Как я растила свой имидж

Как я растила свой имидж

Любая, уважающая себя газета имеет свой собственный неповторимый имидж. А как он формируется и растет, зависит от редактора и, в первую очередь, от журналиста. Поэтому и от акул пера требуют надлежащего образа поведения, стиля и выдержки. Мне «посчастливилось» попасть в одно из таких известных на всю Россию изданий. В первый же день работы я имела характерный разговор по телефону с куратором (издание московское, филиал владимирский). Трубка неистово орала благим матом о том, что я теперь и царь и бог, должна выбиваться из сил, поставляя такие новости, которые выходят за рамки обычных новостей, раскручивать эти нелепые истории, которые и новостями-то не назовешь, до размеров глобальных и вселенских катастроф. «Уж такой вот у нас имидж издания, – уже спокойнее и как-то заговощицки проговорила трубка, - и будь добра, создай себе такой же неповторимый образ, не порочащий нашего издания». В первую неделю после этого разговора я ходила, как камнем по голове пристукнутая, думая, как же мне взрастить собственный имидж, который бы не порочил созданного стиля издания.

В первый месяц все прояснилось. Оказалось, что не так-то это и сложно создавать определенный имидж – на улицах полно интересных изданию людей, а именно бомжей, пьяниц и наркоманов, которые и стали отличными, по мнению редакторов, новостями из нашего региона.

Далее мне было необходимо пройти стажировку непосредственно в самой редакции, так сказать, промыть мозги. Войдя в здание редакции, я сразу же натолкнулась на охранника, орущего матом на сотрудника, забывшего дома пропуск… Я удивилась, но зря – в самом помещении редакции царил настоящий хаос: посреди огромной комнаты стоял круглый стол, за ним сидели бородатые и пузатые дядьки, разговаривающие на непонятном мне, но русском языке… Я прислушалась – мат… Кругом все посылают друг друга. Я хотела бежать от ужаса, но чья-то сильная рука схватила меня за плечо.

- На стажировку? – спросил грубый мужской голос.

- Да, - как можно увереннее ответила я.

- Чего ты шугаешься, садись, - приказал мне крупный мужчина средних лет, которому и принадлежал этот свирепый голос, - здесь с тобой возиться никто не будет. Здесь ты должна превратиться из тихони в настоящую стерву, если конечно хочешь стать «звездой» пера в буквальном смысле этого слова. Ты меня поняла?

Честно говоря, я не сразу его поняла, но, поговорив с этим странным мужчиной татарского вида, уловила лишь одну мысль – чтобы удержаться в этом издании и поддерживать со всеми ровные отношения, я должна в корне изменить и себя, и свое поведение.

- Чтобы добыть настоящие новости, - говорил татарин, - нужно быть наглой, ни перед чем не останавливающейся стервой, везде совать свой нос, а главное, научиться врать и делать из сухих новостей вкусную конфету для нашего любопытного читателя. Нужно уметь ловить и подтверждать сплетни и слухи, собирать компроматы и провоцировать людей, где надо - давать взятки. Всё ради того, чтобы твой сюжет был интересным и подкреплен видео - и фотоматериалами. Ты поняла меня или нет?

На этот раз я все хорошо поняла. И не в силах возражать этому толстому дядьке, ни перед чем не останавливающимся и кроющим матом всех, кто бы к нему не обратился. Печальная, с полной головой мыслей, я вернулась в стены нашего филиала, в котором и работали-то помимо меня директор, бухгалтер и менеджер по рекламе. Они сочувственно смотрели в мою сторону. А я была занята одной лишь мыслью, где бы добыть эти новости, слухи, сплетни, как их ловить и как обрабатывать.

Но случай не заставил себя долго ждать – недалеко от офиса филиала редакции загорелся магазин с автозапчастями. Естественно, на видео снять сюжет, сфотографировать и отправить в редакцию было проще простого, тем более что причиной возгорания стало замыкание проводки, и написать короткий репортаж не составляло труда. Но опять же, загадочный голос в трубке сказал, что он хочет, чтобы главной версией возникновения пожара стал… теракт… И хочет он услышать эти слова от самого начальника пожарной охраны. Это задание показалось мне странным как минимум и естественно невыполнимым. Но всякими уловками, мне удалось подвести к похожим словам начальника пожарной службы. Голос в трубке был доволен и говорил, что я делаю большие успехи в создании собственного имиджа.

