http://www. etel. /~psychology/stat/Arsenal/PsiDiag. htm
ПСИХОДИАГНОСТИКА: К ПРОБЛЕМЕ КАТЕГОРИАЛЬНОГО ПЕРИОДА
При реальном многообразии различного рода рецензий, отзывов, заключении и т. п. четко просматривается одна тенденция, которую можно считать общей: это благородное в своей сути стремление рецензента превзойти автора. При этом копья ломаются во имя некой правды, которую автор и рецензент пытаются усмотреть каждый под своим углом зрения, в меру представляющейся возможности.
В данной статье мы попробуем нарушить эту традицию, для чего в какой-то мере обезличим наши посылки и пожертвуем употреблением красивых пассажей.
Итак, сегодня можно с уверенностью утверждать, что обычная технология производства диагностических процедур все еще такова, что самый первый шаг в их использовании связан либо со случайным подбором каких-либо экспериментальных заданий, имеющих предположительное отношение к диагностируемому конструкту, либо с эмпирическим подбором психологических показателей, характеризующих уровень развития этого конструкта. В первом случае логический переход от результатов выполнения какого-либо задания к характеристике психологического качества субъекта в принципе невозможен, т. к. для этого по существу нет никаких содержательных оснований. Во втором случае устанавливаемый “уровень развития” может иметь скорее метафористическую, нежели понятийную интерпретацию, поскольку сами показатели (и методики их выявляющие) чисто интуитивно связаны в один набор из разнородных — независимых и частных эмпирических исследований. В целом, и в первом и во втором случаях перед нами лишь феноменальное описание диагностируемого свойства, может быть, и достаточное для узнавания его “облика” на уровне житейской интерпретации, но совершенно недостаточное для подлинного понимания его природы. И далеко не случайно (откройте подавляющее большинство сборников с описанием диагностических процедур) в них, как правило, отсутствуют два крайне важных раздела с указанием той теоретической основы, на которой базируется соответствующая методика и описание выборки стандартизации теста.
И по сей день психологическая диагностика и непосредственное экспериментальное исследование находятся в отношениях взаимной ассимиляции — утилитарного заимствования методических средств и фактических данных, хотя их действительная связь может быть обеспечена лишь предметной координацией, осуществляемой на базе единой для них психологической теории.
В литературе, посвященной проблемам психологии личности, неоднократно ставился вопрос о соотношении метода и теории. В результате исследования этой проблемы было показано, что психодиагностическая и психопрогностическая ценность метода связана со степенью его отношения к теории. При автономном методе (семантическая дифференциация, психометрические процедуры) его психодиагностические (но не прогностические) способности могут быть достаточно велики. Однако предсказательная способность методики вытекает из теоретических положений концепции, на которой она основана, вследствие чего эффективным прогностическим средством может служить лишь то, которое концептуально связано с конкретной (рабочей) теорией личности. Поэтому еще раз подчеркнем то, что данное положение является методологической основой всякой психодиагностической процедуры.
Возникает вопрос: есть ли необходимые предпосылки для осуществления подобной координации внутри уже существующих типов экспериментально-психологических исследований; и если есть, то каковы они?
В данном контексте можно говорить о категориальном подходе к эксперименту, когда теоретический анализ субъективной формы деятельности позволяет воспроизвести ее в некоторой модели, где в обобщенной форме будут заданы: предметное поле деятельности, функциональные позиции субъектов, типы их взаимодействия и все теоретически возможные способы движения в этом поле. Такая модель и есть принцип построения конкретного эксперимента, а ее конкретизация по предметному содержанию и структуре экспериментальной ситуации может выступать в виде отдельной методики.
В целом, если схематизировать логику развертывания исследовательского процесса при категориальном подходе, то в первом приближении можно сформулировать ряд требований к конструированию диагностических ситуаций.
Во-первых, предварительное установление реальной деятельности субъекта, которая порождает или реализует соответствующее диагностируемое свойство.
Во-вторых, построение теоретической модели деятельности, которая и является методом построения диагностического эксперимента. При этом, чем достовернее будет представление о деятельности, тем совершеннее будет ее модель.
В-третьих, определение конкретной диагностической ситуации и выбор соответствующего диагностического инструментария.
