Еще раз к вопросу о субсидиарной ответственности

ЕЩЕ РАЗ К ВОПРОСУ О СУБСИДИАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

В. ПОДГРУША,

заслуженный юрист Республики Беларусь

Материал подготовлен с использованием

правовых актов по состоянию

на 10 мая 2007 г.

Субсидиарная ответственность представляет собой усложненную (по сравнению с обычной) конструкцию гражданско-правовой ответственности, когда кредитор вправе предъявить свои требования, возникшие в связи с нарушением должником обязательства, не только к самому должнику, но и к другому лицу, не являющемуся стороной в этом обязательстве.

Поскольку субсидиарная ответственность есть не что иное, как ответственность другого лица дополнительно к ответственности основного должника, она способна в большей степени гарантировать защиту прав и законных интересов кредитора.

Обеспечительные возможности субсидиарной ответственности обусловили ее достаточно широкое использование как законодателем при избрании им модели правового регулирования, так и сторонами - в договорных отношениях.

Для возложения на лицо субсидиарной ответственности, вытекающей из законодательства, какого-либо согласия лица на придание ему статуса субсидиарного должника не требуется. В то же время в случаях установления субсидиарной ответственности договором, заключенным кредитором с основным должником, наличие согласия на такое условие договора со стороны третьего лица - субсидиарного должника является обязательным.

Проблемы субсидиарной ответственности относительно недавно были подробно исследованы автором в статьях "Субсидиарная ответственность", "Проблемы ответственности участников ОДО по обязательствам общества" (Юрист, 2006, N 1 - 3, 6). В последней работе, в частности, было высказано сожаление о том, что все приведенные в ней позиции относительно порядка и условий привлечения обязанных лиц к субсидиарной ответственности, равно как и их обоснование, с изложением отдельных возможных вариантов выхода из тупиковых ситуаций остаются на уровне рассуждений, поскольку даже поверхностный анализ положений Закона от 9 декабря 1992 г. "О хозяйственных обществах" (в редакции Закона от 01.01.01 г.) свидетельствует о том, что многие возникающие на практике вопросы, только часть из которых была обозначена автором, остались вне правового разрешения.

В связи с этим, по мнению автора, не исключалась как возможность корректировки самого текста новой редакции Закона, так и соответствующее направление судебной практики путем принятия Пленумом Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь соответствующих разъяснений.

К слову, необходимость принятия соответствующих разъяснений в последнее время представлялась все более очевидной в связи с наметившейся переориентацией судебной практики путем исправления судебных решений по конкретным делам судами кассационной и надзорной инстанций.

Последующие события показали, что "глас вопиющего в пустыне" был неединственным и он был услышан: 27 октября 2006 г. Пленум Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь принял постановление N 11 "О некоторых вопросах применения субсидиарной ответственности" (Национальный реестр правовых актов Республики БеларусьN 1/663) (далее - постановление N 11).

С учетом изложенного представляется оправданным возврат к проблемам правового регулирования субсидиарной ответственности с учетом разъяснений, содержащихся в указанном постановлении, их анализу и оценке в целях однозначного понимания и применения нормативных положений, касающихся оснований, порядка и условий привлечения субсидиарных должников к ответственности по обязательствам основного должника.

Случаи и условия применения субсидиарной ответственности

Перечень случаев применения конструкции гражданско-правовой ответственности в форме субсидиарной ответственности достаточно обширен. В соответствии с нормативными предписаниями ГК и других законодательных актов к субсидиарной ответственности могут быть привлечены следующие субъекты:

- учредители (участники), собственники имущества юридического лица
или другие лица, в том числе руководитель юридического лица, имеющие право давать обязательные для этого юридического лица указания либо имеющие возможность иным образом определять его действия, - по обязательствам данного юридического лица при недостаточности имущества юридического лица, если только экономическая несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана указаниями и (или) действиями этих лиц (ч. вторая п. 3 ст. 52 ГК, подпункт 1.35 п. 1 Указа Президента Республики Беларусь от 01.01.01 г. N 508 "О некоторых вопросах экономической несостоятельности (банкротства) (Национальный реестр правовых актов Республики БеларусьN 1/5085) (далее - Указ N 508);

- каждый полный товарищ, ставший участником (акционером) общества в случае преобразования хозяйственного товарищества в общество, - по обязательствам, перешедшим к обществу от товарищества (п. 2 ст. 65 ГК);

- участники полного товарищества - по обязательствам товарищества (п. 1 ст. 66, п. 1 ст. 72 ГК);

- участники, выбывшие из товарищества, - по обязательствам товарищества, возникшим до момента выбытия, наравне с оставшимися участниками (п. 3 ст. 72 ГК);

- участники общества с дополнительной ответственностью по обязательствам общества (п. 1 ст. 94 ГК, ст. 112 Закона "О хозяйственных обществах");

- основное общество (товарищество)- по долгам дочернего общества в случае экономической несостоятельности (банкротства) дочернего общества по вине основного общества (товарищества) (ч. третья п. 2 ст. 105 ГК);

- члены производственного кооператива - по обязательствам производственного кооператива (п. 1 ст. 107 ГК);

- Республика Беларусь - по обязательствам казенного предприятия при недостаточности его имущества (п. 5 ст. 115 ГК);

- члены потребительского кооператива - по обязательствам кооператива в пределах невнесенной части дополнительного взноса каждого из членов кооператива (ч. вторая п. 4 ст. 116 ГК);

- собственник имущества учреждения - по обязательствам учреждения при недостаточности находящихся в распоряжении учреждения денежных средств (п. 2 ст. 120 ГК);

- члены ассоциации (союза) - по обязательствам ассоциации (союза) в размере и порядке, предусмотренных учредительными документами ассоциации (союза) (п. 4 ст. 121 ГК);

- гарант - по обязательствам основного должника перед кредитором в случае неисполнения обязательства должником (п. 1 ст. 349 ГК);

- поручитель - по обязательствам основного должника перед кредитором в случае неисполнения обязательства, если законодательством или договором предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя (п. 1 ст. 343 ГК);

- лицо, передавшее обремененное рентой недвижимое имущество в собственность другого лица, - по требованиям получателя ренты, возникшим в связи с нарушением договора ренты (п. 2 ст. 557 ГК), если только законодательством или договором не предусмотрена солидарная ответственность прежнего и нового плательщиков ренты по указанному обязательству;

- правообладатель - по предъявленным к пользователю требованиям о несоответствии качества товаров (работ, услуг), продаваемых (выполняемых, оказываемых) пользователем по договору франчайзинга, качеству аналогичных товаров (работ, услуг), продаваемых (выполняемых, оказываемых) непосредственно правообладателем (п. 1 ст. 910-6 ГК).

Очевидно, что перечисленными выше случаями привлечения одних субъектов права к субсидиарной ответственности по обязательствам (долгам) других субъектов права этот перечень не исчерпывается.

Субсидиарная ответственность может наступать и в других случаях, предусмотренных не только законодательством, но и договором. Например, как уже отмечалось выше, в силу диспозитивного характера нормы п. 1 ст. 343 ГК об ответственности поручителя договором поручительства может быть предусмотрена не солидарная, а субсидиарная ответственность поручителя.

Порядок привлечения субсидиарного

должника к ответственности

Привлечение лица к субсидиарной ответственности требует соблюдения определенных условий и процедур, основные из которых нашли свое закрепление в ст. 370 ГК.

В силу предписаний п. 1 указанной статьи до предъявления требования к лицу, которое в соответствии с законодательством или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником, кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответа на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено к лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Таким образом, общее правило о субсидиарной ответственности, сформулированное законодателем в ст. 370 ГК, содержит фактически два обязательных условия, которые необходимо соблюсти кредитору:

во-первых, первоначальное предъявление требования к основному должнику;

во-вторых, получение отказа основного должника от удовлетворения требования либо неполучение от него ответа в разумный срок.

