Курс Философии и Философии Науки ХХI века

Курс Философии и Философии Науки ХХI века

для СТУДЕНТОВ физического факультета

МГУ им. .

2009 года

проф.

(февраль - май, сентябрь - декабрь 2009, январь 2010, Москва)

Лекции: каждая по 90 минут - 45 /-5 мин перерыв-/ + 45

Лекции в первом семестре 09.00. – 09.45; 09.ауд. 5-18.

Семинар в первом семестре: 10.50 – 11.35; Консультации 11.40 – 12

И далее до упора.

Задание:

1.Студенческая запись полного текста ( только двусторонняя печать, Поля: верхнее, нижнее - 2 см, левое – 3 см, правое – 1,5 см. Times New Roman, Основа -12 [Остальное - изменение шрифта, жирность, курсив, подчёркивание, как в образцах], интервал 1,3 ), с “фонариками” (внутри «от центра»,курсив-жирный),

Помимо проделанной концептуализации «фонариками»,

2.Ещё Две Концептуализации по логике прочитанной лекции

(не менее 2-х страниц каждая)

Одна - С конца к началу,а другая с начала к концу

Кроме того

3.Пять серьёзных аналитических рассуждений

об актуальности поставленных на этой лекции проблем

из интеллектуальной жизни нашей Страны на 09 февраля 2009 .г

(не менее 2-х страниц каждое отдельно по всем 5-ти

всегда поставленным проблемам. И одно – 6-ое - шуточное.)

Название (одним предложением сразу) неожиданно возникшей и избранной Вами проблемы,

в чём состоит её противоречивость,

несколько возникающих из-за этого частных вопросов,

Ваш анализ, (обязательно с «фонариками»),

Логическая последовательность и

Итог рассуждений.

ЧАСТЬ 1

История философии как философия
и философия как история философии

Раздел 2

Мировая философская мысль

эпохи ново-новейшего времени

(завершение XVIII в. – XIX в. – XX в. до 1990-х г. г.)

с позиции сегодняшнего дня и сегодня

От субъективизма «Само-Развития» противопоставления «идеального в веществе»

и «материального без грамма вещества»

к объективизму Само-Творения

разрывающего их развития

«единства материально-идеального» как реального.

«Само-Развитие», «Само-Творение» и «Само-Творчество»: проблемы человеческой свободы

«в общем», «целом» и «от целого»

Лекция № 8 (2009)

Реализация объективизации субъективизма философских идей

при проявлении основных противоречий эпохи ново-новейшего времени

(конец XIX – начало XX в.)

с позиции сегодняшнего дня и сегодня.

(Ницше и Бергсон, Пирс и Джеймс, Дьюи и Гуссерль,

Фрейд и Ясперс, Макс Вебер и Ортега-и-Гассет,

позитивизм или «Венский кружок» и «Оксбридж»)

Главное в этой лекции:

Само-Творчество объективизации субъективизма

трансцендентальной диалектики меры «материального без грамма вещества» и «идеального в веществе».

Не-Событийность бессмысленности смысла

и событийность смысла бессмысленности

как вопрошание по проблеме человеческой свободы в целом.

Срединный этап ново-новейшего времени

(вторая половина XIX в.– начало XX в.).

(Ницше – Дьюи – «Оксбридж»)

Воля к власти, превращающаяся в полупрагматический позитивизм

Проблемы:

1.  Дальнейшая реализация объективизации противоречий субъективизма срединного этапа эпохи ново-новейшего времени. Проблема овещнения. От онтологического к онтическому. Путь перехода от предметного отчуждения к осмыслению культурного овещнения «к самим вещам» (Гуссерль). Постепенное подавление культуры цивилизацией. Исток, Редукция и Рефлексия. «Мера паритетности свободной необходимости и необходимости свободы». «Смысл смысла и самотворчество свободы в процессе овещнения при постоянно возникающей бессмысленности смысла».

2.  Философские идеи Фридриха Ницше и Анри Бергсона, Зигмунда Фрейда и Карла Ясперса. «Специфика Само-Развития бессмысленности смысла и свобода». Специфика «саморазвития в общем» при овещнении и бессмысленность смысла.

3.  Философские идеи Чарльза Пирса и Уильяма Джеймса, Джона Дьюи и Эдмунда Гуссерля. «Специфика самотворчества бессмысленности смысла при овещнении и свобода». Сущность свободы как реализация ценностей: воля к действию и чистота в науке.

4.  Философские идеи Макса Вебера и Хосе Ортеги-и-Гассета, «Венского кружка» и «Оксбриджа». Специфика самотворения бессмысленности смысла при овещнении и свободы. Сущность свободы как реализация ценностей: мера «паритетности свободы» и «необходимости». «Не-событийность» против «событийности» (не-современность против современности)

5.  Преодоление трансцендентальной диалектики меры идеально и материального. Назад к вещам: от науки science к науке теоретического гносиса, метафоричность субъект-объектного символизма. Сущность свободы как реализация ценностей в целом. Специфика самотворчества при овещнении бессмысленности смысла, при овещнении разных типов в целом. (Ницще-Дьюи-«Оксбридж») Воля к власти превращается в полупрагматический позитивизм.

Литература

к Студенческой лекции № 8 (30 марта 2009)

Реализация объективизации субъективизма философских идей

при проявлении основных противоречий эпохи ново-новейшего времени

(конец XIX – начало XX века)

с позиции сегодняшнего дня и сегодня.

(Ницше и Бергсон, Пирс и Джеймс, Дьюи и Гуссерль,

Фрейд и Ясперс, Макс Вебер и Ортега-и-Госсет,

позитивизм или «Венский кружок» и «Оксбридж»)

Учебно-справочная:

1.  . Философия. Исторический и систематический курс. Учебник для Вузов.- Изд.6-е, перераб. и доп. - М.:Логос, 2007. ч.5 Философия XIX века, гл. 24: Феноменология. Эдмунд Гуссерль: интенциальная трансцендентальная феноменология, Гуссерль о кризисе человечества и наук, Макс Шеллер: феноменологическая этика, а также Приложения.

2.  . Понятия и концепция жизненного мира поздней философии Эдмунда Гуссерля. Статьи. 1 и 2. //Вопросы философии 2007 г. № 7 стр. 90-108, № 9 стр. 14-25.

3.  Уайт Хейда. Метаистория. Историческое воображение в Европе в XIX веке. Екатеринбург. Изд-во Уральского университета, 2002 г. стр. 4-157

Дополнительная:

1.  Делёз Жиль Ницше.- СПб: Аксиома 2001 г.

2.  Бофре Жан Диалог с Хайдеггером. Новоевропейская философия.- СПб: Владимир Даль, 2007 г., стр.

3.  Кафка Франц Процесс.- СПб: Изд-во Аксиома 2006 г.

Последняя, тёпленькая, пахнущая типографской краской.

4.  Перцев Фридрих Ницше у себя дома. (Опыт реконструкции жизни и мира).– СПБ: Водолей, 2009.

5.  Очаги истории //Вопросы философии 2009 г. №3 стр. 32-52.

6.  500 лет споров об эволюции.- СПб: №2 2009
стр. 71-85.

Данная лекция также будет достаточно трудная, хотя, всё-таки здесь у нас не будет столько вступительных проблем, как с предыдущей. По вашей схеме мы перешли конец 18-го века, и рассмотрели первую часть (, развитие в веществе и вещества, идеального и материального, саморазвитие идеального и материального). Очевидно, предстоит еще один участочек. Она пишется по аналогии, также как и 7-я. Сюда относится начало 20-го века, потому, что считается, что наступил некалендарный XX век только с мировой войны, а XIX век – длинный век, а вот XX короткий.

Основная цель сегодняшней лекции

будет состоять, по крайней мере, в следующем:

Во-первых, я постараюсь выделить и показать чем отличается отчуждения от овещнения и разовещнения.

