Геополитические образы современного мирового развития

МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ, 2001, № 11, с. 10-16

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ СОВРЕМЕННОГО МИРОВОГО РАЗВИТИЯ

©2001г. Д. Замятин

ОБРАЗЫ ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА

Каждая культура создает свои собственные образы географического пространства, становящиеся ее неотъемлемыми элементами. Традиционные культуры предлагали свои, часто уникальные коды к расшифровке и пониманию этих образов. Решающая трансформация произошла в начале Нового времени, когда картографические проекции помогли разработать универсальные способы репрезентации образов географического пространства.

Дальнейшее развитие последних связано с известной их автономизацией в культуре (культурах), где они становятся, в некотором смысле, субкультурой, транспонируемой другими образами и закрепляющей себя различными средствами. Одновременно возникают самостоятельные типы географических пространств - политико-географические, культурно-географические. Кроме этого, большинство существующих современных цивилизаций и/или культур как бы экспортирует вовне свои образы географического пространства, которые взаимодействуют с чужеродными, порождая целые вееры гибридных образов.

На традиционное физико-географическое пространство накладываются многочисленные слои образов географического пространства - различных по происхождению, структурам, способам функционирования и специализации. Эти образы совмещаются, сосуществуют в традиционном пространстве. Основная исследовательская проблема состоит в нащупывании механизмов и каналов взаимодействия различных образов географического пространства с последующими попытками идентификации основных типов их трансформаций, характера и масштабов. Так, на уровнях страны1, региона, небольшой местности происходит создание совершенно различных образов географического пространства.

Проблема их трансформации - в нахождении адекватных ей способов репрезентации и интерпретации этих образов. Основной смысл _______________________

подобных трансформаций - добиться естественной экономии, рационализации мысли о географическом пространстве, которое как бы должно представить себя географически. Мысль сама становится геопространственной, происходят процессы параллельных совмещений образов географического пространства в пределах самой мысли о них. Результат таких трансформаций — создание эффективных географических образов, что связано с процессами формализации и, одновременно, сжатия, концентрации определенных географических представлений, превращении их в сгусток. В общем смысле, географический образ - это совокупность ярких, характерных сосредоточенных знаков, символов, ключевых представлений, описывающих какие-либо реальные пространства (территории, местности, регионы, страны, ландшафты и т. д.). Географические образы могут принимать различные формы, в зависимости от целей и задач, условий их создания, наконец, от самих создателей образов.

В большинстве случаев при создании географических образов преобладают два основных процесса: целенаправленное конструирование; реконструкция, выявление и идентификация. При этом второй процесс похож на процедуру прориси на христианских иконах с целью обнаружения главных контуров рисунка.

Репрезентирование географических образов опирается на использование текстов различного происхождения - это могут быть научные и художественные произведения2, газетные статьи и информационные заметки, частная переписка, дневники, официальные документы, стенограммы переговоров, реклама и рекламные слоганы. Графика, живопись, музыка, кино, видео и Интернет также являются важными средствами представления географических образов. Большинство их имеет разнородное происхождение, при том, что такие образы сосуществуют в определенных "геообразных" пространствах. Среди них наиболее интересными являются геополитические пространства.

_________________________

ЗАМЯТИН Дмитрий Николаевич, кандидат географических наук, доцент Российского университета дружбы народов.

' См.: Образ страны: структура и динамика // Общественные науки и современность. 2000, № 1. С. 107-115.

2 См.: Империя пространства. Географические образы в романе Андрея Платонова "Чевенгур" // Вопросы философии, 1999, № 10.

10

11

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ СОВРЕМЕННОГО МИРОВОГО РАЗВИТИЯ

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ

(ПОЛИТИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ)

ПРОСТРАНСТВА

положение России, отношения Россия/Китай и Россия/Джунгария, жители Приамурья и т. д.

Специализированные географические пространства представляют собой анаморфированные (преобразованные), в известной степени автономные варианты базового пространства, определяемого в традиционных географических координатах как "картографическое". Такие специфические географические образы как бы вбирают в себя особенности пространственно-географического мышления в определенной сфере деятельности и аккумулируют таким образом, достаточно экономно, саму "пространственность" последней.

