(Омский госпедуниверситет,
студент)
Роль фронтира в истории США.
Автор термина “фронтир” (подвижная граница между поселениями жителей США и ещё не занятой ими территорией, либо заселенной индейцами, либо нет) – американский историк Ф. Дж. Тернер. Он ввел в научный оборот это понятие и разработал в конце XIX в. концепцию влияния колонизации западных земель на особенности истории США [9, c. 208].
Предложенная Тернером в 1893 г. концепция фронтира – идея об особой роли «подвижной границы» в обеспечении американских граждан экономическими свободами и новой моделью демократии. Концепция, обнаружив тенденцию к провозглашению “исключительности” американского капитализма и менталитета, сразу была интегрирована в национальную историографию и присутствовала при исследовании ключевых проблем истории США, в частности, истории колонизации неосвоенных территорий [1].
Термин “фронтир” имел для Тернера прежде всего историческое значение и обозначал приграничную полосу, либо область так называемых “свободных земель” во внутренних районах североамериканского континента, которая на протяжении истории США (до конца XIX в.) осваивалась белыми поселенцами и постепенно перемещалась (“подвижная граница”) в ходе территориальной экспансии на Запад, достигнув Тихоокеанского побережья [8, c. 7].
Фронтир ассоциируется у американцев с освоением Запада и символизирует свободу и предприимчивость. Со временем концепцию фронтира стали применять к истории и других стран, имевшим колонизационный опыт, включая Российскую империю. Ученые пришли к выводу: американский фронтирный опыт не был тождественен аналогичному опыту других государств и не возвышался над ними – это следствие существенных природных, интеллектуальных и институциональных различий. Освоение свободных земель давало неодинаковые результаты: в одних странах это способствовало экономической динамике, развитию социально-политических отношений, в других – возрождало архаические уклады, в-третьих – воспроизводило социальные отношения, характерные для метрополии, и их динамика было очень замедленной [8, c. 7].
В США подобную зону освоения часто воспринимают как линию, поскольку освоение территории не слишком задерживалось. Вслед за первопроходцами быстро приходила цивилизация, поэтому фронтир, по словам Тернера «место встречи дикости и цивилизации» [8, c. 14].
Фронтир определяли, например, как границу между проданной и “ничейной” землями, границу резерваций, наконец, границу между самыми западными штатами и самыми восточными “территориями” (territory - это название административной единицы с особым статусом; чтобы получить статус штата, та или иная “территория” должна была иметь определенную численность населения). Термин “фронтир” официально применялся также для обозначения линии, ограничивающей территорию с плотностью населения в два и более на квадратную милю. [8, с. 14].
Фронтир представлялся землей обетованной. Как правило, это была надежда на улучшение экономических условий, но нередко – и надежда на обретение свободы (физической или духовной, как в случае со старообрядцами, пуританами и представителями других религиозных течений). При этом реальные условия фронтира в расчет не брались – о них просто не было известно. По словам одного из американских писателей, Дж. Стюарта, «дух романтизма опередил пироги Льюиса и Кларка, которые первыми пересекли мутные воды Миссури... -Ж. Руссо наши поэты и романисты стали взирать на Запад как на дикие, но прекрасные просторы, где человеку дышится свободно» [Цит. по: 6].
Из этого следует, что основной признак фронтира – это его неопределенность, неустойчивость. Пожалуй, это и стоит принять за основную характеристику фронтира. Здесь истоки всех перечисленных социально-экономических явлений. Фронтир манил своих будущих обитателей, поскольку был загадочен, и каждый мог возлагать на новые земли любые, самые смелые надежды. Как заметил американский исследователь Д. Бурстин, «если бы Америка не оставалась таинственным континентом в течение почти всего первого века своего национального существования, то едва бы американцы смогли стать столь жизнеспособными и энергичными. Америка питала такое обилие надежд, поскольку являлась притягательным объектом для иллюзий [4, c. 285]. По словам , «фронтир - это зона неустойчивого равновесия» [6].
На фронтире общественное развитие постоянно начиналось заново. Это вечное перерождение, это текучесть американской жизни, это расширение на запад с его новыми возможностями, постоянное соприкосновение с простотой примитивного общества порождает силы, преобладающие в американском характере.
