Самодостаточность науки и философии в реализации современного образования и воспитания

Д. филос. н., проф.

Пермский государственный университет

Самодостаточность науки и философии в реализации современного образования и воспитания

Современная культурная среда и система образования должны быть адекватны духовным исканиям молодежи с тем, чтобы успешно решать проблему ее воспитания. Не молодежь плоха, а взрослые недостаточно хороши, когда соз­дают далеко не лучшую (прежде всего материальную) среду для полноценной реализации способностей юных. Прогнозы о 100 млн. студентов, которые появятся на Земле к 2015 г., превращают данную проблему в глобальную. Если еще учесть, что учебный процесс - это систематический тяжелый труд, далеко не всегда приятный и радостный. При этом талантливый, увлеченный своей будущей профессией обучающийся далеко не всегда является «подарком» для окру­жающих.

Резко разросшиеся количественно и качественно аспекты предмета со­временной науки, разнообразие планетарных проблем человеческой цивилиза­ции, свидетельствующие об историческом и актуальном росте сложности пред­метного мира, вызвали необходимость интегрального, комплексного подхода к научно-познавательной деятельности, системе образования. Оценивая актуаль­ный феноменологический срез сложности, известный английский кибернетик Ст. Бир пишет: «...Исход битвы человечества со сложностью мира ни в коей мере не зависит от того, будут ли к какому-то моменту в будущем осуществле­ны те или иные частные нововведения или достигнуты изолированные успехи в определенной области науки и техники.... Исходы, заключенные в динамиче­ской структуре систем - вот, с чем мы должны иметь дело» (1). Эти исходы реализуются через механизмы развития, которые разделил на адаптационные и бифуркационные и на этой основе ввел понятие единого закономерного синергетического процесса, выявив и зафиксировав в переделах междисциплинарного знания однородные механизмы усложнения на всех ступенях развития материи (2). В некотором отличии от междисциплинарного зна­ния в естествознании решение проблемы исходов, связанных с динамикой систем, вылилось в идею глобального эволюционизма, представляющую «собой совокупность обобщений естественных наук, изучающих процессы эволюции в том или ином фрагменте объективной реальности» (3). Нормой развития науки становится научная революция, предметом исследования - сложные, саморазвивающиеся, эволюционирующие системы.

Будучи относительно самостоятельной, наука не является изолированной формой общественного сознания. Местожительство научного знания - это че­ловеческая голова, обуреваемая не только стремлением к достижению истины, но и политическими, идеологическими устремлениями, личными мотивами, не­редко неправедными целями. Наука развивается, преодолевая границу знания и незнания и связанного с ним невежества. При этом возникают такие опасные фантомы, как квазинаука, лженаука, паранаука, актинаука, псевдонаука. Современная наука, материализовавшая себя в технологиях и надприродном мире, сама успешно справляется с околонаучными процессами. Ключ к самодостаточности науки в узком смысле слова обнаружил еще Сократ: «Я думаю, что судить надо на ос­нове знаний, а не принимать решение по важному вопросу большинством голо­сов» (4).

Более серьезная опасность научному и светскому образованию в нашей стране грозит со стороны религии (5). И дело, конечно, не в том, что 'научное знание может стать религиоподобным, если большинство населения, не разбираясь в нем, активно, иногда с изрядной долей агрессивности поддерживают его. Речь идет о другом, и здесь не затрагивается нормально необходимое восстановление религиозной культуры, значительно порушенной в нашей стране. В условиях закономерного возрождения религии происходит поддержанная сред­ствами массовой информации экспансия религиозного сознания на поле науч­ного знания. Попытка соединить богословие и науку и таким образом ввести религию в систему светского образования можно объяснить, но оправдать нельзя. Устанавливать какие-то реальные связи между наукой, образованием и религией в начале 3-го тысячелетия - это означает не видеть смысла и возможностей современной науки, закрыть глаза на тот новый социальный предметный мир, который создан с ее помощью и который кардинально изменил сферу материального человеческого бытия и его осознание.

