Тюменский Троицкий монастырь
(исторический очерк)
Тюменский Троицкий монастырь находится на краю Ямской слободы города Тюмени, с северо-восточной его стороны, на высоком крутом берегу реки Туры. Место над монастырем составляет четырехугольную площадь, не менее 3600 квадратных сажен. С трех сторон монастырь обнесен каменной стеной с двумя воротами: одни главные с южной стороны, с башнею над ними, другие на северной стороне ограды. В юго-западной части ограды имеются углубления в половину толщины стены; полагают, что углубления эти сделаны с боевой целью, для защиты монастыря, при слухе о приближении к Тюмени Пугачева, или его бунтовавших приверженцев. С восточной стороны монастырь загорожен деревянным заплотом по той причине, что бывшая на этой стороне каменная стена уничтожилась от подмыва горы рекою Турою, которая и ныне очень вредит монастырю во время весеннего полноводия, в совокупности с ключами, вытекающими из-под горы на пространство всего берега, занимаемого им.
При взгляде на внутренность монастыря, взору представляется стоящий по середине ограды 5-главый Троицкий храм; около алтаря и по сторонам его (преимущественно с южной) несколько братских и мирских могил, обнесенных решетчатым небольшим полисадником. К западу от Троицкой церкви, по направлению к настоятельскому корпусу, проведены деревянные тротуары и вдоль их аллея из лип и кустарников. От монастыря открывается красивый вид на заречную часть города, да и сам монастырь представляет прекрасный ландшафт со стороны, особенно из-за реки Туры.
Монастырь основан пришельцев из Казанской губернии, Раифской пустыни монахом Нифонтом, в 1616 году. К Нифонту начала собираться понемногу братия, с которою он питался трудами, обрабатывая землю, пожертвованную городскими жителями. В 1622 году игумен Сергий для содержания монастыря с братиею исходатайствовал ругу два рыболовныя места, и построить первую деревянную церковь во имя Преображения Господня.
До начала XVIII столетия церковь и все здания в монастыре были деревянными, и от времени и малоискусных настоятелей пришли в упадок. Тобольский митрополит Филофей Лещинский, по случаю частых своих проездов через Тюмень в архиерейские вотчины (ныне Кодское село, Камышенка и др.), полюбить красивое местоположение Тюменского монастыря и, видя крайний упадок его, по благочестивой своей ревности, и по случаю намерения своего быть в нем на покое, решился возобновить его весь каменным строением. «Се аз Филофей, митрополит сибирский и тобольский, - так говорится в оставленном им завещании на имя своих преемников по сибирской кафедре (сукцессоров), многажды в путешествии моем через Тюмень, видел обитель Преображения Господня в конец опустошенную, от строителей неискусных и приходящую в падеж последний. Умилихся душею и да не взыщет Бог на мне, егда хваление Божие в той обители угаснет, на Бога возложив мой умысл и на Того промысл, ахся за строение церковное каменное здание… Таже и по инем нуждам… Лучится архиереем в ней бывать (между бо отчинами архиерейскими стоит пососедственно), а особо упаси Боже! Архиерею невзгоды с градоначальником в Тобольск и для раскольников, которых наиболее в Тюмени, будет архиереови брату нашему где притулитися. Для тех причин обновить сию обитель»…
По ходатайству Пр-наго Филофея, имянным Высочайшим указом в 1705 г., предписано было Тобольскому воеводе, князю Черкасскому отпустить казны из Тобольских доходов 1000р., устроить под монастырем кирпичные сараи, делать и обжигать кирпич чрез ссыльных людей, леса и дрова для обжога кирпичей возить подгородным крестьянинам, а верхотурскими крестьянам сплавить из Верхотурья четыре струга белого камня. При этих средствах в 1708 году построены в монастыре три отдельныя каменныя церкви с колокольнею и монастырскою оградою, а именно: первая соборная церковь Троицкая, освященная в 1745 году, в ней устроены четыре престола, из которых первый во имя Живоначальныя Троицы, второй с северной стороны в теплом приделе во имя Успения Божией Матери, над ним на хорах третий во имя Преображения Господня и четвертый на западных хороах, алтарем к югу, во имя преподобных Антония и Феодосия Киево-печерских чудотворцев. Почему именно с такими наименованиями устроены престолы, в вышеприведенном завещании говорится: «в церкви же той каменной, мноюю выстроенной, имут быти пять престолов: первый и больший, по извещению(?), пресвятыя и живоначальныя Троицы. Второй в пределах нижнем Успеня Пресвятыя Богородицы печерския, в память, в той бо яз смиренный родихся духовне, в той воспитан, от тоя взят на мирское архиерейство. Третий, на верху того престола, имать быть престол Преображения Господня, яко на сие составися издревле та обитель. Четвертый и пятый могут быть на хорах в память святых великомучеников Георгия и Димитрия солунского-ангела и патрона Сибирского (на день памяти св. великомученика Димитрия 26 окт. 1581 года Ермаком покорена Сибирь) и преподобных отец Антония и Феодосия печерских».
Вторая церковь, при южной монастырской стене, вместе с колокольнею, крестообразная, устроена во имя св. апостол Петра и Павла, для увековечения дня имянин Петра I, которого особенно почитал митрополит Филофей и которого в свою очередь, видимо, ценил гениальный русский монарх). Третья церковь на северной стороне монастыря трапезная, во имя св. великомучеников Дмитрия солунскаго и Георгия победоносца; в ней пристроен каменный одноэтажный корпус для кухни и братских келлий.
Величина устроенных пр. Филофеем храмов следующая: Троицкая пятиглавая, длиной 13 сажен, шириной с приделами 12 ½ саж., и вышиною с крестом 20 сажен. Петропавловская пятиглавая, длиною и шириною 10 саж., вышиною с крестом 16 сажен. Мученическая двуглавая, длиною 10, шириною 4 и вышиною с крестом 10 сажен. Колокольня осми-угольная, с каменным шатром, шириною 4, а вышиною с крестом 18 сажен. Во всех упомянутых церквах, особенно Тройцкой, устроены были великолепные, разные, позолоченные иконостасы с живописными иконами в византийском вкусе. О художестве икон Абрамов пишет: «особенно примечательны местныя иконы в Троицкой церкви по искусству, с каким писаны и по той священной важности, какую они поражают молящихся при взглядах на них. Величественные иконы так выразительны, что как бы живыя и хотят выступить из мест своих». Художников для иконостасов Филофей Лещинский вызывал из Киева.