Хозяйственный суд Брестской области, рассмотрев дело по иску банка "А" (г. Минск) к предприятию "Т" (г. Брест), предприятию "С" о взыскании рублей просроченной задолженности и процентов, установил следующее.

Банк "А" (г. Минск) предъявил иск к предприятию "Т" (г. Брест) о взыскании рублей просроченной задолженности и процентов. По ходатайству ответчика к участию в деле в качестве другого ответчика с согласия истца было привлечено предприятие "С".

В обоснование своих требований истец сослался на тот факт, что в силу кредитного договора N 1 от 01.01.2001 г., заключенного между банком "А" и предприятием "С", последнему была открыта кредитная линия в сумме рублей для оплаты за продукты питания и товарно-материальные ценности, связанные с затратами на заготовку и переработку сельскохозяйственной продукции. По условиям договора кредит должен быть возвращен 31 июля 2002 г. Кредит своевременно погашен не был.

Между предприятием "С" и банком "А" 13 августа 2001 г. был заключен договор гарантии в обеспечение своевременного погашения кредита кредитополучателем в сумме 200 миллионов рублей и уплаты процентов за его пользование по вышеназванному кредитному договору.

Банком предпринимались меры к погашению задолженности кредитополучателем. В отношении его возбуждены на сумму иска исполнительные производства. Но сумма просроченной задолженности в размере рублей и непогашенных процентов в размере рублей в порядке исполнения не взыскана.

Предприятие "Т" исковые требования не признало в полном объеме, сославшись на тот факт, что в силу п. 2 ст. 370 ГК кредитор не вправе требовать удовлетворения своего требования к основному должнику от лица, несущего субсидиарную ответственность, если это требование может быть удовлетворено путем бесспорного взыскания средств с основного должника, то есть предприятия "С".

Представитель предприятия "С" в судебном заседании просил в иске банку отказать, ссылаясь на то обстоятельство, что имеется исполнительное производство по взысканию этой же суммы на основании надписи нотариуса.

Разрешая вопрос об объеме и условиях гражданско-правовой ответственности применительно к ответчикам по настоящему делу, суд исходил из того факта, что гарантия по своей сути является акцессорным обязательством без вещно-правовых элементов, поскольку залоговое обязательство договор гарантии, исследуемый в суде, не сопровождает.

Согласно п. 1 ст. 348 ГК в силу гарантии гарант обязуется перед кредитором другого лица (должника) отвечать полностью или частично за исполнение обязательства этого лица. Ответственность гаранта носит субсидиарный характер, сущность которой состоит в том, что субсидиарный должник может нести ответственность только при первоначальном предъявлении требования к основному должнику и при отказе основного должника от удовлетворения требований или неполучении от него ответа в разумный срок. Из представленных суду материалов следует, что условия, при которых ответственность гаранта возможна, отсутствуют.

При таких обстоятельствах нет оснований для взыскания исковой суммы с гаранта в форме его субсидиарной ответственности за должника, не исполнившего обязательство, перед кредитором.

Нет оснований и для взыскания исковой суммы с предприятия "С", поскольку на эту сумму уже имеется исполнительный документ.

На основании изложенного решением от 01.01.01 г. в иске было отказано (ЭБД "КонсультантПлюс:Беларусь").

В настоящее время закон, по большому счету, не связывает возможность предъявления требования к субсидиарному должнику с наличием либо отсутствием у основного должника реальной возможности исполнить требуемое. Для привлечения субсидиарного должника к ответственности достаточно самого факта отказа основного должника от удовлетворения заявленного кредитором требования. Это общее правило значительным образом отличает возможности защиты прав и законных интересов кредитора по сравнению с ранее действовавшим законодательством, обязывающим кредитора добиваться от основного должника исполнения обязательства вплоть до обращения взыскания на его имущество.

При оценке обстоятельств соблюдения кредитором порядка предварительного обращения к основному должнику, предусмотренного п. 1 ст. 370 ГК, следует исходить из того, что в силу ч. второй ст. 100 ХПК обязанности по представлению доказательств в подтверждение предъявления требования основному должнику, отказа в его удовлетворении либо неполучения ответа на свое требование в разумный срок (с учетом места нахождения кредитора и основного должника друг от друга, состояния средств связи и т. п.) лежат на кредиторе.

В постановлении N 11 Пленум признал, что форма отказа основного должника удовлетворить требование кредитора не имеет существенного значения, если только определенная ее форма не установлена актом законодательства или соглашением кредитора с основным должником.

При этом в п. 5 постановления N 11 разъясняется, что обращение кредитора с иском к основному должнику не является обязательным условием привлечения субсидиарного должника к ответственности, поэтому отсутствие вступившего в законную силу судебного постановления об удовлетворении требования кредитора, предъявленного к основному должнику, не является препятствием для принятия хозяйственным судом к своему производству иска к субсидиарному должнику.

Еще раз подчеркнем, что не является обязательным условием привлечения субсидиарного должника к ответственности обращение кредитора с иском к основному должнику. Но кредитор должен представить доказательства того, что он до предъявления иска к субсидиарному должнику заявлял соответствующее требование к основному должнику, равно как и доказательства того, что основной должник отказался удовлетворить предъявленное к нему требование либо что основной должник в разумный срок не дал ответа на это требование.

Из приведенного выше общего правила о соблюдении кредитором порядка предварительного обращения к основному должнику имеется исключение. Оно касается особенностей субсидиарной ответственности государства по обязательствам казенного предприятия (п. 5 ст. 115 ГК), а также собственника имущества учреждения (п. 1 ст. 120 ГК). В п. 4 постановления N 11 на этот счет разъяснено, что специальным условием привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам основного должника в соответствии с п. 5 ст. 115 ГК и подпунктом 1.35 п. 1 Указа N 508 является недостаточность имущества основного должника, а для привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества учреждения в соответствии с п. 1 ст. 120 ГК таким специальным условием является недостаточность денежных средств у основного должника.

Поэтому привлечение субсидиарных должников к ответственности в оговоренных выше случаях возможно только при условии установления хозяйственным судом соответственно недостаточности имущества (если основным должником является казенное предприятие) или недостаточности денежных средств (если основным должником выступает учреждение).

Законодатель назвал также два случая, когда возложение ответственности на субсидиарного должника не допускается.

В соответствии с п. 2 ст. 370 ГК кредитор не вправе требовать удовлетворения своего требования к основному должнику от лица, несущего субсидиарную ответственность, если это требование может быть удовлетворено:

- во-первых, зачетом встречного требования к основному должнику;

- во-вторых, путем бесспорного взыскания средств с основного должника.

При наличии возможности производства зачета кредитор должен согласиться на него, поскольку при отказе от зачета он теряет право на обращение с требованием к субсидиарному должнику. Недопустимость привлечения субсидиарного должника к ответственности при возможности зачета кредитором встречного требования к основному должнику основана, прежде всего, на требованиях разумности и справедливости при исполнении обязательств.

Можно также согласиться с утверждением, что в данном случае, несмотря на ограничение в известной мере свободы действий кредитора, такой подход целесообразен, поскольку ориентирует стороны на рациональное и экономичное поведение (Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Под редакцией проф. и . М.: Юрайт-Издат: Право и закон, 2002. С. 785). Разумеется, что при проведении зачета должны быть соблюдены требования закона (встречность, однородность, наступление срока исполнения и др.). Частичное удовлетворение требования кредитора зачетом не прекращает субсидиарную ответственность, поскольку субсидиарный должник продолжает оставаться обязанным до полного удовлетворения требования кредитора, если иное не предусмотрено законодательством или договором.

Второй случай невозможности привлечения субсидиарного должника к ответственности может быть предопределен характером взыскания средств с основного должника, обусловленным, в свою очередь, формой сделки. Например, если речь идет о взыскании денежной суммы либо истребовании движимого имущества с должника по нотариально удостоверенной сделке, то кредитор вправе получить требуемое в порядке приказного производства на основании определения судьи в порядке ст. 394 ГПК (ст. 220 ХПК).

