Ставропольский государственный университет
ТЕЛЕВИДЕНИЕ КАК СРЕДСТВО СОЗДАНИЯ ВИРТУАЛЬНОЙ КАРТИНЫ МИРА
Современное телевидение воздействует на духовные ценности, на строй мышления людей, на стиль мировосприятия, на тип культуры сегодняшнего дня. Телевидение становится как бы частью социокультурной реальности, его передачи обладают такой степенью достоверности, что способны, так или иначе, повлиять на убеждения личности. При этом телевидение необычайно расширяет кругозор человека, вырабатывает отношения не только к обыденным, но и к глобальным явлениям, ежедневно формирует целостный взгляд на мир, ощущение своей принадлежности ко всему человеческому сообществу.
Процесс развития аудиовизуальных технологий и средств коммуникации приводит к появлению новой культуры, основанной на символах, кодах, моделях, на формировании виртуальной реальности. Термин «виртуальный» восходит к понятию «virtus», использовавшемуся в средневековой христианской философии для обозначения актуальной действующей силы. Понятие «виртуальный» использовалось тогда для концептуализации событий, существующих временно и в частичной форме, а также для объяснения связи всеобщей абсолютной сущности с активностью единичных предметов. Затем интерес к проблематике подобного рода угасает и надолго выпадает из области рассмотрения философии. В дальнейшем термин «виртуальность» воскрешают физики – он начинает применяться для обозначения мнимых элементарных объектов, так называемых виртуальных частиц. Также понятие «виртуальный» можно связать с распространенным в модальной логике понятием «возможный мир». Новую жизнь понятие виртуальность обретает после того, как в употребление входит эпитет «виртуальная реальность», который был придуман в Массачусетском Технологическом Институте в конце 1970-х годов для обозначения трехмерных макромоделей реальности, создаваемых при помощи компьютера.
По мнению ряда учёных, таких как , , виртуальная среда предстает как очень гибкая, динамичная, полностью сориентированная на создание, требуемых на данный момент переживаний. Одной из наиболее приоритетных целей моделирования виртуальной реальности является состояние удовлетворенности, компенсация эмоциональных или ментальных потерь. Мы часто в мыслях возвращаемся к ситуациям, вновь их переживаем, желаем их изменить. Зачастую мы так сильно сожалеем о том, что не случилось, что вновь и вновь погружаемся в контекст произошедшего, додумывая, а вернее, достраивая иные его траектории, но границы конкретной реальности не подвластны желаниям каждого индивидуума. Процессы же в виртуальной реальности происходят в режиме мультимедиа, где допустимы стоп-кадр, замедление, ускорение, перескоки, пропуски и перерывы, развитие событий может быть обращено вспять.
Для раскрытия сущности «виртуальной реальности» представляется необходимым воспользоваться теорией симулякров. Упоминания о симулякрах (от лат. simulare – притворяться) имеются еще в латинских переводах Платона. Он подразумевал под ними копию копии, искажающую свой прототип (например, фотография – симулякр той реальности, которая на ней отображена), а так как истинность определяется им, исходя из сходства или несходства с идеей вещи, то симулякры лишаются онтологического статуса и осуждаются как подделки, вымыслы, призраки.
В современном значении слово «симулякр» введено в обиход Жаном Бодрийяром и означает изображение без оригинала, репрезентацию чего-то, что на самом деле не существует, продукт/продукты процесса симуляции. Симуляция же представляет собой «виртуальный аналог реального социального взаимодействия». [6]. Например, симулякром можно назвать картинку, изображенную на цифровой фотографии, в том случае, если эта картинка изображает то, чего на самом деле не существует и не существовало никогда. Ж. Бодрийяр назвал симулякром войну 1991 года в Персидском заливе, в том смысле, что у наблюдающих за этой войной по CNN не было никакой возможности знать, было ли там что-то на самом деле, или это просто «пляска картинок и взволнованных пропагандистских репортажей на экранах их телевизоров».
Современный исследователь определяет симулякр как знак, обретающий свое собственное бытие, творящий свою реальность. «Симулякр обретает свое виртуальное бытие, по отношению к которому наша реальность будет конституирующей, порождающей».
Бесспорно, симулякры или виртуальные объекты в различных ипостасях всегда присутствовали в индивидуальной и социальной жизни, но только сегодня они становятся неотъемлемыми характеристиками, во многом определяющими специфический постмодерный лик информационного общества, которое и создало технические возможности для активизации ресурсов, до сих пор остававшихся незадействованными в рамках предшествующей социокультурной парадигмы. Постмодерная культура рождается на стыке упадка модернистских идеалов и бурного развития цифровых информационных технологий, которые по мере своего совершенствования все в большей степени приобретают виртуальный характер, начиная не отражать, а симулировать действительность.