Конечно, предлагаемая схема относительно завершенного цикла дихотомии “исследование-диагностика” в таком виде еще слишком абстрактна, но ее реализация позволит в значительной мере рационализировать уже сложившиеся процедуры диагностики и в существенной мере избежать тех ошибок, которые допускаются в данной работе.
В этой связи еще раз подчеркнем то обстоятельство, что непосредственная стратегия психодиагностического исследования должна предусматривать поиск и установление самоопределения при переживании личностью в непосредственно осуществляемой деятельности какого-либо жизненного события, что, на наш взгляд, позволит вскрыть механизмы самоопределения, а также установить процесс выбора и принятия субъектом соответствующего решения
Таким образом, феменологически ориентированные формы психологической деятельности, когда по образному выражению Л. С Выготского “в голове нашего школьника килограммы складываются с метрами в одну общую сумму”, уступают место категориальному подходу, обладающему в понимании психических явлений более высокой объяснительной способностью. Именно здесь субъект, как самодеятельный индивид представлен не только в психике, а наибольшую полноту представительства он имеет скорее в деятельности, где с ее предметным воплощением он составляет единое целое.
Итак, стратегия непосредственного исследования личностных изменений в контексте диагностических конструкций должна строится, во-первых, при наличии в эксперименте такой ситуации, которая с высокой степенью вероятности создала бы предпосылки возникновения изменений личности, т. е. свершения жизненного события. При этом данное событие может иметь любую модальность (позитивное или негативное) и проявляться во вне с максимальной или минимальной степенью. Понятно, что в эксперименте более оптимальным является внешне максимально выраженное событие, объективно имеющее большую силу, может и не стать для субъекта жизненно важным.
Второй момент исследования — это лонгитюд. Временные интервалы в диагностической процедуре представляются следующим образом: до события, накануне события, в процессе его совершенствования, после адаптации к нему. Следующее требование в выявлении механизмов личностных изменений состоит в оценке динамики внутриличностных изменений субъекта в плане динамики его системы Я, анализ которой можно проводить в трех взаимосвязанных плоскостях. Это, во-первых, по степени простоты-сложности рефлексивной структуры личности. Различия по этому показателю определяются двумя основными факторами — когнитивной сложностью личности и ее эмоциональной развитостью, которые не являются независимыми, а стимулируют друг друга. Во-вторых, степенью внутренней противоречивости или гармоничности рефлексивного Я, т. е. форма увязанности, интегрированности, компенсированности отдельных компонентов системы. В третьих, степенью устойчивости личности, которая для человека, его Я-концепции является наиболее ценным и охраняемым качеством. Кроме того, необходимо исследование иных личностных образований (мотивов, психологического времени и т. д).
Завершая статью, хотелось бы отметить, что как и любой инструмент диагностические методики имеют свои особенности, которые нельзя назвать ни их достоинствами, ни их недостатками. Они становятся либо тем, либо другим только в зависимости от того, как используется непосредственно в работе психологом.
Рекомендованная литература:
Психологическое тестирование /Под ред. , . - М., 1982. — Кн.1-2.
Бурлачук методы исследования интеллекта. — Киев, 1985.
, Савченко (психодиагностический инструментарий и его применение “условиях социальных служб) — Киев, 1985.
, Морозов -справочник по психодиагностике — С.-П., 1999.
Клайн П Справочное руководство по конструированию тестов. — Киев, 1994.
Методы психологической диагностики - М., 1994.
Общая психодиагностика — М., 1087. Практикум по психодиагностике.
Прикладная психодиагностика. — М., 1992
Психодиагностика: теория и практика — М., 1986.
,
доктор психологических наук,
проф., академик МКА
АХ, ТЕСТЫ, ТЕСТЫ, ТЕСТЫ…
Все мы пользуемся многочисленными методиками, и многие из нас редко задумываются о качестве этих рабочих инструментов. Сама я тоже не задумывалась, пока не начала писать курсовую работу. Я была поражена “научностью” многих тестов, которые активно используются. Ниже приведены некоторые цитаты из пособия “Нормы профессиональной этики для разработчиков и пользователей психодиагностических методик. Стандартные требования к психологическим тестам. Второе издание” — Ярославль; НПЦ“Психодиагностика”, 1998. Составители второй части , . Рецензенты: д. псих. наук, профессор , д. псих. наук, про-фессор, д. псих. наук . Эти знаменитые фамилии я привела специально для того, чтобы читатели лучше представили высокий уровень этого пособия. Курсивом — мои комментарии.