От бывшего в Тюмени в 1842 г., большого пожара, истребившего возле самого монастыря до 200 обывательских домов, Петропавловская церковь и колокольня пострадали так, что, кроме каменных стен, ничего в них не осталось исправить все эти повреждения монастырь, по крайней скудности своих доходов, без постоянного пособия, не имел никакой возможности, а для сбора из братии способных и благонадежных не было. При этих неблагоприятных обстоятельствах настоятель архимадрит Владимир сам нашел и убедил к пожертвованиям некоторых благотворитель и при пособии их произвел следующия постройки и поправки: 1)пострадавшая от пожара Петропавловская церковь с колокольнею, в продолжении 1851 – 1853 годов, возобновлены в лучшем, против прежняго, вида. 2)Внутри Троицкой церкви и в трех приделах при ней, в продолжении 1853 – 1856 годов, устроены новые полы и потолки, все стены оштукатурены; в теплом Успенском приделе устроен новый иконостас с заклиросными киотами, а старый иконостас, снова перекрашенный и перезолоченный, из оной церкви перенесен в Петропавловскую церковь. 3)В главной Тройцкой церкви, в продолжении 1859 – 1862 г. г., устроен новый великолепный иконостас, с помещением в нем всех икон из прежнего иконостаса. Все стены и своды внутри церкви расписаны живописными картинами и покрыты лаком. В нижнем ярусе нового иконостаса на все местные иконы, неимевшия украшения, сделаны новые серебренные ризы, с озолоченными венцами; за клиросами устроены два новые киота и на иконы в киотах сделаны серебренные позолоченные ризы; под задними хорами у столбов сделаны также два новые киота). В двух приделах на хорах старые иконотасы поновлены; только одна мученическая церковь, довольно уже ветхая, оставалась неисправленною до 1881 г., до игуменства о. Мемнона, которым она достаточно приведена в порядок. – В теплой Успенской церкви, при постройке нового иконостаса, новый престол освящен уже во имя Введения в храм Пресв. Девы.
В настоящее время, сверх упомянутых трех церквей с колокольнею, находится следующие здания: 1)Против Тройцкой церкви, при западной монастырской стене, каменный настоятельский с подвальным этажом дом, старинной постройки, длиною в 10, а шириной в 5 сажен.2)При той же стене к сверху деревянный корпус с братской трапезной и кельями. 3)На юго-восточной стороне от Троицкой церкви находится выстроенный в 1838 году, для помещения братии, одноэтажный, деревянный, на каменном фундаменте корпус, длиною 10, а шириною 5 саж. 4)Над передними монастырскими вратами каменная осми-угольная башня, и при ней две каменные кельи старинной постройки, в коих теперь помещается монастырская церковь. 5)К Петропавловской церкви и колокольне с южной стороны каменная пристройка с тремя комнатами, в которых помещалось Тюменское духовное правление. 6)При мученической церкви одноэтажный каменный ветхий корпус, современный постройке церквей, в коем прежде находилась кухня с кельями, а ныне за ветхостью стоит праздным. На западной стороне этого корпуса находится небольших размеров пристрой башни («столп»), в коем помещалась домовая церковь пр-наго Филофея. Эта башенка заслуживает внимание археологов и, совсем запущенная, нуждается в восстановлении во внимание к исторической своей древности и значению для Сибири лица, приносившего здесь свои молитвы, владыки Филофея. 7)Между Троикою и Мученическою церквами каменный подвал для хранения провизии. 8)З а братскою трапезою, по той же линии, деревянный хлебный амбар с погребом. 9)На заднем дворе, деревянные строения: баня и далее амбар на 15 саженях и 4-х сажен ширины, внизу коего помещаются конюшня, каретни и пр.
В благоустройстве монастыря принимали участие следующие, упомянутые в сибирских летописях и в монастырских делах, лица: 1) первоначальный основатель монастыря, Казанский монах Нифонт 1616 года; 2) строитель старец Илия 1620 г.; 3) игумены: Аврамий 1621 г., 4) Сергий 1622 г., 5) Варлаам 1639 г.; строиЛаврентий 1648 г., 7)Феоктист 1656 г.; архимадриды: 8)Антоний 1698 г., 9) Исаакий 1703 г., 10) Гедеон 1723 г., 11) Зиновий 1733 г., 12) Михаил 1752 г.,13) Порфирий 1760 г., 14)Софроний 1761 г., 15) Феодосий до 1777 г., 16) Никодим до 1786 г.; игумены: 17) Троадий 1-й 1791 г., 18) Андрей с 1794 г., 19) Троадий 2-й, 20)Даниил с 1796 г., 21) Андрей 2-й 1798 г., 22) архимадрит Маргарит с 1808 по 1809 г., 23)архим. Гавриил Стефановский 1810 г. После его пяти лет управления монастырем казначей иеромонах Филадельф, переведенный потом игуменом в Кондинский монастырь; 24) архимадриты: Амвросий с 1815 г., 25) Владимир с 1836 по 1870 г., 26) Антоний Пудовиков с 1871 по 1878 г., 27) игумен Мемнон 1881 г., 28)иеромонах Филарет с 1886 г., до нынешнего времени.
Что касается числа монастырской братии в разное время существования монастыря, то представит цифровые данные об этом трудно. Норма монастырской братии в дошедшем до нас завещании о построении Троицкого храма указывается следующая: 4 священника, пятый начальник, диакона два, клирошан 6 и послушников по чину.
