,
Перетоки инноваций в мировом энергетическом секторе
Displacement of innovations in the world energy sector
Одним из обобщающих показателей, характеризующих развитие инновационных процессов, можно считать изменение добычи нефти новыми методами. По различным оценкам в целом по России дополнительная добыча нефти за счет применения новых технологий и методов увеличения нефтеотдачи пластов составляет около 60 млн тонн (или примерно 20 % от общего объема добычи по стране в целом).
Однако по отдельным компаниям динамика удельного веса новых методов в добыче весьма неустойчива, показатели колеблются год от года.
Применение новых методов добычи должно быть направлено не только на расширение объемов производства, но и повышение его эффективности, то есть сокращение издержек. В то же время по нашей оценке устойчивых связей между динамикой добычи нефти новыми методами и себестоимостью не наблюдается.
Полная себестоимость добычи «перегружена» платежами за недра, величина которых прямо зависит от мировых цен на нефть. Соответственно, и динамика полной себестоимости в большей степени зависит от конъюнктура рынка" href="/text/category/kontzyunktura__kontzyunktura_rinka/" rel="bookmark">конъюнктуры рынка, нежели от технологии производства. При этом во всех компаниях имеет место примерно одинаковая динамика полных издержек вне зависимости от масштабов применения новых методов добычи. По сути дела статистика со всей наглядностью подтверждает то, что действующая в стране система государственного регулирования (особенно налогообложение) не создает производителям нефти надежных мотиваций для постоянного технологического обновления.
Поэтому, несмотря на значительное число примеров и прецедентов применения современных технических решений при проведении поисков, разведки и разработки месторождений нефти и газа нельзя, тем не менее, сделать однозначный вывод об устойчивости динамики инновационных процессов в нефтегазовом секторе России.
К таким выводам приводит ряд обстоятельств:
· неполнота и противоречивость отчетных данных о применении современных (и, тем более, прорывных и принципиально) новых подходов к освоению и разработке месторождений углеводородов;
· противоречивость результатов избирательного применения новых технологий разработки месторождений и интенсификации с точки зрения наиболее полного и общественно-оправданного уровня извлечения запасов углеводородов;
· отсутствие единодушия среди отечественных ученых и специалистов, занимающихся вопросами разработки месторождений нефти и газа относительно целесообразности применения тех или иных технологических решений, связанных с повышением нефтеотдачи залежей.
В числе наглядных примеров реализации компаниями - крупными производственными системами инновационных проектов из недавнего прошлого может служить разработка залежи АС4-8 Федоровского месторождения системой горизонтальных скважин (что позволило вовлечь в разработку дополнительно 140 млн. тонн запасов нефти). Данная компания в течение ряда лет снизила объем капитальных вложений в нефтедобыче, увеличив при этом ввод наиболее прогрессивных горизонтальных скважин. Таким образом, относительно более высокая капиталоемкость строительства горизонтальной скважины «компенсируется» ее повышенной производительностью.
Несомненно, к компаниям «продвинутого типа» необходимо отнести деятельность ОАО «РИТЭК», которая добывает существенный объем нефти с использованием современных технологий. Данная компания не только реализует проекты разработки новых месторождений (как правило, имеющих пониженные и низкие показатели продуктивности объектов разработки, что затрудняет применение традиционных технологий), но также и разрабатывает новые технологии увеличения нефтеотдачи пластов. В частности, компания часто приступает к разработке таких месторождений, например в Татарии, для которого ранее компания не смогла найти приемлемое по экономическим соображениям решение. Примером новой технологии, разработанной в стенах данной компании, является метод увеличения нефтеотдачи пластов за счет обработки нагнетательных скважин полимерно-гелевой системой РИТИН для выравнивания фронта заводнения.
За последние несколько лет, например, применение методов повышения нефтеотдачи пластов (ПНП) в России резко возросло. Среди причин усиления внимания к данным методам относится то, что накопленные компаниями запасы (в виде лицензий на разведку и разработку месторождений) позволят им без приобретения готовых компаний и крупных неосвоенных площадей в течение десятилетий наращивать объемы добычи.
Кроме того, с целью снижения издержек компании активно привлекают западные сервисные компании, владеющие наиболее эффективными технологиями.
Современные технологии горизонтального бурения, строительства многоствольных скважин, бурения боковых стволов, операций гидроразрыва, максимизации давления в пласте и в забое и использования систем заводнения оказываются менее капиталоемкими по сравнению с бурением новых скважин.