Пользователь теста нуждается в информации, описывающей концептуальную основу теста, этапы его разработки, детали разработки заданий теста и их отбора, психометрическую проверку надежности и валидности, психометрические характеристики, его проведение и интерпретацию результатов. Такую информацию обычно дает руководство к тесту. Примерно также биография человека дает информацию о его личности. Иначе можно неправильно представлять себе, что же мы измеряем.
Бланк не должен содержать информацию, указывающую на измеряемый конструкт. Испытуемый, зная его, может произвольно или непроизвольно исказить свои ответы. Тем не менее, несокращенное название методики часто указывается прямо на бланке для ответов.
В руководстве к методике помещается образец регистрационного бланка или дается описание требований к его составлению. Даже размер и жирность шрифта может влиять на ответы Все приводимые авторами методик или их адаптации получены именно на конкретном стимульном материале.
В руководстве к тесту должны быть отражены теоретические положения, на которых основан тест, и подробно раскрыта природа характеристик, для измерения которых тест предназначен. Как известно, зачастую, одни и те же термины в разных теориях имеют разное значение, поэтому только определения теоретического конструкта недостаточно. Необходим контекст.
Руководство теста должно указать диагностические цели и сферы приложения, для которых тест рекомендован. Я знаю психологов, использующих тест Леонгарда— Шмишека для любых задач. Это не шутка.
В случае, если тест не разрабатывается вновь, а переводится с другого языка, он должен пройти полную психометрическую проверку, также, как вновь разрабатываемый тест.
А теперь о том, как соблюдается хотя бы та часть норм, которая приведена здесь, составителями многочисленных сборников и альманахов.
Я взяла два из них, наиболее популярных среди студентов-психологов
1.Практическая психодиагностика. Методики и тесты. Учебное пособие.
Редактор-составитель—Д Я Райгородский —Самара “Барах” 1998
2.Психологические тесты Ахмеджанов Э Р, составление, подготовка текста, библиография “Лист” Москва 1996
В предлагаемой таблице указано количество методик, соответствующих определенным требованиям. Брались только опросники, и только те, которые сами составители не называли популярными.
Нужно, конечно, пояснить критерии, по которым соответствие “засчитывались”. Сделаю это на примерах. Все они из “Практической психодиагностики” Д Я Райгородского.
Концептуальная основа “Методики измерения ригидности” описывается так. “Ригидность является чертой личности, единодушно относимой психологами к числу важнейших. Она представляет собой затрудненность (вплоть до полной неспособности) в изменении намеченной человеком программы деятельности в условиях, объективно требующих ее перестройки”.
А описание предмета диагностики там же такое.“Ригидность — тенденция к сохранению своих установок, стереотипов, способов мышления, неспособность изменить личную точку зрения”. Это всё.
Методика диагностики ригидности А Ассингера описывается, вероятно, по принципу “Краткость—сестра таланта”.
“Тест А Ассингера позволяет определить, достаточно ли человек корректен в отношениях со своими коллегами, и легко ли им общаться с ним”.
Инструкция к этой же методики еще более лаконична “Подчеркните ответ”. А вот описание условий тестирования методики многофакторного исследования личности Р. Кеттелла: “Данная методика может применяться как в группе, так и индивидуально, как в блоке с другими методиками, так и изолированно”.
Кстати, форма А 16РF названа составителем № 000, а форма С—№ 000, наверное, по количеству вопросов. Удручающая картина, не правда ли? Самое печальное, что такими методиками во всю пользуются. Скорее всего, из - за гораздо большей их доступности.
1 | 2 | ||
Всего методик | 55 | 19 | |
Описание концептуальной основы методики | 17 | 7 | |
Описание процедуры разработки | 1 | 0 | |
Условия тестирования | 7 | 11 | |
Психомет рические данные | Ретестовая надежность | 0 | 0 |
Надежность по согласованности | 0 | 1 | |
Однородность | 0 | 0 | |
Инструкция | 44 | 15 | |
Описание методик и шкал | 37 | 17 | |
Интерпретация | 9 | 15 | |
Стандартный бланк ответов и опросник | 20 | 10 | |
Описание выборки, к которой применима методика или выборки стандартизации | 10 | 4 | |
Наличие норм, даже необоснованных | 26 | 12 |
И цель моей статьи — напомнить обычные, нормальные требования к методикам. Чтобы психолог, по крайней мере, насторожился, не найдя в руководстве процедуры создания и данных психометрической проверки.
