А. В. МАРЕЙ*
SENTENTIA EX FALSIS TESTATIONIBUS LATA В СРЕДНЕВЕКОВОМ РИМСКОМ ПРАВЕ
Среди литературы, посвященной проблемам вынесения и исполнения судебного решения в римском праве[1], обращает на себя внимание относительно небольшая группа работ, в которых рассматривается проблематика отмены судебного решения и объявления его ничтожным[2]. В свою очередь, из них выделяются несколько исследований, авторы которых анализируют вопрос о недействительности судебного решения, вынесенного на основании ложных доказательств или свидетельских показаний[3]. Эти исследователи утверждают, что в случае, если судья вынес решение, опираясь на подложные документы или лжесвидетельства, это решение следует считать ничтожным ipso iure[4]. Обосновывается подобная позиция отсылками к ряду фрагментов Свода Юстиниана[5]. Однако представляется, что представленная точка зрения неверна и базируется скорее на доктрине, сформировавшейся начиная с XVI века, а, точнее, с сочинений Куяция (1520 – 1590), нежели на материале римских источников, что и я попробую доказать ниже.
Именно Куяций в своем комментарии к титулу VII.58 категорично настоял на том, что судебное решение, принятое на основании ложных доказательств, должно считаться ничтожным[6], что и стало, впоследствии, общим местом для ученых юристов. Основным доводом Куяция в пользу своего утверждения, как это видно из приведенной цитаты, было указание на многозначность термина restitutio в латинских текстах и на нетехническое его использование в комментируемых им фрагментах. Утверждение это, однако, представляется достаточно поверхностным и спекулятивным. Более же подробный анализ римских текстов показывает, что в них обосновывается оспоримость решения, вынесенного на основании ложных доказательств, а отнюдь не его ничтожность. В этом убеждает и обсуждение этих фрагментов Свода Юстиниана в средневековой юриспруденции, подробному анализу которого и посвящена статья. Однако прежде, чем переходить непосредственно к текстам средневековых юристов, следует рассмотреть поближе римские тексты, давшие начало этому спору.
Первым из них следует упомянуть фрагмент из сочинения «О дознаниях», написанного юристом Каллистратом в конце II – начале III века, в котором он воспроизводит один из рескриптов императора Адриана (117 – 138). В названном рескрипте Адриан предписывает своему адресату (очевидно, – наместнику провинции или претору) выслушать истца по апелляции, некоего Юлия Тарентина, утверждающего, что он проиграл дело из-за сговора его противников в тяжбе и из-за подкупа ими свидетелей. В случае решения дела в пользу Тарентина император предписывает восстановить дело в первоначальное состояние[7]. В тексте нет упоминания о дальнейшей участи свидетелей, давших ложные показания, однако, со значительной долей уверенности можно предположить, что они подпадали под публичное обвинение в подлоге и должны были отвечать по соответствующему Корнелиеву закону[8].
Непосредственно вслед за этим текстом по хронологии располагаются фрагменты четырех императорских конституций, составившие 58-й титул 7-й книги Кодекса Юстиниана, озаглавленный «Если дело будет решено на основании ложных свидетельств или документов»[9]. Первое из названных постановлений принадлежит императорам Септимию Северу и Антонину Каракалле (совместно правили с 198 г. по 211 г.), два последующих – императору Александру Северу (222 – 235) и, наконец, четвертое – императору Гордиану III (238 – 244).
Суммируя содержание распоряжений императоров относительно решений, основанных на ложных свидетельствах, можно сформулировать два основных положения, касающихся рассматриваемой проблемы: во-первых, подобное решение признавалось оспоримым и, как следствие, обратимым – проигравший дело мог заявить о том, что это произошло в результате использования противной стороной
ложных доказательств – документов или свидетельских показаний[10]. Как следует из текста, именно и только вследствие заявления проигравшей дело стороны решение признавалось оспоримым, то есть, если заявления о подлоге не было, решение сохраняло свою силу, пусть даже в его основании и лежали подложные свидетельства. Во-вторых, согласно постановлению императора Александра (и совпадающему с ним в этом месте постановлению Гордиана), судебное решение признавалось оспоримым лишь в том случае, если истец по делу о подлоге неопровержимо доказывал не только то, что документы были подложными или свидетели подкупленными, но и то, что неугодное ему решение было основано именно на этих, подложных свидетельствах. В противном случае, если эти показания или документы не играли решающей роли при вынесении судьей своего решения, оно, опять-таки, сохраняло свою силу[11].