Во-вторых, почему происходит преобразование культуры прошлого в цивилизацию, является ли эта новая культура псевдокультурой или нет.

Намечается особое движение к тому, что сущность свободы является не истина, как думали когда-то, а сущность истины – воля к власти. Это воля к попытке овладения знания в новой ситуации, при помощи чего и можно захватить власть или приобрести. И тут уже начинается самотворчество материального без грамма вещества. Меня уже затрагивают процессы, которые вроде и не зависят от меня, но не вещественные, а какие-то иные, идеальные. Начинается новое движение к чему-то новому, неизвестному, которое пробивается здесь. Всё, что мы здесь говорим (по нашей схеме), соответствует возрасту психики ребенка 14-15 лет.

1. Дальнейшая реализация объективизации противоречий субъективизма срединного этапа эпохи ново-новейшего времени. Проблема овещнения. От онтологического к онтическому. Путь перехода от предметного отчуждения к осмыслению культурного овещнения «к самим вещам» (Гуссерль). Постепенное подавление культуры цивилизацией. Исток, Редукция и Рефлексия. «Мера паритетности свободной необходимости и необходимости свободы». «Смысл смысла и самотворчество свободы в процессе овещнения при постоянно возникающей бессмысленности смысла».

Очерчивается период, о котором идет речь. Дальше надо объективизировать. Всё, что мы говорили на предыдущей лекции – это один тип объективизации, а теперь надо найти другой. Теперь я начинаю осваивать мир. Природы вне меня уже практически не осталось. Та природа по старому понятию вокруг меня всё-таки есть, но на самом деле это уже переделанная природа, значит я не могу относится к ней по-прежнему. Т. е. я отношусь по-старому, но она мне за это мстит, она творчеством занимается. Только я немного внес, и произошли изменения. Раньше я думал об онтологическом, о том, как устроен мир, а теперь я столкнулся с бытийным – с онтическим.

Откуда возникло понятие «вещь» (Dasein). Эдмунд Гуссерль сказал, что не надо идти к теории, нужно к вещам, идти и смотреть вглубь, вот в чем проблема. Мы начали сталкиваться с особым явлением. Оствальд Шпенглер: «возникла цивилизация, которая старую культуру подавляет. Как раньше я уже не могу мыслить». На меня теперь давят предметы. Теперь я больше завишу от того, что я сам делаю, но не в виде вещества, а в виде вроде бы неощутимого.

Надо мной господствует государство, которое совершенно не обязательно занято насилием, а вот не могу вырваться. Надо мною господствуют какие-то экономические законы. Вы вынуждены с этим считаться. Все мои отношения с людьми материальны, но не в старом виде вещи (предмета), а какие-то новые отношения, с которыми я вынужден считаться. Когда я с этим сталкиваюсь, то, прежде всего, у меня и возникает эта проблема: с одной стороны при овещнении я хочу что-либо освоить, а освоить я могу только тогда, когда я знаю смысл того, что я делаю, а выясняется, что смысла нет.

В начале XX века это начало проявляться. Бессмысленность смысла, а я должен в этой бессмысленности смысла что-то делать, понимать, овещнять, работать, превращать вещи, творчеством заниматься, а выясняется, что я самотворю новую бессмысленность смысла, и с этим приходится считаться.

Что же такое смысл смысла? Нет никакого смысла, тогда, и свобода моя предстает в другом свете. Она совсем не та. Я уже не могу сказать, что сущность свободы – истина, если я не вижу смысла, что это знание, я должен найти что-то другое, если я хочу объективировать, то, что было субъективизированно.

Если нет никакой окончательной, божественной, твердой истины, а все изменяется, то как жить в этом мире бессмысленности смысла? Я не могу не жить в нем. Вот эту проблему и ставит перед нами это время, и с этим ничего не поделаешь.

2. Философские идеи Фридриха Ницше и Анри Бергсона, Зигмунда Фрейда и Карла Ясперса. «Специфика Само-Развития бессмысленности смысла и свобода». Специфика «саморазвития в общем» при овещнении и бессмысленность смысла.

Теперь обратимся к конкретике, к персоналиям. Это, прежде всего, философские идеи Фридриха Ницше. Это центральная фигура философии этого периода. Он написал много работ, одна из которых «Антихристианин», «По ту сторону Добра и Зла», «Так говорил Заратустра», «Весёлая наука». В чем же основная идея Ницше? Он заявил, что всё, что до него, все эти знания, вся эта наука – это ложное явление. Главное, что мешает жить человеку – это христианство и социализм, потому, что они извратили суть человеческого существа. В чем вред христианства? А в том, что христианство создало образ какого-то нищего, несчастного человека, которому нужно помогать, и который будет счастлив где-то там, впереди, а здесь они должны любить друг друга, помогать друг другу. Социализм также опирается на общественность. Такому представлению Ницше бросил резкий вызов, а именно: нет никакой истины. Сущность свободы – это не просто стремление к воле, как было у Шопенгауэра или непонимание своего места в этой мировой воле. Сущность свободы – это воля к власти.

Люди врут друг другу, что они не хотят власти. Другого у них нет. Каждый человек хочет господствовать над другим. Но каким образом это можно сделать? Дело не сводится к тому, что у вас есть какое-либо воление, что вы родились таким. По Ницше оказывается, что воля к власти и есть истина. Значит истина – это действия, которые ведут к усилению воли к власти. Но этот процесс не может быть долгим, Он может остановиться. Он растет, растет и потом обрывается, потому, что если я всю власть сосредоточу на себе, на одном человеке, то чем это достигается? Это достигается уничтожением других, но я не могу уничтожить всех других, я должен оставить какое-то окружение, при помощи которого я влияю на общество, а это означает, что меня рано или поздно уничтожат, или я их.

Всё это является содержанием классических произведений Шекспира. Воля к власти сублимируется (превращается), как говорит Ницше, превращается во что угодно. Она существует в разных видах. Например, вы ученый, и не хотите никакой власти – врете себе и врете другим. Что значит, что вы, будучи ученым, сделали открытие? Это значит, что вы приобрели власть. Наука наукой, но это средство достижения власти. Также и во всем другом. Государственные служащие, клерки – все идут в государственный аппарат за властью и деньгами.

Ницше недоволен христианством, и, соответственно, социализмом, который думает о всех, но все почему-то при этом живут плохо и то, что они хотят – не получается. Почему же это так? А потому, что люди не поняли, что всё дело в воле к власти. Произошло извращение реального положения дел. Начали господствовать массы. Не могут все всех вести куда-то. Есть люди, которые думают лучше других, выше других, которые являются «струной» от настоящего к будущему, которые зовут людей к лучшему. Это есть сильные люди, и столкновение сил всегда выделяется. Кто-то сильный, а кто-то слабый. Если сталкиваются два сильных, то они гибнут. В драке при столкновении нескольких, реакционных сил, обязательно кто-то в конце концов уступит, и незачем выявлять кто сильный, а кто слабый – это выявится в процессе борьбы и драки.

Однако, как только выделятся сильные, то они подавляются остальной массой в виде христианских масс, в виде христиан. Откуда сила вот этих масс? А в том, что они обирают вот этих лучших людей. Всё, что до этого происходит – это попытка масс подчинить себе через доброту, помощь другим, дать место сильному. Сильного всегда убьют, поэтому пойдут за бессильными, всё растеряют и погибнут, а силы у него заберут. Вот в чем проблема. То есть, создаётся ситуация: «будь как мы». Вот основная идея. Вот эту идею христианства и социализма он ненавидел.

Получается, что нет никакого добра и нет никакого зла, это всё ерунда. Надо встать по ту сторону добра и зла, потому, что всё двигают ценности, а настоящие ценности есть только у т. н. сверхчеловека, а сверхчеловек, это совсем не белокурый бестия, как это часто представляют. А это может быть последний человек, который по образу масс создаёт свои какие-то образования. Государь, например, или выбранный массами лидер. Это последний человек. Он создаст общество по своему подобию, а сверхчеловек – это Заратустра, который обязательно не дотягивает до этого. Он гибнет, потому, что сильных, людей, которые могли бы за собой повести – убивают, а спасают больных, убогих.

