Палестино-израильские отношения в период с 1973 по 2011 гг (стр. 1 )

МИНОБРНАУКИ РОССИИ

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

(РГГУ)

ИСТОРИКО-АРХИВНЫЙ ИНСТИТУТ

ФАКУЛЬТЕТ ИСТОРИИ, ПОЛИТОЛОГИИ И ПРАВА

Кафедра современного Востока

Палестино-израильские отношения в период с 1973 по 2011 гг.

030800.65 Востоковедение, африканистика

Дипломная работа студента 5-го курса очной формы обучения

Допущена к защите на ГЭК

Заведующий кафедрой Научный руководитель

Доктор исторических наук проф. Доктор исторических наук проф.

_______________ ____________

«___»__________ 2013

г.

Оглавление

Введение. 2

Мадридская мирная конференция. 12

Мирные переговоры в Осло. 32

Саммит в Кэмп - Дэвиде 2000 г. 52

Заключение. 73

Список литературы и источников. 83

Введение

Актуальность работы

Палестино-израильский конфликт длится уже на протяжении более полувека. Начало этого конфликта было связано с созданием в 1948 году на территории Палестины государства Израиль. Однако процесс связанные с созданием этого государства начался еще раньше, в конце 18-го века и были связаны с так называемым политическим сионизмом. Это вызвало негативную реакцию со стороны арабского населения Палестины и соседних стран, поскольку английская администрация обещала арабам создать на территории Палестины арабское государство. Разногласия привели к войне, в ходе которой Государство Израиль не только сумело выстоять, но и захватило значительную часть территории, предназначенной для арабского государства. После этого последовал еще несколько конфликтов между Израилем и соседними арабскими государствами. Наибольшее влияние на последующие события оказала война 1967 известная так же как «Шестидневная война», в ходе которой Израиль захватил восточную часть Иерусалима, Западный берег реки Иордан, Сектор Газа, Синай и Голанские высоты. Помимо того, что это усложнило отношения с соседними арабскими странами, оккупация израильтянами этих территорий привела к бегству палестинцев в соседние страны, обострив проблему палестинских беженцев. Вплоть до 1990-х годов палестино-израильские отношения практически не развивались, поскольку палестинцы отказывались признать право Израиля на существование, Израиль же воспринимал палестинцев как террористов и отказывался обсуждать вопросы создания палестинского государства и вопрос беженцев. Перелом наступил в конце 1980-х начале 1990-х годов, с распадом СССР. США стали основным центром силы в мире и американская администрация предприняла ряд шагов, направленных на урегулирование ближневосточного конфликта.

Вопрос палестино-израильского урегулирования до сих пор остаётся одним из самых актуальных вопросов мировой политики. Недавние столкновения между ЦАХАЛ и членами движения ХАМАС в 2012 г., показывают - сторонам необходимо как можно быстрее выработать решения, которые смогут привести к окончательному мирному урегулированию палестино-израильского конфликта, что позволило бы сторонам обеспечить друг другу гарантии мирного сосуществования. Поиск этого решения был начат израильской стороной сразу после окончания «Шестидневной войны», когда ряд офицеров Моссада высказывались за то, чтобы отделить от государства Израиль территории Восточного берега и Сектора Газы, и создать на этих территориях палестинское государство[1]. Но тогда руководство Израиля недооценило опасность, которую представлял палестино-израильский конфликт для Израиля, и посчитали, что для обеспечения безопасности Израиля выгоднее будет оставить эти территории. Последующие террористические акты со стороны палестинских борцов за освобождение окончательно испортили отношения между палестинцами и израильтянами, что привело к заморозке работ над поиском компромисса. На данный момент нецелесообразно рассуждать о том, кто виноват в сложившейся ситуации, поскольку проблема палестино-израильского урегулирования до сих пор не решена и решать её надо, исходя из современного состояния палестино-израильских отношений.

Также следует помнить о важности этого региона для мира, поскольку помимо культурно – религиозной ценности, речь идёт о регионе с населением около 12 миллионов человек. Конечно, палестино-израильский конфликт не является единственной проблемой в регионе Ближнего и Среднего Востока, поскольку помимо него существуют проблемы противостояния исламскому экстремизму, ядерная программа Ирана или вопрос сирийского урегулирования, который включает вопрос о запасах химического оружия этой страны. Однако, мирное разрешение арабо-израильского конфликта может значительно разрядить обстановку в регионе, поскольку многие региональные противоречия завязаны на этот конфликт.

Скорейшее разрешение этой проблемы необычайно важно для Израиля, поскольку именно разрешение палестинской проблемы станет одним из основных гарантов безопасности государства. Также не может не беспокоить, что многие палестинские группировки постепенно переходят под контроль Ирана. Это видно из последних событий, в ходе которых против Израиля были применены ракеты иранского производства, что говорит о сближении палестинских радикальных движений и правительства Ирана. Для Израиля эта проблема особенно актуальна, поскольку лояльные Ирану палестинские группировки могут сыграть роль «пятой колонны» в возможном противостоянии между Израилем и Ираном.

Палестинские активисты также осознают важность достижения мирного урегулирования конфликта с Израилем. Конечно, риторика о необходимости полного уничтожения Израиля до сих пор звучит в выступлениях многих палестинских политических лидеров, однако. Многие из них осознают, что в ближайшее время и в отдалённой перспективе это неосуществимо. В связи с этим основной вопрос, который стоит перед палестинским руководством, - это поиск компромисса с правительством Израиля, который бы позволил им создать палестинское государство на приемлемых для палестинцев условиях.

Одной из попыток мирного урегулирования палестино-израильского конфликта был «процесс Осло», - серия мирных переговоров между палестинской и израильской сторонами при поддержке иностранных держав. Основной вопрос, который стоит перед исследователями, - это причины провала переговорного процесса, а также факторы, которые повлияли на ход мирного урегулирования по так называемому «процессу Осло»[2]. Среди них можно выделить экономические, этнические, культурные, внешнеполитические и внутриполитические. Традиционно выделяется важность влияния внешнеполитического фактора на палестино-израильское урегулирование. Однако следует отметить, что события во время саммита в Кэмп-Дэвиде показали, что основным фактором, определяющим результаты переговоров, являются именно внутриполитические процессы среди конфликтующих сторон, поскольку именно внутриполитическая обстановка определяет позиции сторон на переговорах. В рамках проведения исследования изучается влияние внутриполитического фактора на ход ближневосточного урегулирования, поскольку ряд событий, как в региональной, так и в мировой практике показывают, что, несмотря на все усилия внешних сторон, достижение урегулирования, прежде всего, зависит от внутриполитической обстановки в странах – участницах конфликта.

Хронологические рамки исследования ограничены периодом с 1973 по 2011 гг. Исследование сосредоточено на ходе, так называемого «процесса Осло», поскольку именно этот период отмечен ростом контактов между Израилем и палестинцами исследование будет сосредоточено вокруг периода с 1990 по 2000 гг.

Историографическое обоснование работы

Палестино-израильский конфликт является объектом пристального внимания ряда отечественных и зарубежных исследователей. Интерес ученых к данному конфликту обусловлен прежде всего значимостью этой темы для регионального и мирового развития.

Одним из наиболее заметных русскоязычных исследователей арабо-израильского и палестино-израильского конфликта является А. Эпштейн – специалист по изучению истории и социологии, один из крупнейших русскоязычных специалистов в области арабо-израильского конфликта. В работе активно используются многие его монографии, которые помогают раскрыть израильскую точку зрения на процесс урегулирования. Как это характерно для израильских специалистов по палестино-израильскому конфликту, в работах этого автора не учитываются многие аспекты, затрагивающие роль палестинцев, в процессе урегулирования, а также принижается роль палестинских деятелей в этом процессе. Его работа «Воины и дипломатия: арабо-израильский конфликт в XX веке», изданная в Москве под названием «Бесконечное противостояние»[3], является источником ценной информации относительно роли США и Израиля в палестино-израильском урегулировании и отношении Израиля к роли палестинцев в палестино-израильском урегулировании. Другой важной работой этого автора, используемой при проведении исследования, была книга «Почему провалилась «Дорожная карта?»[4], в которой автор излагает свое видение причин неудач в деле палестино-израильского урегулирования. Третьей монографией автора, представляющей интерес в рамках исследования хода переговоров между палестинской и израильской сторонами, является «Израиль и (не) контролируемые территории: уйти нельзя остаться»[5], в которой изложена история развития точек зрения израильских политиков относительно палестинских территорий.

Другим ценным источником информации относительно внутренних процессов, происходивших в Израиле, стала книга «Государство Израиль»[6], которая ценна в первую очередь тем, что автор освещает внутриполитическую картину Израиля, а также описывает последствия тех или иных решений для правительства Израиля и даёт экскурс в историю возникновения Государства Израиль и историю арабо – израильского конфликта.

Работа авторов и «Палестинская национальная автономия: опыт государственного строительства»[7] посвящена периоду формирования органов власти в палестинской национальной автономии. Однако сам процесс создания палестинской автономии неразрывно связан с переговорами с Израилем, поэтому авторы посвятили часть своей книги процессу палестино-израильского урегулирования, из которой можно получить ценную информацию о том, как ход переговоров с Израилем влиял на палестинское общество и какое влияние эти переговоры оказали на позиции политических сил среди палестинцев.

Говоря о палестино-изральском конфликте, нельзя не упомянуть - человека, который не только занимался исследованиями Ближнего Востока, но и принимал непосредственное участие в ключевых событиях в этом регионе. Его книга « Ближний Восток: на сцене и за кулисами»[8] даёт информацию относительно роли политики СССР/России в регионе.

Книга палестинского исследователя А. Рашеда «Палестинская проблема: история и современность»[9] рассказывает об истории палестино-израильского конфликта с палестинской точки зрения. В книге можно получить ценную информацию об отношении палестинцев к ключевым этапам урегулирования, а также о том, как урегулирование влияло на палестинское общество.

Также в работе была задействована иностранная литература, поскольку иностранные источники помогают получить наиболее полную информацию о роли США и Европы в палестино-израильском урегулировании.

Квандта «Peace process: american diplomacy and the arab-israeli conflict since 1967»[10] (Мирный процесс: американская дипломатия и арабо – израильский конфликт) является ценным источником информации о роли американской стороны в процессе арабо – израильского урегулирования. В книге дан анализ американской политики на Ближнем Востоке, причем основную ценность книга имеет в силу того, что проводится анализ с привязкой не к датам, а к президентам, что является самым правильным методом при анализе американской политики.

Другим источником информации о роли американцев в урегулировании ближневосточного конфликта является книга С. Такера, «The encyclopedia of the Arab - Israeli conflict: A Political, Social, and Military History»[11] , в которой автор дает информацию обо всех аспектах арабо-израильского противостояния.

Историографический анализ показал, что в работах авторы в большей степени исследуют внешнеполитические факторы, повлиявшие на ход мирного процесса, и в меньшей степени, учитывают влияние внутриполитических факторов и процессов на ход урегулирования, а также их влияние на палестино-израильские отношения при оценке итогов различных этапов палестино-израильского урегулирования. Это ставит перед нами цель - проанализировать влияние внутриполитических процессов, которые происходили среди палестинцев и среди израильтян в период осуществления так называемого «плана Осло» и оценить их влияние на ход урегулирования палестино-израильского конфликта, доказать, почему именно внутриполитический фактор имел решающее значение для урегулирования. Поставленная цель предопределяет ряд научно-исследовательских задач:

·  Исследовать влияние внутриполитических процессов в Израиле и Палестинской администрации на ход подготовки мирной конференции в Мадриде и последующее урегулирование в рамках палестино-израильского конфликта.

·  Исследовать влияние внутриполитических процессов в Израиле и Палестинской администрации на ход подготовки саммита в Осло, а также на последующее развитие ближневосточного урегулирования.

·  исследовать влияние противостояния движения ХАМАС и Организации Освобождения Палестины (ООП) на ход мирных переговоров в Кэмп-Дэвиде в 1999 году и анализ причин провала этих переговоров, а также анализ влияния итогов саммита в Кэмп-Дэвиде на внутриполитическую обстановку в Израиле и Палестине и на дальнейший ход урегулирования палестино-израильского конфликта.

Объектом исследования в данной работе является ход палестино-израильского урегулирования.

Предметом исследования являются действия сторон в ходе конференции, а также влияние этих действий на ход урегулирования.

Базой для исследования являются:

1.  Материалы с официальных сайтов Министерства иностранных дел Государства Израиль[12] и Палестинского информационного центра[13]и архивного сайта www. [14] на которых были выложены официальные документы, освещающие ход переговоров между Израилем и Палестинской национальной администрацией.

2.  Стенограммы выступлений сторон на переговорах, которые помогают понять позиции сторон на переговорах[15] [16].

3.  Автобиографические материалы, написанные участниками этих переговоров, и лиц, оказавших большое влияние на ход палестино-израильского урегулирования, в которых дается информация относительно участия этих деятелей в переговорном процессе и даётся их оценка хода мирного процесса между Израилем и Палестиной [17] [18].

4.  Статьи из отечественных и зарубежных газет, освещающие развитие процесса ближневосточного урегулирования.

5.  Сборники документов ООН, а также документы с официальных сайтов-архивов ООН, в которых содержатся решения относительно арабо-израильского и палестино-израильского урегулирования. Эти документы дают представление о роли ООН в процессе палестино-израильского урегулирования.

Научная новизна работы

В данном дипломе проводится анализ влияния внутренних позиций сторон на ход палестино-израильского урегулирования, что даёт новый взгляд на проблему палестино-израильского урегулирования. В исследовании подвергнуты анализу основные этапы палестино-израильского урегулирования, которыми считаются крупные саммиты и встречи с участием палестинской и израильской сторон, с точки зрения влияния на них внутриполитических событий в Израиле и среди палестинцев, а также проводится анализ влияния итогов саммитов и встреч на внутриполитическую обстановку в Палестине и Израиле.

Практическая значимость работы

Результаты работы могут быть использованы для лучшего понимания хода палестино-израильского урегулирования при написании статей и докладов, посвящённых этой теме. Также выводы работы могут использоваться при анализе хода палестино-израильского урегулирования.

Мадридская мирная конференция

1.1  . Подготовка к проведению Мадридской конференции

Проведению мадридской конференции предшествовал длительный подготовительный период, в ходе которого стороны обговаривали условия проведения будущей конференции, а также круг вопросов, которые будут обсуждаться в рамках конференции. Традиционными темами, связанными с процессом ближневосточного урегулирования, были вопросы создания палестинского государства, поселенческая политика Израиля, палестинские беженцы. Израильская сторона согласилась обсуждать вопросы палестинской автономии, но вопрос создания государства был отложен на пять лет в связи с требованиями израильской стороны. Так же израильское правительство довольно резко выступало против обсуждения ряда вопросов. «Согласие (на участие в конференции) было дано лишь после того, как израильтянами были получены гарантии относительно наличия у американского и советского коспонсоров консенсуса на предмет того, что в ходе Конференции на Израиль не будет оказываться какого-либо нажима с целью добиться от него прекращения поселенчества на оккупированных палестинских территориях, а на палестинском треке дело сведётся к обсуждению ограниченной автономии»[19]. В качестве еще одного аргумента, подтверждающего это предположение, А. Рашед упоминает пресс-конференцию премьер-министра Шамира в ходе которой он заявил о готовящемся законопроекте, согласно которому «будут законодательно запрещены уступка или оставление любого израильского поселения, будь то на палестинских или арабских оккупированных территориях»[20] Об этом говорило и выступление премьер-министра Шамира в ходе церемонии открытия конференции, которое было отмечено многими, как крайне жесткое. «Он призвал арабов признать существование Израиля и прекратить интифаду; он не сказал ни слова об уходе с арабских земель или прекращении строительства поселений» [21] [22].

С другой стороны, следует отметить, что попытки усадить Израиль за стол переговоров стали еще одной большой проблемой для организаторов мадридской конференции.