Политика в этом смысле - одно из наиболее благодатных полей, или полигонов, образно-географических исследований. Специфика политического мышления, структура традиционных политических переговоров, известный схематизм этого типа мышления и сравнительно высокая нацеленность на достижение политического компромисса ведут, как правило, к формированию довольно простых, четких и выпуклых политико-географических (геополитических) образов3. Характерно, что в дальнейшем эти политико-географические образы могут формировать и достаточно сложную, разветвленную и часто иерархизированную единую систему - геополитическую картину мира.

Важно отметить, что сам механизм возникновения и развития геополитических пространств предполагает параллельное, взаимосвязанное и как бы встроенное развитие системы политико-географических образов. "На определенный по-литико-, физико-, социально - и экономико-географический субстрат, или базу данных, налагаются разнородные, иногда противоречащие друг другу политико-географические и геополитические представления - местного населения, военных, политических и государственных деятелей. При этом возникает сложная система политико-географических образов, реагирующая на внешнее воздействия изменениями своей конфигурации и структуры”4. Например, в результате длительной борьбы России и Китая за Приамурье в XVII-XIX вв. сформировался достаточно сложный, многосоставный политико-географический образ этого региона, который состоял из нескольких главных структур-подобразов: географическое __________________
3 Политико-географические образы. Представление географических знаний в моделях политического мышления // Человек в зеркале географии. Смоленск, 1996.

4 Моделирование геополитических ситуаций (на примере Центральной Азии во второй половине XIX века) // Политические исследования. 1998, № 2. С. 66.

Динамика отдельных геополитических пространств в отдельных случаях может быть описана исключительно с помощью геополитических или политико-географических образов. Так, политическое и военное соперничество России и Великобритании в Средней Азии во второй половине XIX в. привело к очень интересной геополитической ситуации: если в европейской геополитической системе координат Россия рассматривалась Великобританией как "азиатская" держава, которая постоянно нарушала международные соглашения, то в условиях Средней Азии (азиатская геополитическая система координат) продолжительная политическая и дипломатическая дуэль происходила именно между двумя европейскими державами. Геополитический образ России, в согласии с ее геополитическими действиями в этом регионе, приобрел яркие европейские черты. Своеобразная инверсия геополитических пространств сопровождалась в данном случае как бы двойным счетом геополитических образов.

Зачастую наиболее мощные геополитические образы могут множиться, выступая одновременно в различных ипостасях и значительно усложняя разработку единой целенаправленной политической стратегии. Подобные ядерные реакции ведут к возникновению и одновременному существованию, а также и взаимодействию геополитических образов одного и того же исходного политического (геополитического) объекта. Например, внешнеполитическое планирование в США в 1944—1945 гг. оперировало, как минимум, тремя геополитическими образами СССР, которые восходили генетически к образу Российской империи5. Два из них явно противостояли друг другу (образ европейской державы, с традиционной внешней политикой и образ агрессивной полуазиатской державы, нацеленной на конфронтацию), а третий был достаточно противоречивым и объединял некоторые черты двух первых; для него также был характерен поиск устойчивых мистических основ, которые влияли на традиционный геополитический образ Российской империи-СССР, "...образ царской империи и образ сталинской тоталитарной диктатуры либо отождествлялись, либо сопоставлялись путем простого наложения одного на другой. Это приводило не только к смешению понятий, но и к просчетам в области политической стратегии". Одновременное существование этих трех главных __________________

5 "Образы российской империи" и внешнеполитическое планирование в США в гг. // США: Экономика. Политика. Идеология, 1998. № 6. С. 77.

МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ №

12

ЗАМЯТИН

геополитических образов создавало расширенное, нечеткое и размытое геополитическое пространство.