Несколько особняком стоит вопрос о том, допустимо ли предъявление требования к субсидиарному должнику в случае правомерного отказа основного должника удовлетворить требование кредитора. В юридической литературе, в частности, высказано суждение, что, если отказ основного должника от удовлетворения требования кредитора является правомерным <1>, это исключает право кредитора выдвинуть требование против субсидиарного должника. Тем не менее представляется, что поскольку оценка правомерности отказа может быть основана на субъективном предположении как основного, так и субсидиарного должника, такая оценка должна быть сделана судом, который, придя к выводу о неправомерном заявлении кредитором соответствующего требования, обязан отказать в его удовлетворении. В подтверждение указанной позиции свидетельствует и редакция п. 2 ст. 370 ГК, которая не дает возможности ее расширительного толкования, чтобы выйти и на другие случаи, когда кредитор был бы лишен права требовать удовлетворения своего требования к основному должнику от лица, несущего субсидиарную ответственность.

<1> При этом случаи правомерности могут быть самыми разнообразными: например, достигнутое ранее между основным должником и кредитором соглашение о рассрочке либо отсрочке платежа, прощение долга и т. п., невзирая на которое, кредитор тем не менее предъявляет требование к основному должнику.

Возложение на субсидиарного должника ответственности за действия (бездействие) основного должника по исполнению обязательства сопряжено с обязанностью субсидиарного должника до удовлетворения заявленного кредитором требования предупредить об этом основного должника, а если к субсидиарному должнику предъявлен иск, - то привлечь основного должника к участию в деле. Соответствующее правило в п. 3 ст. 370 ГК изложено в качестве императивного предписания: "лицо, несущее субсидиарную ответственность, должно...".

Основной должник в соответствии со статьей 65 ХПК привлекается к участию в деле по ходатайству субсидиарного должника в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика. Основной должник также может вступить в дело по собственной инициативе путем заявления соответствующего ходатайства или может быть привлечен по инициативе хозяйственного суда.

Последствием несоблюдения субсидиарным должником требования по привлечению основного должника к участию в деле является основанное на положениях п. 3 ст. 370 ГК право основного должника в случае предъявления к нему регрессного требования со стороны субсидиарного должника выдвигать возражения, которые он имел против кредитора, то есть по существу основного обязательства, в том числе относительно условий, необходимых для наступления ответственности основного должника.

Основной должник лишается права выдвижения возражений против регрессного требования лица, отвечающего субсидиарно, и в случаях, когда он был привлечен к участию в деле по ходатайству не субсидиарного должника, а кредитора или по инициативе хозяйственного суда, либо вступил в дело по собственной инициативе.

Вместе с тем представляется, что выбор варианта поведения (привлекать или не привлекать основного должника к участию в деле) остается все-таки за субсидиарным должником. Такой вывод можно сделать на основе анализа санкции приведенной нормы, начинающейся с выражения: "в противном случае...", то есть в случае непривлечения основного должника к участию в деле.

Бесспорно, что использование возможности выдвинуть против требования кредитора, заявленного к субсидиарному должнику, возражения, которые имелись у основного должника (например, на пропуск исковой давности, на отсрочку платежа и т. п.), минимизирует для субсидиарного должника риск неблагоприятных последствий, поскольку невыполнение предусмотренных законом условий (о предупреждении должника, привлечении его к участию в деле) приведет к тому, что при предъявлении субсидиарным должником к основному должнику регрессного иска основной должник вправе выдвинуть против него те же возражения, которые имелись против кредитора.

Вместе с тем представляется неоправданным расширительное толкование нормы п. 3 ст. 370 ГК, данного , согласно которому, если субсидиарный должник удовлетворит требование кредитора, несмотря на имевшиеся у основного должника возражения против кредитора, он потеряет право регрессного иска к основному должнику (Комментарий к Гражданскому кодексу Республики Беларусь. В 3 томах (постатейный). Том 1. С. 708).

Право представляется, что на регрессный иск как на процессуальное действие исходя из буквального смысла приведенной в законе нормы не теряется. Другое дело, что субсидиарному должнику может быть отказано в удовлетворении его требований к основному должнику именно в силу юридически значимых возражений, которые имелись у основного должника против кредитора и которые не были использованы именно в силу непривлечения основного должника к участию в деле.

Особенности привлечения к субсидиарной ответственности

по отдельным категориям споров

1. Для характеристики особенностей привлечения к субсидиарной ответственности учредителей (участников) юридического лица, иных обязанных субъектов на основании ч. второй п. 3 ст. 52 ГК рассмотрим вначале в порядке иллюстрации пример из судебной практики.

Истец - РСУП "А" Общественного объединения "Б" - Общественного объединения "Б" как собственника предприятия в порядке первоочередной субсидиарной ответственности задолженности перед бюджетом в сумме руб. Такая ответственность предусмотрена уставом предприятия "А".

Ответчик иск не признал, сославшись на то, что права и обязанности учредителя были переданы его структурной единице - Организации "М" Фрунзенского р-на г. Минска в лице правления. Кроме того, ответчик указал, что субсидиарная ответственность может возлагаться, если собственник (учредитель) вызвал банкротство. Данное основание отсутствует. Организация "М" Фрунзенского р-на г. Минска также указала на отсутствие оснований для привлечения собственника и учредителя предприятия - ОО "Б" к субсидиарной ответственности.

В соответствии с уставом предприятия "А" его собственником является "Б" (п. 1.2). Учредителем также является ОО "Б" - Организации "М" Фрунзенского р-на г. Минска. Согласно п. 1.4 вышестоящей организацией является Президиум Центрального правления ОО "Б".

В соответствии с п. 1.9 устава, если экономическая несостоятельность (банкротство) предприятия вызвана учредителем, на него при недостаточности у предприятия имущества может возлагаться субсидиарная ответственность по обязательствам должника. Учредитель предприятия не несет субсидиарной ответственности в случае признания предприятия банкротом по независящим от учредителя причинам. Наряду с этим в п. 9.14 устава предусмотрено, что в случае ликвидации предприятия по решению хозяйственного суда на учредителя или других лиц может быть возложена первоочередная субсидиарная ответственность по долгам перед бюджетом.

Решением Хозяйственного суда г. Минска от 01.01.2001 г. предприятие "А" признано банкротом. Задолженность по платежам в Фонд социальной защиты населения составляет руб. Имущества предприятие не имеет.

При принятии решения суд руководствовался следующим. Согласно п. 8 ст. 114 ГК РБ собственник имущества унитарного предприятия на праве хозяйственного ведения не отвечает по его обязательствам, кроме случаев, предусмотренных п. 3 ст. 52 ГК РБ.

В соответствии с п. 3 ст. 52 ГК РБ собственник предприятия отвечает по его обязательствам в случаях, предусмотренных законодательством либо учредительными документами. Если экономическая несостоятельность (банкротство) вызвана собственником, на него при недостаточности имущества предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам.

Суд исходит из того, что Закон "Об экономической несостоятельности (банкротстве)" (ст. урегулировал вопросы очередности удовлетворения требований кредиторов. В ст. 52 ГК, Законе о банкротстве (ст. 8, 9), а также Указе от 01.01.01 г. N 508 "О некоторых вопросах экономической несостоятельности (банкротства)" (п. 1.35) определены основания субсидиарной ответственности собственника (учредителя). Данные законодательные акты не предусматривают первоочередную субсидиарную ответственность перед бюджетом собственника (учредителя) предприятия-банкрота вне связи с предусмотренными в них основаниями ответственности.

В п. 1.9 устава РСУП "А" также указаны основания для возложения на учредителя субсидиарной ответственности - если его действия вызвали банкротство.

С учетом приведенных доводов суд в своем решении от 6 марта 2006 г. пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для применения п. 9.14 устава и удовлетворения требований истца (ЭБД "КонсультантПлюс:Беларусь").