Американский фронтир отличается от европейского фронтира – укреплённой пограничной линии, проложенной через плотно населённые районы. Самая примечательная черта американского фронтира – то, что «он до сих пор проходит по свободным землям», – писал Тернер [8, c. 14].
Американская миграция проходила быстро, в массовом порядке, иногда и дисперсно, т. к. направлялась на свободные земли по частной инициативе без помех со стороны государственных учреждений [1].
Характеризуя фронтир, Тернер дает еще одно определение. Он пишет, что фронтир – это «полоса наиболее быстрой и эффективной американизации» [8, c. 15]. На краю обжитой территории в США оказывались люди сходные волей чрезвычайных обстоятельств, из-за неумеренных амбиций или просто непоседливого характера “вытолкнутые” из традиционного общества своей страны. Это отчаявшиеся бедняки, вроде хронически страдавших от неурожаев ирландцев и обитателей лондонского “дна”, разношерстные ссыльные, лишенная наследства часть английского дворянства. Степенных благопристойных граждан туманные окраины, как правило, не манили [6].
Д. Бурстин называет этих людей предприимчивыми. «Годы после Гражданской войны, когда континент еще не был до конца исследован, стали раздольем для предприимчивых людей. Они отправлялись на поиски того, о чем другие и представления не имели. Предприимчивые люди делали что-то из ничего, они добывали мясо в пустыне, находили нефть в скалах и приносили свет миллионам» [3, c. 11].
Колониста подчиняла дикая местность: «Он представал перед ней европейцем – в одежде, производстве, инструментах, способах передвижения и мыслительных привычек. Она выводила его из железнодорожного вагона и сажала в каноэ из березовой коры. Она срывала с него цивилизованную одежду и облачала в охотничью куртку и мокасины» [8, c. 15]. Из этого можно сделать вывод, что на фронтире среда оказывалась слишком суровой к человеку, он должен был согласиться с условиями и приспособиться к ним.
В центре концепции фронтира Ф. Дж. Тернер поставил Запад, сыгравший, по его убеждению, ключевую роль в формировании особенностей, которые придали США в целом и прежде всего американской демократии кардинальное отличие от других стран и форм государственного устройства.
Идеи, выдвинутые Тернером, были приняты подавляющим большинством американских историков и в течение длительного времени практически не подвергались критике. «По отзыву одного из известных специалистов в этой области, Р. Ригела, очерк Ф. Тернера в общественном мнении США ставился немногим ниже библии, конституции и декларации независимости», – писал известный американист [Цит. по: 2, c. 57].
Исследователи последующих поколений подправляли концепцию историка. Они признавали, что ядром формирования американской политической демократии были все же восточные штаты, а ее архетипом, как и основным архетипом всей американской цивилизации, являлось англосаксонское наследие.
Теория границы, породившая мощный историографический поток в США, привлекла внимание советских американистов. Так, предложил свою интерпретацию понятия фронтир. «Frontier, – пишет он, – слово, обозначающее в одно и то же время и фронт, и границу поселений колонистов–пионеров, бывшую в то же время фронтом войны с соседями» [5, c. 77]. Ефимов не соглашается с Тернером в том, что «якобы источником американской демократии являлась подвижная полоса западных поселений» По его мнению, основными демократическими источниками выступают: Декларация независимости, демократические мероприятия первой половины XIX в., освобождение рабов в 1863 году [5, c. 6].
Критически взглянул на концепцию фронтира . Заканчивая анализ концепции Тернера, Болховитинов не отрицает значения колонизации Запада и роли “подвижной границы” для развития Америки. С ними связаны своеобразие и основные особенности исторического развития США, но, в то же время, он говорит, что “подвижная граница” была не исключительной, т. к. она не изменила наиболее общих закономерностей развития капитализма в США, не привела к образованию в США какого-то “исключительного” общества. Механизм действия “подвижной границы” на практике был гораздо сложнее, чем это обычно представляется Тернером и его школой. «Решающее значение имели, – по мнению Болховитинова, – не географическая среда, внешние условия жизни, окружение, в которое попадали переселенцы, а способ производства, развитие капитализма вглубь и вширь на Севере или распространение на новые территории рабовладельческого плантационного хозяйства на Юге» [2, c. 73]. Болховитинов также пишет, что идеи Тернера не были новы, они буквально «носились в воздухе». [2, c. 58].
