На правах рукописи
ХОРОШУН Кирилл Юрьевич
СУДЕБНЫЕ И ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫЕ ОРГАНЫ
РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ, гг.
(на материалах Тамбовской губернии)
Специальность 07.00.02 – Отечественная история
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Тамбов 2008
Работа выполнена на кафедре Российской истории Тамбовского государственного университета им. .
Научный руководитель: | доктор исторических наук, профессор
|
Официальные оппоненты: | доктор исторических наук, профессор
|
кандидат исторических наук, доцент
| |
Ведущая организация: | Липецкий государственный педагогический университет |
Защита состоится «19» июня 2008 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета Д.212.183.03 в ГОУ ВПО «Орловский государственный университет» г. Орел, ул. Комсомольская, д. 95.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Орловский государственный университет».
Автореферат разослан «____» апреля 2008 г.
Ученый секретарь диссертационного совета кандидат исторических наук, доцент |
|
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Исследование преобразований судебных и правоохранительных органов во второй половине XIX – начале XX в. в России в связи с изменением политического курса правительства – одна из актуальных проблем исторической науки. В этот период с стране произошли важнейшие события, оказавшие значительное влияние на все стороны жизни. Убийство Александра II, активизация деятельности антиправительственных партий заставили власти изменить политический курс проводимых реформ, в том числе пересмотреть приоритеты и принципы судебной реформы.
Правление императора Александра III стало своего рода исторической паузой – временем осмысления великих преобразований прежнего правления и временем определенной реакции, которая пришла на смену реформистскому натиску предшествующего двадцатилетия. Причина столь резкой переориентации заключалась в напряженной социальной обстановке, вызванной всплеском народнического движения на рубеже 70-80 гг. XIX в.
Вопрос о том, является ли внутренняя политика Александра III и преемника его курса Николая II серией контрреформ, по-прежнему остается предметом научной дискуссии. Специалисты сходятся во мнении, что если некоторые правительственные мероприятия можно считать демонтажем порожденных реформами институтов, полной или частичной реставрацией дореформенных порядков, то во многих случаях о таких принципиальных изменениях речь не шла. В России осуществлялась лишь корректировка реформ, так как созданные в ходе их институты адаптировались к изменившейся социально-экономической и политической ситуации. Другой вопрос – насколько эффективными оказались эти мероприятия с точки зрения ставившихся перед ними целей.
На наш взгляд, именно о корректировке, но не о контрреформе шла речь применительно к российской судебной системе, создание которой считалось и считается наиболее либеральным преобразованием Александра II.
Обращение к опыту адаптации либеральных судебных реформ
в период политической нестабильности, в период террора, на примере конкретного российского региона позволяет более полно и объективно проанализировать современные процессы обновления суда и всех правоохранительных органов, которые стали необходимым звеном в установлении преемственности реформирования правоохранительной системы России. Опыт некоторого отступления от либеральных ценностей в пользу укрепления государственности имеет важное научно-практическое значение как для истории, так и для современности. Этот опыт характеризуется рядом особенностей, не встречавшихся при корректировке реформ Александра II в регионах страны.
Происходящие в настоящее время перемены в России: изменения в сфере судопроизводства, введение суда присяжных, пересмотр законодательной базы – делают особенно актуальным изучение прежнего опыта реформирования судебных институтов.
Программы преобразований, сталкиваясь со спецификой провинциального менталитета, вынуждены изменяться; возникают сложности с управлением процессами реформ. Это подчеркивает необходимость изучения и анализа состоявшихся ранее попыток адаптации либеральных основ судопроизводства в России, выявление закономерностей этого процесса, более полный учет всех обстоятельств, сопровождавших эти преобразования. Именно поэтому интерес к политике Александра III и Николая II в сфере преобразований правоохранительной системы носит не только научный, но и практический характер. Задачи, которые решались во второй половине XIX в., во многом являются актуальными и для современной России. Предпринимаемые сейчас попытки укрепления властной вертикали позволяют провести аналогию с политикой правительства конца XIX – начала XX в.
Процессы повторяемости признаков исторических процессов и явлений, среди которых обоснованно выделяется политика Александра III и Николая II в сфере адаптации демократических принципов судебной системы к реалиям России, обусловливают к ним интерес и законодателей-практиков. Изучение опыта изменений в сфере судоустройства и правоохранительных органов в конце XIX – начале XX в. на примере Тамбовской губернии имеет важное значение для понимания проходящих в настоящее время преобразований в области правоприменительной системы. Указанные соображения и обусловили выбор темы диссертационного исследования.
Объектом исследования в диссертации является судебная и правоохранительная системы Российской империи.
Предмет исследования – трансформация судебной и правовой систем России конца XIX – начала XX в., включая нормативную базу и организационно-правовое реформирование судебных органов как институтов, изменившихся и на законодательном уровне, и на уровне практической реализации преобразований с учетом их особенностей
в Тамбовской губернии.
Географические рамки диссертации. Работа выполнена на материалах Тамбовской губернии, которая представляла собой типичный для Центральной России крупный регион. Исследование позволяет раскрыть общие закономерности становления и развития судопроизводства и правоохранительных органов, характерные для России конца XIX – начала XX в., конкретные особенности их реализации в Тамбовской губернии.
Хронологические рамки исследования Проблема рассматривалась в хронологических границах гг. – с года вступления на царствование Александра III до нового цикла существенной корректировки законодательства в 1905 г., вызванного событиями революции гг.
Степень научной разработанности темы. Всю совокупность работ по проблеме можно условно разделить на следующие группы: дореволюционную, советскую, постсоветскую и зарубежную.
Исследования дооктябрьского периода, посвященные изучению судебной реформы и последующей ее корректировке, носили описательный характер и рассматривали реформу в основном с либеральных позиций. Историю судебной реформы изучали , , , [1]. Указанными авторами была описана история реформирования судебной системы во второй половине XIX в. Судебная реформа рассматривалась как реализация идеалов в области правосудия, как бесспорное преимущество нового либерального суда над дореформенным.
Конкретные правовые институты судебной системы характеризовались в специальной литературе. Мировому суду посвящены труды и , а также специальные сборники[2].
Реформу предварительного следствия исследовал [3]. Историю создания и деятельности адвокатуры осветили
, , [4]. Реорганизации прокуратуры были посвящены исследования и .[5] Деятельность суда присяжных изучалась , и [6]. В этих работах впервые показаны особенности создания, реформирования и деятельности правовых институтов судебной реформы – мирового суда, адвокатуры, предварительного следствия, прокуратуры, суда присяжных.