« Прошу, говорится в завещании преосв. Филофея, - на сию обитель иметь призор особый архиерейский…, чтобы было всегда, аще не более, то священников четыре, пятый начальник, диаконов два, клирошан шесть и послужников по чину, и чтобы тунеядцев отнюдь тут не было. Начальник же должен промышлять, чтобы в ней пение было киевское и т. д.». Но едва ли можно полагать, чтобы было показанное число братии в монастыре даже на первое время, разве при самом митр. Филофее и тех его «суксессорах», которые свято исполняли его завещание и свидетельствовали это своими подписями под завещанием. Впрочем, и последнее сомнительно. Уже ближайший преемник Филофея по кафедре, митрополит Антоний Стаховский, подписываясь под завещанием его, оговаривается: « и я недостойный митрополит Тоб. И Сибир. Антоний руку мою прикладываю, обещаясь по силе, пока житие мое, сему месту святому пособствовати». При Антонии Нарожницком, в 1744 – 1747 г. возникает в монастыре дело об иеромонахе Леонтии, который изобличался в тяжком преступлении. Можно было думать, что иеромонаха подвергнут извержению из священного сана и иноческого чина, но митрополитанский суд ограничился наложением ему наказания шелепами, в присутствии монастырской братии, запрещением на год в священнослужении, при чем Леонтий обязывался, повседневно читать в церкви стоя псалмы и каноны – первую половину года без клобука, а другую в клобуке; в среды и пятницы иметь ему воздержание от пищи и на всякий день класть с молитвою 30 поклонов земных о отпущении грехов. Через год, по одобрении архимандритом, Леонтий был разрешен, при чем в указе Консисторском сказано: « ради скудости в иеромонахе по прежнему дозволить священнодействовать». Вот уже когда чувствовалась скудость в составе братии. В остальное за тем время, особенно ближайшее к нам, в братии всегда был недостаток. Перед 1880 годом в монастыре некому было настоятельствовать и он два года состоял под управлением вдового священника–быльца (Павла Серебренникова). В настоящее время в Тюменском монастыре 3 иеромонаха с настоятелем, 1 иеродиакон и до 6 послушников, кроме прислуги.
Средства к содержанию монастыря и к прокормлению братии были, должно полагать, всегда небогатые. Дело в том, что Тюменский монастырь заведен был без указа, и сначала не имел ни крестьян, ни угодий. Городские жители пожертвовали монастырю землю, которую монахи должны были обрабатывать сами. Только в 1659 г. мы видим за монастырем крестьян 72 души муж. пола, рыбная ловля по р. Туре, озеро Щучье, сенные покосы, пахотные земли мукомольную мельницу. Все это утверждено за монастырем в 1662 г. царем Алексеем Михайловичем, по просьбе строителя старца Феоктиста. Такое хозяйство нельзя назвать значительным и скудость могла еще зависеть от неискусного ведения его. На это именно жаловался преподобный Филофей, который потому, между прочим, и обратил внимание на Тюменский монастырь « что видел обитель Преображения Господня в конец опустошенную, от строителей неискусных и приходящую в падеж последний». Потому он и пишет в своем завещании: « на тую церковь молю с дому архиерейского давать по всем в год, по три пуда воску, по десяти фунтов ладану, по два ведра вина церковного, понеже бо того в дому архиерейском не скудно. И да слывет та обитель свято-Троицкая, Преображенская, домовая архиерейская»… « Тоже молю, - пишет он в заключении своего завещания, - братию мою архиереев, кто по мне будет, для великой скудости сей обители пожаловать из дел духовных доходы отдавать на братию, на одежду, чтобы молитвы неусыпно были»… Впоследствии у монастыря было 7 деревень в Тюменском округе, в которых в 1774 году считалось 516 душ и отпускалось жалованье по 40 р. в год из казны, чтобы монахи молились о здравии царского величества. В 1764 г. крестьяне и вотчины от Тюменского, как и от всех монастырей в Сибири и России, отобраны в казну и монастырям штатное содержание. После этого монастырь содержался и братия прокармливалась на окладные суммы, и, кроме обычных средств от треб, заказных обеден, акафистов и пр., также деньгами, получаемыми от арендаторов с отдаваемых им угодий.
Угодья у монастыря доныне числятся следующие:
1) Тюменского округа, Червишевской волости, при деревне Малой Балды на речке Балда, от Тюмени в 40 верстах, двухпоставная мукомольная мельница;
2) В 120 верстах от Тюмени в Ялуторовском округе, Лыбаевской волости, при деревне Кокуйке, на речке Березовке, однопоставная мукомольная мельница, принадлежавшая прежде Рафайловскому монастырю, а по уничижении оного, в 1834 году, приписанная к Тюменскому монастырю;
3) Рыбопромышленный песок на р. Туре, возле монастыря;
4) Ялуторовского округа под селом Турушевским, в 100 верстах от Тюмени, небольшое озеро, принадлежавшее прежде Рафайловскому монастырю;
5) В 15 верстах от Тюмени под Луговским селом, при р. Туре, сенокосный луг, под коим земли 40 десятин; на нем ставится для монастыря сено, при хорошем урожае травы до 800 копен;
6) В 3-х верстах от Тюмени около р. Туры, сенокосный луг, под коим 20 десятин земли; на нем ставится для монастыря сена около 200 копен;
7) Березовая роща возле самого города Тюмени, бывшая прежде пахотною землею, под коей земли 33 десятины;
8) Другая таковая же роща, в 4 верстах от Тюмени, тоже бывшая прежде пахотною землею, в коей земли около 100 десятин;
9) Лесной участок, в Тюменском округе, в 30 верстах от Тюмени, около реки Пышмы, отведенный монастырю в 1840 г., в нем земли около 150 десятин.