И здесь у него возникают фразы, за которые его причисляют не понятно к кому, а именно. Если у вас есть больная рука, на которой появилась гангрена, вы её отрезаете, и тогда, организм в целом остается жить, а если у вас есть больные, убогие, то вы их сохраняете, поэтому вы и гибнете, поскольку это больное и посредственное давит того, кто ведет и отсюда у него особое решение проблемы свободы. Это постоянное увеличение воли к власти. Общество так развивается, и он считал, что его идеи сейчас пока не востребованы. Он писал: «Не в моих идеях дело. Я ловлю человеков, но пока не ловятся». Его главными идеями были: ценности и воля к власти. Она пригодилась для других целей когда приходилось обуздывать массы. Воля объективна, она находится внутри вас.

Анри Бергсон выдвинул идею интуитивизма жизненного порыва
(emano vitale). Вы живете, вы куда-то стремитесь, но всё равно где-то на вас что-то действует. Интуитивно куда-то стремитесь, но не можете осознать почему. Жизненный порыв. Вы живете тихо-тихо, потом раз и внезапно что-то делаете. В вас проявился некий жизненный порыв. Интуитивно надо. Творческая эволюция. Вы творить должны, а не просто следовать к чему-то, но мы не будем подробно на этом останавливаться.

У нас складывается новая ситуация. Теперь в бессмысленности я нахожу новое что-то. Есть свобода и есть необходимость. Как быть? Уже возникает проблема не чистой свободы, а что необходимо? Что же у нас современно, своевременно? Нам нужно далее объективировать. Появляется Зигмунд Фрейд. Он – основатель психоанализа, это означает, что он ликвидирует сознание. Фрейд утверждает, что человек состоит из трех частей: Я, Не Я, Ид (Сверх Я). Вы зажаты между рациональным и бессознательным. Вам только кажется, что вы всё делаете сознательно, а на самом деле вы всё делаете бессознательно.

Только нельзя путать бессознательное и неосознанное. Бессознательное – это низший уровень в подкорке, который подавляет вас, а ваше сознание находится посередине. Первый этап – это половое чувство, половая ориентация, которая лежит в основе бессознательного у людей. А суперэго – это моральные нормы, ваши представления о том, как надо. Поэтому каждый из вас является невротиком. Почему? А потому, что ваше внутреннее подсознательное половое влечение толкает вас в одном направлении, а мораль давит на вас с другой стороны, и вы оказываетесь ненормальным, и так и живете. При этом каждый сдвигается в ту или иную сторону. Или он пытается подавить все свои влечения, быть рациональным или отдается им. Если вы подавляете каким-либо образом свои влечения, то в дальнейшем происходит их сублимация, сублимация, например, в научной деятельности.

Я пишу научные труды, научные работы. Я занялся научной деятельностью, я теперь логически умный. И куда же теперь делись все эти бессознательные половые влечения? Да никуда они не делись. Они, как потом скажет вслед за Ницше Зигмунд Фрейд, сублимировались. Что такое великое научное открытие, а это вид полового акта, только сублимированный. Я должен найти цель, я должен к ней стремиться, никак её не достигать, у меня возникают какие-то проблемы, потом я мучаюсь, решаю эту проблему и успокаиваюсь. То же самое, ничего нового тут нет. Также и художник в искусстве, космонавт, кто угодно. Они решают также эту проблему. Это первый этап фрейдовского учения.

А во второй части жизни Фрейд стал немного шире рассуждать. На неё обычно не очень любят ссылаться. Там он стал рассуждать о двух действующих силах: танатосе (смерти) и жизни. Жизнь и смерть сталкиваются. Бессознательное немного уходит в другое место, а суть всё-таки остаётся. Поэтому принцип реальности надо заменить принципом удовольствия. Поэтому вы и живете ради удовольствия, а не говорите что есть реальность или нет реальности. Поэтому у него написано «По ту сторону принципа удовольствия» в подражание Ницше.

Но вместе с ним другой философ Карл Ясперс создал другую концепцию: концепцию шифров трансцендентности всеохватывающего. Он был т. н. экзистенционалист, психиатр, знал внутренний мир человека. Он говорил что человек, внутренне рационально не действует, а куда-то его тянет, а на самом деле это сверху откуда-то приходят шифры трансценденции. Это он ввёл понятие осевого времени человечества. А суть состоит в том, что Бог есть или нет? «Не знаю» - говорил Ясперс, но есть всеохватывающее. Это не Бог, но что-то сильнее меня и всеохватывающее. И я живу вот как-то проявляется это, а я живу в данной ситуации. В критических ситуациях проявляется моя сущность. Мало-ли что я говорю о себе, мало-ли что говорят обо мне другие люди – это всё-враньё. А начинается выявление моей сущности в критических ситуациях, например, когда я должен умереть, когда на меня нападают. Вот тогда я должен проявить, что я есть на самом деле. Над его учением немного посмеивались. Можно так сказать, но кто закончил свою жизнь, к сожалению, не может сказать о последних своих впечатлениях и минутах.

Есть такая точка зрения. То есть опять найти объективное во внутреннем мире человека, в психологии, в особом, в трансценденции, в критических ситуациях проявляющихся. Это тоже важно. И получается: да, бессмысленность смысла но всё-таки, в целом-то получается, с что я как-то этой трансцендентальной диалектикой пользуюсь всё-таки. Свобода – она заключается в том, что я в этом могу сориентироваться.

3. Философские идеи Чарльза Пирса и Уильяма Джеймса, Джона Дьюи и Эдмунда Гуссерля. «Специфика самотворчества бессмысленности смысла при овещнении и свобода». Сущность свободы как реализация ценностей: воля к действию и чистота в науке.

Чарльз Сандерс Пирс – американский ученый, который выдвинул идею, что на самом деле никакой истины нет, поэтому я и ориентироваться в этом мире истин не могу. А есть только верование. То, что я считаю истинным – есть просто закрепившееся верование. Вот вы верите во что-то, оно повторяется из раза в раз. Вот я это и называю истиной. А подтверждается чем? – прагматически, то есть не в опыте, а «прагмой», действием, как я действую. И мне всё остальное не нужно. Я могу это убрать. Он был родоначальником прагматизма в широком смысле, в результате всех действий.

Его последователь, Уильям Джеймс, сузил немного его представления. Он взял на вооружение понятие моральной пользы для человека. Вот что является полезным для людей – вот это и является истинным. Мы не можем подробно рассматривать его взгляды. Он вошел в историю благодаря известным своим идеям, парадоксальным высказываниям. Они состоят в том, например, что все говорят, что война – это ужасно. Войн надо избегать. Вот исходя из своей концепции, и он подвергся за это ужасной критике, он выступил с другой идеей, что войны не только всегда были, но всегда будут и, что этот не зло, а добро, и это обязательно присуще людям и ведет к прогрессу. Вы скажете: «Какая чушь!», - а он вам будет разъяснять. Что такое война? Это наконец противоположные силы сконцентрировались и выступили одна против другой. То есть внутренне теплящееся какое-то противоречие, которое иными способами решить было нельзя – оно наконец проявилось, и оно действительно разрешается в этом конфликте, в этой войне. Во вторых, война создает замечательный простор для творчества, нового возникновения. Она уничтожает огромное количество людей. Она уничтожает огромное количество материальных ценностей.

