На правах рукописи

Задорожнева Елена Владимировна

СОЧЕТАЕМОСТЬ КОМПОНЕНТОВ
АНТОНИМО-СИНОНИМИЧЕСКИХ
БЛОКОВ

(на материале существительных,
прилагательных, наречий русского языка)

10.02.01 — русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Волгоград — 2007

Работа выполнена в Государственном образовательном

учреждении высшего профессионального образования

«Волгоградский государственный педагогический университет».

Научный руководитель — доктор филологических наук,

профессор Юрий Викторович

Федосов.

Официальные оппоненты: доктор филологических наук,

профессор Вадим Викторович

Дементьев;

кандидат филологических наук,

доцент Вера Владимировна

Бардакова.

Ведущая организация — Владимирский государственный

педагогический университет.

Защита состоится 4 октября 2007 г. в 12 час. на заседании диссертационного совета Д 212.027.03 в Волгоградском государственном педагогическом университете г. Волгоград, пр. им. В. И. Ленина, 27.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Волгоградского государственного педагогического университета.

Автореферат разослан 4 сентября 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук,

профессор

Общая характеристика работы

Проблема сочетаемости слов является одной из наиболее актуальных в современной лингвистической науке. Сочетаемость регулируется си­стемой и нормой языка и выражается во взаимодействии явлений разных языковых уровней.

Как известно, вопрос о сочетаемости слов — один из самых сложных и противоречивых — представляет большой интерес для теоретического и прикладного языкознания. Носители русского языка, отличая корректные словосочетания от некорректных, далеко не во всех случаях способны объяснить, почему то или иное сочетание лексических единиц не соответствует языковой норме.

Исследованию разных аспектов сочетаемости посвящены работы Ю. Д. Апресяна, , И. В. Буйленко, , Н. З. Котеловой, , и др. В настоящее время ощущается потребность в изучении этого сложного языкового явления, которое обеспечивало бы возможность формулирования надежных правил употребления слов в речи. Это обусловливается, прежде всего, недостаточной разработанностью комплексного подхода к сочетаемости слов. В трудах таких ученых, как Ю. Д. Апресян, , В. А. Иванова, М. Р. Львов и др., отражено рассмотрение сочетаемостного потенциала членов антонимических и синонимических лексических парадигм. Ю. Д. Апресян, Л. А. Введенская, Я. Вежбински, Р. С. Гинзбург, В. А. Иванова, Н. В. Косякова, М. Р. Львов, И. М. Меркурьева, Л. А. Новиков, Ю. В. Федосов, Л. И. Филоненко, М. И. Фомина уделяют внимание анализу антонимо-синонимических отношений. Однако комплексного исследования, представляющего описание сочетаемости компонентов антонимо-синонимических единств, предпринято не было.

Актуальность нашего исследования и выбор темы обусловливаются недостаточной разработанностью в науке ряда вопросов, касающихся системных отношений антонимии и синонимии. В лингвистике не представлено однозначное толкование понятия сочетаемости и ее свойств, отсутствует единый подход к рассмотрению ее видов; нет общего мнения относительно классификаций антонимов и синонимов, остаются недостаточно изученными вопросы реализации сочетаемостного потенциала членов антонимических и синонимических структур. В лингвистике не представлено изучение динамики сочетаемости компонентов антонимо-синонимических единств.

Объектом исследования является сочетаемость как реализация взаимосвязи синтагматических и парадигматических свойств лексических единиц. Сочетаемостная ценность слов проявляется, с одной стороны, в синтагматических, с другой — в парадигматических отношениях между словами (распространителями слов являются единицы, которые входят в парадигмы разных языковых уровней).

Предметом исследования выступают антонимо-синонимические отношения, оформленные в антонимо-синонимические блоки. Под антонимо-синонимическим блоком, вслед за , понимаем упорядоченное градуальностью в значении объединение антонимов и синонимов, доминантой которого является антонимическая пара, возглавляющая два синонимических ряда.

Цель настоящей работы заключается в исследовании динамики сочетаемостного потенциала компонентов антонимо-синонимических блоков.

Основная цель определила постановку конкретных задач:

1) рассмотреть слово с точки зрения его сочетаемостной ценности;

2) установить взаимосвязь характера, динамики реализации сочета­емостного потенциала антонимов и эксплицируемой ими типа противоположности;

3) выявить влияние принадлежности синонимов к определенному семантическому классу на специфику выражения их сочетаемостных свойств внутри синонимических рядов;

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

4) исследовать закономерности образования и структуру антонимо-синонимических блоков;

5) определить обусловленность актуализации словарной сочетаемо­сти единиц антонимо-синонимических блоков характером динамики сочетаемости блокообразующих компонентов.

Материалом послужили 245 антонимо-синонимических блоков существительных, прилагательных и наречий. Единицы блоков получены методом сплошной выборки из антонимических и синонимических словарей с привлечением материалов идеографического словаря . Для анализа блоков были использованы толковые словари, словари сочетаемости слов, частотные словари русского языка. В связи с отсутствием в лексикографической практике словарей сочетаемости русского языка, представляющих описание единиц лексики без ограничения в принадлежности к той или иной части речи, мы в большей степени привлекали материалы «Словаря сочетаемости слов русского языка» (1983).

Цели и задачи диссертационного исследования определили использование следующих методов: 1) описательного, включающего приемы наблюдения, сопоставления, интерпретации и классификации анализируемого материала; 2) метода дефиниционного анализа; 3) метода компонентного анализа; 4) дистрибутивного метода.

Методологической базой работы является общефилософский закон единства и борьбы противоположностей, а также фундаментальное положение о языке как системе взаимосвязанных элементов, теоретические положения лексической семантики, раскрывающие проблемы описания се­мантической структуры слова (, , В. В. Ви­ноградов, , Л. А. Новиков, , ) и лексико-семантического группирования лексики (Л. Г. Бабенко, Л. М. Васильев, Ю. Н. Караулов, , ).

Научная новизна работы заключается в том, что впервые определяется сущность сочетаемости членов антонимических и синонимических парадигм в сфере языка, а не речи. В исследовании осуществляется комплексный подход к антонимо-синонимическим единствам, выявляется специфика их структуры в зависимости от формирования, определяются характер и динамика сочетаемостных свойств составляющих компонентов блоков.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что оно раскрывает сущность функционирования антонимо-синонимических парадигм на основе блокообразующих антонимов, выражающих разные типы противоположности. Работа вносит определенный вклад в разработку вопросов, касающихся изучения сочетаемостных свойств слов.

Практическая ценность работы заключается в том, что материалы и результаты исследования могут быть использованы в обучении русскому языку как иностранному; в вузовских курсах по лексикологии, спецкурсах по проблемам сочетаемости. Полученные в ходе исследования данные могут найти свое применение в лексикографической практике — при составлении словарей сочетаемости антонимов, синонимов, а также при создании комплексного словаря сочетаемости единиц антонимо-синонимических блоков.

