Международное право

Международное право

Сабыргали

Балтабаев,

старший оперуполномоченный

по особо важным делам

УБОП ДВД

Карагандинской области,

капитан полиции

Развитие уголовной ответственности юридических лиц в странах англо-американской правовой семьи

В странах англо-американской правовой семьи юридическое лицо
понимается как корпорация, и в определении существенных признаков этого правового института основой является правоприменительная практика и толкования ученых юристов, которые формируют правосознание в обществе в целом, и в частности, уголовную политику отношение юридического лица. В странах общего права институт уголовной ответственности юридического лица (корпорации) существует более 100 лет, однако, в 19 веке проблема привлечения юридического лица к уголовной ответственности из теоретической доктрины превращается в задачу, стоящую перед правоприменителями. Проблема уголовной ответственности юридических лиц наиболее остро обсуждалась в период становления в теории уголовного права учения об экономической преступности, экономических преступлениях и субъектах, способных их совершить. В исследованиях, посвященных юридическому лицу, отмечается, что в уголовном праве этих стран все связанные с названным институтом спорные вопросы давно должны были бы получить удовлетворительное, и более или менее единообразное решение. Тем не менее, то обстоятельство, что корпорация действует посредством физических лиц (директора, совета управляющих, служащих, агентов, представителей и т. п.), до сих пор является источником дискуссий по поводу того, кто же реально совершает вменяемое корпорации преступление. Каким образом в законе и судебной практике следует распределять ответственность за это преступление. Дискутируются вопросы уголовно-правового статуса субъекта преступления, причинной связи и вины. В начале восемнадцатого века в английской теории гражданского права природа корпоративных субъектов раскрывалась посредством теории фикции, происхождение которой относится к раннему средневековью. Сущность ее сводится к признанию корпорации как явления, созданного человеческим разумом, признанного государством в интересах развития экономических отношений с целью уменьшить финансовые и иные юридические риски для предпринимателей. Корпорация рассматривается как явление, отражающее имущественные и организационные взаимосвязи между участниками производственных и торговых отношений. Следует подчеркнуть, что в англо-американской правовой семье в качестве более важного выделяется признак организационного единства, нежели имущественной обособленности. Соответственно понятие предприятия, как имущественного комплекса, не рассматривается в качестве возможного субъекта правовых отношений, поскольку оно подчеркивает именно имущественно-экономический характер взаимосвязей. Можно предположить, что термин корпорация подчеркивает организационное единство, определяя его в качестве субъекта правовых отношений, выделяя корпоративные связи как совокупность прав и обязанностей, определяющих полномочия, как отдельных должностных лиц, так и всей корпорации в целом.

Организационная теория является основной теорией, которая обосновывает уголовную ответственность корпоративных субъектов права. Эта теория на первый план выдвигает не имущественный аспект, а организационный, то есть организационное единство является определяющим, для рассмотрения корпорации как коллективного субъекта сорганизованного посредством иерархического деления административного аппарата. Юридическое лицо с организационной точки зрения строится на взаимном делегировании полномочий, привлечении третьих лиц, например, специалистов, наемных работников, коммерческих представителей и других органов и представителей, посредством которых юридическое лицо приобретает и осуществляет права и обязанности. Организационная теория выдвигает три модели корпоративного преступления. Первая модель рассматривает корпорацию ситуацию как целостный организм, единый субъект права. Вторая модель рассматривает корпорацию как сорганизованную совокупность единиц, в которой отдельные субъекты совершают преступления в интересах этой корпорации как сообщества членов, связанных общим производственно личностным интересом. Третья модель рассматривает корпоративное преступление как результат индивидуального поведения ответственного должностного лица. В исследованиях, посвященных этой проблеме, отмечается, что наиболее часто происходят нарушения закона второй модели. В случае получения распоряжения, сотрудники достигают поставленной цели, используя способы по своему усмотрению. Соответственно сотрудники корпорации осознанно и целенаправленно идут на нарушение отдельных отраслей законодательства, таких как антимонопольное, лицензионное, и др. Большинство таких преступлений длящиеся, либо совершаемые неоднократно. В соответствие с этой теорией, уголовную ответственность нужно концентрировать не на индивидуальной уголовной ответственности, а разрушить организационные взаимосвязи, приводящие к преступному результату. На предприятиях специально создается клубная среда, где корпоративные связи и отношения становятся приоритетными для сотрудников. Получая приоритет при морально нравственной оценке поведения сотрудников корпорации, направленного на реализацию интересов этой корпорации, возможен как законный, так и незаконный путь достижения корпоративного интереса. Причем, с точки зрения внутренней, корпоративной морали, достижение корпоративного интереса путем небольших нарушений закона поощряется. В каждой крупномасштабной корпорации существует тенденция к воспрепятствованию инициативного поведения служащего и поощрению согласованности. Процесс воспитания "послушного сотрудника" компании начинается, согласно теории, еще в период обучения новых менеджеров, когда главной задачей ставится цель исключить взаимоотношения таких служащих с внешним миром (семья, друзья) и установить их зависимость и привязанность к корпорации. Соответственно цели, преследуемые корпорацией, находятся на первом месте в системе ценностей сотрудника корпорации.

