Литературная гостиная
«Дуновенье страсти знойной»
(«Панаевский цикл» в лирике Некрасова.)
«Страна любви - великая страна.
Зачем же ты в душе неистребима
Мечта любви, не знающей конца?»
«… В душе каждого человека
Есть клапан, отворяющийся
Только поэзией»
У этой цитаты есть продолжение: «Что же делает настоящее время? Оно рискует сократить восприимчивость души, лишая ее одной из вопиющих потребностей: клапан зарастает наглухо, и тогда не отворить его - явись хоть второй Пушкин». Не о нас ли эти грустные слова? Увы, и о нас сказал , обнаживший одну из острейших проблем сегодняшнего дня. Мы разлюбили читать стихи, нас не пленит их музыка. И все-таки.
Если тебе 16 лет, если тебя влекут к себе стихи, если ты замираешь перед чудом лучезарных пушкинских строк, а высокая таинственность лермонтовского гения бередит твоё сердце, значит подошла пора, и душа твоя требует новых строк, иного звучания. Мы привыкли к тому, что Некрасов поэт-гражданин, демократический поэт обиженных и обездоленных. И мало кто знает, что у Некрасова есть замечательные стихи о любви.
Страна любви - великая страна.
130 лет прошло с тех пор, как перестало биться «раненое» сердце великого поэта Николая Алексеевича Некрасова, но мы не забываем о нём и его творчестве.
Наша встреча в литературной гостиной сегодня - это лишь малая дань уважения народному поэту.
Фильм о рождении Некрасова.
Сегодня мы будем говорить о женщинах, которые вдохновляли Николая Алексеевича Некрасова на создание замечательных лирических стихотворений. А источником вдохновения для него были и рано умершая мать, и Авдотья Яковлевна Панаева, и Зинаида Николаевна Некрасова.
(На экран проецируется слайд «Некрасова»)
В местечке Немиров Брацлавского уезда Подольской губернии на Украине родился Николай Алексеевич Некрасов. Отец его - штабс-капитан Алексей Сергеевич Некрасов в это время служил в 36-м егерском полку. Вскоре он вышел в отставку и осенью 1824 года вернулся с семьёй в родные места.
(На экран проецируется слайд «Рождение поэта».)
Детство будущего поэта прошло в родовом имении отца Грешнёво. расположенном близ Волги, среди живописной природы. Картины подневольного труда и жизни крепостных, тягостный труд бурлаков, тянущих гружёные баржи по Волге,- всё это запало в душу Некрасова.
(Тихо звучит музыка. На экран проецируется слайд «Детство Некрасова».)
А за домом - только выйди за ограду густо разросшегося сада -Владимировка - дорога кандального звона. На этой дороге мужала муза народного поэта. Здесь, он учился любить и ненавидеть.
Товарищами детских игр Некрасова были дети крестьян, хотя отец запрещал ему водить знакомство с ними.
«Писать стихи начал с семи лет. помню, я что-то посвятил матери в день её именин».- вспоминал .
Мать поэта - Елена, Андреевна Некрасова была дочерью украинского помещика . Брак с был для Елены Андреевны подлинной трагедией. Муж не баловал ее своим вниманием и не вникал в то, как она жила, чем интересовалась, что волновало молодую женщину. У него были свои заботы: охота, кутежи с приятелями-помещиками, тяжбы, которые он постоянно вел.
Горшечникова Я. Женщина, удивительно мягкая, добрая, прекрасно образованная, Елена Андреевна была полной противоположностью своему грубому и ограниченному мужу. Одна из крестьянок, помнившая Елену Андреевну, рассказывала о ней: «Небольшого роста, беленькая, слабенькая, добрая, хорошая была барыня... Все женщины, когда не было дома барина, шли за советами, лекарством к барыне, и она с каждой поговорит, расспросит, как живет, о детях, о муже, помогала советом и давала, что могла».
(На экран проецируется слайд «Мать поэта».)
Всю свою нерастраченную любовь и нежность Елена Андреевна отдавала детям. Она серьезно занималась их воспитанием, много читала им, играла для них на фортепьяно и пела. По словам поэта, она была «певица с удивительным голосом».
