На правах рукописи Производственная деятельность ИТЛ ГУЛЖДС НКВД / МВД на западном участке БАМа ( гг.) Специальность 07.00.02 – Отечественная история Автореферат диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Иркутск - 2009 Работа выполнена на кафедре истории России Иркутского государственного педагогического университета Научный руководитель: доктор наук, профессор, заслуженный работник культуры РФ Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор кандидат исторических наук, доцент Ведущая организация: Иркутский государственный университет путей сообщения Защита состоится 21 мая 2009 г. в 10.00 на заседании диссертационного совета Д.212.074.05 при Иркутском государственном университете ( ).
С диссертацией можно ознакомиться в региональной Научной библиотеке Иркутского государственного университета ( г. Иркутск, б. им. Гагарина, 24). Автореферат разослан_____________2009 г. Ученый секретарь диссертационного совета кандидат исторических наук, доцент
Актуальность темы исследования. История исправительно-трудовых лагерей НКВД-МВД, одной из структур пенитенциарной системы СССР, широка и многогранна. Лагеря ОГПУ - НКВД - МВД СССР были одним из мощных инструментов обеспечения социально-экономической модернизации в годы первых пятилеток и послевоенного индустриального развития СССР. Освоение богатых природными ресурсами, но малонаселенных и слабо развитых сибирских регионах, в значительной степени происходило силами заключенных ИТЛ НКВД-МВД. Иркутской области было отведено особое место в осуществлении карательно-репрессивной политики советского государства. Она была важным для ГУЛАГа регионом экспансии. На протяжении длительного времени область являлась территорией дислокации ИТЛ, ИТК, лагерей военнопленных, ссылки и депортации. Высокая степень концентрации спецпереселенцев, заключённых, депортированных, военнопленных предопределило адекватное использование их труда, принудительного по своей сущности. ИТЛ Главного управления железнодорожного строительства НКВД-МВД (ГУЛЖДС) занимали особое место в региональной системе лагерей центрального подчинения Иркутской области. Заключённые этих лагерей осуществляли строительство железной дороги Тайшет – Падун – Усть-Кут (западный участок БАМ), грунтовых дорог, военных аэродромов, промышленных предприятий, поселков и городов с необходимой для них сетью объектов социального, культурного и бытового назначения, вводили в оборот сельхозугодия, вели заготовку и производство местных строительных материалов и т. д. Основы некоторых современных отраслей промышленности Иркутской области были созданы непосредственно заключёнными ГУЛАГа. Благодаря их труду, в 50-х гг. была решена важная народнохозяйственная проблема - доставка жизненно необходимых грузов в северо-восточные регионы страны. Сооружение западного участка БАМа, основной транспортной коммуникации севера Иркутской области, создало благоприятные условия для формирования Братско-Усть-Илимского территориально-промышленного комплекса. Между тем, до сих пор не дана объективная оценка трудового вклада заключённых в экономическое развитие Иркутской области, не определена их роль в социально-экономических процессах, не проведена эффективность лагерной экономики в сравнении с экономикой свободного труда. Данное обстоятельство вызывает необходимость изучения производственно-хозяйственной деятельности исправительно-трудовых лагерей ГУЛЖДС в Приангарье периода гг. Это позволит создать реальную общегосударственную картину, состоящую из региональных фрагментов, вклада заключённых в экономику страны. Таким образом, учитывая вышесказанное, выбранная тема представляется актуальной и научно значимой, требующей детального изучения. Степень изученности темы. Историография ГУЛАГа имеет длительную историю. В СССР до сер.30-х гг. прошлого века проблемы лишения свободы и воспитания осуждённых общественно - полезным трудом не были запрещены для изучения, но это находилось под контролем партийно-государственных органов. Во 2-й пол. 30-х гг. на публикации о советской пенитенциарной системе властью был наложен запрет. ГУЛАГ стал недоступен для изучения в СССР и за его пределами. Для зарубежной историографии основными источниками информации стали лишь советская периодическая печать, воспоминания. Например, в «Социалистическом вестнике» ( гг.) были опубликованы различные материалы о 91-ом учреждении пенитенциарной системы СССР, сведения о местах ссылки, лагерях, тюрьмах Иркутской области. [1] Зарубежная историография ГУЛАГа в 40-е годы отметилась рядом важных работ. Особое место среди них занимает исследование Д. Далина и Б. Николаевского «Принудительный труд в Советской России», опубликованное в США в 1947 г.