Уровень специалиста можно определить по тем инструментам, которыми он работает.
Методики для профессионалов редко издаются “оптом”, чаще они продаются по одной, сделанной по всем правилам. Насколько мне известно, фирм, выпускающих такие методики, в СНГ три. Это фирма “Иматон”, Санкт-Петербург, НПЦ “Психодиагностика”, Ярославль, и институт имени Бехтерева.
Более полно со “Стандартными требованиями”, о которых шла речь в этой статье, можно познакомиться в последнем издании “Словаря-справочника по психодиагностике” Л Ф Бурлачука иС М Морозова.
Ксения Заика, студентка
http://www. etel. /~psychology/stat/Arsenal/TestTest. htm
ПОЛУФАБРИКАТЫ…
Н. Ковалева, Е. Лещинский
Е. Л. - В суматохе рабочего дня, когда тебя разрывают буквально по частям педагоги, дети, собственные желания и социальные функции, просто нет сил обратить внимание на очевидные вещи, которые в более спокойной обстановке непременно бросились бы в глаза. Печальнее всего, что это происходит с нами в таком тонком вопросе, как выбор методики для диагностики определённых психических сущностей.
Конечно, плохо, когда психолог в школе напоминает “чемоданчик автослесаря с гаечными ключами и тестерами” (), но в сто раз хуже если в этом “чемодане” окажутся кривые ключи и неточные приборы. Можно только представить себе на что будет похож ребёнок, приведенный в “норму” с помощью такого “инструмента”.
Мы в практике уже привыкли к апробированным и надёжным методикам. А случись необходимость применить что-то неведомое, на то есть словарь-справочник Бурлачука-Морозова, где всё обстоятельно изложено (это если знаешь о справочнике…или в справочнике есть данные).
Бывает и так, что методика новая, и никто о ней ничего не знает. Для этого и существует научная периодика, призванная восполнять пробелы в теоретических сферах и удовлетворять запросы практиков. Посмотрите нынешние российские журналы, равно как и советского периода, - Вопросы психологии, Психологический журнал и т. п. – в них нет ни одного сообщения по эксперименту без чёткой статистической справки (количество выборки, хи-квадрат критерия и т. д.). Тем более, когда предлагается новая методика, то осуществляется ряд публикаций, в которых поэтапно описываются методологические и теоретические основы и проблемы, вызвавшие к жизни новый тест; структура опросника, данные пилот-исследований и психометрической проверки надёжности и валидности.
Понимающая часть читательской аудитории и специалисты, конечно догадываются о чём идёт речь, для не понимающих и неспециалистов пусть это останется загадкой (меньше знаешь, крепче спишь), а для не понимающих, но специалистов хочется сказать: “Уважаемые господа, независимость и новая власть не отменили ни математической статистики, ни психометрического коэффициента Кронбаха (равно как и Спирмена-Брауна и т. д.)”.
К чему такая преамбула? Дело в том, что в практике работы с детьми мне необходимо было отследить невротические состояния у детей. На глаза попался тест-опросник в рубрике “До картотеки практичного психолога та соціального працівника” в журнале “Практична психологія та соціальна робота” [1]. Его автор предложил компактную методику из 41 вопроса с наглядным представлением результатов диагностики (профили). В конце публикации он приводит данные о проверке валидности на выборке из 1000 детей.
И всё бы хорошо, только колят глаза мелочи, которые сложи их в общую кучу, мелочью уже не кажутся. Всего в опроснике шесть шкал, но наиболее валидной является шкала вегетативных расстройств. Вопросы её составляющие конкретные и всегда могут вызвать из опыта ребёнка конкретные ощущения (кружится голова, потеют ладони и т. д.). Но формулировки по остальным шкалам, мягко говоря, туманны. Во-первых, используется безотносительные категории “часто” или “иногда”. Нужно учитывать, что для ребёнка (а речь идёт о младшем школьном возрасте) раз в неделю головная боль кажется частой, если её до этого не было.
