Менхегоф – церковная жизнь – гг

ЗА СВОБОДНУЮ РОССИЮ

Выходит с марта 1982

Но.90 декабрь 2007 г.

===== СООБЩЕНИЯ МЕСТНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ НТС НА ВОСТОКЕ США =====

R. Polchaninov, 6 Baxter Ave., New Hyde Park, NY USA *****@***net

MEHXEГОФ - ЦЕРКОВНАЯ ЖИЗНЬ – гг.

История ДиПи лагеря Менхегоф начинается с созданного в Берге около Вены в 1944 г. лагеря русской фирмы Эрбауер, переехавшего в конце года в Нидерзахсверфен, а после конца войны в Менхегоф. Хотя богослужения начались еще в Берге, но только в Нидерзахсверфене для богослужений был выделен отдельный барак. В годы войны немецкое лагерное начальство иностранным рабочим для богослужений специальных бараков не выделяло, но лагерь фирмы Эрбауер был русским лагерем с русскими порядками.

Храм в Нидерзахсверфене был назван в честь Благовещения и храм в Менхегофе был только новым зданием для старого прихода. Настоятелем с самого начала был митрофорный протоиерей и академик о. Митрофан Зноско, возглавлявший приход до своего отъезда в Марокко в сентябре 1948 г., то есть почти до самого конца существования лагеря, ликвидированного 12 апреля 1949 г.

«Сразу по прибытии в Менхегоф, начальство выделило большой барак, в котором разместились храм и два семейства – настоятеля и регента. В первый же день – это была суббота – было совершено всенощное бдение и утром следующего дня – Литургия. В составе причта поначалу были я (о. Митрофан Зноско – прим. РВП), прот. М. (Михаил – прим. РВП) Помазанский, и о. Г (Георгий – прим. РВП) Лукашук, прибывшие из Нидерзахсверфена и о. Иоанн Бруякин (? – 1957), о. Иосиф Гринкевич и о. Александр Марцинюк, позже прибывшие в Менхегоф. Вскоре были оборудованы храмы в Фюрстенвальде, куда отбыл на служение о. Г. Лукашук, в Маттенберге, куда на субботу и воскресенье попеременно выезжали о. М. Помазанский и о. А.Марцинюк. Духовное окормление лагеря Ротвестен было поручено о. Иосифу Гринкевичу» (1). Храм в Фюрстенвальде был назван во имя Преображения. В Маттенберге богослужение совершалось в столовой, как для русских, так и для проживавших в лагере сербов.

Помню, как в Сочельник 6 января 1946 г. после конца богослужения, тут же в церкви, хор начал петь украинские колядки. Такого не было ни в Сараеве, ни в Пскове и на мой недоуменный вопрос о. Митрофан сказал, что так было принято в Бресте. В Менхегофе же я увидел впервые и христославов с самодельными звездами. Этот обычай, известный мне по Гоголю и Шмелёву, в Югославии, почему-то, не соблюдался, и для меня и для многих жителей Менхегофа был радостным новшеством. После разъезда из Германии он стал соблюдаться в заокеанских странах.

Превращение барака в благолепный храм не прекращалось. Сперва были сделаны пристройки, и барак получил крестообразную форму, был сделан купол и отдельно пристроена колокольня. Семья настоятеля о. Митрофана и его шурина Евгения Ивановича Евца - регента церковного хора, получили комнаты в соседнем бараке.

Всю первую пасхальную неделю не прекращался трезвон. И это было для меня ново. Русская домовая церковь в Сараеве не имела колоколов, а в Пскове пасхального трезвона не было. Видимо, его немцы не разрешили. Опять же и это было русской традицией. Звонить в колокола могли все желающие и среди ребят таких было предостаточно. У сербов в Сараеве такого обычая не было. Не знаю как в разрушенной Германии о. Митрофану удалось приобрести колокол, но колокол был настоящий, а не какие-то гильзы или рельсы, как это было в других ДиПи лагерях.

считался вторым священником в Менхегофе. Он преподавал Закон Божий в Менхегофской начальной школе и принимал экзамены у новых эмигрантов, которые, скрывая свое советское прошлое, просили о выдаче дипломов об окончании гимназии. Дипломы об окончании менхегофской гимназии выдавались на основании советских дипломов, но так как Закон Божий в Советском Союзе не преподавался, а в менхегофской гимназии был обязательным предметом, то от желавших получить соответствующий документ, требовалась сдача экзамена по Закону Божию. был строгим экзаменатором и поблажек не делал. Об этом знаю от моей жены, которая сдавала у него экзамен.

