Эксперты о российской атомной отрасли
Последствия аварии на АЭС «Фукусима» (Япония) для развития мировой атомной энергетики
11 марта около о. Хонсю (Япония) произошло землетрясение силой 9 баллов по шкале Рихтера, что вызвало 9-метровую волну цунами, накрывшую северо-восточное побережье японского острова. В пострадавшем регионе были отключены 11 атомных реакторов, на АЭС «Фукусима-Даичи» возникла угроза расплавления топливных стержней в связи с нарушением системы охлаждения активной зоны (после того, как вследствие подземных толчков было прервано электроснабжение систем охлаждения, включились резервные дизель-генераторы, однако их работу остановила волна цунами).
В связи с фукусимским кризисом в СМИ начали высказываться опасения относительно дальнейшего развития атомной энергетики в мире, однако страны, уже начавшие развитие атомных программ совместно с Россией (Турция, Болгария, Белоруссиия) подтвердили свои планы по строительству атомных станций.
Атанас Тасев, профессор, эксперт по энергетике Неправительственной организации «Болгарский атомный форум (Булатом)»: «Нынешняя ситуация приведет к закрытию энергоблоков с реакторами первого поколения и к последующей замене их реакторами третьего поколения»
Все очень неоднозначно. Надо учитывать, что практически конструкция реактора и системы безопасности сработали совершенно. Станция выдержала землетрясение, хотя это очень старая технология. Все равно они приспособлены к тому, чтобы выдержать даже такое сильное землетрясение. Практически то, что случилось - это так называемое запроектное событие: у них дамба была 2,5 метра. А высота цунами была 10. Такое событие было маловероятно. Это не имеет прямого отношения к безопасности атомных станций. Но существует закон о необходимом многообразии, который говорит о том, что если теоретически есть какая-то возможность чему-то случиться, это случается.
Поэтому сейчас было совещание у еврокомиссара по энергетике Эттингера, где было сказано, что это не означает, что Европа откажется от применения новых ядерных технологий. Просто будут более жесткие правила относительно действия старых атомных станций. Поэтому мой прогноз в том, что, возможно, для многих станций, которые не смогут доказать, что они смогут продлить свою эксплуатацию, ее придется прекратить. А это будет означать, что, во-первых, так или иначе будут строиться новые станции, поскольку, все-таки новые технологии в тысячи раз превосходят по безопасности те, что применялись при строительстве этого американского реактора 40 лет назад. Так что это не означает, что ядерная энергетика не будет развиваться. Она продолжит свое развитие, но только будет еще более жесткий подход к безопасности строящихся станций.
Самое главное, что, в принципе сейчас специалисты в ядерной энергетике - это такая замкнутая каста, которая самодостаточна в информационном, финансовом и прочем плане. Я считаю, что необходимо больше открыться больше перед общественностью, занять более активную позицию, объяснять, какие риски, какие возможности у атомных станций. Потому что, так или иначе, хоть самолеты и падают, но летать на них никто не отказывается. И хоть человечество хочет жить в идеальной среде, но для этого нужна работающая экономика, а в области поставки базисной электроэнергии, которая не зависит от климатических условий, которая инвариантна по отношению к международным котировкам, ценам на углеводороды, у нас есть атомная энергетика. Кроме того, станции, работающие на природном сырье с 2012 года должны будут платить взносы за загрязнение окружающей среды СО2. Так что надо обратиться к общественности и успокоить общественность, хотя сейчас это будет не так просто. Но нам нужно прикладывать усилия в этом направлении.
Мне кажется, что нынешняя ситуация приведет к закрытию энергоблоков с реакторами первого поколения и к последующей замене их реакторами третьего поколения. Ученые доказывают, что жизненный цикл первого поколения реакторов может превысить установленные сроки
. Но сейчас, по всей видимости, будет очень жестко. Получится вариант как с первыми четырьмя блоками Козлодуя. Технически они надежны, но, по всей видимости, экономика будет уступать политике, а политика очень зависит от мнения общественности, и придется, видимо, потратить деньги и начинать финансировать и эксплуатировать это новое поколение реакторов.
Александр Шутиков, заместитель генерального директора «Росэнергоатом», директор по производству и эксплуатации АЭС, член оперативного штаба Росатома: «Если бы на японских АЭС были такие же современные системы активной и пассивной безопасности, как на наших российских станциях, то события развивались бы совсем по-другому»
Если бы на японских АЭС были такие же современные системы активной и пассивной безопасности, как на наших российских станциях, то события развивались бы совсем по-другому. Проанализировав те системы безопасности, которыми они оперировали, и исходя из известной об этом информации, можно сделать вывод, что у них практически не было пассивных систем безопасности либо они были по минимуму. Это привело к тому, что в отсутствие энергоснабжения и охлаждающей воды нечем было охлаждать зону реактора.