Во-вторых, сам текст поставил в тупик и меня и мою коллегу. Например, “иногда ты бываешь плохим” (да, так он и сознается или признает себя плохим), “ты весёлый” (в черте характера и психическом состоянии попытка увидеть симптом), “ты не любишь чего-либо ждать” (зачастую это и взрослым присуще) и т. д.
В-третьих, текст методики вызывает гнетущие ощущения, чувствуется негативный эмоциональный заряд (болит, колет, ноет), тут и у здорового засвербит, как после чтения медицинской энциклопедии.
О внутренней структуре умолчу, дабы не утомлять читателя психометрией (предлагаю на досуге самим схемки нарисовать или обратиться к литературным источникам) [2]. Отмечу, что “шкала искренности” входит в информативные шкалы депрессии и вегетативных расстройств. Вот такая экономия по принципу “два в одном”. Допустим нам удалось просочится через “шкалу лжи” и венцом наших трудов станет “окончательный вариант индивидуального профиля” испытуемого и, в последствие, “заключение о вероятности наличия (великий и могучий русский язык…) и предполагаемом клиническом профиле невротического состояния у ребёнка”.
Какой соблазн для психолога начать “клинические замеры” и исследование “синдрома инфантильно-астеничных расстройств памяти”! И всё это он будет делать с полной уверенностью в своей правоте, так как санкцию ему даёт публикация материала в солидном журнале.
И пусть написано, что методика носит экспериментальный характер, и математическое обеспечение находится у автора (а не на страницах журнала)! Просто число 1000 детей ещё ни о чём не говорит, и само по себе валидности не обеспечивает. ( Из какой они возрастной группы? Опять принцип “два в одном” (два возраста). Какие это были дети? Быть может они пациенты гастеро-энтерологического отделения?) Пусть…ведь в спешке всё равно некогда читать что-то в конце статьи, а ведь по-хорошему статистические показатели необходимо публиковать в начале.
“Ладно, - скажет рядовой читатель, - это ведь не психолог, медик. А он может и не знать всех особенностей психодиагностики (мне тоже не известны тонкости назначения нейролептиков или операций на глазном дне, так я ими и не занимаюсь). К тому же мы далеко от центров науки и культуры, не всё до нас доходит…в нужном виде. Вот в Киеве, небось, всё в порядке.” Насколько это верно предоставляю разобраться моей коллеге, которая занимается изучением интеллекта.
К. Н. - Парадокс современного состояния науки в том что, отвергая или игнорируя тесты интеллекта и диагностики уровня развития т. н. “прошлого века психологии” нам не предлагают новых качественных и надёжных методик взамен.
Вот совсем недавно попробовала использовать в своей работе тест КОНТУР [3]. Как и положено специалисту перед работой с методикой начала выяснять её психометрические показатели, историю создания и т. д. Цель теста – выявления уровня развития учащихся 7 – 11 классов. Исходя из цели и содержания методики у меня возник ряд вопросов и сомнений: как можно предлагать использовать методику в 7 – 11 классах, если в апробации участвовали только учащиеся 11 класса? Количество испытуемых, 143 человек, для статистического обоснования методик подобного уровня маловато, и годится для практического исследования в рамках дипломной или курсовой работы в вузе средней руки.
Во-вторых, не приведены данные о надёжности и валидности КОНТУРа, существуют ли корреляционные связи с другими аналогичными тестами. Есть лишь только скромное упоминание о том, что такие показатели есть и они “достаточные”. И всё…
После того как подробно ознакомилась с содержанием теста, мне стало непонятно, где можно использовать этот материал? В обычной школе? В каких-то специализированных учебных заведениях для талантливых и одарённых детей?
Возможно, та информация, которая была обнародована не вполне достаточна для того, что бы увидеть и оценить всю красоту и эффективность КОНТУРа. Однако и в изданной отдельной брошюре [4], такой информации тоже обнаружено не было.
На этих двух примерах вырисовывается тенденция к психометрической безграмотности и, что ещё хуже, фальсификации подобной информации авторами.