Однако тогда высказывались и другие точки зрения на реформы Александра II. считал их излишне радикальными. С ним были согласны , [7] и ряд других консервативных авторов.
В начале XX в. был введен термин «судебная контрреформа»[8].
Значение первого периода исследования судебной реформы и «контрреформы» трудно переоценить, так как авторами был собран богатейший фактический материал. Исследователи подробно осветили процесс подготовки судебных преобразований, впервые попытались проанализировать эффективность новой судебной системы и ее правовых институтов, процесс отступления от некоторых принципов реформ в период правления Александра III и преемника курса Николая II. Вместе с тем исследователи того времени, излагая хронологию событий, акцентировали внимание на констатации известных фактов,
а не на их осмыслении. К тому же в полной мере раскрыть поставленные проблемы не позволяло фрагментарное использование источников и описательный характер работ.
Дореволюционные историки практически не касались проблем, связанных с противоречиями и борьбой в правительственных и общественных кругах, определивших, в конечном счете, содержание и форму преобразований. Поставив многие вопросы, касающиеся пересмотра судебных уставов, они обошли вопрос о причинах их трансформации.
Второй этап в историографии судебной реформы и «контрреформы» относится к советскому периоду. Советская историческая наука не могла отступить от марксистко-ленинской трактовки судебной реформы, которая весьма негативно рассматривала все судебные преобразования, проводимые в период реформы 1864 г. и последующей ее корректировки Александром III и Николаем II.
Тем самым в советский период был утвержден идеологический взгляд на проблему становления судебной системы Российского государства, который основывался на том, что пореформенные суды защищали интересы господствующего класса вместо того, чтобы стоять на защите интересов любого гражданина, вне зависимости от его сословного статуса.
Наиболее значимые сочинения принадлежат [9]. Среди его работ наиболее известной является монография «Судебная реформа и контрреформа в России». Она стала первым крупным трудом советского периода, специально посвященным судебной реформе. По мнению , пересмотр судебных уставов представлял собой «откат» назад, возвращение к дореформенному суду.
В работах , , -Бебутова, , [10] исследовались причины и механизмы создания законов, регулирующих процесс проведения судебной реформы, создание и функционирование новых судебных установлений, отношение власти и различных слоев общества к преобразованиям в рассматриваемый период.
Весьма дискуссионным стал термин «судебная контрреформа». Группа исследователей, отстаивающих применение термина «контрреформа», таких как , , [11], утверждали, что политика Александра III и Николая II значительно изменила первоначально заложенные принципы судебных уставов. Некоторые историки полагали, что в исследуемый период основные принципы судебной реформы были ограничены, но не уничтожены. Однако, по мнению , это обстоятельство свидетельствовало лишь о незавершенности контрреформы[12].
Концепция судебной контрреформы не была принята многими исследователями. Против нее выступили , , [13] и др. В своих исследованиях указанные авторы отмечали, что термин «контрреформа» не совсем удачен, поскольку основные принципы и институты судебной реформы были сохранены в России, хотя и в несколько урезанном виде, то есть в данном случае правомерно говорить о степени ограничения нового суда, но не о «контрреформе». В исторической литературе рассматриваемого периода не было единого взгляда на судебное законодательство конца ХIХ – начала XX вв.
Постсоветский этап в российской историографии отражает новый проблемно-концептуальный и методологический подход в изучении судебной реформы и «контрреформы». Историками подчеркивается, что в основе пересмотра судебных уставов 1864 г. лежало изменение жизненных реалий в стране, связанных с развитием капитализма,
а также противоречие демократических принципов судопроизводства
с самодержавием.
отмечает: «… все изъятия из судебных уставов 1864 г. принимались правительством после очередного акта террора со стороны революционеров». Более того, – пишет он, – несмотря на некоторое отступление от первоначального курса Александра II, в конце XIX – начале XX вв. правительство проводит ряд мер, способствующих либерализации судебной системы[14]. То есть, по мнению Миронова, термин «контрреформа» не вполне корректен для политики Александра III и Николая II.
считает, что Александр III и даже не собирались полностью свернуть реформы, а «лишь хотели внести необходимые, на их взгляд, поправки, которые способствовали бы управлению государством»[15].
Современные исследователи продолжают также традиции объективной оценки дореформенной историографии. Они проводят комплексное исследование не только судебной системы страны в целом, но и всех ее историко-правовых институтов. В этом направлении выполнены работы , , A. M. Ларина, , A. M. Власова, , , [16], посвященные истории подготовки судебной реформы и ее проведения, суда присяжных, волостного суда,
прокуратуры, мирового суда, предварительного следствия, адвокатуры, а также вопросам их правовой регламентации.
Весомым вкладом в изучение темы явились диссертации и монографии, посвященные становлению и преобразованию судебной и правоохранительной системы конца XIX – начала XX в. в Центральном Черноземье, в частности в Тамбовской губернии. В монографии
«Судебная реформа 1864 г. в России: проблемы реализации» (на материалах Тамбовской губернии)[17] изучены трудности, возникавшие при становлении новой судебной системы в Тамбовской губернии, выявлены основные проблемы проведения реформ Александра II. Фундаментальная работа «Крестьянский самосуд: правовые основы и деятельность волостных судов в пореформенной России (60-е – 80-е гг. XIX в.)»[18] отражает процесс регулирования государством деятельности крестьянской юстиции в гг. XIX в. и функционирования официальной структуры обычно-правовой системы – волостного суда. В диссертации «Криминологическая ситуация в Тамбовской губернии на рубеже ХIX-XX веков»[19] рассмотрены основные направления деятельности полиции в период правления Александра III и Николая II. Диссертационное исследование «Земские начальники Тамбовской губернии ( гг.)» позволило проследить эволюцию этого института в исторически менявшейся ситуации[20]. Характерной чертой постсоветской историографии отечественного суда и правоохранительных является отход от идеологизированности и жесткого следования марксистской методологии, присущих исследователям советского периода.
