Эпистолярное наследие

Эпистолярное наследие

С О Д Е Р Ж А Н И Е

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………….. 3

ГЛАВА 1. : личность и общая характеристика эпистолярного наследия………………………………………………………….. 5

1.1. Место в российской военной истории………………... 5

1.2. как новатор теоретик и практик………………………. 12

ГЛАВА 2. Эпистолярное наследие в обосновании тактики и стратегии ведения военных кампаний…………………………... 15

2.1. Эпистолярное наследие в развитии тактики русской армии……………………………………………………………………………….. 15

2.2. Эпистолярное наследие в развитии стратегического искусства…………………………………………………………………………... 22

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………… 28

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ………………….... 30

ПРИЛОЖЕНИЯ…………………………………………………………… 32

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования.

Александр Васильевич Суворов, без сомнения, самая знаменитая фигура в российской военной истории. Подсчитано, что он дал более 60 сражений и боев и все их выиграл. Он создал оригинальную систему взглядов на способы ведения войны и боя, воспитания и обучения войск. Прогрессивным новшеством того времени, в котором жил и творил Суворов, было то, что его стратегия носила наступательный характер. Вместе с тем, полководец развил тактику колонн и рассыпного строя, не проиграв при этом ни одного сражения.

Помимо славы побед Суворов оставил потомкам богатое эпистолярное наследие. Речь, прежде всего, идет о книге авторства Суворова под названием «Наука побеждать». Она представляет собой своего рода «военных кодекс», в котором четко прописаны основные идеи военной тактики и стратегии полководца. Кроме книги «Наука побеждать» до нас дошли многочисленные приказы полководца, его личная переписка по тем или иным военно-политическим вопросам. В совокупность все данные источники образуют богатое эпистолярное наследие, которые надлежит знать всем, кто интересует историей России и военным искусством.

С этой точки зрения эпистолярное наследие как проблематика является актуальной, требующей объективного научно-теоретического и научно-практического анализа.

Объект исследования – эпистолярное наследие .

Предмет исследования – содержание идей, отображенных в эпистолярном наследии .

Цель исследования – всесторонний анализ содержания идей, отображенных в эпистолярном наследии .

В ходе исследования автором были поставлены следующие задачи:

▫ охарактеризовать место в российской военной истории

▫ охарактеризовать как новатор теоретик и практик

▫ проанализировать эпистолярное наследие в развитии тактики русской армии

▫ проанализировать эпистолярное наследие в развитии стратегического искусства.

Теоретико-методологическую базу исследования составили три группы источников. К первой мы отнесли авторские издания по исследуемой проблематике. Ко второй мы отнесли научно-периодические материалы. И к третьей, мы отнесли официальные веб-сайты организаций и учреждений, проектов Рунета.

При проведении исследовательской работы были использованы следующие методы исследования:

ü  анализ существующей источниковой базы по рассматриваемой проблематике (метод научного анализа)

ü  обобщение и синтез точек зрения, представленных в источниковой базе (метод научного синтеза и обобщения)

ü  моделирование на основе полученных данных авторского видения в раскрытии поставленной проблематики (метод научного моделирования).

Научная значимость работы состоит в обогащении существующей научно-методологической базы по исследуемой проблематике – еще одним независимым авторским исследованием. Практическая значимость работы состоит в комплексном анализе содержания идей, отображенных в эпистолярном наследии .

ГЛАВА 1. :

личность и общая характеристика эпистолярного наследия

1.1. Место в российской военной истории

Александр Суворов был сыном генерал-аншефа Василия Ивановича Суворова, кавалера ордена святого Александра Невского, 13-ти лет Александр был зачислен солдатом в лейб-гвардии Семеновский полк, учился в Сухопутном кадетском корпусе, но его жажду познания более всего удовлетворял отец.

Одаренный юноша жадно впитывал знания по военной истории, инженерному и артиллерийскому делу, закалял свой слабый от природы организм. Медленно возвышался Суворов, примерной службой добиваясь новых чинов. Служил на младших командирских должностях, только в 1754 г. стал офицером и направлен в Ингерманландский пехотный полк.

Свой первый боевой опыт Суворов получил в Семилетней войне гг., участвовал в Цорндорфской битве (1758 г.), в знаменитом сражении под Кунерсдорфом (1759 г.) и, когда главнокомандующий Салтыков после успеха в сражении решил отойти назад, сказал: «Я бы прямо пошел к Берлину»[1]. В составе отряда Тотлебена в 1760 г. был в числе покорителей Берлина, под началом П. Румянцева участвовал в покорении крепости Кольберг.

В 1762 г. Александр Суворов был произведен в полковники и назначен командиром Астраханского пехотного полка в Новой Ладоге, с 1763 г. – командир Суздальского пехотного полка, за 6 лет руководства этим полком выработал свою систему воспитания и обучения войск, основанную на напряженной боевой подготовке, уважительном отношении к солдату и девизе: «Глазомер, быстрота, натиск»[2].

Уже в это время проявлял свою особую индивидуальность, сочетая ум с чудачеством, строгость боевого командира с тесным общением с подчиненными, неприхотливость в быту с высокой образованностью.

В гг. во главе Суздальского полка, затем бригады действовал в Польше против конфедератов. Вступив на территорию Польши, Суворов видел свою задачу в том, чтобы способствовать прекращению мятежа против законного короля Речи Посполитой и, следовательно, утверждению мира на польской земле. Он считая поляков братьями россиян и строжайшим образом следил за соблюдением уважения к местным жителям. Своими действиями он обеспечил спокойствие на значительной территории Польши. В период борьбы с конфедератами Суворов получил чин генерал-майора и свой первый боевой орден святого Георгия, и не 4-й степени, как полагалось по статусу, а сразу 3-й.

По возвращении в Россию он рвался на войну с Турцией, но был командирован Екатериной II на русско-шведскую границу в Финляндии для изучения там военно-политической ситуации и состояния обороны.

В 1773 г., наконец, был назначен в 1-ю армию П. Румянцева, действовавшую на Дунае. В мае – июне с отрядом проводил боевые рейды, в одном из них вопреки запрету командующего атаковал и взял Туртукай. Румянцев хотел наказать молодого генерала за своенравие, но Екатерина II написала ему: «Победителей не судят» – и наградила Суворова орденом святого Георгия 2-й степени[3].

В сентябре 1773 г. Суворов руководил обороной Гирсово и отбросил турецкие войска от города. В июне 1774 года вместе с генералом М. Каменским он нанес поражение при Козлудже 40-тысячному турецкому корпусу; два генерала сражались тут согласованно, хотя не любили друг друга. 10 июля Кючук-Кайнарджийский мир закрепил успехи русской армии в войне. По этому случаю Александр Васильевич был награжден золотой шпагой, украшенной бриллиантами.