Системы безопасности, которые должны охлаждать активную зону реактора, могут быть активными и пассивными. Первым для работы нужна электроэнергия или иная движущая сила, а вторым – практически не требуется внешнее электропитание, и работать они могут за счет давления заранее заготовленного газа в баллонах и т. д. Этих систем на Фукусиме-1 не оказалось. А ведь они могли обеспечить необходимое время для того, чтобы изначально ликвидировать потери и повреждения, которые привели к потере охлаждающей воды. Пассивные системы в случае повреждения активных систем дают время на то, чтобы восстановить их работоспособность. Наличие обеих систем безопасности нужно разумно сочетать при строительстве АЭС, несмотря на то, что они удорожают стоимость проекта.
Сейчас мы можем констатировать, что пассивных систем для охлаждения активной зоны, которые есть у нас на атомных станциях, на японских блоках не оказалось. На наших современных проектах АЭС эти пассивные системы очень развиты. И белорусам, с которыми подписано межправительственное соглашение на строительство атомной станции по проекту АЭС-2006, бояться нечего. В этом проекте они еще более разветвлённее и совершеннее, чем, например, в ВВЭР-1000. Напомню, что пассивные системы безопасности обеспечивают надежность и функциональность станции, так как их возможности значительно расширены.
Чернобыль стал для нас отправной точкой, после которой были пересмотрены взгляды на безопасность, так же как и в США после Тримайл-Айленда. Такой высокий уровень безопасности на наших атомных станциях появился как раз после чернобыльской аварии. В 90-х годах и в начале 2000-х все действующие блоки мы подвергли очень серьезной модернизации с точки зрения их оснащения дополнительными системами безопасности. И происходило это усовершенствование независимо от поколения. У нас сейчас блоки первого поколения имеют такой уровень безопасности, сравнимый с блоками второго и третьего поколения. Потому что мы вложили огромные средства в продление срока и в модернизацию. Мы создали дополнительные каналы в системе безопасности, которых не было в первоначальном проекте, так же, как и пассивных систем безопасности, внедренных на всех наших АЭС. Проекты же создавались по сути в х годах прошлого века и не предполагали ничего подобного. Думаю, свои выводы в вопросах безопасности после аварии сделают и японцы.
Леонид Большов, директор Института проблем безопасного развития атомной энергетики (ИБРАЭ) РАН, член-корреспондент РАН, доктор физико-математических наук, профессор: «Если бы авария произошла не по причине цунами, отягощенного землетрясением, то мы бы об этой аварии и не узнали бы»
Положение в Японии на площадке Фукусимы-1 не движется пока ни в худшую сторону, но и ни в лучшую, то есть оно зафиксировано и держится на грани. Если бы охладили три реактора и бассейны выдержки, стало бы спокойнее.
Есть большие вопросы к работе оператора АЭС TEPCO. По грамотности и оперативности действий в плане устранения аварии и ее последствий сравнение однозначно в пользу Чернобыля.
Я думаю, что если бы авария произошла не по причине цунами, отягощенного землетрясением, то мы бы об этой аварии и не узнали бы, скорее всего. Японцы бы с ней быстро справились. Устойчивая потеря энергоснабжения на пять суток, если бы не было последствий природного катаклизма, не произошла бы, и японцы быстрее бы решили проблему с дизель-генераторами. Напомню, что на блоках АЭС Фукусима-1 есть одна система пассивной безопасности и две – активной, которые без электричества, увы, не работают. И даже при этом уровне безопасности, не случись сильнейшее землетрясение и не приди 10-метровая волна цунами, того, что там сейчас происходит, не было бы.
Что касается наших станций, то сейчас совсем другой уровень по требованиям к безопасности. Когда строили 40 лет назад блоки Фукусимы, они совсем другие были. Да, какую-то модернизацию они проводили. Однако насколько она была адекватная, не берусь судить. Не секрет, что сегодня требования к безопасности более жесткие. Наши современные атомные станции им соответствуют. У нас, конечно, гораздо больше воды для того, чтобы держать зону в целом состоянии. Я уже не говорю о том, что мы бы быстрее с генераторами разобрались или нашли, откуда взять электричество. Напомню, что наш проект АЭС-2006 с современными системами безопасности – активной и пассивной – имеет два контура. Его существенное отличие в том, что вода проходит через реактор, парогенератор в довольно грязном виде по первому контуру и передает тепло чистой воде второго контура, которая уже передает тепло в турбину. У нас все находится внутри контаймента, откуда выходят две трубы, но они с чистой водой. Плюс этот проект предполагает наличие ловушки расплава, пассивного воздушного теплообменника, который через естественную циркуляцию воздуха отводит тепло из-под контаймента наружу. Белорусы, которые на днях подписали с нами межправительственное соглашение, с таким проектом АЭС могут быть спокойны за безопасность.