При незначительных средствах, которыми располагал всегда Тюменский монастырь, он не отказывался, в разное время своего существования, от участия в деле просвещения детей. В 1761 г., при Тобольском митрополите Павле, в Тюменском монастыре была открыта латинская школа. В ней обучались священнослужительские дети заказов Тюменского, Тавдинского, Туринского и Краснослободского, пока в последних двух не были открыты свои школы. Впоследствии, при архиепископе Варлааме 1, школа латинская преобразована была в славяно-русскую и оставалась при Тюменском монастыре до конца 1783 г. 20 января 1784 г. священно-церковно-служители Тюменского заказа заявили духовному правлению, что « за неурожаем хлеб дорогой, также и прочие съедные потребные к жизни человеческой овощи не родились, и подряжающиеся в гор. Тюмень содержат детей их просят дорогую плату за квртиры, хлеб и харч, а они сами, за неполучением с прихожан руги, на домы свои хлеб покупают и вследствие двойного содержания могут придти в крайнее убожество», и просили правление уволить детей из школы на 1784 год, обязуясь обучать их в своих домах. О просьбе духовенства правление донесло преосвященному Варлааму. 29 января преосвященный разрешил уволить детей на годичное время в домы их родителей с тем, чтобы пополугодно доносили ему, чему уволенныя дети будут научены. – В 1790 году учение возобновилось и продолжалось до 15 июня
1803 г., когда преосвященным Антонием Знаменским сделано было распоряжение: с 1 сентября того года детей духовенства Тюменского и Туринского округа, от 8 до 18 лет, представлять в русское училище, учреждаемое в монастыре Знаменском при Тобольской семинарии. Впрочем это распоряжение не было в точности приведено в исполнение, видимо, за уклонением родителей, нежелавших отправлять своих детей так далеко, при немалых материальных затратах. В свою очередь училище русское при семинарии, само по себе – одно, не имело средств содержать довольно учеников из разных округов. Требовалось привлечь штатные монастыри к участию на содержание, или снова поддержать бывшие доселе при монастырях русские школы. По предложению преосвященного Антония, от 01.01.01 года, консистория потребовала от настоятелей сведения о том, чем каждый монастырь может вспомоществовать учреждению училищ. Тюменский монастырь дал отзыв в таком роде, что он предполагает содержать десять учеников: дать им келью с отоплением и книги; для пропитания, одежды и обуви учеников ежегодно отпускать из неокладной суммы 50 р.; в случае недостаточности этих денег – спосошествовать для общей пользы какими-нибудь экономическими средствами. Если в учителя будет избран кто-нибудь из диаконов или причетников Тюменского заказа, то он должен довольствоваться доходами от своей церкви, не требуя от монастыря особой платы за обучение детей. За успешное обучение детей монастырь со своей стороны обещал прибавлять ему по 1 рублю в месяц; по открытии штатных братских вакансий, принадлежащее им жалованье и провизию употреблять на содержание учеников. Таким образом русская школа при Тюменском монастыре снова ожила; мы встречаем упоминание о ней в 1810 г., причем школа числится состоящею в ведении Тюменского духовного правления. Дальнейшая судьба сего училища в точности неизвестна. Должно однако думать, что школа поддерживалась духовным правлением, которое помещалось в том же монастыре до самого своего закрытия. В последнее время при Тюменском монастыре существует церковно-приходская школа для приходящих бедных детей города. Занятия в ней ведутся с достаточным успехом; ученики каждогодно по нескольку выдерживают льготные испытания по воинской повинности.
Не столько путем школы, сколько всем строем иноческой жизни Тюменский монастырь служил по мере возможности, религиозно – просветительным целям тюменцев, которые, особенно из памяти к почившему здесь преосвященному митрополиту Филофею, приходили в монастырь для молитвы и поучения словом Божиим, а . В монастыре были посылаемы Епархиальным Начальством лица духовного чина на « справу», равно и из среды раскольников.
При беглом сравнительно осмотре монастырского архива, нельзя было отыскать документальные данные о том, были ли в Тюменском монастыре на послушании и в качестве епитимийщиков лица замечательные в каком-либо отношении. Вообще предание и архив не свидетельствует об особенных исторических деятелей монастыря. В этом последнем отношении, т. е. историческом, единственной замечательной личностью выступает преосвященный митрополит Филофей, возобновитель монастыря, - этот истинный апостол Сибири, о котором преемник его митрополит Антоний Стаховский свидетельствовал Святейшему Синоду, что он личным своим трудом ко Христу до 40000 инородцев, от Урала до Камчатки, и не принуждением, а любовью и увещанием. Преосвященный Филофей, проживая на покое в монастыре, скончался 31 мая 1727 года, на 77 году своей жизни, и по завещанию похоронен на монастырской ограде, вблизи западных дверей Троицкой церкви для того, чтобы входящие в церковь через могилу попирали его –
«обуявшую соль земли». Сначала над могилою ничего не было, но после устроен каменный памятник, в виде гробницы, и обнесен кругом полисадником с железными решетками и небольшой крышей. Теперь здесь устроена красивая паперть. Вследствие преемственного, постоянного изустного предания о благочестивой и праведной жизни митрополита Филофея, жители как города Тюмени, так и прочих мест Сибири, питают к памяти его особенное благоговение, и по усердию своему, над могилою его служат панихиды об упокоении души усопшего Архипастыря, в надежде, через его ходотайство у Бога, получить себе милость Божию в болезнях и прочих случаях, и, как говорят, многие получают желаемое.
Отчасти благоговейная память о почившем архипастыре, а также и то, что в монастыре издавна жили сановитые лица из духовенства – архимандриты и игумены, наконец самый храм ( холодный ) очень вместительный, - все это было причиною, что в монастырь стекались граждане со всем духовенством в большие и гражданские праздники, для совершения торжественных молебствий. Так было, насколько известно, до 1885 года, когда почему-то этот старинный, быть может, еще от времен митрополита Филофея Лещинского сохранившийся обычай был отменен. За то до последнего времени продолжается обычай приносить сюда, из-за 30 верст – села Каменки, чтимую икону Нерукотворного Спаса, которая остается в монастыре около трех недель, причем, как в храме, так и на домах, по желанию благочестивых граждан, служатся братиею молебствия. Встреча иконы бывает около 8 июля и отличается особенной торжественностью.
Чудотворных икон, древних рукописей и прочих предметов, заслуживающих особенного внимания по древности и другим каким-либо причинам, монастырь не имеет; нет в нем даже вполне приличной утвари и ризницы, хотя в числе первой довольно старых серебряных сосудов, есть и оловянные; есть также митры различной своеобразной формы, только все это в 1881 году мы видели хранимым в недостаточном порядке.