Повторю, что как и в случае с рескриптом императора Адриана, вошедшим в первый разобранный фрагмент (D.42.1.33), в данном случае речь идет не о ничтожности судебного решения, но об его оспоримости. Соответственно, проигравший тяжбу и заявляющий о подлоге человек может претендовать в этом случае не на объявление неугодного ему решения недействительным, но на восстановление дела в первоначальное состояние (restitutio in integrum). На это указывает и еще одна фраза, по непонятной мне причине оставшаяся незамеченной Куяцием и его последователями. В разобранном ранее фрагменте C. VII.58.1 императоры, дозволяя истице по имени Випсания, обратившейся к ним с апелляцией, заявить о подложности завещания, на основании которого дело было решено против нее, отмечают, что наместник провинции, перед которым она сделает такое заявление, выслушает ее, и ей не воспрепятствует в этом прескрипция о решенном деле (praescriptio rei iudicatae)[12]. Упоминание этой прескрипции достаточно ясно, по-моему, свидетельствует о том, что речь идет именно о восстановлении дела истицы в первоначальное положение, а совсем не об объявлении решения по нему ничтожным. Очевидно, что в случае, если бы решение, на которое Випсания подала апелляцию, было бы признано ничтожным ipso iure, прескрипция о решенном деле не имела бы места, поскольку ничтожность решения подразумевает, что оно никогда как бы не выносилось.
О ничтожности судебного решения, вынесенного на основании ложных свидетельств, впервые говорит только один из знаменитых глоссаторов XII века – Плацентин[13] – в своей «Сумме Кодекса»[14]. На то, что подобное решение ничтожно (nullum esse), по его мнению, указывает, во-первых, то, что истцу, оспаривающему его, дается эксцепция, во-вторых, даруется право истребования недолжно уплаченного, и, в-третьих, дело, по которому это решение было вынесено, слушается с самого начала. В обоснование своего мнения Плацентин ссылается на два фрагмента соответствующего титула Кодекса Юстиниана – C.7.58.2 и С.7.58.4[15]. Однако, если внимательно рассмотреть названные конституции, можно увидеть, что ни в одной из них не идет речи о предоставлении какой-либо эксцепции – это новелла самого глоссатора, как, собственно, и его вывод относительно ничтожности данного решения.
Позиция Плацентина получила свое закрепление в знаменитой глоссе Corruptis к фрагменту D.42.1.33, в которой, со ссылкой на него, отмечается, что решение судьи должно быть отменено, если оно было основано на подложных документах, либо на показаниях подкупленных или подговоренных лжесвидетелей[16]. При этом, следует обратить внимание на то, что в своей формулировке автор глоссы (по всей видимости, Ацо или Аккурсий) не прибег к выражению nulla esse, но использовал глагол retractari, обычно употребляющийся в юридической латыни для обозначения пересмотра дела в результате апелляции и последующего восстановления в первоначальное положение, а не для объявления решения ничтожным[17].
Этот же глагол применительно к отмене судебного решения использовал Ацо в комментарии к рассматриваемому месту Кодекса Юстиниана. Будучи знакомым с «Суммой Кодекса» Плацентина (он напрямую ссылается на его мнение), Ацо, все же, указывает, что судья вправе отменить судебное решение, вынесенное на основании ложных свидетельств или показаний и что он может восстановить дело в первоначальное состояние даже в том случае, если не будет подано апелляции[18]. В конце данного параграфа глоссатор еще раз возвращается к способу отмены такого решения и, как и в первый раз, используя достаточно сильный утверждающий оборот Sciendum est, т. е., «следует знать», повторяет, что оно отменяется посредством восстановления дела в первоначальное состояние. Признание же такого решения ничтожным ipso iure допускается, согласно Ацо, лишь в том случае, если речь идет о защите прав малолетнего[19].