В английском уголовном праве корпорация является самостоятельно действующим или бездействующим лицом, юридически отличающимся от ее членов. Согласно Закону о толковании правовых терминов, указание на "лицо" при формулировании составов тех или иных преступлений подразумевает также и корпорацию, если иное прямо не установлено законом. В английской судебной практике никогда не возникало сомнений в том, что члены корпорации, например, ее служащие, не могут укрыться от ответственности "за спиной" корпорации. Их можно привлекать к уголовной ответственности за преступные деяния, совершенные или санкционированные ими. Проблема здесь заключается в возможных пределах уголовной ответственности самой корпорации как таковой. Регулирующие ситуацию правовые нормы стали эволюционировать сравнительно недавно благодаря увеличению масштабов деятельности компаний с ограниченной ответственностью. Суды не испытывали и не испытывают серьезных затруднений при констатации возможности признания корпорации виновной в неисполнении обязанности, возложенной на нее статусом (законом), например, обязанности владельца фабрики обеспечить ограждение станков или обязанности нанимателя решать вопросы, связанные со здравоохранением и безопасностью на его предприятии. Проблема виновности корпорации вытекает из теории фикции, поскольку этой теорией юридические лица признаются искусственными образованиями. Истинными же субъектами права остаются лишь волеспособные и потому дееспособные люди, поэтому корпорации хотя и наделены законодателем определенной правоспособностью, но дееспособностью не обладают. Способностью своими действиями осуществлять права и обязанности корпорации как субъекта права обладают ее органы, учредители, акционеры и т. п. Кроме того, прежняя система английского правотворчества не располагала прецедентами наказания компаний в уголовном порядке, сложно было подобрать приемлемое наказание для юридического лица. А поскольку все более или менее серьезные преступления в свое время наказывались либо вынесением смертного приговора, либо депортацией, то с юридической точки зрения, наказать корпорацию вообще не представлялось возможным. И последней практической проблемой являлось то, что английские суды требовали личной явки обвиняемого в суд, а соблюдение этого требования по отношению к организации тем более было невозможным. Установление в дальнейшем уголовной ответственности юридических лиц в Англии и Уэльсе, а также в США свидетельствует о явном намерении законодателя предусмотреть таковую. Уголовную ответственность юридических лиц в странах англо-американской правовой семьи можно рассматривать как динамично развивающийся институт, зависящий от развития социально-экономических отношений. В качестве первого этапа следует выделить конец ХVIII века, где главенствовало правило, что корпорация не может нести ответственность за преступления, совершенные ее членами, хотя бы и в интересах этой корпорации. Вторым этапом можно рассматривать начало XIX века, когда корпорации стали рассматриваться в качестве потенциальных и возможных источников опасности. На этом этапе возникают прецеденты привлечения юридических лиц к уголовной ответственности, но в качестве субъектов выступали исключительно коммерческие предприятия, являющиеся монополистами в сфере снабжения населения услугами и предметами первой необходимости, а также естественными монополистами. В середине XIX века уголовная ответственность была распространена на все коммерческие предприятия. Более 100 лет назад - в 1886 г. лорд Брамвэлл заявил, что сомнительно, чтобы противозаконные намерения можно было вменить фиктивному лицу, специально созданному законом для осуществления законной деятельности. В качестве третьего этапа следует рассматривать привлечение юридических лиц к уголовной ответственности за невыполнение действий, предусмотренных в законе, а также за ненадлежащее выполнение таких действий. В исследованиях, посвященных проблеме ответственности юридических лиц, отмечается, что такому решению способствовали, по меньшей мере, два обстоятельства. Во-первых, в связи с развитием капиталистических отношений количество корпораций и их роль в общественной жизни неуклонно возрастала. Кроме того, сама корпорация переросла из просто трудового коллектива, объединенного общими для его членов интересами в бизнесе, в некую организованность с определенной внутренней иерархией как результатом внутрикорпоративных отношений, некоторой абстрагированностью от общества в своей деятельности, руководством к которой теперь выступали сугубо собственные интересы, подчас прямо противоречащие интересам общества. В этих условиях английское правительство стремилось по возможности в наибольшей степени регламентировать деятельность корпораций и в этой связи сочло целесообразным предусмотреть наиболее действенный, по их мнению, инструмент - уголовную ответственность юридических лиц за деятельность, создающую опасность или неудобство для общества. Во-вторых, положительному решению в вышеуказанном деле способствовало и то, что корпорация уже признавалась уголовно ответственной за невыполнение правомерной деятельности. Следовательно, возможность корпоративной уголовной ответственности для английского суда уже была доказана. Соответственно вопрос о привлечении к уголовной ответственности корпораций был решен окончательно. Таким образом, проблема виновности при привлечении к уголовной ответственности не рассматривалась английскими судами как препятствие, поскольку в английской юридической науке имеет место институт "строгой ответственности", к которой можно привлечь юридическое лицо за сам факт нарушения нормы закона.