В заключении сего исторического очерка скажем, что если принято ценить заслуги исторических деятелей сохранением памяти их в потомстве путем устройства в честь их различных просветительных и благотворительных учреждений, или через поддержание уже открытых и существующих; то таковую память вполне заслужил преосвященный митрополит Филофей, почивающий в Тюменском монастыре, который пи жизни его был любимой обителью Ахрипастыря. Монастырь этот теперь, нельзя сказать, чтобы был в желаемом состоянии как в отношении иноческого состава, так и в экономическом, о чем однако так много заботился митрополит Филофей, оставивший по сему предмету завещание. Как бы желательно, чтобы осуществились надежды сего Архипастыря, о которых он писал в завещании. А для сего, и первее всего, необходимо увеличение состава братии, необходим подъем порядков монастырских в соответствии требованиям иноческого устава, что могло – бы влиять благоприятно в религиозно – нравственном отношении на окружающую среду, в которой много раскольников. Здесь при монастыре всего удобнее иметь местопребывание противораскольническому миссионеру, вести беседы с заблуждающими и религиозно – нравственные чтения, для которых есть приличное помещение. Само собой разумеется, что в памяти того же просветителя Сибири – преосвященного Филофея и вследствие исторической традиции, при монастыре не должно прекращаться существование школы и быть ей следует более организованною, чем теперь – в виде лишь начальной школы – для десятка детей городских. Она по всему праву должна быть, по меньшей мере, двухклассною церковно – приходскою школою. Путем этой школы будет поддерживаться просветительное влияние на молодое подрастающее поколение, которое всегда сохранит память к воспитавшей его школе и уважение к монастырю, приютившему у себя школу. А благочестивыя и деятельная жизнь обновленной братии религиозные собеседования с возрастными, особенно с раскольниками, довершат желаемый подъем монастыря. Тогда можно с уверенностью сказать, что не зарастет тропа благочестивых людей к могиле приснопамятного митрополита Фелофея, а через это несомненно подымется самое материальное благосостояние монастыря, которое в свою очередь вызовет впоследствии новые соответственные мероприятия ко благу ближнего и к славе обители.
Г–нь.
Церковно-приходские школы в Тобольской епархии.
Школ грамоты в Тобольской епархии в отчетном учебном году было 140. Из них в Тобольском округе было 25, в Курганском 29, в Ишимском 7, в Ялуторовском 17, в Туринском 9, в Тюменском 20, в Тюкалинском 18, в Тарском 10, в Березовском 2, в Сургутском 2 и Петропавловском ( в одном из 4 приходов Ишимского округа, находящихся в ведении Петропавловского Уездного Отделения ) 1. Эти школы, как и церковно-приходские, были посещаемы оо. наблюдателями во время годичной и полугодичной ревизии церквей по благочинию; при чем оо. наблюдатели испытывали учеников этих школ в знании закона Божия, русского и славянского чтения, в счислении, пении и чистописании, давали учителям советы и указания, как вести дело обучения в этих школах, чтобы они могли соответствовать своему назначению, а также ходатайствовали о пособии книжном и денежном на заведение классных и письменных принадлежностей и на вознаграждение учителей. Но непосредственное заведывание школами грамоты лежало на обязанности приходских священников, которые посещали их как нарочито для беседы с учениками по закону Божию, так и при требоисправлениях в деревнях, где таковые школы имеются, заботились о приискании более или менее удобных помещений для них, об определении в них учителей с ведома и согласия оо. наблюдателей, о снабжении их учебными книгами, о достаточном вознаграждении учителей в них, следили за ходом обучения и руководили учителей в правильной постановке и улучшении учебного дела в них. Обучением в школах грамотности занимались в отчетном году псаломщики, уволенные из духовных училищ и низших классов семинарии и лица, которые обучались только в церковно-приходских школах и сельских училищах и даже получили домашнее образование, каковы, например, крестьяне грамотеи, отставные солдаты и др. Только в 3 или 4 школах грамоты были учители правоспособные, получившие педагогическую подготовку. За свой труд обучения учители школ грамоты получали вознаграждение или от родителей обучавшихся детей, от 25 – 50 коп. в месяц, или от 2 – 4 руб. в год с ученика, пользуясь иногда столом и квартирою от заведующего школою священника и родителей учащихся, с прибавлением этому небольшого пособия из суммы Епархиально-училищного Совета, - или только от Епархиально-училищного Совета, от 25 руб. в год.
Обучение алфавиту велось в школах грамоты по подвижным буквам, упражнение в чтении по Синодальным букварям, Часослову, Псалтири и другим разосланным от Совета пособиям, рекомендованным программою церковно-приходских школ, равным образом и прочие предметы изучались по руководствам и пособиям, какие указаны в тех же программах, и какие перечислены в 4 отделе сего отчета, частные – Синоидальный букварь, азбука Столпянского, св. история прот. Смирнова, Часослов, Псалтирь, Прописи – Тихомирова.
Помещение для школ грамоты в отчетном учебном году служили церковные сторожки, дома священно-церковно-служителей, наемные квартиры, квартиры учителей, дома родителей учащихся
( подвижные школы ), а также и особые здания – собственные. Большую часть из школьных помещений нельзя считать удовлетворительными, по их тесноте, отсутствию достаточного света и др. причинам.
Общее число учащихся в школах грамоты в отчетном году было 1598; в том числе мальчиков 1495 и девочек 308. Из этого числа обучалось в школах грамоты Тобольского округа мальчиков 241, девочек 103; Курганского округа мальчиков 237, девочек 52; Ялуторовского округа мальчиков 156, девочек 11; Туринского мальчиков 77, девочек 21; Тюменского мальчиков 210, девочек 34; Тюкалинского мальчиков 221, девочек 34; Тарского мальчиков 114, девочек 19; Березовского мальчиков 44, девочек 2; Сургутского мальчиков 3, девочек 7 и Петропавловского мальчиков 9, девочек 3. Успехи учеников в школах грамотности, как видно из отчетных сведений Уездных Отделений, можно признать достаточными. При посещении богослужений в праздничные и воскресные дни, ученики школ грамотности большинства округов читают и поют на клиросе. В школах Ялуторовского округа пение преподается успешно только в 5 школах, а в остальных школах этого округа, равным образом Петропавловского уезда, пение совсем не преподается. О пении в школах других округов Уездные отделения сведений не доставили. Выдержавших экзамен на льготы 4 разряда по отбыванию воинской повинности в школах грамотности Тобольской епархии не было.