На защиту выносятся следующие положения:

1. В структуре значения слов заложен сочетаемостный потенциал, который дает возможность рассматривать проблему сочетаемости не только в сфере речи, но и в сфере языка. Сочетательная ценность слов обусловливает взаимосвязь синтагматики и парадигматики языка.

2. Антонимические единицы, выражая один из двух возможных, с точки зрения логики, типов противоположности, эксплицируют разную степень совпадения словарной сочетаемости внутри антонимической парадигмы. Сочетаемость, стремящуюся к полному совпадению, актуализируют контрарные антонимы; комплементарные антонимические единицы характеризуются фрагментарным совпадением рядов распространителей.

3. Реализация сочетаемостного потенциала синонимов понижается от доминантных единиц к конечным, т. е. прямо пропорционально уменьшению коэффициента частотности и обратно пропорционально градуальности. При этом от типа синонимов зависит не столько динамика сочетаемости, сколько ее специфика.

4. Антонимо-синонимический блок является иерархически организованным образованием, в составе которого правомерно выделяются структурные части. Их выделение обусловлено формированием антонимо-синонимических блоков из двух антонимизированных синонимиче­ских рядов.

5. Проявление сочетаемостных свойств компонентов антонимо-синонимических единств «складывается» из сочетаемости синонимов и что усложнено сочетаемостью блокообразующих антонимов.

Апробация работы. Основные положения исследования были изложены в докладах на Международной научно-практической конференции «Современные направления в лингвистике и преподавании языков» (Москва, 2007 г.); Второй Международной научной конференции «Русская словесность в контексте современных интеграционных процессов» (Волгоград, 2007 г.); VII Международной научной конференции «Язык и мышление: Психологические и лингвистические аспекты» (Ульяновск, 2007 г.); на межрегиональной научно-практической конференции «Языковая личность и социокультурное сообщество» (Рязань, 2007 г.). Результаты исследования отражены в девяти публикациях — восьми статьях и тезисах одного доклада.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, за­ключения, списка использованной литературы, списка лексикографиче­ских источников, списка сокращений и приложения.

Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяются объект, предмет, цели и задачи работы, характеризуется анализируемый материал, указываются методы и методологическая база исследования, раскрываются научная новизна, теоретическая и практиче­ская значимость диссертационной работы, излагаются основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Синтагматические и парадигматические отношения между словами. Понятие и сущность сочетаемости» рассматриваются слово, его сочетаемостная ценность, синтагматические и парадигматические отношения между словами, а также проблема определения сочетаемости и ее видов.

Составители комплексного словаря «Лексическая основа русского языка» (1984) , Н. О. Беме, , И. Д. Успенская значение слова понимают «как трехчленную идеальную сущность, включающую в себя абсолютную ценность (обознача­емый смысл), относительную ценность (стилистическая отмеченность — неотмеченность слова, его мотивированность — немотивированность, степень употребительности, способность вступать в синонимические, антонимические, паронимические, омонимические отношения с другими словами и т. п.) и сочетательную ценность (имеющиеся при слове синтактико-семантические позиции и лексические ряды, способные заполнять эти позиции) в их неразрывном единстве и взаимной обусловленности». Сходную мысль высказывает и (1984): «Слово, кроме своих известных характеристик звуковой оболочки, понятийно-предметного содержания, грамматической валентности, обладает еще одним важным свойством — потенциальной способностью избирательно сочетаться с другими словами». Исходя из того, что сочетаемостный потенциал заложен в значении слова, считаем возможным и вполне закономерным изучение сочетаемости на материале словарей.

Сочетаемостный потенциал словарных единиц эксплицируется в их способности связываться с определенными наборами распространителей. По мнению (1975), сочетаемость слова — это «набор и условия реализации распространителей слова … его связеизменение». Под валентностью понимаем «общую сочетательную способность слов» (ЛЭС, 1990).

В современной лингвистике принято выделять несколько видов сочетаемости: семантическую (когда ограничение на сочетающиеся компоненты, выводимое из значения слов, задается указанием определённого семантического признака); лексическую (когда ограничение на сочета­ющиеся компоненты, мотивируемое узусом, относится не к семантиче­ским классам, а к конкретным словам); грамматическую, или морфологическую (когда ограничения налагаются с точки зрения сочетающихся морфологических классов и их грамматических свойств); и, наконец, синтаксическую сочетаемость (когда ограничения обусловлены с точки зрения синтаксической функции слов, их расположения по отношению друг к другу) (см.: Петросян 2003). (1995), в свою очередь, выделяет также лексико-семантическую, морфологическую, просодическую и коммуникативную сочетаемость. В связи с тем, что мы исследуем сочетаемость элементов лексических парадигм (синонимических рядов (пар), антонимических пар (рядов), а также антонимо-синонимических блоков), то особый интерес для нас представляют семантическая и лексическая сочетаемость (т. е. словарная сочетаемость).

Обратимся к примерам.

Ограничения словарной сочетаемости слов увеличить и набрать ‘резко увеличить’ сильно различаются. Слово увеличить сочетается с любым существительным, обозначающим градуируемый физический параметр тела или процесса: увеличить вес (размер, ширину, высоту, расстояние, расходы). Сочетаемость лексической единицы набрать ‘резко увеличить’ не может быть описана с опорой на семантический признак, ее границы следует обозначить списком имен существительных, формы винительного падежа которых способны употребляться как объектный определитель при данной единице: набрать вес (скорость, высоту) (но словосочетания типа набрать ширину (расстояние, количество участников) невозможны). В первом случае перед нами семантические ограничения, во втором — лексические.

Известно, что парадигматические отношения пронизывают всю массу словарного состава. В лексике русского языка выделяются антонимические, синонимические, омонимические, паронимические образования и соответствующие отношения между ними. Руководствуясь задачами данного исследования, мы рассматриваем явления антонимии, синонимии и их взаимодействие.

Логической основой антонимии является противоположность значений слов. Антонимия представлена антонимической парой (рядом), построенной на основе различительных и объединительных признаков. Антонимические единицы, образующие единое целое, принадлежат одной части речи и могут отличаться стилистической окраской, а также выражением своих сочетаемостных свойств. В структурном плане они делятся на однокорневые и разнокорневые.

Вопреки принятому в науке выделению трех семантических типов антонимов мы предлагаем два основных (контрарные и комплементарные антонимы) и один переходный (векторные антонимы). Такой подход основан на сущности эксплицируемой антонимами противоположности: контрарные антонимы выражают одностороннюю импликацию и предполагают градуальность, комплементарные характеризуются двусторонней импликацией и градуальность исключают, векторные обозначают направленность. На наш взгляд, если не принципиально акцентировать внимание на семантике «направленность», то каждый так называемый векторный антоним можно рассмотреть с точки зрения контрарности или комплементарности. Приведем примеры.