Данная точка зрения, по всей видимости, была близка Аккурсию. Несмотря на то, что в своей «Великой глоссе» он, явно, учитывал мнения максимально большого количества своих предшественников, в том числе, и Плацентина, все же лексика, используемая им для описания отмены судебного решения, заставляет думать, что лично он придерживался точки зрения, сформулированной его учителем, – Ацо. На это указывает и составленная им глосса Audiuntur к фрагменту 7.58.2, в которой он практически дословно цитирует приведенный выше пассаж из «Суммы Кодекса» Ацо. В этой глоссе, как видно из приведенной цитаты, Аккурсий задается вопросом о том, каким способом должно быть отменено подобное решение и отвечает, что это возможно путем восстановления дела в первоначальное состояние. Признание же судебного решения, принятого на основании подложных доказательств, ничтожным в силу самого права, согласно Аккурсию, возможно лишь в случае, если заинтересованным в этом лицом является несовершеннолетний[20].
После закрепления в ординарной глоссе тезис о реституции (лат. в первоначальное состояние решения, вынесенного на основании ложных показаний, по всей видимости, стал общепринятым среди юристов. Один из крупнейших юристов начала XV века – Бартоло да Сассоферрато – посвящает его разбору часть своего комментария к фрагменту D.42.1.33 и подробно доказывает, что объявление подобного решения ничтожным было возможно лишь в ограниченном количестве случаев, а именно, если решение было вынесено против отсутствующей стороны и при этом ложные свидетельства были предоставлены другой стороной умышленно, и если решение было вынесено против малолетнего[21]. Можно обратить внимание на то, как Бартоло строит свое рассуждение, поскольку данный текст прекрасно иллюстрирует классическую манеру представителей школы комментаторов: сначала приводится краткое изложение сути комментируемого закона, служащее тезисом, затем к нему последовательно выстраивается ряд возражений (oppositio), и на каждое возражение предлагается решение (solutio) самого Бартоло. Следует отметить, что подобный стиль изложения материала указывает на преимущественно дидактическую роль текста знаменитого постглоссатора. «Чтения» (Lecturae) к Кодексу и к Дигестам, по всей видимости, воспроизводили общую логику университетской юридической лекции XV века.
Обращает на себя внимание и еще один пассаж из того же обсуждаемого комментария к D.42.1.33: в самом его конце, подробно разобрав понятие ложных свидетельств и откомментировав само понятие подлога, Бартоло возвращается к вопросу о восстановлении дела, решенного на основании ложных показаний, в первоначальное положение. Здесь, впервые за историю средневекового толкования этой проблемы, делается попытка не просто констатировать факт, что решение должно быть отменено путем реституции, но и объяснить, чем же восстановление в первоначальное положение лучше и выгоднее простой отмены решения. Бартоло да Сассоферрато замечает, что, в случае объявления решения недействительным, истец может снова подать тот же самый иск и на этот раз, возможно, выиграть дело, используя дозволенные законом методы доказательства, а в случае restitutio in integrum у него не будет такой возможности, поскольку ему помешает в этом выдвинутая против него эксцепция о решенном деле[22].
Ту же самую точку зрения, хотя и гораздо более развернуто, обосновал ученик Бартоло, один из знаменитейших комментаторов Бальдо ди Убальди в своем «Чтении к Кодексу». Его комментарий к титулу С.7.58, заслуживающий отдельной статьи, начинается с настояшего трактата об органах чувств человека и о мозге, обрабатывающем информацию, поставляемую глазами, ушами и руками человека и выносящем решение. Органы чувств, при этом, разумеется, уподобляются свидетелям, а мозг – судье. Приходит же Бальдо к тем же выводам, что и учитель, доказывая, что в случае, если судья выносит решение, основываясь на ложных показаниях или документах, это решение подлежит отмене путем восстановления дела в первоначальное состояние. Отдельно он отмечает, что восстановление может быть инициировано судьей вне зависимости от того, была ли подана апелляция по делу или нет[23].
Эпоха Ренессанса, казалось бы, не принесла ничего нового в осмысление проблемы, разбираемой в данной статье. Один из ведущих представителей знаменитой Буржской школы права, Франсуа Дуарен (1509 – 1559) в комментарии к фрагменту Дигест D.42.1.33 категорически утверждает, что в случае, если судебное решение выносится на основании ложных показаний, оно становится оспоримым и обязательно следует истребовать восстановления в первоначальное состояние. Аргументы же тех, кто настаивает на ничтожности подобного решения в силу самого права, Дуарен объявляет «легкими и почти не имеющими веса»[24].