Концепция уголовной ответственности юридических лиц в США в начале двадцатого века приобретает новые черты. С позиции действующего законодательства - и федерального, и отдельных штатов - корпорации при определенных условиях несут уголовную ответственность наряду с физическими лицами либо самостоятельно. Например, федеральные законы возлагают уголовную ответственность непосредственно на корпорацию за поставку потребителю продуктов, опасных для жизни и здоровья, за нарушение законодательства об охране окружающей среды, финансовых постановлений и т. д./7;С.53/. В этот период в стране осуществляются попытки правового регулирования экономического процесса на федеральном уровне (Международный торговый Акт 1887 г., Антимонопольный Акт Шермана 1890 г., Акт Елкинса 1903 г., Антимонопольный Акт Клейтона 1914 г.). В ходе этого процесса принимались законы, направленные на предотвращение и запрещение монополистической деятельности. Выделяя основные признаки можно сгруппировать эти законы: 1) антитрестовское законодательство, 2) законы против ложных рекламных объявлений, 3) национальный закон о трудовых отношениях и 4) законы о нарушении патентного права, авторского права и правил о товарных знаках. /2; С.58. Антитрестовское законодательство призвано охранять конкурентов, а также институт свободной конкуренции как регулятор экономической системы и тем самым охранять потребителей от произвольных цен, а демократические институты - от угрозы значительной концентрации богатства в руках монополий. Так, после длившегося в течение 78 дней рассмотрения судебного дела компьютерного гиганта корпорации Microsoft, занимающейся производством программного обеспечения в мировом масштабе, федеральный судья Джексон (округ Колумбия) признал ее виновной в нарушении ст. 1 и 2 антитрестовского Закона Шермана 1890 г., а конкретно в том, что Microsoft на протяжении 10 лет совершала "антиконкурентные и хищнические действия для сохранения своей монопольной власти" на компьютерном рынке. Судья Джексон издал приказ о разделении Microsoft на две компании /8/. Соответственно, статутное право предполагает достаточно широкий круг преступлений, общественная значимость которых и общественная опасность их деяний могут служить основанием привлечения к уголовной ответственности. Как правило, заранее не оговариваются конкретные составы преступлений, поскольку англо-американская доктрина права предполагает достаточно свободное судебное усмотрение в трактовке преступления и избрании меры уголовного наказания.