11.
Предположения и соображения.
Тобольское Отделение Епархиально-училищного Совета, рассуждая о развитии дела народного образования в Тобольском округе, пришло к следующим положениям: 1) необходимо увеличить число школ грамоты. Это потому что почти, во всех приходах Тобольского округа есть деревни, которые отстоят от села на 15, 20 и даже 40 верст. Некоторые же, хотя находятся недалеко от сел, где есть школы, но, стоя за реками, не имеют удобного и беспрепятственного сообщения с ними. При этом, конечно, каждый отец побоится отпускать своего сына или дочь одних через реку, а самому ему провожать их не всегда есть время, хотя бы это делать привелось не каждый раз. Само собой разумеется, что дети по отдаленности и неудобности сообщения не могут посещать школ и остаются без обучения. Нужно заметить, что на первый раз школы должны быть пока заведены в многолюдных деревнях, хотя желательно бы иметь во всех отдаленных деревнях, не имеющих удобного сообщения со школою. 2) Необходимо нужно, чтобы учителями и учительницами определяемы были лица правоспособные, по возможности. Хотя в некоторых школах Тобольского округа состоят учителя священники, но они, при всем своем желании вести дело обучения успешно, не всегда могут сего достигать, так как часто отрываются в в классное время от дела для исправления треб, равно и псаломщики. К тому же последние, в большинстве случаев, и неподготовлены к делу учительства. Желательно, чтобы при определении на должность учителя отдавалось предпочтение девицам, которые сердечнее и энергичнее ведут дело обучения, более дорожат должностию учительницы, чем учители, думающие, что они, кроме должности учителя, могут приобрести средства к жизни другими путями.
3) Следует дать учителям приличное вознаграждение за труд, потому что при хорошем жалованье больше и лучше найдется кандидатов на должность учителя и на последнюю они будут смотреть, по поступлении, как на постоянную, а никак на переходную, временную или занимаемую. 4) Отделение полагало бы, чтобы первоначальное образование приносило действительную пользу и еще более развивалось, завести библиотеки в приходах или при школах, или при церквах, из которых ученики, вышедшие из школ, могли брать книги для чтения. Между прочим в 5) Отделение излагает мнение г. чиновника по крестьянским делам Ценина относительно развития дела народного образования в округе. Г. Ценин находит, что дело народного образования разовьется тогда с большим успехом, когда будет обращено внимание на образование женского пола в деревнях. Это потому, говорит, он, что женщина никогда не забудет грамоты, а когда сделается матерью, то научит и своих детей грамоте. Известно, что мать ближе стоит к детям, чем отец: ею дается первоначальное религиозное воспитание своему ребенку; она же научит его читать и писать. А этим самым облегчит труд учителя школы, который будет иметь дело уже с подготовленным мальчиком и девочкою. Соглашаясь с подобным мнением, Отделение полагало бы, чтобы приходское сельское духовенство разъясняло прихожанам при всяком удобном случае пользу грамотности, обращало внимание и на образование девочек, будущих матерей семейств. Этого тем более возможно сельским причтам достичь, что девочки являются не настолько необходимыми помощниками отцам при их полевых работах, как мальчики, свободнее последних и, следовательно, духовенство может расположить отцев отдавать своих дочерей в училища и они не будут отрывать их от занятий, как более свободных. Некоторым членам Отделения от духовенства, как бывшим сельским священникам, приходилось видеть из самой жизни, что где в семействе мать грамотна, там и дети грамотны и, если не сама мать учит, то посылает в училище своих детей.
Курганское Отделение Совета мерою к распространению и развитию образования в народе признает следующее. Так как со всех крестьян сбираются деньги на содержание сельских училищ Министерства Государственных Имуществ, между тем в училищах сих, существующих большею частию в тех лишь селениях, где есть волостные правления, дети из других селений – за дальностию расстояния или за неудобством сообщения – не обучаются, то посему крестьяне, соглашаясь на устройство церковно-приходской школы, всегда почти поставляют условием – освободить их от взноса денег на школы других ведомств. Просьбы самих крестьян в этом смысле местными начальствами неудовлетворяется. В отрицательном смысле решен вопрос сей и Казенною Палатою, по представлению Епархиально-училищного Совета. Между тем Отделение со своей стороны полагало бы справедливым – если не совсем освободить крестьян, дети коих не обучаются в училищах, от взноса денег на училища, существующие при волостных правлениях, то возвращать сельским обществам остающиеся от расходов на сей предмет деньги, которые, как Отделению известно из неофициальных источников, сдаются в окружное казначейство, возвращать с обязательством расходовать сии деньги исключительно на школы.
Что касается улучшения самой постановки обучения, то Отделение признавало бы со своей стороны полезным в начале и конце каждого учебного года приглашать всех учителей и учительниц церковно-приходских школ в город – для практического ознакомления в местной школе с делом преподавания, обмена педагогических соображений и совместной обработки дидактических вопросов, что имело бы значение уже в видах солидарности и единства в достижении учебно – воспитательных целей в церковно-приходских школах округа.
Для развития дела народного образования ( и ослабления раскола ) в Тюменском округе, - пишет в свою очередь Тюменское Уездное Отделение Совета, - необходимо открыть церковно-приходские школы в некоторых приходах раскольнических и единоверческих, в коих, по заявлению благочинных, сосредотачивается до 5472 душ раскольников. При этом было бы желательно, чтобы школы по величине, удобности помещения в них и обстановке вполне соответствовали своему назначению и были бы снабжены в достаточном количестве как учебными книгами и пособиями, так и книгами религиозно – нравственного содержания для внеклассного чтения и всеми принадлежностями для письма и чтобы учителя были вполне подготовленные в научном и педагогическом отношениях и благонадежные, могущие примером и словом расположить население к пользе учебного дела, а в юные сердца детей внедрить любовь к православной вере, царю и отечеству. Понятно, что для открытия и содержания школ при таких условиях потребуется значительная затрата денег, но за то польза от них будет несомненна, так как они дадут возможность уменьшить число не обучающихся детей, достигающее ныне до 8440 и послужат со временем к уничтожению разных расколоучений. Открытие же школ в таких малых объемах для помещения учеников и при такой ничтожной затрате на содержание их денежных сумм, как это существует ныне, не может принести существенной пользы, так как, во первых, невозможно увеличить в школах число учеников, а во вторых, иметь хороших и правоспособных учителей.