Сами принципы развития и взаимодействия геополитических пространств ведут к появлению и активному функционированию различного рода буферных и промежуточных территориальных зон между сильными или соперничающими государствами, которые, по сути, могут быть и продуктивными геополитическими образами одновременно. Так, статус территорий двойного подчинения, очевидно, возник еще в глубокой древности и получил развитие уже в средневековье, приобретя на русской почве название предела. Одна и та же территория рассматривалась как предел двух разных политических центров или политических образований имперского типа. К таким территориям относились, например, Запад Малой Азии во II-I тысячелетиях до н. э.; буферные государстве Передней Азии, находившиеся между Римской империей и Парфией; Босния и Герцеговина, оказавшиеся в XIX в. в подчинении Оттоманской империи и Австро-Венгрии. Русь и после монгольского завоевания рассматривалась русскими летописцами как часть империи Царьграда и как православная земля, но одновременно, политически, и как часть владений монгольского хана. Подобные геополитические "прокладки" могут приводить к формированию причудливых и специфических геополитических образов, особенно в случае взаимодействия совершенно различных политических культур. Так, столкновение хеттской и ахейской политических культур (Хеттской империи и Аххиявы - хеттское название Микенской Греции) в XV-XIV вв. до н. э. - носителей принципиально различных геополитических традиций (главенства-домината и главенства-первенства) повлекло за собой фактическое растекание и разложение этих геополитических образов. Буферный образ политических образований Запада Малой Азии способствовал этому - он как бы "высасывал соки" из базисных по отношению к нему геополитических пространств. Характерно, что найденные письменные документы обоих государств-соперников зафиксировали крайне расплывчатые и почти неузнаваемые политические и культурные представления друг о друге.

Очень своеобразным было становление геополитического образа Руси-России. Этот образ долгое время формировался как имперский, причем он был достаточно дробен и отражал существование различных типов внутриимперских владений-доминиумов - край, область, волость, вотчина, уезд, поместье. Одновременно этому образу были свойственны черты "островитянства",
_____________

лированности, отделенности от внешнего мира7. Образ России как буферной или фронтирной империи породил и особую геополитическую формулу русской судьбы. Это явно центростремительная модель: отдельные области Руси как бы самообразуются, представляя собой отдельные островки, а сама Русь, расширяясь, тут же или постепенно превращает присоединенные территории в те же островки, которые стремятся самозамкнуться, но в пределах "острова Россия"8. В данном случае мы видим, фактически, достаточно автономный механизм порождения или воспроизведения стандартных, штампованных геополитических образов (своеобразных матрешек), условием развития которых является именно погранич-ность, понимаемая как быстрое и своевременное выделение, а затем и отгораживание от окружающего мира.

Характерная для геополитики особая "размерность" пространства и времени - их укрупнение, увеличение, "квантование" крупными порциями, способствует разработке экономичных и в то же время особенно рельефных геополитических образов. Всякие новые формы политической организации, как правило, предлагали и новые пространственно-временные размерности для окружающего мира, которые консолидировали его геополитически и создавали соответствующие геополитические представления. Тенденция ко все большему связыванию геополитических пространств и одновременно к их уплотнению вела к тиражированию определенных форм геополитической (политической) организации, которые в условиях постоянно меняющейся географической среды естественным образом преобразовывались, совершенствовались или адаптировались. Возникали фактически целые серии геополитических образов, опирающихся на какой-то базовый образ-архетип, будь то полис, империя или территориальное государство Нового Времени. Подобные "бриколажи" (по Леви-Стросу) могли формировать развернутый веер геополитических пространств на любой вкус, в пределах господства определенной геополитической формы. Геополитика, таким образом, вырабатывает очень специфическое отношение к традиционному географическому пространству: она, грубо говоря, как бы использует классические картографические представления западной культуры в целях создания "картоидных" географических образов, которые бы наилучшим способом описывали или характеризовали геополитические искажения и "искривления".

____________________________________

6 , Цымбурский В Л. Гомер и история Восточного Средиземноморья. М., 1996; Слова и смыслы. Опыт описания ключевых политических понятий. М., 1997.

7 Цымбурский ВЛ. Остров Россия (перспективы российской геополитики) // Политические исследования. 1993, № 5; Указ. соч. С. 234,239, 369.

8 Указ. соч. С. 375-376.

МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ №

13

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ СОВРЕМЕННОГО МИРОВОГО РАЗВИТИЯ

Геософия, которую можно понимать как дисциплину, изучающую и интерпретирующую большие пространства, не представляет собой аналога историософии. Это - нечто более протяженное и расширенное в концептуальном смысле. Культурно-историческая геополитика (синоним теософии), по мнению Витторио Страда, изучает макропространства (или ареалы), "...характеризующиеся не только пространственным, но и временным динамизмом и связанные друг с другом отношением притяжения и отталкивания, в зависимости от специфических особенностей, составляющих неповторимый облик каждого такого ареала и определяющих его судьбу внутри общности, именуемой "человечеством", причем не в чисто биологическом смысле"9. Универсальные геополитические (или теософские, сколь бы странным ни казалось это название) образы призваны эффективно и очень компактно сжимать традиционное географическое пространство, а также и его конкретные временные характеристики. Любая власть или властные структуры по своей природе ориентированы на формирование своего собственного приватного пространства - пространства власти, которое может не ограничиваться реально существующими государственными рубежами. Подобное отношение к географическому пространству было характерно для России: "...власть осмысливала пространство своего воспроизводства как лишенное пределов, бесконечное"10.