Маленький Николай был горячо привязан к своей матери, с ней проводил он долгие часы, ее посвящал в свои сокровенные мечты. Елена Андреевна была и первой ценительницей ранних стихотворных опытов сына и всячески поощряла его занятия литературой. Она мечтала, чтобы Николай Алексеевич стал образованным человеком, и подала ему мысль о необходимости поступить в университет.
На всю жизнь сохранил Некрасов в душе светлый облик матери. В своих стихах он не раз вспоминал и «печальный взор», и «тихий шаг» матери, и «бледную руку», ласкавшую его. О ней писал поэт в глубоко проникновенных стихотворениях «Родила», «Рыцарь на час», «Баюшки-баю», «Затворница» и в незаконченной поэме «Мать».
(На экран проецируется слайд «Стихи о матери».)
Чтец ():
И если я легко стряхнул с годами
С души, моей тлетворные следы
Поправшей все разумное ногами,
Гордившейся невежеством среды.
И если я наполнил жизнь борьбою
За идеал добра и красоты.
И носит песнь, слагаемая мною.
Живой любви глубокие черты —
О мать моя, подвигнут я тобою!
Во мне спасла живую душу ты!
(Из поэмы «Мать»)
От любви к женщине, говорят, родилось все самое прекрасное на земле. И в этом убеждаешься еще раз, читая любовную лирику Некрасова, особенно «панаевский цикл». Она лишает покоя, сна отдыха, заставляет ревновать и страдать, требует разлук и расстояний. Такой была любовь Некрасова и Авдотьи Яковлевны Панаевой. Роман с Панаевой был настоящей, большой, но тяжелой любовью Некрасова. Союз Некрасова с Панаевой, длившийся около 18 лет, в лучшие его годы был освещен любовью, дружбой и взаимопониманием.
Все, чем мы в жизни дорожили,
Что было лучшего у нас,
Мы на один алтарь сложили,
И этот пламень не угас.
Дни, когда любви светило
Над нами ласково всходило,
И бодро мы свершали путь,
Благослови и не забудь.
Ты много вынесла гонений
Суровых бурь, враждебных встреч,
Чтобы святыню убеждений
Свободу сердца уберечь.
Стихотворение «Прости». (Звучит музыка)
Женское сердце, с трудом отвоеванное у толпы поклонников, у мнения света, у собственного мужа, разбивается больнее. Но эффектнее. Любовная лирика Некрасова тому официальный документ... (слайд 2)
...: Петербург. Г842 год. В доме у Пяти Углов литератор Иван Панаев, муж Авдотьи Яковлевны Панаевой, на правах гостеприимного хозяина потчевал чаем всю отечественную литературу. Здесь сходились спорах Тургенев и Грановский, расхваливали обеды Гончаров и Герцен, засиживался допоздна Белинский, дремал Чернышевский, робко жег глазами хозяйку дома только-только шагнувший в печать Достоевский... Конечно, у него, конфузливого и пока "многообещающего", не было никаких шансов.
Авдотья Яковлевна Панаева, известная красавица Петербурга, лишь дружески подавала ему руку да наливала чай. Но какая она была... ослепительная! Артистичная, приветливая, великодушная и такая мудрая - не по летам! Настоящая богиня
(слайд 3) Авдотья Яковлевна Панаева родилась в Петербурге 31 июля 1820 года. Родители ее служили актерами на Императорской сцене: отец - - выступал в трагических ролях, мать играла различные роли в драме, комедии и оперетте. В доме цари та далеко не идеальная атмосфера, которую создавали деспотичная картежница мать и заядлый игрок на бильярде, жестокий, взбалмошный отец. «Меня никто не ласкал, - вспоминала Авдотья Яковлевна, - а потому я была очень чувствительна к ласкам». Но судя по всему, характер все-таки унаследовала маменькин - властный и решительный.
Жизнь в родительском доме казалась девушке мукой, и потому, не достигнув и девятнадцати лет, она вышла замуж за литератора Ивана Панаева.(слайд 4) Происходил он из богатой и славной культурными традициями дворянской семьи (по отцу он внучатый - племянник ; его дядя был крупным государственным чиновником и известным поэтом-идилликом). Рано лишившись отца, тоже не чуждого литературному творчеству, Панаев рос в доме бабушки. Мать воспитанием сына практически не занималась, предпочитая жить в свое удовольствие - широко и не считая денег. Эта страсть к беззащитной, роскошной жизни передалась затем и ее сыну...