Для привлечения указанных в законе субъектов к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица необходимо, таким образом, соблюдение следующих условий:

1) наличие у соответствующего лица права давать обязательные для юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия этого юридического лица;

2) совершение указанным лицом действий (бездействия), свидетельствующих об использовании принадлежащего ему права давать обязательные для юридического лица указания или использовании своих возможностей иным образом определять его действия;

3) наличие причинно-следственной связи между использованием соответствующим лицом своего права и / или возможности в отношении юридического лица и действиями самого юридического лица по выполнению данных указаний, повлекшими его экономическую несостоятельность (банкротство).

В абз. четвертом ч. первой п. 9 постановления N 11 разъяснено, что причинно-следственная связь устанавливается между использованием соответствующим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и последствиями в виде признания должника банкротом. Представляется все-таки исходя из буквального содержания нормы закона более правильным вести речь об установлении причинно-следственной связи между двумя непосредственными обстоятельствами - причиной и следствием. В качестве первого выступает, например, указание собственника имущества юридического лица, второго - действия юридического лица по выполнению данного указания, что приводит к экономической несостоятельности (банкротству). В противном случае все равно неминуемо выяснение того, какие обстоятельства лежат в основании экономической несостоятельности (банкротства) и явились ли они следствием выполнения указаний управомоченных субъектов;

4) недостаточность имущества самого юридического лица - должника для удовлетворения требований кредиторов.

В п. 9 постановления N 11 также разъяснено, что в период рассмотрения дела о банкротстве иски о привлечении к субсидиарной ответственности указанных в законе лиц, несущих субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены антикризисным управляющим, прокурором в интересах должника, а также государственным органом в случаях, предусмотренных законодательными актами, в хозяйственный суд, рассматривающий это дело.

Иллюстрацией сказанному может служить следующий пример.

Хозяйственным судом Брестской области 26 июля 2006 г. было рассмотрено исковое заявление частного унитарного торгового предприятия "А" (ЧУТП "А") к его директору о субсидиарной ответственности и взыскании руб. Иск был заявлен управляющим по делу о банкротстве ЧУТП "А".

Как следует из искового заявления и пояснений управляющего по делу о банкротстве ЧУТП "А", определением от 01.01.01 г. Хозяйственный суд Брестской области по заявлению должника возбудил производство по делу о банкротстве ЧУТП "А". Определением от 01.01.01 г. в отношении должника открыто конкурсное производство, управляющим по делу назначен Петров суда от 01.01.01 г. ЧУТП "А" признано банкротом и в отношении должника было открыто ликвидационное производство.

В ходе конкурсного производства было установлено, что ЧУТП "А" на протяжении длительного времени (более 2 лет) имеет неудовлетворительную структуру баланса, с декабря 2004 г. не ведет финансово-хозяйственную деятельность, движение по расчетному счету было прекращено 31 мая 2004 г. Ликвидное имущество у должника отсутствует, предприятие по юридическому адресу не расположено, штатных работников не числится.

Причиной неудовлетворительного финансового положения и устойчивой неплатежеспособности ЧУТП "А" явилось, как указал управляющий, нарушение налогового законодательства Республики Беларусь по вине директора предприятия , который не обеспечил правильное оформление товарной накладной по приобретению товаров, что привело к неправомерному исчислению налоговых вычетов по НДС. В результате по состоянию на дату открытия конкурсного производства (19 января 2006 г.) ИМНС по итогам проверок доначислен налог на добавленную стоимость на сумму 9667590 руб., применена экономическая санкция на сумму 1947860 руб. и начислена пеня в сумме 2305400 руб.

Управляющий указал, что в соответствии с требованиями ст. 8 Закона РБ "Об экономической несостоятельности (банкротстве)" ЧУТП "А" . И. было обязано подать в суд заявление должника не позднее одного месяца с момента возникновения основания, предусмотренного абзацем 2 вышеуказанной статьи, то есть не позднее 19 августа 2004 г. Однако, несмотря на предписание заместителя прокурора об устранении нарушений закона от 01.01.01 г., заявление должника о банкротстве было подано в Хозяйственный суд Брестской области только 29 марта 2005 г. На основании изложенного управляющий просит привлечь ответчика к субсидиарной ответственности и взыскать с него руб., в т. ч.: налоговые платежи 9667590 руб., финансовые санкции 1947860 руб., пеню 2305400 руб.

Ответчик с иском не согласился по следующим основаниям.

Довод истца о том, что , являясь директором ЧУПТ "А", не обеспечил правильное оформление товарной накладной по приобретению товаров, что привело к неправомерному исчислению вычетов по НДС, по мнению ответчика, является голословным и противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Ответчик указал, что товарно-транспортные накладные, на которые ссылается истец, ответчиком не заполнялись, он являлся покупателем продукции по этой сделке. В ТТН грузоотправитель указал стоимость товара с учетом НДС. Являлся ли продавец товара плательщиком НДС или нет, ответчик знать не мог. В соответствии с действующим законодательством ответственность за правильное заполнение ТТН несет лицо, выписывающее ТТН. Согласно ст. 2 ГК РБ добросовестность и разумность участников гражданских правоотношений предполагается, поскольку не установлено иное.

Далее ответчик указал, что отсутствует причинная связь между действиями и наступившими последствиями. Предполагалось, что предприятие будет продолжать работать и погасит задолженность перед бюджетом. Однако болезнь учредителя предприятия помешала продолжить финансово-хозяйственную деятельность предприятия.

Ответчик также сослался на то, что несвоевременная подача заявления о банкротстве не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку нарушение данных сроков не привело к увеличению убытков и задолженности перед бюджетом.

Оценив доводы сторон, суд пришел к выводу о необоснованности исковых требований по следующим основаниям.

Согласно ст. 9 Закона Республики Беларусь "Об экономической несостоятельности (банкротстве)" в случае банкротства должника по вине его учредителей (участников), собственника его имущества или иных лиц, в том числе руководителя должника, имеющих право давать обязательные для должника указания либо имеющих возможность иным образом определять его действия (преднамеренное банкротство), на таких лиц при недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам последнего.

Как следует из заключения о финансовом состоянии и платежеспособности ЧУТП "А", представленного суду управляющим по делу о банкротстве, в соответствии с Правилами по определению наличия признаков ложного и преднамеренного банкротства, сокрытия банкротства или срыва возмещения убытков кредитору и подготовки заключения по данным вопросам, утвержденными постановлением Минэкономики Республики Беларусь 16 декабря 2002 г. N 271, признаков ложного и (или) преднамеренного банкротства управляющим не установлено; имущество у предприятия отсутствует.

Как следует из ст. 9 указанного Закона, для привлечения руководителя предприятия к субсидиарной ответственности необходимо установить признаки преднамеренного банкротства.

Что касается наличия задолженности перед бюджетом в результате нарушения налогового законодательства, то управляющий не представил суду доказательства того, что умышленно допустил нарушения налогового законодательства и именно по его вине неверно оформлена товарная накладная, в результате чего доначислены налоги и санкции и по его вине создана или увеличена неплатежеспособность предприятия.

Следовательно, по этим обстоятельствам директор предприятия не может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Неподача заявления о банкротстве предприятия в течение одного месяца с момента возникновения обстоятельства, предусмотренного абз. 2 ст. 8 Закона, также не может являться основанием для привлечения директора предприятия к субсидиарной ответственности, в связи с тем, что несвоевременная подача заявления не повлекла никаких правовых последствий, сумма кредиторской задолженности не увеличилась.

При таких обстоятельствах, суд решил, что в удовлетворении иска следует отказать (ЭБД "КонсультантПлюс:Беларусь". Раздел: Законодательство / "Судебная практика").

В течение названного периода иски о привлечении к субсидиарной ответственности предъявляются после открытия ликвидационного производства, в случае выявления недостаточности имущества должника для полного удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в том числе после продажи имущества должника, и рассматриваются хозяйственным судом до вынесения определения о завершении ликвидационного производства.