Это тем более непродуктивно, что проблема в принципе бескон­фликтно решена, например, М. Вебером, который наглядно показал, что ученый, разумеется, может быть верующим человеком, но при этом должен ясно осоз­навать, что между наукой (теоретическим знанием, основанном на опыте) и ре­лигией (воображением, представлением, основанном на чуде) нет ничего общего. Между религией и наукой, следовательно, нет антагонизма как между принципиально разными формами общественного сознания. Они соприкасаются, но не пересекаются. Конфликты возникают тогда, когда та или другая сторона, всегда необоснованно и неоправданно, пересекает эту границу. Поэтому наличие Академии наук в Ватикане не является нонсенсом. Но это не означает, что религи­озное сознание может формироваться в школьной или вузовской среде по са­мому определению и предназначению этих светских учреждений. Нравствен­ные же возможности современной науки в образовательном и воспитательном процессе могут быть высоко оценены хотя бы из того факта, что наука - это то поле человеческой деятельности, где представители разных конфессий могут приходить к согласию (6).

Формы общественного сознания в той или иной степени обладают на­циональным колоритом. Один из крупнейших исследователей российского менталитета отмечал высшую степень поляризованности русского народа, совмещение в нем противоположностей, которые легли в основу формирования русской души: «природная, языческая дионисическая стихия и аскетически-монашеское православие», что, в частности, выразилось в искании бога, с одной стороны, и в воинствующем безбожии - с другой. Соединение православной веры с языческой мифологией объясняет многие противоречия в русском народе (7). Несмотря на огромное значение православия в историче­ском становлении и быте России, такой разлом в русской душе связан, по-видимому, и с тем, что христианство нам, в отличие от народов Западной Европы, было навязано сверху. Трудно представить влияние этого факта через ты­сячелетие, но исторический подход этого требует. Поэтому важно, особенно при рассмотрении сегодняшних проблем образования и воспитания, содержание ст.28 Конституции РФ, где гарантируется свобода вероисповедания, «включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедывать никакой» (8), и вместе с тем в ст.14 устанавливается светский характер государства и отделение от него религиозных объединений.

Нравственное воспитание при современном интеллектуальном уровне развития в системе светского образования неизбежно строится на тесной связи науки и философии, которые не только соприкасаются, но и пересекаются, бу­дучи обе рациональными формами общественного сознания. Стратегической задачей образования, наряду с обучением конкретным наукам, является формирование в сознании учащегося научной картины мира, что невольно приводит к вытеснению (сокращению) религиозной составляющей общественного созна­ния, если она имеется. «Самосознание, разум, воображение... требуют создания такой картины мира и места человека в нем, которая имеет четкую структуру и обла­дает внутренней взаимосвязанностью. Человеку нужна система координат, не­кая карта его природного и социального мира, без которой он может заблудить­ся и утратить способность действовать целенаправленно и последовательно. У него не было бы возможности ориентироваться и найти точку опоры, которая позволяет человеку классифицировать все впечатления, обрушивающиеся на него. И совершенно неважно, во что именно он верит: считает ли он главной причиной всех событий магию и волшебство или думает, что духи его предков направляют его жизнь и судьбу; верит ли он во всемогущего Бога, который вознаградит его или накажет, или же в силу науки, которая способна разрешить все человеческие проблемы - это безразлично, просто человеку необходима система координат, жизненных ориентиров, ценностных ориентации.... Даже если картина не соответствует действительности, она все равно выполняют не­которую психологическую функцию» (9).

Но что неважно индивидуально-психологически, становится важным при определении главных целей светского образования, где тесно и осмысленно должны быть связаны общее и особенное, что может быть достигнуто только на основе союза философии и науки внутри образовательного процесса. Сейчас сложилась осо­бенно благоприятная ситуация для методологической реализации этого единст­ва. Глубокая давняя философская традиция анализа и понимания мира как мира развивающегося, дополнилась развернутой концепцией единого закономерного мирового процесса (10), лежащей в основе парадигмы понимания эволюциони­рующего социоприродного мира.