В августе 1774 г. по приказу Екатерины Суворов был направлен участвовать в подавлении бунта Пугачева, но главные силы восставших оказались разбиты войсками генерал-аншефа П. Панина до его прибытия, ему пришлось лишь сопровождать плененного Пугачева в Симбирск, где он сдал его Панину.

В гг. Суворов командовал дивизиями и корпусами на юге России, способствуя там деятельности графа Потемкина по военному укреплению приобретенных территорий. Руководил сооружением Кубанской укрепленной линии и усилением обороны Крыма, в 1778 году предотвратил высадку турецкого десанта в Ахтиярской (Одесской) бухте. Награжден орденами святого Александра Невского (1779 г.), святого Владимира 1-й степени (1783 г.), с 1786 года – генерал-аншеф.

В войну с Турцией гг., явившую всем его полководческий гений, Суворов вступил в возрасте 56 лет – почти преклонном. Но, сохраняя военный азарт и отвагу, он прибавил к ним возраставшую мудрость военачальника. В начале войны Александр Васильевич командовал 30-тысячным корпусом, оборонявшим побережье в районе Херсон — Кинбурн. Ему удалось разгромить крупный десант турецкого флота на Кинбурнской косе и расстроить первоначальный военный план противника.

Потемкин, ходатайствуя перед Екатериной о награждении героя Кинбурна высшим орденом – святого Андрея Первозванного, писал ей: «Суворов на шестидесятом году служит с такой горячностью, как двадцатипятилетний». Он сравнивал его с другими генералами: «И сколько таких, в коих нет ни веры, ни верности! И сколько таких, в коих ни службы, ни храбрости. Награждение орденом достойного – ордену честь. Я начинаю с себя – отдайте ему мой…»[4]. Награждение состоялось.

В 1788 г. в составе Екатеринославской армии Потемкина Суворов участвовал в осаде Очакова. Взятие Очакова затягивалось, и, иронизируя по поводу «осады Трои», Александр Васильевич сетовал на медлительность командующего, имел с ним объяснения. В одной из вылазок против города Суворов был ранен и на несколько месяцев выбыл из строя.

В 1789 г. он вернулся на театр войны, где Потемкин командовал уже объединенной армией, и возглавил корпус в войсках Н. Репнина, действовавших в Молдавии и Бессарабии.

21 июля при участии союзников, австрийцев, он нанес сокрушительное поражение турецкому корпусу Осман-паши при Фокшанах. 11 сентября на реке Рымник во главе русско-австрийских войск наголову разгромил по частям турецкую армию, вчетверо превосходившую войска Суворова по численности.

Русско-австрийские войска здесь наступали двумя колоннами, первую вел русский генерал-аншеф, вторую – австрийский принц Кобург. Александр Васильевич требовал от войск: «Построясь ордером баталии, вмиг перешед Рымну, идти храбро, атаковать всех встречающихся варваров лагери. Один за другим. До конца… Поспешность, терпение, строй, храбрость, сильная дальняя погоня»[5].

За победу при Рымнике Суворов был удостоен ордена святого Георгия 1-й степени и титула графа Рымникского. Во всех своих дальнейших боевых походах он будет носить шейный крест белой эмали – любимый им рымникский Георгий.

В ноябре 1790 г. Суворов получил от Потемкина ордер: «Измаил остается гнездом неприятеля, и хотя сообщение прервано через флотилию, все равно он вяжет руки для предприятий дальнейших. Моя надежда на Бога и вашу храбрость. Поспеши, мой милостивейший друг!»[6].

Прибыв под Измаил, имевший 35-тысячный гарнизон и укрепления, сделанные французскими инженерами, Суворов в две недели управился с подготовкой к штурму, и 11 декабря эта грозная турецкая крепость пала, не устояв перед героизмом русских солдат и офицеров. Веря в доблесть генерал-майора М. Кутузова, Суворов назначил его еще до взятия крепости комендантом Измаила. Штурм Измаила, принесший Суворову известность далеко за пределами России, явился выдающимся образцом ускоренной атаки крепости, комбинированных действий сухопутных войск и речной флотилии.

В честь этого подвига полководца по распоряжению Екатерины была выбита золотая именная медаль с профилем Суворова, кроме того, он удостоен почетного звания подполковника лейб-гвардии Преображенского полка. До сих пор историки спорят, почему Суворов не получил за Измаил фельдмаршальский чин, большинство считают; что Потемкин не захотел поднимать своего лучшего генерала до высот главного героя войны, оставив эту честь за собой. Впрочем, смерть светлейшего князя Таврического в октябре 1791 г. сильно огорчила Суворова, который с глубоким уважением относился к государственным способностям Потемкина.

После окончания войны с командовал различными соединениями в Финляндии и на юге России, руководил строительством приграничных укреплений. В августе 1794 г. он был направлен в Польшу для усмирения восстания, руководимого Тадеушем Костюшко. Императрица говорила: «Я направляю в Польшу двойную силу – армию и Суворова»[7]. Ее надежды оправдались: Суворов нанес повстанцам ряд поражений, штурмом взял предместье Варшавы – Прагу и занял столицу. Действовал решительно, но с соблюдением гуманности к мирным жителям. Екатерина пожаловала его чином генерал-фельдмаршала.

В 1796 г. граф Рымникский был назначен начальником 80-тысячных военных сил в южных и юго-западных губерниях. В Тульчине он закончил свою «Науку побеждать», в которой обобщил многолетний опыт обучения войск[8]. Порядки, насаждаемые в русской армии Павлом 1, вызывали резкую критику со стороны Суворова, что послужило причиной его опалы и увольнения в отставку в феврале 1797 г. В течение 2-х лет он жил под негласным надзором в своем имении Кончанское Новгородской губернии.

В связи с образованием 2-й антифранцузской коалиции Павел по настоятельной просьбе союзников в феврале 1799 г. назначил Суворова главнокомандующим русскими войсками, направленными в Италию; фельдмаршалу были подчинены и австрийские войска. Действуя умело и решительно, Суворов нанес ряд поражений французским войскам и освободил от них всю Северную Италию. Из-за независимой политики Австрии, имевшей в Италии свои интересы, Суворов был вынужден принять план движения в Швейцарию. В труднейших условиях заснеженного альпийского высокогорья, окруженные втрое превосходящими силами противника, войска русского полководца с боями перешли через Альпы, покрыв себя неувядаемой славой.

«Побеждая повсюду и во всю жизнь вашу врагов Отечества, – писал Суворову Павел I, – не доставало вам еще одного рода славы: преодолеть самую природу; но вы и над нею одержали верх»[9]. Вскоре русский император, недовольный политикой союзников, отозвал свои войска в Россию. Наградой Суворову стали титул князя Италийского и звание генералиссимуса. Предвидя, что Франция не остановится перед завоевательными походами, генералиссимус говорил: «Я бил французов, но не добил. Париж – мой пункт. Беда Европе!».