К истории судебной реформы и последующей ее корректировке неоднократно обращались зарубежные авторы: М. Карпович, Б. Парес, Г. Кон, Р. Уортман, Б. Линкольн, П. Цап, У. Пинтнер, У. Вагнер, Т. Пирсон, К. Фраерсон, С. Франк, Д. Нойбергер[21]. Они рассматривают судебную реформу 1864 г. и ее последующие корректировки как важнейший шаг к построению в России гражданского общества. Их интерес сосредоточен на нескольких аспектах: во-первых, на политике правительства в области реформирования судебной системы, и здесь
особое внимание уделяется политической культуре бюрократии;
во-вторых, на эволюции русского права; в-третьих, на формировании и функционировании судебных учреждений и их влиянии на развитие правосознания в Российской империи.
Историографический анализ свидетельствует о том, что к настоящему времени проделана масштабная работа по изучению судебной реформы в России. Однако многие ее аспекты нуждаются в дальнейшей научной разработке, это относится, в частности, к проведению реформы 1864 г. и «судебной контрреформы» в регионах России, в том числе в Тамбовской губернии.
Целью исследования является анализ сущности политики правительства Александра III и Николая II в области преобразования судебных и правоохранительных органов, социально-правовой механизм ее реализации в провинциальной России; изучение внутренних связей и закономерностей, определивших основные черты и институты судебных преобразований в Российском государстве на примере Тамбовской губернии.
Задачи исследования. Поставленная цель определяет комплекс задач, посредством которых она реализуется:
- выявить предпосылки корректировки судебной системы
в Тамбовской губернии;
- исследовать организацию и деятельность мировых судов
и земских начальников;
- проанализировать процесс изменений во взаимодействии окружных судов, судебных палат общих судов, присяжных заседателей, судебных приставов;
- изучить основные направления реорганизации органов прокуратуры, института судебных следователей; исследовать характер изменений структуры, содержания деятельности органов полиции в Тамбовской губернии в период корректировки судебной реформы Александра II.
Источниковая база исследования. Источники данной работы можно разбить на следующие группы: 1) законодательные акты, 2) архивные документы и материалы официального делопроизводства, 3) периодическая печать, 4) статистические материалы.
Основная масса нормативного материала сосредоточена в Полном собрании законов и Своде законов Российской империи, которые содержат значительный законодательный материал по истории уголовного и гражданского процессуального права, действовавших в дореформенном и пореформенном суде.
Среди официальных источников для изучения судебной реформы особое значение имеет четырехтомник «Судебные уставы 20 ноября 1864 года с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные Государственной канцелярией». Издание это предпринималось
дважды – в 1865 и 1867 гг. Более полным является издание 1867 г., которое содержит подробные соображения различных органов, участвовавших в подготовке судебной реформы, относительно отдельных норм и институтов судопроизводства, обоснование тех или иных положений судебных уставов.
Архивные документы и материалы официального делопроизводства являются главными источниками изучения судебной реформы
в Тамбовской губернии. Они разнообразны по происхождению и характеру информации.
При подготовке диссертации были изучены материалы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Государственного архива Тамбовской области (ГАТО). Архивные данные дают возможность реконструировать ход судебной реформы, а также особенности реализации тех или иных нормативных актов на территории Тамбовской губернии.
Среди фондов ГАРФ выделяются: III отделение собственной его императорского величества канцелярии (ф. 109), Департамент полиции Министерства внутренних дел (ф. 102), Штаб отдельного корпуса жандармов (ф. 110). В материалах этих фондов удалось выявить пути реформирования правосудия в стране и конкретно в Тамбовской губернии, а также найти замечания по этой работе министра юстиции и других высоких чиновников.
Из фондов ГАТО были использованы фонды Канцелярии Тамбовского губернатора (ф. 4), Тамбовской палаты гражданского суда (ф. 67), Тамбовской палаты уголовного суда (ф. 68), Тамбовского окружного суда (ф. 69), Тамбовского губернского прокурора (ф. 795), Прокурора Тамбовского окружного суда (ф. 66), Городского полицейского управления Тамбовского уезда (ф. 5) и Козловского уезда (ф. 253), Мировых судей (ф. 234, 236), Городских судей (ф. 72). Основной объем архивных документов представлен в виде делопроизводства. Это переписка чиновников, отчеты, запросы и т. п.
В совокупности данные фонды составили обширный документальный материал, всесторонне освещающий становление судоустройства и судопроизводства в Тамбовской губернии, хотя и по-чиновьичьи «сглаживающий» сложности этого процесса.
Много ценных данных по проведению судебной реформы отражено в материалах, публиковавшихся в центральных и местных периодических изданиях – «Московские ведомости», «Отечественные записки», «Русский вестник», «Русская старина», «Журнал Министерства юстиции», «Русская мысль», «Московские ведомости», «Вестник Европы», «Тамбовские губернские ведомости» – с 1865 по 1914 гг.
В этих источниках содержатся ценные сведения об особенностях проведения судебной реформы в Российской империи, в том числе и
в Тамбовской губернии.
Отдельную группу источников составляют статистические материалы, отложившиеся в годовых статистических отчетах министерства юстиции, в архивных фондах, в местной печати, содержащие результативные данные об эффективности работы новых судов. При этом мы учитывали особенности официальной статистики, приукрашавшей некоторые показатели функционирования судебных и правоохранительных органов.
Отчеты о ревизиях судебно-мировых учреждений, окружных судов, волостных судов, в которых определяется состав, материальное обеспечение суда[22], дают реальное представление о трудностях, с которыми сталкивались судебные учреждения Тамбовской губернии.
В целом источниковая база исследования достаточно широка, репрезентативна (от фр. и позволяет делать аргументированные выводы по теме.
Методологическую основу исследования составляют системный подход и принципы историзма, объективности, комплексности, которые позволяют выявить тенденции трансформации судебной и правоохранительной системы в общем ходе правительственных преобразований. Применение системного метода обусловлено необходимостью раскрытия взаимодействия различных элементов и институтов указанного периода.
Принцип историзма выразился в изучении деятельности судов и правоохранительных органов в контексте той эпохи. Принцип объективности реализовывался через отказ от традиционной предвзятости
в освещении преобразований Александра III и Николая II в марксистской литературе, а также через всестороннее изучение историографии политики правительства в отношении судебной и правоохранительной систем. Раскрытие предмета диссертационного исследования, его цели и поставленных задач строится на применении диалектического метода познания.
В работе использованы общенаучные и частнонаучные методы исследования, включающие в себя аналитический, логический, хронологический, статистический, структурно-функциональный, сравнительно-правовой и другие подходы, способствующие раскрытию динамики такого сложного государственно-правового явления, как адаптация положений реформ 1864 г. к сложной политическо-социальной действительности России в период царствований Александра III и Николая II. В работе использовался цивилизационный подход, основанный на учете приоритета общечеловеческих ценностей, признающий гражданское общество и правовое государство важными признаками современной цивилизации.