Размер требований к лицам, несущим субсидиарную ответственность на основании пункта 3 статьи 52 ГК и части первой подпункта 1.35 пункта 1 Указа N 508, определяется суммой непогашенных (неудовлетворенных) требований кредиторов, исчисленной как разница между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и размером этих требований, удовлетворенных в рамках производства по делу о банкротстве.

В случае удовлетворения хозяйственным судом таких требований взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов в порядке очередности, установленной Законом Республики Беларусь от 01.01.01 года "Об экономической несостоятельности (банкротстве)" (Национальный реестр правовых актов Республики Беларусьг. - N /198).

Следует особо подчеркнуть, что кредитор (кредиторы), требования которого не были удовлетворены в полном объеме в рамках производства по делу о банкротстве, или его правопреемники, прокурор, государственные органы вправе предъявить иски о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, несущих субсидиарную ответственность, и после вынесения хозяйственным судом определения о завершении ликвидационного производства в течение десяти лет с момента возбуждения дела о банкротстве должника в хозяйственный суд, рассматривавший дело о банкротстве. При этом период времени с момента возбуждения дела о банкротстве до завершения ликвидационного производства засчитывается в указанный десятилетний срок.

Размер требования отдельного кредитора к лицам, привлекаемым к субсидиарной ответственности в соответствии с частью четвертой подпункта 1.35 пункта 1 Указа N 508, определяется его непогашенной (неудовлетворенной) суммой, исчисленной по правилам, указанным в части пятой данного пункта.

В случае удовлетворения хозяйственным судом таких требований, взысканная с субсидиарного должника сумма подлежит перечислению в пользу такого истца (или лица, в интересах которого были предъявлены эти требования).

2. Бывшие полные товарищи преобразованного в общество товарищества в течение 2 лет несут субсидиарную ответственность всем своим имуществом по перешедшим к обществу обязательствам (п. 2 ст. 65 ГК). Даже отчуждение бывшим товарищем принадлежащих ему долей (акций) не освобождает его от такой ответственности. Приведенные правила применяются также в случаях преобразования товарищества в производственный кооператив или унитарное предприятие. Цель введения подобных правил достаточно очевидна - предупредить возможность недобросовестного поведения полных товарищей и защитить тем самым права и законные интересы кредиторов.

По правилам ст. 72 ГК несут солидарно субсидиарную ответственность не только учредители полного товарищества. К такой ответственности по обязательствам полного товарищества наравне с другими участниками привлекаются участники этого товарищества, не являющиеся его учредителями.

Более того, не освобождается от ответственности даже участник, выбывший из товарищества. Наравне с оставшимися участниками он отвечает по обязательствам товарищества, возникшим до момента его выбытия в течение 2 лет со дня утверждения отчета о деятельности товарищества за год, в котором он выбыл из товарищества (п. 3 ст. 72 ГК). Таким образом, реальный срок возможного привлечения выбывшего участника товарищества к ответственности может даже превышать двухлетний срок, особенно если участник выбыл в начале года. Очевидно также, что ответственность выбывшего участника исключается в случае уступки доли участия в товариществе иному лицу, которое в данном случае "замещает" ответчика.

3. Участники общества с дополнительной ответственностью несут субсидиарную ответственность по обязательствам общества солидарно между собой всем своим имуществом, на которое может быть обращено взыскание. Пределы этой ответственности определяются учредительными документами общества, но они не могут быть менее размера, установленного законодательными актами.

Размер этой дополнительной ответственности может составлять, например, одно-, дву-, трехкратную и т. д. стоимость вклада соответствующего участника общества. Поскольку размеры вкладов участников в уставный фонд общества могут различаться, размер дополнительной ответственности также может различаться по сумме, подлежащей взысканию с каждого участника и исчисленной в зависимости от стоимости вклада в соответствии с показателем кратности, если иное не предусмотрено учредительными документами.

Хозяйственный суд Гомельской области рассмотрел исковое заявление ОДО "А" к А. В.П., к А. С.В., к С. И.А., к З. А.В., к Х. В.Н. о взыскании 3064788 руб.

ОДО "А" обратилось в суд с заявлением о взыскании с к А. В.П., А. С.В. 3064788 руб., составляющих субсидиарную ответственность учредителей ОДО "А" по обязательствам ОДО "А" своим имуществом в размере, определяемом Уставом, то есть 1200 евро по курсу Национального банка Республики Беларусь на момент подачи заявления.

Определением суда от 01.01.2001 года в качестве ответчиков по делу были привлечены С. И.А., З. А.В., Х. В.Н.

Представитель истца в заседании суда заявил ходатайство о взыскании с С. И.А. 766197 руб., З. А.В. 766197 руб., Х. В.Н. 612957 руб., А. В.П. 612958 руб., А. С.В. 306479 руб.

При рассмотрении дела суд установил, что в соответствии с Уставом ОДО "А" учредителями общества являются А. В.П., которому принадлежит 20 долей, , .

Определением Хозяйственного суда Гомельской области от 01.01.2001 года по делу в отношении ОДО "А" открыто конкурсное производство.

Из отчета ликвидационной комиссии ОДО "А" следует, что имущество, денежные средства у ОДО "А" отсутствуют.

Согласно п. 1.5 Устава ОДО "А" участники общества несут дополнительную ответственность по обязательствам общества своим имуществом в размере 1200 евро, пропорционально их долям в Уставном фонде общества.

На основании изложенного суд в решении от 01.01.01 г. пришел к выводу, что требования истца являются обоснованными, а поэтому подлежат удовлетворению в полном объеме (ЭБД "КонсультантПлюс:Беларусь". Раздел: Законодательство / "Судебная практика").

В случае экономической несостоятельности (банкротства) одного из участников общества его ответственность по обязательствам общества распределяется между остальными участниками общества пропорционально их вкладам. Учредительными документами общества может быть предусмотрено и непропорциональное распределение ответственности между участниками общества.

На практике вопросы привлечения участников ОДО по обязательствам общества решались достаточно неоднозначно. В своей статье "Проблемы привлечения к ответственности участников общества с дополнительной ответственностью по обязательствам общества" автор пришла к выводу, что "экономность" правового регулирования складывающихся в этой сфере отношений на уровне Гражданского кодекса и отсутствие должной работы по приведению актов законодательства в соответствие с указанным кодексом привели к тому, что на практике одновременно применялись и нормы ГК, и нормы Закона от 9 декабря 1992 г. "Об акционерных обществах, ограниченной ответственностью (ООО)" href="/text/category/obshestva_s_ogranichennoj_otvetstvennostmzyu__ooo_/" rel="bookmark">обществах с ограниченной ответственностью и обществах с дополнительной ответственностью".

Поскольку разъяснения Пленума на это счет, изложенные в п. 10 постановлении N 11, крайне лаконичны, представляется оправданным привести основные доводы в обоснование собственной позиции и в настоящей статье.

Использование норм Закона от 9 декабря 1992 г. имело место, несмотря на законодательное правило о верховенстве норм ГК перед другими законами в гражданско-правовой сфере (часть третья п. 2 ст. 3 ГК, ст. 10 Закона "О нормативных правовых актах Республики Беларусь"). Правоприменители, в том числе суды, не оценивали Закон на предмет его соответствия ГК, то есть фактически игнорировали требование ст. 1137 ГК о том, что до приведения законодательства Республики Беларусь в соответствие с Гражданским кодексом законы применяются в той части, в которой они не противоречат Кодексу.

Обратимся в связи с этим к ч. первой ст. 54 указанного Закона (в прежней редакции), согласно которой при недостаточности имущества общества участники отвечают по его обязательствам в пределах, определенных уставом, пропорционально их долям в имуществе общества.