Как и Румянцев, Суворов был неудачлив в семейной жизни. Женился он поздно, в 43 года, на княжне . Уличив ее в измене, в 1779 г. начал бракоразводный процесс, затем отказался от него, после 1784 г. прервал отношения с женой. Имел от нее дочь Наталью (любимую «Суворочку») и сына Аркадия, который был в генеральском чине, когда трагически погиб, утонув в реке Рымник.

Походы 1799 г. надломили силы 70-летнего полководца. Больным вернулся он в Петербург (апрель 1800 г.), где вскоре умер. Прах его покоится в Александро-Невской лавре. На надгробной плите высечена краткая надпись: «Здесь лежит Суворов»[10].

Великий Суворов никогда не шествовал, а стремительно ходил, не ездил верхом, а скакал; не любил дворцы и особенно царедворцев, отпускал в их адрес колючие шутки, за что часто впадал в немилость; был по-солдатски вынослив и ходил в трескучие морозы в легкой шинели; разделял с подчиненными все трудности походной жизни, хлебал солдатские щи и кашу; учил войска «как идти, где атаковать, гнать и бить».

Таким образом, А. Суворов – самая знаменитая фигура в российской военной истории. Подсчитано, что он дал более 60 сражений и боев и все их выиграл. Последователь и ученик П. Румянцева, он воспитал плеяду полководцев, среди которых были М. Кутузов, П. Багратион, М. Платов, М. Милорадович.

На идеях Суворова были воспитаны Д. Милютин, М. Драгомиров, М. Скобелев, А. Брусилов и другие известные русские военные деятели. Само имя Суворова навсегда стало символом доблести и славы российского оружия.

Всю свою жизнь Александр Васильевич Суворов отдал служению России, говоря: «Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека; но я заключал доброе имя мое в славе моего Отечества, и все деяния мои клонились к его благоденствию».

1.2. как новатор теоретик и практик

Широко известно крылатое выражение: «Бей врага не числом, а умением». Принадлежит оно великому русскому полководцу генералиссимусу Александру Васильевичу Суворову. 60 побед в 60 сражениях и ни одного поражения – таков итог полководческой деятельности Суворова.

Суворовские победы восхищали союзников, заставляли трепетать врагов, они подняли на новую ступень русское военное искусство, укрепили международный авторитет России. Эти победы были не случайны. Суворов выступил новатором в военном деле, продумал, а затем успешно применил на практике новые формы и способы ведения войны.

Автобиография, важнейшие труды, донесения, реляции, письма, записки, раскрывают его роль и значение в развитии отечественного и мирового военного искусства. Как верно отмечает , «опираясь на достижения отечественной науки, Суворов критически использовал опыт других стран в интересах развития русского национального военного искусства»[11]. Этому содействовал также боевой опыт, приобретенный русской армией в многочисленных войнах.

Суворов считал, что война должна быть скоротечной. Для этого необходима своевременная и энергичная мобилизация всех сил и средств для успешного ведения боевых действий, постановка решительных задач войскам с целью разгрома живой силы и техники противника.

Успехам полководца в сражениях, как правило, способствовали внезапность, искусная организация взаимодействия всех родов войск, особенно пехоты и кавалерии, умелое сочетание огня и движения, маневр и наращивание удара за счет резерва. Особенно яркими и впечатляющими обычно бывали последовательные, стремительные и ошеломляющие для противника действия суворовских войск, неожиданные удары в тыл врага, глубокие обходы. Величие военного искусства заключалось в том, что победы им достигались малой кровью.

Суворов, опережая свое время, тем не менее, смог развить и обогатить лучшие традиции русского военного искусства. Они были воплощены в знаменитом суворовском наставлении – книге «Наука побеждать», написанной им до 1796.

подчеркивает, что «в этом труде обобщен не только богатейший боевой опыт Суворова, накопленный за многолетнюю военную карьеру, его можно рассматривать как отличное тактическое пособие для офицеров и солдат»[12]. Суворов потому и является выдающимся полководцем, что сумел обнаружить и развить прогрессивные тенденции в боевой практике своей эпохи, закрепить и усовершенствовать новые формы и способы ведения войны, несмотря на господствовавшую тогда линейную тактику.

Сущность своих нововведений он выразил в лаконичной формуле «глазомер, быстрота, натиск». Применение этого принципа требовало от офицеров и солдат личной инициативы, взаимной выручки, целеустремленности. Полководец стремился не к вытеснению противника с территории, а к полному его разгрому в результате резкого изменения ситуации на театре военных действий. Его действия сводились к принципу «удивить – победить».

Внезапность достигалась Суворовым быстротой передвижения и стремительным маневрированием войск. «Одна минута, – говорил полководец, – решает исход баталии, один час – успех кампании... Я действую не часами, а минутами». Он обладал блестящей способностью охватывать составляющие войны в целом, соизмерять их с внешнеполитической обстановкой, оценивать складывающуюся общую и конкретную ситуацию, выделять главный узел, разрубив который, можно было решить судьбу кампании.

Суворов, как никто другой, умел использовать все наличные средства войны для достижения победы, развивать и превращать мелкие тактические удачи в стратегический успех. Огромное значение имели и его личные человеческие качества, сугубо демократический стиль поведения.

А. Замостьянов подчеркивает, что «в век феодальных регламентов, мундиров и регалий, олицетворявших сословные и чиновнические привилегии, белая сорочка Суворова, в которой он появлялся в самых опасных местах сражения, неизменно воодушевляла войска»[13]. Все современники отмечали его недюжинные ораторские способности, лаконизм и афористичность речи. Для русских воинов он всегда оставался отцом-командиром.

Полководец был непримиримым врагом догматизма и шаблона в военном искусстве. Он тщательно оценивал обстановку, театр военных действий, климатические условия, сохранял в тайне от противника материальные и людские ресурсы. Большое внимание уделял боевой подготовке войск, коренной перестройке в их обучении. Суворов создал передовую систему воспитания воинов, продолжая лучшие традиции Петра I. Великий полководец придавал первостепенное значение формированию качеств честного, грамотного, дисциплинированного и инициативного офицера, солдата.

Таким образом, полководческое искусство Суворова основывалось на стратегии активных и решительных наступательных действии. С исключительным успехом он использовал массирование сил и средств на важнейших направлениях, поочередный разгром своих противников, сочетание фронтальных ударов с обходами.

Особой его заслугой стало совершенствование тактики колонн и рассыпного строя – способа ведения боя, освоенного большинством армий значительно позже. Он был врагом муштры, стремился приучить солдат к смелым и инициативным действиям, пробудить в них чувство национального самосознания и любви к Родине.