Красавица Авдотья досталась Фанфарону, Жигало, неисправимому кутиле, человеку, пустоту которого, как сокрушался Белинский, «не измерить никакими инструментами». Нахваставшись перед друзьями красавицей-женой. Иван Панаев уже в первый год женитьбы потерял к ней интерес и бросился за новыми легкомысленными
юбками. А Авдотье назначил роль украшения гостиной. И не стремился защищать от откровенных домогательств некоторых приятелей.
Служба тяготила Ивана Панаева, он любил свободу и умудрялся успешно совмещать # светские развлечения и занятия литературой. Широкий крут знакомств во всех слоях петербургского общества, поразительный журналистский нюх и «вездесущье» обеспечили его повестям и рассказам неизменный успех, подчас с привкусом скандала. Имя его в х годах было у всех на устах. Притчей во языцех стала и романтическая история
его женитьбы.
В 1893 году, в год кончины Авдотьи Яковлевны, двоюродный брат писателя свидетельствовал в «Русской старине»: « не хотела и слышать о женитьбе сына на дочери актера. Два с половиной года Иван Иванович разными путями и всевозможными способами добывал согласие матери, но безуспешно; наконец, он решился обвенчаться тихонько, без согласия матери, и. обвенчавшись, прямо из церкви, сел в экипаж, покатил с молодою женой в Казань... Мать, узнавши, разумеется, в тот же день о случившемся, послала Ивану Ивановичу в Казань письмо с проклятием».
Родня, - пишет литературовед В. Туниманов, - злорадствовала по поводу мезальянса и высокомерно приняла плебейку. Однако мать Панаева злопамятностью не отличалась, вскоре смирилась, и невестке пришлось исполнять обязанности молодой хозяйки дома, напоминавшего, скорее, светско-аристократический салон (в доме Панаевых привыкли жить безалаберно, роскошно, по-барски). Для нее романтика очень скоро обернулась ошеломившей на первых порах, а потом ожесточившей прозой жизни. К тому же Иван Иванович весьма своеобразно понимал супружеский долг, совершенно не собираясь отказываться от давно ставших нормой светско-богемных привычек. Надо сказать, что он явно не оценил сильного, гордого характера Авдотьи Яковлевны, созданной царствовать, повелевать, а не исполнять роль робкой и изящной куклы в салоне светского литератора».
Нечто подобное переживал и Некрасов. После смерти старшей сестры у него не оказалось ни одного близкого человека, с которым он мог бы поделиться своими горестями и невзгодами, редкими радостями и удачами. И вот в Авдотье Яковлевне он нашел такого человека. Ей поведал он о своем трудном детстве, о годах нищеты и полуголодного существования, с ней поделился своими планами. Ко всему прочему у них оказал ось много общих интересов, их волновали одни и те же вопросы, объединяли общие симпатии и антипатии, стремления и надежды.
(На экран проецируется слайд «Авдотья Яковлевна Панаева».)
Познакомился Некрасов с Панаевой в 1843 году, когда был еще почти никому не известным литератором, делавшим первые шаги в литературе. Они прониклись доверием друг к другу. Панаева рассказала Некрасову о своей жизни. И, как оказалось, в ней было мало радостного. Позднее в одном из писем она с горечью писала: «Что за детство варварское, что за унизительная юность, что за тревожная и одинокая молодость!»
Некрасову как раз начинало везти: он активно публиковался, его заметила критика Белинский - мастер отыскивать таланты - взял его под свое крыло и привел в сердце Русской литературы. где и блистала эта невероятная женщина... Убежденный, что настойчивостью можно добиться всего, Николай ринулся в бой.
(Стихотворение «Мы с торбой бестолковые люди…»)
В середине 1840-х годов Панаева стала гражданской женой Некрасова. Это был с ее стороны несомненный акт мужества. Она не побоялась людской молвы, нелепых слухов, насмешек и презрения. Даже многие близкие люди отвернулись от нее. Но она прошла и через это. Авдотья Яковлевна любила Некрасова и была ему благодарна за годы счастья.