Не вдаваясь в углубленный анализ всех расхождений норм Закона и ГК, обратим внимание только на одно: закон говорил о возможности привлечения участников ОДО к ответственности при недостаточности имущества общества, тогда как ГК это обстоятельство не расценивает в качестве необходимого условия, акцентируя внимание именно на субсидиарном характере ответственности, для наступления которой, как уже отмечалось, достаточно отказа основного должника от удовлетворения требования кредитора либо неполучения кредитором ответа на предъявленное требование в разумный срок. Причины такого отказа роли не играют. Не исключено, что в качестве такой причины может выступать и отсутствие либо недостаточность имущества у основного должника.

Законодатель, определив в ст. 370 ГК правила и условия привлечения к субсидиарной ответственности, в специальной норме п. 1 ст. 94 ГК не сделал каких-либо исключений применительно к ответственности участников ОДО как субсидиарных должников по обязательствам общества, как это, например, сделано по отношению к учредителям (участникам) юридического лица, собственнику его имущества, иным управомоченным лицам, в том числе руководителю, отвечающим субсидиарно на основании ч. второй п. 3 ст. 52 ГК.

Поэтому исходя из вышеизложенного можно сделать вывод, что ответственность участников ОДО по его обязательствам наступает по общим правилам и она возможна в процессе "жизнедеятельности" общества в случаях предъявления к ОДО требований кредиторов об исполнении им взятых на себя обязательств.

Подтверждением сказанному является и то, что содержащееся в ст. 54 Закона (в прежней редакции) указание на возможность привлечения к субсидиарной ответственности участников ОДО только при недостаточности имущества у последнего в новой редакции Закона, вступившей в силу со 2 августа 2006 года, отсутствует (ст. 112 Закона).

Между тем на практике суды, ссылаясь на норму Закона, содержащую указание на возможность привлечения участников ОДО к ответственности по обязательствам общества лишь в случае недостаточности имущества у последнего, занимали нередко крайнюю позицию, отказывая кредиторам в иске.

Приведем в качестве примера решение Хозяйственного суда г. Минска от 01.01.01 г. по иску ТЧУП "А" к С. и Х. о взыскании 50518 руб.

Истец просил взыскать с ответчиков как учредителей ОДО "Б" в порядке субсидиарной ответственности солидарно 50518 р. задолженности в связи с отсутствием средств у названного общества, что подтверждается материалами исполнительного производства.

указала, что в отношении ОДО "Б" Мингорисполкомом принято решение от 01.01.2001 г. о ликвидации. Налоговой инспекцией должна проводиться проверка. В уставе ОДО предусмотрена первоочередная ответственность по обязательным платежам.

Суд установил, что участниками ОДО "Б" являются С. и Х. Согласно п. 3.1 устава они солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам Общества в пределах 3900000 р.

В соответствии с решением Хозяйственного суда г. Минска от 01.01.2001 г. с ОДО "Б" в пользу ТЧУП "А" взыскано 50518 р. Выдан приказ.

В рамках исполнительного производства составлен акт о невозможности взыскания. Постановлением судебного исполнителя от 15.06.04 г. приказ возвращен взыскателю.

Мингорисполкомом принято решение от 01.01.2001 г. N 1906 о ликвидации ОДО "Б".

Суд обосновал свое решение об отказе в иске ссылкой на п. 1 ст. 94 ГК, ст. 54 Закона РБ "Об акционерных обществах, обществах с ограниченной ответственностью и обществах с дополнительной ответственностью", согласно которому участники несут ответственность по обязательствам общества при недостаточности имущества последнего, а также на то, что отсутствие имущества для расчетов с кредиторами означает экономическую несостоятельность либо банкротство предприятия, которые устанавливаются судом с соблюдением порядка, предусмотренного Законом РБ "Об экономической несостоятельности (банкротстве)". Таким образом, по мнению суда, вопрос о субсидиарной ответственности участников ОДО может быть поставлен в рамках процедуры банкротства.

К слову, в ЭБД "КонсультантПлюс:Беларусь" указанному решению предпослано следующее резюме: "Отсутствие имущества для расчетов с кредиторами означает экономическую несостоятельность либо банкротство предприятия, которые устанавливаются судом, поэтому вопрос о субсидиарной ответственности участников ОДО может быть поставлен в рамках процедуры банкротства, а не в порядке искового производства в хозяйственном суде первой инстанции".

Полагаем, что исходя из особенностей субсидиарной ответственности, применение которой, как уже отмечалось выше, не содержит каких-либо исключений для участников ОДО как субсидиарных должников, кредиторы ОДО вправе обратиться с исковым требованием непосредственно к участникам ОДО в случае отказа последнего от удовлетворения заявленных требований либо неполучения от него в разумный срок ответа.

В приведенном примере опять-таки исходя из преюдициальности решения хозяйственного суда от 2 марта 2004 г. о взыскании с ОДО "Б" в пользу ТЧУП "А" заявленной денежной суммы и установления в рамках исполнительного производства невозможности взыскания тем более следовало удовлетворить исковые требования, предъявленные к участникам ОДО С. и Х. как субсидиарным должникам.

Полагаем, что как в приведенном, так и в других случаях аналогичного характера позиция суда, основывающаяся на ст. 54 Закона (в ранее действовавшей редакции) и том, что вопрос о субсидиарной ответственности участников ОДО может быть поставлен только в рамках процедуры банкротства, не только не соответствовала положениям ГК, но и способствовала где-то искусственному увеличению случаев "банкротизации" ОДО из-за незначительных по сумме требований, оставшихся без удовлетворения по причине невозможности взыскания и невозможности удовлетворения заявленных требований за счет участников ОДО (напомним, что долг ОДО в приведенном примере составлял сумму в 50518 руб., тогда как объем ответственности участников ОДО был определен в 3900000 руб.).

Очевидно, что изложенное выше вовсе не исключает вариант привлечения участников ОДО как субсидиарных ответчиков к ответственности по обязательствам общества и в рамках процедуры банкротства, проводимой в соответствии с действующим законодательством. Вместе с тем необходимо учитывать, что указанная процедура является крайней и исключительной мерой обеспечения интересов кредиторов.

В этой связи интересен поворот судебной практики, предпринятый вначале хозяйственными судами кассационной и надзорной инстанций по конкретным делам.

Оценивая одно из спорных решений по жалобе ответчиков, надзорная инстанция Высшего Хозяйственного Суда указала, что хозяйственным судом первой инстанции, отказавшим в удовлетворении исковых требований к субсидиарным должникам со ссылкой на то, что установить отсутствие у ОДО имущества и денежных средств можно только в рамках дела об экономической несостоятельности (банкротства), неправомерно не учтены требования законодательства, регламентирующего условия наступления субсидиарной ответственности, в том числе ст. 94 ГК (анализ дела приведен Э. Онуфриевич в статье "Привлечение учредителей к субсидиарной ответственности" / Юрист. 2006. N 4. С.

Вместе с тем в связи с постановкой вопроса о возможности привлечения участников ОДО к субсидиарной ответственности вне процедуры банкротства возникает еще одна проблема, обусловленная опять-таки несовершенством правового регулирования анализируемых отношений. Речь идет о ситуации, когда в результате удовлетворения заявленных требований кредиторов лимит оговоренных уставом предельных размеров ответственности участников ОДО как субсидиарных должников исчерпан. Как быть?

Очевидно, что статус ОДО не допускает ситуаций, когда участники ОДО не могут быть привлечены к ответственности по обязательствам общества по каким-либо причинам, в том числе и по причине исчерпания установленного уставом ОДО лимита. Отсюда можно сделать вывод, что привлечение к ответственности участников ОДО в пределах оговоренных уставом сумм возможно всякий раз в случае неудовлетворения обществом предъявленных к нему требований (до исчерпания предельного лимита), в том числе при условии их пополнения до установленного уставом размера.