Российские власти всегда стремились опередить, хотя бы на шаг, ход реального расширения территории, поглотить еще не завоеванное или еще не присоединенное пространство, путем строительства системы кордонов и крепостей. Укрепленные линии, эти живые и постоянно пульсирующие геополитические пунктиры, нервы, были, по сути, индикатором или меткой очередного расширения базовых, теософских образов России и Российской империи. Мозаика таких образов поддерживает на весу геополитическое тело России, позволяет создать системный эффект (своего рода "радиоактивное свечение") на основе их пересечения и взаимодействия.

Соседствующие и сосуществующие друг с другом процессы расширения властных пространств (или пространств власти) и процессы сжатия, компрессии реальных географических пространств путем создания мощных, теософских образов находятся в противофазе. Геополитические пространства изначально заряжены на свою собственную деформацию и изменение первоначального образа

______________
9 Хронотоп России // Новая Юность. 1997. № С. 111.

10 Поглощение пространства. Геополитическая утопия как жанр исторического действия // Дружба народов, 1997. № 12. С. 136.

("имиджа"). Серии геополитических образов могут восприниматься как калейдоскоп, который формирует динамическое поле этих образов. Это уникальное пространство (производное уже второй степени от традиционного географического пространства) закладывает внутрь себя скорость и темпы ускорения описанных процессов и, тем самым, время оказывается растворенным и переваренным в рамках пространства, которое осуществляет мониторинг самого себя.

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ МИРОВОГО РАЗВИТИЯ

Современное мировое развитие уже невозможно рассматривать в рамках классической геополитики, которая напрямую использовала достижения традиционной географии, манипулируя образом привычной географической карты - в этом смысле она практически прижата к географически зафиксированной территории, путем дедукции обосновывая большинство своих концептуальных понятий. Ею были полностью унаследованы характерные для традиционной географии концепции географического детерминизма и поссибилиз-ма ("политики возможностей"). Отсюда - отсутствие концептуальной (когнитивной) дистанции между ключевыми географическими понятиями-объектами и соответствующими им геополитическими построениями. Спрессовка мирового политического пространства, формирование транснационального мира, перетекание внутренней политики крупнейших держав во внешнюю, условность национальных рамок современного бизнеса делают не - или малоэффективным традиционный геополитический анализ с его сильной физико-географической фиксированностью и прижатостью к государственным территориям.

Категории классической геополитики, традиционно физико-географические по своему генезису, экстенсивные по своей структуре и описывающие в основном внешние характеристики географического пространства, мало эффективны при анализе современного мирового развития. Государства-территории в образно-географическом смысле исчезают. За счет образования масштабных переходных геокультурных зон происходит стирание государственных границ достаточно важных прежде в геополитическом смысле (например, вторжение испанского языка и латиноамериканских культурных и бытовых стереотипов в южных штатах США). Политически заряженные географические образы как инструмент современной геополитики не совпадают с государственными границами. В данном случае это является продолжением и развитием традиции классической геополитики, рассматривавшей государственные границы как достаточно пластичный и подвижный элемент

МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ №

14

ЗАМЯТИН

концептуальных построений.

Страновые геополитические образы могут терять свою былую определенность и приобретать негативную внешнеполитическую окраску из-за размытости самих границ и внешней политики. Эта размытость характерна именно для традиционного географического (геополитического) пространства. Так, проблема политического урегулирования ситуации в Косово после военной акции НАТО против Югославии в 1999 г. усложнилась в силу того, что были сняты перегородки в понимании внутренней и внешней политики. Заметим, что в метапространстве геополитики геополитические образы сравнительно четко дистанцируются, и проблема соотнесения внутренней и внешней политики снимается путем измерения расстояния (в образном смысле) между определенными геополитическими образами. Неклассическая, постмодерная геополитика, которая может интерпретироваться как метагеополитика или геополитология, должна иметь дело с виртуальными геополитическими ансамблями (образов), рассматриваемыми как поля действия определенных политических сил. В контексте подобных геополитических ансамблей может продолжаться виртуальное бытие классических геополитических паттернов, или образцов ("хартленд", "римленд" и т. п.), а также происходить их политическая актуализация (например, возрождение образа "Ев-ро-Африки"). При этом изменяется их содержание, расширяется спектр возможных значений. Глобальные классические геополитические образы, такие, как "номос Суши" и "номос Океана" К. Шмитта, также "виртуализуются" и подвергаются семиотической "возгонке"11.

