Голосуй за!
В низкую дубовую дверь постучали два раза. Хозяин дома, чернобородый гном, чертыхаясь, резким движением открыл дверь. На пороге, заслоняя солнечный свет, стоял эльф в серебристом камзоле и широких шёлковых штанах, украшенных рунами.
- Чего пришёл? – гном никогда не любил посетителей. А особенно таких…
- Я имею честь представлять кандидата в Городской совет Пайка Айка. Могу ли я пройти в дом?
- От кандидата? – гном поскрёб свою лысую голову. Ну, заходи, коль не шутишь.
- Благодарю, - эльф кивнул и, согнувшись в три погибели, прошёл в еле освещённую комнату.
Большую её часть занимали точильные камни, бочки эля и стол, на котором стояло несколько пивных кружек.
Гном кивком предложил эльфу сесть на один из табуретов, одновременно наполняя кружки элем.
- Досточтимый Айк, - начал было эльф, но гном его резко прервал.
- Да мне плевать, какой он там, этот твой Пайк! Ты пей, пей, - гном протянул эльфу кружку. – Что он с таверной собирается делать-то?
Эльфа хоть и застало врасплох такое поведение, но виду он не подал. Вопрос-то был вполне предсказуемым.
Разговор зашёл о единственном в городе питейном заведении. Гном был его завсегдатаем, сидя в таверне всё время, свободное от работы в домашней мастерской. Естественно, ремесленника более всего волновало именно это.
У эльфа был давно заготовлен ответ.
- Цену на спиртное снизят втрое, а закуску будут подавать бесплатно! – а кто, по-вашему, не заинтересуется дармовщинкой?
- Вот это по-нашему! – гном ухмыльнулся, хлебнув эля. – Твой Пайк Айк может считать, что я уже отдал за него свой голос.
- Премного благодарю. А теперь позвольте откланяться…
- Э, нет! Сначала пропусти по паре рюмашек! – гном кивнул на полные кружки эля. Там было явно больше пары «рюмашек»…
- Ну что же, желание избирателя – закон!
Эльф провёл в доме гнома целых три часа и вышел, лишь когда солнце давно перевалило за горизонт.
Всё это время они пили за…за…словом, за всё. Но эльф твёрдо держался на ногах: догадался прихватить с собой кольцо из рога единорога. Оно как раз устраняло любые эффекты от алкоголя…Правда, если бы пьянка продолжилась ещё на пару часиков…
Эльф, которого в городе все называли просто Лас, сверился со списком избирателей, которых ещё должен был посетить. Всего их на этот день оставалось двое: орк Грыш, подмявший под себя всех воров города, и маг Джаф Серебряк, занявший городскую колокольню.
Вообще-то, волшебник намеревался поселиться в башне. Он так и сделал. И даже прожил в ней целую неделю. А потом Городской совет выгнал его оттуда, сославшись на ветхость здания. По сей день в той башне располагается винная лавка.
Теперь же Серебряк, прожив долгое время в колокольне, заработал две привычки: вставать за три минуты до того, как звонарь отобьёт час рассвета, и убивать всех голубей, что увидит вокруг.
Лас, пригладив волосы, направил стопы к довольно-таки респектабельному двухэтажному особняку с кованой оградой, ворота которой сторожило пятеро орков в чёрных кожаных камзолах и штанах.
- Какое у тебя дело к Дону? – Грыш заставлял всех называть себя именно так, и воры в точности выполняли волю своего главаря.
- Я являюсь полномочным представителем кандидата в Городской совет Пайка Айка, и хочу донести до Дона программу моего шефа! – эльф поклонился.
Всё шло точно по задуманному плану: с орками надо говорить именно так, чтобы они ни слова не поняли. Может, тогда вам посчастливится выжить при встрече.
- А, - орк промычал, а потом кивнул с умным видом. В общем-то, это у него не вышло. – Тогда проходи. Трыш тебя проводит.
- Благодарю, - Лас направился за низким орком, вошедшим в особняк.
Сразу за дверью открывался просторный холл, заставленный всякими вазами и статуями. Стен не было видно за десятками и сотнями картин, на них висевших.
- Миленько, - хмыкнул Лас, поднимаясь по мраморной лестнице.
Миновав несколько комнат, они оказались у лакированной кедровой двери, из-за которой слышались голоса.
Орк кивнул на дверь, и Лас вошёл внутрь.
Комната, как и весь остальной дом, была обставлена статуями, вазами…Словом, могла стать иллюстрацией к выражению «полное отсутствие вкуса». Примерно четверть всего пространства занимал стол из морёного дуба, за которым сидел сам владелец дома.
Широкоплечий орк с еле выпиравшими изо рта клыками и тараканьими усиками гладил ручного ящера, отчитывая какого-то человека.
- Я же, - Грыш говорил медленно и тихо, хрипя, но человек при этих словах побледнел и ссутулился. – Говорил, что подати надо приносить в срок? Что будет, если каждый принесёт деньги, когда ему заблагорассудится? Этот город развалится! Ты же не хочешь, чтобы твоя лавка развалилась?
