клятв…
(Июнь, 2004г.)
* * *
Так мы же еще ничего не теряли!
Чтобы так горько пить!
Не голосили, на помощь не звали
Не начинали любить
И, между прочим, при внешней браваде
И кажущемся серебре
Мы ищем карты в хорошем раскладе
Даже в гнилом октябре…
(Октябрь, 2004)
Философия.
А философия проста, как лист
Который поначалу чист
И даже в чем-то светел…
Я поначалу оптимиста встретил
А, глядь, передо мной
Матерый пессимист…
Он не поет,
Он выдает куплеты
Он не танцует,
Он плетет венки
Растянутое время в желтый лист одето
И петь, и танцевать сегодня не с руки…
Покоя!
Ждет усталый мозг покоя…
Под белизну холодную
И дуновенье бурь…
И этой длинною, задумчивой порою
Я успокоил бы свою живую дурь…
А после… снова чистота листа…
И можно заново писать сонеты…
И жизнь до неприличия проста
Амуры…
Флирты…
Жертвы…
И…
Секреты…
(Октябрь, 2003)
Вслух.
Мне хотелось сказать об этом
По возможности громко и вслух
Лучше быть бездарным поэтом
Чем окучивать самок двух…
Лучше строфы нанизывать стройно
Чем испытывать нервный срыв
Но и там, и там неспокойно
И грядет очевидный нарыв…
Лучше брать понемногу, но часто
Чем урвать нахрапом и враз
Потому что таким несчастным
Достается и в бровь, и в глаз…
Лучше шествовать мирным строем
Чем с крестами на рукаве
Мы давно не того покроя
И у нас нет дыры в голове…
Лучше верить людям на слово
Чем усматривать в каждом подвох
А не то, воспитаешь вора
Он оставит тебя без крох
Я скажу, чтоб катилось по полю
По возможности громко и вслух
Лучше птиц выпускать на волю
Чем тягаться со стаей мух…
(Июнь, 2004)
Ржавый гвоздь.
Позвольте мне вбить ржавый гвоздь
Вот в ту стервозную особу
Во мне – накопленная злость
Что даже негде ставить пробу…
Откуда столько развелось?
Росли вокруг и вместе с нами
Теперь – бросаются на кость
И сыплют бранными словами…
Я утомлен и огорчен
Разочарован я и нуден
Чуть пообщавшись с москвичом
Не дай Бог, если с business women…
Под оболочкой глянца – гниль
Как это придает ей силы?
Пред ней твердыня бъется в пыль
Едва услышав шепот “милой”…
Она ж фальшивая насквозь
От парфюмерии до взгляда
Да разве жалко ржавый гвоздь
Чтоб стерву вылечить от яда?..
(Июнь, 2004)
Скоты.
Я идеализирую людей
Я верю в то, что можно всех исправить
И даже из зарвавшихся блядей
Всегда возможно лучшее оставить…
Мы все – скоты, я в этом убежден
Вопрос всегда один – насколько?
Пусть я за это буду умерщвлен
Но много ли от этой смерти толка?..
Вы можете меня назвать козлом
Сочту сие названье – комплиментом
Но нам уютно за одним столом
И я смеюсь в подобные моменты…
Скоты - словечко не для нежных дев
Им нравится себя равнять с богами
Бегут, однако, сучки, по воде
Блестя своими голыми ногами…
Одна – летит, как трепетная лань
Другой, как слон, встает тебе на ногу…
В любую пору, ночью или в рань
Спроси меня
Скоты, скажу, ей Богу…
(Июль, 2003)
Подручные.
Какие все ж таки везучие
Вездесущие люди – подручные
Подсобить
Обустроить
Одеть и
Обуть
Подручный
Всегда
Готов
Козырнуть
Белые рубашки
Бритые височки
Что еще желать
Для мажорной дочки!?
Стали Также завидно живучими
Едва обручившись с подручными…
Обаять
Приласкать
Накормить
Напоить
Подручная
Жаждет
Себя
Проявить
Декольте и вазы
Кутюрье и слёзы
Предложенье сразу
На стихи и прозу…
Только Есть еще боссы покруче
Поднебеснее наших везучих
Гильотину
В исход
Половину
В расход
Поди
Докажи
Что ты
Не урод
Головы – капусты
Выбриты до смерти
Палачи искусно
Рукоятку вертят…
Жены жестче и каверзней мучают
Став мужьям – палачам подручными…
Приговор
Подписать
Скрепить
Огласить
Подручная
Жаждет
Себя
Проявить
Бестии Аида
Сдобренные кровью
Кто еще рутину
Выполнит воловью?
А закон, от случая к случаю
Прижимает ногтем подручных
Подкрадется
Укусит
И лезет
Лизнуть
И, подручный
Он – что?
Готов
Козырнуть!
Время не лечит
Дахау забыт
Прах миллионов
Безжалостно смыт…
Сытый подручный -
Диагноз врача
В каждом втором -
Дух палача…
(Январь, 2004)
Такая история.
Вскорости мы станем предками
Нехорошими такими, едкими
Позаполним могилы, да лавочки
И оттуда погрозим палочкой…
И мы будем вспоминать прошлое
Возведем на пьедесталы пошлое…
Что-то мне не пишется более…
От истории такое зловоние!...
(Ноябрь, 2004)
Одиночие.