США, как основной союзник Израиля, предприняли ряд шагов для того, чтобы вынудить правительство Израиля вступить в переговоры, причем, в основе этих мер лежали экономические методы давления на правительство И. Шамира. Как известно, в конце 20-го века в СССР началась перестройка, которая открыла перед многими гражданами страны возможность выехать за рубеж, что привело к массовой миграции евреев из бывшего Советского Союза в Израиль. Масштабы миграции были значительны для региона. По данным Центрального статистического бюро Израиля с 1989 г. по 1999 г. в рамках Закона о возвращении в Израиль прибыло 903, 1 тыс. репатриантов, в том числе, 771,5 тыс. человек из СССР/СНГ[23]. Несмотря на то, что такая массовая миграция вызвала ряд социальных и экономических проблем в израильском обществе, правительство Израиля просто не могло запретить евреям из стран бывшего Советского Союза иммигрировать в Израиль, поскольку Закон о возвращении, один из первых законодательных актов, принятый Кнессетом, гарантировал каждому еврею право на иммиграцию в Израиль и гарантировал ему содействие в этом израильского правительств[24].

Естественно, что приём и обустройство такого количества новых граждан требовали значительных финансовых затрат от правительства, поэтому оно обратилось за финансовой помощью к США для того, чтобы получить кредит на обустройство новых граждан на территории Израиля. «…Его руководство обратилось к США с просьбой предоставить гарантии по займу в 10 млрд. долл. Для обеспечения благоприятного для Израиля решения было задействовано произраильское лобби в конгрессе. Однако президент Буш не поддался давлению и отказал на том основании, что правительство Шамира в рамках своей программы может использовать эти деньги на строительство поселений, где расселит новых мигрантов. Это противоречит американскому подходу к проблеме поселений на территориях, которые американцы считают незаконными. Отказ в предоставлении гарантий по займу был для администрации ещё одним способом оказать давление на кабинет Шамира»[25]. Таким образом, показано, что США фактически оказали на Израиль финансовое давление с целью усадить Израиль за стол переговоров [26].

Также на позицию Израиля во время подготовки и проведения Мадридской конференции оказал влияние политический кризис, который разразился в стране за год до Мадридской конференции. Речь идет о роспуске так называемого «Правительства национального единства» и создании нового «правого» правительства из членов клерикальных партий Тхия и Цомет. Это повлияло на позицию израильской делегации, в результате чего её представители заняли достаточно жесткую позицию относительно перспективы создания независимого палестинского государства в ходе переговоров в Мадриде [27].

Первым решением правительства Шамира, предопределившим провал мадридской конференции, был отказ от переговоров с представителями ООП. « Израиль по-прежнему отвергал возможность прямых переговоров ООП. Он настаивал, что единственной стороной, с которой он готов обсуждать пути урегулирования в Секторе Газа и на Западном берегу реки Иордан, исключая Иерусалим, могут быть представители только этих территорий, не связанные ни с ООП, ни с другими «террористическими организациями». Ожесточённые споры вызывала формула проведения мирных переговоров между палестинцами и израильским правительством. Итогом этих обсуждений могло бы стать, по мнению Израиля, создание палестинской автономии на этих территориях»[28]. Израиль был готов к ряду уступок по непринципиальным вопросам палестино-израильского урегулирования: например израильские власти, были готовы к созданию некоей формы автономного самоуправления для палестинцев, но в обмен Израиль хотел признания палестинской стороной своего видения будущей картины региона.. «Следует отметить, что стратегическое содержание мирного урегулирования, как его понимает Израиль, не сводится к одному лишь признанию факта существования Израиля и изменению поведения арабов по отношении его или третьей стороны, способной оказать на него влияние. Оно включает в себя также удовлетворение требований безопасности, отсутствие претензий территориального характера»[29]. Вместе с тем, израильское правительство не признавало права палестинцев на самоопределение, поэтому для израильского правительства формула промежуточного соглашения не означала согласия на создание в перспективе палестинского государства[30]. Поводом для запрета участия в конференции представителей ООП было то, что Израиль и США рассматривали ООП как террористическую организацию, поскольку ранее ООП ориентировалась на использование террористических методов борьбы для достижения своих политических целей. Это было использовано израильскими «правыми» для того, чтобы ввести запрет на участие в переговорах лицам, имеющим отношение к ООП.

Таким образом, можно суммировать требования израильской стороны относительно того, какой должна быть палестинская делегация: «Идея состояла в том, чтобы вести дело с самостоятельным палестинским руководством, которое получало бы законный статус, поскольку Израиль давал на это молчаливое согласие. Делегация должна была состоять только из жителей территорий, которые не принимали участие в террористических действиях и согласились пойти на временное соглашение, то есть на то, чтобы отложить вопрос о создании палестинского государства по крайней мере на пять лет»[31]. Также палестинская сторона была ограничена тем фактом, что она могла выражать интересы только той части палестинцев, которые проживали на территории Западного берега, не принимая во внимание палестинцев, проживающих на территории Иерусалима и Сектора Газа. «Главным требованием Израиля к палестинскому представительству на переговорах в Мадриде стало его ограничение в плане выражения интересов только той части палестинского народа, которая проживала на Западном берегу реки Иордан, за исключением Иерусалима, и в секторе Газа»[32]. Это объяснялось политикой государства Израиль, которое на тот момент было готово к проведению переговоров лишь относительно Западного берега, который был спорной территорией с Иорданией.

Палестинская делегация должна была участвовать в конференции не отдельно, а совместно с Иорданией. Это было вызвано несколькими требованиями израильской стороны, столько политическими трениями среди арабских членов переговоров. «Мы (палестинцы) же хотели участвовать как самостоятельная палестинская делегация или в составе совместной арабской делегации. Однако, первый вариант был отвергнут американцами и израильтянами, а второй - арабами. Арабские участники – Сирия, Ливан и Иордания не хотели сформировать единую делегацию между собой, а тем более с палестинцами, которые мешали бы достижению урегулирования по отдельным секторам из–за сложности их проблемы. Поэтому ото всех, без исключения, мы слышали, что идея о совместной арабской делегации бесперспективна»[33].

Израиль ожидал от Мадридской конференции продвижения процесса мирного урегулирования арабо-израильского конфликта, но в том понимании, в каком его видели представители израильских «правых» движений.

Несмотря на все усилия американской и израильской сторон, полностью исключить влияние ООП на ход переговоров не удалось. ООП настаивала на своём участии в переговорах, так как Лига арабских государств и ООН считали её единственным легитимным представителем палестинского народа. Это, а так же рост престижа организации среди палестинцев, что было результатом того, что ООП фактически возглавила интифаду 1987 год[34], что делало влияние этой организации на палестинских территориях фактором, который необходимо было учесть при проведении конференции. Палестинская делегация была фактически составлена лидерами ООП и в ней присутствовали наблюдатели из ООП. Имеются многочисленные свидетельства о том, что члены палестинской делегации получали распоряжения от Арафата, которыми он направлял ход переговоров: « Его личные встречи с руководителями палестино-иорданской делегации стали секретом Полишинеля. Израиль заявил протест. Его поддержали Соединённые Штаты, посчитав позицию Арафата «провокацией, направленной на срыв переговоров». В ответ на этот демарш член делегации Ханаан Ашрауи заявила: «Мы все палестинцы и мы имеем право встречаться с нашим руководителем, чтобы координировать мирный процесс»[35]. Таким образом, несмотря на все усилия исключить ООП из переговоров, её лидеры оказывали сильное влияние на позицию палестинской делегации во время переговоров.

Говоря о роли ООП в урегулировании палестино-израильского конфликта, нельзя не отметить особую роль в мирном процессе, которую играл лидер ООП Ясир Арафат. Это был крайне неоднозначный политический деятель, поскольку с, одной стороны, Израиль неоднократно критиковал многие действия и высказывания Арафата, но в то же время сторонам приходилось ориентироваться на него, как на основного партнёра в деле урегулирования палестино-израильских отношений. В принципе, по нашему мнению. одна из основных ошибок, израильских политиков и исследователей состоит в том, что они демонизируют образ Арафата, воспринимая его как непримиримого врага Израиля, однако поскольку лидер палестинцев нуждался в продвижении мирного процесса не меньше чем израильтяне. Конечно, неправильно будет идеализировать вождя палестинцев, делая из него борца за мир. У него было множество недостатков, которые в итоге привели к тому, что ХАМАС фактически вытеснил ООП с роли ведущей организации среди палестинцев. Он был незаменим на том этапе продвижения мирного процесса. «Ясиру Арафату пока нет замены. Он достиг такого положения, которого трудно достичь, а еще труднее игнорировать. Арафат это по существу символ нации, живая легенда, миф в глазах палестинцев»[36]. Популярность Арафата среди палестинцев зависела улучшения условий жизни простых людей, на что влияло продвижение процесса арабо-израильского урегулирования, поэтому он был заинтересован в продвижении мирного процесса. Однако лидер палестинцев был заинтересован и в том, чтобы стоять во главе урегулирования. Арафат стимулировал переговоры, когда они заходили в тупик, но в то же время следил за тем, чтобы стороны не смогли прийти к соглашению без его непосредственного участия. . «Арафат знал, что переговорам нет альтернативы, и он не допустил бы того, чтобы его делегаты покинули их; как только они начинали колебаться, Арафат заставлял их снова садиться за стол переговоров. Он, однако, понимал, что любое соглашение, достигнутое без его участия, подорвёт его власть и возглавляемую им организацию» [37]. Поэтому исключение ООП и её лидера из трека переговоров оказало негативное влияние на ход переговоров и результаты конференции

При этом следует упомянуть заслугу Я. Арафата, который в ноябре 1988 на XIX сессии Национального совета Палестины в Алжире сумел добиться принятия ряда важных для дальнейшего процесса урегулирования документов, среди них Политическое коммюнике и Декларация независимости палестинского народа, текст которых включал в себя признание резолюций №№ 000 и 338 СБ ООН[38], а также резолюций ГА ООН № 000/II от 1947 г. [39] [40], что позволило запустить новый виток мирного урегулирования. Сделано это было по настоятельной рекомендации СССР:

«Каждый раз как в Москву приезжали официальные палестинские делегации, Андрей Громыко говорил на встречах с ними: «Перед вами нет другого выбора кроме, как признать резолюции №№ 000 и 338. Эти резолюции – сильный козырь в ваших руках, который можно использовать в подходящий момент. Смотрите, не упустите момент. Прошу вас, дайте нам возможность разыграть этот козырь на переговорах с американцами, европейцами, израильтянами. Возможно, тогда нам удастся найти нужное вам решение»[41]. Это действительно было необходимо, поскольку США и Израиль использовали неприятие палестинцами этих резолюций как показатель невозможности договориться с палестинцами.[42] Принятие палестинцами резолюций №№ 000 и 338 СБ ООН означало, что они, с одной стороны, признают государство Израиль и его право на безопасное существование, но в границах до «Шестидневной войны». Для большинства палестинцев это решение было крайне тяжёлым, поскольку палестинцы перенесли множество тягот и лишений, в которых они обвиняли израильтян, вынудивших их уйти с родных земель.

При этом следует отметить, что за стол переговоров лидеров ООП вынудила сесть и недавняя война в Заливе, в ходе которой лидеры ООП совершили стратегическую ошибку, поддержав президента Ирака Саддама Хусейна, мотивировав это своим взглядом на политическое устройство региона. «Арафат оправдывает аннексию Кувейта Ираком, ибо не признаёт границы, навязанные империалистами Англии и Франции по договору от 01.01.01 года (договор Сайкс – Пико) о разделе Османской империи» [43]. Это оттолкнуло от Арафата не только его арабских сторонников из Саудовской Аравии, но и ряд сочувствующих его делу из «левых» политиков Израиля. Однако именно ослабление позиций подтолкнуло лидера ООП к тому, чтобы начать диалог сначала с американцами, а затем и с Израилем.

Руководителем палестинской делегации был назначен Хейдар Абд – аш-Шафи, который формально не имел отношение к ООП. Здесь следует заметить, что в своих мемуарах Ш. Перес писал, что Хейдар Аш-Шафи был одним из основателей организации ООП и одним из авторов Палестинской Хартии[44] [45]. р Абд – аш-Шафи и другие члены делегации были выбраны потому, что они пользовались авторитетом у израильтян, благодаря их умеренным взглядам в вопросах урегулирования. «Выступление главы палестинской делегации А. Шафи было примером реалистичного подхода. Он требовал прекращения оккупации и реализации прав палестинцев на самоопределение. Но одновременно поддержал идею переходного периода и конфедерации между Иорданией и Палестинским государством»[46]. В то же время он не одобрял израильские подходы относительно палестино-израильского урегулирования, в частности то, что на конференции не было представителей от палестинцев с территории Сектора Газа и Иерусалима. В достаточно жестком тоне настаивал на прекращении поселенческой деятельности на палестинских территориях[47]. В принципе, палестинская сторона ожидала, что в результате конференции стороны договорятся о рамках переходного периода, по окончании которого Территории Сектора Газа и Западного Берега будут отделены от Израиля и на этих территориях будет создано независимое палестинское государство. При этом следует отметить, что как было указано выше, позиция членов делегации была сформирована под влиянием Ясира Арафата. «Арафат наблюдал за ходом Мадридской встречи по телевизору в Тунисе. Ежедневно он передавал «ценные указания» по позиции палестинцев в испанскую столицу»[48]. Это говорит о том что позиция главы палестинской делегации на переговорах отражала позицию ООП.

Таким образом, можно подвести итог подготовки Мадридской конференции: под давлением израильского правого правительства из повестки обсуждения был исключен ряд принципиально важных для палестинской стороны пунктов, а представительство палестинцев было неполным, поскольку делегация представляла только палестинцев Западного берега. Также в переговорах было запрещено участвовать ООП, несмотря на то, что ООП и её лидеры продемонстрировали свою готовность к поиску компромисса с Израилем. Запрет на участие в конференции ООП был ошибочным еще и потому, что ООП контролировала палестинское общество и оказывала сильное влияние на ход переговоров с Израилем. Фактически представители палестинцев во время конференции представляли точку зрения лидеров ООП и Ясира Арафата. Формула, по которой строился переговорный процесс, фактически предопределила отсутствие результатов от переговоров.

Также следует упомянуть о роли иностранных держав в подготовке мадридской конференции.

Мадридская конференция происходила в условиях обрушения прежней, биполярной системы мира, поэтому США играли главную роль в подготовке и проведении этой конференции, что не могло не оказать влияния на ход урегулирования. Не последнюю роль в этом сыграло успешное проведение операции «Буря в пустыне» и победа антисаддамовской коалиции. Американцы увеличили своё влияние в регионе и не собирались останавливаться на достигнутом: они собрались использовать разрешение арабо-израильского конфликта как способ увеличить свой авторитет в регионе. Следует отметить, что Буш-старший сумел подобрать команду, которая проделала титанический труд, анализируя ход арабо – израильского и палестино-израильского конфликта, и сумела выработать принципы, заложившие основу переговорного процесса.

Именно американцы сумели убедить членов ООП позволить начать переговорный процесс с Израилем палестинцам, которые не состояли в организации. Причина была проста: американцы осознавали, что Шамир не согласится вести переговоры с членами ООП. С другой стороны, Вашингтону было трудно убедить ООП полностью остаться в стороне, поскольку роль «единственного легитимного представителя палестинского народа» была основой позиции ООП. Помимо этого, как уже упоминалось выше, именно американцы принудили правительство Шамира сесть за стол переговоров с палестинцами [49].

Работники госдепартамента США проделали огромную работу, формируя костяк Мадридской конференции. Они осознавали, что на этой конференции крайне мала возможность немедленного достижения мира между арабами и палестинцами. Они не считали итоги мадридской конференции провальными; они считали, что Мадрид дал возможность усадить стороны за стол переговоров и создал трамплин для старта двухсторонних и многосторонних арабо-израильских переговоров [50].

Отдельно следует отметить, что снижение роли СССР, а впоследствии Российской Федерации, в организации Мадридской конференции было свидетельством начала эпохи однополярного мира, и уменьшения влияния СССР\России в регионе. Палестинцы крайне негативно отнеслись к тому, что Советский Союз отошел на второй план в деле регионального урегулирования, поскольку они опасались, что без поддержки Советского Союза интересы палестинцев в ходе урегулирования отойдут на второй план. «США после распада Советского Союза начали действовать на основе своего видения мира, как однополярного, и все дальше оттесняли Российскую Федерацию, которая выступала правопреемником Советского Союза в коспонсорстве ближневосточного урегулирования, на поля этого процесса. Соединённые Штаты усмотрели в сбалансированной линии, которую проводил Советский Союз, а затем Российская Федерация, опасный вызов американо-израильскому проекту, нацеленному на навязывание участникам урегулирования экспансионистских условий, выдвигаемых Израилем» [51]. Конечно, точка зрения, изложенная в цитате, не может считаться эталоном объективности, но она точно передаёт основные опасения палестинского руководства относительно нового баланса сил в урегулировании.