Строгим был и о. Митрофан. Помню как в воскресенье, во время Литургии, вдруг завыла пила, да так, что ни священника, ни хора не было слышно. Кто-то решил напилить себе дров. Отец Митрофан прервал богослужение и послал прислужника с требованием прекратить пилку дров. Пила умолкла и богослужение продолжилось.

Доходы от продажи свечей, тарелочные сборы и иные пожертвования шли исключительно на помощь нуждающимся русским, не имевшим по разным причинам помощи от Унры. Для них в Менхегофе и окрестных лагерях собирались продукты и одежда.

Большим событием в церковной жизни лагерей были посещения в 1946 г. Курской чудотворной иконы Божьей Матери, которую оба раза сопровождал Митрополит Анастаий - Первоиерарх Русской Православной Церкви за границей. В 1948 г., в связи с 50-летием его рукоположения в священнический сан, от Менхегофа юбиляру был преподнесен на память альбом с приветствиями, рисунками художницы и фотографиями. Все это я переплел, сделав рельефную латинскую цифру «L» (50) на обложке. В альбом-адрес вошли приветствия от духовенства, лагерной администрации, от лагерного Белорусского комитета, групп украинцев и армян, гимназии, школ и юных разведчиков.

Мне кажется, что из всех жителей лагеря только один был лютераниным. Это был капитан II ранга Максимилиан Оскарович фон Кубе. У него и отец и мать были немцами. Будь его мать православной, по законам того времени, он бы был крещен тоже православным. Выехав из Франции в Германию на работу, он взял с собой книгу своих рассказов, изданную во Франции в 1930-х годах. В 1946 г. «Посев» издал два сборника его рассказов, - «Преданья старины глубокой» и «Рассказы моряка», заимствованных из этой книги. Он говорил свободно по-немецки, по-французски и по-английски и знал баварский диалект, о существовании которого я узнал от него. В лагере он давал желающим уроки языков.

Были и старообрядцы. О них писал епископ Митрофан в своих воспоминаниях: «была небольшая группа старообрядцев: многочисленная семья Куракина с сыном и зятьями, семья Дубровина и Черновых. Куракины – «беспоповцы», Дубровины и Черновы - «приемлющие священство». Все они, и первые и вторые, регулярно посещали все богослужения, не пропуская ни одной Литургии, приходя в храм к самому началу богослужения. Это были и верные чада церкви и мои личные друзья». (2).

Среди жителей лагеря не все были людьми церковными, а среди советских были и просто неверующие. И вот откуда-то появились баптистские проповедники, которые стали обращать в свою веру советских малообразованных людей из числа неверующих. Только один Кратчингер, автор остроумных фельетонов и человек с образованием, соблазнился перейти в баптизм. Проповедники баптизма снабжали новообращенных кэр-пакетами и обещали помощь в переезде в США.

В последние месяцы войны и первые месяцы после войны Европа переживала большие продовольственные трудности. 27 ноября 1945 г. в США была создана частная благотворительная организация CARE – Cooperative for American Remittaces to Europe, которая отправляла в Европу, в том числе в Германию и Австрию знаменитые кэр-пакеты. Первые кэр-пакеты содержали 4 ½ ф. мясных консервов, 3 ф. жиров, 2 ф. сахара, 1 ф. мёду, 1 ф. шеколада, 1 ф. абрикосового варенья, 2 ф. сухого молока, ½ ф. сухих желтков, 2 ф. кофе и 1 ф. изюму. Эти пакеты отправлялись с военными транспортами, снабжавшими американские войска в Европе на особые склады, откуда счастливые получатели должны были их сами забирать. Первые кэр-пакеты прибыли в Гавр (Франция) 11 мая 1946 г., а в Германию в конце февраля 1947 г. Послать кер-пакет родным и друзьям в Европу мог каждый американец, уплатив 10 долларов, а это не было дешево. Потом появились более дешевые продуктовые кэр-пакеты, кэр-пакеты с одеждой, школьными принадлежностями или лекарствами.

После отъезда о. Митрофана в Марокко благочинным стал о. Георгий Лукашук, а после его отъезда в США, и до ликвидации лагеря, – о. Иосиф Гринкевич.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Епископ Митрофан. Хроника одной жизни. М.1995. С.147

2. там же С.155

Данными о кэр-пакетах меня снабдил мой сын Владимир, за что я ему выражаю свою благодарность.

Р. Полчанинов