КОШАЧЬЯ МЯТА.
Хаген.
Нет, он просто издевается надо мной. Я со злостью запустил походным мешком со своими вещами об стену. Он, мягко стукнув по стене, упал на кровать. Мне уже восемнадцать лет. Я уже давно (ну, где-то около года) не уступаю ему в поединках на мечах и кинжалах. А он по-прежнему относится ко мне как к ребенку.
- Кошак - переросток.
Поддетый ногой стул отлетел к стене и упал, с довольно сильным грохотом. Хотите знать, от чего я бесился? От того, что мой напарник не желает видеть во мне взрослого мужчину. Он заявил, что идет в публичный дом, а я, мол, должен быть хорошей деткой, и подождать его в номере. Вы после такого не взбесились бы?
- Чернохвостая зараза.
Нет, я вовсе не хотел идти с ним, я хотел, что бы он остался со мной. Я уже и намекал и в открытую предлагал, а он ни в какую. И ведь я мог бы понять его отказ, если бы он мальчиками не интересовался, а он … он имеет все, что движется, а на меня – ноль внимания.
- Кошак похотливый.
Многие наемники спят друг с другом. Я знаю, я видел. Однажды я даже попытался заставить ревновать своего кота, заигрывая с одним из воинов в крепости, где мы тогда служили. Все закончилось тем, что Келли сломал ему руку, когда застал нас обнимающимися в коридоре.
- Кошак не сене, и сам не гам и другим не дам.
Под ноги снова попал давешний табурет. От нового пинка он, грустно хрупнув, развалился.
- Ну вот, теперь из моей доли еще и за поломанную мебель вычтет. Ну что за жизнь.
Махнув на все рукой, я спустился вниз, что бы выпить пива. Если Келли уже успел предупредить хозяина, то ничего крепче мне просто не нальют. Он всегда обещает что-нибудь сломать тому, кто будет меня спаивать. Эх, ну что за жизнь!
Келли.
Уходя я слышал его тихие ругательства, сейчас мальчишка снова начнет кидаться вещами, а потом я вычту из его доли деньги за испорченную мебель. Это действо у нас превратилось, чуть ли не в традицию. Да, мальчик вырос и стал очень симпатичным парнем, настоящим напарником для любого наемника, преданным, честным, и я с удовольствием сделал бы его своим любовником, но … Меня останавливает то, что кроме грязных трущоб, в которых он жил, и мытарств по свету, вместе со мной, он ничего не видел. Я все надеялся, что однажды ему приглянется симпатичная девчушка, и он захочет остаться с ней, но время проходило, а единственный с кем, кроме меня, он решил завести более тесные отношения, был известный на всю крепость ловелас. Тогда я, застав их вместе, сломал любвеобильному стражнику руку, что б ни лапал, кого не следует. Наука пошла тому впрок, к мальчишке он больше не подходил, а вот сам парень стал беситься от чего-то все больше и больше.
Однажды он чуть не кинулся на меня, когда я предложил сходить вместе в «Веселый дом» - известный на весь город публичное заведение. Тогда Хаген сначала покраснел, потом побледнел, потом глаза его сверкнули как у заправского хищника и он выдал мне отказ в таких выражениях, что будь он на пару лет младше, немедленно отправился бы мыть рот с мылом.
А мне, между прочим, все труднее сдерживаться. Парень с каждым годом делается все краше и желаннее, и спасают его от моих посягательств, только походы в дома терпимости. Но, не ценит, увы. Наоборот, так и стремится попасть в мою постель. Не понимает глупый, что после этого я его уже никуда не отпущу.
Уходя я, как всегда на новом месте, предупредил хозяина, что бы парню ничего крепче пива не наливали, если конечно ему ноги – руки целыми нужны. По этому поводу мы тоже немного ссорились, но дальше надутых от обиды губ дело не шло.
Вот же навязался на мою голову. Хотя, если быть откровенным, это я его подобрал, откормил, вылечил и научил своему ремеслу. Наемничает он со мной давно, уже восемь лет, хотя в серьезных делах я разрешил ему проявлять себя только последние два года, а до того он у меня был в роли разведчика. Ну, кто заподозрит пацана в связи с наемниками? А как добытчик информации он был великолепен. Жаль вырос. Правильно говорят: маленькие детки – маленькие бедки.