Пара народный — антинародный эксплицирует, на наш взгляд, комплементарную противоположность, т. к. не + народный = антинародный, в то время как пара вверх — вниз выражает контрарную противоположность, т. к. не + вверх ¹ вниз, здесь имеет место градация проявления признака: не вверх — по середине — вниз).

Антонимия находится в тесном взаимодействии с синонимией.

Синонимы — это слова, принадлежащие одной лексико-грамматиче­ской категории, различающиеся семантическими и / или функционально-стилистическими оттенками.

Синонимический ряд (СР) построен с учетом «амплитуды» (В. К. Фа­ворин) оттенков значений, а также «стилистической оси» (). Во главе синонимического ряда находится стержневая единица, выделение которой считаем обязательным.

Относительно критериев синонимичности следует отметить, что, по-нашему мнению, определение исключительности того или иного критерия при выделении синонимов нецелесообразно. Думаем, только взаимосвязь 1) принадлежности слов к одному и тому же лексико-грамматическому классу (не рассматриваем синонимизацию слов и словосочетаний) и 2) возможности употребления одного слова вместо другого (в одинаковых (или близких) по характеру словарной сочетаемости контекстах) на основе их 3) семантической близости (нумерация использована для удобства обозначения критериев, но не для того, чтобы показать приоритетность одного по отношению к другому) является условием (единством критериев) при определении синонимов, отличающим их от других явлений лексической системы языка.

Во второй главе «Сочетаемость членов антонимических и синонимических парадигм» исследуются сочетаемостные особенности антонимов и синонимов, определяется влияние типа антонимов, синонимов на экспликацию их сочетаемости.

Наличие в значении антонимов различных и сходных семантических компонентов, на наш взгляд как свидетельствует об их способности вступать в синтагматические отношения с одинаковым набором слов, так и предполагает проявление их индивидуальной сочетаемости.

Рассмотрим антонимическую пару холодный1 (‘имеющий низкую температуру’) — знойный1 (‘имеющий высокую температуру, пышущий зноем’): холодный1 в силу своего семантического потенциала может сочетаться с большим количеством слов, чем знойный1, в частности, мы можем сказать «холодная вода», но не можем — «знойная вода».

В связи с тем, что сочетаемостная ценность слова является частью его сущности, а противоположность — сущность слов-антонимов («противопоставление включается (в виде компонентов значения) в само предметно-логическое содержание соотносительных слов» — Новиков 1973), логичным кажется изучение словарной сочетаемости антонимов в зависимости от вида их противоположности.

В результате выявилась закономерность: антонимы, эксплицирующие контрарность, демонстрируют практически полное совпадение сочета­емости, в то время как для комплементарных антонимов характерно частичное совпадение. Рассмотрим примеры.

Антонимическая пара бедный1 (‘такой, который не имеет достаточных средств для жизни, небогатый’) — богатый1 (‘такой, который имеет много материальных средств, денег и т. п.’) предполагает наличие «среднего звена», т. е. бедный — среднего достатка — богатый, следовательно, компоненты пары имеют контрарную противоположность. Словарь сочетаемости демонстрирует одинаковую сочетаемость данных компонентов со следующими классами распространителей (для удобства мы их пронумеруем): 1) человек, невеста, семья, страна, край, деревня, хозяйство…2) очень, довольно, относительно, чрезвычайно… 3) быть, стать, казаться…; различия касаются сочетаний с наречием сказочно, семантика которого не допускает связи со словом бедный, т. е. невозможно быть сказочно бедным, можно быть сказочно богатым.

Присловные позиции антонимов грубо2 (‘недостаточно искусно, недостаточно тонко’) — изящно (‘со вкусом, тонко’) заполняются одинаковыми классами распространителей: 1) очень, довольно, слишком… 2) подделать что-либо, сделать что-либо, льстить кому-либо…; различия проявляются в способности лексической единицы изящно сочетаться со словом одеваться (одеться).

Компоненты антонимической пары жизнь2 (‘физиологическое существование человека и животного’) — смерть1 (‘прекращение жизнедеятельности организма’) выражают двустороннюю импликацию: не жизнь = смерть, не смерть = жизнь. Единицы пары демонстрируют частичное совпадение сочетаемости: 1) человеческая, чужая, своя, его… жизнь (смерть), 2) жизнь (смерть) человека, ребенка, Ани… Все остальные классы распространителей иллюстрируют индивидуальную сочетаемость изучаемых лексико-семантических вариантов (ЛСВ). Например: жизнь2 1) большая, долгая, короткая, будущая, прежняя… 2) начало, середина, конец, остаток, цель… 3) опасность… для, борьба… за, любовь… к,
4) любить, спасти, продлить, … и т. д.; смерть1 распространяется
1) преждевременная, скоропостижная, моментальная, насильственная… 2) опасность, угроза, внезапность, преждевременность… 3) известие, сообщение, извещение… о 4) встреча, борьба… со и т. д.

Члены антонимической парадигмы тайный1 (‘такой, который представляет тайну для кого-либо, скрывается от кого-либо, известен немногим’) — явный2 (‘совершенно очевидный, ясный для всех, несомненный’) образуют единство на основе комплементарности (не тайный = явный, не явный = тайный). Сравним сочетаемость антонимов по тому, как она представлена в словаре сочетаемости. Лексико-семантический вариант слова тайный выражает свой сочетаемостный потенциал, распространяясь следующими классами лексики: 1) заговор, сговор, заседание, переписка, письмо, встреча, свидание, свадьба, брак, тропа, тропинка, смысл чего-либо …; 2) быть, являться … тайным. Лексико-семантический вариант прилагательного явный, в свою очередь, согласуется с существительными признак, влияние, противоречие, недоразумение, несправедливость, нарушение, небрежность, обман, ложь, ошибка, просчет и т. п., а также сочетается с глаголами быть, являться … явным. Распространители подчеркивают специфику семантики антонимов тайный — явный, а антонимы, в свою очередь, подчеркивают своеобразие семантики распространителей, например, невозможно представить тайное недоразумение и явный заговор, т. к. недоразумение появляется при «столкновении» мнений, как правило, в споре, который никак не может быть тайным, а заговор уже в своем значение содержит сему таинственности (‘тайное соглашение о совместных действиях против кого-нибудь’).

Отсюда, с точки зрения совпадения сочетаемостных свойств, антонимы предлагаем классифицировать как:

1) выражающие сочетаемость, которая имеет тенденцию к полному совпадению;

2) выражающие сочетаемость, совпадающую фрагментарно.

