Стихотворения

Стихотворения

РАНЕНАЯ БЕРЕЗА.

Заглянул я майским полднем в лес,

Вижу - на березоньке порез.

Он до самого сердца глубок.

Словно кровь, течет из раны сок.

Милая березонька моя…

Чье же это жало острия?

Кто он, бессердечный недруг твой?

Кто тут хвастал силой ножевой?

Такова судьба твоя, видать.

Каждый взгляд собою привлекать,

И кому ты выскажешь упрек?

Ведь виной всему – твой сладкий сок.

РЯБИНКА НА УТЕСЕ.

Как взошла рябинка на утесе,

Где живому нечем поживиться?

Может ветер семена занес.

Может занесла туда их птица?

Выше всех рябинка взобралась-

Пихт отдых и черных кедров выше-

И пунцовым цветом занялась.

Засмущалась – рдеет и не дышит.

А оттуда, снизу, на нее

Старые рябины смотрят хмуро:

Мол, утес. Какое там житье?

Выскочила рябинка или дура.

Как понять им всем, растущим там.

Что борьба за жизнь в горах упорней.

Что не по земле, а по камням

У рябинки протянулись корни.

Что ей первой – и мороз, и зной.

Что у ней тут север, как на вышке.

Что она с родней своей лесной

Вынуждена знаться понаслышке…

На утесе, чтобы видел всяк.

Над ноябрьским инеем белесым.

Высится рябинка, будто флаг.

Поднятый осенним чернолесьем…

МАРАЛ.

Здесь камни в ледяном узоре,

И кружит голова обрыв.

А вон – марал. Встречает зорю,

Рога на спину положив.

Ему спокойно на вершине.

Прохладно пантам молодым.

Лесного гнуса нет в помине,

И рысь не гонится за ним.

Во все края открыты дали;

Они ясны. Июнь погож.

Высок в горах обрыв маралий.

Марал невиданно хорош.

Я начеку, и зверь на страже.

Опасность чудится ему.

Мылтых со мной, и он заряжен.

Но я его не подниму.

И не хлестнет упругий выстрел

Над синекаменной грядой…

Марал на кромке ледянистой

Бодает месяц молодой.

МАРТ.

Ажыг айы – месяц перевала

Названье это дали встарь.

За то, что гривы и увалы

Перевалить спешит глухарь.

Не режет воздух он крылами.

Ступает мелкими шажками.

Слегка припудренный снежком.

Не за добычей соболь рыщет,

Не от охотника бежит –

Зверек себе невесту ищет.

Он тоже счастьем дорожит.

И оставляет дом свой белка.

О, как легки ее скачки!

Звучит по лесу перестрелка –

Трещат засохшие сучки.

Играет солнца луч с сосулькой.

Синеют мокрые снега…

Иди, весна! Ручьями булкай

И затопляй водой луга!

Звенят капельки – молоточки.

Кузнечный молот вторит им.

А я пишу вот эти строчки,

Чтоб подарить друзьям своим.

Шория.

Как рифмуется слово Шория?

Я совсем не знаток – лингвист.

Мне поведал твою историю

Беспокойного ветра свист.

Стрел джунгарских в нем слышу пение,

Свист арканов да лязг цепей.

В нем печаль твоя и терпение

С безысходной тоской твоей,

С давней – давней, теперь – забытою…

На пожарищах – шум лесов.

Даже камни, в курганы врытые,

Зелены от веков и мхов.

Камни Шории и Хакассии,

Горя прежнего сторожа.

Спит дремучая древняя Азия

Под курганами, чуть дыша.

Ты веселою, беспечальною

Стала, родина Шор – Аныч.

Звезды ГРЭС, а не плошки сальные

Освещают тебе в ночи.

Позабыть дни горя и бедности.

Радуй сердце мое и взор.

Сторона небывалой щедрости

Рыбных рек и лесистых гор.

СНЫ.

Не раз, не раз я вспоминаю жизнь былую…

Когда –то я, признаться, верил снам.

Увижу, скажем, девушку целую:

- Отец! – кричу,- удача будет нам!

Найдем сегодня соболя в капкане!

«Что видел ты?» - Красавицу одну…

И шли в тайгу мы, радуясь заранее.

Глядь, вот и соболь.

Как не верить сну?

Вода приснится – значит к непогоде,

А что еще мне, близкому к природе.

Могло присниться рано на заре?

Я до сих пор бы верил в это чудо.

Но часто сны обманывали нас.

«Сегодня я два соболя добуду».

- Сказал отец однажды в ранний час.

Пришли на место – нет зверька в помине.

«Хозяин гор недобрый ныне к нам»,

- Вздохнул отец и вот по причине

Стал воздавать моление горам.

Он угостил их даже абыртыкой,

Но и назавтра соболь не пришел.

Хозяин гор, видать, махнул рукой

На следопытов, ухом не повел…

Сильна во мне любовь кродному краю,

Он весь в огнях, неузнаваем, нов,

И что приснится ночью мне не знаю.

Но знаю: жизнь прекрасней всяких снов!

РАБОЧИЙ ЛЮД.

Всем мы можем, все умеем.

Всякий труд для нас хорош.

На земле добро мы сеем.

Что посеешь, то пожнешь.

В каждом деле без заминки

Настоим мы на своем:

Проторим в тайге тропинки,

Песню сложим и споем,

Наша сила, если надо,

Даже скалы сокрушит.

Для врагов она – преграда,

Для друзей – надежный щит.

Дружат с нами лом и лейка,

Сцены блеск и стройки шум.

По плечу нам телогрейка

И бостоновый костюм.

Вот какой мы люд рабочий!

Наших душ живой костер

Озаряет сумрак ночи

И космический простор!

ТАЕЖНАЯ РЕЧКА

Ты берешь свое начало.

В пихте у хмурых скал

Там, где скачет одичало

Гордость Шории – марал.

Пусть расскажет звонкий, чистый

Твой веселый голосок.

Как из струйки серебристо

Вырастает ручеек.

Пусть поведают нам пихты.

Глухо лапами шурша,

Как петляешь между пихт ты,

К ручейкам другим спеша.

Как ты, с ними соревнуясь

В беге, в резвости своей,

Все заметнее волнуясь.

Бьешься грудью в грудь камней.

Где березка встала свечкой

На обрыве – берегу.

Не ручьем уже, а речкой

Я назвать тебя могу.

Нет, не детство предо мною –

Юность, полная огня.

Беспокойною волною,

Силой радует меня.

Перекатов гладя спины.

Мчишься, сердце веселя.

Ждут вдали тебя долины

И хакасские поля.