«Это ужасно!» - скажете вы. Ну это как посмотреть. Последователи Джеймса в наше время говорили так. Посмотрите. Почему Германия восстановилась и процветает? А тот, кто победитель, оказывается не достиг такого уровня, а потому, что война уничтожила всю промышленность Германии. Разрушила всё. Не надо ничего разрушать, а надо на новом освободившемся месте новые технологии, по-новому посмотреть. Япония. Атомная бомба. Ужас! Но результат какой? Применение новых технологий и расцвет. Вот какие мысли высказывал еще тогда, но это примеры уже ближе к нашему времени. У него, естественно, были другие примеры. Вот такая парадоксальная точка зрения. И свобода в этом состоит. Ничего страшного в этом нет. Это всё вкладывается в жизнь.

Дальше идет Джон Дьюи. Джон Дьюи тоже прагматизм, но он выдвинул идею, что истина – это инструмент. Это знаменитая его идея инструментализма, поэтому вместо этого критического реализма Уильяма Джеймса выдвигается инструменталистский прагматизм.

Что такое истина? Это если я создал какой-то инструмент и при помощи него чего-то достиг, вот это и будет истина, а до этого никто не знает что такое истина. Я играю на бирже. Вот если я выиграл, я поставил так, что у меня получилась прибыль, то вот это и была истина, что я поставил на это. Инструмент был правильно выбран. И так везде, но предсказать этого никто не может, потому, что всё творится, всё творчески изменяется. Только вы за что-то зацепились, а оно изменилось. В том то и сила рынка, что его нельзя просчитать. Он должен творчески подойти. Игра на бирже – это не расчет. Это только чуть расчет, а на самом деле – это творчество, это игра, где без этого ничего у вас не получится. Так же, кстати, и у вас в жизни, у каждого. На самом деле, с этой точки зрения, кто-то из вас женится, кто-то выйдет замуж, а что это будет? Это что – расчет? Вроде бы рассчитываете. Родители советуют одно, вы считаете по-другому, а что получится – выяснится потом. Вот что такое истина. А не получилось, значит, инструмент был неправильный.

Можно и в более узком рассмотреть. У нас очень процветала точка зрения Дьюи-воспитателя. После революции у нас был применен метод Дьюи как организовывать и работать с пролетарскими массами, которые рвутся к знаниям. Надо было создать с этой точки зрения инструмент, но как? У нас были рабфаки. Вы наверно «Республику Шкит» видели. Значит как надо обучать? Ну, во-первых, надо организовать следующим образом. Зачем изучать какую-то физику в общем, фундаментально? А нужно подходить конкретно к задаче. Нам нужен автомобиль. Чтобы все умели управлять, чинить. Нужно и говорить. Предмет – автомобиль. Что там нужно? Металлургия, которая готовит материал, там нужно, чтобы частично входило электричество, что такое горючее, как оно сгорает, смазочные материалы. И так вот нужно на каждый предмет делать узкие наборы, как французские материалисты хотели создать такое. Богданов даже хотел «Новую пролетарскую энциклопедию». Массы не могут понять, что такое теория относительности, а, например, теория быстрого движения. Потом всех обвинили в том, что они неправильно, выяснилось, что там тоже была идея отыскивать талантливых, а как талантливых? А поэтому нельзя воспитывать средних, а надо талантливых. Как так? А надо разделить в школе всех на группы: А, Б, В, Г. Лучших выбрать в А, а похуже далее в Б, В, Г. Но позвольте. Тогда лучшие вырвутся, а плохие останутся, а когда стали выбирать, то это называлось педология. Получилось, что дети начальников попали в Г, а дети неизвестно кого попали в А. Как это может быть? Я начальник, а у меня сын не в А. Эта наука – ложная, и все они уехали в Сибирь по добровольному желанию с некоторым сопровождением.

Но главным здесь всё-таки является Эдмунд Гуссерль. Он и разработал эту проблему - «назад к вещам». Эдмунд Гуссерль утверждал, что у западноевропейской науки настал кризис. Это к концу века. Действительно, старые все истины померкли, а остался субъективизм и психологизм. Надо было его убрать. Хватит этим субъективизмом и психологизмом заниматься. Причем это мыслилось не только в гуманитарных науках, а это и в физике и естествознании тоже забили субъективизм, как же освободиться от него, а надо всё субъективное, как он говорил, «вынести за скобки» и создать эйдетическую редукцию какой-то основе. А как это сделать? А вот нужно уметь видеть то, что другие не видят в глубине этих всех явлений, сами вещи, не внешнее, а там что в них сидит, какая интенция оттуда идет. Тенденция – это когда нечто устоявшееся, а надо поймать вещи, которые вы анализируете и рассматриваете, понять, что действует. Вы осваиваете её, и вас толкает к этому. Это не просто «гляжу», а вот как вы её осваиваете. Но я хочу уйти от субъективизма и вот ищу повод, как это сделать. Ну, не получается, что делать. Это вот был метод Гуссерля, который хотел скрыть эти вещи сами по себе, уйдя от субъективизма. Он пришел к выводу, что есть какой-то особый мир вещей, который всё и определяет. А отсюда у него представление, что вот эта вот наша бессмысленность смысла, самотворчество каким-то образом проявляется, что свобода и сознание состоит в том, что бы пробиться вот к этому внутреннему каким-либо образом и создать беспредпосылочную науку. Ведь у всякой науки есть предпосылки, которые вы берете неизвестно откуда. У математики ест аксиомы. Откуда они взялись? Вы скажете из опыта? Да нет. Вот приняли так и пошли. Потому и называются аксиомы, а есть постулаты и всё прочее. Т. е. есть, а дальше неизвестно или в других каких-нибудь сферах опять какие-то предпосылки. А как освободиться от этого, априорного, нетвердого, субъективного? Вот это и есть метод Гуссерля. Всматриваться. Вот такой новый метод беспредпосылочной науки. Тогда у него совсем по-другому предстает всё остальное. У него получается, что он каким-то образом решает проблему не так как все предыдущие, овещнение и бессмысленность смысла. У него и возникает проблема, а что же необходимо где-то здесь? Вот какая у него возникает сложность. Это не так всё просто.

4. Философские идеи Макса Вебера и Хосе Ортеги-и-Гассета, «Венского кружка»
и «Оксбриджа». Специфика само-творения бессмысленности смысла при овещнении и свободы. Сущность свободы как реализация ценностей: мера «паритетности свободы» и «необходимости». «Не-событийность» против «событийности» (не-современность против современности)

Макс Вебер (у него брат был, поэтому приходится писать вместе с именем) старого закала. Он противопоставлял свою теорию всяким таким формациям идеальных типов обществ. Вот общество такое-то идеальное, общество такое-то идеальное. А он утверждал, что Маркс никаких первобытных обществ, общинного строя – этого всего нет, неизвестно где и как их реализовывать. Он и создал такую теорию. Он в разных сферах занимался. На самом деле, успехи капиталистического мира – это успех идеологии протестантства. То есть, «надейся на себя, делай что ты делаешь». И если тебе сопутствует успех, то это значит, что тебя Бог поощряет, а нет – значит ты чего-то не то сделал. Поэтому нельзя винить кого-то другого. Кто виноват во всем? Ты сам. Провалился, дело прогорело, и что надо делать? Заново начинать. Настоящим предпринимателем, согласно американской традиции, нельзя стать сразу. Два раза надо минимум прогореть. На третьем у тебя может быть что-то появится. Ты научишься ориентироваться в этом мире.