Палестинцы неоднократно высказывались о том, что видят схему урегулирования, предложенную российской стороной, наиболее жизнеспособной. Она включала в себя:

1. Прекращение израильской поселенческой деятельности на оккупированных в 1967 году территориях и вывод оттуда израильских войск.

2. Признание Израилем права палестинцев на самоопределение.

3. Согласие Израиля с принципом «территории в обмен на мир», и поиск приемлемого решения Иерусалимской проблемы.

4. Признание права государств региона жить в международно-признанных границах.

Однако следует отметить, что Советский Союз не только не рассматривал проблему беженцев, но и видел возможным достижение палестино-израильского урегулирования без разрешения этого вопроса [52].

С другой стороны, американская программа урегулирования была несколько иной. «В свете сложившейся обстановки президент Буш 6 марта 1991 г. объявил о своей инициативе по решению проблемы Ближнего Востока, состоящей из четырех пунктов:

– выполнение резолюции №№ 000 и 338

– принцип земля в обмен на мир

– законные права палестинского народа

– безопасность и мир Израилю[53].

Палестинская сторона была вынуждена принять американскую программу урегулирования для того, чтобы начать переговорный процесс, несмотря на то, что в ней не обговаривались вопросы поселений и ряд вопросов, связанных с созданием в будущем палестинского государства.

Также следует отметить, что, несмотря на большую роль Европы в организации конференции, её участие было сведено к минимуму, что было требованием блока «Ликуд». Основные принципы участия европейцев в Мадридской мирной конференции были обговорены во время Женевской встречи.: «На этой встрече, состоявшейся в Женеве 14 мая 1991. г., были предложены следующие принципы мирного процесса:

– Конференция будет называться «Мирная конференция».

– Европа участвует в качестве наблюдателя в этой конференции.

– ООН также участвует в качестве наблюдателя.

– Достигнутые соглашения сдаются на хранение в ООН.

–Достигнутые соглашения должны быть заверены ООН. Вышеперечисленные принципы помогли преодолеть препятствия, воздвигнутые некоторыми сторонами на пути поисков мирного урегулирования[54]. Естественно, что европейцы были недовольны таким положением дел, особенно, если учитывать то, что они уже предпринимали усилия для того, чтобы начать палестино-израильские переговоры, которые впоследствии привели к встрече в Осло.

1.  2. Ход конференции и работа конференции в составе рабочих групп.

Сама конференция была разбита на два основных этапа переговоров – двусторонние переговоры между делегациями и многосторонние обсуждения в составе рабочих групп.

Основным решением палестинского вопроса, продвигаемым США на этой конференции, был проект «ограниченной автономии» на территории Сектора Газа и Западном берегу, исключая Восточный Иерусалим. ООП . Арафата выразила свое согласие с этим проектом при условии, что Израиль покинет оккупированные в результате Шестидневной войны 1967 года оккупированные палестинские территории. Одновременно ООП отвергла выдвинутый Израилем проект «самоуправления без территорий», поскольку настаивала на полной автономии, которая бы включала как население, так и территории. Также палестинская сторона рассматривала переходный период как шаг на пути к созданию палестинского государства[55].

В дальнейшем ход двухсторонних переговоров показал, что США и Израиль считают основной задачей конференции навязать странам Ближнего Востока свое понимание нормализации обстановки в регионе. Израиль стремился нормализовать отношения с арабскими странами, предлагая взамен уступки в ряде непринципиальных и незначительных вопросов, а, также, не делая территориальных уступок и не выводя войска с оккупированных территорий.

Основными вопросами, рассмотренными на многосторонних переговорах, были региональные проблемы. Для этого на конференции были сформированы пять рабочих групп, каждая из которых занималась одним из вопросов, поставленных перед участниками конференции:

1.  Вопросы регионального сотрудничества в сфере защиты окружающей среды; руководителем рабочей группы была назначена делегация из Японии

2.  Вопросы сотрудничества в сфере водных ресурсов; руководителем научной группы была назначена делегация из США.

3.  Вопросы контроля конвенционного вооружения; руководителем рабочей группы была назначена делегация из Российской Федерации.

4.  Вопросы в сфере экономического сотрудничества; руководителем рабочей группы была назначена делегация из Европейского сообщества.

5.  Пятая группа должна была обсудить вопросы палестинских беженцев; ее возглавила делегация из Канады.

Результаты многосторонних переговоров А. Рашед оценивает как нулевые, в чем обвиняет США и Израиль, которые не стремились в действительности решать в ходе этих переговоров региональные проблемы, а лишь стремились навязать арабской стороне нормализацию отношений с Израилем, не предлагая по сути ничего взамен.

Примером провала многосторонних переговоров А. Рашед считает результаты работы группы, чья работа была направлена на решение вопроса беженцев, поскольку работа группы завершилась даже без принятия итогового документа, ограничившись заявлением страны-председателя, в котором утверждалось, что решение проблемы беженцев возможно только в результате прямых переговоров между арабскими странами и Израилем. Причем, канадцы были вынуждены снять в своем заявлении ссылку на резолюцию № 000 ГА ООН по причине давления со стороны США.

После завершения работы региональных групп по многосторонним переговорам многие делегации от арабских стран высказали свое неудовольствие ходом и результатами многосторонних переговоров. Столь малый результат, достигнутый в ходе работ групп, был связан, как они считали, с неудовлетворительным прогрессом, достигнутым на двухсторонних переговорах. Кроме того, многие страны впоследствии поддержали позиции Сирии и Ливана, бойкотировавших многосторонние переговоры.

Палестинская делегация утверждала, что она выступила с развернутым проектом, который предусматривал многовариантное развитие переговоров, а также содержал конструктивные предложения, как относительно процесса создания органов автономии, так и будущего сотрудничества этих органов с властями Израиля. Однако палестинская позиция содержала ряд принципиальных вопросов, среди которых был контроль над территорией и населением, вывод израильских войск с территорий, отведенных под палестинские анклавы, вопрос израильских поселенцев, а также вопросы, связанные с созданием палестинской полиции, и вопросы относительно высланных и депортированных лиц.

Израиль ответил на предложение палестинцев категорическим отказом, который был мотивирован тем, что Израиль готов предоставить палестинцам лишь частичную, но никак не полную независимость. Также не было достигнуто прогресса относительно резолюций №№ 000 и 338 ГА ООН, которые позволили бы палестинцам добиться контроля над частью территорий, занятых израильтянами в ходе войны 1967 года.

1.3. Последствия Мадридской конференции

Участие в Мадридской конференции оказало сильное влияние на политическую жизнь Израиля. «В январе 1992 г. из правительственной коалиции вышли партии Тхия и Моделет, что поставило страну перед необходимостью проведения новых выборов»[56]. Это было вызвано тем, что ультраправые партии не приняли сам факт участия правительства И. Шамира в переговорах, на которых обсуждалась возможность отделения от Израиля западного берега и Сектора Газа. Лидер Партии труда И. Рабин сумел воспользоваться ситуацией в своих интересах и заручился поддержкой партий израильских арабов в Кнессете. «В результате провозглашения стремления к договору с палестинцами под гарантии безопасности Израиля в стране было создано коалиционное правительство во главе с Ицхаком Рабином. Особого внимания в этой связи заслуживает тот факт, что победа блока Рабина была весьма шаткой и была достигнута благодаря присоединению к нему пяти голосов, полученных арабскими партиями в ходе выборов в Кнессет. Тем самым позиция «израильских арабов» увеличила свою значимость во внутриполитической жизни страны. Более того, фактор мнения «израильских арабов» сделал коалиционное правительство заложником мирного процесса в регионе»[57]. Несмотря на формальную приверженность делу ближневосточного урегулирования, Израиль по-прежнему следовал курсу, взятому им во время интифады. Границы с Западным берегом и Сектором Газа были закрыты, а активисты интифады подвергались депортации в сопредельные страны. Это было следствием того, что правительству Израиля требовалось прислушиваться к мнению «правых» в вопросах обеспечения безопасности. Также «израильская сторона не скрывала своего нежелания обсуждать с палестинцами экономические вопросы и проблему палестинских беженцев, бойкотируя эту часть переговоров, предусмотренную форумом в испанской столице»[58]. Но, тем не менее, в политике Израиля стала прослеживаться тенденция к «нейтрализации» палестинских активистов, способных противостоять Арафату и его «миротворческому курсу». Это было вызвано опасениями израильских политиков, пришедших на смену «Ликуду», в том, что ООП является единственной влиятельной палестинской организацией, готовой к ведению диалога с Израилем. Они осознавали, что на смену ООП придёт ХАМАС, и не ждали от этого ничего хорошего. «Хамас» находился в полной зависимости от Ирана, а Иран считает Израиль своим основным противником в регионе. Сегодняшнее (хоть это и было сказано в книге, изданной в 1994 году, но актуально до сих пор) экстремистское до мозга костей государство желает уничтожить Израиль и провалить мирный процесс. Таким образом, можно сказать, что Мадридская конференция хоть и не произвела значительных изменений в отношениях между Израилем и палестинским населением Сектора Газа и Западного берега, произошли некоторые изменения в отношениях с палестинцами, проживающими на территории Израиля.

В целом можно сказать, что проведение Мадридской мирной конференции обострило существовавшие в палестинской среде противоречия и усилило напряженность во внутрипалестинских отношениях. Однако это не остановило Арафата, который продолжал придерживаться курса, взятого им на Мадридской конференции. Одной из причин столь ревностного следования этому курсу можно считать то, что «он (Арафат) осознавал, что после, казалось бы, фатальной для любого политика ошибки в выборе позиции в ирако-кувейтском конфликте, единственным шансом продления своей политической жизни было скорейшее сепаратное соглашение с Израилем, которое могло бы подкрепить надежду палестинского народа на создание собственного государства»[59]. Процесс строительства палестинского государства давал ему возможность поднять свой престиж среди своих сторонников. Фоном для этих действий послужило «охлаждение» арабских верхов к вопросу арабо-израильского урегулирования, а также противоречия между ООП и сирийскими властями, которые были против сепаратных сделок с Израилем. Еще одной проблемой стало начавшееся противостояние между новыми лидерами палестинской интифады и «старой гвардией» из Туниса. Также следует отметить, что Мадридский процесс оказал сильное влияние на ряд палестинских радикальных движений таких, как движение «Исламский джихад». Проведение Мадридской конференции едва не раскололо движение, поскольку члены движения не сошлись во мнении, является ли приемлемым ведение переговоров с Израилем в рамках борьбы за независимость палестинского народа, вынудив его лидеров заняться организационными реформами для того, чтобы предотвратить раскол движения [60].

Естественно, трудно было бы ожидать от конференции больших достижений в сфере палестино-израильского урегулирования. Однако на фоне недавней интифады сам факт проведения подобной конференции был прорывом в вопросе налаживания диалога между палестинцами и израильтянами. «Израиль официально признал «законные права палестинцев», которые предусматривали «вывод израильских войск» и создание « сильной палестинской полиции». Вместе с тем, израильтяне отстояли положение, предусматривающее сохранение своих специальных сил безопасности[61]. Также следует отметить, что мадридская конференция заложила фундамент для дальнейшего ближневосточного урегулирования. Но это было и одной из слабостей конференции. Как пишет в своей книге «Путь в Осло» Махмуд Аббас, «Мы думали, что Мадрид – это конец, а на самом деле это было только начало. Мадридская встреча стала церемонией открытия продолжительного сезона. И никто не мог угадать, когда он закончится и каким образом. Многие из нас полагали, что мы совсем близко от осуществления наших надежд»[62]. Поэтому факт того, что на конференции были достигнуты лишь предварительные договорённости и был дан старт процессу урегулирования несколько подпортил впечатление сторон от достигнутых результатов.

Были достигнуты некоторые уступки Израилю: «Об этом свидетельствовало то, что на переговорах в испанской столице под проведением выборов «органов самоуправления» на палестинских территориях понималось не формирование структур независимого арабского государства, а лишь осуществление некоторых шагов в рамках создания административной автономии для палестинского населения Западного Берега и Сектора Газы»[63]. Шагом в сторону палестинцев было само участие палестинской делегации в переговорах с Израилем, а также значительное продвижение сторон в вопросе создания палестинской автономии.

.

Мирные переговоры в Осло.

2.1. Предварительный этап

23 июня 1992 года в Израиле состоялись выборы, в результате которых было сформировано новое правительство «левой» «Партии Труда», во главе с премьер-министром И. Рабиным. Важную роль в победе «Партии труда» сыграл план экономических и социальных реформ, который обеспечил поддержку мигрантов из бывшего Советского Союза[64]. Рабин заявил, что в течение года он заключит с палестинцами соглашение о самоуправлении, а также проявил готовность идти на территориальные уступки[65], что обеспечило ему поддержку израильских арабов. При этом следует отметить, что новое правительство находилось в очень нестабильном положении, поскольку парламентское большинство, достигнутое новым правительством было не просто небольшим: «Особого упоминания в этой связи заслуживает тот факт, что победа блока И. Рабина была весьма шаткой и была достигнута благодаря присоединению к нему пяти голосов, полученных арабскими партиями в ходе выборов в Кнессет. Тем самым, позиция «израильских арабов» увеличила свою значимость во внутриполитической жизни страны. Более того, фактор мнения «израильских арабов» сделал коалиционное правительство заложником мирного процесса в регионе»[66]. Ситуация была такова что важна была поддержка каждого члена Кнессета. «Одна из других партий – «ШАС» уже грозилась покинуть коалицию по причинам, весьма далеким от процесса достижения мира. И, действительно в ночь подписания соглашения, шесть членов партии «ШАС» вышли из коалиции и мы остались в большинстве, которое составляло лишь 61 голос(из 120 членов Кнессета)»[67]. В сложившихся условиях правительству «Партии труда» удалось устоять лишь благодаря поддержке арабских членов Кнессета. Отчасти новому премьер-министру нужно быть благодарным за это ООП, поскольку члены ООП приложили значительные усилия для консолидации арабских партий, что позволило им выступить единым фронтом на стороне «Партии Труда» и нанести поражение сторонникам «правых» в Кнессете [68]. Новое правительство Израиля также осознавало необходимость контактов с ООП и Ясиром Арафатом для достижения мирного урегулирования палестино-израильского конфликта. Прежнее правительство было сформировано на основе коалиции двух ультраправых партий, что исключало быстрое достижение компромисса по вопросам Западного берега и Газы, таким образом, отход израильских «правых» на второй план оказал положительное влияние на процесс подготовки переговоров.

В результате этого весной 1993 года стали пересматриваться подходы палестинской и израильской стороны к переговорному процессу. Формат переговоров, принятый на Мадридской конференции, был признан неправильным. Правительство Израиля признало необходимость ведения переговоров с Я. Арафатом, на которого теперь рассчитывали США и Израиль приобрело хорошо просчитанную гибкость в ведении переговоров, правда, следует отметить, что эта гибкость проявлялась только при. Палестинцы же, в свою очередь, пересмотрели ряд принципов, которыми они руководствовались во время участия в Мадридской конференции.

Также новое правительство сменило своё отношение к ООП, поскольку реалисты в этом правительстве осознали незаменимость ООП и Арафата в урегулировании палестино-израильского конфликта. «В самом начале января 1993 г. в пользу необходимости непосредственных контактов с руководством ООП высказались политические союзники Ицхака Рабина, вошедшие в его коалиционное правительство»[69]. Это было осознанием того урока, который получил Израиль во время Мадридской конференции – ООП полностью контролирует ход переговоров с Израилем.