Хаген.
Я сидел в общем зале гостиницы и потягивал пиво, когда ко мне подошла закутанная в темный платок женщина.
- Хочешь, погадаю?
- Нет. Ни к чему мне твои гаданья.
- Тогда совет дам.
- Какой еще совет? – Я хмуро глянул на женщину. Лица не видно, но руки морщинистые, старые, а голос моложавый.
- А такой: Все коты, от кошачьей мяты дуреют. – Она засмеялась. – Ну что стоит мой совет монетки?
Несколько мгновений я соображал, что она хотела этим сказать, а когда понял, на радостях вручил ей серебряную монету и помчался на рынок. Там в лавке травника наверняка найдется настойка кошачьей мяты.
- Настойку купить не проблема, а вот как ее коту подсунуть? - Я держал в руке два флакона, один со спиртовой настойкой, второй с сухими листьями, которые надо было заваривать кипятком.
Взяв на всякий случай все, что было, я теперь ломал голову как с этим быть. Мята имеет довольно сильный аромат. Так что утаить ее присутствие от кота не удастся, если только … Я ехидно усмехнулся. Часа через два придет Келли, вот тогда я и проверю, насколько хорошо я все продумал.
Келли.
В гостиницу я возвращался вполне довольный собой и жизнью. Две «цыпочки», которых я снял, остались вполне довольными, и оплатой, и мной.
- Надо же, начало осени, а такая жара стоит. – Ввалившись в наш с Хагеном номер, я поспешил скинуть с себя рубаху. – Я заказал ванну, ты уже мылся?
- Да. – Парнишка сидел у окна и пялился на заходящее солнце. – Там на столе чай освежающий остался, можешь допить.
- Вот спасибо.
Изнывая от жары, я мигом проглотил предложенное, не обращая внимания на вкус.
- М-м-м, довольно приятно. – Чай действительно освежал, приносил прохладу и придавал сил.
Постучались слуги, принесшие ванну. Я впустил их, заплатил за услуги и, дождавшись пока они уйдут, начал раздеваться. Мальчишка по-прежнему не смотрел на меня, но вся его поза выражала какую-то напряженность. Желая загладить свою вину, я попросил его, потереть мне спину. Хаген тот час же согласился, но перед тем как взяться за мыло, вылил в воду что-то из кувшина, стоявшего возле его кровати. Ощутимо запахло травами и мятой. По запаху очень похоже на тот чай, что я пил.
- Это что? Ты мне в воду вылил свой чай?
- Нет, - Хаген рассмеялся, - это специальная добавка для ванн, помогает расслабиться.
- Ну, тогда ладно. Три спину, или ты ждешь, что бы вода остыла?
Когда с купанием было покончено, у меня было такое состояние, словно публичный дом сегодня я не посещал, а тут еще хозяин приперся, пожелал с легким паром, и оставил кувшин с пивом, за счет заведения. При этом он так подобострастно просил принять его подношение, что я, лишь бы отвязаться от него, принял и сразу отпил немного.
Мята! Опять мята, они что, с ума сошли? Даже в пиво мяту добавили. И не только в пиво. Мятой пахнут полотенца, постель и даже Хаген. Вскоре у меня от этого запаха начала кружиться голова. И вообще, состояние стало каким-то странным, я словно плыл куда-то.
Заметив мое состояние, Хаген предложил мне лечь в постель, тем более за окном уже стемнело.
- Постель – это хорошо. – Я скинул полотенце, которое обвязал вокруг бедер, когда пришел хозяин со своим странным пивом, и буквально рухнул на кровать.
Хаген помог мне лечь и устроиться поудобнее. Зачем-то завел мне руки вверх, а когда я попытался их опустить, у меня ничего не вышло. Руки оказались крепко привязаны к изголовью. Я мигом протрезвел и понял, что и ноги мои тоже теперь не свободны, а рядом с кроватью раздевается мой парень.
- Ты что делаешь? – Я задергался, пытаясь порвать путы.
- Не дергайся. Я скоро отпущу тебя.
Хаген залез на меня верхом и принялся целовать и ласкать мое тело. Ну, какой нормальный мужчина способен выдержать подобное обращение и не возбудиться? Я нет.