ГЛАВА 2. Эпистолярное наследие в обосновании

тактики и стратегии ведения военных кампаний

2.1. Эпистолярное наследие

в развитии тактики русской армии

Богатое эпистолярное наследие сыграло значительную роль в развитии тактики русской армии. Одним из наиболее значительных достижений Суворова в области тактики явились разработка и применение боевого порядка, предусматривающего глубокое эшелонирование войск на направлении главного удара. Как отмечает , «новый тактический принцип – неравномерное распределение сил по фронту – с этого момента стал одним из важнейших элементов военного искусства»[14]. Крупные достижения Суворова в тактике стали одним из выражений того высокого уровня развития военного искусства, которого достигла русская армия к исходу рассматриваемого периода. В свою очередь это явилось одной из предпосылок превращения ее в наиболее боеспособную и сильную армию Европы

Вместо огневого состязания с очень медленным, не доводившимся, как правило, до удара сближением, в которое выливалась атака по методам западноевропейской тактики, пехота Суворова после короткой огневой подготовки начинала безостановочное движение вперед, завершавшееся обязательно броском в штыки. Огонь должен был отчасти расстроить и деморализовать противника, дезорганизовать его огонь и снизить его действенность.

Кроме того, дым от выстрелов служил своего рода маскировкой для атакующего. При атаке без огневой подготовки обороняющийся, стреляя более спокойно, имел шансы нанести наступающему тяжелые потери, а то и легко отбить атаку. Грубейшей ошибкой было бы считать, следуя иногда встречающемуся мнению, что Суворов вовсе пренебрегал огнем. Он хотел только ограничить его необходимым минимумом, стремясь в то же время сохранить по возможности его действенность за счет большой меткости. Знаменитое изречение «пуля – дура, штык – молодец» следует рассматривать лишь как один из воспитательных приемов, содержащих элемент сознательной утрировки. Но – подчеркнем еще раз – огонь пехоты у Суворова играл роль только подготовки удара. Пожалуй, наиболее ясно это высказано в приказе 1794 г.: «Шаг назад – смерть, всякая стрельба кончается штыками»[15].

Таким образом, Суворов, не отказываясь от разумного использования всех свойств оружия, решительно порвал с переоценкой ружейного огня, господствовавшей а то время.

В сказанном заключается сущность суворовского способа ведения боя и то действительно новое, что было внесено им в тактику своего времени. Это основное положение его тактической системы подчеркивается и проводится им с исключительной настойчивостью через всю его полководческую деятельность. Внедрение такого подхода явилось переворотом в представлении о сущности боя, характерном для классической линейной тактической системы. Именно отсюда, с нашей точки зрения, вытекают иные новации полководца в сфере тактики.

То, что признавалось военной наукой XVIII в. неоправданным риском или вовсе невыполнимым, сделалось для Суворова обоснованной реальными предпосылками составной частью тактической системы. Отсюда вытекал и общий активный характер тактики Суворова. Суворов всегда стремился атаковать, даже и тогда, когда противник занимал выгодные естественные или искусственные позиции.

Требование Суворова относительно меткой прицельной стрельбы проходит красной нитью через все его документы по боевой подготовке войск. «... В деле... хотя бы весьма скоро заряжать, но скоро стрелять отнюдь не надлежит, а верно целить, в лутчих стрелять, что называетца в утку, и пули напрасно не терять...» – сказано в одном из приказов времен Конфедератской войны (1770 г.). «Стреляй редко, да метко», – лаконично и выразительно требует «Наука побеждать». В инструкции гарнизону Кинбурна (1787 г.) Суворов разъясняет свое требование: он отмечает, что при «скорострельной пальбе» «... множество пуль пропадает напрасно, и неприятель, получая мало ран, меньше от того пугается, нежели ободряется, чего ради пехоте стрелять реже, но весьма цельно, каждому своего противника...»[16].

Существенным моментом тактики пехоты Суворова, связанным с вышеуказанным взглядом на повышение эффективности ружейного огня, было выделение отборных метких стрелков (иногда называемых в документах Суворова «ротными стрелками»). Первое упоминание о них находим в приказе войскам резервного корпуса 1774 г. Здесь Суворов требует иметь в каждом капральстве шесть «выберных стрелков», которые «...должны стрелять на наездников». Встречается аналогичное указание в приказе войскам Крымского и Кубанского корпусов 1778 г., упоминаются отборные стрелки и в «Науке побеждать».

Главной ударной силой и опорой боевого порядка у Суворова, как ясно из сказанного выше, являлась пехота. Однако большое значение придавалось им и другим родам войск.

Было бы вполне естественно при общем активном характере тактики Суворова сделать удар крупной сосредоточенной массой конницы одним из главных приемов ведения боя.

Целесообразно выделить и осветить раньше, чем другие, вопрос о тактических формах, применявшихся Суворовым в полевых боях и сражениях с войсками одного из основных противников России в войнах второй половины XVIII в. – турецкими войсками. Этот вопрос стоит обособленно в связи со специфическими особенностями противника.

а) Боевые строи и боевые порядки, применявшиеся Суворовым против турецких войск.

Суворову не пришлось реформировать тактику русских войск в борьбе против турок, поскольку основное направление ее было уже найдено, однако он настолько развил и усовершенствовал идеи, заложенные Румянцевым, что пришел к вполне своеобразной и весьма законченной системе.

Прежде чем рассмотреть эти усовершенствования, отметим, что огню при действиях против турок Суворов придавал очень большое значение, заметно большее, чем при действиях против европейских войск. Суворов учитывал слабость противника в огневом отношении и в пределах целесообразности стремился использовать ее.

«В поле варвары побеждаютца: страшными им пехотными кареями; исходящими из него картечами и мелкою (т. е. ружейной) пальбою», – сказано в приказе по резервному корпусу 1774 г.[17]

Каре, применявшиеся Румянцевым (в среднем по человек), были еще велики и недостаточно подвижны. Суворов перешел к полковым и батальонным каре, а в отдельных случаях к каре численностью даже меньше батальона, способным к движению и атаке даже на пересеченной местности. Удобство малых каре заключалось еще и в том, что они соответствовали организационным единицам. Соответственно увеличивались возможности использования артиллерии, которая частично (во всяком случае полковая артиллерия) располагалась по углам каре. Наконец, сильно облегчалось перестроение из колонн в каре – момент, который являлся объектом особого внимания Суворова, как это видно из всех его упомянутых приказов, кончая «Наукой побеждать», и из дошедших до нас схем проводившихся им учений.

Смысл и способы применения малых каре совершенно четко разъяснены Суворовым в приказе по войскам Кубанского корпуса отмая 1778 г.: «И пехоту [обучать] разным маршам, ... жестокой атаке, а особливо полковыми и баталионными кареями. Густейшие карей в движениях тяжки...» А несколько далее: «Густые карей были обременительны, гибче всех полковой карей, но и баталионные способные; они для крестных огней бьют противника во все стороны насквозь, вперед мужественно, жестоко и быстро... Карей в непрестанном движении» и т. д. В приказе 1774 г. сказано: «Каре действуют наступательно, как бы трудно местоположение не было, хотя бы был почти и самый ретраншамент» и т. д.; каре должны наступать «без остановки», даже в случае атаки конницы противника[18].