- Нет, Дон, - человека пробил пот.
- Вот и хорошо, - орк вздохнул и посмотрел на Ласа. – Можешь идти, а с этим эльфом я ещё поговорю.
- Я…
- От Пайка Айка? – сразу перешёл к делу Дон.
- Да. Похоже, об этом скоро станет известно всему городу?
- Мне – да, остальные меня не волнуют. Что там этот твой кандидат предлагает, если не считать всякого мусора?
- Убрать, - Рас заранее приготовился к этому разговору. Впрочем. Как и ко всем остальным. – Городскую стражу с северных ворот, а также сократить число стражников в ночных патрулях.
- Да? – вот теперь орк показал своё истинное лицо: мелкого воротилы воровского мира захолустного городка, в меру расчётливого. Но при этом недостаточно умного, чтобы понять, что все эти обещания Лас сам придумал. – А налоги он смог бы скинуть? Скажем, на торговлю оружием?
- Вчетверо, Дон, - Лас поздравил себя с победой. Дело было в шляпе.
- Тогда передай Айку, что я проголосую за него!
- Великолепно, Дон! – Лас бочком вышел из комнаты и со всей возможной скоростью направился к городской колокольне.
Через двадцать минут эльф уже поднимался по винтовой лестнице, прорезавшей всю колокольню изнутри. Несколько досок прогнило настолько, что Ласу приходилось упираться в кладку, надеясь не провалиться вниз.
Едва эльф приоткрыл дверь с выцарапанным на ней изображением шляпы, как в него полетела крохотная молния. К счастью, представитель Пайка Айка в последнее мгновение прижаться к стене.
- Пошёл вон отсюда! Я не собираюсь у тебя ничего покупать! – раздался гневный стариковский возглас.
- Мэтр Джаф, я пришёл от кандидата в Городской совет Пайка Айка и не собираюсь Вам ничего продавать!
- Так ты не торговец? – голос мага казался озадаченным. – Тогда заходи.
- Благодарю, - Лас вытер холодный пот, проступивший на лбу, и, секунду помедлив, зашёл в комнату.
Помещение было в ужаснейшем состоянии. Среди обшарпанных стен, с которых уже давно слетела побелка, в углу приютились кровать и изъеденный жучком комод. На месте двух ножек были стопки книг.
Окна оказались весьма узкими. Ни стекла, ни ставень не было, и комнатой властвовал сквозняк.
Но сам маг выглядел даже хуже. Джаф Серебряк кутался в дырявую мантию, некогда и вправду сверкавшую серебряными нитями, но с течением времени ставшую цвета старого мешка, в который зашивают умерших заключённых.
Сальные волосы мага безнадёжно спутались: они явно много лет не видели ножниц цирюльника и порядочного гребня.
Но больше всего поражали глаза Серебряка: голубые-голубые, как небо над морем в ясную погоду, и такие же глубокие.
- Говоришь, от кандидата пришёл?
- Да, от Пайка Айка.
- Ага, значит, о старике Джафе ещё не все успели забыть.
Маг прислушался к чему-то и, неожиданно развернувшись, кинул в окно огненный шар. Лас успел почувствовать запах горелого мяса и сожжённых перьев.
- Голуби. Ненавижу голубей. Они везде. Они гадят. Они лезут тебе в кровать ночью. Они царапают крышу, издавая невыносимые звуки…Так что же он предлагает в обмен на мой голос?
- Пайк Айк собирается вернуть Вам старую башню, мэтр, - сейчас эльф почти что раскаялся, что приходилось врать этому человеку. Но что ж, ведь это правда жизни…
- Мою, - дыхание мага перехватило, - башню? Мою любимую башню? Мою миленькую, чистую, тихую башню? Где нет ни колокольного звона, ни мерзких голубей? А что насчёт этих омерзительных животных? Пайк что-нибудь собирается с ними делать?
- Голубей? – Лас ненавидел подобные повороты разговора. Он не ожидал, что Джаф спросит про это. Хотя мог бы и догадаться. Теперь придётся как-то быстро выкручиваться. А эльф так не любил отходить от задуманного! – А голубей решено уничтожить во всём городе и его окрестностях.
- А колокольня?
- Все колокола снимем. А звонаря посадим в тюрьму на пожизненный срок.
- Так Вы проголосуете?
- Проголосую? О чём ты? – маг нахмурился. Он явно ушёл в мечты о рае на земле: никаких голубей. Никах колоколов, никаких звонарей… Но через мгновенье лицо Джафа снова прояснилось. – Да, конечно.
- Вот и славно, мэтр…
Поздно вечером Лас вернулся к Пайку Айку.
- Все обещали проголосовать за Вас, сэр Айк.
- Замечательно! Надеюсь, что они исполнят свои обещания!
- Кстати, а что насчёт обещанной платы за мои труды?
- А ну, да, конечно! – Айк осклабился. – Получишь, как только меня изберут!