Совпадение обусловлено сходством значений антонимичных слов, случаи индивидуальной сочетаемости подчеркивают своеобразие их семантики. В связи с этим логично, что контрарные антонимы, предполагая градуальность признака, имеют при этом меньшее «семантическое расстояние» (Л. А. Новиков) и большую степень совпадения классов распространителей, в то время как комплементарность в значениях антонимизированных ЛСВ увеличивает их «семантическое расстояние» и предполагает контрастирующие дистрибутивные ряды. Интересным кажется факт зависимости динамики степени совпадения сочетаемости антонимов от их частеречной принадлежности: антонимы-существительные экс­плицируют частичное совпадение сочетаемости, но антонимы-прилагательные, от них образованные, выражают сочетаемость, стремящуюся к полному совпадению.

Приведем примеры.

Антонимизированные лексико-семантические варианты существительных зависимость — свобода имеют разный сочетаемостный потенциал, в то время как прилагательные зависимый — свободный проявляют одинаковую сочетаемостную ценность: 1) человек, личность, страна, государство … зависимый (свободный); 2) стать, быть, чувствовать себя … свободным (зависимым).

Рассматривая свойства комплементарных антонимов, мы не можем обойти вниманием вопрос о том, являются ли слова, обозначающие пол, антонимами вообще и комплементарными антонимами в частности. На эту проблему в лингвистической науке есть два полярных мнения: одно из них принадлежит Л. А. Новикову, а второе — .

считает слова типа мужской — женский, муж — жена комплементарными антонимами: «Антонимы, выражающие неградуальную противоположность, комплементарность (дополнительность) (женатый — холостой, живой — мертвый, влажный — сухой, зрячий — слепой, мужской — женский, муж — жена и т. д.)». Лингвист отмечает, что в синтагматическом плане эти слова употребляются так же, как и другие антонимические единицы, а «в парадигматическом плане противопоставлены по одному существенному признаку: мужской — немужской (= женский) пол» (Новиков 1973).

признает существование традиции, получившей распространение, вслед за Дж. Гринбергом, трактовать женский пол как «не мужской». Между тем, ссылаясь на М. Бирвиша, Ю. Д. Апресян говорит, что отрицание признака «мужской» не равно утверждению признака «женский». Это, по мнению ученого, обусловливается не только тем, что кроме мужчин и женщин существуют андрогины, а в большей степени тем, что каждый из полов имеет собственные физиологические и анатомиче­ские признаки. В связи с особой спецификой описания признаков, а значит, истолкования значения соответствующих слов, Ю. Д. Апресян предлагает следующее: «Либо обозначения полов должны быть исключены из числа антонимов, либо здесь следует усмотреть антонимию совершенно нового типа, но тогда трудно сформулировать общее определение антонимов» (Апресян 1974).

Безусловно, замечания ценны, но мы, вслед за традицией, слова, обозначающие пол, считаем комплементарными антонимами. Рассмотрим сочетаемостные особенности этих лексических единиц — (мужской (‘такой, который относится к мужчине’) и женский (‘такой, который относится к женщине’). Обратимся к материалам словаря сочетаемости.

Лексико-семантический вариант прилагательного мужской имеет такие ряды распространителей: 1) пол, голова, лицо, руки, фигура, голос, смех, одежда, пальто, костюм, сорочка, рубашка, брюки, халат, свитер, зонт, шляпа, перчатки, носки, обувь, туфли, характер, сердце, ум, твердость, прямолинейность, почерк, имя, дело, персонал, общество, компания, команда, население чего-либо, сила, труд, походка, общежитие, пляж, раздевалка, баня, туалет, уборная, зал (в парикмахерской) …; 2) чисто … мужской; 3) быть … мужским; 4) что-либо мужское.

Лексико-семантический вариант прилагательного женский вступает в синтагматические отношения со следующими рядами слов: 1) пол, голова, лицо, руки, фигура, красота, голос, улыбка, смех, одежда, пальто, платье, брюки, костюм, халат, чулки, обувь, туфли, сапоги, украшения, ум, характер, натура, сердце, душа, качество, гордость, достоинство, доброта, чуткость, мягкость, хитрость, интуиция, чутье, любопытство, прихоть, каприз, штучки (разг.), кокетство, ласка, внимание, забота, счастье, доля, воспитание, почерк, болезни, дело, работа, персонал, общество, организация, команда (о спорте), население, половина, движение, праздник, журнал, календарь, сила, труд, общежитие, пляж, раздевалка, туалет, зал (в парикмахерской) …; 2) чисто … женский; 3) быть … женским; 4) что-либо… женское.

При сравнении ряды распространителей обнаруживают практически дословное совпадение. Не понятно, почему оказался несколько «обделенным» первый ряд распространителей лексико-семантического варианта слова мужской. Думаем, что слова из первого дистрибутивного класса лексико-семантического варианта слова женский вполне корректно могли бы сочетаться с лексемой мужской. Не противоречат языковой логике сочетания типа мужская красота (натура, сердце, душа, ласка, доброта и т. д.). В то же время доля, штучки (разг.), кокетство, интуиция, платье и т. п. — исключительно женские (мужское платье — устаревший вариант) (украшения бывают мужские и женские).

При сравнении сочетаемости лексико-семантических вариантов слов мужчина и женщина так же, как и в предыдущем случае, имеем сочета­емость, стремящуюся к полному совпадению. Индивидуальная сочета­емость обнаруживается там, где проявляются исключительно мужские или женские особенности: беременная женщина; плешивый, усатый, бородатый мужчина, а также (не)замужняя женщина, (не)женатый мужчина.

Синтагматические свойства слов муж, жена тоже практически тождественны, за исключением проявления индивидуальной сочетаемости: муж сестры, подруги, знакомой, Лены …; жена брата, друга, знакомого, Димы …

Перейдем к анализу сочетаемости синонимичных единиц.

Синонимы, как и антонимы, способны сочетаться с одними и теми же словами, а также для них характерно проявление индивидуальной сочетаемости. Обратимся к примерам.

Прилагательное коричневый свободно связывается с названиями любых предметов (коричневый карандаш, коричневые туфли, коричневое пальто и т. п.); слово карий употребляется только для обозначения цвета глаз (по-русски нельзя сказать: карие туфли или карее пальто), а каштановый — цвета волос.

Синонимический ряд возглавляется доминантой, остальные члены ряда располагаются относительно доминанты с учетом градуальности основного признака, т. е. с учетом его возрастания или убывания. Проанализируем примеры.

Жилище ®*  обиталище (‘уединенное жилище’, т. е. жилище + 1 признак) ® берлога (‘зимнее жилище медведя’, т. е. жилище + 2 признака (как правило, это уединенное жилище, исключение составляют берлоги самок)) ® логово (‘место, где обитает зверь (на земле, в неглубокой яме’), т. е. жилище + 3 признака (общее значение традиционно выражается доминантой, в данном случае оно может быть определено как ‘место, в котором живут’). Таким образом, данный СР демонстрирует возрастание признака.