Возможно, что тестовые методики отжили своё, а объектная парадигма в психодиагностике не в состоянии отражать всё многообразие человеческой души. Значит необходимо уступать место новой парадигме – субъектной, о которой писал ёв [5]. Но что бы перейти к этой парадигме нужно до конца разобраться в существующих математических методах, научиться их применять, а потом учиться новым методам обработки данных (факторный, кластерный анализ и т. д.).
Е. Л. До новых ли идей нам, если с традиционными методами не справляемся? Довольные поглощаем “диагностический полуфабрикат”, который пытаемся “дожарить” сами (наверное, авторам так удобнее поступать с нами, или просто было некогда). А готовить мы не умеем (только чаёк из ранговой корреляции Спирмена), а значит, должной психометрической подготовки у нас нет. Не дали или сами не взяли. И те кто “спёк”, и те кто “съел”, а за “базар” отвечать надо!
Литература:
Седнев Вл. В. Диагностика невротических расстройств у детей младшего и среднего возраста. Детский Опросник Неврозов//Практична психологія та соціальна робота. – 1998.- №2. – С. 17–20. Общая психодиагностика/ Под ред. А., – М.: Прогресс, 1987.- С. 66–67, 83–88. , Манылова Комплексная диагностика интеллектуального развития учащихся 7 – 11 классов//Практична психологія та соціальна робота. – 1998.- №4. – С. 24–28, №5. – С. 14–18, №6. – С. 49–50. Критериально – оиентированный нормативный тест умственного развития (КОНТУР)/ Под ред. – К.: НПЦ Перспектива, 1998. – 72 с. Г. Традиционная психометрия и экспериментальная психосемантика: объектная и субъектная парадигма анализа данных//Вопр. Психологии. – 1982. - №5. – С. 36–47.Российские вузы и предприятия не хотят брать на вооружение компьютерные тесты
Марина Соколовская http://iph. *****/~mc/htdocs/win/kur-ras/cour9803/3200.htm
Система тестирования профессиональных качеств персонала, действующая во всем мире, в России развивается с большим трудом. Одна из причин - отсутствие качественных программ. Сегодня 80% тестов - переводные. Большинство из них не основывается на научных данных, в том числе статистике, что является главным условием их надежности. Общепризнанных отечественных программ - единицы. Они разработаны Институтом имени Бехтерева, Академией народного хозяйства, Институтом психологии Академии наук, центром "Гуманитарные технологии" при МГУ в виде сетевой технологии тестирования - "телетестинг".
Но основным препятствием для развития системы тестирования оказывается психология россиян. По мнению директора центра "Гуманитарные технологии" профессора Александра Шмелева, тесты вызывают раздражение главным образом потому, что разрушают старые, устоявшиеся методы подбора кадров и оценки знаний при приеме в вузы.
Например, разработанное центром "Гуманитарные технологии" дистанционное тестирование в этом году было использовано при проведении первой в стране олимпиады "Телетестинг" для старшеклассников. В ней одновременно смогли принять участие больше 2 тысяч человек из почти 30 городов. В базе данных содержалось около 2000 вопросов по разным предметам. Полученные протоколы в тот же день обрабатывались, и на следующий день участники олимпиады в регионах могли узнать свои результаты. После успешной апробации системы на олимпиаде, руководители Министерства образования предложили многим вузам бесплатно использовать ее на приемных экзаменах. Но на это согласился лишь один Шахтинский политехнический институт.
Большинство же просто испугались, что нововведение сделает прозрачной систему приемных экзаменов. Это прежде всего значительно усложнит протекцию при поступлении. Кроме того, разработанные каждым институтом собственные требования к абитуриентам делают практически невозможным поступление без помощи подготовительных факультетов и репетиторов, как правило, преподавателей этих же вузов.
Крайне неохотно соглашаются протестировать своих сотрудников и руководители большинства предприятий. Если на тысячу предложений участвовать в семинарах и тренингах откликаются обычно три-пять процентов руководителей, то аналогичное количество предложений протестировать персонал остается без ответа. Александр Шмелев объясняет это страхом: тесты позволяют узнать, соответствует ли человек занимаемой должности. Особенно не любят тестироваться сами руководители предприятий. Самыми непопулярными в среде управленцев являются тесты, которые выявляют необходимые для менеджеров качества - интеллект, склонность к риску, умение быстро оценивать ситуацию.
"Финансовые Известия" N 18, 17 марта 1998 г.