Однако, несмотря на лозунги борьбы за мир с палестинцами и готовность идти на уступки, новое правительство практически сразу заявило о своей решимости бороться с террором[70]. Так, в ответ на захват и убийство 13 декабря 1992 года членами ««Бригад Изз Ад-Дина Аль-Касема» израильского полицейского израильские власти провели беспрецедентную волну репрессий и арестов, выслав в Ливан 415 палестинцев, заподозренных в связях с террористическим подпольем, то есть больше чем когда – либо до этого[71]. Несмотря на обращения правозащитников и требование ООН, судьба высланных была под вопросом, хотя израильские власти под давлением общественности склонялись к тому, чтобы разрешить части депортированных вернуться. Особую роль в этом сыграли США, под давлением которых Израиль согласился вернуть 100 депортированных и сократить срок депортации для остальных. Тем не менее, этот инцидент обострил и без того натянутые палестино-израильские отношения и, хотя это не было опасно для проведения переговоров, большую опасность для будущих переговоров представляло то, что этот инцидент ослабил веру палестинцев в возможность мирного урегулирования. «Жесткие карательные меры правительства И. Рабина и его неуступчивость на двусторонних переговорах с палестинцами вызывали упаднические настроения среди сторонников «мирного курса» Я. Арафата и воодушевляли его противников на активизацию своих действий. В частности, в первых числах января 1993 г. выборочный опрос палестинцев, проведенный на Западном берегу реки Иордан и в Секторе Газа, показал, что до 90% опрошенных не видели перспективы продолжения переговоров с Израилем»[72].

Ясир Арафат был по-прежнему заинтересован в продвижении мирного урегулирования. Этому способствовало начинавшееся среди палестинцев недовольство, которые посчитали итоги мадридских переговоров неудовлетворительными. Противники арафата, в частности ХАМАС, используя это как предлог, добивались отстранения Арафата от власти. Также позиции ООП ослабляло отсутствие поддержки со стороны России, правительство которой на тот момент было больше озабочено внутренней ситуацией в стране, чем проведением внешней политики на Ближнем Востоке.

Несмотря на это, Арафат твёрдо придерживался курса, взятого им в Мадриде. Фактически у него не было выбора, поскольку его судьба и судьба его организации зависели от переговоров с Израилем: ему был необходим некий «шаг», который показал бы палестинцам, что мирное урегулирование с Израилем не только возможно, но и подчеркнуло бы особую роль ООП в этом процессе.

Участие ООП в переговорах было выгодно обеим сторонам, поскольку это укрепляло уже имевшийся авторитет ООП на оккупированных территориях и среди палестинской диаспоры, ослабляло авторитет палестинских радикалов и демонстрировало реальность достижения мира ненасильственными методами. Израиль же получал в лице ООП партнёра, с которым можно вести переговоры, и который мог способствовать выполнение достигнутых договорённостей.

Как и проведении подготовки Мадридской конференции, особую роль в проведении переговоров в Осло сыграли иностранные державы, которые стремились усадить палестинцев и израильтян за стол переговоров.

В случае Осло требовалась особая осторожность, которая, тем не менее, была оправданной. Это объяснялось тем, что и среди палестинцев, и среди израильтян были силы, которые стремились помешать мирному разрешению ближневосточного конфликта и проведению прямых переговоров между правительством Израиля и ООП. « В пользу сохранения секретного характера палестино-израильских переговоров говорили настроения, царившие на оккупированных территориях. Так, согласно выборочному социологическому опросу, проводившемуся на оккупированных территориях в конце июля 1993 г., и охватившего 1500 респондентов, большинство респондентов высказались против продолжения переговоров с Израилем, которые велись в формате, выработанном в испанской столице в октябре-ноябре 1992»[73]. Это было следствием разочарования от итогов конференции в Мадриде, а также проведения Израилем операций в Ливане против шиитского движения «Хизболла». Примером, который подтверждает эту истину, является попытка организовать встречу во время Социалистического конгресса в Альбуфейре, в 1983 г. «Эта попытка закончилась трагически - палестинский представитель д-р Иссам Сартуи был убит террористом из группировки Абу Нидаля» [74]. Другой пример - события 1996 года в Варне, где произошел угон самолёта марки «Туполев», который принадлежал болгарской авиакомпании «Балкан Эйр». Террорист отпустил пассажиров и, оставив в качестве заложников экипаж самолета, направил самолёт в Осло, где он совершил посадку в аэропорту Гардермуэн. Впоследствии в 1997 году, палестинец Хазем Абдалла признался, что был связан с «Народным фронтом освобождения Палестины», лидеры которого приказали ему обрушить самолёт на норвежскую столицу в знак протеста против соглашений в Осло. Он предлагал в обмен на гарантии своей безопасности выдать организаторов теракта. Тогда палестинцу никто не поверил. К сожалению, сейчас уже нет возможности допросить этого человека ещё раз, поскольку власти Норвегии выслали его в Ливан, где он, вероятно, был казнён как предатель [75] [76]. Эти происшествия говорит о том, что среди палестинцев были организации, заинтересованные в срыве переговоров в Осло, поэтому идея проведения переговоров в условиях секретности была оправданной.

Важную роль в налаживании диалога между ООП и правительством Израиля принадлежала правительству Норвегии. Это был непростой процесс, который включал в себя секретные переговоры с членами израильского правительства и ООП, которые были подготовкой к проведению прямых переговоров между ООП и Израилем. Причем, норвежская сторона начала этот процесс еще до проведения Мадридской конференции. « В новогоднюю ночь 31 декабря 1981 г. зам. министра иностранных дел Норвегии Турвальд Столтенберг обсуждал в Тунисе с Ясиром Арафатом проблему установления прямых контактов между ООП и «Партией труда» Израиля»[77]. Этот процесс был безрезультатным в силу целого ряда причин, основной из которых следует считать нежелание «правых» политических блоков Израиля участвовать в переговорах с ООП. Но после Мадридской конференции израильское правительство сознало необходимость прямых переговоров с ООП, поэтому процесс сдвинулся с мёртвой точки.

Несомненная заслуга в этом принадлежит министру иностранных дел Норвегии Йоргену Хольсту. Этот человек был настоящим энтузиастом, сумевшим совершить то, что до этого казалось невозможным, и сумел добиться от ООП и Израиля взаимного признания. Особую роль в этом процессе сыграла работа норвежского учёного Терье Ларсена, который вместе со своей женой провёл ряд встреч с представителями сторон. Фактически он оформил круг, так называемых «архитекторов Осло», людей, чья работа позволила провести переговоры в Осло. С палестинской стороны это был главный финансист ООП, директор палестинского банка «Самед» Ахмед Куреи (Абу Ала), а с израильской стороны - депутат от победившей тогда «Партии Труда», в будущем заместитель министра иностранных дел Йосси Бейлин[78]. Основной идеей было проведение прямых переговоров между Израилем и теми, кто на самом деле формировал политику палестинцев в том числе и по отношению к Израилю. Правда, и здесь Израиль выбрал «удобную» ему ООП, которая, в отличие от радикалов из ХАМАС, считала возможной проведение переговоров между Израилем и палестинцами. Работа, проделанная этим норвежским энтузиастом, была. Без сомнения, колоссальна, поскольку он сумел сделать то, чего не мог добиться Госдепартамент США.

Это привело к тому, что 19 января 1993 года Кнессет снял законодательный запрет на контакты официальных лиц со считавшейся террористической организацией ООП, что дало начало прямым переговорам израильского правительства и Я. Арафата. Последующие события показали, что решение Кнессета было не более чем констатацией факта готовности сторон начать прямые переговоры. Другим переломным событием в ближневосточном мирном урегулировании следует считать обмен письмами 9 сентября 1993 г., в котором ООП заявила о своём отказе от методов вооружённой и террористической борьбы, а также о признании резолюций №№ 000 и 338 СБ ООН. Израильская сторона, в свою очередь, заявила о признании ООП в качестве представителя палестинского народа[79] [80],что является непременным условием Вашингтонской встречи, на которой были подведены итоги тайных переговоров в Осло.

Американская сторона, осознавая важность налаживания контакта между палестинцами и израильтянами, неверно оценивала итоги Мадридской конференции. Вместо того, чтобы пытаться наладить диалог между ООП и Израильским правительством, американцы тратят время и силы на поиск альтернативы ООП для продолжения переговорного процесса. «Учитывая эти обстоятельства, (Запрет на контакты между израильскими чиновниками и ООП), американские политики сконцентрировались на продвижении израильско-палестинских переговоров в Вашингтоне с явно выраженным подтекстом попыток найти для Израиля другого партнёра для переговоров, кроме ООП»[81]. Это говорит о том, что администрация президента США на тот момент имела слабое представление о палестинских реалиях, в частности о том, что ООП будет оказывать решающее влияние на любые переговоры, в которых обсуждается палестино-израильское урегулирование. Об этом говорят и другие авторы, в частности отмечает: «Специальный корреспондент «Монд» в Вашингтоне отмечал, что категорическое нежелание США вести переговоры с ООП косвенным образом способствовало диалогу этой палестинской организации с Израилем. Когда между палестинцами и израильтянами начались негласные контакты, проходившие параллельно с основными переговорами в США, американцы были об этом проинформированы. Однако в Вашингтоне новость всерьёз не восприняли. Этим объясняется удивление администрации, когда было объявлено о результатах этого секретного диалога. Вашингтон, однако, быстро поддержал достигнутые палестино-израильские договорённости и теперь хочет развить их успех…»[82]. Это привело к тому, что переговоры зашли в тупик, поскольку Арафат ясно дал понять, что проведение переговоров в обход ООП и лично него невозможно.

Без сомнения, США также сыграли важную роль в организации встречи в Осло, поскольку они не только помогали в налаживании первоначальных контактов, но и сумели заинтересовать стороны в проведении переговоров путём обещаний финансирования как для Израиля, которому был обещан кредит в 10 миллиардов на обустройство евреев из бывшего СССР, так и сбор 2 миллиардов на восстановление в секторе Газа и на Западном берегу.

2.  2. Ход переговоров

Как уже было сказано выше, переговоры проходили в Осло в условиях строжайшей секретности.

Первая встреча в рамках Осло произошла 21 января 1991 г. в Сарпборге. Всего состоялось двенадцать раундов переговоров, и завершились они 13 сентября 1993 года. На последнем заседании обсуждались некоторые пункты соглашения Осло I, которые вызывали разногласия у сторон. Окончательно переговоры в Осло завершились 14 сентября 1993 г. подписанием в Вашингтоне Декларации принципов, в которых был изложен план сторон по дальнейшему урегулированию конфликта. Следует отметить, лидеры сторон опасались, что подписание ими декларации о принципах, будет иметь ряд негативных последствий для их политических карьер, поэтому декларацию подписали Шимон Перес и Махмуд Аббас. Тем не менее, Арафат и Рабин присутствовали на этом событии как наблюдатели.

В результате долгих переговоров стороны пришли к решению, которое сводилось к выводу израильских войск с территории Сектора Газа и Западного Берега. На этих территориях будет создана выбранная населением Западного Берега и Сектора Газа (а также палестинским населением Иерусалима) временная Палестинская Администрация Самоуправления, которая должна была управлять регионами в течение пятилетнего переходного периода. Под контролем администрации были все сферы управления Газой и Западным берегом кроме тех, обсуждение которых планировалось на переговорах об окончательном урегулировании, а именно: сферы образования, культуры, здравоохранения, социального обеспечения, налогообложения и туризма. Так же в ведении администрации оставались вопросы внутренней безопасности, в том числе борьба с терроризмом. Началом переходного периода стороны договорились считать момент выхода израильских войск из сектора Газа. В течение этого периода должны состояться переговоры о достижении окончательного урегулирования. На этих переговорах будут обсуждаться проблемы Иерусалима, палестинских беженцев, еврейских поселений, вопросов безопасности, границ, отношений и сотрудничества с соседними странами и другие вопросы, представляющие обоюдный интерес. Основой для урегулирования стороны признали резолюции №№ 000 и 338 СБ ООН[83].

Тайные переговоры в Осло завершились подписанием 13 сентября 1993 года «Декларация принципов о временных мерах по самоуправлению», документа согласно которому планировалось продолжение палестино-израильского урегулирования.

Первым шагом на пути к созданию палестинской автономии было подписанное 4 мая 1994 в Каире соглашение под названием «Сначала Газа и Иерихон», согласно которому передавалась неаннексированная Израилем территория Сектора Газа (9 365 кв. м.) и город Иерихон и его окрестности (60 кв. км.). Израильская администрация в регионе была расформирована, на её место были назначены представители из ООП. Они получали контроль над рядом гражданских сфер деятельности. Затем был подписан ряд соглашений, существенно расширивший полномочия новой администрации. Все завершилось подписанием 27 августа 1995 года «Протокола о дальнейшей передаче полномочий», который фактически закрепил власть новой палестинской администрации над этими регионами. Для израильского правительства это был осторожный «пробный шар», поскольку оно не хотело убедиться в способности ООП не только контролировать эти территории, но и не допустить возникновения на этих территориях террористических ячеек. Другой выгодой, полученной израильтянами, было то, что отпала необходимость контролировать проблемный для них регион. «Единственный способ избавиться от непосильной ноши, которой стал для нас Сектор Газа, состоял в том, чтобы разрешить центральному руководству ООП обосноваться в этом регионе и заняться решением его проблем»[84].

Это решение было поддержано как среди израильтян, так и среди палестинцев. Проанализировав данные опросов, приведённые в монографии , можно прийти к выводу, что это предложение, а также перспектива мирного урегулирования нашли живой отклик в сердцах как израильтян, так и палестинцев [85].

Естественно, что впоследствии ООП не справилась с возложенными на неё задачами и это неудивительно – Израиль фактически передал под контроль людей, которые всю свою сознательную жизнь занимались освободительной борьбой, один из самых проблемных в гуманитарном и социальном плане регионов Ближнего Востока. Основные проблемы были связаны с перенаселением, снабжением водой и пищей, медицинским обслуживанием, образованием. ООП просто не могла справиться с таким пластом проблем. С другой стороны, следует отметить и вину ООП в бедственном положении палестинцев – уровень коррупции в организации, особенно после выборов 1996 года был крайне высок.

Однако ООП не могли отказаться от израильского предложения. Как уже говорилось, ООП нуждалась в видимых результатах переговоров с Израилем и нуждалась в них немедленно. Поэтому они приняли контроль над Иерихоном и Газой.

2.3.  Итоги конференции

Несмотря на ряд позитивных сдвигов в процессе палестино-израильского урегулирования, переговоры в Осло и их итоги были неоднозначно восприняты в израильском и палестинском обществе. С одной стороны как уже было указано выше перспектива мирного урегулирования нашла поддержку среди простых палестинцев и граждан Израиля. С другой стороны прямые переговоры палестинцев и израильтян вызвали обострение внутренних противоречий среди сторон.

Многие критикуют соглашения в Осло за их половинчатость и за то, что многие принципиальные вопросы были «оставлены за бортом» обсуждений. Однако, если проанализировать потребности сторон на момент подписания этих соглашений, то можно прийти к выводу, что эти соглашения были неплохой формой компромисса между «палестинским желанием как можно быстрее достигнуть неких демонстрационных шагов в деле урегулирования и желанием Израиля выиграть время»[86]. Израильские власти пребывали во власти иллюзий о том, что ряд острых социальных проблем палестинского общества может со временем разрешиться самостоятельно.

Об итогах конференции в деле ближневосточного урегулирования говорит уже то, что в 1994 году основные участники процесса в Осло удостоились Нобелевской премии Мира – Я. Арафат, И. Рабин и Ш. Перес. Справедливости ради, хочется отметить, что не меньше них эту премию заслужили организаторы конференции, которые смогли убедить стороны преодолеть противоречия и сесть за стол переговоров.

Главными достижениями для ООП в результате подписания Д екларации о принципах было создание Палестинской национальной администрации и палестинской автономии на территории Сектора Газа и Восточного берега. ООП играло в новом образовании далеко не последнюю роль. В ведении органов исполнительной власти, расположенных в Иерихоне, и находившихся под управлением Я. Арафата, были вопросы сбора налогов, социального обеспечения, здравоохранения, образования и туризма. Подобное распределение полномочий давало ПНА практически полный доступ к финансовым потокам внутри автономии. (Это было крайне неоднозначным результатом, поскольку, учитывая уровень коррумпированности верхушки ООП, это привело к неравномерному распределению финансовых потоков внутри автономии). Впоследствии ООП получила официальное признание Израиля, что значительно укрепило позиции ООП среди палестинцев, а также усилило среди палестинцев веру в возможность мирного урегулирования. «Опрос общественного мнения, проведённый накануне встречи в Вашингтоне, показал, что 65 % респондентов поддержали итоги палестино-израильского негласного диалога, а 74% высказали надежду, что они будут способствовать улучшению экономического положения»[87].

В связи с признанием ООП Израилем, как представителем палестинского народа, сложилась уникальная ситуация, когда бывшая террористическая группировка получила официальное признание властей.