На необходимость иметь в церковно-приходских школах умелых учителей и соответственную школьную обстановку указывает и Туринское Отделение, которое пишет, что дело церковно-приходских школ и их образовательное значение может найти себе в Туринском уезде благоприятную почву, потому что здесь население исключительно православное, без всякой примеси иноверцев и сектантов, которыми изобилуют другие уезды Тобольской епархии. Здесь православный народ, искренно преданный святой православной церкви, всегда будет любить и относиться с доверием к церковным школам, если только эти школы будут оправдывать свое назначение. А чтобы школы оправдывали свое назначение, для этого необходимо: во первых, иметь хорошо подготовленных в церковном духе учителей, которые могли бы, в виду крестьян, поставить и вести дело обучения и воспитания детей так, как того требует задача церковных школ; во вторых, необходимо устройство нарочитых школьных помещений с надлежащими приспособлениями. При этих условиях можно надеяться, что устранится и общее в деле развития школ препятствие – недостаток денежных средств, потому что тогда крестьяне не откажут в помощи. Вообще, - заключает Туринское Отделение, - указанные условия крайне необходимы для того, чтобы поставить церковную школу на надлежащую высоту, распространить ее образовательное влияние и через то приобрести доверие и любовь к ней со стороны простого народа. Когда народ полюбит церковную школу доверчиво относится к ней, тогда легко будет распространять церковную грамотность среди его, через открытие наибольшего числа, по крайней мере, школ грамотности в более населенных деревнях.
Тюкалинское Уездное Отделение, для надлежащего успеха церковных школ и развития образования в народе, указывает на необходимость контроля над школами. Оно выражается так: « к числу неблагоприятных обстоятельств для учебного дела в отчетном году должно отнести недостаточную организацию над училищами. Главные наблюдатели школ оо. благочинные, деятельность которых все же незаменима, имеют возможность обозревать школы с большею внимательностью только во время зимней годичной ревизии церквей их благочиния, а ревизия полугодичная практикуется обыкновенно в июле и совпадает с каникулами в школах, почему последние от внимания наблюдателей тогда ускользают. Да и в зимнюю ревизию, при громадных расстояниях благочиннических районов Тюменского округа, невозможно требовать от оо. наблюдателей должного внимания ко всем школам, часто расположенным не по пути обычных благочиннических трактов, а вдали от последних, между тем как на плечах у них лежит спешная годовая церковная отчетность, отчего многие школы грамотности остаются неосмотренными. Хотя в помощь наблюдателям и назначены были особые священники, под названием помощников наблюдателей, но последние, не имея в своем распоряжении бланковых билетов на бесплатное взимание обывательских подвод, не в состоянии проявить свою деятельность в той мере, какая от них требуется. Правда, последними распоряжениями Епархиального Совета указан был способ на исходатайствование подобных бланковых билетов, но такой способ, всегда соединенный с излишней перепиской, слишком усложняет задачу благовременного обревизования школ. Достаточно указать на частые перемены в составе самых благочинных – наблюдателей и их помощников по школам, то болезнию одних, или перемещением в другие отдаленные приходы, то за смертию других. Очевидно, при таких условиях бланковый билет, выданный на имя известного лица и на известный срок времени, не принесет пользы для дела, нетерпящего отлагательства. Вследствии этого является неотложная необходимость в ходатайстве, где следует, о выдаче в распоряжение Уездного Отделения нескольких экземпляров бланковых билетов лицам, имеющим обозревать церковные школы и экзаменаторам на бесплатное взимание обывательских подвод, без упоминания лица, а с прописанием должности и данного поручения, подобно тому, как таковые бланковые билеты выдаются в распоряжение окружных полицейских управлений; или же, в крайнем случае, испросить распоряжения г. Начальника губернии о безпрепятственной выдаче бесплатных бланковых билетов ревизующим церковные школы и экзаменаторам из окружных полицейских управлений, по сношению с оными Уездного Отделения Училищного Совета, с указанием, примерно, известного срочного времени соответственно нуждам обревизования школ: для первого периода – в октябре и ноябре, а для второго – в марте и мае. Что же касается до случайностей в переменах по разным причинам оо. наблюдателей и помощников их, то необходимо уполномочить Отделение временным правом давать поручения на ревизию церковных школ тем или другим священникам, сведующим в учебно – воспитательном деле, впредь до назначения таковых властию Епархиального Преосвященного. Как вопрос о бланковых билетах, так и последний – особенно нуждаются в благоприятном разрешении».
Все остальные Уездные Отделения указывают почти одни и те же меры к поднятию и развитию народного образования, которые могут быть сведены к следующим главным: а) иметь учителей правоспособных, б) должный контроль за церковными школами со стороны обучения и в) видеть школы обеспеченными со стороны учебно – воспитательной обстановки. – Что касается учителей, то лучшими должны быть признаны воспитанницы Епархиального женского училища, в котором, как и в семинарии, состоит особый учитель дидактики и существует Образцовая школа для практических занятий учениц. За неимением достаточного числа кандидаток из них на учительские должности в церковных школах, поступают на эти должности уволенные из семинарии воспитанники, которые обязательно держат проверочное испытание ( collоquium )при комиссии из членов Семинарского правления и только тогда допускаются к замещению учительской должности. Между прочим Председатель Совета входил в сношение с г. Начальником губернии относительно правоспособных кандидаток на учительские должности в церковных школах из лиц, кончивших курс в светских учебных заведениях с правом домашних или сельских народных учительниц. Его Превосходительству угодно было сделать распоряжение, чтобы до 30 лиц кандидаток на учительские должности в народных министерских школах, если желают, обращались в Епархиально-училищный совет и распоряжение это дало прибыток правоспособных учащих сил в церковно-приходских школах, не смотря на малый учительский оклад ( 100 руб.), сравнительно с таковым же в школах министерских, где им, при готовой квартире, платится по 200 руб. в год. При этом Совет, определяя на учительские должности лиц со светским образованием, поставляет долгом предварительно знакомить их с программою церковно-приходских школ, и когда можно, привлекать их к даче примерных уроков в Образцовой при семинарии школе. Г. Начальник губернии, вместе с директором училищ, по мысли Его Преосвященства, намерены ввести в народные школы Тобольской губернии программы церковно-приходских школ, так как в их школах подробных учебных программ по предметам нет. На это, конечно, потребно будет соизволение высшего учебного начальства, но мера эта сама по себе была бы благодетельна как вообще для учебного дела в народных школах, так, в частности, для самих учителей в смысле их умелости вести дело, будут ли они учителями министерских школ или церковно-приходских. К этой же цели – умелого ведения занятий в школе учителями, выработки одинаковых приемов в обучении, направлено старание Совета формировать учительские педагогические съезды, опыт которым сделан в отчетном году в г. Ялуторовске. В 1890 году такой съезд предназначается в г. Тюмени, в половине июня месяца.