Мокрый (‘имеющий значительную влажность, пропитанный влагой’) влажный (‘пропитанный влагой’, т. е. мокрый — (минус) 1 признак) сырой1 (‘ не сухой’, т. е. мокрый — (минус) 2 признака), или сырой ® влажный ® мокрый. Здесь видим убывание признака влажности от доминанты мокрый к периферии сырой.

Известно, что доминанта — самый частотный компонент синонимического ряда. К периферии синонимического ряда частотность понижается, это связано с тем, что «сложные», с семантической точки зрения, слова, как правило, ограничены в функционировании. Частотность тесно связана с сочетаемостью. Логично, что доминанта обладает самым высоким сочетаемостным потенциалом, который, следовательно, понижается по направлению к конечному члену (членам) периферии синонимической парадигмы. Рассмотрим примеры.

Медленно ® потихоньку ® еле-еле (‘небольшая скорость перемещения человека, животного, транспорта’).

Все компоненты синонимического ряда сочетаются с глаголами движения, перемещения в пространстве: ехать, прыгать, бежать, идти, скакать и т. д., но только слово медленно сочетается с наречиями очень, чрезвычайно, слишком и т. п.

Близкий3 ® задушевный ® закадычный (‘такой, который связан с кем-либо личным общением, дружбой, любовью’).

ЛСВ3 прилагательного близкий сочетается со словами человек, знакомый, друг, приятель, соратник (высок.), знакомство, отношения…, очень, довольно; ЛСВ задушевный в силу своей семантики исключает из числа указанных распространителей слова соратник (высок.), знакомство; ЛСВ закадычный имеет сочетаемостный потенциал, который эксплицируется в одном слове — друг.

Румяный1 ® розовощекий ® краснощекий (‘покрытый румянцем’).

Румяный1 эксплицирует свой сочетаемостный потенциал во взаимодействии с распространителями следующих классов: 1) человек, юноша, девушка, мальчик, девочка, кожа, щеки… 2) румяный от волнения, от мороза, от чая, от печи… 3) румяный как яблоко 4) очень, слишком, необычайно… 5) быть, стать, сделаться… ЛСВ розовощекий характеризуется сочетанием со словами первого класса, кроме слов кожа и щеки, второго и пятого классов. ЛСВ краснощекий вступает в синтагматические отношения с компонентами первого класса, кроме слов кожа и щеки, второго и пятого классов, кроме глагола быть.

Вышерассмотренные синонимы являются идеографическими. Видим, что в рядах синонимов этого типа сочетаемость уменьшается от доминанты к его периферии.

________________________________

* → – стрелка, означающая градуальность признаков.

Стилистические синонимы употребляются в разных стилях речи, при этом их «семантическое расстояние» минимально. Обратимся к примерам. Классическая пара стилистических синонимов — глаза и очи — означает не вполне одно и то же. Очи — это не просто глаза, но глаза человеческие, причем большие и красивые. Думаем, что более корректно говорить не о стилистических синонимах, а о стилистических различиях между синонимами. Действительно, большинство синонимов различаются по смыслу, а многие из них — также по стилистической окраске, сочетаемости и некоторым другим признакам.

Таким образом, стилистически маркированные синонимические единицы, имея семантические оттенки, по существу не отличаются от синонимов, которые объединяются в класс так называемых «семантико-стилистических» синонимов, в связи с чем обратимся к рассмотрению сочетаемости членов этого класса.

Молодой1 ® юный ® безусый (разг.), зеленый (разг.), желторотый (разг.) ® сопливый (прост.) (‘такой, который не достиг взрослого возраста (о человеке)’).

Лексико-семантический вариант прилагательного молодой является стилистически нейтральным элементом лексико-семантической системы языка. Он имеет широкие сочетаемостные возможности, которые реализуются в сочетании с лексическими единицами следующих классов:
1) человек, мужчина, женщина, парень (разг.), девушка, люди, мальчишка (разг.), родители, мать, отец, муж, жена, рабочий, изобретатели, строители, ученый… 2) очень, совсем… 3) быть, казаться, выглядеть, остаться, чувствовать себя, умереть… Лексико-семантический вариант прилагательного юный, также стилистически немаркированный, имеет оттенок значения, препятствующий сочетанию данного ЛСВ со словами мужчина, женщина… Семантика ЛСВ безусый (разг.), зеленый (разг.), желторотый (разг.), осложненная стилистической соотнесенностью, обусловливает их сочетаемость только со словом мальчишка.

Безусловно, единство семантических и стилистических различий в значении синонимов способствует более точному построению синонимических рядов, т. к. оно увеличивает экспликацию дифференцирующих оттенков. В связи с тем, что семантические различия, с точки зрения влияния на сочетаемостный потенциал слов (лексико-семантических вариантов), превалируют над стилистическими (как правило, при стилистических различиях «семантическое расстояние» приближается к нулю), то неизменным остается положение об уменьшении сочетаемости от доминанты к периферии синонимической парадигмы. В работе Ю. Д. Апресяна «Синонимия и синонимы» (1969) несколько категоричными представляются замечания о четырех степенях совпадения сочетаемости синонимов. Наши наблюдения показывают, что сочетаемостный потенциал синонимов в рамках одного синонимического ряда «плавно» понижается от центра к полюсу (полюсам). Думаем, нельзя также при этом говорить о фрагментарном совпадении сочетаемости, как это было возможно в случаях с антонимами, т. к., в отличие от антонимов, слова данной парадигмы объединены на основе общего признака в значении, дифференциальные компоненты, которые главным образом обусловливают фрагментарное совпадение сочетаемостных свойств слов, в значении синонимов являются сопутствующими.

В третьей главе «Сочетаемость лексических единиц, входящих в состав антонимо-синонимических блоков» рассматривается проблема описания и обозначения антонимо-синонимических отношений, а также понятие антонимо-синонимического блока и его структура, устанавливается взаимосвязь сочетаемостного потенциала слов и их частотности, исследуется сочетаемость единиц антонимо-синонимических блоков, построенных на разных типах противоположности.

Взаимосвязь лексических парадигм синонимов и антонимов объективно заложена в самой природе языка (в лексической системе). Это, на наш взгляд, обусловливается наличием сходства между данными лексическими категориями: они относятся к одной лексико-грамматической категории, связаны с полисемией, способны образовывать микроструктуры (антонимические пары и синонимические ряды). По мнению (1979), основная функция синонимов, как известно, дифференцирующая, различительная, разграничительная. Эта же функция разграничения, дифференциации характерна и для антонимов.

(2001) под антонимо-синонимическим блоком понимает объединение антонимов и синонимов, ядром которого является антонимическая пара, возглавляющая два синонимических ряда, упорядоченных посредством единой для всего объединения градуальностью в значении».

