Праздники под соснами
Мне бы еще чуть-чуть восстановиться, и я стану на лыжи, пройдусь по замерзшей Катуни. А то зима пройдет, а я свежими следиками аляпкиными не полюбуюсь. Мне бы, конечно, сегодня по-стариковски, по-инвалидски дома сидеть, да не могу я упустить возможность еще раз увидеть этих замечательных мужчин под соснами у шикарного предновогоднего костра. Николай Бережных, Эдуард Мартэль, Павел Петров, Владимир Раздымаха, Геннадий Бородин уже много лет в предновогоднюю ночь собирают вокруг себя веселую компанию человек в двадцать с лишним с женщинами и детьми, зачарованными лесом, костром и шикарной естественной горой, с которой все катаются на санках, клеёнках и пакетах. Снег в лицо – восторг щенячий! Над высоким костром на высоком гусаке котелки с ароматным чаем «из всех трав и веток». Поется с этого чая просто замечательно, а, главное, каждый вновь приходящий оказывается в объятиях и радостных приветствиях: «Ура! Алефтина Семеновна… Инна… Ура! Бородины… Михайличенки! Сюда, сюда! Здесь мы! Ура! Костины!» Хороводимся и вокруг костра, и вокруг «скатерти-самобранки», отдаем должное угощениям добрых хозяек, которые тут же радуются – не зря стряпали. Круг большой и руки мерзнут. Так можно обойти с угощением каждого, кому от костра не оторваться. Большая дружная семья празднует и предвкушает каждое последующее воскресенье проводить вместе на лыжах, если, конечно, погода позволит. Разумеется, на лыжах пойдут не все, но основной костяк – их человек восемь - считают воскресенье без лыжной прогулки потерянным воскресеньем.
Всегда думала, что главный организатор этих походов Коля Бережных. А он говорит: « Шалыгин». Помните спортсмена, который по всей зиме красиво бежал по городу в одних спортивных трусах? Так вот он, Виктор Александрович Шалыгин, приехав из Новосибирска в 1980 году, и объединил эту компанию – все очарованные природой, все некурящие и непьющие (другие к ним не приставали). Редкое единение и взаимопонимание. Помнится, Виктор Александрович всегда звал вновь приходящих вместе встречать рассвет в самом красивом месте на водоразделе между речками Маймой и Каясом. Оттуда и в самом деле прекрасный вид и на город, и на Прикатунье, и на Бабырган.
В 1985 году, глядя, как смело собирается с ними в лыжный поход моя приятельница Алевтина Семеновна Муратова, решилась и я на поход к Солнечной поляночке. Предупреждаю, что все названия, которые встретятся читателю, придуманы этой компанией. Так вот, поход к Солнечной поляночке (как, впрочем, и многие другие наши походы потом) начался со Второго плеча, то есть если сразу от спортзала «Батыр» перейти по мосту через Маймушку, подняться вверх на гору Комсомольскую (в этом месте она называется Лисьей) до самой гривы и пойти направо до дороги в Партизанский лог, то здесь эта компания и ждет в назначенное время, а дальше еще подъем направо и налево к Мотькиному пихтачу по гриве, не торопясь… А куда торопиться, если уже рот не закрывается от удивления и восторга красотой окружающей природы. Сосны заиндевелые одна перед другой красуются, а иней вырастает до кристаллов таких неимоверных размеров и форм, что кажется махровым подлеском из сплошных бриллиантов. В солнечных лучах – ослепительно прекрасное зрелище. Но поход он и есть поход, чтобы идти и идти. Лыжи подо мной ведут себя автономно, то есть норовят затащить меня в сугроб, когда все играючи летят по косогорчику, а потом весело дожидаются меня внизу. А я ужасно комплексую, когда кто-то вынужден меня ждать, и готова распрощаться с затеей идти со всеми вместе, ведь еще близко город и можно пешочком к нему спуститься, тем более что в сугробе я не одна, рядом такая же «землячка». «Землячка», потому что ее, как и меня, тянет лечь на землю, вместо того чтобы смело стоять на лыжах. Можно объединиться, чтобы не обременять компанию. Но к нам уже поднялись и Коля, и Виктор Александрович, и Эдик. Каким-то непостижимым образом комплексы наши рассеиваются в прах. Оказывается, мы, слабачки, просто необходимы этой компании.