Другим важным аспектом было поддержание правопорядка на территориях, контролируемых ООП. Согласно подписанным договорённостям, поддержание правопорядка было в ведении ПНА, что давало ей право на создание собственной вооружённой полиции. Однако её численность не должна превышать 8000 человек, на вооружении этих отрядов могло быть только лёгкое стрелковое вооружение, также эти отряды должны были тесно сотрудничать с израильскими структурами. Это, видимо, было подстраховкой израильтян, которые вполне обоснованно сомневались в лояльности этих формирований.

Естественно, что подобные переговоры между ООП и Израилем, будучи преданы огласке, обострили уже существовавшие среди палестинцев противоречия. С одной стороны, были « тунисцы» из ООП, которые считали эти договорённости большим достижением для палестинского народа. С другой стороны, были «отказники», которые состояли из религиозных и светских кругов палестинского общества, считавших подписание подобных договоров предательством интересов палестинского народа. Хотя следует отметить, что размежевание имело в своем основании отношение не к мирным переговорам с Израилем, а банальную борьбу за власть внутри палестинского общества. В частности, подписание этих договорённостей наносило сильный удар по позициям движения ХАМАС, которое традиционно опиралось на поддержку в Секторе Газа. Однако и среди хамасовцев не было единства. Часть членов движения были настроены радикально и призывали к вооружённой борьбе против «предателей» из ООП и к началу новой интифады. Другая же часть членов движения критиковала решения Арафата с прагматичной точки зрения. Концом противоречий внутри движения стало письмо лидера движения Ахмеда Ясина, в котором он заявил, что, несмотря на приверженность делу борьбы с израильской оккупацией, считает допустимым заключение договорённостей с Израилем[88].

Это вызвало новый виток противоречий в отношениях ХАМАС и ООП [89].

«…в 1995 г. лидер ХАМАС Ахмед Ясин объявил Арафату «беспощадную войну», называя палестинскую администрацию «рукой израильской разведки». Он заявил, что попытки достижения мирного договора с Израилем являются «преступлением против ислама» [90]. Естественно, что основой данного конфликта стали идеологические установки движения, поскольку ХАМАС принципиально не признал право Израиля на существование на территории Палестины. Но можно предположить, что это обострение отношений было связано с тем, что ХАМАС опасалось излишнего усиления ООП, которая фактически контролировала палестинскую администрацию. Так или иначе, но зимой 1995 г, Израиль начал кампанию по борьбе с ХАМАС. Существует множество предположений о том, почему Израиль начал новый виток борьбы с террором именно в этот период. Одно из предположений гласит, что Израиль, таким образом, расчищал пространство для ООП, или наоборот, что, воспользовавшись достигнутым перемирием с ООП, власти Израиля решили нанести удар по другой крупной региональной террористической организации. Не следует забывать и о других противниках ООП, которые были отнюдь не в восторге от сложившейся ситуации. 14 сентября в лагерях палестинских беженцев в Иордании, Ливане и Сирии прошли массовые манифестации противников мирного урегулирования. Сторонники оппозиционных ООП и экстремистских группировок выступили в тот день, протестуя против мирных переговоров с Израилем и против Арафата и его сторонников, которых они посчитали

« предателем палестинского народа» [91].

Следует учесть недовольство жителей Западного берега, которые посчитали свои интересы ущемлёнными и так же настаивали на присоединении своих территорий к ПНА. Помимо этого, договорённость обостряла проблему палестинских беженцев, разбросанных по всему миру, в том числе, и по арабским странам.

Неоднозначной была и реакция арабских стран, которые считали решение палестинской проблемы общеарабским делом. В частности, Сирийская сторона, еще до этого выступавшая против сепаратных договорённостей с Израилем, заявила, что не может и не желает препятствовать палестинской инициативе в этом вопросе, но, в то же время, не видит разрешения арабо-израильского конфликта вне рамок общеарабских усилий по решению палестинской проблемы. Эти заявления были проигнорированы палестинской стороной. Особые нарекания были со стороны Иордании, поскольку эта договорённость подрывала «особый статус» Иордании в деле арабо-израильского урегулирования, а также упраздняло посредническую роль Аммана в деле разрешения этого конфликта. Также иорданское правительство опасалось роста сепаратистских настроений среди палестинской части населения королевства.

По итогам переговоров Израилю удалось добиться целого ряда уступок, которые предопределили подписание соглашений в Вашингтоне. В частности, им удалось добиться гарантий безопасности против угроз из-за рубежа и гарантий безопасности для израильтян на территориях, находящихся под контролем ООП. Но безопасность поселений по-прежнему, оставалась заботой Армии Обороны Израиля, поскольку палестинцы по-прежнему не признавали политики создания поселений на территориях.

Израиль также пошел на ряд уступок. Палестинские жители Иерусалима могли участвовать в политической жизни палестинской администрации несмотря на то, что Иерусалим не попадал под действие соглашений об автономии. Также Израиль обязался продолжить переговоры о палестинской автономии. До вступления в действие «Декларации о принципах», Израиль передал под контроль новой администрации социальное обеспечение региона: здравоохранение, образование, туризм, налогообложение. Впоследствии оказалось, что это было большой ошибкой со стороны израильтян, поскольку они не учли фактор коррупции в новой администрации. Но, взамен за эти уступки, Израиль получил возможность вести диалог с ООП, которая по итогам Осло стала признанным уже и Израилем представителем палестинского народа, а также улучшил свои отношения с Мавританией и Катаром. Это было несомненной победой, учитывая антиизраильские настроения среди арабского населения.

Также израильское правительство приняло решение оказать ООП экономическую помощь, поскольку израильтяне понимали, что увеличение уровня жизни палестинского населения необходимо для продолжения процесса мирного урегулирования. Палестинская автономия нуждалась в значительных суммах на восстановление инфраструктуры. «В докладе Всемирного банка говориться о том, что Западному берегу и Сектору Газа потребуется 1.3 млрд. долларов. В первые три года и

1.65 млрд. долларов в последующие пять лет удовлетворительных работ коммунальных служб» [92]. Министр иностранных дел Перес, совершил ряд поездок для того, чтобы договориться с иностранными спонсорами об экономической помощи палестинцам. В частности, он убедил скандинавские страны увеличить уровень экономической помощи палестинцам с 1 – 2 % их ВВП до 5%. Также он совершил турне по ряду стран Европы, прося их помочь в создании экономической инфраструктуры для палестинцев [93]. К сожалению, по ряду причин, о которых будет сказано ниже, усилия израильского правительства и иностранных государств в деле улучшения жизни простых палестинцев потерпели неудачу.

К сожалению, для процесса ближневосточного урегулирования премьер – министр Рабин заплатил за успех в Вашингтоне и Осло своей жизнью. 4 ноября 1995 года он был убит Игалем Амиром – религиозным студентом, который впоследствии объяснил свои действия тем, что он хотел не допустить продвижение процесса палестино-израильского диалога. Рабина стала свидетельством раскола, который существовал в израильском обществе., Обвиняя палестинцев в экстремизме, Израильское общество упорно не замечало, что ростки экстремистских настроений уже прочно пустили корни в израильском обществе. «В ноябре 1995 г. правительство партии «Ааводы» приняло решение, объявляющее вне закона все экстремистские и террористические организации. Такое решение было предпринято с целью обуздания правого, в том числе, религиозного экстремизма»[94]. Проблема религиозного экстремизма среди израильтян действительно стала представлять угрозу для палестино-израильского урегулирования. В качестве примера можно привести инцидент в Мечети пещеры Патриархов, во время которого гражданин Израиля Барух Копл Гольдштейн убил 29 и ранил более 150 мусульман. Это вызвало сильную реакцию как арабской, так и западной общественности[95] [96] [97]. Этот акт агрессии вызвал кризис в отношениях между ООП и Израилем, который был формально урегулирован в результате телефонных переговоров между Я. Арафатом и И. Рабином, а также в результате принятых израильским правительством мер по обеспечению безопасности палестинцев[98]. Но это происшествие служит и показателем ультраправых настроений в израильском обществе, поскольку могила Гольдштейна стала для них местом паломничества[99], что говорит о том, что поступок Гольдштейна нашел отклик среди правых кругов в Израиле.

Также на процесс выполнения Израилем договорённостей в Осло оказало влияние последующее положение Партии труда. После убийства И. Рабина на посту премьер–министра его заменил Ш. Перес, который продолжил выполнять подписанные ранее соглашения. «Новое правительство возглавил Ш. Перес, который не только не снизил темпа, но форсировал мирный процесс. В конце года израильская армия покинула основные города Западного берега, были возобновлены переговоры с Сирией»[100]. Одной из его ошибок была излишняя надежда на продвижение переговоров с Сирией, но этого не произошло, несмотря на то, что Ш. Перес продемонстрировал готовность вернуть Сирийской стороне Голландские высоты[101]. Возможно, Перес рассчитывал на то, что урегулирование отношений с ООП поможет продвижению израильско-сирийских отношений, однако, последующие события привели к усилению сомнений президента Сирии Башара Асада в истинности намерений израильтян, предлагавших ему заключить мир , в обмен на часть территорий, занятых Израилем в ходе шестидневной войны. Однако подписание соглашений в Осло положительно сказалось на отношении между Израилем и рядом арабских стран, что также привело к изменению политики Америки в Регионе. «В 90-е годы в ближневосточной политике США наметилась тенденция к уменьшению её зависимости от Израиля. Это стало возможным по причине улучшения политического климата на Ближнем Востоке. И главным образом, благодаря международной конференции по Ближнему Востоку в Осло в 1993 г., где были предприняты шаги для урегулирования палестино-израильского конфликта» [102]. Действительно, одним из итогов Осло для Израиля стало налаживание дипломатических отношений с рядом стран в регионе, таких как Марокко, Мавритания и Тунис.

Подписание соглашений в Осло вызвало активизацию ряда радикальных палестинских группировок, одной из которых было движение ХАМАС. «Палестинская оппозиция (базирующиеся в Дамаске леворадикальные группировки и исламские фундаменталисты с оккупированных территорий – «Хамас», «Джихад Исламий», а также ливанская группировка «Хезболла») взяла линию на торпедирование договоренностей между ООП и Израилем. Террористические акты, последовавшие за событиями в Осло, все новые и новые человеческие жертвы в Израиле, подтачивали доверие к израильско–палестинским соглашениям и ООП»[103]. Также можно продолжить, что падало доверие не только к палестино-израильским договорённостям, но и к инициаторам этих договорённостей – к Партии труда. Дело было в том, что простые израильтяне были прежде всего заинтересованы в личной безопасности: они не чувствовали, что подписание договоров в Осло, сделало их жизнь безопаснее. Наоборот, они стали свидетелями роста насилия со стороны палестинцев, когда буквально за пять лет погибло больше граждан Израиля, чем за предыдущий период[104].

Один из основных изъянов договоров в Осло заключался в том что, несмотря на то, что стороны установили сроки урегулирования, они не обсудили в ходе саммита наиболее острые вопросы: статус Иерусалима, вопрос беженцев, вопрос еврейских поселений. Возможно, это было вызвано тем, что организаторы переговоров боялись, что обсуждение острых переговоров приведёт к их немедленному срыву, что могло нанести фатальный удар по налаживанию палестино-израильского диалога.

Еще одной принципиальной для палестинцев проблемой был вопрос палестинских политзаключенных, содержащихся в израильских тюрьмах, так как израильская сторона не обговаривала этот вопрос при подписании «декларации о принципах», и впоследствии ясно показала, что не намерена объявлять амнистию, что, в свою очередь, вызвало недовольство среди палестинцев в первую очередь среди семей заключенных [105].

Другой проблемой, которая не была затронута во время переговоров в Осло, была проблема возвращения палестинских беженцев, поскольку палестинская сторона считала право на возвращение неотъемлемым правом палестинцев[106], что было неприемлемо для израильтян.

Саммит в Кэмп-Дэвиде 2000 г.

3.1. подготовка к проведению саммита

«17 мая 1999 года в Израиле состоялись внеочередные выборы парламента и премьер-министра. Победу одержал глава центристского блока «Единый Израиль» (во главе с партией «Аавода») Эхуд Барак, набравший 56% голосов»[107]. Одной из причин смены власти можно считать отсутствие прогресса и даже некоторый регресс в развитии палестино-израильских отношений, поскольку правительство Нетаньяху разочаровалось в результатах Осло и считало, что главное для Израиля – обеспечение собственной безопасности. Несмотря на это, были попытки урегулировать отношения между палестинцами и израильтянами.

Одной из таких попыток было подписание меморандума Уай-Ривер. Принятию этого меморандума предшествовал долгий период напряжённости в отношениях между Палестиной и Израилем. Израильская сторона была вымотана безуспешной ливанской кампанией. Её основной целью была ликвидация инфраструктуры по подготовке террористов, - так и не была выполнена. Также Израиль беспокоила активизация деятельности палестинских радикалов из движения ХАМАС, которые продолжали совершать теракты, несмотря на договорённости в Осло. Это влекло за собой ужесточение политики по отношению к палестинцам, что в свою очередь не устраивало палестинцев, которые обвиняли в этом ООП. «Израильско-арабские отношения всё больше накалялись. Арафату нечего было предложить палестинцам и ему всё труднее было сдерживать давление оппонентов, выступавших против соглашений с Израилем. Всё чаще на Западном берегу можно было услышать разговоры о необходимости новой интифады, которая могла бы побудить Израиль к новым уступкам»[108]. Это создавало взрывоопасную обстановку и стороны понимали, что необходима новая встреча для достижения договорённости, которая показала бы всем, что процесс урегулирования не застопорился. Также в этом нуждались и США, поскольку отсутствие шагов в урегулировании Ближневосточного конфликта подрывало авторитет США на региональной и международной арене.

Результатом этого стала организованная американской стороной встреча, в ходе которой стороны пришли к ряду соглашений, которые были закреплены в «меморандуме Уай-Ривер».

Текст меморандума был подписан 23 октября 1998 года в Вашингтоне палестинской стороной, представленной Ясиром Арафатом и Израилем, представителем которого был Бениамин Нетаньяху. После переговоров, продлившихся 10 дней, стороны пришли к соглашению о том, что палестинская сторона берёт на себя дополнительные обязательства в борьбе с террористами. Исполнение палестинцами их части договора должно курироваться ЦРУ, роль которого сводилась не только к контролю, но и к подготовке палестинских антитеррористических отрядов. Израильская сторона в обмен на эти уступки палестинцев освобождает ещё 13% территорий Западного берега. Также в «меморандуме» было принципиальное требование к ООП - изъять из Хартии антиизраильские пункты[109]. Но это произошло несколько позже подписания «меморандума», « 14 декабря 1998 г. в Газе в присутствии президента США Клинтона, обратившегося к собравшимся с речью, состоялось заседание Национального совета Палестины, проголосовавшее за отмену статей об освобождении Палестины путём вооруженной борьбы, ликвидации сионистского присутствия в Палестине, непризнания резолюции ГА ООН № 000/II касательно раздела Палестины на два государства, непризнание исторических и религиозных связей евреев с Палестиной, отказе от каких – либо вариантов освобождения Палестины, сионизме, как орудии империализма и «незаконном движении», объявляемом вне закона»[110].

Компромиссный характер соглашения вызвал недовольство как среди палестинцев, которые требовали освобождения всех оккупированных территорий, так и среди ультраправых израильтян. «Против соглашения выступают не только палестинцы, считающие его недостаточным, но и еврейские поселенцы, (следовало бы добавить, что сам факт оставления территорий, вызвал сильное недовольство ультраправых политиков) опасающиеся за своё будущее. На днях поселенцы вышли на демонстрации протеста. В ходе столкновений с полицией появились раненые и арестованные. А на палестинских территориях бушуют исламисты (это несколько некорректно со стороны автора данной работы, поскольку среди недовольных принятием «меморандума» были не только религиозные экстремисты, но и представители «светских» движений). Они ратуют за освобождение всех оккупированных Израилем арабских территорий. Жалкие проценты им кажутся насмешкой»[111]. Недовольство палестинцев ударило не только по ООП. Противоборство ООП и оппозиционных группировок вылилось в ряд кровопролитных столкновений между палестинцами, но что было важнее для процесса палестино-израильского урегулирования, для израильтян было то что противостояние вылилось в ряд терактов на территории Израиля. И что самое главное сменился сам тип террора. До этого террор был направлен в основном против военнослужащих Армии Обороны Израиля (АОИ), занятых патрулированием оккупированных территорий, теперь же основной целью террористов стали мирные жители.