В1846 году супруги Панаевы в компании с Некрасовым справили летние месяцы в своем имении, в Казанской губернии. Здесь поэт детально обсудил с Панаевым план выкупа и совместного возрождения журнала «Современник». И здесь же окончательно сблизился с его женой - как и мечтал.
Вернувшись в Петербург, богемная троица поселилась в одной квартире. И началась странная жизнь... Иван Панаев - муж без жены, редактор без журнала (всеми делами процветающего издания заправлял Некрасов), рогоносец без обмана... И Авдотья - супруга перед Богом и людьми одного, по факту и велению сердца - другого. Авдотья Яковлевна стала гражданской женой Некрасова - в те времена получить разрешение на развод было почти невозможно. Толки и сплетни по поводу их «неприличных» отношений не прекращались еще очень долго.
Некрасов не всегда откровенный на словах, все половодье своих чувств излил на бумагу. Так родился поэтический «Панаевский цикл» - история неровной, бурной, мучительной любви.
(На экран проецируется слайд «Гражданская жена Некрасова».)
Союз с Панаевой, по словам Чернышевского, оказал на Некрасова благотворное влияние». Он обрел, наконец, дом. и семью, и верного друга. Их союз был еще и творческим союзом, союзом двух литераторов-тружеников. Авдотья Яковлевна помогала Некрасову в его редакторских делах по изданию «Современника». Она была талантливой писательницей. Ее перу принадлежат многие романы, повести и рассказы.
Редкий день обходился без скандала. Некрасов был патологически ревнив. И столь же страстен, сколь непостоянен. Обвиняя, подозревая, распаляясь и незаслуженно оскорбляя,. он остывал и мчатся к Авдотье мириться только после ее ответных обвинений.
«Мы с тобой бестолковые люди: что минута, то вспышка готова!... Легче мир - и скорее наскучит». - объяснялся в рифмах поэт. По-видимому, иной формы, кроме тяжелой и гнетущей. Николай Некрасов своему чувству придавать не хотел. (слайд 7)
В 1849 году Авдотья и Некрасов ждала ребенка и, окрыленные, все девять месяцев писали совместный роман «Три стороны света». Сын родился слабеньким и умер через несколько часов.
… В одной из церковных метрических книге Петербурга в отделе «Об умерших 27 марта 1855 г.» записано: «Отставного дворянина коллежского секретаря Ивана Ивановича Панаева сын Иоан, полтора месяца». Речь идет о маленьком Иване Панаеве сыне Некрасова. Панаева окаменела от горя. Ей срочно нужно было привести нервы в порядок и она отправилась на лечение за границу.
А Некрасов сбегает в Рим, в Париж, в Вену. Видеть опостылевшую своей «покорной грустью» Авдотью не может. Но. не выдержав ее отсутствия, зовет к себе. И думает: «Нет, сердцу нельзя и не должно воевать против женщины, с которой столько изжито. Что мне делать из себя, куда кому я нужен? Хорошо и то, что хоть для нее нужен». Но... вновь бежит от своей мучительной привязанности. И исповедуется в письмах к другу Боткину: «Сказать тебе по секрету - но, чур, по секрету! - я. кажется, сделал глупость, воротившись к ней. Нет, раз погасшая сигара - не вкусна, закуренная снова!..» Разлука моментально подхлестнула чувства Некрасова. Он забросан Авдотью нежнейшими письмами, и. получая от нее намеренно-равнодушные ответы, страдал ужасно. Панаева вернулась - с ней вернулась и идиллия в их союз. На непродолжительное время.
Приступы яростной ревности и сокрушительной страсти сменялись у Некрасова холодным отчуждением. Одолеваемый черной хандрой, он мог страшно оскорбить, нередко - в присутствии посторонних. Панаева страдала и терпела. Он поэт, у него сложная натура. Но он её любит, любит… Хотя порой видеть не может. И крутит такие постыдные интрижки, что всем друзьям за него совестно и обидно за нее.
И не нужна Авдотья мятущемуся Некрасову, и необходима, и выбор здесь только между тем и этим. Себе покоя не находит и ее, не виноватую в своей любви, терзает.
Далее