В Соединенных Штатах Америки действуют и другие законодательные акты, предусматривающие уголовную ответственность юридических лиц. В действующем титуле 18 Свода законов Соединенных Штатов не содержится норм, специально устанавливающих уголовную ответственность для корпораций или неинкорпорированных объединений /9/. В главе 1, "Общие положения" есть лишь два установления, имеющие некоторое отношение к предмету исследования. Термин "орган" определяется как корпорация, в имуществе которой Соединенные Штаты имеют долю, а термин "организация" - как любое лицо, кроме физического лица. Поэтому, прежде чем обратиться к действующему американскому уголовному законодательству, целесообразно рассмотреть положения об ответственности корпораций, содержащиеся в Примерном уголовном кодексе США. Подготовленный Институтом американского права и "официально, предложенный проект" этого кодекса был опубликован в США в 1962 г./10/, и оказал значительное влияние на реформу уголовного законодательства в штатах и в федерации /11;С.81-87/. Однако Примерный уголовный кодекс США носит рекомендательный характер и может рассматриваться в качестве примера для разработки и применения уголовной ответственности юридических лиц в разных штатах. Ряд положений этого кодекса являются принципиальным, то есть определяющими основные подходы к решению отдельных фундаментальных основ американского уголовного права. К уголовной ответственности могут привлекаться не только корпорации, т. е. юридические лица, но и неинкорпорированные объединения, т. е. учреждения, организованные в качестве правительственного органа или правительственным органом для выполнения правительственной программы, либо профсоюзы и товарищества. По общему смыслу статьи такие объединения юридическими лицами не являются. Для уголовной ответственности корпорации необходимо наличие любого из следующих условий: корпорация нарушает закон, прямо выраженная цель, которого состоит в возложении ответственности на корпорацию; поведение осуществлено агентом корпорации, действующим в ее интересах в пределах своей должности или своего служебного положения; посягательство состоит в неисполнении возложенной законом на корпорацию специальной обязанности совершать положительные действия; посягательство было разрешено, потребовано, приказано, исполнено или опрометчиво допущено советом директоров или агентом - управляющим высокого ранга, действующим в интересах корпорации в пределах своей должности или своего служебного положения /10/. Таким образом, важным является не только и не столько возможность привлечения именно к уголовной ответственности, сколько восстановление причиненного вреда этой организации в целом, даже если ее представитель вышел за рамки своих полномочий. Этот вывод подтверждает социальную направленность возмещения вреда юридическим лицом, поскольку именно юридическое лицо способно компенсировать вред, причиненный как самим юридическим лицом, так и причиненный его представителем даже в случае превышения своих полномочий.

