ПЕРЕГОН
Моему другу, заядлому автомобилисту, посвящается…
На перроне было малолюдно.
«Видимо, потом подсядут», - подумал Толик, затягиваясь сигаретой напоследок.
Солнце палило нещадно. Перед глазами от жары плыли радужные пятна. Поезд следовал во Владивосток.
Пять длинных суток в пути вызывали ужас. «Летайте самолётами «Аэрофлота»», - мысленно мелькнул затёртый слоган. Он улыбнулся сам себе. Кошелёк явно не перенёс бы шикарной траты на авиабилет. Последние полгода итак приходилось нещадно экономить. Поэтому путешествовать предстояло в плацкартном вагоне поезда.
Неподалёку травили анекдоты трое мужиков. Багажа у них почти не было, только небольшая спортивная сумка на брата. Один был лысым с внушительной жирной складкой на затылке. Другой, напротив, имел длинные волосы, собранные в хвост, и куцую бородёнку. О третьем мужчине можно было сказать лишь то, что он являлся обрусевшим представителен кавказкой национальности. Толик сразу догадался, кто они такие, вспомнив разговор с приятелем Данилом накануне.
Медленно потягивая пиво из литровой кружки в местном кабаке, Даня давал последние рекомендации перед отъездом.
- Да ты их сразу узнаешь. Их ни с кем не перепутать. По огромному животу до колена, - коротко хихикнул друг, - Это как солдатика узнают по выправке, так перегона * – по «беременному» животу. Наглые, небритые. Пьяные в дым всю дорогу до места. Зато дело знают. Бизнес делают.
Глядя на своих потенциальных соседей, Толя усомнился, что эти люди вообще способны заниматься какими-либо делами, тем более серьёзными. Длинноволосый, не умолкая, сыпал остроты, вызывая дружный гогот спутников.
- … зять такой открывает, а там тёща, прикинь. «Ой, мама, надолго к нам?». «Да пока не надоем». «А чё, даже чаю не попьёте?»
- Базаришь! – прыснул очередным приливом хохота бритоголовый и заискивающе заглянул в лицо кавказцу. Бродач-балагур между тем сделал то же самое. Тот лишь снисходительно и самодовольно улыбался, из чего Анатолий сделал вывод, что этот третий у них главный. Предполагаемый же главарь, темноволосый лет сорока, голый по пояс, в шортах и сандалиях, то ли заметив на себе сторонний взгляд, то ли случайно, обводя глазами перрон, наткнулся на Толика. Сощурился, внимательно изучая его, что-то сказал товарищам. И они тоже уставились на Толю, который поспешил отвернуться.
«Новичок» - отчётливо прозвучало в следующую секунду.
* перегон (перегонщик) – человек, занимающийся перегоном автомобилей из Владивостока в любую точку России, преимущественно на Дальний Восток, Сибирь и Урал.
Прилив острейшей неприязни накрыл молодого человека. И он решил, что лучше взять свою сумку и пройти на место. Измученный проводник равнодушно проверил билет и документы.
В вагоне было душно, хотя пассажиров оказалось немного. Пахло варёными яйцами, жареной курицей и туалетом. Дети висели на поручнях и носились по коридору. «Летайте самолётами «Аэрофлота»», - поставленный голос теперь прозвучал откровенно издевательски.
Толик занял своё место. В лучах солнца, проникающих в вагон, была видна хаотично летающая пыль. Мимо Толиной боковушки проследовали на свои места три знакомых лица с перрона, на сей раз не выразив к нему и доли интереса. Они расположились в следующем купе, и Толик искренне расстроился вынужденному соседству.
- Сейчас тронемся, - раздалось из глубины вагона.
Анатолий вздохнул, откинулся на спинку кресла и устало закрыл глаза. Включил плеер, заряда которого должно было хватить часов на десять, расслабился. В наушниках гремел старый добрый «Papa Roach».
- Скорый поезд Новосибирск – Владивосток отправляется с первого пути, - противный, писклявый голос звучал приглушённо и будто бы издалека - повторяю: скорый поезд…
Толя проснулся оттого, что его активно тормошили за плечо.
- Слышь, парень? Ты наш? Слышь, что говорю? Первый раз что ль?
Толик открыл глаза. Седовласый мужчина за пятьдесят склонился над ним. Должно быть, сосед по купе, подсел пока Толя спал. Мужчина же, не чувствуя стеснения, и не думал униматься с вопросами.
- Ээээ, ну, наконец! Не спи – замёрзнешь! Как тебя во Владик угораздило?