Перелом в восприятии этой проблемы правовой доктриной наступил благодаря младшему современнику, коллеге и сопернику Ф. Дуарена, Куяцию, аргументы которого были приведены в самом начале данной статьи. Возвращаясь к ним, повторю, что, по моему мнению, позицию Куяция по рассматриваемому вопросу следует признать необоснованной по нескольким причинам. Во-первых, его замечание о том, что решение, принятое на основании ложных доказательств, следует считать ничтожным ipso iure, имеет декларативный характер не подкрепляется никакими содержательными аргументами. Во-вторых, наблюдение Куяция относительно многозначности (точнее – двузначности) слова restitutio в данном случае практически ничего не доказывает и может быть легко обращено против его автора – ведь если это слово имеет два значения, его можно трактовать и в смысле восстановления в первоначальное состояние, к чему склонялась вся предшествующая Куяцию доктрина, за исключением Плацентина. Наконец, в-третьих, Куяций упускает из виду прескрипцию о решенном деле, упомянутую в конституции Септимия Севера и Каракаллы (C. VII.58.1), в то время, как ее упоминание, по-моему, неопровержимо свидетельствует в пользу восстановления решения, принятого на основании ложных доказательств, в первоначальное положение, и, тем самым, против объявления его ничтожным.
Разумеется, изложенные выводы должны быть проверены на материале дополнительных источников, относящихся как к Средним векам (прежде всего, имеется в виду доктрина канонического права, представители которой также обращали внимание на рассматриваемую проблематику), так и к Новому времени. В частности, чрезвычайно интересным представляется анализ позиции, занимаемой относительно данной проблемы такими юристами, как Донелл, Цазий, из более поздних авторов – Потье и т. д. Впрочем, это уже предмет отдельной статьи.
A. V.MAREY
SENTENTIA EX FALSIS TESTATIONIBUS LATA NEL DIRITTO ROMANO
MEDIEVALE
(RIASSUNTO)
Nella letteratura storico-giuridica dedicata al problema della sentenza giudiziaria pronunciata sulla base delle prove false (e, in senso piu ampio, alla problematica del processo civile romano) esiste l’opinione che tale sentenza deve essere pronunciata falsa ipso iure. Quest’opinione se basa sulla serie degli frammenti del Digesto e del Codice Giustiniano (frammento D.42.1.33, e il titolo С.7.58 completamente). Nel questo articolo il autore prova che la posizione citata se basa piuttosto sulla dottrina cinquecentesca (più concreto sul testo di Cuiacio) che sugli argomenti romani.
Nel sua Recitatio al Codice Cuiacio parla che nel frammenti menzionati se tratta della nullità della sentenza ipso iure e critica l’opinione della glossa secondo la quale tale sentenza dev’essere restituita in integro. Nel articolo se analizzano i quattro frammenti citati del Codice e del Digesto e se mostra che il legislatore romano parlava giustamente della restituzione della sentenza, i. e., affermava non la nullità della ma la sua Anfechtbarkeit. Esaminando la tradizione medievale se puo vedere che soltanto il Placentino affirmava la nullità ipso iure della sentenza basata sulle prove false, mentre tutti i altri, incluso Azo, Accursio, Bartolo e Baldo se attenevano alla posizione della Anfechtbarkeit della sentenza menzionata.
Tuttavia per fare le conclusioni piu fondate ha bisogna di analizzare i altri fonti degli adepti di mos gallicus, tali, come Zasio, Donnello etc.