В концепции единого закономерного мирового процесса человек является тем наиболее сложным (универсальным) предметным образованием, в котором материя приходит к осознанию самой себя (Ф. Энгельс), реализуя соразмер­ность мира и человека, тягу последнего иметь отношение к миру в целом. Фи­лософия решает великую нравственную задачу, позволяя человеку с его взгля­дом на мир под углом зрения единства общего, особенного и единичного выра­зить стремление повсюду чувствовать себя как дома. Этого порыва лишено те­ло человека, которое в отличие от души (сознания) сразу находится в беско­нечном объективно-реальном, но неосознаваемом, мире. Душа «живет» не­сколько в другой реальности, которую она, прежде всего, с помощью науки и философии знает «здесь и сейчас».

Роль светского образования заключается в максимальном приближении человека к границе познанного и непознанного. Без философии нельзя прочувствовать эту грань, так как она, не покидая разума, переходит через границу воз­можного опыта и теоретического (научного) знания об этом опыте. С позиции концепции единого закономерного мирового процесса и возникает возмож­ность «увидеть» человека как максимальное закономерное усложнение мира, описываемого системой научного и философского знания. Системность совре­менного образования выстраивается с учетом закономерного, «выделенного» места человека в мире, соединяя естествознание и обществознание в единое це­лое, как бы реализуя прогнозируемый еще К. Марксом процесс создания единой науки.

Современная наука и философия могут спокойно, без идеологического нажима, оперируя фактами и их обобщениями, снимая любые ограничения с возможностей познавательной деятельности человека (тело это допускает), ре­шать проблемы нравственного воспитания, бесконфликтно вытесняя религию с этого поля деятельности в область индивидуального решения проблем свободы вероисповедания. Наука и философия, вовлеченные в образовательные проце­дуры, смогут ответить на вопросы: «Что нам делать?», «Как нам жить?». Это о науке о природе начала ХХ в. можно было говорить, что она «не ставит вопроса о том имеет ли мир смыслу и есть ли смысл существовать в этом мире».

Чтобы научиться отвечать на такого рода вопросы, необходимо достаточ­но глубоко познать этот мир и место человека в нем и через этот процесс осознать смысл его существования. Сейчас это время приходит. Глобальные про­блемы человеческой цивилизации не только высветили возможные предельные границы и горизонты бытия человека, если он не внесет существенные коррек­тивы в генеральный способ этого бытия, но и показали всепланетный, а тем са­мым и космический характер его деятельности, приводящей к реальному при­общению человека как единства конечного и бесконечного к всеобщему. «При­роду надо описывать так, чтобы стало понятным само существование человека» (11) как «макушки» усложняющегося материального мира, микрокосмоса, со­держащего в себе в уплотненном, интегральном, аккумулированном виде мак­рокосмос (12). Через призму образовательного процесса, через отдельно взятую преподаваемую дисциплину учащейся может увидеть себя как индивидуализированное вместилище космического. Здесь преодолевается предостережение о том, что «неизменная личность с фиксированными обязанно­стями, которая в предшествующие времена была находкой для общества, в бу­дущем может представлять собой социальную опасность» (13).

Воспитание «космического» человека уменьшает его зависимость от го­сударства, политических движений и партий. Не случайно, по-видимому, Рос­сия является родиной «философии космизма», у истоков которой стоят и . Воспитание «космического» человека в России, реализуемое на основе союза науки и философии, - это воспитание российского космического человека с учетом всего спектра его национальных особен­ностей.