Израильская сторона испытывала огромное недовольство продолжившимся террором со стороны палестинцев, особенно после переговоров в Осло. Израильская сторона видела в этом подтверждение своих опасений о том, что палестинская сторона всегда будет стремиться к уничтожению государства Израиль. Следует отметить, что Я. Арафат хотя бы пытался прекратить террор со стороны подконтрольных ему группировок. Но он не мог контролировать абсолютно все террористические или радикальные ячейки на территории Палестины. Вполне вероятно, что многие теракты, в не предотвращении которых обвиняют главу ООП, были совершены организациями, не поддерживающими стремление ООП найти мирное решение палестино-израильской проблемы. К тому же, многие радикальные группировки, такие как ХАМАС, вообще не признавали прав государства Израиль на существование, и заявляли о своей решимости добиться его полного уничтожения.

Так же, говоря об отношениях палестинцев и израильтян, нельзя не отметить, что в период с 1995 г. по 1999 г. палестинская группировка ХАМАС, как минимум, пять раз предлагала Израилю заключить перемирие, и практически все эти предложения потерпели неудачу[112]. Основная причина этого кроется в неумении ХАМАС вести диалог с Израилем и выдвигать приемлемые для него компромиссы. Также против движения сыграла его направленность на вооружённую борьбу с Израилем, что снижало вероятность успешного ведения диалога с Израилем.

Всё это привело к тому, что правительство Нетаньяху под давлением своих противников приняло решение о самороспуске. Справедливости ради стоит отметить, что стагнация палестинского вектора мирного урегулирования был не единственной причиной краха «правого» правительства. В тот период Израиль переживал экономические и социальные трудности, а рост кризиса безопасности лишь подвёл черту под правлением Нетаньяху.

Для палестинцев Осло также имело ряд далеко идущих последствий.

Первоначальная эйфория от достигнутого в Осло прошла и палестинцы столкнулись с рядом проблем, которые были связаны как с отношениями с новым «правым» правительством Израиля, так и с внутренними социальными и политическими проблемами и разногласиями.

Первое, что следует отметить, как уже говорилось выше, подписание соглашения в Осло усилило противоречия между ООП и рядом политических группировок в регионе.

Палестинское общество также устало от неопределённости результатов, достигнутых в Осло. Росло социальное напряжение, поскольку в жизни простых палестинцев ничего не изменилось, хотя они ожидали, что после заключения соглашений в Осло уровень их жизни поднимется. «Национальная власть не оправдывала возлагавшихся на нее надежд, в том числе, и из-за противодействия израильтян. Сельские жители палестинских регионов продолжали испытывать давление со стороны военных и официальных структур Израиля, оправдывавших соображениями безопасности курс на сохранение еврейских поселений. Блокирование территории этих регионов израильской армией было серьезной помехой для палестинских рабочих. Создание ПНА не принесло ощутимых изменений обитателям лагерей беженцев на Западном берегу и в Секторе Газа, выживавшим благодаря помощи международных организаций и благотворительности израильских левых. Мирный процесс явно затягивался. С началом строительства национальной государственности положение молодежи в целом. И особенно ее образованной части, практически не изменилось. Она по-прежнему была обречена на работу на израильских предприятиях или на эмиграцию. Именно в этой среде находили поддержку противники нормализации палестино-израильских отношений» [113].

Об этом же говорит исследование американского учёного Дэниэла Полисара, в котором он проводит анализ социально-политической обстановки в Палестинской национальной администрации. Он указывает на то, что лидеры ООП, придя к власти в Палестинской автономии, поставили своей основной задачей укрепление собственных позиций у власти, а не решение социально – гуманитарных проблем автономии. Также автор указывает на высокий уровень коррупции среди администрации, сформированной ООП, для управления автономией [114].

Всё это привело к тому, что количество сторонников ООП среди простых палестинцев стало уменьшаться. Этим воспользовались политические противники ООП которые активизировали борьбу за власть на территории автономии.

Позиция ООП и Я. Арафата относительно палестинского террора против мирных жителей была неоднозначной. После заключения договоров в Осло Израиль и мировая общественность ожидали от лидера ООП осуждения террористических актов против мирных жителей Израиля, однако, в то же время, Арафат не мог не поддерживать имидж борца с израильской агрессией в глазах палестинцев. Наиболее точно эту позицию характеризуют слова российского исследователя , который считает израильские обвинения неправильными. Он считет что «… дело не только в публичных заявлениях палестинского лидера, однозначно осуждавшего действия против гражданского населения. Дело также в том, что, будучи прагматиком, реалистом, он понимал – методами террора нельзя не только добиться победы, но это компрометирует палестинское сопротивление, ослабляет солидарность с палестинцами тех, кто стремится к справедливому урегулированию ближневосточного конфликта».

Существует мнение что Я. Арафат умышленно не пресекал террористические меры, считая, что они, дескать, подтолкнут израильское общество к компромиссу. В условиях, когда «ответные меры Израиля приводят к гибели сотен мирных жителей на палестинской стороне, трудно, очень трудно разорвать этот порочный круг. Не мог не видеть Арафат и того, что, в результате взрывов смертников происходит «поправение» в израильском обществе, активизируются радикальные элементы. В конце концов, будучи в вынужденном заключении в Рамалле, он не имел возможности единоначально, как прежде, задавать тон в палестинском движении сопротивления»[115].

Относительно речей и действий, с которыми Арафат выступал перед арабской публикой и в которых он поддерживал действия террористов, то здесь можно предположить, что Арафат руководствовался принципом « если я не могу прекратить это, лучше я встану во главе этого». Применяя этот принцип к проблеме палестинского террора после соглашений в Осло, можно прийти к интересным выводам. Я. Арафат не мог полностью контролировать палестинские вооружённые группировки, многие из которых не приняли идею мирного урегулирования с Израилем и поэтому теракты были просто неизбежны. Эти же теракты ставили Арафата в крайне неудобное положение в палестинской политике, не говоря уже о том, что он не мог выступить перед палестинцами с осуждением этих терактов, поскольку это бы уничтожило его имидж борца с израильской оккупацией в глазах палестинцев. Но проблема была и в том, что эти теракты показывали, что Арафат и его люди не справляются c контролем над Палестиной, что было также большой опасностью для политики палестинского вождя. Показывая же, на словах перед палестинской публикой свою поддержку террористов и их действий, Арафат создаёт для палестинского общества видимость того, что эти действия происходят с его ведома и разрешения.

Еще одним фактором, который повлиял на обстановку перед переговорами в Кэмп-Дэвиде, было заявление Арафата о намерении ускорить процесс создания Палестинского государства. Как писала в газета « Известия» « президент (Б. Клинтон) явно обеспокоен желанием Арафата использовать трибуну ООН для форсирования идеи создания независимого палестинского государства. Он уже заявил, что 4 мая 1999 года будет, во что бы то ни стало первым днём Палестинской государственности. Если к этому времени не будет заключено постоянное соглашение о мире с Израилем, он провозгласит образование государства в одностороннем порядке», Израильская сторона , таких, как аннексия территорий Западного берега, перекрытие транспортного коридора между Сектором Газа и Западным берегом, запрет палестинским гражданам на пересечение границы с Израилем [116].

В мае 1999 года наступил новый этап в деле арабо–израильского урегулирования, поскольку в Израиле был избран на пост премьер-министра Эхуд Барак, который был известен как сторонник наискорейшего и мирного урегулирования отношений не только с палестинцами, так же с Сирией, и Ливаном.

Причиной нехватки времени были не только внутри региональные факторы, опасения, относительно приобретения одной из арабских стран региона ядерного оружия (что на настоящий момент произошло, так как Иран, если и не произвел «полноценный» ядерный заряд, то очевидно может в кратчайшие сроки подготовить такой « грязный» боеприпас, снаряженный отработанным урановым топливом) или прихода к власти исламских фундаменталистов в одном из граничащих с Израилем государств.( Что мы в настоящее время наблюдаем в Египте, и что может произойти в Сирии.) Нехватка времени обуславливалась тем, что вскоре должны были состояться президентские выборы в Америке, в то время как обе стороны рассматривали Б. Клинтона как основного претендента на роль миротворца в регионе.

Основным приоритетом для Э. Барака было достижение мирного урегулирования с Сирией, поскольку израильское руководство полагало, что «мирный договор с этой арабской страной облегчит Израилю ведение переговоров с палестинской администрацией»[117]. При этом палестинская проблема считалась израильскими политиками второстепенной, по сравнению с проблемой израильско–сирийского урегулирования, поскольку в деле палестино-израильского урегулирования уже был, достигнут значительный прогресс, а отношения с Сирией остались на уровне, сохранившемся с «шестидневной войны». Как говорил премьер – министр Барак, «Я всегда поддерживал стратегию «прежде всего Сирия», потому, что у Сирии есть сильная армия, оснащенная большим количеством химического и бактериологического оружия, а также ракетами для его доставки. В определённых обстоятельствах это может являться угрозой самому существованию Израиля. Учитывая сложившуюся в регионе обстановку, можно с крайне высокой степенью вероятности предположить, что заключение мирного договора с Сирией сразу приведёт к мирному договору с Ливаном. Более того, несмотря на все сложности сирийско – израиьских отношений, проблемы, существующие между двумя странами, решить все же проще, чем проблему палестинскую. Если мы договоримся о мире с Сирией, способность палестинцев обострять и расширять конфликт будет резко ограничена. С другой стороны, решение палестинской проблемы не ограничит способности Сирии угрожать существованию Израиля» [118]. Последующие действия действительно показали активизацию переговорного процесса между Сирией и Израилем: «в начале декабря 2000г. в Вашингтоне после длительного перерыва состоялась первая встреча израильского премьера Барака с министром иностранных дел Сирии Фаруком Шараа»[119] [120].

Тем не менее, действия американской и израильской дипломатии не возымели успеха, поскольку президент Сирии Хафез Асад не согласился с предложением израильской стороны, которое включало в себя отвод войск к линии 4 июня 1967г., за исключением прибрежной полосы озера Кинерет. [121] «Асад все эти предложения на встрече с Б. Клинтоном отверг, подчеркнув еще раз, что подобный вариант для Дамаска не подходит. Он требует возвращения оккупированных Израилем в 1967 году Голанских высот не «практически всех», а полностью, без каких-либо условий» [122]. Неудача на сирийском треке переговоров была болезненной для правительства Э. Барака, но ещё более болезненным было последующее обострение отношений с палестинцами.

Палестинская сторона восприняла активизацию попыток израильско – сирийского урегулирования крайне напряжённо. Во-первых, они посчитали это «личной» обидой, во – вторых, палестинское руководство разгадало манёвр израильских политиков, который должен был ослабить палестинские позиции в будущих палестино-израильских переговорах.

На палестино-изральских переговорах также крайне негативно сказалось решение о выводе израильских войск из Ливана в соответствии с резолюцией № 000.СБ ООН. Это решение, которое должно было быть жестом доброй воли и началом диалога об урегулировании между правительством Ливана и Израиля, должно было показать арабским странам желание Израиля прийти к урегулированию. Но это произвело обратный эффект. Это решение было истолковано рядом радикальных движений, как палестинских, так и общеарабских, как успех вооружённой борьбы против израильского присутствия движения «Хизболла». То же самое можно сказать и о палестинском народе. В то время простые палестинцы уже начинали высказывать недовольство в связи с приостановкой мирного процесса палестино-израильского урегулирования и низким социально–экономическим уровнем развития палестинского региона: « многие у нас говорят: Израиль сдался той силе, которая наносит ему наиболее болезненные удары, но не согласен уступить ни в чем тем, кто пытается строить партнёрские отношения с ним », - говорил М. Аббас[123].

Решениями премьер - министра на палестинском треке двигало три основных принципа: « Во-первых, Э. Бараком двигала глубокая антипатия к концепции «постепенных шагов», которая лежала в основе заключенных в 1гг. соглашений между Израилем и ООП. Во-вторых, аксиомой для Э. Барака было то, что палестинское руководство если и пойдёт на исторический компромисс, то только после того, как перепробует и найдёт безрезультатными все остальные возможности как дипломатические, так и силовые. Этот анализ лёг в основу третьего принципа Э. Барака: израильская делегация была убеждена, что общественность одобрит даже такое соглашение с палестинцами, которое будет сопровождаться значительными по своим последствиям уступками, коль скоро оно будут окончательным и принесет стране спокойную и нормальную жизнь»[124]. С одной стороны, этот подход гарантировал решительность нового премьера достигнуть окончательного урегулирования палестино-израильских отношений, но, с другой стороны, расчет Барака строился на том, что палестинская сторона не сможет отказаться от того, что предложит ей на переговорах премьер–министр Израиля. Можно сказать, что это была игра ва-банк для обеих сторон, итогом которой должно было стать подписание мирного договора между сторонами. Конечно, израильская сторона прекрасно осознавала, что подписание формального мирного договора не остановит насилия со стороны радикальных палестинских группировок, но наличие формального мирного договора сделало бы это насилие нелегитимным не только на международной политической арене, но и на региональной.

Еще одной «миной», заложенной под будущие переговоры, следует считать активизацию израильской поселенческой политики. Израильтяне же не видели в этом ничего плохого, поскольку поселения создавались только на территории, которую планировалось аннексировать, (при этом следует помнить, что финальный вариант плана, по которому должна была бы произойти аннексия, держался израильским правительством в секрете и палестинская сторона узнала о нём только на переговорах) Впоследствии палестинцы отзывались о Кэмп-Дэвидском саммите следующим образом - предложение Барака на переговорах в Кэмп-Дэвиде предусматривало сохранение 80% еврейских поселений на палестинских территориях. Кроме того, то, предложение Барака, не предполагало вывода израильских войск со всех палестинских территорий. Правда, на данный выпад можно заметить что 80 % поселений были сконцентрированы на 10 % Сектора Газа, и это было так же учтено в предложении израильского правительства.

Сам же Э. Барак не видел в создании поселений какой – либо проблемы для палестинцев. «Я хотел договориться о всеобъемлющем мирном урегулировании в течение последующих шестнадцати месяцев. Дома и иные объекты, которые строились в поселениях на контролируемых территориях, либо должны были остаться на территории, которая в рамках двухсторонних соглашений будет признана израильской, либо должны были бы оказаться на территории государства Палестина: в этих домах могли бы поселиться возвращающиеся беженцы»[125]. Подобная риторика говорит о том, что израильский премьер–министр, очевидно, имел весьма приблизительное представление о внутрипалестинских реалиях на тот момент.

3.2.Переговоры

Израильская сторона пошла на небывалые уступки для палестинцев. Фактически, это было вариантом плана, разработанного заместителем премьер–министра Израиля, Игалом Аллоном, как план урегулирования арабо – израильских отношений после шестидневной войны.

«В самый разгар саммита, 18 июля 2000г, Б. Клинтон «медленно», чтобы избежать взаимонепонимания, зачитал Я. Арафату документ, заранее одобренный Э. Бараком, где были изложены основные пункты будущего соглашения. Этот план предусматривал следующие шаги:

А) создание демилитаризованного палестинского государства на 92 % территорий Западного Берега и 100% сектора Газа, с некоторыми территориальными компенсациями за счет территорий Израиля в пределах «зелёной черты».

Б) демонтаж большей части еврейских поселений, созданных на занятых после 1967 г. территориях, при сосредоточении основной массы поселений на 8% территории Западного Берега, которые будут аннексированы Израилем.

В) Палестинский суверенитет над половиной территории Старого Города в Иерусалиме (мусульманский и христианский кварталы) и режим «доверительной опеки», хотя и не суверенитет, над Храмовой горой (горой Харам аль Шариф)

Г) возвращение палестинских беженцев в создаваемое в рамках мирного соглашения государство Палестина, но без права на возвращение в Израиль.

Д) проведение международным сообществом масштабной кампании помощи для облегчения процесса реабилитации беженцев»[126].