Мы ведь до такого уровня дошли, к сожалению, после Чернобыля. Причем этот свой опыт мы предлагали всему миру, и японцам тоже, но толком им они не воспользовались. Нам же в свое время кинулись все помогать с конструкцией – делать ее более безопасной. И мало кто подумал, что кроме нее есть еще есть масса тонкостей, которые мы учли, лишь набив шишки.
Джере Дженкинс, руководитель радиационной лаборатории Школы ядерной техники Purdue University, США: «АЭС третьего поколения гораздо безопаснее, поскольку у них много систем защиты»
АЭС третьего поколения гораздо безопаснее, поскольку у них много систем защиты. Одной из самых главных является то, что на станциях третьего поколения для охлаждения реактора требуется меньше насосов. Большая часть охлаждения производится за счет естественного тока воздуха, а не давления, то есть нет необходимости качать воду, все происходит за счет естественного теплообмена. Другие параметры реакторов третьего поколения подразумевают, что аварийная система охлаждения активной зоны основывается на гравитации, то есть нет потребности в наличии электричества и насоса, который бы закачивал воду в контур с более высоким давлением: основанная на гравитации система охлаждения активной зоны в любом случае включится сама, что требует меньшего количества действий со стороны персонала. Оператору не придется выполнять какие-то действия в случае аварии. Многие из этих действий произойдут просто потому, что они запрограммированы автоматически и основаны на естественных физических законах.
Я полагаю, сейчас настало время провести проверку работоспособности (атомных станций), чтобы удостовериться, что мы идем по правильному пути, а я полагаю, что мы действительно идем в правильном направлении. Если же серьезно посмотреть на атомную энергетику, она по-прежнему остается одним из наиболее надежных и эффективных способов производства электроэнергии. Нельзя надеяться на то, что ветер будет дуть постоянно, а солнце светить круглые сутки. Мы бы, конечно, предпочли бы использовать что-то, что не производит углекислого газа или других выбросов, какие мы имеем от угля, даже природный газ выделяет определенный объем углекислого газа, а со временем все эти ресурсы у нас закончатся.
Ядерные же технологии – это то, что нам еще предстоит развивать, включая ториевый топливный цикл. Тория в земной коре гораздо больше, чем урана. А еще торий может быть использован на разных типах реакторов, его можно использовать для выделения урана-233 в отличие от урана-235.
Так что, я думаю, мы обязательно должны быть начеку и удостовериться, что делаем всё настолько безопасно, насколько это возможно, но я не считаю, что это остановит возрождение атомной энергетики. Дело в том, что во многих странах, включая Китай, Россию, Финляндию, Корею, Японию, есть атомные электростанции, и я полагаю, что они продолжат работу над тем, чтобы повысить долю атомной генерации.
Думаю, что серьезно о планах по отказу от атомной энергетики вновь задумалась Германия, но они планировали это и раньше и планировали закрыть свои АЭС. Наверное, будут государства, которые будут сторониться атомной энергетики только потому, что так будет требовать общественное мнение.
Но есть одна вещь, которую мы должны помнить в контексте аварии в Японии: все блоки пережили землетрясение мощностью 8,9 балла по шкале Рихтера. Не землетрясение нанесло вред блокам, а последовавшее цунами. Возможно, расположение этих реакторов так близко к океану, в результате чего они были подвержены цунами, было не самой хорошей идеей, но все 11 реакторов на севере Японии не пострадали от самого землетрясения. Все реакторы, которые не подверглись цунами, сейчас отключены и находятся в безопасном охлажденном состоянии. Да, есть четыре реактора на станции «Даичи», на которых обнаружились проблемы, но если вы поминутно проследите развитие этой стихийной ситуации, когда произошло землетрясение, все контрольные стержни были внутри реакторов, и реакторы отключились, не представляя опасности. На всех реакторах работали дизель-генераторы и качали воду, как и было необходимо, до момента, пока не пришла волна цунами. И именно разрушение дизель-генераторов в результате цунами привело нас к той ситуации, которую мы на сегодня имеем на этих реакторах.