Способы создания современных геополитических образов мирового развития на первый взгляд схожи с описанными выше способами, которыми оперировала классическая геополитика. Так, в моделировании политических пространств используются процедуры подъема (представление о федеративном устроении территории с высоты птичьего полета) с включениями элементов мифологической пространственной картины мира и архетипов пространственных представлений. В то же время геоэкономическая политика, находящаяся на стыке геополитики и геоэкономики, активно оперирует процедурами спуска, превращая географические траектории исторического развития мировых центров (на запад) и их проти-воцентров (на восток) в автономное "геоидеологи-
_________________________

11 См.: Моделирование географических образов. Смоленск, 1999. С. 78; Мир виртуальных объектов в географии // Географическое пространство: соотношение знания и незнания. М., 1993. С. 18. Ср. также классическое соотношение Суши и Океана: Страбон. География. М., 1994. С. 11.

ческое" пространство мировой модернизации12. Постмодерн принимает определение мироцелост-ности как системного единства геополитических образов субъектов мировой политики, однако он переводит его в поле метагеополитики, в котором возможно целенаправленное оперирование масштабами самих геополитических образов (например, разукрупнение России до масштабов "сред-незападной страны"). Геополитические образы различных масштабов (локальные, региональные, глобальные) могут эффективно совмещаться, сосуществовать, создавая сбалансированное поле мета-геополитики. В поле метагеополитики мир рассматривается как бы изнутри, на уровнях возможных семиотических интерпретаций (например, стадии мироустройства после мировой войны), и главным оказывается разработка связей между процессами подъема и спуска в пространстве Постмодерна (например, корреляция идеи мирного сосуществования верований и культур и "мирового острова" как ме-тагеополитического образа).

Традиционные геополитические региональ-ные/страновые образы должны быть переструктурированы как поля потенциальных образов, предзадавая новые образы в своих "мантиях" или "шлейфах". Таким было восприятие Европы как геополитической проблемы после Второй мировой войны. Заключительный акт Хельсинкского Соглашения о безопасности и сотрудничестве в Европе уже предполагал новый образ мира, идущего на смену "ялтинскому миропорядку". Отсюда - смещения, сдвиги традиционных геополитических образов и формирование постмодерных геополитических образов, играющих компонентами традиционных и использующих их по своему усмотрению вне жестких исторических, политических и физико-географических данностей (например, образы Европии, Евроленда, "зоны евро" свободно распоряжаются мощным геокультурным слоем традиционного образа Европы13). Здесь возможно применение по аналогии фундаментальных представлений внеевропейских систем логики, например, навья-ньяя14, когда один и тот же геополитический образ тиражируется с небольшими отклонениями, но всякий раз "вставляется" в новую систему координат, логически оппонирующую предыдущей (так, Россия может рассматриваться одновременно и как "партнер Запада" и как "часть Запада"15).

_______________

12 , Геоэкономическая политика: предмет и понятие // Там же. С. 51, 53. См. также: Пантин В. И. Циклы и ритмы истории. Рязань, 1996. С. 77-82; Циклы и волны модернизации как феномен социального развития. М., 1997. С. 71-72.

13 Салмин A.M. Россия, Европа и новый мировой порядок // Политические исследования. 1999, № 2. С. 21.

14 Янголсс Д. Г.Х. Введение в индийскую логику навья-ньяя. М., 1974.

15Салмин А М. Указ. соч. С. 19.

МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ №

15

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ СОВРЕМЕННОГО МИРОВОГО РАЗВИТИЯ

В структурном отношении к геополитическим образам мира Постмодерна вполне применимо понятие "scapes" (подвижное и устойчивое представление), введенное в обществоведческий дискурс А. Аппадураи16. "Scapes" также самоорганизуются в пространства, постоянно меняя свои конфигурации. По сути, происходит экспансия геополитических образов, которые захватывают фрагменты институциональных, социальных, культурных членений общества и превращаются в описанные К. Зегберсом "лоскутные одеяла" -patchworks. Подобные геополитические образы могут выступать как реальная сила, воздействующая на важные общественные процессы: таково длительное историческое расширение пространства России, осознаваемое как символическая ценность и движущая сила модернизации российского общества17. Наблюдается самоорганизация метально-географических пространств. Она помогает осознанию и пониманию сути глобальных геополитических процессов. Детально структурированные геополитические образы, сосуществующие в этих пространствах, играют в данных процессах основополагающую роль. Геополитические образы мирового развития, воспринимаемые в контексте Постмодерна, сопровождаются соответствующей геоисторической аурой - они формируют ландшафт определенного исторического времени, особенно на переломах эпох (таково геополитическое видение мира X. Маккиндером, нашедшим соответствующие эпохе термины). На перепадах высот, в одновременном геополитическом сосуществовании различных исторических ландшафтов может создаваться эффективный глобальный бизнес, подобный финансовой империи Дж. Сороса.

Глобализация - существенный элемент Постмодерна. Она является наложением архаики на позднейшие способы видения мира (прежде всего античного). Однако при этом мир архаики переводится в новый контекст: его система ценностей трансформируется, что приводит к созданию совершенно иных содержательных отношений. Происходит органичное использование, переваривание мощных образов архаики в принципиально ином пространстве Постмодерна. Для него характерно сквозное видение и объемность структур. Миру Постмодерна имманентно присуща пространственность. В известном смысле Постмодерн представляет образно-географическую голограмму. Дуальная структура глобализма (Запад-Восток, Север-Юг), являясь средством первичной геополитической ориентации (аналог архаичной сакральной ориентации), сложилась окончательно к концу
__________________________

16 См.: Appadurai A. Modernity at Large. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1996.

17 Указ. соч. С. 81, 78.

XIX в. Именно тогда сформировалось метапространство, в котором мир был представлен в виде глобальных геополитических образов. Однако к концу XX в. архаика просела, полурастворилась, не исчезая окончательно, в результате интенсивной "географизации" образов мирового развития. Одна территория становится источником различных пространств-образов, каждый из которых может характеризовать совершенно другие территории или географические образы. Мировое развитие уже не выглядит как голая геополитика (что могло происходить в конце XIX-первой половине XX вв.)18. Географические образы мирового развития цепляются друг за друга и меняют по ходу само понимание геополитики. В постмодерновом контексте геополитика есть реставрация архаики, когда политические процессы оказываются "размазанными" на поверхности "постполитических" образов географического пространства.

Геополитический образ можно определить как политический метаобраз, эффективно впитывающий структурные знания и образы, имеющие пространственную подоплеку. В этом смысле справедливы, например, определения Европы как "геокультурного обобщения" или как целостного "геохронополитического образования"19. Здесь возможно перевертывание когнитивной ситуации, поскольку сама геополитика имеет средиземноморское и европейское происхождение. Геополитика - это, по сути дела, европейский образ, доведенный до его географического совершенства, то есть упакованный в географический образ мирового развития20. В рамках Постмодерна, с опорой на архаику, геополитика может упаковывать собственные образы в сакрально-магические оболочки геометрического характера, возвращая их бумерангом в догеографическое пространство (вернее, в постгеографическое пространство). Отсюда и "неэвклидова геометрия" Европы, выламывающейся из Евразии, тогда как в саму Европу вламывается Россия, чей смутный образ "европейской державы" обязан своим генезисом византийско-средиземноморской геокультурной "радиации". Метаобразность геополитики мира Постмодерна ведет к смешиванию и сосуществованию различных пространственно- ___________________

18 Ср. также оценку определения культуры через географию как негативного качества современной глобалистики: Международные отношения: социологические подходы. М., 1998. С. 300.

19 Цымбурский В Л. Геополитика для "евразийской Атлантиды" // Pro et Contra. 1999. Т. 4. № 4. С. 144; формирование и контуры внутренней геополитики Европы в двойной системе Евразия-Европа // Вестник МГУ. Серия 12. Политические науки. 1999. № 6. С. 60.

20 Об упаковках геополитических (политико-географических) образов см.: Моделирование географических образов... С. 183—209; он же. Национальные интересы как система упакованных политико-географических образов // Политические исследования, 2000. № 1. С. 78-81.

МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ №

16

ЗАМЯТИН

смысловых значений: при этом геополитические архетипы (например, "остров") накладываются на физическую географию, перенесенную на се-миотико-картографический уровень21. Геополитика превращается в игровой мир, который развивается путем отделения образа от его носителя (страны/региона) и примерок образов-масок в основном геополитическом пространстве. Мировое развитие - образно-географическая игра, а его мегатренды - популярные в масштабах исторического времени географические образы-маски.

Мир Постмодерна остался без Европы. Образ-маска Европы был постепенно изъят из геополитического "спектакля" XX в. вместе со старым добрым "европоцентризмом" и с "концертом" европейских держав, продолжавшимся на других континентах (классический образ Европы подобен образу Парижа как столицы мира в XIX столетии у В. Беньямина). Европа - попытка формирования тотального геополитического образа "снизу", путем географического "подъема", описанного ранее: от бинарной оппозиции Европа/Азия к бинарной оппозиции Север/Юг, когда угроза с Юга заменила страх перед азиатскими ордами. Европа как система одновременного существования множества государств - это образ самой геополитики. Пустое место Европы было постепенно занято на протяжении XX столетия Америкой; тотальный europing XIX в. сменился сквозным americaning'ом. США - это тотальный геополитический образ изнутри, созданный с помощью операций географического спуска. Это - травестийный геополитический персонаж, которому не под силу осмыслить контуры и линии былого европейского геополитического дизайна мира. В этом смысле, метафорически, современное мировое развитие - бесконечно прокручиваемый по видео фильм Ларса фон Триера "Европа". США оказались в мире, подобном Европе XIX в., и европейская внешняя _______________________

21 См.: определение Британии как островного контрапункта к коренной Европе, определение России как тихоокеанского плацдарма в глубине материка, или определение Америки как геополитического острова у берегов Евразии: Указ. соч. С. 66; Цымбурский В Л. Геополитика для "евразийской Атлантиды"... С. 160; Дипломатия. М., 1997. С. 740. О языке карты см.: Язык карты: сущность, система, функции. М., 1988; Семантические модели и проблема представления географической информации // Вопросы географии. Сб. 127. М., 1986. С. 17-22.

геополитика стала американской внутренней геополитикой. Мелкоконтурный мир европейской геополитики заслонен геополитической прерией, Узонией (от US) великого американского архитектора Фрэнка Ллойда Райта.

Подобно тому, как Европа есть гипостазированный образ самой геополитики, Америка есть гипостазированный образ геополитической идеологии. Америка сама по себе - глобальная геоидея, артикулирующая множеством образов и стереотипов22. Идея Америки - это разгром Европы как географического образа нормы мирового развития, начатый Томасом Джефферсоном в "Записках о штате Виргиния". Америка - мир-норма на уровне геополитических идеологий, в котором формируются мощные перцептивные геополитические экраны. Так, геополитическая идеология 3. Бжезинского оперирует образами-идеями, заполняющими реальное пространство геополитического дискурса23. Идея евразийской шахматной доски вкупе с геоидеологическими картографическими построениями Евразии24 напоминает видеокомпьютерный мир польско-американского режиссера 3. Рыбчинского, где персонажи ведут себя в соответствии с тем пространственным образом, в который они упакованы. "Мировой порядок" как стремление к постоянству легко вписывается в поле безопасйости, выровненное на классическом образно-геополитическом уровне. Его акторы - геоидеологичесййе строители, формирующие мир Постмодерна как поле геополитической атопии, когда политика не привязана более в традиционном географическом смысле к конкретным территориям и/или государствам.

___________________

22См. в связи с этим: Бодрийар Ж Америки. СПИ., 2000

23 Этот мир подобен взгляду путешественника, старательно идеологизирующего реальную географию: "Некоторые постройки для мест их расположения вполне реальны, но условны и поданы скорее как некие символы, заполняющие пространство" (характеристики рисунка-панорамы Новгорода, выполненной голландцем Николаасом Витсеном во время его путешествия в Россию (1664—1665 гг.). См. Россия XVII века в рисунках и описаниях голландского путешественника Николааса Витсе-на. СПб., 1995. С. 105).

24 Бжезинский 3. Великая шахматная доска. ГосподЬтво Америки и его геостратегические императивы. М., 1998. С. 45 и др.

МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ М>