, Москва, 2008г
Незабвенной памяти Михаила Ивановича Бриллиантова
(1858 – 1941)
Статья 1. «. К 150-летию со дня рождения»
Михаил Иванович Бриллиантов родился 1(14) января 1858 г. в деревне Какузевой Бронницкого уезда Чулковской волости Московской губернии (сведения из следственного дела, хранящегося в Центральном архиве ФСБ РФ).
«Не забудьте вы о мне в молитвах ко Господу ваших воссылаемых», а также « …и поминовения творите в молитвах ваших» - именно так писали наши предки на надгробиях усопших. Но мы забыли о тех, которые достойны незабвенной памяти и почитания за их дела во Славу Божию. И не знаем, к стыду нашему, когда и где окончилась земная жизнь многих борцов за веру Христову. Михаил Иванович Бриллиантов – один из них.
Обратимся к началу ХХ века. Выдающийся старообрядческий деятель Федор Евфимьевич Мельников в своей книге «Краткая история древлеправославной (старообрядческой) церкви» так пишет о людях, творивших историю нашей Церкви в те годы: « По благословению и внушению Уральского епископа Арсения за дело защиты старообрядчества и добывания ему прав и свободы взялся нижегородский купец-пароходчик Дмитрий Васильевич Сироткин. Молодой, полный энергии, смелый, настойчивый и предприимчивый, с умной головой, он взялся за это дело с сердечной преданностью, отдался ему с душой, не жалея ни времени, ни трудов, ни средств».
Помощником ему в этом трудном, сложном и, по тому времени, даже опасном деле, стал москвич Михаил Иванович Бриллиантов – не из тех «именитых» купцов, которые миллионами ворочали. А из начетнической среды, из тех «торговых» старообрядцев, которые и дела торговые вели, и хозяйством занимались, и в то же время божественные книги не выпускали из рук; были поэтому и жизненными практиками, и глубокими знатоками церковных вопросов, выступали на собеседованиях с миссионерами, с докладами на Соборах, с проповедями в церкви… был талантливым собеседником и не менее талантливым писателем. Он создал в Москве старообрядческое Братство имени Честнаго и Животворящего Креста Господня и более 40 лет стоял во главе как руководитель и вдохновитель его. Такой деятель был ценным и незаменимым помощником у по взятому на себя подвигу защиты старообрядчества перед правительством». И далее: «Прежде всего эта двоица во главе с епископом Арсением решила созвать старообрядческий съезд…Съезд состоялся 14 сентября 1900 года в Москве и вошел в историю старообрядчества как Первый Всероссийский Съезд старообрядцев Белокриницкой иерархии.
1
На съезде было решено обратиться к государю с всеподданнейшим прошением от имени всего старообрядчества, пояснив в нем истинное положение старообрядчества в стране, воздвигнутые против них гонения, старообрядческие церковные и религиозные нужды и потребности…Старообрядческие общества не признавались правительством за таковые … Решено было поэтому собрать под прошением как можно больше подписей рядовых старообрядцев по приходам – и в самый короткий срок. Это дело тоже было опасным, так как коллективные прошения были воспрещены и, кроме того, трудно было сохранить в секрете затеянное дело, которому могли помешать враги. Но исторически веками сложившаяся в старообрядчестве осторожность и умение хранить тайны дали возможность в самый короткий срок собрать по приходам среди верных членов Церкви 49753 подписи. Это было своего рода чудесным и небывалым в истории подвигом. Подписавшиеся уполномочивали трех лиц: , и (попечителя Громовского старообрядческого общества в Петрограде) подать прошение государю. 15 декабря того же, 1900 г., оно было вручено в личной аудиенции великому князю Михаилу Александровичу для передачи императору». 2
Именно подвигом защиты старообрядчества называет деятельность этих людей, которая привела к принятию 17 апреля 1905 г. Высочайшего Указа о религиозной веротерпимости, а затем и законопроекта о старообрядческих общинах.
Как сложилась судьба Михаила Ивановича Бриллиантова, «ценного и незаменимого человека» в истории старообрядчества? На этот вопрос никто не мог дать мне ответа. Разыскать его потомков в Москве я не смогла. И даже поездка в деревню Какузево, на его Родину, не помогла мне. Не нашла я и захоронений Бриллиантовых на старообрядческих кладбищах Бронницкого района.