[2] Авторами определены основные этапы формирования лагерной системы СССР, проведен анализ их производственно-хозяйственной деятельности, изучена география размещения исправительно-трудовых лагерей, происхождение, развитие и сущность принудительного труда. Р. Конквест, Ж. Росси посвятили свои работы освещению широкого круга проблем истории советской пенитенциарной системы и принудительного труда, лагерного быта, психологии заключённых.[3] Первым серьезным исследованием советской лагерной системы послевоенного десятилетия можно назвать книгу «Концентрационные лагеря в СССР», изданную в Германии в 1955 г.[4] Интерес зарубежных исследователей к системе исправительно-трудовых лагерей и принудительному труду в СССР диктовался политическими целями. В 1951 г. представителем Международной конференции свободных профсоюзов Чарльзом Орром была издана брошюра «Сталинские лагеря для порабощения. Обвинительный акт современному рабству».[5] В этом труде вскрывается причина существования принудительного труда. В приложении к брошюре помещены копии подлинных документов, но их число было недостаточным для полной характеристики системы принудительного труда заключённых и исправительно-трудовых лагерей в СССР. Зарубежная историография 60-80 гг. сумела достичь довольно высокого уровня анализа различных аспектов истории ГУЛАГа, широты постановки проблем, хотя многие исследования содержат субъективные оценки и фактические неточности. Значимым событием стало появление знаменитого историко-публицистического исследования «Архипелаг ГУЛАГ».[6] Новейшим исследованием ГУЛАГа является книга Э. Эпплбаум, отличающаяся от других своим публицистическим характером и насыщенностью фактов.[7] В 70-80-е гг. советскими правоведами проводились исследования пенитенциарной системы в СССР, ограниченные рамками официальной идеологии.[8] В эти же годы было опубликовано много научных и публицистических работ, посвященных строительству Байкало-Амурской магистрали, в которых по известным причинам не был отражен труд заключенных.[9] В сер.80-х - нач.90-х годов в стране возник огромный интерес историческому прошлому вообще, к истории политических репрессий и системы мест заключения в частности, стали доступными архивы ГУЛАГа. В конце 90-х гг. отечественная историография развивалась в нескольких направлениях. Открытие архивов позволило начать публикацию сборников документов, сопровождая их аналитическими статьями и обзорами. Большую ценность представляет справочник «Система исправительно-трудовых лагерей в СССР, », который содержит описание более пятисот лагерей и управлений ОГПУ-НКВД-МВД.[10] В 1998 г. был издан другой сборник документов, посвящённый роли экономики ГУЛАГа в развитии страны в 30-е годы.[11] Несомненный интерес представляют сборники документов из серии «Россия. ХХ век»: «ГУЛАГ (Главное управление лагерей), », «Сталинские стройки ГУЛАГА. ».[12] В числе изданий справочного характера заметное место занимает 7-томная «История сталинского ГУЛАГа» подготовленная совместными усилиями ГАРФ, Федеральным архивным агентством России и Гуверовским институтом войны, революции и мира.[13] В 3-ем томе «Экономика Гулага. 1я пол.1950-х гг.» освещены многие проблемные вопросы истории ГУЛАГа, в том числе связь репрессивной политики и экономики, этапы и тенденции развития лагерной экономики.[14] В 90-х гг. были опубликованы научные работы, посвящённые проблемам лишения свободы в России, карательной политики советского государства.[15] Их авторы напрямую связывали развитие пенитенциарной системы СССР в 20 – нач.30-х гг. с индустриализаций страны. К числу заметных работ относится сборник статей по проблемам ГУЛАГа, принудительного труда в СССР, раскулачивания, гонения на православную церковь под названием «ГУЛАГ: его строители, обитатели и герои». [16] Особый интерес российские ученые проявили к проблемам положения военнопленных в СССР. В 2000 г. издан сборник документов и материалов «Военнопленные в СССР. .», в котором имеется значительный по объему информационный материал по лагерю японских военнопленных № 7 (Иркутская область).[17] впервые осуществила подробный анализ отношений СССР со странами-союзниками по вопросам положения японских военнопленных в советском плену и проблемам их репатриации (от лат..[18] К этим вопросам еще в 1997 г. обратился иркутский историк , тщательно осветив региональные аспекты сибирского плена бывших солдат японской армии.[19] Проблемам сибирского плена японских солдат второй мировой войны посвящено исследование , .[20] В 90-е гг. началась разработка экономических аспектов и проблем принудительного труда в СССР, деятельности ГУЛАГа в период Великой Отечественной войны (1гг.).