б) Тактические формы, применявшиеся Суворовым против регулярных войск противника.

Суворов сохранил развернутый строй ввиду того, что он позволял использовать одни и те же части и для ведения огня, и для нанесения удара16. Для того чтобы по возможности не снижать мощности удара, Суворов сохранил уставное количество шеренг в линии – три (в отличие от двухшереножного строя, принятого у Румянцева и Потемкина), сознательно закрывая глаза на то, что в бою во время атаки третья шеренга стрелять почти не могла (становиться на колено первой шеренге Суворов при этом запрещал – это и так обычно не делалось в боевых условиях).

Приемы ведения наступательного и оборонительного боя пехоты в указанном развернутом строю устанавливаются Суворовым в приказе от 23 августа (3 сентября) 1794 г., в «Науке побеждать» (1796 г.) и в инструкциях времен Итальянского похода 1799 г. Эти указания несколько различаются между собой и не во всех частностях достаточно понятны для нас сейчас.

В приказе 1794 г. сказано, что при сближении на расстояние меньше 60-80 шагов «стрельба напрасна, а ударить быстро вперед штыками». Отсюда можно вывести заключение, что стрельба во время сближения до указанной дистанции (80-60 шагов) Суворовым в то время во всяком случае не воспрещалась.

Указания «Учения разводного», «Науки побеждать» обучение наступлению в развернутом строе рекомендуют проводить в форме двух атак: первая – на обозначенного противника с предварительной стрельбой плутонгами и вторая – сквозная, двухсторонняя, без предварительной стрельбы. Дистанция, с которой начинается движение без выстрела, в первом варианте атаки не указана, для згорого варианта имеются следующие указания: «...(атакующий) заходит против части, на месте, стоящей из картечна выстрела вон. Ступай! Поход во все барабаны. На 80 саженях от противничья фронта бежать от 10 до 15 шагов через картечную черту полевой большой артиллерии; на 60 саженях тоже чрез картечную черту полковой артиллерии и на 60 шагах (чрез) верную черту пуль»[19]. Эти указания нужно понимать, очевидно, так: безостановочное движение в атаку начиналось с дистанции более чем 80 саженей (240 шагов), причем велось с перебежками через зоны вероятных дистанций картечных залпов артиллерии противника19, с 60 шагов бросались бегом в штыки. В бою, до сближения на 240 шагов, как можно думать, принимая во внимание первый вариант, проводилась короткая огневая подготовка.

Боевой порядок у Суворова всегда отвечал общему тактическому замыслу боя, был согласован с задуманной формой боевого маневра. Для того чтобы выяснить руководящие идеи Суворова в этом вопросе, нужно рассмотреть в сущности всю его боевую деятельность, в силу чего мы вынуждены ограничиться лишь некоторыми образцами. Только при внимательном изучении конкретной обстановки данного боя становятся ясными соображения полководца, приведшие его к принятию того или другого тактического решения.

Таким образом, эпистолярное наследие Суворова в развитии тактики русской армии свидетельствует о том, что Суворов шел к вопросу о боевом использовании пехоты по тому пути, который был уже намечен в русской армии Петром I, и нашел решение проблемы, оказавшейся неразрешимой для военного искусства Западной Европы его времени. Сущность его преобразований в тактике была на первый взгляд очень проста, но значение их огромно.

Суворов прежде всего понял более ясно, чем кто-либо из его современников, что состав русской армии и качества русского солдата дают возможность воспитать в войсках свойства, нужные для самой решительной формы боя, для боя холодным оружием. Суворов нашел, далее, нужные методы воспитания и обучения войск в указанном направлении. И наконец, Суворов нашел правильный способ использования в бою воспитанной и обученной в его духе пехоты, сущность которого сводилась к тому, что штыковой удар выдвигался на первый план как решающий акт боя, но ружейный огонь при этом не отрицался, а сохранялся как необходимая подготовка удара.

2.2. Значение эпистолярного наследия

в развитии стратегического военного искусства

Роль Суворова в становлении новой стратегии исключительно велика. Оригинальный и яркий его след в стратегическом искусстве – совершенно особая страница развития русского военного искусства. Она, безусловно, заслуживает специального рассмотрения.

С. Таценко отмечает, что «Итальянский и Швейцарский походы Суворова, проделанные в исключительно трудных условиях, обогатили русское национальное и мировое военное искусство новыми формами и методами войны»[20]. В первом же крупном сражении на р. Адда в Италии Суворов показал блестящий образец форсирования роки, заблаговременно подготовленной противником к обороне. Еще более выдающимся является сражение на р. Треббия. В этом сражении впервые в истории военного искусства совершенно отчетливо проявились основные элементы встречного боя.

До Швейцарского похода Суворова 1799 г. считалось, что вести войну в условиях высокогорного театра невозможно. Александр Васильевич убедительно доказал, что войну можно вести в самом труднодоступном горном районе, для чего надо иметь хорошо подготовленные войска, обладающие высокими морально-боевыми качествами.

Значение подвига войск и полководца в Швейцарском походе настолько было очевидно, что Павел I, при всей его враждебности к Суворову и суворовскому военному искусству, вынужден был произвести фельдмаршала Суворова в генералиссимусы.

Боевая деятельность русской армии во второй полови XVIII века была обобщена в его работе «Наука побеждать». С предельной краткостью здесь изложены основы суворовского военного искусства, обучения и воспитания войск. В этом документе полководец вновь подтвердил значение человека на войне с его индивидуальными способностями, специально вооруженного и подготовленного. Из двух основных форм ведения войны – наступления и обороны – Суворов отдавал предпочтение наступлению.

Великий русский полководец глубоко обосновал значение сосредоточения сил и средств на решающем направлений и в решающий момент. Это требование Суворова находилось в резком противоречии с господствовавшими в XVIII веке кордонной стратегией и линейной тактикой, приводившими к рассредоточению сил на театре военных действий, равномерному их распределению на поле сражения[21]. Суворов правильно решал вопрос о соотношении маневра и боя, огня и штыка. Если на Западе, а официальными кругами и в России, главным средством достижения победы считался маневр, а в бою – огонь, то Суворов на первое место ставил бой, а в бою – штык. Полководец придавал большое значение и маневру, и огню, особенно прицельному. Он настойчиво добивался увеличения отпуска пороха и свинца для стрелковой подготовки, ввел учебную стрельбу по мишеням, увеличил количество носимых и возимых запасов выстрелов в боевых частях. В боевой практике Суворова огневые средства впервые получили отчетливое тактическое назначение: подготовить решающий акт боя – штыковую атаку, штурм.