Научная новизна исследования. На основе многочисленных документов, материалов, значительная часть которых введена в научный оборот, впервые осуществлено комплексное исследование становления и развития судебных органов Тамбовской губернии в рамках единой судебной системы России: мировых и общих судов, института земских начальников, реорганизации правоохранительных органов.
Данные диссертационного исследования показали, что реализация положений судебной реформы и «контрреформы» в Тамбовской губернии вполне отражала тенденции, характерные для развития провинциального сообщества конца XIX – начала ХХ в.
В диссертации уточнены особенности взаимодействия судебных и правоохранительных органов и населения, выявлено отношение крестьянства к введенным Уставами 1864 г. институтам, правоприменительной деятельности, а также особенности правосознания жителей Российской империи рассматриваемого хронологического периода.
Положения, выносимые на защиту:
1.Корректировка судебной системы была вызвана изменением социально-политической обстановки в России после событий конца 70 – начала 80-х гг. XIX в. Правительство было вынуждено отступить от некоторых либеральных принципов для сохранения и увеличения авторитета власти, восстановления стабильности в стране.
2.Надлежащему функционированию института мировых судей
в Тамбовской губернии препятствовали следующие причины: отдаленность территорий, где располагались мировые суды, непрофессионализм и нехватка кадров, недоверие крестьян к государственным судьям.
3.Замена мировых судов земскими начальниками не изменила ситуации в сфере функционирования первого звена судебной системы.
4.Основные ограничения компетенции судов общей юрисдикции происходили в сфере «политических» дел, в остальном компетенция судов осталась без значительных изменений.
5.Политика правительства в отношении полицейских органов сводилась к укреплению полицейского аппарата. Данный подход свидетельствовал о потребностях совершенствования правоохранительной системы российского государства.
6.В ходе реорганизации системы правоохранительных органов изменилось содержание деятельности прокуратуры. Прокуратура превратилась из органа общего надзора в карательный орган, осуществлявший государственное обвинение и надзор в сфере уголовного преследования, что помогало правительству противостоять всплеску политических преступлений.
Теоретическая и практическая значимость работы. Теоретическая значимость работы заключается в том, что выводы диссертационного исследования могут служить основой для исследований региональных аспектов организации и деятельности судебных учреждений и правоохранительных органов в гг. Результаты исследования могут быть применены в научно-исследовательской работе преподавателей и студентов исторических и юридических факультетов университетов, в процессе научного изучения истории России, истории отечественного государства и права, истории Тамбовского края, а также учтены в работе современных судебных и правоохранительных органов.
Апробация работы. Основные положения и выводы исследования излагались на ежегодных научно-практических конференциях Тамбовского государственного университета им. и межвузовских конференциях. По теме исследования автором опубликованы 5 статей, в том числе одна – в ведущем рецензируемом журнале.
Диссертация обсуждена на заседании кафедры Российской истории Тамбовского государственного университета им.
и рекомендована к защите.
Структура диссертации подчинена логике исследования и состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложений.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность темы, даются ее территориальные и хронологические рамки, определяются объект и предмет исследования, формулируются цели и задачи. Показана новизна работы, ее методологическая база, научная и практическая значимость. Представлены основные положения, выносимые на защиту.
Первая глава «Судебные учреждения Тамбовской губернии: институциональный анализ и эволюция» содержит три параграфа.
В первом параграфе «Предпосылки «контрреформ» судебной системы» рассматривается эволюция судебной системы, созданной реформой 1864 г.
Для подготовки к проведению судебной реформы в 1864 г. была сформирована специальная комиссия, которая изучила обстановку
в регионах, в том числе в Тамбовской губернии. В 1865 г. Александр II утвердил «Положение о введении в действие судебных уставов».
В Положении подчеркивалось, что суды открываются постепенно,
с учетом особенностей региона.
Согласно Судебным уставам волостные суды подлежали упразднению, однако в Тамбовской губернии, как в районе с преобладающим крестьянским населением, волостной суд был оставлен. Волостной суд формировался только из крестьян. Ему были подведомственны дела по спорам между крестьянами, либо дела по их проступкам. Составлялся волостной суд из судей, которые избирались ежегодно на волостном сходе, причем судейская коллегия не могла состоять менее чем из
трех человек. В Тамбовской губернии волостные судьи избирались, как правило, волостным сходом из разных селений волости. Причем в некоторых волостях существовал обычай, что каждое селение при выборе волостных судей представляло своего кандидата. Несмотря на такие недостатки этого звена, как пьянство судей, взяточничество, неграмотность, крестьяне доверяли своему суду, так как судьями были люди одной с ними культуры, знакомые с местными традициями решения крестьянских споров.
Волостной суд действовал параллельно с мировым судом. Созданная мировая юстиция стала новым направлением в развитии отечественного судоустройства и судопроизводства. Появление мирового суда в России было связано с качественными изменениями, произошедшими в сфере правосознания как лиц, участвовавших в разработке данного института, так и рядовых граждан Российского государства. Введение мирового суда способствовало ускорению, упрощению и удешевлению судопроизводства, значительно увеличивало возможность примирения сторон при рассмотрении дел, относящихся к сфере компетенции мирового суда.
Для мировых судов был установлен минимальный образовательный ценз; назначение правительством заменилось выборами населением; вместе с тем, был введен имущественный ценз для того, чтобы ограничить круг избираемых лиц местными жителями – землевладельцами и чтобы обеспечить независимость судей от избирателей. Мировые суды были обособлены от общих в том отношении, что второй инстанцией для них были сделаны мировые съезды, которые, с целью обеспечения единообразия в судебной практике, были подчинены Сенату как третьей инстанции.
В мировом суде были заложены принципы несменяемости, независимости, гласности. В Российской империи, в особенности в Тамбовской губернии, где основную массу населения составляли крестьяне, мировому суду была подсудна основная часть дел. Впервые в России была предпринята попытка ввести процесс урегулирования крестьянских правоотношений в рамки официального правового поля.
Для рассмотрения уголовных и гражданских дел, выходивших за пределы компетенции мировых судов, создавались общие судебные места. Они состояли из двух судебных инстанций: 1) окружного суда – одного в судебном округе, включавшем несколько уездов; 2) судебной палаты, действовавшей в пределах одной или нескольких губерний и объединявшей значительное количество судебных округов.