бюрократией" align="left hspace=12" width="126" height="78"/>Но не это интересует нас. Нас интересует другое: как он понимал в этом мире свободу. Он считал, что свобода разрушается только одним. В его время была очень сильна бюрократия. И вот он реально принимал участие в создании германской Конституции, которая была принята после первой мировой войны, и которая предполагала, что должны люди свободные участвовать в демократических выборах и преодолеть эту демократию, т. е. избавиться от неё. Вот в чем он считал свою главную миссию. И он создал эту Конституцию. А что же получилось? Он хотел свободу демократическому обществу, не такое как сейчас, а идеальное. Есть люди. Они ходят на выборы, голосуют, приходят к власти, выбирают лучших… А на самом деле, к чему привела Демократия в Германии, созданная на базе реализации конституции Вебера? Общенародным голосованием к власти пришел Гитлер. В этом смысле боролся за свободу, чтобы массы могли влиять. Чего добился? Добился того, что устанавливается железная диктатура. Гитлер был избран легитимно. Но только потом, на другом этапе, когда он немного укрепился, надо было додавить это. Это уже другое дело. Что-то нужно было сочинить, провокацию. Что должно было загореться? Рейхстаг. Все за ним пошли. Он решил все социальные проблемы. Безработица исчезла. Строят дороги. Готовятся к войне, есть военные заказы. Но это потом возникнет, сейчас пока мы просто говорим о другом. Механизм создан, и он же дает нам совсем другие результаты. Самотворчество происходит. Вы одно создаете, а получается всё наоборот. Вот чем он вошел в историю.

Другой – это Хосе Ортега-и-Гассет. Он создал теорию рацио-витальности. Он говорит: «Надо к жизни идти». Задача привести чистый разум в разум жизни. Он считал, что его неправильно понимают. Всё прошлое – разум, а нужно сочетать человеческую жизнь. Он написал ряд книг, но самая известная из них – это книга «Восстание масс». Но основные идеи он изложил и в «Бесхребетной Испании». Дело в том, что Испания как-то «на отшибе». Она как-то обособлена, и поэтому там везде созревают идеи прямого действия. А отсюда непонятно, кто действует – все действуют, а должны-то действовать лучшие, а их никак нельзя выбрать. Что же получается? Если раньше была аристократия. Везде были монархии, самодержавие. То теперь, когда они разрушены, то вырвались массы. А вот как массы, что они сотворят – этого никто не знает.

Следующим был «Венский кружок». «Венский кружок» тоже хочет взять на вооружение что-то объективное. Что? Математическую физику. Почему есть всякие философские рассуждения? Они не ненаучны, они – вненаучны. Надо создать общечеловеческий язык, убрать обыденный язык, чтобы было можно четко формулировать все проблемы. Тогда все будет на уровне математической физики, и все будет точным, и путаницы не будет и все будет хорошо. Выяснилось, что этого совершить нельзя, и «Венский кружок» закончил своё существование.

Другая школа образовалась – школа «Оксбриджа» Этот теперь придумали такое название. Это название образовалось соединением слов «Оксфорд» и «Кембридж». Это получился такой центр. Кто там был? Бертран Рассел – математик и философ. В основе лежит логика. Есть логический атомизм. Каждый должен отдельно рассматривать логическую единицу и всё у нас получится хорошо и так далее. Попытка найти в логике какую-то основу. Были и другие. Оттуда вышли такие знаменитости, которые занимались философией науки, были и другие центры, но мы этим тоже заниматься не будем, но вы можете их посмотреть.

Общие выводы по данной теме можно сформулировать следующим образом. Если в эмпиризме были протокольные суждения простых фактов, если у «Оксбриджа» логический математический анализ, предложение языка состояло суть дела Рассела, то на этом все в общем и остановились.

5. Преодоление трансцендентальной диалектики меры идеально и материального. Назад к вещам: от науки science к науке теоретического гносиса, метафоричность субъект-объектного символизма. Сущность свободы как реализация ценностей в целом. Специфика самотворчества при овещнении бессмысленности смысла, при овещнении разных типов в целом. (Ницще-Дьюи-«Оксбридж») Воля к власти превращается в полупрагматический позитивизм.

Это значит, что наука, даже самая лучшая из лучших, которая физика, например, а не математика. Мы физики – всё знаем, а поэтому должны только исключительно пользоваться математической физикой, вычислениями. Они начинают вводить: то спин, то облачка, то метафоры… То есть они начинают вводить понятия, которые первоначально представляют собой просто метафоры, символы. Потом они обрабатывают, т. е. уже не кричат так открыто, что уж абсолютно объективное знание, постепенно начинают отступать. И вот кризис наступил в науке, приходится понемногу отступать по всем статьям, против бюрократии, всё это становится каким-то иным и надо в этом разбираться. Бюрократия проникает в науку. Науку надо организовывать, она становится другой. Что такое свобода ученого в этой ситуации? Как быть? Но это уже некая иная проблема.

В итоге получается:

·  Ницше – воля к власти;

·  Дьюи – прагматизм, в действии должно все понять;

·  «Оксбридж» - логические рассуждения и строгий язык.

Переход от воли к власти к другой объективизации. Это к началу века. А вот тут и выясняется, что это не удовлетворяет людей. Это посредине, и, поэтому, требуется дальнейшая объективизация, а она должна уже происходить в некалендарном XX веке. И вот что произошло в этот период, мы с вами уже займемся в следующий раз.

Концептуальная обработка

Лекция № 8 (2009)

Реализация объективизации субъективизма философских идей

при проявлении основных противоречий эпохи ново-новейшего времени

(конец XIX – начало XX в.)

с позиции сегодняшнего дня и сегодня.

(Ницше и Бергсон, Пирс и Джеймс, Дьюи и Гуссерль,

Фрейд и Ясперс, Макс Вебер и Ортега-и-Госсет,

позитивизм или «Венский кружок» и «Оксбридж»)

Краткие итоги логической последовательности лекции

(от конца к началу и от начала к концу)

Рассмотрим краткие итоги лекции сначала от конца к началу. В итоге, на пути к объективизации субъективного, человечество прошло через несколько последовательных этапов и, наконец, к началу некалендарного XX века, оно пришло к выводу, что следует реформировать науку. Необходимо выводить из неё бюрократию и внедрять повсюду строго логические рассуждения, основанные на математической физике, как это пытался сделать «Венский кружок» и «Оксбридж» - содружество физиков и математиков, которые пытались применять строго логические рассуждения к обыденной жизни.

Этому предшествовали представления Макса Вебера о том, что все полезные свершения на Западе, в широком смысле слова, возникли благодаря идеологии протестантизма. Но также возникающий вместе с этим бюрократизм является угрозой свободе человека. Его привлекали идеи демократии в том, истинном понимании, правда, стоит отметить, что они привели к воцарению идеологии фашизма в Германии, т. к. немаловажную роль Макс Вебер сыграл при проектировании Конституции Германии, обескровленной, и загнанной во внешнеполитические рамки после Первой мировой войны.

Кризис науки ощущался и ранее. Эдмунд Гуссерль полагал, что кризис науки состоит именно в повсеместном засилии субъективизма и психологизма, от которых необходимо было избавляться. Он ратовал за создание «беспредпосылочной науки». Он пришел к выводу, что есть какой-то особый мир вещей, который всё и определяет. Свобода и сознание состоит в том, что бы пробиться вот к этому внутреннему и создать беспредпосылочную науку. Ведь у всякой науки есть предпосылки, которые возникают как бы неоткуда. А как освободиться от этого, априорного, нетвердого, субъективного? Вот это и есть метод Гуссерля – всматриваться в предметы и вещи. Необходимо вынести все субъективное «за скобки».

Джон Дьюи также был предвестником мыслей о том, что протестантизм, который говорит нам, о том, что надо действовать, а то, как у нас это будет получаться, будет являться показателем отношения Бога к нашему действию. Дьюи исповедовал идею инструментализма, которая сводится к тому, что только хороший результат является критерием правильности выбора «инструмента» в широком смысле этого слова. Можно утверждать, что истина проявляется именно там, где мы смогли выбрать правильный инструмент, а критерием правильности является положительный результат данного действия, к которому мы пришли воспользовавшись именно данным «инструментом».

Уильям Джеймс до этого расширил понимание истины и истинности, утверждая, что истинным является не только правильное действие, но и вообще всё, что является моральным и полезным по отношению к человеку. Чарльз Пирс также говорил о действии в широком смысле, прагматизме, только он полагал, что нет реально ничего истинного, поэтому мы не можем ориентироваться в этом мире истины, а мы можем рассматривать только верования, которые проверяются действием, т. е. прагмой. Отсюда и начала появляться данная концепция, оказавшая, как мы увидели, косвенное, а, возможно и самое непосредственное влияние на все последующие идеи, которые мы рассматривали выше.