Визуальный образ, разворачивающийся на телевизионном экране в виде символов, не претендующих на истинность или ложность представляемых ими изображений, оказывается для аудитории одним из главных источников информации об окружающем мире. Видеообразы, в отличие от вербальных или письменных знаков, предрасположены к тому, чтобы зритель прочитывал их как естественное жизненное событие. Благодаря технике аудиовизуального воспроизведения действительности, позволяющей осуществлять непрерывный и симультанный показ жизненных событий, у зрителя возникает эффект присутствия, ощущение достоверности разворачивающегося на экране события. Визуальный образ, пропущенный сквозь призму телеэкрана, становится чем-то несоизмеримо большим по отношению к стоящей за ним сущностью. Например, можно долго слышать сообщения об этнических чистках в той или иной стране и оставаться к этому индифферентными, но стоит увидеть на экране документальные кадры, подтверждающие описываемые события – и отношение к ним в корне меняется, так как мы в определенной степени становимся свидетелями, очевидцами происшествия. Показанные кадры могут оказаться сфабрикованными или фиксирующими единичный случай, но, получив готовый образ в определенном смысловом контексте, мы начинаем верить в реальность происходящего.
Итак, телевидение в отличие от других СМИ не только информирует о том, что происходит в мире, но и дает изображение происходящего, создавая иллюзию непосредственного присутствия зрителей на месте событий. Телевидение, вторгаясь в жизненную среду человека, порождает «виртуальную реальность», которая в действительности обладает свойством внушать людям тот или иной образ мира, располагать их к реализации задуманных образцов социального поведения. Как писал Э. Ноэль-Нойман: «Культура средств массовой коммуникации – это отбор мира глазами средств массовой информации, и если мир находится вне досягаемости, вне поля зрения человека, то реальность средств массовой информации остается единственным миром человека». СМИ акцентируют наше внимание на одних проблемах и игнорируют другие, делают новостью то, что сами считают нужным.
Более того, влияние СМИ становится неосознанным, поскольку люди «склонны неразрывно соединять собственные восприятия и восприятия “глазами средств массовой коммуникации”, как будто это их собственные мысли и впечатления». Этот эффект мнимого присутствия возникает независимо от того, «живая» ли передача выходит в эфир или же она транслируется в записи. Придуманная жизнь, картинки, образы из телевизора, начинают доминировать над реальной жизнью, а иногда и вытеснять её, формируя «виртуальную реальность». По мнению Мака Льюэна, «зрители участвуют в телепрограммах и, поэтому телевизионная реальность оказывается для них единственной, превращается в иной, воображаемый мир, лежащий за пределами того, что можно назвать просто истинным или ложным. Этот иной мир для них становится более истинным, чем сама истина, более историчным, чем сама история и, наконец, более нашим, чем мы сами». [10: 70]. Зритель по собственному вкусу избирает в каждое мгновение собственные планы, ракурсы, детали в непрерывном потоке восприятия. При этом происходит замещение реального исполнения социальных ролей симуляцией, создается образ реальных атрибутов институциональности. Индивидуальные, межличностные, групповые коммуникации напрямую включены в виртуальные и медийные. Таким образом, глубина проникновения виртуальности в социальную и индивидуальную жизнь позволяет говорить о «виртуализации» общества.
Благодаря телевидению общество постепенно превращается не в созидателей, а наблюдателей себя. Всё большее число людей живёт исключительно у экранов своих мониторов. По мнению Р. Гарифуллина: «Мы постепенно погружаемся в мир телевизионной реальности, где всё слишком правдиво, слишком близко, все тайны разоблачены, всё святое и уникальное тает и тиражируется, превращаясь в симулякр».
1. Система вещей. – М.: Изд-во «Рудомино», 2001.
2. Симулякры в средствах массовой информации. [http://. ru/articles/content/.html].
3. Симулякры как форма виртуализации общества. [http://. ru/articles/content/.html].
4. Емелин реальность и симулякры. [http://emeline. *****/virtual. htm]
5. Реклама как симулякр. Статьи из серии «Постмодернизм и информационные технологии». [http://www. /emelin_vadim/ advertising. htm].
6. Иванов общества. – СПб.: «Петербургское Востоковедение», 2000.
7. , , Фатхи для аспирантов: Учебное пособие. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2002.
8. Ноэль- Общественное мнение. Открытие спирали молчания. – М.: Прогресс-Академия, 1996.
9. Пигров как этап в развитии виртуального пространства. //Виртуальное пространство культуры. Материалы научной конференции 11-13 апреля 2000 г. – СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2000.