Верховным кассационным судом империи по судебным уставам был Сенат – уголовного и гражданского. Система общих судов, в частности ее первое звено, были внедрены в судебную практику в период, когда дореформенные судебные учреждения аналогичного уровня продолжали свою работу, которая была прекращена лишь после официального открытия окружного суда. Тем самым обеспечивалась непрерывность и преемственность судопроизводства по делам, входящим в сферу компетенции губернской судебной палаты, а затем – окружного суда. В то же время, на уездном уровне реконструкция судебных органов происходила по иному принципу: сначала ликвидировались уездные суды, а затем создавались мировые судебные участки, определялись кандидатуры мировых судей и организовывались уездные съезды мировых судей.
Таким образом, в своей деятельности суды руководствовались прогрессивными принципами судебных уставов. Либеральные начала судопроизводства, закрепленные законом, а именно принцип гласности и несменяемости судей были огромным шагом в развитии судопроизводства России. Но после убийства Александра II социально-политическая обстановка в стране обострилась. Правительство вынуждено было произвести корректировку действующих либеральных Судебных Уставов – во-первых, для сохранения власти и подавления деятельности террористов; во-вторых, для улучшения деятельности судов.
Второй параграф «Преобразование институтов мировой юстиции и земских начальников» посвящен деятельности мировых судов, изменениям в сфере мирового судопроизводства и функционированию института земских начальников.
В царствование Александра III правительство ориентировалось на сохранение мирового судопроизводства и даже несколько расширило компетенцию мировых судов, передав ряд дел из компетенции окружных судов. Из юрисдикции суда присяжных были изъяты дела о кражах; дела о преступлениях, связанных с нарушением паспортного устава; дела, связанные с печатными изданиями.
Несмотря на историческую прогрессивность, в Тамбовской губернии работа мировых судов не была безукоризненной. Крестьяне не доверяли новому суду. До мировых судей было трудно добираться из-за удаленности территорий, к тому же застать судью на месте также было проблематично – вследствие малого оклада судьи были вынуждены работать в других учреждениях. Часть из них подолгу жила
в городах, в том числе и столицах. Не хватало кандидатов в мировые судьи, несмотря на разрешение правительства избирать судей без имущественного ценза и даже без образования. Принятые меры не позволили заполнить все вакансии.
Еще одним обстоятельством, ограничивающим независимость мировых судей, стал административный произвол, а именно – отмена нормы, предусматривающей согласие судьи для перемещения его
с одной должности на другую. Тем самым появлялась реальная возможность влиять на карьеру чинов судебного ведомства, нарушая их независимость. Но следует учесть, что среди мировых судей Тамбовской губернии было немало видных бескорыстных общественных деятелей, которые прививали населению веру в справедливое судопроизводство.
Институт мировых судей не смог функционировать должным образом, и правительство пыталось найти ему альтернативу. В 1889 г. был учрежден институт земских начальников. Власть поставила на место судьи, призванного охранять мир и насаждать чувство законности, судью-администратора, наделенного практически неограниченной властью и способного восстановить опеку над крестьянским населением. Пришедшие на смену мировым судьям земские начальники столкнулись с теми же трудностями – отсутствием надлежащей юридической подготовки, возложением на них слишком большого объема функций. Другим негативным аспектом практической деятельности земского начальства было расширение административной подсудности дел в ущерб судебной. Земские начальники привлекались к работе
в различных местных комитетах, назначались по должности членами различных училищных советов, на них возлагались различные другие обязанности (например, податные).
Очевидно, была необходима замена земских начальников в качестве судей должностными лицами, облеченными исключительно судебными полномочиями, лицами, которые могли бы сосредоточиться на конкретном деле, не отвлекаясь на решение других проблемных вопросов, требующих времени. К тому же было необходимым привлечение на подобные вакансии профессиональных юристов, которых
в России явно не хватало.
В третьем параграфе «Изменения в деятельности судов общей юрисдикции» проанализированы особенности функционирования судов общей юрисдикции. Предметом их ведения стали гражданские и уголовные дела, выходящие за рамки компетенции мировых судов и созданного позднее института земских начальников. Суды общей юрисдикции состояли из окружного суда судебного округа, в который входило несколько губерний, и судебной палаты, действовавшей
в пределах одной или нескольких губерний и объединявшей несколько судебных округов.
Территория Тамбовской губернии была поделена между тремя окружными судами: Тамбовским (Тамбовский, Борисоглебский, Елатомский, Кирсановский, Козловский, Моршанский, Спасский, Темниковский, Шацкий уезды), находившемся в ведении Саратовской судебной палаты; Воронежским (Липецкий и Лебедянский уезды), подчинявшимся Харьковской судебной палате; Елецким (Усманский уезд) – находившимся в сфере действия Московской судебной палаты.
Институт адвокатуры, введенный реформой 1864 г., несмотря на сложности, продолжал развиваться. В Тамбовской губернии, как и
в большинстве провинциальных мест, остро сказывалась нехватка профессиональных кадров. После убийства Александра II власть стремилась поставить под контроль деятельность адвокатов. Это было вызвано обострением социально-политической обстановки в стране, увеличением числа политических судебных процессов. В гражданском судопроизводстве роль адвоката практически не менялась вплоть до упразднения адвокатуры в 1917 г.
Институт присяжных заседателей в Тамбовской губернии был представлен главным образом крестьянами, тогда как дворяне, чиновники и купцы составляли менее четверти заседателей. Это объяснялось социальным составом населения Тамбовской губернии.
В конце XIX в. участились случаи вынесения судом присяжных оправдательных приговоров по «политическим» делам. Поскольку судебные решения не совпадали с интересами правительства, для укрепления власти в непростой социально-политической обстановке правительство было вынуждено изъять из компетенции суда присяжных «политические» дела. Наряду с этим, законодатель изменил принципы формирования суда присяжных с целью увеличения в суде доли лояльных к власти граждан.
После 1889 г. присяжным заседателям остались подсудны только чисто уголовные дела без какого-либо политического оттенка. В компетенции заседателей осталось примерно 300 статей Уложения о наказаниях уголовных и исправительных вместо 410 статей в 1860 гг.
В отношении дел, не связанных с «политическими» преступлениями, суд присяжных продолжал функционировать практически в пределах прежних полномочий. Была лишь изменена подсудность ряда преступлений, с которыми суд присяжных, в силу своей специфики, просто не справлялся.