В конце концов, мои усилия узнать о судьбе Михаила Ивановича заставили меня обратиться в Управление ФСБ РФ. «Учитывая Вашу настойчивую просьбу и тот факт, что на протяжении 70-ти лет никто из родственников интересующего Вас лица не обращался к данным архивным материалам, направляем копию анкеты, заполненной собственноручно арестованным, и копию с фотографии, сделанной во время ареста», - такой ответ я получила. Кроме того, мне была предоставлена архивная справка, составленная по материалам дела.
Я не могу опубликовать фотографию из архивного следственного дела в отношении . Видишь глубокое страдание человека, его бессилие перед происходящим. Взгляд глаз одновременно обращен внутрь его самого и в то же время он пристально смотрит на Вас. Губы плотно сомкнуты…
Сколько длится оцепенение, не замечаешь. Но приходишь в себя и вспоминаешь совсем другую фотографию обаятельного, улыбающегося, с искорками в глазах человека, внимательно вглядывающегося в Вас. На обороте надпись: «Уважаймейшему брату о Христе и другу и защитнику святой Христовой церкви Феодору Евфимовичу Бриллиантов на память», Москва, 29 января 1902 г.». Вот таким я его помню всегда.
задерживался органами ВЧК в сентябре 1918 г., как мелкий фабрикант и домовладелец. Из оставшихся записей того события известно, что у него была большая семья. Жена – Александра Федотьевна и десять детей. О семи детях сказано: Дмитрий работал в Новинской мануфактуре, Василий – служащий военного учреждения, Николай и Алексей работали в обществе «Нива», Александр - на фирме Агафонова, Валентин учился в Старообрядческом институте, Иосиф закончил городское училище. Имена дочерей не названы.
23 марта 1932 г. был арестован (в поезде Казанской железной дороги), ему было предъявлено обвинение в принадлежности к контрреволюционной организации старообрядцев. Основанием к этому, как следует из материалов дела, послужили собрания руководителей старообрядцев на частных квартирах и критика ими политики советской власти на закрытие церквей и высылку духовенства. О трудовой деятельности предоставлены такие сведения: до 1905 г. служил в старообрядческом попечительстве;
с 1905 г. по 1918 г. – в Совете Всероссийских съездов старообрядцев…В 1927 г. комиссией врачей признан неспособным к труду. характеризуется как видный старообрядческий деятель, монархист. После высылки председателя Совета старообрядческих съездов вся деятельность и руководство по делам старообрядчества в Москве и не периферии перешли
3
к нему. В предъявленных обвинениях виновным себя не признал. Постановлением особого совещания при Коллегии ОГПУ от 01.01.01 г. по ст.58 п.11 УК РСФСР за контрреволюционную деятельность сослан в Казахстан (г. Алма-Ату) сроком на 3 года. С октября по декабрь 1932 г. работал в Казахском педагогическом институте. Решением особого совещания при Коллегии ОГПУ от 01.01.01 г. досрочно освобожден. 1 июня 1989 г. признан незаконно пострадавшим в период репрессий.
вернулся в Москву, но 13 января 1933 г. был вновь арестован в г. Горьком. Как следует из предоставленной архивной справки фонда УКГБ по Горьковской области, он обвинялся в связях с заграницей, в частности с , переправе старообрядческой литературы («Белокриницкой епархии»). 17 января 1933 г. был освобожден под подписку о невыезде. Уголовное дело прекращено 7 апреля 1933 г., а подписка о невыезде аннулирована.
Состав семьи на момент ареста: жена – , 40 лет; сыновья – Д. М., 52 лет; В. М., 50 лет; Н. М., 48 лет; А. М., 42 лет; А. М., 34 лет; В. М., 31 года и И. М., 29 лет (полные имена и отчества в деле не указаны). Но имена сыновей Михаила Ивановича известны из дела 1918 г.
Из метрических книг старообрядческих общин г. Москвы, хранящихся в ЦИАМе, я смогла установить имена дочерей : Анастасия, Капитолина и Ксения. В деле 1932г. упоминаются жена второго брака Елизавета Алексеевна и сын – Виктор, 10 лет, ученик. Его судьбу удалось узнать. В книге Памяти Московской области, т.12 на стр.79 имеется запись:
« 1921 г. р., красноармеец, был призван на фронт Ленинским РВК Московской области в 1941 г.