Антонимо-синонимический блок (АСБ) является структурным образованием, его внутренняя организация обусловлена наличием объединительных и различительных семантических признаков. Единство общих и дифференциальных семантических компонентов способствует единству блока, в котором выделяются ядро (доминанта) и периферия. Градуальность в семантике синонимов упорядочивает их отличительные признаки таким образом, что можно, на наш взгляд, говорить о приядерной части периферии (синонимы, приближенные к ядру (доминанте) антонимо-синонимического блока); полюсной части периферии, определение которой, на наш взгляд, как «полярная», исходя из данных толкового словаря, тоже подходящее, но в значении «полюсная» (от «полюс»), а именно таковыми являются самые крайние члены антонимо-синонимического блока (конечные единицы синонимических рядов, составляющих антонимо-синонимический блок); срединной части периферии (синонимизированные слова, расположенные между приядерными и конечными синонимами в антонимо-синонимическом блоке); внутриядерной части периферии (слова, находящиеся между доминантами двух синонимических рядов).

Доминанта антонимо-синонимического блока — это антонимическая пара, состоящая, как правило, из слов, стилистически нейтральных, лишенных дополнительных смысловых оттенков, и частотных, имеющих самый большой сочетаемостный потенциал. Обычно такая антонимиче­ская пара возглавляет словарную статью в словарях антонимов. Другие члены антонимо-синонимического блока отличаются оттенками значений, стилистической окраской, эмоционально-экспрессивной оценкой, частотностью, сочетаемостной ценностью. Рассмотрим примеры.

АРОМАТ — ВОНЬ. Запах. Приятн.: благовоние (книжн.) ® благоухание ® аромат ® дух (прост.) ® Неприятн.: дух (прост.) ® вонь ® зловоние ® смрад.

Блок построен на основе антонимической пары аромат — вонь, которая является доминантой двух противоположных синонимических рядов. Общий семантический компонент — ‘запах’ — объединяет все слова блока. При этом единицы одного СР (благовоние (книжн.) ® благоухание ® аромат ® дух (прост.)) эксплицируют проявление приятного запаха, слова второго СР (дух (прост.) ® вонь ® зловоние ® смрад) характеризуются выражением неприятного запаха. Степень приятности запаха отражается в пометах «приятн. — неприятн.». С помощью стрелок указывается интенсивность проявления признака у слов внутри антонимизированных синонимических рядов. Заметим, что лексема дух представлена в обоих синонимических рядах, т. к. дух может быть как приятным, так и неприятным. Анализируемый антонимо-синонимический блок можно представить не в «горизонтальном» виде, а двумя противопоставленными «вертикальными» синонимическими рядами:

Такое расположение СР способствует, на наш взгляд, более удобному восприятию АСБ в целом. При этом антонимы, образующие доминанту АСБ, принципиально должны находиться напротив друг друга.

Что касается вопроса размещения словарных единиц внутри данного антонимо-синонимического блока и последующих, рассматриваемых ниже, то следует отметить, что члены блоков располагаются с зависимости от градуальности свойства, «которое выступает в качестве объединительного признака» в АСБ. «Градуальность — количественное понятие, свидетельствующее о постепенном 1) возрастании или 2) уменьшении некоторого качества» (Федосов 2001). В целом градуальность проявляется в усложнении основного признака посредством упорядоченного «наслоения» оттенков разного характера друг на друга. Например, в вышеприведенном АСБ:

Благовоние = благоухание + 1 (стилист.) признак (помета «книжн.»);

благоухание = благовоние (но стилистически нейтральное) = аромат + 1 («+») признака;

аромат — ‘душистый, приятный запах’;

дух «содержит» аромат, а также дух «содержит» вонь;

вонь — ‘дурной запах’;

зловоние = вонь + 1 («–») признак (‘отвратительный запах’);

смрад = зловоние + 1 («–») признак (‘удушливый запах’) = вонь + 2 («–») признака.

Более того, важно, что градуальное количественное изменение свойст­ва, по , характерно не только для денотативного значения слова, но и прежде всего для экспрессивно-стилистических оттенков в значении слова. Следует учесть наличие стилистических помет, которые сигнализируют о том, что книжное слово удалено от нейтрального, причем, согласно «показателям» «стилистической оси» Ю. В. Федосова, больше, чем просторечное (в нашем случае удаленность лексем благоухание и дух от доминанты антонимо-синонимического блока нельзя рассматривать в качестве иллюстрации высказанному положению, т. к. в этом блоке нет внутриядерной периферии). Если пометы отсутствуют, то слова в синонимическом ряду размещаются только по степени изменения семантического признака.

Следует подчеркнуть, что мы не ставим перед собой задачу формирования синонимических рядов и антонимических пар. Для образования антонимо-синонимических блоков мы используем данные синонимиче­ских и антонимических словарей, полностью полагаясь на компетентность их составителей. Причем ведущими синонимическими словарями, отвечающими специфике нашего исследования, являются «Словарь синонимов русского языка» (2001) (в нем учитывается сочетаемость синонимов при построении рядов), «Словарь синонимов русского языка» в двух томах под редакцией А. П. Евгеньевой (2003) (в словарных статьях показано изменение признака синонимичных единиц). В качестве основного антонимического словаря используем «Словарь антонимов русского языка» М. Р. Львова под редакцией (1984). Порядок расположения членов блоков зависит от сложности их семантической структуры, для выявления чего мы с опорой на словари синонимов, антонимов, где дается толкование слов, а также собственно на толковые словари проводим тщательный анализ семантической структуры каждой единицы антонимо-синонимической парадигмы.

Градуальность «практически выражается в виде шкалы с делениями, на которую «накладываются» различные качественные состояния какого-либо явления» (Федосов 2001), что обусловливает самый наглядный, по-нашему мнению, способ презентации блока:

благовоние (книжн.)

благоухание

аромат

дух (прост.)

дух (прост.)

вонь

зловоние

смрад

Безусловно, «шкала» носит символический характер, но «соединенные» таким образом антонимизированные синонимические ряды позволяют увидеть, что благовоние и смрад составляют полюсную часть периферии, дух (обе единицы), благоухание, зловоние — приядерную, в данном блоке отсутствуют срединная и внутриядерная части периферии.

Блок ХУДОЙ — ТОЛСТЫЙ. Худоба / полнота живого существа. Худ.: истощенный® худосочный ® исхудалый ® костлявый ® тощий ® худой ® сухощавый ® сухопарый ® тонкий ® Полн.: гладкий (прост.) ® упитанный ® полнотелый ® толстый ® жирный ® пухлый ® грузный ® тучный. В этом блоке представлены все части периферии.