Преобразования Александра III и Николая II существенно сказались на деятельности судов, ослабили либеральные начала принципов судопроизводства, заложенные судебными уставами 1864 г. Тем не менее принципы судебной системы не изменились, были адаптированы применительно к ситуации в стране формы и методы ее функционирования.
Принятые Александром III и поддержанные впоследствии Николаем II меры не ликвидировали основных принципов судебной реформы: несменяемости судей, гласности и суда присяжных. Ограничение либерализма судов было вызвано реальными причинами, в том числе революционным террором, однако сам принцип отправления судопроизводства был оставлен прежним.
Вторая глава «Правоохранительные органы Тамбовской губернии» состоит из двух параграфов.
В первом параграфе «Реорганизация прокуратуры, института судебных следователей» дана характеристика изменения функций и роли прокуратуры и института судебных следователей в период преобразований судебных уставов 1864 г.
В период правления Александра III и Николая II произошли изменения не только в деятельности, но и в статусе органов прокуратуры. На прокуратуру фактически были возложены функции по надзору за деятельностью судов и адвокатурой.
Функции по надзору за судами заключались в праве высших чиновников прокуратуры, вплоть до товарищей прокурора судебной палаты, проверять окружные и мировые суды. Прокурорам судебных палат и окружных судов, в том числе на территории Тамбовской губернии, было предоставлено право возбуждать дисциплинарные производства в отношении частных поверенных за их «неправильные или предосудительные действия».
После принятия положения «О мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» высшее руководство охраной государственной безопасности возлагалось на министра внутренних дел, а все ведомства, в том числе и прокуратура, обязывались оказывать ему полное содействие. Губернаторы имели право требовать от лиц прокурорского надзора представления для просмотра каждого отдельного следственного производства или дознания, передавать дела на рассмотрение в военные суды и утверждать вынесенные приговоры. Прокуратура утратила реальные полномочия по надзору за законностью уголовного преследования государственных преступлений и возможность их реализации. Одновременно она получила власть и действенные средства для борьбы с политическим терроризмом. Поэтому естественно, что в конце XIX в. прокуроры в своей деятельности сосредоточились именно на этом направлении.
По мере усиления политической напряженности в стране прокуроры наделялись контрольными полномочиями в отношении должностных лиц судебного ведомства. Правительство не стремилось возвращаться к исключительно судебной прокуратуре, созданной Уставами 1864 г., поскольку в условиях пореформенной России местные административные органы нуждались в помощи квалифицированного юриста, стоящего на правительственных позициях. Такая форма взаимодействия прокурорской и исполнительной власти оказалась наиболее удобной в тот период, являясь способом предотвращения грубых ошибок и нарушений законов со стороны чиновников.
Во второй половине XIX – начале XX в. был расширен перечень случаев обязательного участия прокуроров в деятельности административных органов в качестве представителя государства. Произошло сосредоточение прокуроров на борьбе с политической преступностью и координация деятельности правоохранительных органов в этом направлении. Прокуратура качественно изменила свое назначение. Все изменения в законодательстве о прокурорском надзоре в рассматриваемый исторический период свидетельствовали о том, что прокуратура превратилась из органа общего надзора в карательный орган, осуществляющий государственное обвинение и надзор в сфере уголовного преследования, что помогало правительству противостоять всплеску политических преступлений.
В гражданском процессе статус прокуроров по-прежнему определялся Уставом гражданского судопроизводства 1864 г., согласно которому прокуроры должны были давать заключения по делам казенного управления, городских и сельских обществ и по некоторым другим категориям дел. Роль прокурора в гражданском процессе была минимальна. За все время существования новых судов не было отмечено ни одного прокурорского протеста в гражданских процессах.
Членами окружных судов были и судебные следователи, которые могли привлекаться к участию в заседаниях окружных судов при недостатке наличных членов окружного суда. Деятельность судебных следователей в Тамбовской губернии показала, что число следственных участков не соответствовало реальному положению дел. Успешному расследованию преступлений препятствовали большие территории следственных участков, их неправильное распределение, плохое состояние путей сообщения. Судебный следователь большую часть своего времени затрачивал не на расследование преступления, а на передвижение по участку.
Подчинение лиц, исполняющих обязанности судебных следователей, делало их простыми чиновниками. Они не приводились к судебной присяге и не участвовали в заседаниях окружных судов. Командированных могли в любое время отозвать, их положение было менее прочным, чем тех следователей, которых утверждали в должности. Отстранение от должности неугодных судебных следователей стало практикой министерства юстиции.
Во втором параграфе «Структура и деятельность полиции» изучены изменения, произошедшие в полицейском аппарате.
В конце XIX в., в ответ на развернувшуюся террористическую деятельность части революционных организаций, правительство не могло не усилить систему правоохранительных органов, и, в первую очередь, не создать нормально функционирующую систему полицейского надзора. При Александре III был расширен низовой аппарат полиции: учреждены должности участковых урядников и полицейский резерв в уездах – отряды сельской стражи, в задачи которой входила охрана помещичьих владений.
Основной полицейской силой в сельской местности были становые приставы. У них в подчинении находились десятские и сотские, обязанности которых совпадали с полицейскими обязанностями старшин и старост, только последним предоставлялось больше прав на полицейские действия, чем сотским и десятским.
В связи с тем, что территории полицейских станов были обширны, становому приставу было невозможно исполнять все возложенные на него законом задачи. Поэтому все полицейские обязанности ложились на сотских и десятских. Однако их состав был неудовлетворителен в связи с малым вознаграждением (а часто и при его отсутствии). К тому же в сотские, как правило, выбирались недоимщики и вообще люди, мало способные к добросовестному труду. Подобные люди, находясь в полной зависимости от своих односельчан и не имея в их среде никакого авторитета, не могли быть истинными блюстителями порядка и «благочиния».
Правительство увеличило штат полиции, изменило принципы ее комплектования. Был введен принцип вольного найма по контракту, повысило жалованье, введены пенсии служащим полиции.
Полицию освободили от части несвойственных ей функций: хозяйственные дела (после земской и городской реформ) перешли к органам местного самоуправления; предварительное следствие (согласно судебной реформе) – к судебным следователям. В ходе проведенных реформ управление политической полицией было строго централизовано. Общая полиция полностью была подчинена губернаторам и через них – Министерству внутренних дел.