Коля Бережных считает, что человек уже по рождению своему таков, какой он есть, и бесполезно биться, чтобы изменить его, а надо принимать его именно таким, каков он есть. Очевидно, поэтому так комфортно в его присутствии всем окружающим. Сам он, сколько помнит себя, органически не переносил ни алкоголя, ни курева, ни матерной брани – грязь все это. Он серьезно заболел после работы зоотехником на ферме, где пьянство и грязная брань были нормой жизни, ничему этому не научился, но дошел до полной депрессии – не мог принять этой «нормы жизни». Лечился, даже к бабушкам водили, долго восстанавливался. Окреп на лыжне, на охоте, на природе. Сейчас, глядя на этого богатыря, смиряющего свою необъятную силу веселыми слабаками и весело опирающегося на верных друзей, не сомневаешься: есть на Руси добрые люди. О ком бы ни говорили – всех вспоминает с благодарностью. «Это Павел сделал мне лыжи; это знакомые охотники возят мне шкурки с косульих и маральих ног…» Широкие черемуховые лыжи Павла уже сам обтянул камусом (то есть мехом), чтобы не скользили на подъеме. У Николая в его сапожной будке за отдельной занавесочкой несколько пар лыж: и широкие деревянные для охоты, и чтобы дорогу торить, когда снег большой, и узкие пластмассовые, чтобы быстрее бежать с мужчинами большой пробег от «плеча» до Кызыл-Озекского ключика. Придумал не просто обивать лыжи камусом, а обшивать камусом так, чтобы он чулком снимался с лыж при желании быстрого спуска на большой дистанции. В своем мастерстве Николай просто кудесник. Охотники любят его за надежные ичиги, что он шьет им для охоты, женщины просто обожают за бережное отношение к их модным сапожкам, спасаемым в самый необходимый момент. Разные люди находят спасение своей обуви в его будочке. И если бы только обуви! Пять минут поговоришь с сапожником, и на жизнь смотришь с надеждой. Видела, как пришли к нему обгорелые бомжи. Видимо, уже не в первый раз – мазь он им покупает, интересовался, помогла ли. Понятно прохожему, что и обгорели-то они по пьяни – ожоги на опухших от пьянства лицах. А Коля светится им навстречу ласковой своей улыбкой и просто счастлив, что помочь может.
Ужасно переживала, что из-за крутого снегопада и грядущих за ним морозов сорвется наша встреча в честь 2010 года. Финиш 2009-го просто перенасыщен был всякими стрессами. О костре мечтала как о спасении для всей своей сегодняшней семьи в три человека, ну все расхворались, и друзья звонят, болезнями «хвастают», мороза боятся. Но Коля сказал: «Мы вас всех любим, приходите на костер обязательно». И мы, намотав на себя все теплое, смело ринулись на гору. Снежище по колено, лунища огромная над головой. В лесу темно и только на просеке на поваленных соснах снеговая перина мягко светится под луной, не оставляя и тени сомнения в правильности нашего выбора. Уверенно топаем по тропочке вверх, слышим редкие голоса сзади, значит, мы не одни. На знакомую поляну под знакомую сосну выходим впятером. Там никого еще нет, но всё приготовлено для гостей: поляна вся расчищена от снега, дрова приготовлены для костра в виде круглого аила, рядом запас метровых чурочек на всю ночь и длинные сосновые бревнышки предусмотрительно уложены, как сиденья – садись, отдыхай. Мороз крепчает, а мы, «халявщики», не удосужились даже бумаги на разжижку взять. Экстрим всегда мобилизует мозги – мой курящий сын спас положение бумажной коробочкой от сигарет, предусмотрительно ссыпав их в походную кружку. Костер ожил и праздник начался. Прибыли Эдик, Коля, Павел, семья Бородиных и Раздымахи. Всего собралось 18 человек. Закипятили заветный котелок с чаем, торжественно распили две бутылки шампанского. Павел на каждый наш праздник приносит самодельное игристое вино из кислицы, смешиваем его с чаем – волшебный напиток получается.