[21] К числу новейших научных работ по истории ГУЛАГа относится монография , в которой это ведомство впервые рассматривается как социально-экономический и политико-правовой феномен советского государства.[22] Значительная часть научных работ составляют исследования экономической деятельности отдельных лагерно-производственных комплексов.[23] Региональные системы ИТЛ изучались , , , [24] В Иркутской области внимание исследователей было обращено на историю лагерей ГУПВИ, Озерлага, систему культурно-воспитательной работы с заключёнными.[25] К числу первых работ по истории ИТЛ Иркутской области относится сборник воспоминаний бывших заключённых «Озерлаг: как это было».[26] попытался проанализировать развития региональной системы мест заключения.[27] посвятил часть своего историко-документального очерка Китойскому ИТЛ. [28] При исследовании экономической роли ИТЛ важными являются научные работы, посвященные экономическому развитию Сибири, Иркутской области.[29] В работе научно-техническая революция указана как причина изменения системы формирования и использования трудового потенциала Восточной Сибири. По мнению автора, действовавшая до НТР «…система отличалась результативностью в условиях индустриального рывка, когда допускалось преобладание работников не слишком квалифицированных и не слишком образованных».[30] Автор имел в виду и трудовой потенциал ИТУ Сибири. В работе , отмечена большая роль строительства и функционирования железной дороги Тайшет – Усть-Кут в развитии севера-запада Иркутской области. На региональном уровне велась работа по изучению ряда проблем истории мест заключения, принудительного труда в Приангарье, но производственная деятельность, вклад подневольного труда в индустриализацию области, сравнительный анализ лагерной экономики с экономикой свободного труда еще не стали предметом отдельного исторического исследования. Объектом исследования являются лагеря и лагерно-строительные комплексы ГУЛЖДС НКВД-МВД СССР в Иркутской области. Предмет исследования – производственная деятельность лагерей, лагерно-строительных комплексов ГУЛЖДС, численность, состав, трудовое использование лагерного контингента, нормирование, стимулирование, эффективность подневольного труда. Цель исследования: Изучение производственной деятельности железнодорожно-строительных лагерей и комплексов НКВД-МВД на западном участке БАМа ( гг.) и определение её особенностей. Для достижения поставленной цели решались следующие задачи: - определить степень изученности проблемы в отечественной и зарубежной историографии; - охарактеризовать источниковедческую базу исследования ; - выяснить особенности процесса формирования системы исправительно-трудовых лагерей центрального подчинения в Иркутской области и место в этой системе железнодорожно-строительных ИТЛ ГУЛЖДС; - установить особенности структуры железнодорожных лагерно-строительных комплексов, как специфических пенитенциарных учреждений; - выяснить источники формирования, состав, динамику рабочей силы железнодорожно-строительных лагерей и лагерно-строительных комплексов; - выяснить источники формирования, состав, динамику рабочей силы железнодорожно-строительных лагерей и лагерно-строительных комплексов; - создать объективную и подробную картину осуществления строительства западного участка БАМа; - определить эффективность подневольного труда и методы его стимулирования; Хронологически исследование ограничено гг. Нижние временные рамки совпадают с началом производственной деятельности Западного ИТЛ УЖДС на Дальнем Востоке, одного из первых железнодорожных лагерей НКВД на территории Иркутской области. 1953 г.- время ликвидации Ангарского ИТЛ ГУЛЖДС, последнего из существовавших в области железнодорожно-строительных лагерей. Территориально исследование ограничено Иркутской областью, что позволяет глубже и всесторонне изучить проблему отдельно взятых крупных региональных лагерно-производственных комплексов. Методологическая основа исследования. Основополагающими принципами исследования стали научная объективность и историзм, которые потребовали объективной оценки событий и фактов с учетом конкретно-исторических условий их существования и взаимосвязанности друг с другом. Сравнительно-исторический методом стал основным в проведении исследования. Он позволил выявить общее и особенное в производственно-хозяйственной деятельности железнодорожных лагерей Прибайкалья в разные годы, проследить и сопоставить содержание производственной деятельности управлений строительства железной дороги Тайшет – Братск – Усть-Кут во временной последовательности с определением количественных и качественных изменений на каждом этапе. Сравнительно-исторический метод позволил сопоставить лагерную экономику с экономикой, основанной на свободном труде. Проблемно-хронологический