Г. Никольский отмечает также, что «для военного искусства XVIII века совершенно новым было умение Суворова преследовать разбитого противника»[22]. В боевой деятельности полководца преследование было превращено в систему, а в его наставлениях, приказах и письмах получило теоретическое обобщение. Решительные наступательные действия, выдвинутые Суворовым на первое место, и применение гибких и разнообразных боевых порядков, естественно, предъявляли к войскам, их подготовке более высокие требования.

Суворовская «Наука побеждать», обобщившая все лучшее, наиболее прогрессивное, что было в то время в военном искусстве, относится к творениям, которые живут веками и в которых каждое новое поколение находит руководящие идеи, помогающие ему решать актуальные современные задачи.

«Наука побеждать» была тогда первым и единственным теоретическим обобщением, рассчитанным не только на офицеров, но и на солдат. Понятным для солдата языком Суворов показал, чему и как должны учиться солдаты, чтобы стать мастерами своего дела, надежными защитниками Родины.

В «Науке побеждать» Суворов, на основе своих стратегических взглядов, изложил руководящие положения решительной наступательной тактики. Суворов требовал всегда действовать в соответствии с обстановкой, применять различные боевые порядки, средства и формы борьбы, сочетать прицельный огонь с широким применением штыка, рассыпного строя и колонн.

Взгляды Суворова относительно органической связи тактики с обучением и воспитанием войск и о решающем значении боевой подготовки представляют большой практический интерес. Суворов придавал огромное значение военной выучке солдата, офицера, выработке у них умения пользоваться своим оружием, умело действовать в любых, самых сложных условиях. Суворов широко использовал народные поговорки. «Ученье – свет, неученье – тьма», – писал он, – «Дело мастера боится» и т. д.[23]

Обобщая накопленный боевой опыт, Суворов развивал решительную наступательную тактику, обосновывал необходимость обучения войск действию в расчлененных строях и боевых порядках. Он требовал воспитания у начальников – от генерала до унтер-офицера, стремления действовать инициативно, проявлять личный почин. «Армия, – писал Суворов, – прямой линии иметь не может… Часто в линии ее она пресекается лесом, буераками и болотами. Тано и атаки наши частны, и сам-четверт ефрейтор тот же генерал…»[24].

Войска в то время обучались главным образом действиям в расчлененных строях и боевых порядках. Их обучали быстрым и внезапным для противника атакам, неотступному преследованию. Суворов учил подчиненных, что вытеснение противника с занимаемой им позиции еще не дает победы. Для победы необходимо, – писал Суворов, – «…не давать время одуматься неприятелю, пользоваться победою, его искоренить, пресекать путь его бега – по корпусам сие легче; но ежели при частях армии искусные начальники, то самое тоже»[25].

Вопросы обучения п воспитания войск занимают видное место в теоретических работах и практической деятельности Суворова. Внося новое в систему обучения войск, он больше всего внимания уделял тактической подготовке поиск на различной местности с условным или обозначенным противником, двусторонним учениям на местности и т. п. В «Науке побеждать» Суворов еще больше приблизил подготовку войск к требованиям боя. В мирное время на тактических занятиях он вырабатывал у своих подчиненных глазомер, способность быстро п правильно решать, «как в лагере стать, как маршировать, где атаковать, гнать, бить», – навыки, которые были необходимы в бою.

В связи с ростом численности войск, участвующих в сражениях, и усовершенствованием оружия линейная тактика становилась тормозом для дальнейшего развития способов ведения боя. Однако наемные армии не могли перейти к новой тактике из-за низких моральных качеств личного состава. Западные страны никак не хотели предоставлять солдатам и офицерам большей самостоятельности и инициативы.

Более прогрессивная система комплектования, обучения и воспитания русской армии позволила ее полководцам и раньше, чем на Западе, перейти к тактике колонн и рассыпного строя. Суть ее заключалась в том, что впереди колонн в рассыпном строю действовали стрелки (егеря), которые вели прицельный ружейный огонь и расстраивали боевой порядок противника.

В боевой подготовке войск великий полководец руководствовался принципом – учить тому, что нужно на войне. При этом он исходил из убеждения, что главная сила на войне – солдат, и требовал от подчиненных сознательного отношения к бою: «Каждый воин должен понимать свой маневр». «Истинное правило военного искусства прямо напасть на противника с самой чувствительной для пегостороны», – говорил [26]. В основу оперативных действий он ставил ясность цели и учет конкретной обстановки и характера противника, исключал военный шаблон. Побеждать «малой кровью» – к этому были устремлены все помыслы полководца. Решающую роль в воспитании солдат и офицеров отводил труду, остерегая подчиненных от праздности, которая, по его убеждению, есть «корень всему злу, особенно военному человеку». Великий полководец придавал огромное значение и моральному фактору: воспитывал в солдатах чувство национальной гордости, патриотизма и неуклонного исполнения воинского долга.

Военная система Суворова, его способы обучения и воспитания войск, ведения войны и боя – стратегия и тактика, получили всестороннее и стройное развитие и были теоретически обоснованы. Вместе с тем суворовская военная система к этому времени выдержала суровое испытание в войнах, показав свое превосходство над западноевропейскими военными системами.

Важнейшим собранием наследия великого полководца явилось четырехтомное собрание суворовских документов, выпущенное в гг. Это издание не имело аналогии в дореволюционной суворовской историографии. Оно вместило в себя более 2250 документов, написанных Суворовым, и более 100 документов других лиц. Значительная часть документов была опубликована впервые.

Каждый том сборника предварялся обстоятельными статьями военного историка полковника Г. II. Мещерякова, под редакцией которого осуществлялось все издание. «Цель настоящей публикации, – писал , – сделать достоянием широкой советской общественности наиболее ценные материалы, отражающие пятидесятилетнюю военную деятельность великого русского полководца».

Александр Васильевич Суворов говорил: «Войска, обученные по моей методике, будут победительными и без меня»[27]. Это доказала русская армия, предводимая учеником Суворова Михаилом Илларионовичем Кутузовым в годах, разгромив многочисленные европейские банды, приведенные Наполеоном в Россию. Соединениями русской армии командовали генералы суворовской школы, закаленные в блестящих победоносных походах, воспитанные на славных победах русского оружия , , и многие другие.

Таким образом, огромное военно-теоретическое наследие актуально и сегодня. Многие мысли и идеи великого русского полководца получили свое дальнейшее развитие, воплотились в основополагающих документах по боевой деятельности армии и флота.

Известны пламенные слова великого русского полководца: «Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека; но я заключал доброе имя мое в славе моего Отечества, и все деяния мои клонились к его благоденствию».

Эти слова звучат как напутствие потомкам, тем, кто ныне стоит на страже Родины, продолжая дело отцов и своих предков, продолжая дело великого Суворова.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подведем итог вышесказанному.