[1] Приведу только несколько работ общего характера. Разумеется, что этим кратким списком не исчерпывается вся литература, посвященная римскому гражданскому процессу и месту в нем судебного решения: Alvárez Suárez U. Curso de Derecho Romano. Vol. 1: Introducción, cuestiones preliminares. Derecho procesal civil romano. Madrid, 1955; Luzzatto G. I. Procedura civile romana. III; La genesi del processo formulare. Bologna, 1950; Biscardi A. Processo civile e processo penale nell'elaborazione dogmatica dei classici. Siena, 1960; Pugliese G. Il processo civile romano. II. Il processo formulare. Milano: Giuffrè, 1963; Betti E. V. «Processo civile» [Diritto romano]// NNDI. XIII. Torino, 1966. P. ; Talamanca M. v. «Processo civile» (dir. romano) // ED. XXXVI. Milano, 1987. P.1-79; Kaser M., Hackl K. Das Römische Zivilprocessrecht. München, 1996; Marrone M. L'efficacia pregiudiziale della sentenza nel processo civile romano // Annali del Seminario Giuridico Univiversità di Palermo.P. 5-604; Id. L'effetto normativo della sentenza (Corso di diritto romano). Palermo, 1960; Molè M. v. Sentenza (Diritto Romano).// NNDI. XVI. Torino, 1969. P. 1081 – 1103; Pugliese G. Note sull'ingiustizia della sentenza nel diritto romano.// Rivista di diritto processuale.P. 182-232; Id. Cosa giudicata e sentenza ingiusta nel diritto romano.// Conferenze romanistiche. Milano, 1960. P.223 – 246; Vazny J. Osservazioni generali sulla sentenza e la res iudicata // BIDR,P.108 – 139; и цит. в этих работах библиография.
[2] Из недавних работ обращает на себя внимание большая статья , посвященная проблеме трактовки термина rescissio применительно к судебному решению: Tuzov D. La Rescissio delle sentenze giudiziarie in diritto romano: Intorno ad una teoria della nullità.// ZSS. RA. 2011; см. также более ранние работы этого же автора: Тузов Д.О. Ничтожность и оспоримость юридической сделки: Пандектное учение и современное право. М.: Статут, 2006; Tuzov D. La nullità per legem nell’esperienza romana, Un’ipotesi in materia di leges perfectae.// RIDA; а также классические работы по римскому апелляционному производству: Orestano R. L'appello civile in diritto romano. Torino, 1952; Id. voce «Appello» [Diritto romano].// NNDI. I. 1. P. 723-725; Pergami F. L’appello nella legislazione del tardo impero. Milano, 2000; etc.
[3] Прежде всего следует назвать прекрасную статью Сильвии Скьяво: Schiavo S. Intorno alla sentenza pronunciata sulla base di prove false.// Rivista di Diritto Romano. II (2002). P.257 – 277; и ее же монографию: Schiavo S. Il falso documentale tra prevenzione e repressione: impositio fidei, criminaliter agere civiliter agere. Milano: Giuffrè, 2007; нельзя обойти вниманием и статью польского исследователя В. Литевски: Litewski W. La nullité du jugement basé sur le preuves fausses.// Index. III (1972). P.503 – 513; также следует назвать и ряд работ других авторов, посвященных проблемам, непосредственно соседствующим с упомянутой: Apelt H. Sie Urteilnichtigkeit im römischen Prozess. Schramberg, 1936; Brutti M. La problematica del dolo processuale nell’esperienza romana. Milano, 1973; Raggi L. Studi sulle impugnazioni civili nel processo romano. Vol. I. Milano, 1961; Id. La restitutio in integrum nella cognitio extra ordinem. Contributo allo studio dei rapporti tra diritto pretorio e diritto imperiale in età classica. Milano, 1965; etc.
[4] См. например: Kaser M., Hackl K. Das Römische Zivilprocessrecht. München, 1996. S.498, nt.37
[5] Прежде всего, речь идет о фрагменте Дигест D.42.1.33 и о титуле 7.58. Более подробный разбор этих текстов см. ниже, в ходе статьи.
[6] Cujacius, Ad Tit. LVIII Septimi libri Codicis recitatio: …At si ex falsis instrumentis iudicaverit, & hoc probetur liquido, sententia ipso iure nulla citra appellationem rescinditur, l.2 huius tituli (C.7.58.2), quia habet, ut eleganter Theodorus ait, laborat irrito, vitio intestino, & per se nulla est ipso iure, & male glossa ait sententiam rescindi petita a praetore restitutione in integrum, quae ipso iure rescinditur, etiam citra restitutionem praetoris. Nam in l. diuus ff. de re iudicata (D.42.1.33) in integrum restitutio est redintegratio & restauratio litis: quand on revoit le procez, praetoria scilicet restitutio. Aliud enim est iuris amissi redintegratio. Ideo ambiguum est verbum restitutionis & anceps.