Одним из российских ученых, занимавшихся разработкой концепции фронтира, являлся . Он утверждал, что обострение интереса к фронтиру и актуализация этого понятия обусловлены тем, что свободные земли исчезли везде, по всему земному шару. Все пространство Земли стало не только обитаемым, но и эксплуатируемым. По его мнению, «фронтир – это понятие географическое, экономическое, социальное, правовое, но также и политическое. Фронтир – это физическое перемещение человека, уже привыкшего к гражданскому состоянию, в условия состояния естественного» [1]. В узком смысле Агеев определяет фронтир как «американский Запад периода его колонизации, когда природа социальных и культурных детерминаций была совершенно иной». В широком смысле – фронтир – это уже не локальное явление американского Запада, а феномен капиталистической миросистемы [1]. Этот тезис подтверждает, что концепцию фронтира стали применять не только к истории США.
Значение фронтира в истории, экономике, политике и культуре США велико. Фронтир способствовал «формированию американского народа смешанного национального состава» [8, с. 28]. Население побережья главным образом состояло из англичан, но в дальнейшем волны иммиграции шли на свободные земли, минуя побережье. Ирландцы из Ольстера и немцы из Пфальца или “пенсильванские немцы” стали основной частью жителей колониального фронтира. Среди них находились также освобожденные слуги. На фронтире все иммигранты постепенно американизировались, становились свободными и сплавлялись в смешанную расу [8, с. 29].
Большую роль фронтир сыграл и в экономике страны. Продвижение фронтира ослабило зависимость Америки от Англии. На океанском побережье, особенно на Юге, не было развитой промышленности, и эти местности зависели от метрополии, откуда они получали основную часть необходимых им товаров. По мере того как граница отодвигалась все дальше от побережья, у Англии оставалось все меньше возможностей доставлять свои товары прямо на пристани покупателям и оттуда же забирать основные сельскохозяйственные товары, и в какой-то момент выращивание главных культур начало заменяться многоотраслевым сельским хозяйством [8, с. 29]. Как отмечал Тернер, «подъем нового Запада был наиболее значительным фактом американской истории в годы … за войной 1812 г.» [Цит. по: 7].
Фронтир также повлиял на продажу государственных земель. Так, в ежегодном послании в декабре 1832 г. президент США Э. Джексон (1829 – 1837 гг.) «официально рекомендовал, чтобы все государственные земли были бесплатно розданы авантюристам и тем штатам, где эти земли находятся» [8, с. 32]. Это законодательство было разработано под влиянием основных идей и потребностей фронтира, под руководством президента Джексона и сенатора Т. Бентона. Помимо всего сказанного, фронтир «способствовал развитию индивидуализма» и оказал влияние на становление демократии [8, с. 34].
Подводя итоги, можно сказать, что концепция фронтира Тернера не является безошибочной, в ней есть свои минусы, о которых говорилось выше, но в тоже время она сыграла большую роль не только в истории США, но и в мировой науке. Небольшая по объему работа Тернера «Значение “подвижной границы” в американской истории» явилась поворотным пунктом в американской историографии: центр внимания исследователей начал все больше перемещаться с востока североамериканского континента на запад, в “подвижной границе” стали видеть ключ к осмыслению всей истории страны, к объяснению ее развития. Теория “подвижной границы” продемонстрировала гораздо большие возможности изучения колонизационных процессов, чем это было возможно ранее.
1. Агеев и американский Запад: движение фронтиров. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www. /file/220273/ 25/01/2013.
2. О роли «подвижной границы в истории США (критический анализ концепции Ф. Тернера) // Вопросы истории. 1962. № 9. С. 57-74.
3. Американцы: Демократический опыт. М., 1993.
4. Американцы: Национальный опыт. М., 1993.
5. США: пути развития капитализма (доимпериалистическая эпоха). М., 1969.
6. Замятина освоения (фронтир) и её образ в американской и русской культурах. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://america-xix. *****/library/zamyatina/ 01/11/2012.
7. История США. В 4 т. Т.1: 1601 – 1877. М., 1983.
8. Дж. Фронтир в американской истории. М., 2009.
9. Шпотов исследования в Сибири. Материалы Всероссийской научной конференции «Американский и сибирский фронтир» // Новая и новейшая история. 2004. № 2. С. 208-211.
Научный руководитель
Студент