Изложенная позиция нашла в какой-то мере подтверждение и в постановлении N 11, согласно п. 10 которого участники общества с дополнительной ответственностью солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам общества своим имуществом в пределах, определяемых учредительными документами общества, но не менее размера, установленного законодательными актами, пропорционально вкладам этих участников в уставном фонде общества, если иной порядок распределения субсидиарной ответственности между его участниками не предусмотрен учредительными документами общества (ч. первая и вторая ст. 112 Закона о хозяйственных обществах). В указанных пределах допускается неоднократное привлечение участника общества с дополнительной ответственностью к субсидиарной ответственности. Вместе с тем общий объем субсидиарной ответственности участника, в том числе и по результатам неоднократного привлечения его к субсидиарной ответственности, не может превышать предела, определенного учредительными документами общества.

Таким образом, исходя из предложенного Пленумом разъяснения можно сделать вывод, что исчерпание лимита ответственности участников ОДО по обязательствам общества фактически исключает их ответственность по другим обязательствам, которые могут возникнуть в будущем. Но в таком случае представляется, что искажается сама правовая природа ОДО без ответственности его участников.

Очевидно, что исключить возможность появления такой ситуации можно только в случае эффективной работы самого ОДО и его способности самостоятельно отвечать по своим обязательствам (при этом не исключается право ОДО в установленном порядке увеличить размер дополнительной ответственности своих участников либо преобразоваться в иную организационно-правовую форму).

4. При разрешении споров, связанных с привлечением основных обществ (товариществ) в качестве субсидиарных должников к ответственности по долгам (обязательствам) дочернего общества, исходя из буквального содержания нормы закона следует сделать вывод, что субсидиарная ответственность может наступать лишь в случае, когда экономическая несостоятельность (банкротство) дочернего общества наступила по вине основного общества (товарищества).

Виновное поведение основного общества (товарищества) может выражаться либо в действии (например, дача указаний, привлечение к участию в договорных отношениях с иными лицами и т. п.), либо в бездействии (например, невыполнение собственных договорных обязательств перед дочерним обществом, невыполнение договорных обязательств другими должниками дочернего общества, поручителем (гарантом) по которым выступало основное общество (товарищество) и др.).

На практике может возникнуть вопрос о том, во всех ли случаях виновность поведения основного общества (товарищества) должна быть сопряжена с его противоправностью. К сожалению, в постановлении N 11 указанный вопрос вниманием обойден. В то же время в юридической литературе правомерно, на наш взгляд, отмечается, что виновное действие (бездействие) не обязательно должно нарушать норму законодательства, поскольку вина может выражаться и в экономическом просчете, принятии юридически правомерного, но экономически нецелесообразного решения (например, дача указания дочернему обществу на участие в проекте, который превышает финансовые и иные возможности дочернего общества) (Комментарий к Гражданскому кодексу Республики Беларусь. В трех томах (постатейный). Мн., 2003. Т. 1. С. 280). В данном случае представляется только, что речь может идти не о вине как таковой, а о риске, поскольку предпринимательская деятельность по определению носит рисковый характер (ч. вторая п. 1 ст. 1 ГК), а следовательно, предпринимаемые в процессе ее осуществления меры могут приводить к непредвиденным последствиям.

5. Субсидиарная ответственность членов производственного кооператива по обязательствам кооператива определяется в порядке, предусмотренном уставом кооператива. Данная ответственность рассчитывается в равных долях, если иное не определено уставом кооператива. Пределы такой ответственности должны быть установлены в уставе, но они не могут быть меньше величины полученного годового дохода в производственном кооперативе. Поэтому в силу предписаний п. 2 ст. 108 ГК устав производственного кооператива должен содержать в обязательном порядке сведения о размере и условиях субсидиарной ответственности его членов по долгам кооператива.

6. Установление субсидиарной ответственности государства по обязательствам казенного предприятия при недостаточности его имущества объясняется несколькими причинами, главными из которых являются, во-первых, значительное ограничение правомочий казенного предприятия по управлению и распоряжению имуществом, которое закрепляется за ним на праве оперативного управления, во-вторых, осуществление государством как собственником имущества, закрепленного за казенным предприятием, значительных владельческих и контрольных функций со стороны управомоченных органов. В частности, собственник , пользования и распоряжения в отношении переданного предприятию имущества. Собственник имущества, закрепленного за казенным предприятием, вправе изъять излишнее, неиспользуемое либо используемое не по назначению имущество и распорядиться им по своему усмотрению. Отчуждение либо распоряжение иным способом закрепленным за казенным предприятием имуществом возможно лишь с согласия собственника имущества. Собственник имущества определяет также порядок распределения доходов казенного предприятия.

Указанные факторы, безусловно, влияют на способность казенного предприятия должным образом исполнять свои обязательства, ограничивают его хозяйственную инициативу, что и обуславливает необходимость установления субсидиарной ответственности собственника по обязательствам казенного предприятия при недостаточности его имущества.

7. Говоря о субсидиарной ответственности членов потребительского кооператива по обязательствам кооператива, следует иметь в виду, что, поскольку дополнительные взносы членов кооператива устанавливаются в целях покрытия образовавшихся убытков, субсидиарная ответственность членов кооператива ограничивается пределами невнесенной части дополнительного взноса. Таким образом, несмотря на использованную законодателем формулировку об ответственности членов кооператива по обязательствам кооператива, понимать ее следует не буквально, а с учетом установленного законом критерия ограничения размера этой ответственности.

Очевидно также, что субсидиарную ответственность применить нельзя, если ни один из членов кооператива не внес дополнительный взнос. В таком случае кооператив может быть ликвидирован в судебном порядке (ч. первая п. 4 ст. 116 ГК).

8. Особенности субсидиарной ответственности собственника имущества учреждения по долгам последнего предопределены прежде всего статусом учреждения как юридического лица.

В соответствии с п. 2 ст. 120 ГК учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами.

В распоряжении учреждения могут находиться денежные средства, поступившие при бюджетном финансировании, а также полученные от деятельности, приносящей доходы, если в соответствии с учредительными документами учреждению предоставлено право осуществлять приносящую доходы деятельность и иного не предусмотрено законодательством (ч. вторая ст. 279 ГК).

Как отмечено в п. 13 постановления N 11, на иное, нежели денежные средства, имущество, находящееся у учреждения, в том числе приобретенное за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, не может быть обращено взыскание по долгам учреждения.

Согласно п. 2 ст. 120 ГК условием привлечения собственника имущества учреждения к субсидиарной ответственности по обязательствам учреждения является недостаточность денежных средств.

В данной связи, разрешая вопрос о привлечении собственника имущества учреждения к субсидиарной ответственности по обязательствам учреждения, хозяйственным судам рекомендовано иметь в виду, что ответственность собственника имущества учреждения является особым видом субсидиарной ответственности, на который общие нормы о субсидиарной ответственности, установленные ст. 370 ГК, распространяются с особенностями, установленными ст. 120 ГК.

Особенность такой ответственности определяется критерием "недостаточность денежных средств" и состоит в том, что собственник имущества учреждения не может быть привлечен к ответственности без предъявления в суд иска к основному должнику, при рассмотрении которого и устанавливается возможность удовлетворения требования полностью или в части за счет денежных средств учреждения, в том числе доходов, полученных от деятельности, приносящей доходы.

Хозяйственный суд Могилевской области по иску ОАО "А" к Могилевскому горисполкому о взыскании 7325078 руб. установил, что иск заявлен о взыскании в порядке субсидиарной ответственности 7325078 руб. задолженности по обязательствам отдела народного образования администрации района.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что решение Хозяйственного суда Могилевской области от 01.01.2001 о взыскании 4408908 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, 858037 рублей в возмещение расходов по госпошлине и решение Хозяйственного суда Могилевской области от 01.01.2001 о взыскании 1960127 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, 98006 рублей в возмещение расходов по госпошлине с отдела образования администрации района в пользу ОАО "А" на день подачи иска не исполнены.