метод в работе с историческими материалами обеспечил построение и решение гипотезы исследования в хронологическом порядке. Системный метод ориентировал исследователя на учёт многомерности и многофакторности исторического процесса. В качестве методологического подхода использованы основные положения теории модернизации, которые требуют рассматривать факты, процессы, тенденции лагерной экономики как неотъемлемой части специфической формы реализации советской модели модернизации страны. Метод классификации позволил провести отбор и систематизацию источников, выделить главное в рассматриваемых вопросах. Таблицы, передающие динамику развития многих сторон производственных процессов, создавались на основе применения статистического метода. Периодизация рассматриваемых в работе процессов осуществлена с учетом главных качественных, количественных изменений. Источниковедческая база исследования. Основную группу исторических источников составляют документы, хранящиеся в фондах центральных и региональных архивов. В фонде 9407 Государственного архива Российской Федерации сосредоточены делопроизводственные документы Главного управления железнодорожного строительства НКВД-МВД СССР за 1934, гг. В процессе проведения исследования изучено и использовано более 70-ти документов этого фонда. Это годовые производственные, бухгалтерские отчеты и объяснительные записки к ним всех управлений строительства и лагерей западного участка БАМа за 1938 – 1953 гг. Существенно дополнили источниковедческую базу исследования документы, опубликованные в сборнике «Сталинские стройки ГУЛАГа. ».[31] В совокупности эти документы содержат достаточное количество сопоставимых данных, позволяющих выявлять динамику развития производственных процессов в разные годы с учётом конкретно-исторических условий. Необходимые для исследования архивные материалы сосредоточены и в фонде 9414 ГАРФ. Это документы ГУЛАГа (Главного управления лагерей) НКВД-МВД СССР. В процессе работы изучено около двух десятков единиц хранения этого фонда, материалы которого имеют прямое отношение к решению поставленной в исследовании проблемы: литерные дела, учётные карточки ИТЛ Иркутской области и УИТЛК УМВД Иркутского облисполкома, справки по результатам проверок лагерей Приангарья комиссиями МВД СССР в гг., циркуляры и директивы ГУЛАГа, регулировавшие порядок денежного вознаграждения заключённых. Важная для исследования информация о численности, составе и трудоиспользовании заключённых Тайшетлага, Заплага, Южлага за гг. содержится в статистических сводках и справках 2-го отдела ГУЛАГа, хранящихся в деле № 000 фонда 9414. Часть документов, характеризующих учреждения УНКВД-УМВД по Иркутской области, обнаружена как в названном уже фонде ГУЛАГа ГАРФ, так и в фонде 5 Информационного Центра УВД по Иркутской области. В фонде ГУЛАГа содержатся титульный список регионального УИТЛК УНКВД, материалы проверок исправительно-трудовых колоний этого управления, отчеты об итогах работы за разные годы, докладные записки о ходе выполнения отдельных приказов начальника ГУЛАГа. Изучение документов названного фонда ИЦ УВД Иркутской области позволило выяснить некоторые аспекты взаимоотношения двух подструктур единой региональной системы ИТУ. Большой массив документов хранится в фондах Государственного архива новейшей истории Иркутской области (ГАНИИО). Это документы из фондов политотделов УИТЛК УНКВД-МВД по Иркутской области (ф.968), Южного (ф.967), Китойского (ф.4470), Ангарского (ф.4765), Озерного (ф.5342) лагерей. Эта группа документов представлена протоколами конференций партийных организаций ИТЛ, собраний коммунистов различных лагерных подразделений. Многие документы имеют ограниченное информационное значение. В большей степени этим страдают протоколы конференций первичных организаций ВКПб, в которых результаты производственной деятельности отражены в процентном выражении, в «разах», что не позволяет представить реальное положение дел. Особого внимания заслуживают выступления на партийных конференциях представителей вышестоящих органов МВД, Иркутского обкома ВКПб. В них содержатся критические замечания, относительно объективный анализа состояния дел в конкретном лагерно-строительном комплексе. Протоколы собраний партийных организаций низовых лагерно-производственных подразделений значительным образом конкретизируют, дополняют производственные отчёты управлений лагерей, позволяют определить различные проблемы внутрилагерной жизни, производственно-хозяйственной деятельности. Часть документов, содержащих информацию об отдельных аспектах производственной деятельности лагерей, содержится в фонде 77 архивного отдела администрации Тайшетского района Иркутской области. Это документы официального делопроизводства Тайшетского районного Советов депутатов трудящихся за гг.: протоколы сессий Совета, заседаний Исполкома [32] К источникам официального делопроизводства относятся «Производственные бюллетени», газеты политотделов крупных лагерно-производственных комплексов. Информация о лагерной прессе сосредоточена в фонде 4470 ГАНИИО. Разновидность художественно - иллюстративных источников составляют фотографии официального и личного происхождений. Часть из них включена в производственный отчёт управления Ангарского ИТЛ за 1951 г.