Относительно структуры АСБ мы должны отметить, что расположение членов в блоке связано также и с их коэффициентом частотности. Наибольшим коэффициентом обладают доминанты антонимо-синонимических блоков. Частотность, например, ядерных единиц антонимо-синонимического блока худой — толстый гораздо выше, чем у сухопарый (внутриядерная часть периферии) и тучный (полюсная часть периферии). Об этом свидетельствуют коэффициенты, взятые из «Частотного словаря русского языка» под редакцией (1977):

худой — 32

толстый — 69

сухопарый — 1

тучный — 2

Следует учесть, что в словаре дана информация о слове в целом, а не о его лексико-семантическом варианте. Даже несмотря на это, можно с уверенностью утверждать, что толстый3 и худой более частотны, чем ЛСВ прилагательного тучный и ЛСВ прилагательного сухопарый. Частотность связана с градуальностью экспрессивно-стилистических оттенков в значении слов: нейтральные единицы употребляются во всех коммуникативных сферах, следовательно, обладают более высоким коэффициентом частотности, чем стилистически маркированные слова, ограниченные в использовании. В то же время данная категория находится во взаимодействии с сочетаемостью. Учитывая, что частотность является свойством слов, играющим важную роль в их характеристике как элементов речи, а мы изучаем языковые элементы, наше обращение к этой категории оправдано в этом отношении тем, что она находит отражение в словарях. Обратимся к примерам.

АКТИВНЫЙ — ПАССИВНЫЙ. О степени активности человека. Акт.: инициативный ® энергичный ® деятельный ® активный ® Пасс.: пассивный ® бездеятельный ® инертный.

Представленный блок построен исключительно с учетом градуальности основного признака, т. к. нет стилистических помет, которые могли бы «помочь» в образовании АСБ.

Проверим, найдет ли отражение это расположение единиц в плане коэффициента частотности, который, исходя из наших наблюдений, должен уменьшаться от ядра к полюсной части периферии.

5 инициативный

19 энергичный

17 деятельный

78 активный 9 пассивный

3 бездеятельный

1 инертный

Действительно, коэффициент частотности уменьшается от доминанты к крайним членам АСБ.

Сочетаемость тесно связана с категорией частотности. На наш взгляд, сложно судить о направленности этой связи: сочетаемость зависит от частотности или частотность от сочетаемости. Одни языковые элементы способны соединяться с другими языковыми элементами того же уровня. Это возможно благодаря свойству содержательной стороны значения слова, которое позволяет ему иметь при себе определенный набор распространителей. Речь идет о валентности. Напомним, что под валентно­стью понимается потенциальная сочетаемость языковых единиц, т. е. возможность их соединения в речи, заложенная в самой системе языка
( и др.); под сочетаемостью — реализация валентности слова, или реальная сочетаемость слова в речи (, и др.).

На частотность, в свою очередь, влияет стилистическая отнесенность слова, ограничивающая его употребление. Отсюда нейтральные единицы имеют самые высокие коэффициенты употребления. С другой стороны, существуют синонимические ряды, компоненты которых нейтральны в стилистическом и эмоционально-экспрессивном аспектах, но отличаются коэффициентом частотности.

Сложность вопроса о порядке зависимости сочетаемости и частотности очевидна. Большой сочетаемостный потенциал делает слово частотным или частотность помогает слову «обрасти» многочисленными классами распространителей? Объективным является факт: слова, отлича­ющиеся максимальным частотным коэффициентом, легко вступают в лексические связи, и, наоборот, частотные лексические единицы имеют наибольший сочетаемостный потенциал. Например, в СР: смазливый (2), миленький (11), хорошенький (12), красивый (190), прекрасный (138) (в скобках дан коэффициент частотности) — у нейтральной лексической единицы красивый, согласно данным «Частотного словаря русского языка» под редакцией Л. Н. Засориной (1977), самая высокая частотность употребления. «Словарь сочетаемости слов русского языка» под редакцией П. Н Денисова, В. В. Морковкина (1983) показывает, что красивый эксплицирует способность сочетаться с наибольшим классом распространителей.

Исходя из положения о том, что сочетаемостный потенциал лексических единиц и их частотность взаимосвязаны, допустим, что эта взаимосвязь прямо пропорциональна, т. е. сочетаемость так же, как и частотность, уменьшается от доминанты к полюсам периферии антонимо-синонимического блока. Проанализировав сочетаемость членов блоков, мы приходим к выводу, что сочетаемость их компонентов действительно изменяется прямо пропорционально частотности. Таким образом, показатели частотности являются некими квантитативными «индикаторами» сочетаемостной ценности лексических единиц.

Проявление сочетаемостных свойств членов антонимо-синонимиче­ских блоков обусловлено спецификой формирования блоков, типом противоположности блокообразующих антонимов и характером «наложения» синонимических рядов при организации блоков. Например, в идеальном случае, при максимальной «спаянности» ядерных компонентов блока, отчетливо видно, что сочетаемость в блоке понижается от доминанты к полюсам. Если внутриядерное пространство заполнено, то это не значит, что динамика проявления сочетаемостных свойств блока в корне изменится, она приобретет свои особенности, но сущность останется неизменной.

Антонимо-синонимический блок, построенный на антонимической паре бедный1 (‘такой, который не имеет достаточных средств для жизни, небогатый’) — богатый1 (‘такой, который имеет много материальных средств, денег и т. п.’), формально можно изобразить так:

имущий

зажиточный

неимущий (книжн.) обеспеченный

нищий денежный (разг.)

бедный богатый

состоятельный

Стержневые антонимы блока выражают контрарность: бедный — (средняя степень достатка) — богатый.

Блок состоит из двух антонимизированных синонимических рядов: неимущий (книжн.), нищий, бедный и имущий, зажиточный, обеспеченный, денежный (разг.), богатый, состоятельный. Каждый ряд построен по принципу градуальности оттенков основного значения: первый демонстрирует переход от крайней бедности к «просто» бедности, второй — от меньшей обеспеченности к наибольшей. Относительно градуальности функционально-стилистических оттенков следует отметить, что лексема денежный, несмотря на маркировку, находится рядом с доминантной единицей, т. к. имеет значение ‘имеющий много денег, богатый’, т. е. семантика этого лексико-семантического варианта достаточно «насыщена» основным значением ряда, более того, как выше отмечалось, разговорные слова в силу своей специфики ближе всего стоят к нейтральным. При образовании блока градуальность, конечно, сохраняется, в результате получаем шкалу, показывающую степени состоятельности от минимальной до максимальной, т. е. от неимущего к состоятельному. В периферии блока обозначены следующие части: приядерная — нищий, имущий, денежный, состоятельный; внутриядерная — зажиточный, обеспеченный; полюсная — неимущий, состоятельный; нет срединной части. Лексико-семантический вариант прилагательного состоятельный совмещает «функции» приядерной единицы и полюсной.

Стержневые антонимы (бедный — богатый) характеризуются сочетаемостью, стремящейся к полному совпадению.

Синонимы в составе каждого из антонимизированных синонимических рядов эксплицируют понижение сочетаемостных свойств от стержневых слов к конечным: неимущий Þ*  нищий Þ бедный и имущий Þ зажиточный Þ обеспеченный Þ денежный Þ богатый Ü состоятельный.