Политика Александра III и Николая II в сфере преобразований правоохранительных органов заключалась в создании полицейского аппарата, способного эффективно противодействовать политическим преступлениям, контролировать широкие слои населения. При этом власть неоднократно выходила из правового пространства, формируя структуры с чрезвычайными, надзаконными полномочиями, отменяя в определенных ситуациях провозглашенные ранее гарантии.
В Тамбовской губернии основными проблемами деятельности полиции были нехватка численности полицейских чинов, плохое финансирование и недостаточный профессионализм кадров.
Несмотря на принятые меры, полиция не смогла противостоять подъему революционного движения. Проблема нехватки кадров не была устранена, правительство не сумело на огромной территории Российской империи создать такой полицейский аппарат, который отвечал бы новым требованиям обострившейся социально-политиче-ской обстановки в стране.
В заключении подведены основные итоги исследования, сформулированы выводы и рекомендации.
Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях автора (общий объем – 1,9 печ. л.):
Статьи в периодических изданиях, рекомендованных ВАК:
1. Хорошун, полиция и жандармерия в 60-90-х гг. XIX в. / // Вестник Тамбовского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. – Вып– Тамбов, 2007. – С. 141-145. – 0,5 печ. л.
Публикации в других научных изданиях:
2. Хорошун, реформа 1880-х гг. / // X Державинские чтения. Институт права. Институт истории и политологии. Институт социологии и культурологии: материалы науч. конф. преподавателей и аспирантов. Февр. 2005 г. – Тамбов, 2005. – С. 79-80. – 0,2 печ. л.
3. Хорошун, российской судебной системы в царствование Александра III / // Общество и государство в России: традиции, современность, перспективы. – Вып.2: сб. науч. ст.; отв. ред. – Тамбов, 2006. – С. 51-58. – 0,5 печ. л.
4. Хорошун, судопроизводство в России: вторая половина XIX в. / // Общество и государство в России: традиции, современность, перспективы. – Вып.3: сб. науч. ст.; отв. ред. – Тамбов, 2007. – С. 30-39. – 0,5 печ. л.
5. Хорошун, в России (вторая половина XIX – начало XX вв.) / // Модернизация системы образования в современном мире: материалы межрегион. научно-практической конф. Март 2008 г. – Тамбов, 2008. – С. 102-105. – 0,2 печ. л.
[1] Арсеньев, суду и дальнейший ход уголовного дела до начала судебного следствия / . – СПб., 1870; Он же. Судебное следствие / . – СПб., 1871; Он же. Заметки о русской адвокатуре. Обзор деятельности С.-Петербургского совета присяжных поверенных за гг. / . – СПб., 1875; Гессен, реформа / . – СПб., 1904; Джаншиев, судебной реформы (к 25-ле-тию нового суда). Историко-юридические этюды / . – М., 1891; Головачев, лет реформ. / . – СПб., 1872; Он же. Министерство юстиции за 100 лет: гг. / . – СПб., 1902; Карабегов, судебных уставов в связи с современным состоянием правосудия / . – СПб., 1889; Таганцев,
о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. С приложением мотивов и извлечений из решений уголовного кассационного департамента Сената / . – СПб., 1879; Тальберг, уголовное судопроизводство. В 2 т. / . – Киев, 1889; Титов, Александра II и их судьба / . – М., 1910; Филиппов, реформа в России: В 2 т. / . – СПб., 1875; Фогель, уставы 1864 года /
. – СПб., 1904; Кони, А. Ф. О суде присяжных и о суде с сословными представителями / . – СПб., 1895.
[2] Безобразов, по поводу мировой судебной власти / . – М., 1866; Кротков, столичные судебно-мировые учреждения ( гг.) / . – М., 1896; Первое десятилетие тверских мировых судебных учреждений / Сост. . – Тверь, 1876.
[3] Даневский, предварительное следствие, его недостатки и реформа / . – СПб., 1895.
[4] Стоянов, адвокатуры / . – Харьков, 1869; Васьковский, адвокатуры: В 2 ч. / . – СПб., 1893; Бородин, очерк русской адвокатуры (к 50-летию присяжной адвокатуры. гг.). Ч. 1. / . – Пг., 1915.
[5] Квачевский, прокурорского надзора в предварительном следствии / . – СПб., 1868; Муравьев, надзор в его устройстве и деятельности. Т. 1. / . – СПб., 1889.
[6] Квачевский, присяжных по русским законам. Руководство для присяжных заседателей / . – СПб., 1873; Фойницкий, решения присяжных заседателей и меры к их сокращению / . – СПб., 1879; Чубинский, борьба взглядов за и против суда присяжных и реформаторские попытки в этой области /
. – Киев, 1897.
[7] Шарапов, сочинений / . – М., ; Катков, передовых статей Московских ведомостей за 1874 год / . – М., 1897.
[8] Кизеветтер, России в XIX веке. Ч. 2 / . – М., . – С. 181.
[9] Виленский, судебной реформы 20 ноября 1864 года
в России / . – Саратов, 1963; Он же. Судебная реформа и контрреформа в России / . – Саратов, 1969.
[10] Ефремова, юстиции Российской империи. гг. (Историко-правовое исследование) / . – М., 1983; Ко-рягин, Б. Г. Из истории проведения судебной реформы в Западной Сибири
в 1864 г. / . – Томск, 1965; Оржеховский, И. В. Из истории внутренней политики самодержавия в 60-70-х годах XIX в. / . – Горький, 1974; Галай, администрация и суд во второй половине XIX в. ( гг.): Дис. ... канд. ист. наук / . – Минск, 1979; Твардовская, пореформенного самодержавия / . – М., 1978; Чельцов-Бебутов, советского уголовно-процессу-ального права. Т. 1. / -Бебутов. – М., 1957; Юшков, государства и права СССР. Ч. 1. / . – М., 1961; Шувалова, В. А. О сущности судебной реформы в России в 1864 году / // Советское государство и право. 1964. № 10. – С. 121-127; Она же. Судебная реформа и суд присяжных в России / // Труды Иркутского ун-та. 1965. Серия юридическая. Вып. 1. Ч. 1. Т. 39. Иркутск, 1972. – С. 34-47; Она же. К вопросу о судебной реформе 1864 года / // Вопросы истории. 1965. № 2. –
С. 209-212; Она же. Подготовка судебной реформы 1864 года в России: Автореф. дис. … канд. ист. наук / . – М., 1965; Зайончковский, самодержавия на рубеже годов / . – М., 1964.