Толя понял, что, так или иначе, ему придётся бодрствовать. Он приподнялся на сиденье, отключил надрывающийся плеер, между тем пожалев о том, что неэкономно тратит драгоценную зарядку. Света в вагоне не было. Взглянул на часы – оказывается, уже глубокий вечер. Долго же он проспал в таком положении.
На столе стояла початая бутылка «Путинки», лежала какая-то скромная закуска в целлофане. Оттуда пахло огурцами и хлебом, а в вагоне – перегаром и несвежим мужицким телом.
Улыбка невесть откуда взявшегося соседа из-под густых пепельно-серых усов, изо всех сил приглашала к разговору. Причём это была не то, чтобы улыбка, а скорее – улыбающиеся усы. Толик достал из кармана пачку «Bondа». И почему-то извиняясь, указывая на неё, дал понять, что ему необходимо отлучиться. Сосед кивнул.
Следуя по коридору, Толя обратил внимание на мужиков с перрона. Теперь они спали, изредка производя короткий «хр». И судя по пустым пластиковым бутылкам из-под пива, разбросанным повсюду и характерному запаху перегара, вечер у перегонов выдался весёлым.
Тамбур был пуст, там царила приятная спасительная прохлада. Циркулирующий табачный дым приводил мысли в порядок и настраивал на определённую гармонию. Толик снова вспомнил недавний разговор с Данилом.
- Да, молодец, мужик. Наконец-то решился. У мужика должен быть конь. Время – деньги, без машины никуда. Я сейчас себя без тачки вообще не представляю. Здесь, друг, два варианта – пойти и купить или поехать во Владик и пригнать. Денег твоих на местном рынке только на «десятку» хватит, а там за ту же сумму можно присмотреть пусть не новую, но всё же иномарку, - вводил в курс дела Даня. – Да и зачем тебе эта классика *? Сейчас все с неё на азиаток ** пересаживаются, - не без достоинства отметил он, владелец новенькой «Avensis» ***. - Пригнать, сам понимаешь, в половину дешевле выйдет. Поэтому советую гнать. Все так делают, Толян. Пустить тачку по железке, - в Данином лексиконе это означало - воспользоваться услугами РЖД в транспортировке автомобиля, - само собой не пыльно и хорошо. Но цены железка заламывает просто не божеские и всё сэкономленное с покупки машины придётся отдать за перевозку. Поэтому нафиг надо – лучше самому пригнать. Для этого существуют, конечно, специальные люди – перегонщики, доставляют машину из Владивостока в любую точку страны. Этим и зарабатывают, причём неплохо. Но я думаю, ты вполне справишься сам, и не надо будет тратиться ещё и на перегонщика. Там ничего сложного в принципе нет. Главное смотри, как перегоны матёрые делают и повторяй. Тогда пойдёт, как по накатанной, не дрейфь.
Толик не заметил, как впал в мечтания. Подумать только, через какую-нибудь неделю он будет сидеть в удобном, мягком кресле, управляя своим первым в жизни, долгожданным автомобилем. И вот он несётся по проспектам родного города, периодически приостанавливаясь возле хорошеньких дамочек. Навсегда уйдёт вчерашний день вместе с его холодными сырыми остановками и будничной давкой в автобусах. Полгода лишений и экономии, притом, что на зарплату менеджера среднего звена особо не разбежишься... Деньги! – осенило Толю. Они в сумке на сиденье! Как он мог так легкомысленно поступить? Оставить наличные без присмотра среди чужих людей?! Толик быстро затушил окурок и вылетел из тамбура.
Сумка находилась на прежнем месте. За столом сидел, как показалось Толику, ещё более захмелевший сосед. Увидев Толю, он встрепенулся, сделал взмах рукой, который подразумевал что-то вроде: «наконец-то ты пришёл».
Первым делом молодой человек проверил комплектность сумки. Всё, к счастью, было на месте. Он порадовался не подтвердившемуся мрачному подозрению и теперь уже сам уставился на дружелюбного попутчика.
* классика – автомобили, выпускающиеся отечественным автозаводом «ВАЗ».
** азиатки – автомобили, собирающиеся в станах Азии, в частности – Японии, Корее, Китае.
*** «Avensis» - марка автомобиля, выпускающаяся автозаводом «Toyota» - «Toyota Avensis».
Тот же, казалось, только и ждал начала диалога. И увидев, наконец, Толино расположение, не преминул это сделать.
- Александр, - сказали улыбающиеся усы, протянув руку над столом. – Но у нас дядей Сашей кличут.