Ответчик иск не признал, ссылаясь на то, что в соответствии с п. 4 Положения о порядке управления и распоряжения городской коммунальной собственностью, утвержденным решением сессии городского Совета депутатов 22 июня 2001 г. N 14-4, полномочия собственника в отношении имущества, находящегося в городской коммунальной собственности, осуществляет городской Совет депутатов и городской исполнительный комитет в пределах, установленных городским Советом депутатов. Горисполком определяет городские органы управления, уполномоченные управлять подведомственными предприятиями и учреждениями. Так, согласно Перечню управлений, отделов горисполкома, администраций районов и предприятий, которые уполномочены управлять находящимися в городской коммунальной собственности подведомственными предприятиями и учреждениями, закрепленными за ними имуществом, утвержденного решением горисполкома 22 мая 2002 г. N 6-60, администрации соответствующих районов города вправе управлять находящимися в городской коммунальной собственности подведомственными предприятиями и учреждениями, закрепленными за ними имуществом.

В соответствии со статьей 11 Закона Республики Беларусь "О местном управлении и самоуправлении в Республике Беларусь" от 01.01.01 г. N 362-З администрация является исполнительным и распорядительным органом на территории района в городе с правом юридического лица и входит в систему органов исполнительной власти. Местная администрация подотчетна и подконтрольна городскому исполнительному комитету. Структура и штатная численность местной администрации утверждаются городским исполнительным комитетом. Кроме того, отдел образования администрации района города Могилева не является учреждением, а является отраслевым органом исполнительной власти, о чем свидетельствует Положение об отделе образования администрации района города Могилева.

Истец не признает доводы ответчика, поскольку в соответствии со ст. 120 ГК Республики Беларусь учреждением признается организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера и финансируемая им полностью или частично.

Отдел образования является юридическим лицом, осуществляющим управленческие функции в сфере образования, имущество Отдела закреплено за ним на праве оперативного управления, пользование, владение и распоряжение имуществом Отдела осуществляется в порядке и пределах, установленных собственником, финансирование деятельности Отдела осуществляется за счет средств городского бюджета, следовательно, Отдел образования является учреждением, что также подтверждается выпиской из Единого государственного регистра юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

В актах о невозможности исполнения приказов Хозяйственного суда Могилевской области от 01.01.2001, от 01.01.2001 указано, что у Отдела образования администрации района г. Могилева недостаточно денежных средств для исполнения своих обязательств, а согласно ч. 2 ст. 120 ГК учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами; при их недостаточности субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения несет собственник соответствующего имущества.

В постановлении судебного исполнителя о возвращении исполнительного документа, по которому взыскание не производится или произведено неполно, от 01.01.2001 указано, что у Отдела образования администрации района отсутствуют денежные средства, на которые может быть обращено взыскание. В ходе работы по исполнительному производству судебный исполнитель направлял запрос в Могилевский городской исполнительный комитет о собственнике Отдела. Согласно официальному ответу первого заместителя председателя горисполкома Отдел находится в коммунальной собственности города Могилева.

Решением Хозяйственного суда Могилевской области от 01.01.2001 по делу со ссылкой на соответствующие решения Могилевского областного Совета депутатов установлено, что полномочия выступать от имени собственника в отношении имущества, находящегося в областной и городской коммунальной собственности, делегированы соответственно Могилевскому областному исполнительному комитету и Могилевскому городскому исполнительному комитету.

На основании изложенного суд пришел к следующим выводам.

Решением Хозяйственного суда Могилевской области от 01.01.2001 с отдела образования администрации района в пользу ОАО "А" взыскано 4408908 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, 858037 рублей - в возмещение расходов по госпошлине.

Решением Хозяйственного суда Могилевской области от 01.01.2001 с отдела образования администрации района в пользу ОАО "А" взыскано 1960127 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, 98006 рублей - в возмещение расходов по госпошлине.

На день разрешения спора 956043 рубля госпошлины оплачены платежным поручением N 1091 от 01.01.2001 г.

Актами о невозможности исполнения приказов Хозяйственного суда Могилевской области от 01.01.2001 г. и от 01.01.2001 г. установлено, что у Отдела образования администрации района г. Могилева недостаточно денежных средств для ответственности по своим обязательствам.

При таких обстоятельствах суд признал, что согласно ст. 279 и 370 ГК требования истца являются правомерными. Решением от 01.01.01 г. суд удовлетворил иск в части взыскания 6369035 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами. В остальной части иск оставлен без удовлетворения в связи с частичной оплатой (ЭБД "КонсультантПлюс:Беларусь". Раздел: Законодательство / "Судебная практика").

В случае предъявления кредитором иска о взыскании задолженности учреждения непосредственно к субсидиарному должнику без предъявления иска к учреждению хозяйственному суду на основании ч. четвертой ст. 60 ХПК следует предложить кредитору привлечь основного должника к участию в деле в качестве другого ответчика, а при несогласии истца на такое привлечение - привлечь основного должника в качестве другого ответчика по своей инициативе, руководствуясь ч. пятой ст. 60 ХПК.

При принятии решения об удовлетворении искового требования кредитора о взыскании задолженности учреждения, предъявленного одновременно к учреждению и субсидиарному должнику, хозяйственный суд применительно к ч. второй ст. 198 ХПК в соответствии с разъяснением Пленума указывает в резолютивной части решения на взыскание суммы задолженности с учреждения (основного должника) при наличии денежных средств, а при установлении в ходе судебного разбирательства их недостаточности указывает на взыскание суммы задолженности полностью или в части с собственника его имущества (субсидиарного должника).

Размер субсидиарной ответственности

Поскольку субсидиарный должник отвечает перед кредитором на тех же основаниях, что и основной должник, то объем ответственности субсидиарного должника не может превышать объема ответственности основного должника. Он может быть равен этому объему, а может быть меньше.

Таким образом, ответственность субсидиарного должника может быть полной и ограниченной. Полная ответственность субсидиарного должника презюмируется, и она наступает при условии, что эта ответственность не ограничена пределами в силу акта законодательства либо договора.

Так, участники полного товарищества несут субсидиарную ответственность в полном объеме по обязательствам товарищества. К полной субсидиарной ответственности привлекаются собственник имущества учреждения по обязательствам учреждения при недостаточности находящихся в распоряжении учреждения денежных средств, собственник имущества, учредители (участники) или другие лица, в том числе руководитель юридического лица - должника, имеющие право давать обязательные для должника указания либо имеющие возможность иным образом определять его действия, если экономическая несостоятельность (банкротство) должника - юридического лица вызвана указанными лицами.

Ограниченную субсидиарную ответственность несут члены производственного кооператива - по обязательствам производственного кооператива. Как уже отмечалось, указанная ответственность ограничена пределами, установленными уставом, и не может быть меньше величины полученного годового дохода в производственном кооперативе. Пределами, определенными учредительными документами, но не менее размера, установленного законодательными актами, ограничена субсидиарная ответственность участников общества с дополнительной ответственностью - по обязательствам общества. В то же время субсидиарная ответственность гаранта (а в допускаемых случаях - и поручителя) может быть как полной, так и ограниченной. Ограниченная ответственность имеет место, когда гарант (поручитель) принимает на себя обязательство отвечать за должника только в части долга.

Следует также иметь в виду, что соглашение об ограничении размера субсидиарной ответственности, если размер такой ответственности определен законодательством, ничтожно. Указанное правило действует как для случаев, когда законодательством установлена полная субсидиарная ответственность, так и для случаев ограниченной ответственности (позаимствовав уголовно-правовой термин, можно сказать, что недопустимо ограничение размера ответственности субсидиарного должника ниже низшего предела). Ничтожным, в частности, является соглашение участников полного товарищества об ограничении либо устранении их ответственности по обязательствам товарищества (п. 4 ст. 72 ГК).

В то же время, как разъяснено в п. 16 постановления N 11, размер ответственности субсидиарного должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства основным должником может быть уменьшен хозяйственным судом, если нарушение обязательств имело место по вине обеих сторон (ст. 375, 377 ГК).