[33] Эти фотографии были использованы управлением Ангарлага для демонстрации положительных моментов производственной деятельности, поэтому возможна определенная степень фальсификации. Тем не менее, фотодокументы дают возможность увидеть техническую сложность некоторых объектов строительства и труда заключённых, сформировать представление об используемой технике и общем виде строительных, производственных площадок. Совершенно иного рода фотографии, сделанные самими заключенными. На фотографиях запечатлены правдивые эпизоды лагерной жизни, труда и отдыха, репетиций коллективов художественной самодеятельности и т. д. Часть фотографий относятся по времени исполнения ко 2-й пол.50-х – нач.60-х гг., но они дают достаточно полное представление о строительной технике имевшейся в распоряжении ИТЛ, о помещениях завода сохранившихся в том виде, в каком были сооружены заключёнными ещё в гг. [34] Введение в научный оборот архивных документов ни коим образом не уменьшило значение источников личного происхождения. О проблеме соотношения их с источниками официального делопроизводства немало написано в трудах историографов ГУЛАГа.[35] В процессе анализа документов этой группы источников, главным образом сосредоточенных в сборнике «Озерлаг: как это было»[36], личном архиве автора исследования, выявлены некоторые их особенности. Значительная часть воспоминаний посвящена вопросам режима, лагерного быта, жестокости лагерного начальства и конвоя, культурно-воспитательной работе и т. д. Информация же по вопросам трудового использования заключённых весьма ограничена и поверхностна. К числу немногочисленных воспоминаний о довоенном периоде истории ИТЛ центрального подчинения в Приангарье относятся свидетельства бывшего заключённого Хвостунова.[37] Они интересны тем, что содержат краткую, но разнообразную информацию о прекращении строительных работ на западном участке БАМа, о ликвидации Южлага и наличии в структуре Тайшетлага УИТЛК УНКВД Золотогорской детской трудовой воспитательной колонии для несовершеннолетних. Важным источником являются письма бывших заключённых [38] из Тайшетлага НКВД ( гг.), [39] из Южлага и Тайшетского ИТЛ УИТЛК УНКВД ( гг.) Их информационная достоверность не вызывает сомнений, так как это письма родственникам, а не публичные воспоминания, которые под влиянием политической конъюнктуры приобретают некоторую недостоверность. Анализ производственно-хозяйственной деятельности лагерей НКВД-МВД проводился методом сравнения с экономикой области, основанной на свободном труде, поэтому потребовались источники, содержащие информацию об основных направлениях, тенденциях, задачах и итогах экономического развития Иркутской области в исследуемый период. Часть такой информации имеется в статистических сборниках, научных работах, посвященных различным аспектам экономики Сибири, Приангарья.[40] Таким образом, по теме исследования имеется широкая и разнообразная источниковедческая база, что позволяет раскрыть тему и решить поставленные задачи. Значительная часть источников, используемых в диссертации, вводится в научный оборот впервые. Научная новизна работы заключается в воссоздании истории региональной системы исправительно-трудовых лагерей НКВД-МВД и их производственной деятельности. Впервые предложена периодизация этой истории, определены ее особенности, проведено сравнение системы ИТЛ с системой ИТУ территориального подчинения, приведены сводные данные о численности, динамике, составе лагерного контингента, подробно описана производственная деятельность управлений лагерно-строительных комплексов ГУЛЖДС на западном участке БАМа. Новизна работы заключается и в проведении сравнительного анализа по некоторым аспектам производственной деятельности этих комплексов и экономики свободного труда. Практическая значимость. Основные положения и выводы могут быть использованы для создания обобщающих работ по истории Иркутской области, при подготовке спецкурсов, музейных экспозиций, уроков истории в школах. Исследование может способствовать развитию краеведческого движения. Результаты проведенной работы могут быть интересны для людей, которые потеряли своих родных и близких в исправительно-трудовых