Толик понял, что «у нас» - это «у перегонов». И почувствовав некоторою сопричастность, ответил:
- Очень приятно. Анатолий.
- Толян, значит. Вижу, вижу, что первый раз. Отчаянный ты парень. Кто тебя во Владик надоумил? Или нет, погоди пока рассказывать… Может..? - он сделал паузу, многозначительно указывая глазами на бутылку.
- Нет, не хочется.
У дяди Саши удивительно приподнялись брови:
- Ну, тогда я тоже не буду! – он завернул бутылку в шуршащий пакет, чем наделал много шума. – Теперь рассказывай…
Говорили о машинах, о перегонах, снова о машинах… С дядей Сашей было интересно, перегон со стажем, казалось, он знает об этом всё. Толик ощущал себя в каком-то новом, ранее незнакомом качестве, и ему это скорее нравилось.
Так они просидели почти до рассвета. И под утро, укладываясь спать, он утвердился в том, что дядя Саша милейший человек из тех, что ему, Толяну, когда-либо приходилось встречать.
Следующее утро было скверным. Толика разбудил пьяный гудёж. Ещё валяясь на полке, он огляделся. В вагоне между тем стало заметно люднее. Основную часть публики, как и предупреждал Данила, составляли перегоны. Они с утра квасили большими и маленькими компаниями, засев в своих купе. Кто-то бездарно выл под гитару. По тексту песни Толя догадался, что где-то в начале вагона едут дембеля. На другом конце вопили матом что-то доказывая своим собутыльникам. От всего этого плакал чей-то ребёнок. Это напоминало сумасшедший дом. Мимо, вдоль коридора, туда-сюда по своим делам бегал проводник. Никаких замечаний по поводу поведения нетрезвых пассажиров он не делал, из чего Толик решил, что к перегонам в поездах по направлению Сибирь – Дальний Восток все привыкли и не обращают на них никакого внимания.
- А, проснулся, молодчик! – внезапно появившийся дядя Саша был уже слегка под - шафе. – Привыкай, перегоны спят мало и исключительно по необходимости.
Ответить было нечего. Дядя Саша тут же куда-то исчез, так же стремительно, как появился.
Всё-таки пришлось встать. Толик захотел умыться, но сделать это оказалось невозможно по причине того, что пьяные скоты умудрились изгадить весь нужник. Пришлось воспользоваться санузлом соседнего вагона, который, правда, оказался не многим чище местного. Толя был зол. Ненависть к этим людям набухала, как почка в апреле. Попытался почитать, но из-за гама и возбуждённых малосвязных пьяных криков, не понял и строчки. Плеер! Вот спасение. Но осуществить свою идею он так и не успел. Снова откуда ни возьмись возник дядя Саша. Но Толик был даже рад его появлению.
У дяди Саши оказались светло-голубые, почти прозрачные глаза, которых Толик не мог разглядеть в полутьме вагона минувшим вечером. Добрым глазам спутника, и как ни странно, им шло быть пьяненькими.
Сосед, не смущаясь, предложил выпить, и Толя согласился, понадеявшись, что это его хоть немного разрядит обстановку. Дядя Саша зашуршал пакетом, и на столе оказалась вчерашняя «Путинка». Содержимого в ней было ровно столько, сколько оставалось минувшим вечером.
«Значит, добродушный усач угощался где-то в другом месте. Наверное, навещал каких-то знакомых. У них тут целый клан», - подумал Толик.
- В одиночку на трассе не выживешь, - произнёс дядя Саша, будто угадав мысли Толи.
Тот немного удивился, но внимательно продолжал слушать.
- Ну может и выживешь, - сказал дядя Саша через непродолжительную паузу, - но я бы не советовал оставаться одному. На дороге таким не доверяют – устроят камнепад на первом же отрезке.
Что такое «камнепад» Толик, конечно, не знал, но спрашивать не стал.
- Вот это Раф, - сказал дядя Саша, указывая на «главаря» с перрона. – Рафаэль. Он ведёт группу. У мужиков он в авторитете - головной перегон, – пояснил усач.
Толик исподлобья посмотрел туда, куда указывал собеседник, стараясь, чтобы перегон «в законе» на сей раз не заметил его заинтересованности. Но Рафу было не до этого - он находился уже в сильном подпитии. Дядя Толя усмехнулся:
- Раф он ещё и потому, что гонит цивильные машины, чаще всего «RAV 4». Словом в Уссурийске он не бывает, исключительно Владик.
Толик вопросительно посмотрел на дядю Сашу.