В уголовных кодексах штатов Квинсленд и Западная Австралия времен британского владычества в их общей части встречаются определения понятий "компании" (этот термин практически синонимичен термину "корпорация") как "компании с правами юридического лица", "лица", "собственника" и т. п. - в связи с понятием имущества. Они распространяются на любые корпорации, а равно, любые другие объединения лиц, право, дееспособных быть собственниками имущества. Источниками уголовного права Австралии служат законодательство Союза (в январе 1976г. правительство приняло решение, согласно которому за рубежом страна называется Австралия, в стране - Австралийский Союз) и отдельных штатов, а также нормы общего права. В рамках Союза действует, по существу, лишь Закон о государственных преступлениях. На уровне штатов уголовное законодательство кодифицировано только в штатах Квинсленд, Западная Австралия и Тасмания. В остальных штатах и территориях были изданы не уголовные кодексы, а по английскому образцу, консолидированные акты, устанавливающие ответственность по определенным группам преступлений (убийство, посягательства на личность, кражи и др.). Ведущее место в истории уголовного законодательства Австралии принадлежит Уголовному Кодексу штата Квинсленд 1899 г., который в 1913 г. был переиздан в новой редакции для штата Западная Австралия, в 1924 г., (еще в одной редакции) - для штата Тасмания /12; С.33/. Как отмечается в юридической литературе, авторы уголовных кодексов штатов Квинсленд и Западная Австралия весьма скупы в своих определениях "лица" и "юридического лица" (компании, корпорации). Они, очевидно, полагают, что обстоятельным определениям подобных институтов место в гражданском, а не в уголовном законодательстве /2; С.75-76/. Соответственно для стран англо-американской правовой семьи характерным является судебный прецедент, посредством которого и определяются юридические лица как субъекты уголовной ответственности.

Таким образом, взаимное влияние различных национальных правовых систем приводят к тому, что в отношении юридических лиц применяется уголовная ответственность, понимаемая в теории континентального права как юридическая ответственность
, основанная на объективном вменении. Причем, следует отметить, что не обязательно наступление преступного результата, преступным признается нарушение самой правовой нормы. Подобная тенденция имеется и в законодательстве стран СНГ и в Казахстане, где первым этапом является привлечение юридических лиц к административной ответственности как абсолютной ответственности. В качестве второго этапа следует рассматривать научное обоснование в теории права уголовную ответственность юридических лиц как межотраслевого института, которые сочетает в себе весь спектр принудительного воздействия государства в отношении юридических лиц. В качестве третьего этапа—введение института уголовной ответственности в законодательство.

1. Дементьева преступность и борьба с ней в странах с развитой рыночной экономикой (США и Германия). - М.: Изд-во ИНИОН РАН, 1992.

2. Никифоров лицо как субъект преступления и уголовной ответственности. - М.: АО "Центр ЮрИнфоР", 2002.

3. Corporate crime [The first comprehensive account of...] / Clinard, Marshall Burrow, Yeager, Peter C; With the collab. of Ruth Blackburn Clinard - New York: Free press; London: Collier Macmillan, 1983. - XIII, P. 260.

4. Никифоров работа, с.51.

5. D. Buries, "The Criminal Liability of Corporations" (19N. L. J. 607.

6. Lord Bramwell in Abrath v. N. E. Rly 1886. App. Cas. 247.

7. , Решетников американское уголовное право. - М., 1990.

8. Legal Documents Conclusions of Law, April 3, 2000; Dori Jones Yang. Layng in for the Long Siege // US News and World Report. April 17, 2000; Jared Sandberg. Microsoft's Reckoning // Newsweek, June 5, 2000: David Einstein. Split Up Or Not Microsoft Has Lost Its Luster // Forbes, June 8, 2000; Walter Shapiro. See no Microsoft, hear no Microsoft, speak no... // USA Today, June 9, 2000; Jube Shivir, Jr. Stanley Homes. Appeals Court Agrees to Hear Microsoft Case // Los Angeles Times, June 14, 2000. Joel Brinkley. Microsoft Claims Antitrust Judge Made Many Errors // The New York Times, June 14, 2000.

9.Federal Criminal Code and Rules. 1996 Edition by West Publishing Company. Title 18. Part I. Crimes. §§1-2725.

10. Примерный уголовный кодекс / Пер. . - М.: Изд-во Пргресс, 1969.

11. Herbest Wechsler. Foreword. H. W. Model Penal Code. Official Draft and Explanatory Notes. Philadelphia. Pa. 1985. P. xi-xii; 35-летие Примерного уголовного кодекса - годы успехов и неудач в реформировании американского уголовного права // Гос-во и право. 1998. - №.12.

12. Решетников системы стран мира: Справочник. - М., 1993.