лагерях западного участка БАМа. Апробация исследования. Основные положения и выводы диссертации отражены в семи публикациях (общим объемом более 15 п. л.) и шести докладах автора на всероссийских, региональных научно-практических конференциях. Структура и основное содержание диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав (семь параграфов, 25 таблиц, 11 фотографий, три схемы, один рисунок в тексте исследования), заключения, списка источников и литературы, списка сокращений, 19-ти приложений. Во введении обосновывается актуальность темы, охарактеризована изученность проблемы, представлены методологическая основа, источниковедческая база, определены цели и задачи исследования, объект, предмет, хронологические и территориальные рамки, научная новизна темы и практическая значимость. В первой главе «Исправительно-трудовые лагеря НКВД/МВД в Иркутской области ( гг.)» рассмотрены причины, основные этапы, содержание реформ пенитенциарной системы СССР. Реформирование этой системы продолжалось вплоть до начала Великой Отечественной войны ( гг.). В стране создавались две структуры мест лишения свободы: исправительно-трудовые лагеря ОГПУ и исправительно-трудовые колонии Главного управления мест заключения республиканских НКВД (ГУМЗ УНКВД). Основная роль в эксплуатации труда заключенных отводилась лагерям ОГПУ. Очередным важным этапом в реформировании мест заключения стало создание в структуре НКВД производственных главков и передачей им в подчинение специализированных ИТЛ, что приведет к образованию лагерно-производственных комплексов. Конец 30-х гг. стал временем экспансии ГУЛАГа в Приангарье (довоенный период). Такую её географическую направленность предопределил политико-экономический фактор. В числе первых были созданы Тайшетский ИТЛ Главного управления лагерей лесной промышленности НКВД; Западный ИТЛ, Тайшетское лагерное отделение и Южный ИТЛ Управления лагерей железнодорожного строительства на ДВ. В 1938 г. по численности заключенных доминировали ИТЛ центрального подчинения – 47,5 тыс. против 10 тыс. заключенных в ИТУ ОИТЛК УНКВД по Иркутской области. Довоенный период экспансии ГУЛАГа в Приангарье отличался узостью географии лагерей, применения труда заключенных. Формирование региональной системы ИТЛ было прервано Великой Отечественной войной. С ликвидацией Южного ИТЛ в 1943 г. система прекратила существования, но сохранились результаты ее функционирования. Была создана лагерная производственно-хозяйственная база, востребованная в последующие годы, произошли количественные и качественные изменения в составе сотрудников региональных пенитенциарных учреждений, увеличилось количество рабочих мест для возросшего численно населения Тайшета и Тайшетского района Иркутской области. Формирования системы ИТЛ в Приангарье завершилось в гг. За этот период были созданы Тайшетский ИТЛ ГУЛАГ, Управление Тайшетского строительства и ИТЛ, Западное управление строительства и ИТЛ, Ангарский ИТЛ, Тайшетский ИТЛ ГУЛЖДС, которые периодически реорганизовывались. В декабре 1945 г. система лагерей центрального подчинения пополнилась новым для Приангарья образованием – лагерем № 7 ГУПВИ МВД для японских военнопленных, в декабре 1948 г. особым лагерем № 7 «Озерным». Очередной рост лагерей центрального подчинения произойдет в гг., когда в подчинение СГУ МВД были переданы Усть-Кутский, Балаганский лагерные отделения, Бодайбинский ИТЛ УИТЛК УМВД, создан Усть-Кутский ИТЛ Дальстроя. В 1952 г. численность заключенных во всех лагерях центрального подчинения Приангарья достигнет своего максимума – 132.383 чел. К 1953 г. соотношение лагерей центрального подчинения и территориально подведомственных исправительно-трудовых колоний составит 8:14. Число же заключенных в колониях Приангарья была в восемь раз меньше, чем в ИТЛ. Это соответствовало общей картине в целом по МВД. Число послевоенных лагерей в Иркутской области превышало их довоенное количество в три раза. Лагеря периода гг. были структурно более сложными, более мощными в производственном отношении, чем довоенные. Количество главков МВД, лагеря которых вели производственную деятельность на территории Иркутской области, увеличилось в два раза. Расширилась география размещения ИТЛ. Они дислоцировались на территории уже пяти районов области. Численность заключенных в лагерях центрального подчинения в 1952 г. в 2.8 раза превосходила максимальный довоенный показатель. Рост числа ИТЛ, ЛО происходил не только за счет создания новых, дробления существовавших, но и за счет принятия ИТУ от УИТЛК УМВД. Развитие системы ИТЛ выражалось и в расширении их производственной специализации. гг. - это основной и завершающий период формирования региональной лагерной системы. Таковым его