«Действие» завладело впоследствии умами многих философов, но важным было также сначала понять откуда же появляется это, действие, что же является его причиной? Поэтому изначально вопросами «действования» людей занимались не просто философы, а философы, являвшиеся в то же время еще и психологами и психиатрами. Они пытались найти причины действий на просторах внутреннего мира. Здесь на сцене появлялись Карл Ясперс и основатель психоанализа – Зигмунд Фрейд. Следует отметить, тем не менее, что подходы у них были несколько разными, и отличались различным направлением поиска причин.

Фрейд утверждал, что все, что выливается в действие у человека, является компромиссом между находящимися у человека в подсознании двух противоположных друг другу сил, находящихся в постоянной борьбе. Результатом этой борьбы и являются те или иные поступки (более подробно см. выше в тексте основной лекции)

Карл Ясперс искал причины вовне. Это было отражено в его концепции шифров трансценденции, неких закодированных сигналов, приходящих к человеку извне, свыше, которые он не в состоянии осознать, но способен действовать в полном соответствии с ними.

Фридрих Ницше же изначально, и это было одной из первых попыток объяснить поступки людей, считал, что сущность свободы – воля к власти. Человек стремится быть свободным, и в этом стремлении им движет лишь одна цель – воля к власти, которая возможно, может принимать другие формы, сублимироваться, но всё же являться той, движущей силой, что управляет человеком.

Подобные вопросы стали возникать не на пустом месте. Они стали появляться вследствие перехода в восприятии от онтологического, связанного с вопросами о том, как устроен мир, к онтическому - бытийному. Возникали новые материальные отношения между людьми. Вставал вопрос о том, как же ориентироваться в мире бессмысленности смысла и смысла бессмысленности?

Теперь давайте рассмотрим уже единожды пройденный путь в его естественной последовательности. В середине некалендарного XIX века возникает переход в восприятии мира в сознании людей. Вопрошание направлено теперь на проблемы, связанные с вопросами не о том, как устроен наш мир, а о том, что нас окружает. Теперь люди озаботились вопросами поиска смысла в этом бессмысленном мире. Смена материальных отношений между людьми сместило крен лодки восприятия в сторону рассмотрения вопросов, связанных с материальным, с вещами (Dasein), и с тем, как люди способны действовать, и что именно является глубинными причинами действий людей.

Казалось бы, наиболее простым, что, тем не менее, не умаляет важности данной концепции, являлся вывод о том, что наиважнейшей движущей силой человека является воля к власти, что именно в этом и состоит истина (Ницше).

Усилия по поиску причин действия стали направляться в сторону внутреннего мира. Либо силы действуют на него изнутри (Фрейд), либо – снаружи (Ясперс).

Фокус действия переводился вовне, и люди стали рассматривать действие уже отдельно (Пирс), как некий критерий, либо не само действие, а «инструмент» (Дьюи).

Далее необходимо было избавиться от чисто субъективного и вынести его за скобки (Гуссерль). И наконец, венцом идеи о полном избавлении от субъективизма была мысль о создании универсального языка, языка, основой которому послужит математическая физика («Венский кружок» и «Оксбридж»).

1. Овещнение и переход от онтологического к онтическому. «Теория» и «практика» в современной науке. Прагматизм Пирса и важность «теории».

Теперь человечество зависит уже не от того, что сам делает не в виде вещества, а в виде чего-то неощутимого. Все наши действия теряют материальность и переходят на язык цифры как в прямом, так и в переносном смысле. «Материальное без грамма вещества».

Такой средой в настоящее время становится Интернет. Все взаимоотношения между людьми постепенно переходят в нематериальную реальность, в том числе и их действия. В недавнем интервью президент отмечал: «…ничего более общественно значимого, ничего более активно заходящего в каждый дом и в то же время создающего возможность для прямых коммуникаций, чем интернет, не придумано». И это является правдой с моей точки зрения. Взаимоотношения постепенно заменяются передачей сообщений.

Повсеместное внедрение компьютерных технологий приводит к потере понятия реальности. Люди уже «овещняют» несуществующие в обыденной реальности предметы. Изменяется тип взаимоотношений между людьми. Происходит переход от материального к нематериальному, и в этом вся сложность. Возможность жить на стыке двух эпох, смене мировосприятия, - это, несомненно, очень интересно, но также очень сложно, особенно для более старших поколений. Постепенно эти границы будут стираться, и уже не останется старого мира, дематериализованные взаимоотношения займут своё законное место в роли посредника между людьми в XXI века.

Онтологическое и онтическое присутствуют незримо в нашей жизни. Онтологическое по Хайдеггеру переходит в онтическое. Онтологическое – есть относящееся к бытию вообще, а онтическое – к сущему, к предметно-чувственному миру. Глобальные проблемы и размышления начинают замещаться вопросами более приземленными, которые касаются конкретных вещей и вопросов. Влияние философии запада и прагматизма Пирса, который оказал сильное влияние на американский взгляд на вещи начинает просматриваться во всем. Попытки слепого копирования западных стандартов приводит к непониманию в обществе, т. к. не подготовлена духовная почва для подобных перемен.

Именно вопросы более практического характера, волнуют многих. Это особенно ощущается в научной среде. Вопрос с финансированием большинства проектов решается на основании критерия их практической применимости, т. к. в наше время прагматический подход, приобретает всё большую популярность. Но одна простая мысль ускользает от взора финансистов. Практические возможности применения могут появиться только при условии доскональных знаний о том, как в общем «работает» то или иное явление.

Именно теоретические работы Дирака, посвященные «оторванному от жизни» вопросу о движении заряженной частицы с релятивистскими скоростями (уравнение Дирака) привело к открытию позитрона, как второго «решения» данного уравнения. В настоящее время применение позитронной эмиссионной томографии (ПЭТ) позволяет проводить неинвазивные исследования сердца, позволяющие проводить раннюю диагностику заболеваний.

Распределение Бозе-Эйнштейна – чисто теоретическая формула, тем не менее она позволила объяснить явление сверхпроводимости (концепция куперовских пар), которое сейчас используется практически в сверхпроводящих обмотках магнитов ускорителей, которые позволят заглянуть еще дальше в глубины материи…

Думаю, каждый, кто читает эти строки, может придумать еще несколько примеров из своей области, которые лишний раз подтвердят неразрывную связь теоретической работы и практического применения полученных результатов.

Даже нельзя однозначно сказать, что труднее – теоретические изыскания или практические работы по их воплощению. То, что кажется простым на бумаге, оказывается трудно реализуемым на практике (например, простая идея о получении суспензии магнитных частиц, так, чтобы избежать их слипания). И наоборот – то, что отлично работает на практике – метод charge-flipping для разрешения внутренней структуры твердых тел, до сих пор не получил скрупулезного теоретического обоснования. Последний пример, также подтверждает глубокую связь теории и практики, в том смысле, как мы их обычно понимаем. Теоретическая задача о расчете структуры напрямую связана с практической задачей получения веществ с нужными свойствами для дальнейшего их применения в технике и технологии.

Не делая никаких окончательных выводов, можно отметить, что обсуждаемый переход не является не плохим ни хорошим сам по себе. Главное – это не «скатываться» в бездну одностороннего восприятия. Именно одностороннее восприятие проблем, возможно, является одной из преград на пути решения многих проблем, которые стоят перед человеком. «Теория» должна помогать «практике», а «практика» – «теории».

2. Воля к власти (Ницше) в современном обществе.

Занимаясь проблемами философии Ницше, в конечном итоге приходишь к мысли о том, что хотя бы в одном Ницше был прав – сущность свободы – воля к власти. Здесь имеет смысл добавить еще и некоторое продолжение – сущность человека – воля к власти.

