Кроссовки

Кроссовки

Минуло уже лет тридцать, а события эти и поныне свежи в памяти…

Летняя обувка нашего детства, сандалии за три – четыре рубля, кожаные, на кожаной же твердой подметке – на каждый день. Для физ-ры и футбола – кеды, в особом почете были КИТАЙСКИЕ. Сейчас, стараниями «челноков», низкопробным китайским барахлом завалены все «толчки». А детстве моем китайские товары ценились: кеды, термосы, махровые полотенца. Красивые, яркие, ИМПОРТНЫЕ…

Кроссовки появились позднее. «Фирма», была недосягаема, довольствовались отечественными. Тоже дефицит… И вот ты - обладатель этого дефицита…

Мои новенькие кроссовки, они источали аромат свежей кожи и еще чего-то волнующего… На ноге - как влитые… Душа замирала от предвкушения грядущей футбольно-гуляльной благодати…

По весне наша озекская братия частенько выбиралась из городка по грибы. Кто куда, но мы обычно ездили за полигон, что находился в районе поворота на Сары-Булак. Мы - это семьи Кушнир и Урсаки, ну и кто-то еще из соседей… На «копейке» дяди Володи Урсаки и паре армейских «уазиков» ранним утречком наша орава вырывалась на Талды-Курганскую трассу. Скрывалась за сопками Рубцовка с Жигулевкой, машины сбавляли скорость и спускались к «Дембельскому» повороту.

«Дембельский» поворот – спуск с горы, очень крутой поворот и опять - подъем в гору. Местная легенда гласила, что на нем когда-то перевернулся грузовик с «дембелями». Вроде бы все погибли…

И вот он – долгожданный поворот на Сары-Булак. По правую руку от дороги, на полигоне – рыжие от огня и ржавчины «тридцатьчетверки» и «самоходки». Израненные снарядами, иссеченные осколками, давно уже списанные – они все равно продолжали служить Родине, подставляя свою некогда могучую броню под выстрелы солдат-артиллеристов…

Километров через пять – шесть наша «кавалькада» сворачивала с шоссе и по грунтовке углублялась в сопки.

Казахстан весной – это нечто… Праздник Жизни… Буйство зелени - и степь, и сопки в алом пламени маков… а чуть раньше - тюльпаны – желтые, красные… Их просто море бескрайнее… Все это великолепие дополняли красавцы грибы, рвущиеся к свету из каменистой казахстанской земли. Белоснежно-белые, твердые и упругие – они манили нас к себе каждую весну…

Одевались мы довольно тепло – без свитера утром зуб на зуб не попадал, к полудню – становилось жарко. Причуды резко континентального климата.

Вооружившись ножами, начинали мы тихую охоту…

Так было и на этот раз. Я увязался за мамой, пытаясь, в очередной раз, освоить ее методу поиска.

И вдруг истошный вопль сестры Натальи огласил окрестности. Стремглав рванулся на этот душераздирающий звук, и не я один… Сеструню мою застали бледнее мела – прямо из-под ее ног взвилась в небесную высь степная куропатка (если не ошибаюсь - кеклик). Увлекшись сбором грибов, она птицу, конечно же, не заметила и буквально чуть на нее не наступила. История умалчивает о том, кто напугался больше Наталья или куропатка, но как бедная птица не получила разрыв сердца от сеструхиного вопля для меня загадка…

Успокоились… посмеялись… Наталья перекочевала ближе к маме, а я был отправлен в ближайшие окрестности.

Перебрался через очередную, сопку и нарвался на истинный Клондайк – долинка меж сопками буквально светилась белыми шляпками. Еще сопка – и опять та же самая картина – море грибов. И методы поиска никакой не надо – просто бери и режь… Грибы собирал просто в подол свитера, задрал кверху и вперед. Когда стал похож на кенгуру – решил отнесть добытое родичам, и, похваставшись, привести их в эти благословенные места.

Влет перемахнул одну сопку, другую, но своих не обнаружил… Метнулся еще через пару сопок – результат тот же… Поорал… послушал… еще поорал – глухо, как в танке… Над окрестностями возвышалась довольно высокая, изрядно избитая дождями и ветрами, гора. Решил взобраться на нее и осмотреться. С ее макушки - уж точно своих увижу. Один из склонов горы был приемлемо крут, добрался до него, снял свитер, и начал взбираться на вершину… Камни шатались и норовили вырваться из-под рук, ног… Вырвались… Проехал несколько метров на пузе по осыпи, и отказался от этой затеи. Перспектива лежать одному, среди сопок, с переломанными ногами и руками заманчивой не показалась…

Вдалеке разглядел что-то вроде кошары или фермы. Подходившая к ней линия электропередачи подсказала – ЛЮДИ!

Солнце уже изрядно припекало, свитер с грибами нес в руках, если по пути попадались грибы – резал. Видел в стороне - не отвлекался… С сопки на сопку… Внезапно – резкий звук хлопающих крыльев… Кеклик рванул в небо практически из-под ног… Осознал, что пережила сестра… Штаны, вроде бы, остались сухими… И опять с сопки на сопку – держал направление на кошару.