«Людьми на все времена» называют выдающихся философов и ученых. Их индивидуальная деятельность наиболее ярко выражает то всеобщее, что де­лает человека человеком. Персонализация преподаваемых наук и философии - это одно из направлений этико-эстетического воспитания человека в образова­тельном процессе. Ученые и философы в отличие от религиозных и политиче­ских деятелей никогда не создавали громадных организаций, не вовлекали людей в крупномасштабные действия. Им не свойственен фанатизм. Не философия и наука виноваты в том, что весь их универсальный опыт человече­ской жизнедеятельности оказался далеко не востребованным. Здесь они бес­сильны - это идеальная жизнедеятельность. Но именно в философии и науке раскрыта ведущая роль материального труда, прикладной характер науки по­зволил построить дополнительно к социоприродному телу человека второе, неорганическое, тело. И снова не их вина, что человек далеко не комфортно чувствует себя в этом, в принципе, бесконечно прекрасном мире, породившем челове­ка и уже этим внеся в него онтологическую бесконфликтность.

Борьба за душу продолжается. Воспитание в нашей стране перестало быть прерогативой государства, которое не смогло трансформировать старую или создать новую идею, духовно объединяющую нацию и подкрепленную разумными материальными основаниями. Отток за рубеж, который за последние годы составил порядка 250 тыс. специалистов, неуклонно и негативно скажется на будущем нашей страны. Такое может происходить только при одном условии - при нали­чии бездарной власти. Никогда Россия ­лась об отдельно взятом индивиде, об индивидуальности. История все более подтверждает ту российскую истину, что мы в этом качестве не нужны правя­щим кругам. Только в Алисином Зазеркалье или в кошмарном сне можно пред­ставить ситуацию, когда оклад молодого талантливого вступающего в самостоятельную жизнь специалиста, прекрасно справляющегося со своими профессиональными обязанностями, может обеспечить только его полуголод­ное существование или, уже безотносительно к нему, вообще не выплачивать­ся. Но в таком случае пора осознать, что и правящие круги не нужны нам, раз не смогли понять, что, как отмечал К. Маркс, «само государство воспитывает своих членов тем путем, что делает их членами государства, что оно превраща­ет частные цели во всеобщие, грубый инстинкт в нравственные склонности, природную независимость в духовную свободу; тем путем, что отдельная лич­ность сливается с жизнью целого, а целое находит свое отражение в сознании каждой отдельной личности» (14).

Тем и другим остается только сосуществовать. Но это - не безысходное существование. Необходимо каждому на своем месте настойчиво пытаться вы­полнять свое дело грамотно и профессионально. Тогда «общее дело» постепен­но объединит нас. Категорический императив такого образа жизни с учетом концепции единого закономерного мирового процесса может быть сформули­рован следующим образом: поступайте так, чтобы мир усложнялся, не нанося ущерба национальным и общечеловеческим интересам (15).

______________________________

1. Бир Ст. Мы и сложность современного мира // Кибернетика сегодня: проблемы и суждения. Сер. «Математика, кибернетика». №11. М., 1976. С.9.

2. См.: Моисеев развития. М., 1987.

3. , Карпинская развития и позна­ние структуры материи // Вопросы философии. 1981. № 9. С. 129.

4. Лахет // Платон. Диалоги. М., 1986. С.229.

5. См.: Взаимодействие науки, философии и богословия в формировании идеи о природе и обществе. СПб., 1999.

6. См.: Наука как призвание и профессия // Избр. Произведения. М., 1990.

7. См.: Бердяев идея // Вопросы философии. 1990. № 1, 2.

8. Конституция Российской Федерации. М., 1996. С. 12-13.

9. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994. С. 200.

10. См.: Философский материализм и современность. Красно­ярск, 1986.

11. Порядок из хаоса. М., 1986. С. 131.

12. См.: Орлов философии. Часть первая. Общая фи­лософия. Вып. 2. Пермь, 1997,

13. Уайтхед работы по философии. М., 1989. С. 258-259.

1.   Передовица в № 000 «Кolnische Zeitung» // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. 1955. Т. 1. С. 103.

См.: Утробин , развитие, научно-технический прогресс. Иркутск, 1991.

© , 2001