- Да, рынка два, - пояснял тот. - Дешёвый – в Уссурийске, там тачку за бесценок можно взять, но чаще попадается конструктор *. Для себя там почти ничего не берут, только на продажу. За хорошей качественной японкой нужно ехать однозначно во Владик. Но можем прокатиться и до Уссурийска – там иногда неплохие варианты попадаются. От Владивостока до него всего двести пятьдесят км.
Толя утвердительно кивнул.
* конструктор – когда возросли пошлины на старые японки, их стали ввозить в Россию в разобранном виде: отдельно кузов, двигатель, колёса. А потом заново собирали и продавали. Таким образом, автомобиль терял часть технических характеристик и становился небезопасным.
- гммм.., - протянул дядя Саша, будто что-то забыл. Затем наклонился через стол поближе к Толику и, глядя в упор, произнёс шёпотом – У тебя хлопушка-то есть?
- Что? – тоже перейдя на шёпот, переспросил Толян.
- Хлопушка.. ну, хлопушка! Оружие?
Внутри у Толяна похолодело.
- Нет, - одними губами ответил он.
Дядя Саша поморщился и качнул головой в знак неодобрения.
- А это что, обязательно? – доверительно поинтересовался Толик.
Улыбающиеся усы вздохнул, отодвинулся подальше и с досадой кинул в сторону:
- Эх, салаги… ну всему учить надо.. Ладно, давай вмажем, и я тебе расскажу, что к чему.
Толя послушно выпил содержимое пластикового стакана и ждал скорейших пояснений - про оружие Данил даже не заикнулся! Дядя Саша же, напротив, не спешил. Он употребил продукт, хрустнул огурчиком и с размышляющим видом глядел в сторону. Толику не терпелось, но поторапливать собеседника он не хотел. Наконец, дядя Саша заговорил.
- Ты, Толян, парень хороший, я вижу. Пойми одну вещь: на федералке свои законы. Они существовали ещё до меня. Не мы их писали, но все должны им следовать. Иначе и себя, и машину погубишь. Понимаешь?
Толик догадался, что «федералкой» именуется федеральная трасса Владивосток – Москва и уверенно кивнул в ответ.
- Я тоже, когда свою первую японку гнал, чуть не влетел. До сих пор не знаю, как уберегло тогда, - продолжил дядя Саша. – С тех пор без «Сайги» *, - он похлопал по своему, очень похожему на рыбацкий, рюкзаку, - никуда. Да тебе любой перегон скажет, что на трассе без хлопушки делать нечего. Мало купить японку – её надо ещё довести. Блоти ** хватает. Подрулят - и нет тачки твоей больше. Хорошо, если сам цел останешься. Тут в девяностые знаешь, что творилось? Многие переквалифицировались даже – жизнь дороже. Те остались, кому деваться некуда – семью надо кормить всё-таки. Поэтому игрушки эти ваши газовые здесь не прокатят, сразу говорю, - деловито сообщил он. – Это несерьёзно. Нормальный ствол должен быть – вон как карабин мой, например. И дело даже не в том, Толян, что из него стрелять обязательно надо. Пусть лежит себе – на душе спокойнее. Честные менты тоже всё реже попадаются. Вот остановит тебя такой оборотень. А он погоны нацепил, все дела, - уточнил мимоходом дядя Саша. – И попросит ручку позолотить, а чего хуже просто даст по башке и пиши пропало.
* «Сайга» - название карабина
** блоть – здесь в значении бандитов, требующих дань с перегонов
Рафчик, конечно, дорогу контролирует, но и он не всемогущий. Он сам мент бывший. Форма, ксива остались. Мент с ментом всегда договорятся. Тем более Раф в деле давно, его многие знают. Парень, конечно, вспыльчивый, но мужики его уважают. Главное, что он ведёт, и на дороге порядок. А это самое главное, Толян, понимаешь, чтобы на дороге был порядок.
Вышесказанное ввело Толика в некоторое замешательство. И это не осталось незамеченным для дяди Саши.
- Брось, парень. Просто тебе въехать надо, и тогда всё будет путём, - сказал он улыбаясь. – Я отойду ненадолго, а ты пока подумай, - произнес он, похлопав Толю по плечу, и удалился в соседнее купе.
Там шёл горячий спор. Толик не прислушивался, но наверняка знал, что на автомобильную тему. Потому что ни о чём другом больше они вообще не говорили. Дядя Саша, мгновенно переключившись, натянул свою козырную улыбку и не без азарта вступил в пространные баталии соратников.
/Продолжение следует…/
Ксения Маляева 3 курс з/о
Семинар прозы, мастер