[11] Виленский, реформа и контрреформа в России / . – Саратов, 1969; Троицкий, под судом прогрессивной общественности: гг. / . – М., 1979; Скрипилев, Е. А. Об одной стороне судебной контрреформы в России / // Советское государство и право. 1983. № 9; Немытина, контрреформа и комиссия : Дис. … канд. юрид. наук / . – Саратов, 1987.
[12] Корнева, самодержавия в области судоустройства и судопроизводства (). Дис. … канд. ист. наук / . – Л., 1990.
[13] Зайончковский, самодержавие в конце XIX столетия / . – М., 1970; Захарова, контрреформа 1890 го-да / . – М. 1968; Твардовская, пореформенного самодержавия ( и его издания) / . – М., 1978; Афанасьев, присяжных в России (Организация, состав и деятельность гг.): Дис. … канд. ист. наук / . – М., 1978.
[14] Миронов, история России периода империи. (XVIII – начало XX в.). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. Т. 2 / . – СПб., 2000. – С. 56.
[15] Семьянинов, В. П. «Великие реформы» 60-70-х гг. XIX в. / // Судьбы реформ и реформаторов в России. – М., 1999. – С. 112.
[16] Коротких, юстиция в России по судебной реформе 1864 го-да / // Советское государство и право. 1986. № 11. – С. 132-137; Немытина, М. В. О судебной контрреформе в России / // Государственный строй и политико-правовые идеи России второй половины
XIX столетия. – Воронеж, 1987. – С. 98-106; Она же. Пореформенный суд в России: деформация основных институтов уставов 1864 г. / // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1991. № 2. – С. 101-103; Она же. Суд присяжных в России / // Советская юстиция. – 1992. – № 21. – С. 21-22; Она же. Российский суд присяжных / . – М., 1995; Она же. Местная юстиция в России во второй половине XIX века /
// Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1997. – № 4. – С. 52-62; Ларин, A. M. Из истории суда присяжных в России / . – М., 1995; Казанцев, царской прокуратуры / . – СПб., 1993; Власов, A. M. Мировой суд как форма местного самоуправления / // Российская юстиция. 1995. – № 7. – С. 19-21; Лонская, суд в судебной системе пореформенной России / // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1995. – С. 97-101; Она же. Стадии процесса в мировом суде дореволюционной России / // Государство и право – теория и практика. Калининград, 1996. – С. 50-53; Шаркова, судья в дореволюционной России / // Государство и право. – 1998. – № 9. – С. 79-85; Мамонтов, 1860 г.: Учреждение судебных следователей (социально-политические и идейные предпосылки) / // Государство и право. – 1996. – № 3. – С. 142-150; Он же. Учреждение судебных следователей 1860 г. / // Вопросы совершенствования правоохранительной деятельности органов внутренних дел. – М., 1996. – С. 7-11; Биюшкина, адвокатуры в дореволюционной России / // Вестник Нижегородского государственного университета им. . Нижний Новгород, 1996. – С. 85-92; Устюжанинов, B. A. Институт мировых судей: вопросы правовой регламентации: Дис. … канд. юрид. наук / . – М., 1999; Заводюк, реформа 1864 года (на материале Среднего Поволжья): Дис. канд. … ист. наук / . – Самара, 1998; Буйских, реформа Вятской губернии (60-80-е годы XIX века): Дис. … канд. ист. наук / . – Киров, 1999; Тараканова, реформа 1864 года в российской провинции: на примере Пензенской губернии: Дис. … канд. ист. наук / . – Саранск, 2002; Чечелов, реформа в Сибири во второй половине XIX – начале XX веков: Дис. … канд. юрид. наук / . – Омск, 2001; Чернуха, в России. гг. / . – СПб., 2007; Земцов, основы и организация деятельности волостных судов в пореформенной России (на материале Центрального Черноземья):
Дис. … докт. ист. наук / . – Липецк, 2004.
[17] Плотникова, реформа 1864 г. в России: проблемы реализации (по материалам Тамбовской губернии) / . – Тамбов, 2007.
[18] Земцов, самосуд: правовые основы и деятельность волостных судов в пореформенной России (60-е – 80-е гг. XIX в.) / . – Липецк - Воронеж, 2007.
[19] Политов, ситуация в Тамбовской губернии на рубеже ХIX-XX веков: Дис. … канд. ист. наук / . – Тамбов, 2007.
[20] Бузанова, начальники Тамбовской губернии ( гг.): Дис. … канд. ист. наук / . – Тамбов, 2005.
[21] Karpovich, M. Imperial Russia, / М. Karpovich. – N-Y., 1932; Kohn, H. The Mind Modern Russia / Н. Kohn. – New Jersey, 1957; Pares, B. A history of Russia / В. Pares. – London, 1949; Wortman, R. The Development of Russian Legal Consciousness / R. Wortman. – Chicago, 1976; Lincoln, B. The great reforms: Autocracy Bureaucracy and Politics of Change in Imperial Russia / В. Lincoln // DeKalb. 1990. XXII; Czap, P. Peasant – Сlass Courts and Peasant Customary Justice in Russia, / Р. Czap // Journal of social history. Berkeley, 1967.
Vol. 1. P. 149-179; Pintner, W. Reformability in the age of reform and counterreform, / W. Pintner // Reform in Russia and the USSR: Past and prospects / Robert O. Crumney. Urbana, 1989. P. 89-90; Wagner, W. Tsarist legal policies at the of the nineteenth century: A study in inconsistencies / W. Wagner // Slavonic and Last European Review. L., 1976. Vol. 54. № 3. P. 391-392; Pearson, *****ssian law and rural justice: Activity and problems of the Russian justices of peaсe, . Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas. / Т. Pearson. – Wiesbaden. 1984. Bd. 32. S. 52-71. Frierson, C. A. «I must answer to the law...» Rules and responses in the reformed volost' court / С. А. Frierson // Slavonic and East European rev. L., 1997. Vol. 75, № 2. P. 308-334; Frank, S. Popular Justice, Community and Culture Among the Russian Peasantry. / S. Frank // Russian rev. N-Y., 1987. Vol. 46. № 3. P. 24; Neuberger, J. Popular legal cultures. The St. Petersburg mirovoi sud / J. Neuberger // Russia's Great reforms, . – Bloomington, 1994. P. 231-246.
[22] Мордвинов, С. Всеподданнейший рапорт ревизовавшего Воронежскую и Тамбовскую губернии сенатора / С. Мордвинов. – Тамбов, 1881.