можно считать не только в силу продолжительности и динамичности происходивших изменений, числу ИТЛ и заключенных в них, но и по результатам производственной деятельности. Все ИТУ центрального подчинения в зависимости от производственной подчиненности составляли три группы: подчиненные только главкам НКВД-МВД; Управлению ИТЛК областного УМВД и находящиеся в совместном управлении (Главк НКВД/МВД и УИТЛК области). В региональной системе ИТЛ центрального подчинения особое место занимали лагеря ГУЛЖДС. Они осуществляли свою производственную деятельность на протяжении всех 16-ти лет существования системы ИТЛ в Приангарье ( гг.). Их количество превосходило число лагерей всех других главков НКВД-МВД. Только в лагерях ГУЛЖДС широко и концентрированно использовался труд военнопленных, заключенных особого лагеря «Озерный». Лагерно-производственные комплексы западного участка БАМа отличала территориальная растянутость, организационная сложность лагерных и производственных структур. Послевоенный период был насыщен частыми реорганизация управлений строительства, перемещениями подневольной рабочей силы, что отрицательно сказывалось на результатах производственной деятельности, условиях содержания заключенных. Численность, динамика и состав рабочей силы ж/д лагерно-производственных комплексов имело свои особенности. В 1938 г. численность заключенных в них достигла своего максимального показателя довоенного периода – 32.5 тыс. чел., что составляло 68.5 % от общей численности всего лагерного контингента Приангарья и 39.2 % от численности рабочих на всех предприятиях Иркутской области. Число заключенных превосходило численность рабочих промышленных предприятий в районах строящейся железной дороги в 2,5 раза. Свертывание строительных работ на западном участке БАМа привело к сокращению заключенных в 3 раза. Новый рост численности лагерного контингента начнется в конце 1946 г. До этого времени основной рабочей силой Тайшетстроя были японские военнопленные, максимальная численность которых составила в декабре 1945 г. 39.095 чел. Потребность в увеличении численности заключенных возникнет в 1947 г. в связи с массовой репатриацией военнопленных. В среднем за год в гг. прирост численности з/к з/к составил в среднем 16.6 тыс. чел., максимальный же прирост произошел в г. – 27.8 тыс. заключенных. Их численность на западном участке БАМ в 1950 г. – 75.4 тыс. чел., 57.7 % которых находилось в Ангарском ИТЛ. С 1951 г. численность лагерного контингента ГУЛЖДС сократится в 2.8 раза в связи с передачей Озерлага в ведение ГУЛАГа. Состав подневольной рабочей силы на строительстве железной дороги Тайшет – Усть-Кут отличался от контингента остальных лагерей центрального подчинения в Приангарье. На 1951 г. в её составе находилось 33.3 тыс. заключенных особого контингента Озерлага. Заключенные этой категории находились на западном участке БАМа и в довоенный период, но в составе заключенных обычных лагерей. Заключенные - каторжане являлись основным контингентом Тайшетского ИТЛ ГУЛАГ (июль – сентябрь 1945 г.). Заключенные Озерлага не могут считаться основной строительной силой западного участка БАМа, так как их труд использовался на протяжении всего двух лет ( гг.). Активная производственно-строительная роль основной массы японских военнопленных на западном участке БАМа так же ограничена 1946 – пер. пол.1948 г. Часть подневольной рабочей силы лагерей ГУЛЖДС составляли заключенные – женщины. В довоенных лагерях их численность не превышала 2.6 % всего лагерного контингента. В послевоенные годы процент числа женщин-заключенных вырос до 9.7 % в общих ИТЛ и до 22.6 % в Озерлаге. Процент вольнонаемных работников в составе рабочей силы управлений строительства и ИТЛ западного участка БАМа составлял в среднем 10-14 %. В годы войны их доля в составе рабочей силы была выше - 34 % (Южном ИТЛ, 1943 г.). Число вольнонаемных зависело от особенностей производственной и лагерной структур управлений строительства и лагерей. В подсобно-вспомогательном секторе производства вольнонаемных работников было больше чем в основном производственном секторе. Основными источниками этих кадров являлись: наем местного населения, выпускники учебных заведений, освободившиеся заключенные без права выезда из района лагерей и стройки. Среди вольнонаемных существовала высокая текучесть кадров. Таким образом, Иркутская область являлась территорией высокой концентрации заключенных, японских военнопленных. Основной рабочей силой на сооружении западного БАМа на протяжении всех 15 лет строительства являлись заключенные общего лагерного контингента. Во второй главе «Производственная деятельность ИТЛ ГУЛЖДС НКВД/МВД в Приангарье» рассмотрены сроки, определены периоды и этапы, особенности