Вы помните сказку про 12 месяцев? Удивительно правдивая сказка! Все 12 месяцев в нашу новогоднюю ночь здесь, у костра. И мы сидим вспоминаем наши совместные встречи за так быстро промелькнувшие 25 лет. Казалось бы, ничего особенного: ну, встретились когда-то на лыжне, ну пробежали вместе, ну, разбежались, да и забыли (детей-то вместе не крестить), а сроднились так, что теперь у бога все на счету. Ведь каждую Пасху вместе на горе встречаем, практически почти все безбожники в прошлом, благоговейно ждем момента, когда Володя Раздымаха благословит нашу веселую трапезу под открытым небом, преломит кулич, освященный в церкви, раздаст освященные яйца, разделит с нами веселый пир среди сплошного весеннего цветения, будет петь с нами песни и, может быть, даже прочтет свои стихи про своих друзей:
Есть в России добрые люди, есть!
Может быть, их мало, а может, и не счесть.
Не обманут они и не украдут,
Нищего накормят, на помощь придут.
Все они сосчитаны, но не людьми –
В Книгу Жизни Господом занесены!
Но ему с горы бежать раньше всей компании. Он, самый верующий среди нас, торопится к церкви, чтобы начать Крестный ход, на который и мы, как правило, попадаем, спустившись с горы через Партизанский лог.
А здесь, на горе, мы еще будем веселиться, читать стихи из Володиного сборника и узнавать степень родства с ним тех, кто еще здесь, на горе. Вот, например, «В день рождения кума». Они посвящены Эдуарду Мартэлю, но ими безошибочно можно характеризовать каждого из собравшихся здесь мужчин.
Тебе исполнилось за сорок.
Не будем возраст называть.
Ты у нас душою молод,
Подвижен – юношам под стать.
Ты ловок, бодр и энергичен,
в суставах вовсе не скрипишь,
На вид ты очень симпатичен
И по ночам как агнец спишь.
Природу любишь, физкультуру,
Качаешь мышцы день и ночь,
Имеешь стройную фигуру,
Друзьям всегда готов помочь.
С тобой общаться интересно,
Имеешь ты пытливый ум,
И шутишь ты всегда уместно.
Ты – самый лучший в мире кум!
Вот уже два года наши встречи естественным образом посвящаются памяти Виктора Александровича Шалыгина. Это надо видеть, как любовно вспоминают его наши мужчины. Про женщин разговор особый. А вот мужчины знали и любили в нем решительно всё. Он был старше всех нас, и в их воспоминаниях (все они далеко не сироты) остался нежно любимым отцом. Они сопереживали каждому его увлечению, каждой его настоящей любви, восхищались неукротимой его силой и, как собственное фиаско, терпели неосуществившиеся его мечты. Это Шалыгин завлек в лыжные походы всех, кто мог встать на лыжи, из университетского клуба «Природа – человек – здоровье» во главе с Геннадием Григорьевичем Михайличенко. Его мечты о совместных пеших походах и сплавах по Катуни практически осуществились сегодня членами нашей компании. У каждого по-своему (силы-то неравные), но общение друг с другом на природе – самое благодатное и доступное для нас общение. И, если говорить обо мне, то я едва ли оправилась бы после своих наркозов и инсультов, если бы не имела мечты выбраться на Комсомолку и встретиться у костра с этими исключительно добрыми людьми – Николаем Александровичем Бережных, Эдуардом Теодоровичем Мартэлем, Павлом Ивановичем Петровым, Владимиром Васильевичем Раздымахой (с женой, детьми и внуками), Геннадием Федоровичем Бородиным ( с женой Евгенией Ивановной, с детьми и внуком), Алевтиной Семеновной Муратовой, супругами Геннадием Григорьевичем и Натальей Владимировной Михайличенко, супругами Татьяной и Вячеславом Костиными, Инной Худяковой, Ольгой Михайловной Зитнер, Галиной Максимовной Орешковой.
Ну, нет у меня сил пойти с ними к Большой сосне, к Солнечной поляночке, Калиновой аллее, Вербному логу, Теплому (очень теплому – всегда вспотеешь) перевалу (да и не у всех из давней нашей компании эти силы есть), но любить все это нам никто не мешает!
Дора СЛАВНИКОВА