Очевидно, что это предложение было беспрецедентно щедрым. Фактически, выкладывая на стол переговоров такое предложение, премьер–министр Израиля Эхуд Барак выходил за рамки предоставленных ему полномочий, не слишком сильно, иначе это предложение даже не прозвучало бы, но сам факт этого говорит о серьёзности намерений израильского премьер-министра. Израильское правительство действительно планировало отдать часть территории Западного берега и сектора Газа ООП для создания на этих территориях Палестинского государства. Также израильский премьер-министр проявил готовность поступиться принципом неделимости Израиля, принципе, который на протяжении нескольких десятилетий был одним из основополагающих принципов политики Израиля в переговорах с Палестинской стороной. В обмен на это израильские политики рассчитывали на подписание соглашения о полном палестино-израильском урегулировании.

Несмотря на столь щедрое предложение и демонстрацию готовности израильской стороны идти на компромиссы, саммит завершился полным провалом, поскольку Я. Арафат отверг все предложения израильской стороны, что было расценено всеми участниками и наблюдателями как провал саммита [127]. «…Поведение палестинских участников переговоров, находившихся к тому же под влиянием тактики Э. Барака, считавшего, что Арафат всего лишь хочет добиться от Израиля новых и новых уступок, чтобы затем начать новые переговоры с долее удобных стартовых позиций, вело к гибельным результатам. Взаимная и, укрепившаяся подозрительность привела к тому, что Э. Барак скрывал свои реальные конечные предложения (правила « конца игры»), ожидая, когда произойдёт сдвиг в позиции Я. Арафата, который, в свою очередь, также не желал идти на уступки до того, как сможет увидеть те контуры «конца игры», которые готовили ему израильтяне (и американцы)»[128].

Американцы считали что, Кэмп-Девид показал разницу между стремлением палестинской и израильской сторон к урегулированию. Если Барак подошел к вопросу скрупулезно, не только рассчитав возможные уступки со своей стороны, но и затраты, которые будут необходимы на стабилизацию региона, то политики палестинцев такого впечатления не произвели. Напротив, создавалось впечатление, что палестинская сторона и не ставила своей целью достижение урегулирования на израильских условиях, и не желала рисковать в связи с подписанием столь масштабных соглашений. Как писал американский исследователь Деннис Росс в своей статье «поведение Арафата в Кемп – Девиде и после невозможно объяснить исключительно тем, что он подозревал, что для него подготовлена ловушка. Его ошибки нельзя объяснить исключительно тем, что «он был настолько сконцентрирован на потенциальных ловушках, что не смог увидеть открывающиеся возможности»[129]. Другие исследователи nfr характеризуют поведение Арафата на переговорах « его стиль поведения состоял в том, чтобы не реагировать на выдвигавшиеся американцами и bзраильтянами идеи, при этом не предлагая своих» [130]. Возможно Арафат опасался давления со стороны внутри палестинской оппозиции, которая бы не простила ему ошибок в столь важных вопросах, как достижение окончательного урегулирования. Напомню, что в этот период наблюдалось усиление роли движения ХАМАС на внутрипалестинской политической арене.

Палестинский исследователь Амер Рашед связывает провал попытки достижения урегулирования в Кэмп-Дэвиде со стагнацией процесса урегулирования после Осло. «Все это (невыполнение новым правительством Израиля условий, оговорённых в «Декларации о принципах») подготовило коллапс политических переговоров во втором Кэмп-Дэвиде в июле 2000 года, поскольку сменявшие друг друга израильские правительства упорно навязывали свою повестку и свой график выполнения положений достигнутых договорённостей под тем предлогом, что установленные временные рамки не являются чем–то священным. В результате вывод израильских войск из шести палестинских городов на Западном берегу был осуществлён с опозданием на 18 месяцев, а их передислокация в Халиле (Хевроне) была задержана на 12 месяцев.» [131]

Мнение российских специалистов выразил , который так же высказался об ошибочности решения Арафата. Примаков также пытался понять причины столь негативной позиции Арафата по отношению к предложениям Барака. ссылается на следующие слова Арафата во время обсуждения итогов переговоров: « Арафат убеждал меня, что арабский мир не примет широкого соглашения, в котором не будут определены права всех палестинцев на возвращение на свою родину»[132]. Российский исследователь однако не согласен со словами палестинского лидера, указывая на то, что право палестинцев на возвращение должно быть отделено от практики, когда часть палестинцев предпочитает получить гражданство страны проживания и компенсацию. Примаков считает, что Арафат надеялся достигнуть полной договорённости во время саммита в Табе. Также он указывает на то, что Израильская сторона не высказывала готовности к достижению компромисса с палестинцами в вопросе урегулирования.

У позиции Арафата так же было свое объяснение - недоверие к Израильской стороне. ООП считала, что израильская сторона играет с ними в хитрую политическую игру, итогом которой было бы значительное ослабление Палестинцев в политическом плане. Подозрительность палестинцев подкрепляло невыполнение Израильской стороной промежуточных соглашений. « Арафата промежуточные и постоянные соглашения были неразрывно связаны между собой; разговаривая с президентом Б. Клинтоном, он охарактеризовал их как неотъемлемые части друг друга. Невыполненные промежуточные обязательства не просто сеяли сомнения в искренности намерений Израиля; в глазах Я. Арафата они напрямую влияли на баланс сил, который должен был существовать на момент начала переговоров о постоянном урегулировании»[133]. При этом, в итоге саммита все невыполненные промежуточные обязательства должны были быть забыты.

Вероятно, также, что роль в формировании предвзятого отношения Я. Арафата к израильским предложениям, сыграл отказ израильской стороны пойти на предварительные уступки, о которых просил Арафат перед переговорами. «В ходе предварительных переговоров Я. Арафат изложил несколько условий, на которых он согласился бы принять участие в переговорах на высшем уровне. Во-первых, он добивался проведения дополнительных подготовительных переговоров, чтобы быть уверенным, что саммит не закончится провалом. Во – вторых он требовал вывода израильских войск с 1\3 палестинских территорий – условие, которое из-за несогласия с ними Соединённых Штатов трансформировалось в требование, чтобы США гарантировали этот вывод даже в том случае, если Кэмп-Дэвидские переговоры не приведут к соглашению (данное требование Я. Арафат называл «гарантиями безопасности»). Третье палестинское требование состояло в том, чтобы в случае провала саммита, США сохраняли нейтральную позицию и не обвиняли в произошедшем палестинцев»[134]. Возможно, он настаивал на этих уступках для того, чтобы обеспечить себе поле для манёвра на внутрипалестинской политической арене, поскольку в то время в палестинской среде популярность идеи мирного урегулирования неуклонно падала. Я. Арафату было необходимо срочно продемонстрировать некие успехи перед переговорами, для того, чтобы обеспечить поддержку решений, которые он бы принял. По нашему мнению, то, что Арафат так настаивал на сохранении прежних отношений с США в независимости от результатов переговоров говорит о том, что еще до начала переговоров лидер палестинцев не был уверен в искренности израильтян, заявлявших о своём желании достигнуть окончательного урегулирования.

Формально США поддержали требования Арафата, но в то же время не сделали каких–либо шагов, направленных на то, чтобы проконтролировать выполнение этих условий. В результате этого израильская сторона не выполнила эти требования. В частности, не было выполнено второе, основное для Арафата требование - о выводе войск. Логика американцев в общем–то, была понятна – они считали, что Э. Барак и так уже многое предлагает палестинцам, причем, в ущерб политической стабильности в своей стране. Поэтому американцы опасались, что палестинцы опять затянут переговоры, сведя все к ряду небольших договорённостей без видимых достижений, чего никак нельзя было допустить. Это касалось так же промежуточных договорённостей оставшихся с Осло. – «Что же касается промежуточных соглашений, то официальные лица США считали, что, какова бы ни была степень разочарования и раздражения палестинцев, их отношение кардинально изменится перед лицом выгодного для них финального соглашения»[135].

3.3Последствия провала Кэмп-Дэвида для ближневосточного урегулирования

Последствия провала саммита в Кэмп-Дэвиде были крайне негативны как для израильских политиков, так и для главы палестинской автономии.

«Барак оказался в сложном положении. Негативная реакция правых была предсказуема и не заставила себя ждать, но настало разочарование и среди его сторонников, интерпретировавших отказ Я. Арафата принять план, принципиально отличавшийся от предложений предшествовавших израильских лидеров, как нежелание палестинцев урегулировать конфликт»[136]. Действительно, для израильского общества и для Э. Барака провал саммита в Кэмп-Дэвиде был сильнейшим ударом, который отбросил процесс урегулирования на десятилетия назад, возможно даже в период «до Осло». Для премьер–министра Израиля провал переговоров с палестинцами стал концом политической карьеры, поскольку он подошел вплотную к границам своих полномочий, пытаясь составить предложение, от которого палестинцы не смогли бы отказаться, и, несмотря на это, не смог достигнуть урегулирования. Израильская публика восприняла это крайне негативно, за чем последовало очередное усиление «правых» настроений в израильском обществе, что привело к избранию премьер - министром Ариэля Шарона. Это свидетельствует еще о том, что в израильском обществе крайне болезненно отнеслись к идее возврата к границам до войны 1967 г., поскольку израильские граждане не видели соизмеримых шагов со стороны палестинцев. Мало того, многие публицисты считали подобную тактику пораженческой и указывали на то что это на самом деле поражение для Израиля. «У нас есть еще одна трудность: мы упорно отказываемся признать, что новые, фанатичные палестинцы идут от победы к победе. Они изгнали нас из Газы, они вот–вот выкинут нас с Западного берега. Мы упорно отказываемся признать, что палестинцы упорно вытесняют нас к границам, прочерченным Б. Клинтоном – без того, чтобы выполнить хотя бы одно из условий, Клинтоном же оговорённых: мир, разоружение, отказ от возвращения беженцев. Словом мы отказываемся признать, что палестинский фанатизм одерживает над нами верх» [137].Рост «правых» настроений, в свою очередь, вызвал очередной застой в процессе палестино-израильского урегулирования.

Арафата итоги Кэмп-Дэвида были двойственны. С одной стороны, отказ от израильского предложения несколько сгладил обвинения в адрес Арафата в том, что он является «пособником Израиля», а также позволил улучшить отношения ООП с рядом радикальных группировок, а так же с рядом арабских стран. С другой стороны, отказ от предложения вызвал разочарование среди сторонников мирного урегулирования, как среди иностранцев, так и среди палестинцев.

Смерть лидера ООП Ясира Арафата в 2004 г. имела крайне негативные последствия для процесса палестино-израильского урегулирования. Эта политическая фигура, несмотря на свои неоднозначные поступки, была очень важна для процесса ближневосточного урегулирования и для палестинцев. Арафат был больше, чем политиком, он был символом для палестинского народа. Его смерть была шоком и горечью как для его сторонников, так и для тех, кто не поддерживал его политический курс. Сами Абу Зури, лидер движения ХАМАС, высказался по этому поводу следующим образом: «Мы потеряли одного из наших великих символов национальной борьбы и идеи. Потеря великого лидера укрепит нашу решимость и твердость в проведении джихада и сопротивлении сионистскому врагу до победы и освобождения»[138]. Эти слова, принадлежащие человеку, который боролся против политики Я. Арафата, как нельзя лучше показывают значимость этой персоны для палестинского народа, как символа борьбы с израильской оккупацией.

Израильская сторона восприняла смерть Я. Арафата с неоправданным оптимизмом. Об этом говорят слова министра юстиции Томми Лапида: «Арафат - отец-основатель терроризма. Хорошо, что мир избавился от него. Солнце снова светит над Ближним Востоком»[139]. Это показывает, что правительство Израиля неверно оценивало роль Арафата в процессе палестино-израильского урегулирования.

И что хуже всего то, что Я. Арафат умер в крайне неподходящий момент для процесса ближневосточного урегулирования. «Смерть Арафата наступила не тогда, когда график переговорного процесса был согласован и реализуется обеими сторонами, когда известны стратегические и тактические цели сторон и направления урегулирования между ними – напротив: Я. Арафат ушел из жизни в период почти полного вакуума в политическом процессе»[140].

Также была еще одна проблема, оставшаяся в наследство со времён договорённостей в Осло, а именно – истекал срок переходного периода, в течение которого стороны должны были провести окончательные переговоры относительно продвижения палестино-израильского урегулирования и создания алестинского государства.

Американцы восприняли Кэмп-Дэвид как провал политики ближневосточного урегулирования Б. Клинтона. С другой стороны, американский исследователь Уильям Квандт считает, что провал несколько сглаживают факт обсуждения на Кэмп-Девидской конференции ряда принципиальных вопросов ближневосточного урегулирования, а также демонстрация решимости существовавшего тогда правительства Израиля идти на уступки для достижения мира с Израилем[141].

Важным событием, поставившим под вопрос будущее мирного палестино-израильского урегулирования, стало начало «интифады Аль – акса», её начало связывают с началом реконструкции «Стены плача», что подразумевало строительство туннеля под мечетью. Для мусульманской части населения Израиля и палестинцев это было неприемлемо по ряду религиозных и культурных причин. Это событие традиционно считают крахом, так называемого «процесса Осло».

Заключение

Ход процесса ближневосточного урегулирования показывает, что на позиции основных политических группировок участвующих в этом процессе оказали сильное воздействие внутриполитические события в Израиле и палестине, наряду с прочими факторами в частности внешнеполитическими и экономическими. Это оказало сильное влияние на подготовку переговорного процесса, а также на позиции палестинской и израильской сторон во время проведения переговоров и последующий ход мирного процесса.

Анализ подготовки хода и итогов конференции в Мадриде показал, что причинами столь незначительного прогресса в деле палестино-израильского урегулирования было нежелание «правого» правительства Израиля, сформированного из членов партий Тхия и Цомет, идти на уступки палестинской стороне в поиске компромисса по ряду ключевых вопросов палестино-израильского урегулирования. Израильские «правые» расходились с палестинскими делегатами во мнении по ряду вопросов, а также к неправильной оценке правящей коалиции роли ООП и Ясира Арафата в деле палестино-израильского урегулирования, считая их террористами и непримиримыми противниками Израиля. Это суждение было в корне неверным, поскольку при всей неоднозначности своей политички Ясир Арафат был чрезвычайно практичным человеком, который осознавал выгоды, которые он мог получить, возглавив процесс урегулирования.

Результатом проведения Мадридской конференции для внутренней политики Израиля был роспуск правительства правого блока «Ликуд»; участие представителей Израиля в переговорах с палестинцами вызвал противоречия между И. Шамиром и лидерами партий Тхия и Моледет, что привело к распаду правительственной коалиции. Ослаблением позиций правых в правительстве воспользовался И. Рабин, который, заручившись поддержкой арабских депутатов, создал правительство Партии труда и провозгласил своей целью урегулирование палестино-израильского конфликта мирным путём и инициировал контакты с представителями ООП.

Палестинская сторона также заинтересована в достижении результатов от переговоров и была готова приступить к поиску компромисса, который бы в итоге привёл к урегулированию палестино-израильского конфликта, так как после интифады ООП пользовалась сильным влиянием среди большей части палестинцев что объяснялось тем, что ООП объявила себя лидером интифады 1987 – 1991 гг. Проведение конференции в Мадриде вызвало рост популярности ООП среди простых палестинцев, несмотря на то, что формально ООП было запрещено принимать участие в переговорах. Однако указания Ясира Арафата стали основой палестинской позиции на переговорах. С другой стороны, участие палестинской делегации в переговорах с Израилем обострило противоречия между ООП и радикальными группировками, не признававшими идею мирного урегулирования. Нельзя сказать, что идея мирного разрешения конфликта с Израилем пользовалась популярностью у простых палестинцев, но они надеялись, что результаты переговоров с Израилем улучшат их положение.

Мадридская конференция не привела к достижению практических результатов в деле ближневосточного урегулирования, поскольку стороны не смогли прийти к обоюдному компромиссу. Основной причиной неудачи в Мадриде можно считать позицию «правого» правительства Израиля во время подготовки и проведения переговоров. «Ликуд» отказывался признавать необходимость создания палестинского государства для процесса урегулирования, считая, что территории Западного берега и сектора Газа являются неотъемлемой частью Израиля. Это противоречило позиции палестинской делегации, которая ставила создание на территориях сектора Газа и Западного берега независимого палестинского государства непременным условием в деле урегулирования. Также на исход конференции оказала влияние отказ «правых» Израиля вести переговоры с ООП и Ясиром Арафатом напрямую. Это, по нашему мнению. было большой ошибкой, поскольку, как уже было сказано, лидер ООП хотел быть во главе процесса мирного урегулирования, для того чтобы еще больше усилить свои позиции среди палестинцев, он также обладал необходимыми ресурсами и влиянием, достаточными чтобы оказать влияние на значительную часть палестинского общества.