Всевозможные политические мероприятия, такие как выборы, заседания правительства, разработка новых законов – очевидно, результат воли человека к власти. В других областях это менее очевидно, но тем не менее, также являющееся стремлением к власти, к власти в широком смысле слова.

Научное открытие, изобретение, новый рассказ, пьеса, победа на ринге или на поле, полеты в космос и глубоководные погружения – все есть сублимированная воля к власти (согласно Ницше и достаточно логичным рассуждениям). Все существование человечества основано на этом.

Процессы эволюции общества диктуются властью, открытия стимулируются стремлением к власти, пусть и неосознанной, но власти – власти над природой, над себе подобными, над мыслями, над человеческим восприятием. Написав книгу или статью, вы стремитесь достучаться до чувств и логики читателя, направить поток его мыслей по указанному вами пути. Разве – это не называется властью. Снимая успешный фильм, разве вы не стремитесь завладеть разумом и чувствами зрителя и разве это – не власть. Внедряя свою разработку повсеместно, разве вы не получаете хоть и не сильный но все же контроль над определенным количеством предметов, которые в конечном итоге используют другие люди. Даже пресловутое высказывание о том, что миром правят деньги в данном контексте неверно. Деньги являются лишь инструментом на пути к власти в том или ином смысле.

Это стремление выплескивается вовне, захлестывая каждого из нас – осознаем мы это или нет. Лишь с одним человек, стремящийся к власти, никогда не сможет справиться – с самим собой.

Воля к власти сильнее всего отразилась в процессах, происходивших в 90-х годах прошлого века. Уставшие от гнета власти за прошедшие 40-50 лет с тотальным контролем и отсутствием «глотка свежего воздуха» наконец получили свободу. Именно в этот момент отразилась воля к власти, которая была в узде столько лет. Почти каждый получил свободу действий, т. н. демократию, с которой не знал что делать. Многие сообразили, что к чему, и это реализовалось у них в воле к власти, хоть маленькой, локальной, но власти. Так возникают взяткоимцы, которые, дабы удержаться у власти, промышляют этим занятием.

Релаксационные процессы еще прошли не до конца, но постепенно, новые поколения, не знавшие ограничений, притеснений, и, по сути, краха мировоззрения, смотрят уже по-другому.

Хотя, паттерны восприятия все еще сохраняются, передаются в процессах общения, но поколения сменяются, и, возможно, через 30-40 лет мы будем иметь более адекватное общество, нежели то, что мы имеем сегодня.

Нарушения законов, если следовать философии Ницше, происходят именно потому, что человеку хочется власти. Имея власть, он может не выполнять некоторые законы, которые, как он считает, будут притеснять его свободу, которой он добился, и которую притесняли так долго раньше. Попытка применить закон означает ограничивать свободу в широком смысле слова, что, в конечном счете, будет подрывать его страсть к властвованию.

Данные процессы не ограниченны только действительно «властными » структурами, но и «у товарищей на местах». Эти явлегния пронизывают современное общество, начиная от сантехника, и заканчивая бюрократом, спрятавшимся за правительственным удостоверением и охраной. Лекарства от этого не существует. Только постепенная смена поколений, возможно, как-то изменит ситуацию.

Биологические законы продолжают действовать и в человеческом обществе, сколько бы мы ни говорили, об отдаленности от природы современного человека. Разные особи имеют разный набор «ментальных генов», если можно так выразится, программ поведения, которые позволяют особи выжить. Разнообразия качеств достаточно, и только в процессе естественного отбора отбираются «правильные» черты, позволяющие выживать. Так, постепенно, общество будет стремиться к более комфортному, с точки зрения общественного взаимодействия, существованию. Ибо так удобнее.

В процессах отбора можно усмотреть очередную параллель с философией инструментализма Дьюи. Только, на этот раз, природа выступает в качестве субъекта действия, и уже не человек изменяет природу, а природа изменяет человека, его природу.

Не впадая в идеализм и наивность, стоит естественным процессам уступить место и дать им закончить «отбор». В конце концов, общество будет стремиться к лучшему, ибо человеке больше всего любит себя самого. «Надейся на себя, делай что ты делаешь» - как говорил Макс Вебер. Как мы видим, данный подход вполне оправдывает свою широкую распространенность в мире.

3. Инструментализм Дьюи и проблема коррупции в России.

Вопрос о снижении уровня коррупции волнует сегодня многих. Многие указывают на проблемы, связанные именно с самоконтролированием чиновничьего аппарата. Из последнего выступления президента: «…На мой взгляд, основная проблема сейчас заключается не в отсутствии нормативных актов о контроле, а в их неукоснительном исполнении. Это, конечно, самое сложное. Потому что когда бюрократии предлагается контролировать самую себя — это, конечно, не вызывает удовольствия, я понимаю. Но нужно сделать так, чтобы эти процедуры все равно соблюдались, несмотря на то, что никому не нравится себя контролировать, никому не нравится загонять себя в жесткие рамки».

По Дьюи главным при движении к истине является правильный выбор инструмента. Если инструмент правильно выбран, то и полученный результат также можно считать истинной, но правильность выбора инструмента выявляется именно после его применения. Много уже было попыток в нашем обществе вынудить чиновничий аппарат заниматься самоконтролем, только это ни к чему хорошему не приводило. Был выбран неправильный инструмент.

Резонным выводом из сказанного может являться создание независимой группы экспертов, некоторого контролирующего органа, который будет заниматься исключительно контролем. Вполне объективный вывод, но не продуктивный, ибо, как только создается контролирующий орган возникает вопрос о том, как контролировать его. Так может продолжаться до бесконечности, ибо нет абсолютной справедливости и нет абсолютного эталона контролирующего органа, так как, в конечном итоге, он будет состоять из всё тех же людей. А все люди не безгрешны.

«Инструменты» влияния на коррупционную ситуацию, по сути, уже являются неправильно отобранными. «Рука руку моет», но никак не «рука руку бьет». Перефразируя известное выражение: «Инструменты решают всё». Именно простая идея о том, что каждому необходимо делать то, что он делает, не может проникнуть и прижиться в этих «инструментах».

Возникает противоречие, и как бы мы не относились к этому, вопрос в выборе инструмента остается открытым. Не делая никаких выводов, в завершение данных рассуждений, возможно заключить, что в данном случае, необходимо изменить главный «инструмент» во всех смыслах этого слова – человеческий мозг. Точнее ту часть мозга, которая отвечает за честность и справедливость.

4. Трактовка Макса Вебера и Ортеги-и-Гассета в контексте высказывания президента «Свобода лучше, чем несвобода».

«Свобода лучше, чем несвобода» - с этим трудно не согласиться. Каждый человек изначально по своей сути стремится к свободе. Причем свободу каждый из нас понимает по-своему.

В данном контексте интересно рассмотреть взгляды Макса Вебера и Хосе Ортеги-и-Гассета. Макс Вебер и его идеи протестантизма нашли широкий отклик на Западе. «Делай, что должен и надейся на себя». В этом смысле свобода действия важна сама по себе. Но действия, которое правомерно в рамках закона. И здесь появляется всем известное противоречие: «Моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого». Ничего не поделаешь, но всё должно соблюдаться в рамках законов.

Вебер считал, что угрозой свободы является бюрократия. Но, по сути, именно бюрократия имеет непосредственное отношение к законам. Попытка ввести демократию привела к легитимным выборам Гитлера. Поэтому свобода, конечно лучше чем несвобода, но самое главное – это правильно воспользоваться этой свободой.

Ортега-и-Гассет говорил о том, что в рациональность надо привлекать жизнь (рацио-витальность). Привнесение жизненных аспектов в глобальные рассуждения о свободе приводит к переходу на более приземленный уровень рассмотрения, где аргументация может быть опровергнута конкретными жизненными вопросами. Свобода свободой, но как оказалась – колбаса иногда бывает важнее свободы, ибо без этой самой колбасы, некому будет воспользоваться свободой.