[7] Callistratus libro quinto cognitionum (D.42.1.33): Divus Hadrianus, aditus per libellum a Iulio Tarentino et indicante eo falsis testimoniis, conspiratione adversariorum testibus pecunia corruptis, religionem iudicis circumventam esse, in integrum causam restituendam in haec verba rescripsit: ‘Exemplum libelli dati mihi a Iulio Tarentino mitti tibi iussi: tu, si tibi probaverit conspiratione adversariorum et testibus pecunia corruptis oppressum se, et rem severe vindica et, si qua a iudice tam malo exemplo circumscripto iudicata sunt, in integrum restitue’.
[8] Marcianus libro quarto decimo institutionum (D.48.10.1.2): Sed et si quis ob renuntiandum remittendumve testimonium dicendum vel non dicendum pecuniam acceperit, poena legis Corneliae adficitur. Et qui iudicem corruperit corrumpendumve curavit.
[9] C.7.58 Si ex falsis instrumentis vel testimoniis iudicatum erit.
[10] C.7.58.1 Impp. Severus et Antoninus AA. Vipsaniae: Si tabulas testamenti, quas secutus proconsul vir clarissimus sententiam dixit, falsas dicere vis, praebebit notionem suam non obstante praescriptione rei iudicatae, quia nondum de falso quaesitum est. PP. V... Conss.;
C.7.58.3 Imp. Alex. A. Clementi: Falsam quidem testationem, qua diversa pars in iudicio adversus te usa est, ut proponis, solito more arguere non prohiberis.
[11] C.7.58.3 Imp. Alex. A. Clementi: Falsam quidem testationem, qua diversa pars in iudicio adversus te usa est, ut proponis, solito more arguere non prohiberis. Sed causa iudicati in irritum non devocatur, nisi si probare poteris eum qui iudicaverat secutum eius instrumenti fidem, quod falsum esse constiterit, adversus te pronuntiasse. PP. VII K. Sept.
C.7.58.4 Imp. Gord. A. Herennio: Iudicati exsecutio solet suspendi et soluti dari repetitio, si falsis instrumentis circumventam esse religionem iudicantis crimine postea falsi illato manifestis probationibus fuerit ostensum. PP. V Id. Sept.
[12] C.7.58.1 Impp. Severus et Antoninus AA. Vipsaniae: Si tabulas testamenti, quas secutus proconsul vir clarissimus sententiam dixit, falsas dicere vis, praebebit notionem suam non obstante praescriptione rei iudicatae, quia nondum de falso quaesitum est. PP. V... Conss.
[13] См. о нем: Lange H. Römisches Recht im Mittelalter. - B. I: Die Glossatoren. München, 1997. S.207 – 213
[14] Plac. Summa, tit. LX, p.354: Profecto si ex falsis instrumentis fuerit iudicatum, nullum erit iudicium: & ideo exceptio dabitur, & soluti repetitio indulgebitur & in criminibus ex integro de causa audientia accomodabitur ut Codex, eodem, l.2 & ultima (C.7.58.2, C.7.58.4). <...> Item ex falsis testimoniis, id est ex falsis attestationibus sententia lata, erit nulla. Quid ergo, si per falsos testes fuerit iudicatum? Erit equidem iudicium & si illi testes falsi fuerint, etiam pecunia corrupti. Nam & si fuerint dumtaxat corrupti: multo magis si fuerint & falsi, & corrupti: & non falsi sed corrupti, uel dumtaxat falsi, ut ff. De re iudicata, lex Diuus Adrianus (D.42.1.33)
[15] C.7.58.2 Imp. Alex. A. Optato: Et qui non provocaverunt, si instrumentis falsis se victos esse probare possunt, cum de crimine docuerint, ex integro de causa audiuntur. PP. XVI K. Oct. Iuliano et Crispino conss. C.7.58.4 Imp. Gord. A. Herennio: Iudicati exsecutio solet suspendi et soluti dari repetitio, si falsis instrumentis circumventam esse religionem iudicantis crimine postea falsi illato manifestis probationibus fuerit ostensum. PP. V Id. Sept.