А. Суворов – самая знаменитая фигура в российской военной истории. Подсчитано, что он дал более 60 сражений и боев и все их выиграл. Последователь и ученик П. Румянцева, он воспитал плеяду полководцев, среди которых были М. Кутузов, П. Багратион, М. Платов, М. Милорадович.

На идеях Суворова были воспитаны Д. Милютин, М. Драгомиров, М. Скобелев, А. Брусилов и другие известные русские военные деятели. Само имя Суворова навсегда стало символом доблести и славы российского оружия.

Всю свою жизнь Александр Васильевич Суворов отдал служению России, говоря: «Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека; но я заключал доброе имя мое в славе моего Отечества, и все деяния мои клонились к его благоденствию».

Полководческое искусство Суворова основывалось на стратегии активных и решительных наступательных действии. С исключительным успехом он использовал массирование сил и средств на важнейших направлениях, поочередный разгром своих противников, сочетание фронтальных ударов с обходами.

Особой его заслугой стало совершенствование тактики колонн и рассыпного строя – способа ведения боя, освоенного большинством армий значительно позже. Он был врагом муштры, стремился приучить солдат к смелым и инициативным действиям, пробудить в них чувство национального самосознания и любви к Родине.

Благодарные потомки – воины армии и флота высоко ценят военно-патриотическое наследие и настойчиво овладевают наукой побеждать, в которой воплощены многие идеи великого русского народа.

Эпистолярное наследие Суворова в развитии тактики русской армии свидетельствует о том, что Суворов шел к вопросу о боевом использовании пехоты по тому пути, который был уже намечен в русской армии Петром I, и нашел решение проблемы, оказавшейся неразрешимой для военного искусства Западной Европы его времени. Сущность его преобразований в тактике была на первый взгляд очень проста, но значение их огромно.

Суворов прежде всего понял более ясно, чем кто-либо из его современников, что состав русской армии и качества русского солдата дают возможность воспитать в войсках свойства, нужные для самой решительной формы боя, для боя холодным оружием. Суворов нашел, далее, нужные методы воспитания и обучения войск в указанном направлении. И наконец, Суворов нашел правильный способ использования в бою воспитанной и обученной в его духе пехоты, сущность которого сводилась к тому, что штыковой удар выдвигался на первый план как решающий акт боя, но ружейный огонь при этом не отрицался, а сохранялся как необходимая подготовка удара.

Огромное военно-теоретическое наследие актуально и сегодня. Многие мысли и идеи великого русского полководца получили свое дальнейшее развитие, воплотились в основополагающих документах по боевой деятельности армии и флота.

Известны пламенные слова великого русского полководца: «Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека; но я заключал доброе имя мое в славе моего Отечества, и все деяния мои клонились к его благоденствию».

Эти слова звучат как напутствие потомкам, тем, кто ныне стоит на страже Родины, продолжая дело отцов и своих предков, продолжая дело великого Суворова.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Книги:

1.  Боголюбов искусство . – М.: ГИЗ, 1979. – 324 с.

2.  , , Во славу Отечества Российского. – М.: Мысль, 1984. – 342 с.

3.  Милютин войны 1799 г. между Россией и Францией в царствование императора Павла I. – СПб, 1857. T. 1-3.

4.  Никольский «Наука побеждать». – М.: Прогресс, 1989. – 297 с.

2. Периодические материалы:

5.  Березкина военная кампания 1794 года в творческих откликах Пушкина // Русская литература. – 2007. – № 2. – С. 21-41.

6.  Педагогическое наследие : к 275-летию со дня рождения великого русского полководца // Народное образование. – 2006. – № 7. – С. 231-238.

7.  «100-летие Суворовского музея как этап становления отечественного и мирового сувороведения». Юбилейная международная конференция (г. Санкт-Петербург) // Вестник архивиста. – 2005. – № 1. – С. 246-247.

8.  «Русский штык прорвался сквозь Альпы»: Швейцарский атлас генералиссимуса // Военно-исторический журнал. – 2001. – № 9. – С. 75-76.

9.  Развод по-суворовски // Новая юность. – 2003. – № 6. – С. 178-184.

10.  в Швейцарии // Московский журнал. История государства Российского. – 2003. – № 4. – С. 56-62.

11.  Уроки Суворова // ОБЖ. Основы безопасности жизни. – 2007. – № 6. – С. 24-28.

12.  Итальянский поход Суворова // Основы безопасности жизнедеятельности. – 2003. – № 3. – С. 50-54.

3. Интернет-ресурсы:

13.  Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра (официальный сайт) // http://lavra. *****/

14.  ​Наука побеждать. / Проект «Военная литература: Военная мысль // militera. *****/science/suvorov/

15.  Суворовское военное училище (официальный сайт) // http://www. *****/

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение 1.

Выдержки из работы «Наука побеждать»[28]

Разговор с солдатами их языком

После сего разводного учения, когда оное будет учинено по приходе развода в главную квартиру, куда оный приходит до рассвета, а на рассвете выходит уже на площадь, — штаб-офицер того полку, чей развод, командует: под курок и начинает в присутствии всего генералитета, штаб и обер-офицеров говорить к солдатам их наречием наизусть следующее:

VIII. Каблуки сомкнуты, подколенки стянуты! Солдат стоит стрелкой: четвертого вижу, пятого не вижу.

Военный шаг — аршин, в захождении — полтора аршина. Береги интервалы! Солдат во фронте на шагу строится по локтю; шеренга от шеренги три шага; в марше — два. Барабаны, не мешай!

IX. Береги пулю на три дня, а иногда и на целую кампанию, когда негде взять. Стреляй редко, да метко, штыком коли крепко. Пуля обмишулится, а штык не обмишулится. Пуля — дура, штык — молодец! Коли один раз! Бросай басурмана со штыка: мертв на штыке, царапает саблей шею. Сабля на шею — отскоча шаг, ударь опять! Коли другого, коли третьего! Богатырь заколет полдюжины, а я видал и больше.

Береги пулю в дуле! Трое наскочат — первого заколи, второго застрели, третьему штыком карачун![22]

В атаке не задерживай! Для пальбы стреляй сильно в мишень. На человека пуль двадцать, купи свинца из экономии, немного стоит. Мы стреляем цельно. У нас пропадает тридцатая пуля, а в полевой и полковой артиллерии разве меньше десятого заряду.

Фитиль на картечь - бросься на картечь! — Летит сверх головы. Пушки твои, люди твои! Вали на месте! Гони, коли! Остальным давай пощаду. Грех напрасно убивать, они такие же люди.

Умирай за дом Богородицы, за матушку, за пресветлейший дом! — Церковь бога молит. Кто остался жив, тому честь и слава!

Обывателя не обижай: он пас поит и кормит. Солдат не разбойник.