В декабре 1941 г. пропал без вести».
Из архива Военного комиссариата г. Видное с большим трудом предоставили информацию о том, что в деле призывника есть сведения только о его матери Бриллиантовой Елизавете Алексеевне. Сведений об отце нет.
Вероятно, земная жизнь Михаила Ивановича Бриллиантова окончилась до 1941 г.
Думаю, что эту статью надо закончить словами самого Михаила Ивановича Бриллиантова из письма Павлу Павловичу Рябушинскому от 01.01.01 г.: «… высшая и можно сказать окончательная цель человека – духовная жизнь. Сколько ни будь у него других пожеланий, сколько он не увлекайся ими, но духовная цель поглотит все остальное и станет выше всех других целей».
4
Статья 2. «Незабвенной памяти Михаила Ивановича Бриллиантова»
«Чистым сердцем и в правде рук сотворих сие»
Бытия 20, 5.
В дни Светлой седмицы, особо праздничные и торжественные для верующих людей, имею потребность души открыть последнюю, неизвестную страницу земной жизни .
24 января 2008 года на сайте Самарское староверие была опубликована моя статья " (К 150-летию со дня рождения)", которая заканчивалась предположением, что жизнь Михаила Ивановича Бриллиантова окончилась до 1941 года. Точнее, до момента призыва на фронт в годы Великой Отечественной войны его сына Виктора Михайловича Бриллиантова (1921- декабрь 1941).
Ранее от прихожан Покровского собора Рогожского кладбища удалось узнать, что жена второго брака Елизавета Алексеевна была урожденной Балыковой, родом из села Борисово. На «останках» Борисовского кладбища в Москве, разыскала саркофаги 19-го века на месте захоронения Балыковых.
Шло время. И вот прошедшей осенью, находясь в Покровском соборе на праздник Рожества Пресвятыя Богородицы 8/21 сентября, в тихом разговоре я произнесла имя Елизаветы Алексеевны Балыковой. Имя было услышано… Низкий поклон Валентине Григорьевне Беловой, которая не только услышала, но и захотела помочь мне. От нее узнала, что после получения известия о том, что сын пропал без вести, у Елизаветы Алексеевны отнялись ноги и ее потом заново учили ходить. О том, что мать до конца своих дней ждала возвращения сына. Уже через неделю мне стало известно, что Елизавета Алексеевна умерла в конце 50-х годов и похоронена на Рогожском кладбище. О судьбе не узнала ничего.
В книгах Рогожского кладбища есть запись о смерти в 1960-м году, 29 января, в возрасте 66-ти лет. Из заявления на ее захоронение стало известно, что она похоронена рядом с мужем Михаилом Ивановичем Бриллиантовым, умершим 2 сентября 1941 года. Сохранилась запись о погребении Михаила Ивановича 4-го сентября 1941 года на 6-ом участке кладбища. Найти захоронения Бриллиантовых помогло знание имен членов их большой семьи.
Прах Михаила Ивановича Бриллиантова покоится под белым старым восьмиконечным крестом. Справа от него покоится Елизавета Алексеевна, едва заметный холмик, креста нет. Надписи на табличках прочесть невозможно, можно только догадаться, когда знаешь то, что должно быть написано. Слева от Михаила Ивановича покоится прах его первой жены Александры Федотьевны, умершей в 1919 году
5
(сведения из документа на захоронение в эту же могилу их дочери Капитолины Михайловны Пчеляковой). На этой могиле стоят белый восьмиконечный крест и памятник из гранита. Надписи о захоронении Александры Федотьевны Бриллиантовой нет.
Стоя у могилы, утвердилась в осознании того, что именно нам, живущим, надо знать о земной жизни и месте последнего упокоения Михаила Ивановича Бриллиантова. Знать, чтобы рассказать своим детям и внукам и тем самым, сохранить память об этом выдающемся деятеле старообрядческой Церкви. Знать, чтобы почитать его и иметь возможность поклониться его праху.
И чтобы поминать раба Божиего Михаила в молитвах наших ко Господу воссылаемых.
Примечание.
Текст написан по материалам доклада на международной научно-практической конференции «Старообрядчество: история и современность», 28-30 октября 2008, Санкт-Петербург.
Могила семьи Бриллиантовых. 28 сентября 2008 г.
6