Следующей ступенью была поездка в так называемую далекую и глубокую Мухос..нь, где мне предстояло следить за звездами шоу бизнеса и актерами. Зарывшись в кусты непонятно где, я целый день ждала, что что-то произойдет. Голос в трубке хотел, чтобы все напились и передрались. Но надо отдать должное нашим российским звездам кино и шоу бизнеса, вели они себя на редкость спокойно. Я попила кофе в ресторанчике, где чинно обедали эти самые пресловутые звезды и уехала ни с чем… Голос в трубке надрывался матом и плевался в разные стороны, вспоминая чью-то мать.

После этого случая было еще множество подобных ситуаций. Например, в одной из школ Владимира во время перемены в актовом зале отлетел небольшой кусок штукатурки. Никто не пострадал, учеников эвакуировали из здания и разместили по другим школам. Но и местная, и федеральная пресса сделала из этого сенсацию получше трагедии в оренбургской школе. Дело в том, что ремонтники, чтобы ровно зашпаклевать потолок, подбили дальше штукатурку. А директору был дан приказ с журналистами вообще не встречаться. Я кое-как, повинуясь голосу в телефонной трубке с наставлениями и поучениями, добилась встречи с директором. Она после часа уговоров повела меня в тот самый актовый зал. В середине потолка зияла небольшая дыра. Снимать естественно запрещено, но я вооружилась заранее – ведь надо как-то поддерживать имидж – спрятала небольшую камеру в рукав и снимала скрыто. На второй минуте съемки оборвались – директор засекла мою конспирацию и практически пинками выпроводила меня восвояси. Как радовалась трубка, увидев на видео дыру в потолке школы. Я предупредила куратора, что на самом-то деле дыру сделали больше рабочие-ремонтники. Радостный голос куратора в трубке пролепетал нечто вроде: «А кто узнает про рабочих?! Пипл хавает и это здорово! Мы продаемся, и это замечательно!». Хмурая и грустная я приплелась в редакцию…

Но покоя мне было не видать! Погиб в автокатастрофе наш Российский чемпион по лыжам Алексей Прокуроров. Его сшиб молодой, не поворачивается язык сказать слово, человек, который управлял машиной в очень нетрезвом виде. Прибежав туда, я увидела действительно печальную картину – машина на обочине в овраге, забор снесен, человека, настоящего человека, больше нет… Голос в трубке верещал, чтоб я разделилась на две части и следовала одновременно за преступником и за вдовой. Раздвоиться я не смогла, поэтому решила действовать последовательно, проследить путь убийцы, а потом поговорить с вдовой. Убийцу увезли в изолятор, но тут опять начал надрываться телефон:

- Поезжай в Мухос..нь, - говорил куратор, - там живет семья этого преступника. Ты должна с ними встретиться.

Деревня, родом из которой молодой убийца, за много километров от Владимира, а времени-то уже восемь вечера. Голос ничего не хотел слышать о том, что сегодня пятница, вечер, поздно и уже темно. Начальник УВД области дал мне адрес, но предупредил, что одной ехать не стоит – рискованно для жизни. Семья этого пьяницы тоже не очень благополучная, и разговор у нас с ними вряд ли получится. Я не стала рисковать, не поехала… Голос в трубке верещал благим матом, но мне было все равно.

С тех пор я поняла, что эта журналистика действительно вторая древнейшая... Только в отличие от первой древнейшей продаешь ты свою душу, а кому и за какие бонусы, решать каждому журналисту. Мне стал противен имидж этого издания, свой уже сотканный образ стервы, идущей на любую гору во имя желтизны и вранья. Я почувствовала себя грязной, окутанной паутиной лжи и сплетен, и решила больше не связываться с такими изданиями.

Хоть я и не вырастила свой имидж в желтой прессе, не стала звездой такого типа издания, но извлекла множество положительных уроков, которые, несомненно, пошли мне в дальнейшем на пользу. Теперь я стараюсь вырастить имидж честного, порядочного журналиста, помогающего обществу и работающего не на остроту сюжета, а на благо и идейность народа.

Юлия КЛИМОВА