[16] D.42.1.33, gl. Corruptis: Idem si precibus vel etiam sine aliqua corruptela dixerunt falsum. Nam idem in testibus quod in instrumentis debet esse: ut Codex, de fide instrumentorum, lex in exercendis (C.4.21.15) & testes instrumenta dicuntur ut supra de fide instrumentorum l. I (C.4.21.1). Item quod titulus Codicis Si ex falsis instrumentis est generalis in testibus & instrumentis. Item pro hoc Codex si ex falsis excusationibus excusatum sit lex I (C.5.63.1). Sed Placentinus contra nam per instrumenta dicit omnino retractari sed per testes demum si sint pecunia corrupti vel etiam precibus. Nam duo exigebant scilicet eos falsos & producentis dolum quod esse non potest nisi precium vel preces adsint ut arguit ff. de iudiciis, lex si pretor (D.5.1.75).
[17] Orestano R. L'appello civile in diritto romano. Torino, 1952; Id. voce «Appello» [Diritto romano].// NNDI. I. 1. P. 723-725; Raggi L. Studi sulle impugnazioni...; Id. La restitutio in integrum...; et al.
[18] Azo, Summa, tit. Si ex falsis instrumentis vel testimoniis iudicatum sit: Est autem sciendum quod si iudex tulerit sententiam ob falsa instrumenta retractari potest sententia per beneficium in integrum restitutionis licet non sit appellatum...
[19] Azo, Summa, tit. Si ex falsis instrumentis vel testimoniis iudicatum sit: Et est sciendum in his quibus est propter falsa instrumenta vel testimonia lata sententia tenet quidem mero iure sed retractatur per in integrum restitutionem ut ff. De re iuris (sic!), lex divus (D.42.1.33). Est tamen pupillorum fauore ut ipso iure nulla sententia sit quantum ad preiudicium minoris ut supra, si ex falsis allegationibus excusatum sit, leges I & II (C.5.63.1; C.5.63.2).
[20] C.7.58.2, gl. Audiuntur: …Sed qualiter sententia rescinditur probato falso? Respondeo per in integrum restitutionem ut ff. de re iudicata, lex divus (D.42.1.33), nisi in casu ubi ipso iure non valet favore minoris: ut supra, Si ex falsis instrumentis, l. II & finale (C.7.58.2, 7.58.4).
[21] Bart. Lect. ad D.42.1.33: Sententia lata praetextu falsorum testium per restitutionem in integrum revocatur & delictum punitur. Hoc dicit. Oppositio: quod sententia sit ipso iure nulla: ut lex cum vero § subventum, de fideicommissariis libertis (D.40.5.26). Solutio: aliud in decreto, aliud in sententia secundum distinctionem quam feci in lege iuste, supra, de acquirenda possessione (D.41.2.11).Oppositio: & videtur quod sententia lata per falsas allegationes sit ipso iure nulla: ut l. si praetor § Marcellus, supra, de iudiciis (D.5.1.75). Solutio: illa lex cum glossa declarat istam materiam: quod aut sententia lata est per falsos testes vel allegationes falsas & contra presentem restituitur: ut hic; aut contra absentem: & tunc aut dolo adversarii per falsas allegationes: & tunc est nulla ipso iure, aut sine adversarii dolo & est aliqua: sed restituitur: ut dicta lex si praetor, § Marcellus (D.5.1.75). Oppositio: quod indistincte sit nulla, ut lex I, C. si ex falsis allegationibus (C.5.63.1). Solutio: speciale est ibi favore minoris.
[22] Bart. Lect. ad D.42.1.33: Effectus est magnus: quod non petita restitutione posset actor iterum agere & debitum probare forte per veras probationes. Secus si essem absolutus petita restitutione: quod tunc non posset, quia obstaret exceptio rei iudicate.
[23] Bald. Lect. ad C.7.58.2: Nota quod sententia lata ex falsis probationibus etiam sine provocatione rescinditur beneficio restitutionis in integrum.
[24] Duaren. Praelectio XXIX (ad D.42.1.33): Quaeritur an sententia sit nulla ipso iure, an vero sit necessaria restitutio? Quaestio est magni momenti propter tempus petendae restitutionis in integrum, lex ultima Codicis de temporibus in integrum restitutionis (C.2.52.7). Et variae opiniones reperiuntur apud Accursium & alios. Sed magis probatum receptumque est, restitutionem hinc necessariam esse, propter verba Callistrati & Adriani. Qui dissentiunt, moventur aliquibus argumentis, de quibus quid iudicandum sit breviter dicemus. Horum argumentorum quaedam nobis videntur levia, & nullius fere ponderis.