Святая добычь! Возьми лагерь - все ваше. Возьми крепость — все ваше. В Измаиле, кроме иного, делили золото и серебро пригоршнями. Так и во многих местах. Без приказа отнюдь не ходи на добычь!

X. Баталия полевая. Три атаки: в крыло, которое слабее. Крепкое крыло закрыто лесом — это немудрено: солдат проберется и болотом. Тяжелее через реку — без мосту не перебежишь. Шанцы[23] всякие перескочишь. Атака в середину невыгодна, разве кавалерия хорошо рубить будет, а иначе самих сожмут. Атака в тыл очень хороша, только для небольшого корпуса, а армиею заходить тяжело.

Баталия в поле; линиею против регулярных; кареями против басурман. Колонн нет. А может случится и против турков, что пятисотному карею надлежать будет прорвать пяти и семитысячную толпу с помощью фланговых кареев. На тот случай бросится он в колонну. Но в том до сего нужды не бывало. Есть безбожные, ветреные, сумасбродные французишки. Они воюют на немцев и иных колоннами. Если бы нам случилось против них, то надобно нам их бить колоннами же.

Баталия на окопы — на основании полевой. Ров не глубок, вал не высок — бросься в ров, скачи через вал, ударь в штыки, коли, голи, бери в полон! Помни — отрезывать тут подручнее коннице. В Праге отрезала пехота, да тут были тройные и большие окопы и делая крепость, для того атаковали колоннами.

XI. Штурм или валовый приступ. Ломи через засеки, бросай плетни через волчьи ямы! Быстро беги! Прыгай через палисады, бросай фашины, спускайся в ров, ставь лестницы! Стрелки, очищай колонны, стреляй по головам! Колонны, лети через стены на вал, скалывай! На валу вытягивай линию! Караул к пороховым погребам! Отворяй ворота коннице! Неприятель бежит в город — его пушки обороти по нем. Стреляй сильно в улицы, бомбардируй живо! Недосуг за этим ходить. Приказ — спускайся в город, режь неприятеля на улицах! Конница, руби! В домы не ходи, бей на площадях! Штурмуй, где неприятель засел! Занимай площадь, ставь гауптвахт. Расставляй вмиг пикеты к воротам, погребам, магазейнам! Неприятель сдался — пощада! Стена занята — на добычь!

XIV. Богатыри! Неприятель от вас дрожит. Да есть неприятель больше и богадельни: проклятая немогузнайка, намека, догадка, лживка, лукавка, краснословка, крат-комолвка, двуличка, вежливка, бестолковка, кличка, что бестолково и выговаривать: хрой, прикак, афох, вайрках рок, ад проч. и проч. Стыдно сказать! От немогузнайки много, много беды.

За немогузнайку офицеру арест, а штаб-офицеру от старшего штаб-офицера арест квартирный.

Солдату надлежит быть здорову, храбру, тверду, решиму, справедливу, благочестиву. Молись богу! От него победа. Чудо-богатыри! Бог нас водит — он нам генерал!

XV. Ученье свет, неученье — тьма. Дело мастера боится. И крестьянин [коли] не умеет сохой владеть, [так] хлеб не родится. За ученого трех неученых дают. Нам мало трех! Давай лам шесть! Нам мало шести, давай нам десять на одного! Всех побьем, повалим, в полон возьмем! [В] последнюю кампанию неприятель потерял счетных семьдесят пять тысяч, только что не сто тысяч. Он искусно и отчаянно дрался, а мы и одной полной тысячи не потеряли. Вот, братцы, воинское обучение! Господа офицеры — какой восторг!

По окончании сего разговора фельдмаршал сам командует: к паролю! С обоих крыл часовые вперед! Ступай! На караул!

Приложение 2.

Портрет полководца

[1] Педагогическое наследие : к 275-летию со дня рождения великого русского полководца // Народное образование. – 2006. – № 7. – С. 232.

[2] «100-летие Суворовского музея как этап становления отечественного и мирового сувороведения». Юбилейная международная конференция (г. Санкт-Петербург) // Вестник архивиста. – 2005. – № 1. – С. 246.

[3] Боголюбов искусство . – М.: ГИЗ, 1979. – С. 65.

[4] Никольский «Наука »побеждать». – М.: Прогресс, 1989. – С. 91.

[5] Уроки Суворова // ОБЖ. Основы безопасности жизни. – 2007. – № 6. – С. 25.

[6] Никольский «Наука побеждать». – М.: Прогресс, 1989. – С. 93.

[7] Суворовское военное училище (официальный сайт) // http://www. *****/

[8] ​Наука побеждать. / Проект «Военная литература: Военная мысль // militera. *****/science/suvorov/

[9] Итальянский поход Суворова // Основы безопасности жизнедеятельности. – 2003. – № 3. – С. 50.

[10] Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра (официальный сайт) // http://lavra. *****/

[11] «Русский штык прорвался сквозь Альпы»: Швейцарский атлас генералиссимуса // Военно-исторический журнал. – 2001. – № 9. – С. 76.

[12] Никольский «Наука побеждать». – М.: Прогресс, 1989. – С. 94.

[13] Педагогическое наследие : к 275-летию со дня рождения великого русского полководца // Народное образование. – 2006. – № 7. – С. 235.

[14] «Русский штык прорвался сквозь Альпы»: Швейцарский атлас генералиссимуса // Военно-исторический журнал. – 2001. – № 9. – С. 76.

[15] ​Наука побеждать. / Проект «Военная литература: Военная мысль // militera. *****/science/suvorov/

[16] Никольский «Наука побеждать». – М.: Прогресс, 1989. – С. 112.

[17] Боголюбов искусство . – М.: ГИЗ, 1979. – С. 67.

[18] Никольский «Наука побеждать». – М.: Прогресс, 1989. – С. 117.

[19] ​Наука побеждать. / Проект «Военная литература: Военная мысль // militera. *****/science/suvorov/

[20] Итальянский поход Суворова // Основы безопасности жизнедеятельности. – 2003. – № 3. – С. 53.

[21] Педагогическое наследие : к 275-летию со дня рождения великого русского полководца // Народное образование. – 2006. – № 7. – С. 236.

[22] Никольский «Наука побеждать». – М.: Прогресс, 1989. – С. 192.

[23] ​Наука побеждать. / Проект «Военная литература: Военная мысль // militera. *****/science/suvorov/

[24] ​Наука побеждать. / Проект «Военная литература: Военная мысль // militera. *****/science/suvorov/

[25] ​Наука побеждать. / Проект «Военная литература: Военная мысль // militera. *****/science/suvorov/

[26] ​Наука побеждать. / Проект «Военная литература: Военная мысль // militera. *****/science/suvorov/

[27] ​Наука побеждать. / Проект «Военная литература: Военная мысль // militera. *****/science/suvorov/

[28] ​Наука побеждать. / Проект «Военная литература: Военная мысль // militera. *****/science/suvorov/