Несомненно, привносить нечто жизненное в сухие рассуждения, безусловно, необходимо. В этом смысле «свобода лучше, чем несвобода», является вполне естественным утверждением, т. к. любой человек стремится к свободе в той или иной степени исходя из своей природы. Еще Архимед говорил «Дайте мне точку опоры, и я сдвину Землю» (Dos moipu sto, kai tan gan kinaso – лат. транск.). Желание свободы выбора, свободы внутренней, играет важную роль наряду с общепринятой трактовкой слова «свобода» в контексте физического ограничения возможности действовать.

5. Различие науки science, gnosis и lekton на примере нейтронографии

Science, gnosis и lekton – являются различными этапами на пути становления человеческого знания в целом и философии в частности. Рассмотрим эти понятия, как их понимаю я на основе области знаний современной физики, называемом нейтронографией.

В узком смысле нейтронография – есть описание методов и процессов, связанных с исследованием внутренней структурой вещества средствами рассеяния нейтронов. В более широком смысле, нейтронография включает в себя все аспекты исследования строения вещества на микроуровне методом рассеяния частиц.

Выделения нейтронов как обособленного метода исследования, связано с уникальными свойствами нейтрона, как частицы. Наиболее важным из них является отсутствие у заряда, что приводит к высокой проникающей способности, а также наличие магнитного момента, что делает нейтроны чуть ли не единственным подходящим «инструментом», способным «почувствовать» магнитные структуры на микроуровне. Важнее всего правильно выбрать инструмент, для достижения истины, и здесь мы неотступно следуем за концепцией инструментализма Дьюи.

Для начала, кратко рассмотрим, как характеризуются данные концепции. Итак, наука science во главу угла ставит эксперимент. А мы только фиксируем параметры и наблюдаем за результатом.

Наука gnosis вводит в рассмотрение символы, метафоры, неопределяемые понятия, универсальные знания, которые мы получаем через опыт.

Наука lekton обозначает чистый смысл, идеальный образ предмета, который мы имеем в виду, не являющийся не истинным ни ложным и, поэтому, может соответствовать и тому и другому.

Итак, наука science, наиболее близко подходящая к нам по оси времени, наиболее близка к трактовке нейтронографии. Данная наука является экспериментальной. В основе процесса определения структуры лежит именно эксперимент. В основе науки science также лежит именно эксперимент. Фиксируется некоторый набор параметров и, затем, наблюдается результат в виде карты распределения интенсивности – дифракции нейтронов на периодической среде – кристалле.

Вообще, науку science можно охарактеризовать, как наиболее близкую к сегодняшнему общепризнанному понятию науки. Здесь мы не беремся рассуждать о том, как бы ответил К. Поппер на подобные заявления. Вопросы обоснования, научного подхода и прочих понятий, которые он рассматривал в своей книге «Объективное знание: эволюционный подход» рассматривались на семинарских занятиях.

Наука gnosis. В нейтронографии гносисами можно назвать такие понятия как, например, «нейтрон», «плоская волна», «рассеяние». Несомненно, эти понятия можно определить в рамках всей физики, но, если мы отделили в данный момент только нейтронографию, то будем считать, что в ней они используются как данность.

Lekton в нейтронографии, и, в частности, в области, непосредственно примыкающей к дифракционному структурному анализу, являются такой идеальный образ предмета, как пространственная решетка. Пространственная решетка является математическим объектом. Это именно тот идеальный образ предмета, который мы должны исследовать. Это некоторая модель исследуемого объекта, которую необходимо получить. Это не сам предмет, а то, как он нам представляется.

Целью данного эссе являлась попытка понять концепции науки gnosis, science и lekton и проиллюстрировать их на примере области физики, называемой нейтронографией.

6 (шуточное). Общественный институт «смайликов», как всеобщее явление, грозящее вырождением русского литературного языка и утратой художественно-выразительных средств.

Повсеместное засилье т. н. «смайликов» в процессах текстового общения является не просто национальной, а всеобщей угрозой не только устной речи, но и художественно-выразительным средствам языка.

Обсуждая данную проблему, можно уже говорить о появлении т. н. «поколения междометий». Подобные люди с раннего детства привыкают пользоваться письменной речью, зачастую не слишком грамотной, для повсеместного общения. Подобная привычка пагубно сказывается на их дальнейшей социализации, что, в конечном счете может привести к постепенной деградации населения. Невозможность правильно и достоверно выражать свои мысли, а также снабжать их эмоциональной раскраской приводит к ошибкам в процессах общения на разных уровнях, а это, как мы выяснили, является важными упущениями, т. к. в мире людей огромное влияние оказывает нематериальное, которое в процессе развития превращается в «материальное без грамма вещества».

Конечно, объективно рассуждая, сложно предположить, что ребенка можно добровольно отучить пользованию мобильным телефоном, text-messaging сервисами, такими как ICQ, IM и им подобными. За этим всем стоит как всегда материальная выгода – материальная выгода компаний-провайдеров и компаний-операторов сотовой связи, значительная часть прибыли которых составляет обмен мгновенными сообщениями (SMS).

Влияние западной культуры, из которой к нам пришли «смайлики» в данном случае нельзя рассматривать иначе, как посягательство на суверенитет и территориальную целостность нашего государства ибо в недалеком будущем плоды подобного воспитания и привычки приведут к пагубным последствиям.

Изобретение подобной системы сокращений для выражения эмоций кто-то может рассматривать значительный прогресс, и теоретики-языковеды получили в своё распоряжение новое замечательное явление современной культуры. Однако, не стоит недооценивать подобные увлечения в долгосрочной перспективе. Кто может опровергнуть, что это реализация одного из долгосрочных планов по насаждению влияния и постепенного приобретения контроля над государством со стороны третьих лиц. Именно «разруха в головах» и ложные ценности приводят к разрухе в стране.

Смайлики говорят нам о нашем будущем. Ничто не вечно, и это явление также будет забываться. Следует отметить и положительное влияние. Постепенно повышается информативность текста. Возможно, применение сиих символов говорит о невозможности человека к общению лишь в виде знаков, ему также нужны эмоции. Наличие смайликов в конце фраз сообщает читателю о настроении в более краткой форме, нежели выражение словами. Краткость и выразительность – вот положительные аспекты использования знаков препинания и приоритета операций в процессах межличностного общения.

Заметна также эволюция развития самих смайликов. Если несколько лет назад использовалась запись в виде «:-)», то сейчас все чаще и чаще приходится видеть упрощенное начертание «)))», где количество скобок говорит об степени эмоционального возбуждения или, наоборот, чувства подавленности в данный конкретный момент времени. Если это правильный «инструмент», служащий для выражения чувств, то, согласно Дьюи, им следует пользоваться, и только достижение конкретного результата позволит сказать о целесообразности данного выбора.

Тем не менее, повсеместное употребление и злоупотребление обилием неречевых символов в ситуациях текстового общения приводит, как уже отмечалось, к обеднению языка в случае, когда необходимо пользоваться только стандартом русского литературного языка. Это особенно важно для среды, в которой обсуждаемое явление возникло и развивалось – среди молодых людей. Частое использование недокументированных особенностей русского языка сводит на нет все попытки учителей последнего, воспитать в общепринятых традициях подрастающее поколение.

Итак, нематериальное оказывает серьезное влияние на материальные аспекты человеческой деятельности в широком смысле этого слова. Каждый написанный Вами «смайлик» знаменует собой еще один верстовой камень на Вашем пути в мрачную пучину существования в мире без ярких красок, в мире без чувств и эмоций, в мире черно-белых строчек, свинцово-тяжелой типографской краски и выгоревших пикселов LCD-экрана с замершим в кривой насмешливой улыбке завитком, который не улыбается, а смеётся над Вами…