Знаете ли, не люблю колхозы
И совхозы в той же стороне
Мне довольно половины дозы
Чтобы спать повернутым к стене
Сборища любого кривотолка
От ячеек, до бурлящих толп
Ранят глаз внимательно и колко
Не приемля одиноких троп
Лучше руки жать и расставаться
Узы мерят в километражах
Может я не прав, готов признаться
Чтоб не путать рифмы в падежах…
(Июнь, 2004)
Немцы в городе.
Пока гладим птичку на проводе
Пока спим во хмелю и солоде
Немцы здесь!
Они давно в городе!
И радеют за свой реванш…
Мы гордимся своими победами
Мы пугаем детей примерами
Но машинами, плитами, кедами
Забавляется город наш…
Оттого-то лежим в усталости
Процветаем в своей отсталости
До сих пор восторгаемся малости
Ноги спутав букетом троп…
И выходит – немец куражится
Русский пьет или в бане жарится
И теперь навряд ли отважится
Запихнуть свое тело в окоп…
Ну, а может не надо лишнего?
Возлюбить бедолагу ближнего?
Разве лучше живой неподвижного?
И уже нет в прицеле врага?
Несмотря на то, что расслабленны
Пустозвонством извилины травлены
Мы бываем, злы и отъявленны
Видно просто не время…пока…
(Июня, 2004)
Моё не(ск)ладно!
Мне все еще неловко
Когда я слышу рядом
От девушки хорошей
Матерые слова
Мне почему-то сразу
Желается ударить
Глядишь и полегчает
И буду крепко спать
Я не желаю слушать
В пределах своих нервов
Развязный пьяный говор
С заявой на успех
Рука сама сминает
Перчатку в форму кляпа
И это расслабляет
Похлеще коньяка
Мне стыдно за мамашу
Которая ребенка
Воспитывает визгом
Не взрезанной свиньи
Её, возможно, в детстве
Однажды пеленали
А развязать забыли…
Так нечего рожать!
Я часто слышу ляпы
На голубом экране
Там юные модессы
Преподают себя
Эй, режиссеры, где вы?
На время оторвитесь
Скажите юной леди
Пускай закроет рот!
Мне отчего-то грустно…
Я весь погряз в дилеммах…
Хамья
Намного больше
Мне –
Только 35…
Но СУТОШНАЯ норма
ОРАТЬ на ухо сыну
Потом БАЗАРИТЬ спьяну
И рифмовать на «ЯТЬ»…
(Январь, 2004)
Власть.
На власть нужно просто – накласть
Возможно потянется к массам
А если вступать с нею в связь
То, издали
И не страстно…
Январь, 2004г.
Властелины колец.
Букет
Наших
Добрых
Телячьих
Сердец,
Когда
Перестанет
Биться
Пополнит
Коллекцию
Ржавых
Колец
Где
Сможем
Мы
Разложиться…
(Январь, 2004)
Циник.
Вспахивали землю дружно
Вкладывали зерна вместе
Государственные службы
Пионеры и «маэстры»
Получали урожаи
И гноили половину
Над оставшейся дрожали
В хлеб, подмешивая глину
Укрепилися суставы
Мышцы налились железом
Стали циники и хамы
В житие своем болезном
А природе все едино
Червяки ли, «человеки»…
У неё хватает силы
Чтобы всем отмерить веки…
Также сгинут, народятся
Также перебьют друг друга…
Так что, перестань кривляться
Насладись фатой досуга…
(Июнь, 2004)
Кризис.
Я попросил бы маски снять
Для маленького разговора
Или хотя бы приподнять
Чтоб было меньше склок и вздора…
У каждого своя игра
И всяк свою игру лелеет
И если в правилах изъян
Игрок от этого звереет…
Один, до неприличья скуп
Другой, взял моду обижаться
А третий вырвался из рук
Чтоб не мешали упражняться…
Ты - жжёшь любимое письмо
Я - обожаю портить нервы
По сути оба мы - дерьмо
Но кто готов признаться первым?
Запутавшиеся вконец…
Наверно, пресловутый кризис…
Кому-то благом будет крест…
Кому-то карой станет бизнес…
(Май, 2004)
Гори-Гори.
Его зовут - Гори-Гори
Но не «Моя Звезда», ну что вы?!
Он жертва обалдевшей моды
И анальгетик тишины…
Ему завидуют и… мрут
Как мухи, прилепившись к меду
Чем пестовать свою породу
И как-то полюбить свой труд…
Он за закрытыми дверьми
За плотной тканью занавески
В ухмылке скованной и зверской
Минутой пролетают дни…
А вмятина с его ноги
Навечно вписана в анналы
Она претерпит все скандалы
Что приготовили враги…
И на земле и на воде
Такие же, как он, творенья
Ждут всходов или дуновенья
Чтоб не потворствовать судьбе…
И, в общем-то, глупее нет
Его искать и брать пример
Быстрее вышколить химер
Под звон серебряных монет…
Как будет жалок тот глупец
Кто очевидного не внемлет
Гори-Гори вот-вот исчезнет
И всем приспешникам – конец…
(Июнь, 2004)
Жизнь.
Порою
жизнь
Щедра,
как бублик
С краёв
хлеб-соль
В утробе
нулик…
(Февраль, 2004)
© Сутырин Борис, 2004