Сокращение инвестиций в добычу нефти и подготовку новых запасов происходит на фоне высоких цен на нефть на внешнем рынке. Наиболее быстро растет показатель, характеризующий долгосрочные финансовые вложения.
В то же время результаты инновационно-ориентированной деятельности ведущих компаний в малой степени отражаются на динамике основных показателей функционирования нефтедобывающей промышленности. Наиболее «весомым» результирующим показателем – с точки зрения освоения запасов углеводородов – является, как известно, коэффициент извлечения нефти (КИН). Начиная с конца 60-ых гг. данный показатель в России неуклонно снижается – он сократился с 50% в 60-ых гг. до 30 % в 2012 году. Только за последнее десятилетие данный показатель устойчиво снижался до 3 % в год.
Более того, инновационно-ориентированная деятельность ведущих нефтяных компаний также имеет значительно своеобразие:
· применяются ранее созданные и ранее апробированные технологии (преимущественно иностранного происхождения);
· практически свернуты научно-исследовательские работы – особенно поискового характера;
· методы повышения нефтеотдачи применяются только к высокодебитным скважинам, что вызывает интенсивное извлечение наиболее продуктивных запасов и ведет к снижению общего КИН.
В результате происходит постоянное увеличение фонда простаивающих скважин, который в иное время может доходить до 25% от общего эксплуатационного фонда.
Все отмеченные выше причины и обстоятельства в концентрированной форме выразил уже 10 лет назад [1] «…В отечественной печати статистические сведения по реализации методов увеличения нефтеотдачи (МУН) в России отсутствуют…Причины не только в том, что отсутствует единая по форме государственная статистическая отчетность, а в среде нефтедобывающих компаний нет общего понимания содержания МУН. По-видимому, в первую очередь, это связано с тем, что действенный контроль со стороны государства за рациональным использованием недр, а соответственно, и повышением нефтеотдачи пластов давно уже прекратился…».
Авторы также разделяют точку зрения коллег из Центра Рационального Недропользования Ханты-Мансийского Автономного Округа[2], формулировка которой также скоро отметит 10 летний юбилей: «…считаем, что критерием целесообразности применения того или иного метода интенсификации добычи нефти должно быть рациональное использование запасов, обеспечивающее наиболее полное экономически целесообразное извлечение углеводородов из недр без причинения им вреда. …Недра принадлежат государству и оно должно определять порядок их рационального использования… Одним из приемов ухода от выполнения проектных решений и оправдания нарушений утвержденной системы разработки стало положение о рентабельности отдельно взятой конкретной скважины, при снижении которой ее следует отключать. Это прямой путь к развалу предусмотренной на месторождении системы разработки…».
Проблему переориентации нефтегазового сектора на инновационный путь развития, который был бы приемлем и для компаний-недропользователей и для общества в целом () невозможно решить принятием одного нормативно-правового акта или даже их системы. Речь должна идти о постоянной и целенаправленной работе по формированию взаимоприемлемых условий для реализации инновационных процессов – прежде всего отмеченных выше технических регламентов и современных процедур их применения. В числе участников данного процесса должны быть не только компании и федеральные органы государственного управления, но и органы власти субъектов федерации, на территории которых ведутся работы по поиску, разведке, освоению и разработке месторождений углеводородного сырья. Очевидно, например, что реализация эффективной системы мониторинга за состоянием освоения и разработки невозможна без участия регионального уровня – уровня субъектов федерации.
Отмеченные выше особенности, сложности и противоречия инновационных процессов в нефтедобывающей промышленности являются в существенной степени зеркальным отражением общей ситуации в стране в целом. Нефтегазовый сектор, учитывая его роль и значение в экономике России, может и должен, как нам представляется, стать одним из генераторов развития инновационных процессов в стране в целом. Однако автоматическое развитие данных процессов, как показывает современная ситуация, не всегда находится в гармонии с общественными интересами.
[1] «А что завтра? Почему в России снижаются извлекаемые разведанные запасы нефти и не растет нефтеотдача пластов» - «Нефть России», 2003, № 11. – С. 26-29.
[2] , , «Интенсификация добычи и рациональное использование запасов нефти на месторождениях Ханты-Мансийского автономного округа» - «Бюллетень недропользователя» - Ханты-Мансийск, № 12, 2003. – www. *****