На прогретой солнышком вершине очередной сопки вдруг повстречался с группой лиц змеиной национальности…

Ломанулся вниз… отдышался и …узрел грунтовку… Желание идти к кошаре резко пошло на убыль… Обогнув сопку, увидел отрытые в земле капониры, а неподалеку – сверкающий никелированной облицовочной решеткой «Москвич-412». В сторонке от автомобиля увлекательнейшим делом сбора грибов были заняты пионервожатая нашей школы и ее супруг. Явление мое в столь отдаленном месте их изумило, а просьба отвезти на Сары-Булакскую дорогу – привела в легкое замешательство… Дескать, только приехали, грибов почти не набрали… ты по этой дороге прямо иди, не сворачивай никуда, выйдешь на дорогу-бетонку… попуткой до Талды-Курганской трассы, а там до Сары-Булакского поворота и вовсе рукой подать…

Поблагодарил и поплелся в указанном направлении… как было велено - никуда не сворачивая…

Солнышко грело, ветерок обдувал, и пить хотелось все больше и больше… Дорога шла по руслу какого-то высохшего ручья и вдруг, упершись в очередную сопку, раздвоилась. Одна дорога полезла вверх по горе, а вторая потянулась по долинке – в сторону. Поспорил с народной мудростью, что, дескать, умный в гору не пойдет – выбрал дорогу на гору… Взлез… Огляделся и понял, что прав был все ж народ – вторая дорога, обогнув по довольно продолжительной кривой гору, таки сомкнулась с избранною мной…

А красота кругом была необыкновенная… С вершины горы открывался вид на большую долину, укрытую разноцветьем тюльпанов… На довольно приличном расстоянии от моей горы это разноцветье разрезала серая полоса бетонки.

Спустившись - повстречал длинноного и ушастого степного ежика. Удивился – всегда считал, что ежи – ночные животные. А еж, так тот вообще, по-моему, не удивился, а просто предпочел ушиться от меня как можно подальше… Красная степная лиса – корсак промаршировала по своим лисьим делам на изрядном удалении. А еще лицезрел, как некто хищный и крылатый свалился с небес на кого-то маленького и судя по всему – вкусного…

И вот, наконец, долгожданная бетонка… Сел прямо на обочину и, от нечего делать, стал перебирать свою ношу – грибы в свитере. Желание бросить их было подавлено мной еще в самом начале пути – видно сказались национального черты украинского характера. Вот и волок их уже который час подряд. Гул автомобильного мотора оторвал меня от любования добычей – по бетонке рулил «Москвич-412». В этом авто размешался добрый десяток маленьких казашат, а за рулем восседал казах в форме милиционера. Остановившись, он в пару движений освободил от малышни переднее сидение своего транспортного средства. Усадив меня в машину и ответив на мое «здрасте», он, ни о чем не спрашивая, подал мне трехлитровую банку с водой…

Уже потом он расспросил, кто я, как здесь очутился и куда направляюсь. Узнав, что хотел, он сообщил, что едет в сторону Талды-Кургана и поэтому довезет только до трассы… На трассу мы выехали в месте поворота на «сороковой километр». Тут меня и подобрал «жигуль-тройка» с прапорщиком-пограничником за баранкой. Тоже напоил, расспросил, отчитал за невнимательность - «Нет, сопки не похожи друг на друга, разные они все!», велел всегда смотреть в оба. Предложил довезти меня до Сары-Озека - сам он торопился в Панфилов, признал мой отказ обоснованным, и, высадив на Сары-Булакском повороте, навсегда исчез из моей жизни…

Пяток километров по Сары-Булакской дороге я шел более трех часов… Шел и ждал, что услышу гул двигателя долгожданной попутки… не судилось… Добрел до нужной мне грунтовки. А по ней - в клубах пыли, «копейка» дяди Володи да уазики… Ехали в Озек за солдатами, организовывать поиск… Зареванные мама, тетя Мила, сестра Наташка…

И вот тут я почувствовал, что смертельно устал и очень хочется есть…

Добычу мою должным образом не оценили, но вознагражден я был щедро – умолол почти целую буханку хлеба с луком и еще чем-то…

По дороге в Сары-Озек встретили милицейский патруль – те расспрашивали не видели ли мы маленькую девочку. Дед с бабкой поехали на мотоцикле с коляской по грибы. Внучка заснула в мотоциклетной коляске, когда вернулись они к мотоциклу – ребенка на месте не оказалось. Искали уже несколько дней…

В школу я на следующий день не пошел – отлеживался…

Мои новенькие кроссовки, те, что источали аромат свежей кожи… Прожив всего один день, день в горах, истрепанные и истерзанные, ремонту они не подлежали…

С пионервожатой из нашей школы у мамы моей был довольно бурный разговор…

А я и до сей поры помню этот день и рад, что живут на свете милиционеры и пограничники, которые приходят на помощь людям…