Проведение подобной встречи, несмотря на отсутствие её видимых результатов, а также прямые переговоры между палестинцами и израильтянами, были значительным сдвигом в процессе палестино – израильского урегулирования несмотря на то, что встреча не помогла сторонам прийти к компромиссу. Опыт, полученный при анализе ошибок, допущенных при проведении конференции, позволил сделать последующие шаги в поиске мирного решения этого конфликта, а именно начать процесс тайных переговоров в Осло.

Переговоры в Осло были следующей попыткой наладить мирный диалог между палестинцами и израильтянами. Организаторы конференции попытались учесть опыт предыдущих ошибок, допущенных при подготовке и проведении переговоров в Мадриде. Проведение переговоров в Осло должно было стать первым опытом прямых переговоров между правительством Израиля и ООП.

Огромное влияние на результат переговоров в Осло оказала позиция Партии труда, которая ставила своей целью разрешение палестино-израильского конфликта путём поиска взаимовыгодного компромисса. Ицхак Рабин, глава Партии труда, считал, что проблему безопасности Израиля нельзя разрешить без урегулирования отношений с палестинцами и арабскими странами.

Организация освобождения Палестины и её лидеры положительно отнеслись к идее прямых переговоров с правительством Израиля и к идее достижения мирного урегулирования палестино-израильского конфликта, несмотря на противодействие радикальных палестинских группировок, которые были против переговоров с Израилем.

В силу ряда причин стороны были вынуждены прибегнуть к формуле тайных переговоров, поскольку и среди израильтян, и среди палестинцев существовали политические силы, которые противодействовали проведению прямых переговоров между ООП и правительством Израиля. Решающим достижением процесса можно считать взаимное признание ООП и правительства Израиля, а также подписание 13 декабря 1993 года «Декларация принципов о временных мерах по самоуправлению», согласно которой палестинцы получали право на создание автономии на территориях Сектора Газа и Западного берега. Также устанавливался переходный период сроком в пять лет, в течение которого стороны обязались прийти к соглашению об окончательном урегулировании. К недостаткам Осло можно отнести то, что стороны во время переговоров избегали таких острых тем, как статус Иерусалима и вопрос беженцев, поскольку все опасались то что, стороны не смогут прийти к компромиссу по таким сложным вопросам и это приведёт к срыву переговоров.

Израильской делегацией была достигнута одна крупная победа – Израиль добился признания прав на своё существование от одной из наиболее влиятельных палестинских организаций, а подписание «декларации принципов» улучшило политический имидж Израиля в регионе и на международной арене. Также это способствовало улучшению отношений Израиля с рядом арабских стран. Однако внутриполитические последствия переговоров оказались фатальными для правительства партии Труда. Самое трагичное событие в этом свете - это убийство Ицхака Рабина – человека, у которого были все шансы добиться мирного урегулирования конфликта с палестинцами. Другая проблема, которую обнажило это происшествие, – наметившийся раскол в израильском обществе, а также обострение радикальных настроений уже в самом Израиле. Его преемник Ш. Перес не справился с тем, чтобы сохранить позиции партии Труда в правительстве и на выборах 1996 года Партия труда уступила власть блоку из нескольких партий, во главе с Бениамином Нетаньяху. Новый блок считали одним из самых правых в истории современного Израиля, что негативным образом сказалось на выполнении израильской части договорённостей, оговорённых в «Декларации о принципах». Об этом свидетельствует подписание «меморандума Уай-Ривер» , который по сути дела был попыткой американской администрации реанимировать процесс Осло и призвать стороны к выполнению обязательств.

Последствия саммита в Осло были неоднозначны и для палестинцев. С одной стороны, им удалось добиться создания собственной автономии, а после проведения выборов ООП заняла лидирующее положение в администрации палестинской автономии. Но, с другой стороны, палестинцам не удалось добиться от Израиля и его союзников ответа на самые болезненные вопросы, которые были между палестинцами и израильтянами, поскольку, согласно подписанному соглашению, их обсуждение было перенесено на неопределённый срок. Точнее, их обсуждение планировалось на переговорах об окончательном урегулировании, точную дату которых стороны не обговорили. Это послужило поводом для многих оппонентов Я. Арафата как в ООП, так и в других группировках, обвинить его в «предательстве» интересов палестинцев. Участие ООП в прямых переговорах с Израилем ещё больше обострило отношения ООП и ХАМАС. Отчасти это ещё было вызвано тем, что ХАМАС не признали даже временного перемирия с Израилем и провело серию терактов на территории израильских городов, результатом чего стали репрессивные действия против палестинцев со стороны израильтян. Еще больше отношения ООП и ХАМАС обострял пункт «Декларации о принципах», согласно которому палестинская администрация, а, следовательно, и ООП, должны были помогать израильским спецслужбам в предотвращении терактов на территории Израиля. Приход к власти правительства Бениамина Нетаньяху и застой в процессе мирного урегулирования вызвали недоверие лидеров ООП к искренности желания израильских властей добиться урегулирования палестино-израильского конфликта мирным путём.

Саммит в Кэмп-Дэвиде был инициативой американского правительства и пришедшей на смену кабинету Б. Нетаньяху Партии труда. Израильтяне и американцы осознавали необходимость активизации мирного процесса по следующим важным причинам – истекал пятилетний переходный период, установленный в «Декларации о принципах» а также истекал срок правления президента Б. Клинтона, на которого стороны возлагали особые надежды в деле урегулирования конфликта.

К сожалению, политика «правых» в правительстве Израиля, как уже говорилось, подорвала веру палестинцев в искренность их намерений, поэтому на переговорах в Кэмп-Дэвиде Ясир Арафат отклонил чрезвычайно выгодное для палестинской стороны предложение израильской делегации. Одной из причин, которая сформировала его позицию, скорее всего, была напряженная политическая обстановка на палестинских территориях. Набирали силу такие радикальные движения, как ХАМАС и « Исламский джихад», что делало позицию Я. Арафата, как лидера автономии, неустойчивой. Возможно, он опасался того, что в случае его согласия на израильское предложение в Кэмп-Дэвиде он лишится поддержки многих своих сторонников.

Провал переговоров в Кэмп-Дэвиде был последней попыткой наладить мирный процесс между палестинцами и израильтянами в рамках «процесса Осло», поскольку буквально через несколько месяцев после провала саммита в Кэмп-Дэвиде, началась «интифада Аль-Акса», которую все признают свидетельством краха «процесса Осло». Другим событием, которое поставило под угрозу мирный процесс, стала смерть Ясира Арафата. Этот человек никогда не был другом для Израиля, но он был необходим для продолжения попыток мирного урегулирования. Его смерть значительно ослабила позиции ООП, организации, которая была главным локомотивом на пути палестино-израильских переговоров. К сожалению, место ООП в политике Палестины заняла радикальная организация ХАМАС, которая принципиально не признаёт государство Израиль, что ставит под сомнение дальнейшие попытки урегулирования отношений между палестинцами и израильтянами.

Подводя итоги нашего анализа о роли различных политических сторон в развитии «процесса Осло», можно прийти следующим выводам:

- основной прогресс в деле урегулирования со стороны Израиля связан с деятельностью израильских «левых», которые ставили своей целью достижение мирного урегулирования конфликта с палестинцами;

- в свою очередь, деятельность «правого» блока израильского правительства оказала негативное влияние на ход урегулирования, поскольку политики этого блока не стремились к достижению мирного урегулирования палестино-израильского конфликта и ставили во главу угла текущие на тот момент задачи по обеспечению безопасности Израиля;

- Палестинская сторона была изначально положительно настроена положительно к идее мирного урегулирования конфликта с израильтянами, однако, действия правительства «правых», а также резкие изменения во внутриполитической обстановке среди палестинцев привели к тому, что палестинцы разочаровались в искренности заявлений израильских политиков, которые заявляли о своём намерении мирно разрешить конфликт, что в итоге привело к краху переговорного процесса.

В целом, проделанный анализ, указывает на исключительную роль внутриполитических позиций на ход палестино-израильского урегулирования. Влияние внутриполитических событий в странах – участницах переговоров имело решающее влияние не только на позиции стран при проведении переговоров, но и на последующее исполнение странами условий договоров. Основным негативным фактором, который влиял на позицию израильской стороны, была деятельность «правых» партий Израиля. Нельзя сказать что их деятельность была направлена конкретно против палестинцев или против идеи мирного урегулирования. Однако лидеры правых партий ставили во главу угла обеспечение безопасности Израиля, зачастую пренебрегая при этом исполнением обязательств, которые были оговорены в договорах с палестинцами.

Так же непросто дело обстоит с палестинской внутренней политикой. Проблема состояла в том, что ООП и палестинская национальная администрация просто не могли контролировать действия всех палестинских группировок, многие из которых не признавали самой идеи мирных переговоров с Израилем и делали ставку на вооруженную борьбу против Израильского присутствия. Организованные такими группами террористические акты вызывали недовольство и разочарование в идее мирного урегулирования в израильском обществе, что вело к усилению позиций противников договорённостей с палестинцами, вызывая рост недовольства ходом мирного процесса среди палестинцев.

Разрушительное действие этого процесса на ход палестино-израильского урегулирования видно на примере провала саммита в Кэмп-Дэвиде, поскольку предложение Эхуда Барака было составлено с расчётом на то чтобы максимально удовлетворить запросы палестинской стороны и прийти к окончательному урегулированию в кратчайшие сроки. Однако, внутриполитические события и сомнения, вызванные предыдущим ходом мирного урегулирования, не позволили лидеру палестинцев Ясиру Арафату принять израильское предложение. Этот провал как нельзя лучше показывает большую важность внутриполитического фактора чем внешнеполитического влияния, поскольку стороны так и не смогли прийти к соглашению, несмотря на давление со стороны мировых держав, прежде всего, Америки.

Последняя на данный момент попытка урегулирования конфликта между палестинцами и израильтянами - это план «Дорожная карта», который был принят, так называемым «квартетом» стран – спонсоров ближневосточного урегулирования. Этот план состоял из трёх этапов, которые по идее должны были бы привести к урегулированию отношений между Израилем и палестинцами, однако в силу ряда причин привели к обратному эффекту. Главной ошибкой составителей плана было жесткое требование сформировать новое правительство автономии на основе демократических выборов. Американская сторона, которая выдвинула это требование, не учла предупреждений об усилении позиций группировки ХАМАС на территории Сектора Газы, поэтому новость о победе этой группировки в выборах 2005 г. стала для многих иностранных спонсоров урегулирования шоком. На данный момент трудно говорить о каком-либо продвижении по плану «Дорожная карта». Как представляется Израилем так называемого плана «одностороннего размежевания» говорит о том, что правительство Израиля уже потеряло всякую надежду, как на мирное урегулирование конфликта, так и на то, что территория палестинской автономии когда – либо будет очищена от террористов. Это показывает, что план «Дорожная карта» скорее всего продолжит череду провалов на пути арабо-израильского урегулирования.

Говоря о будущем палестино-израильских отношений, следует признать, что единственным способом достигнуть стабильности в регионе, является разрешение этого конфликта путём мирных переговоров между палестинскими и израильскими представителями, итогом которых должно стать создание независимого палестинского государства. Перед этим совершенно необходимо решить проблему создания палестинского правительства на основе силы, способной обеспечить контроль над всеми палестинскими территориями. Создание палестинского государства, естественно, не приведёт к автоматическому решению палестинско – израильских противоречий; однако, это способно в корне изменить характер конфликта и отношение к нему в мире, что должно стимулировать стороны к поиску условий окончательного урегулирования.

Список литературы и источников.

Источники

1.  Палестинская проблема: Документы ООН, междунар. Орг и конф. / Сост и автор послесл. Р. Давыдков. – М.: Прогресс. 1984.

2.  Документ S/24974 СБ ООН. ( письмо Председателя комитета по осуществлению неотъемлемых прав палестинского народа Кебы Иране ( араб. Яз.)

3.  Документ ООН об обеспечении безопасности палестинцев на оккупированных территориях Report on measures taken to guarantee the safety and protection of the Palestinian civilians in the occupied Palestinian territory : Israel. 03.05.1995. CERD/C/282. Israel

4.  Мазен Абу ( Махмуд Аббас). Путь в Осло. / Абу Мазен ( Махмуд Аббас)М., 1996. С. 114.

5.  Перес. Ш. Новый Ближний Восток. / Шимон Перес; пер. с. англ. Под общ. ред. - М.:Прогресс, 19с.

6.  Речь главы палестинской делегации Хайдера абд аш-Шафи на открытии Мадридской конференции [электрон ресурс ] Сайт министерства Иностранных дел Израиля. URL:http://www. mfa. gov. il/MFA/Archive/Peace%20Process/1991/ADDRESS%20BY%20DR%20HAIDER%20ABDUL%20SHAFI-%20-%2031-Oct-

7.  Речь премьер – министра Израиля Ицхака Шамира на церемонии открытия Мадридской конференции [электрон ресурс ] Сайт министерства Иностранных дел Израиля. URL:91http://www. mfa. gov. il/MFA/Archive/Peace%20Process/1991/ADDRESS%20BY%20MR%20YITZHAK%20SHAMIR%20-%2031-Oct-91

8.  Текст резолюции 242 ООН [ электрон. ресурс] URL: http://daccess-ddsny. un. org/doc/RESOLUTION/GEN/NR0/240/94/IMG/NR024094.pdf? OpenElement. Дата обращения : 01.04.05.

9.  Текст резолюции 338 [ электрон. ресурс] URL: http://domino. un. org/UNISPAL. NSF/0/7fb7c26fcbe80ac50065f878?OpenDocument. Дата обращения : 01.04.05.

10.  International documents on Palestine / IPS research and doc. staff.- Beirut : Inst for Palestine studies; Kuwait: univ., 1979.

11.  إعلان الاستقلال الفلسطيني. . Алжир ., 1988.

12.  إعلان مبادئ بشأن ترتيبات بالحكم الذاتي المؤقت حرر في واشنطن العاصمة في الثاث عشر من أيلول/سبتمبر 13.09.93 ( Араб. Яз.)

13.  بإسرائيل الفلسطينية التحرير منظمة اعتراف خطاب – Sept 9 – 1993 [электрон ресурс ] Сайт посвященный документам палестино-израильского урегулирования. URL: http://www. . Дата обращения : 01.04.05.

14.  إعلان مبادئ بشأن ترتيبات بالحكم الذاتي المؤقت. حرر في واشنطن العاصمة في الثاث عشر من أيلول/سبتمبر 1993 Washington D. C. // Декларация принципов по временным мерам самоуправления

15.  The Wye River Memorandum. 23 октября 1998. электрон ресурс ] URL: http://www. knesset. gov. il/process/docs/wye_eng. htm

16.  Camp David Summit Announcement by US President Clinton [электрон ресурс ] // викисклад – архивное приложение Wikipedia org. URL:http://en. wikisource. org/wiki/Camp_David_Summit_Announcement_by_US_President_Clinton Дата обращения : 01.04.05.

17.  Camp David Summit Conclusion by US President Clinton электрон ресурс ] // викисклад – архивное приложение Wikipedia org. URL: http://en. wikisource. org/wiki/Camp_David_Summit_Conclusion_by_US_President_Clinton Дата обращения : 15.04.05.

18.  Camp David Summit Conclusion by Israeli Prime Minister Ehud Barak электрон ресурс ] // викисклад – архивное приложение Wikipedia org. URL:http://en. wikisource. org/wiki/Camp_David_Summit_Conclusion_by_Israeli_Prime_Minister_Ehud_Barak Дата обращения : 15.04.05.

19.  [1] من الرئيس ياسر عرفات بإسرائيل إلى إسحق رابين رئيس وزراء إسرائيل اعتراف منظمة التحريالفلسطينية خطاب //письмо председателя исполкома ООП Ясира Арафата премьер-министру Израиля Ицхаку Рабину о признании Организацией Освобождения Палестины государства Израиль. [электрон ресурс ] URL: http://www. . Дата обращения : 06.04.05.

20.  [1] خطاب اعتراف إسرائيل بمنظمة التحرير الفلسطينية إلى الرئيس ياسر عرفات //Письмо премьер-министра Израиля Ясиру Aрафату, о признании Израилем ООП в качестве представителя палестинского народа [электрон ресурс ]URL: http://www. . Дата обращения : 06.04.05.