Сочетаемость блока проявляется следующим образом: неимущий Þ нищий Þ бедный Ü (мин.) имущий Þ зажиточный Þ обеспеченный Þ денежный Þ богатый Ü состоятельный. Поясним некоторые моменты. Примечание «мин.» указывает на то, что лексема неимущий обладает низким сочетаемостным потенциалом, в то время как лексико-семантический вариант слова бедный окружен стрелками, направленными друг на друга, что свидетельствует о возрастании сочетаемостного потенциала в данной части блока. Лексема состоятельный обладает большим сочетаемостным возможностями, чем, например, лексема имущий, хотя тоже является полюсной единицей. Данное кажущееся исключение из наметившейся закономерности, в действительности, исключением не является. Большая степень сочетаемости лексемы состоятельный объясняется ее близостью к доминанте.

Блок, основанный на антонимической паре безделье1 (‘отсутствие дела, занятия; пребывание в праздности’) — дело1 (‘наличие занятия, работы’):

работенка (прост.)

деятельность

ничегонеделание (разг.) труд

праздность работа

безделье дело,

характеризуется комплементарной противоположностью антонимов, составляющих его ядро (не безделье = дело, не дело = безделье). Блок состоит из двух синонимических рядов: ничегонеделание (разг.), праздность, безделье и работенка (прост.), деятельность, труд, работа, дело. Градуальность основного признака блока выражается в переходе от «крайней степени» безделья (т. е. от ничегонеделания) к «крайней степени» дела (т. е. дела). В этом блоке лексема дело является одновременно и ядерной, и полюсной единицей. В структуре блока выделяются следующие части периферии: приядерная — праздность, работенка, работа; внутриядерная — деятельность, труд; полюсная — ничегонеделание, дело. Отсутст­вует срединная часть периферии.

Стержневые антонимические единицы эксплицируют сочетаемость, совпадающую фрагментарно. Логично, что частичное совпадение сочетаемостных свойств ядра блока усугубляет «разрыв» в сочетаемости его полюсов.

Синонимические компоненты в антонимизированных синонимиче­ских рядах выражают сочетаемость, степень которой плавно понижается от доминантных членов синонимических рядов к их крайним членам, т. е. ничегонеделание Þ праздность Þ безделье и работенка Þ деятельность Þ Þтруд Þ работа Þ дело.

Сочетаемость компонентов всего блока уменьшается от одной из ядерных единиц к одному из полюсов, а также от второй ядерной / полюсной единицы в глубь АСБ: ничегонеделание Þ праздность Þ безделье Ü Ü (мин.) работенка Þ деятельность Þ труд Þ работа Þ дело. Это связано с тем, что при образовании блока синонимические ряды, сохраняя принцип градуальности, «срослись» следующим образом: не доминанта первого синонимического ряда + доминанта второго синонимиче­ского ряда, а доминанта первого синонимического ряда + полюс второго синонимического ряда, в результате чего обозначился плавный переход от ничегонеделания к делу через работенку.

Таким образом, контрарность блокообразующих пар обусловливает относительно «ровное» изменение сочетаемости. В свою очередь, комплементарность доминантных единиц блоков усугубляет «разрыв» в сочетаемости членов антонимо-синонимических парадигм. Неизменным остается факт понижения сочетаемости от ядерных к полюсным членам синонимических рядов, которые составляют блоки.

В заключении работы обобщаются результаты исследования, предлагаются перспективы для дальнейших научных изысканий.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

Статьи в журналах, входящих в список ВАК

1. Задорожнева, сочетаемости в лингвистической науке / Е. В. Задорожнева // Изв. Волгогр. гос. пед. ун-та. Сер.: Филологические науки. — 2007. — № 2 (20). — С. 70—74 (0,3 п. л.).

________________________________

* Þ – стрелка показывает динамику сочетаемости лексических единиц, входящих в АСБ.

Статьи и тезисы в сборниках материалов научных конференций

2. Задорожнева, сочетаемость единиц антонимо-синонимического блока признаковых слов / // Антропологическая лингвистика: сб. науч. тр. / под ред. проф. и проф. . — Волгоград: Колледж, 2005. — Вып. 4. —
С. 75—78 (0,3 п. л.).

3. Задорожнева, сочетаемость компонентов антонимических пар / // Функциональные аспекты русского языка: сб. науч. ст. — Волгоград: Перемена, 2005. — С. 167—174 (0,5 п. л.).

4. Задорожнева, сочетаемостного потенциала синонимов признаковых слов / // Антропологическая лингвистика: сб. науч. тр. / под ред. проф. и проф. ­вина. — Волгоград: Колледж, 2006. — Вып. 6. — С. 104—108 (0,3 п. л.).

5. Задорожнева, взаимозаменимости синонимов в лингвистике / // Современные направления в лингвистике и преподавании языков: материалы Междунар. науч.-практ. конф. — М.: Изд-во МНЭПУ, 2007. — Т. II. — С. 50—57 (0,5 п. л.).

6. Задорожнева, о видах сочетаемости в науке / // Русская словесность в контексте современных интеграционных процессов: материалы Второй Междунар. науч. конф. г. Волгоград, 24—26 апр. 2007г.: в 2 т. / ВолГУ; оргкомитет конф.: (пред.) [и др.]. — Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2007. — Т. 1. С. 469—473 (0,3 п. л.).

7. Задорожнева, семантической классификации антонимов в лингвистике / // Аксиологическая лингвистика: проблемы теории дискурса, лингвокультурологии и системно-структурной лингвистики: сб. науч. тр. — Волгоград: Колледж, 2007. —
С. 158—164 (0,4 п. л.).

8. Задорожнева, и его сочетаемостная ценность / Е. В. За­дорожнева // Языковая личность и социокультурное сообщество: материалы межрегион. науч.-практ. конф. (Рязань, 15—16 мая 2007 г.). — Рязань: РГМУ, 2007. — С. 133—138 (0,4 п. л.).

9. Задорожнева, сочетаемости синонимов от их принадлежности к семантическому классу / // Язык и мышление: Психологические и лингвистические аспекты: материалы
VII Междунар. науч. конф. (Ульяновск, 16—19 мая 2007 г.) / отв. ред. проф. А. В. Пузырев. — М.; Ульяновск: Ин-т языкознания РАН; Ульян. гос. ун-т, 2007. — С. 86—87 (0,1 п. л.).

СОЧЕТАЕМОСТЬ КОМПОНЕНТОВ
АНТОНИМО-СИНОНИМИЧЕСКИХ БЛОКОВ

(на материале существительных, прилагательных, наречий русского языка)

Автореферат

Подписано к печати 31.08.2007 г. Формат 60х84/16. Печать офс.
Бум. офс. Усл. печ. л. . Уч.-изд. л. . Тираж экз. Заказ.

ВГПУ. Издательство «Перемена»
Типография издательства «Перемена»
Волгоград, пр. им. , 27