Мальчишка действовал неумело, но очень напористо, так что вскоре я уже был в полной боевой готовности. Вот только дальше у него произошла заминка. Приласкав меня ртом, парнишка приставил мой член к своему входу и попытался опуститься. Он стонал и кусал губы от боли, но насадиться на меня, у него не получалось. Слишком узкий вход не принимал мой, далеко не маленький размер.
- Дурачек, ты же не подготовил себя. – Я тяжело дышал и сильнее всего в данную минуту мечтал оказаться там, в горячей глубине, но при этом я прекрасно понимал, что это пока не возможно.
- Развяжи меня, и я все сделаю.
- Нет. – Хаген оставил свои попытки и растянулся на мне, тяжело дыша. – Ты меня опять оставишь ни с чем.
- Развяжи. Слово даю.
Парнишка вытер лоб и потянулся развязывать ремни. Сначала он освободил руки, потом ноги, и сел на край постели, глядя на меня.
- Ты обещал.
- Обещал – выполню, но сначала …
Я ловко перехватил его руки, заломив их за спину и, перевернув парня так, что бы он лег ко мне на колени животом, смачно приложил свою ладонь к его мягкому месту. Шлепок получился звонкий, а на попке сразу образовался отпечаток моей ладони.
- Это тебе за мяту.
Второй шлепок.
- Это за самоуправство.
Третий.
- Это за то, что берешься за дело, о котором ничего не знаешь.
Четвертый.
- А это просто так, на память. И если еще раз ты попытаешься выкинуть, что-либо подобное, четырьмя шлепками не отделаешься.
С этими словами я перевернул Хагена и, уложив на свое место, начал его целовать. Он поначалу пытался показать характер и обиженно отворачивался, но страсть взяла свое и вскоре мы жарко целовались. Приласкав его немного рукой, я достал масло, которое возил с собой уже больше года, но все никак не мог решиться на его применение.
- Разведи колени и подними их немного вверх.
Когда команда была выполнена я густо смазал вход и вошел в него одним пальцем, стараясь не оцарапать нежный вход когтем. Они у меня, конечно, убираются, но не полностью, так что мне пришлось действовать очень медленно и осторожно.
Вскоре палец уже мог свободно двигаться внутри мальчика, и я присоединил к нему второй, а затем и третий. Хаген стонал и двигался, подчиняясь древнему, как сама жизнь, инстинкту. Наступила моя очередь.
- Сейчас будет немного больно. Потерпи. Я постараюсь сделать все быстро.
Хаген.
При проникновении пальцев мне было неприятно, но терпимо, а вот когда Келли начал входить в меня по настоящему, я закричал и попытался отстраниться. Нет, когда я сам насаживался, было больнее, но там я мог контролировать хоть что-то, а здесь я оказался полностью в чужой власти. К счастью мой кот оказался достаточно сильным, что бы удержать меня. Вскоре боль притупилась, а когда Келли начал ласкать мой член и яички, я даже забыл о ней, осталось только небольшое, но вполне терпимое жжение.
Я непроизвольно приподнял бедра, пытаясь слиться с котом как можно плотнее, и он понял. Келли начал двигаться во мне сначала медленно, а затем все быстрее, наращивая силу и частоту ударов. Теперь я выл и вскрикивал вовсе не от боли. Было так хорошо, особенно когда он задевал что-то там, глубоко внутри, и перед глазами вспыхивали звезды.
Долго я не продержался. Особенно сильный толчок заставил меня задыхаясь излиться себе на живот. Еще два толчка и Келли присоединился ко мне.
- Ну что, герой? Добился своего? – Келли, еще тяжело дыша, вытянулся на кровати рядом со мной. – Уверен, что не пожалеешь?
- Уверен. Теперь ты мой.
Кот засмеялся.
- Нет, это ты мой. И только попробуй еще с кем-то, когда-то и где-то пообниматься.
- Только если ты меня когда-нибудь не захочешь, но на этот случай у меня есть чудесное средство, кошачья мята называется.
Теперь мы смеялись оба, вполне довольные друг другом.
КОНЕЦ.
Словарь.
Келли – воин (кельт.)
Хаген – маленький (кельт)