Что касается контроля за церковными школами со стороны обучения, то отчетный год в этом отношении был далеко лучше прежнего. Для учителей и учительниц выработана Советом особая инструкция, отпечатанная в Тоб. Епарх. Ведом. ( №№ 13-14). Этой инструкцией определяются их обязанности в отношении учеников, наблюдателей школ, общества и т. д. В наблюдении за школами принимали участие не только наблюдатели и их помощники, но даже, в некоторых уездах, штатные смотрители и чиновники по крестьянским делам, при обозрении ими учреждений своего района. Помощники наблюдателей, как видно из отзывов Уездных Отделений, не могли много проявлять своей деятельности по наблюдению за школами, за неимением подорожных бланок или земских подвод. Возникшая по этому поводу переписка привела к нежелательному результату, именно, Начальником губернии было отказано в выдаче бесплатных бланок на прогоны помощникам наблюдателей, в виду выдачи ассигнований Училищному Совету из земских сборов суммы в количестве 10000 р. в год, при чем замечено, что сверх этой суммы расход на земские подводы было бы новым налогом, к чему г. Начальник губернии не уполномочен в своих действиях Высшим Правительством. Вследствии этого отказа, Совет нашелся вынужденным предложить Уездным Отделениям требовать от наблюдателей сведений, какие школы не могут быть ими самими осматриваемы, в каком они находятся расстоянии, какая потребна сумма на поездки в оные помощников наблюдателей. Путем ассигнования особой суммы на разъезды им Совет надеется усилить руководство учебным делом в школах, равно того же достигнуть через приглашение членов Уездных Отделений – смотрителей и чиновников по крестьянским делам – посещать церковные школы во время обозрения ими округов по обязанностям своей службы. Желательно бы, конечно, иметь при этом особых двух-трех лиц на Тобольскую епархию, в роде окружных инспекторов Министерства Народного Просвещения, специальною задачею которых было бы обозрение церковных школ в учебное время, руководство в деле преподавания учителей школ, удостоверение на месте в существенных нуждах их; эти же лица могли бы, при объезде своих округов принимать участие в заседаниях Уездных Отделений, руководить занятиями их, направляя деятельность Уездных Отделений к усилению народного просвещения и к удовлетворению испытываемых церковно-приходскими школами нужд, - словом, они могли бы объединять деятельность учреждений и лиц в выполнении ими обязанностей по народному образованию, служа органом непосредственного наблюдения за сим образованием от лица Епархиально-училищного Совета. Такое желание, конечно, осуществимо при имении в распоряжении Совета больших денежных средств, чем какими он теперь располагает.
Относительно обеспечения школ со стороны обстановки, отвечающей учебно-воспитательным целям, Совет первее всего озабочен устройством школьных помещений, в которых могло бы обучаться не менее 40 человек и мог бы иметь квартиру учитель. В отчетном году разослано более 7000 рубл. на устройство таких домиков; с продолжением отпуска денег из земского сбора, оный надеется израсходовать на тот же предмет соответственную отпуску сумму и тем приумножить число более или менее отвечающих школьной диэтетике училищных помещений. Из тех же сумм земского сбора, если последует отпуск их, Совет надеется пополнить наличный при нем склад учебных пособий всеми руководствами, указанными программою церковно-приходских школ, в количестве экземпляров, удовлетворяющем запросам со стороны руководителей школ. Несомненно, что эта сторона церковных школ одна из существенных и требует значительных расходов для удовлетворения книжных нужд школ. Как бы не были малоценны учебники (а некоторые из них и очень дороги), при многочисленности школ и возрастающем многолюдстве учеников их, средств на приобретение книг требуется много, тем более, что ученики, видимо, мало умеют обращаться с ними, и высылаемые им книги скоро разбивают, и по тому постоянно требуется подновление школьной библиотеки. Почему, немалозначительным средством к сбережению книг в школах на большие сроки пользования, Совет признает меру: « все получаемые Советом книги, до рассылки в школы, отдавать переплетать ученикам семинарии, употребляя из тарелочного и кружечного сбора на покупку материала для переплета книг потребную сумму, с незначительным вознаграждением за переплетный труд самих учеников, которые таким образом будут усовершаться в этом мастерстве и, ставши священно-церковно-служителями, сами будут иметь потом возможность переплетать книги для своих школ, или обучать этому тех учеников школы».
Вопрос о книжных складах при церквах для религиозно-нравственного чтения народом и учениками народных школ во внеклассные часы, за последнее время, Епархиальным Начальством разрешен в том смысле, чтобы каждая приходская церковь, по мере своих средств, отчисляла часть их на выписку книг для чтения дешевого издания. Из таковых складов при церквах может быть, без особого обременения, уделена часть книжек для школьных библиотек, через что в значительной степени устранится жалоба на отсутствие книг для внеклассного чтения учениками школ, встречаемые в отчетах Уездных Отделений Совета, который не имеет пока в своем распоряжении особых сумм, специально предназначенных к организации библиотек народных сельских училищ.
Вообще, дело церковно-приходских школ в Тобольской епархии нашло себе благоприятную почву; школы год от году умножаются и учебное дело в дух ценности не только прививается, но и укрепляется.