строительства западного участка БАМа, размеры подсобно-вспомогательного сектора производства управлений строительства и ИТЛ ГУЛЖДС. Содержанием основной производственной деятельности управлений строительства и ИТЛ ГУЛЖДС являлось строительство железной дороги и сопутствующих ей объектов производственного, социально-бытового назначения. Вся эта деятельность подразделяется на три периода: начальный ( гг.), основной ( гг.) и завершающий ( гг.). В отличие от существующих исследований истории БАМа, в диссертации начальный период деятельности лагерей на западном участке магистрали определен 1937, а не 1938 годом. Производственная деятельность лагерей ГУЛЖДС в довоенный период характеризуется незначительными объемами выделенных и освоенных капитальных вложений. К 1943 г. было уложено всего 65 км железнодорожного полотна, в том числе 56 км главного пути. Открытие рабочего движения поездов до ст. Падун к 1.11.1941 г., как было определено постановлением СНК, не состоялось. Движение поездов осуществлялось лишь на участке Тайшет – Невельская. За четыре года строительства было уложено всего 9.2 % главного пути Тайшет – Усть-Кут, или 18 % участка Тайшет – Братск. Южный ИТЛ осуществлял спецстроительство объектов №№ 000, 161, 318 (аэродромы в г. Красноярске, на ст. Белая ВСЖД, в г. Канске). В годы войны произошло изменение структуры капвложений. Строительство ж/д в довоенный период осуществлялось при недостаточности рабочей силы, транспорта, строительных материалов. Имевшаяся подневольная рабочая сила отличалась высокой степенью физической ослабленности и низкой трудоспособности. Основной послевоенный период строительства ж/д Тайшет - Усть-Кут ( гг.) разделяется на два этапа: 1945 - ноябрь 1947 г., 1948-декабрь 1951 г. Послевоенное строительство железной дороги и развитие подсобно-вспомогательных производств начал Тайшетстрой силами заключенных Братского ИТЛ и японских военнопленных. В течение основного периода строительства было проведено несколько реорганизаций управлений строительства и ИТЛ. В общей сложности строительные работы производили Тайшетстрой, Западное управление строительства и ИТЛ, Управления Ангарского и Тайшетского ИТЛ ГУЛЖДС, особый лагерь Озерный. На завершающем этапе работы осуществлял только Ангарский ИТЛ. Тайшетстрой ГУЛЖДС (декабрь 1945 г. - январь 1947 г.) не справился с поставленными задачами: вместо 105-ти км главного пути было уложено всего 81 км. К числу причин, сдерживающих строительные работы, относятся низкий уровень их механизации, материалов, низкая производительность труда заключенных и, прежде всего, военнопленных. Западное управление строительства ГУЛЖДС (ЗУС и ИТЛ БАМ) силами 57.678 заключенных, военнопленных и вольнонаемных закончило укладку главного ж/д пути до ст. Братск к 7.11.1947 г. Выполнение производственного плана было достигнуто не только за счет значительного увеличения рабочей силы, усиления ее эксплуатации, но благодаря обеспеченности стройки механизмами и строительной техникой. Удалось достичь высоких темпов укладки ж/д пути – 35.4 км. в месяц. В течение гг. было построено 36.1 % главного пути, в то время как в гг. лишь 9.2 %, за семь лет строительства – 45.3 % пути. Численность подневольной рабочей силы составляла 52.6 тыс. чел. (1947 г.), в то время как в 1938 г. всего 32.5 тыс. чел. В течение гг. был допущен значительный перерасход выделяемых для стройки денежных средств, и одновременно были сокращены расходы на содержание подневольной рабочей силы. На втором этапе основного периода строительства произошли организационные изменения: ЗУС и ИТЛ БАМ был разделен на два самостоятельных ИТЛ ГУЛЖДС ( Тайшетский и Ангарский), затем ликвидирован Тайшетский ИТЛ ГУЛЖДС и создан особый лагерь Озерный, прекращено использование труда японских военнопленных, увеличено число заключенных и вольнонаемной рабочей силы. Лагерно-производственная структура Ангарского ИТЛ усложнилась, так как производственные и лагерные объекты дислоцировались по всей 700-километровой трассе строящейся дороги. В 1948 г. укладка главного пути не осуществлялась. В период гг.(без учета 1948 г.) в среднем за год укладывалось по 130 км. ж/д путей, что превышало показаг. всего на 10 км. Участок пути от Братска до Усть-Кута был уложен в намеченные сроки (к концу 1950 г.), но сквозного движения поездов не удалось обеспечить (продолжалось строительство моста через Ангару). Это был очередной срыв планов по сооружению БАМа. Строительство моста было завершено лишь 29 июня 1951 г. Управление Ангарского ИТЛ одновременно с укладкой ж/д дороги начало ее эксплуатацию: кроме перевозки строительных материалов выполнялось важное правительственное задание – осуществлялся северный завоз народнохозяйственных грузов, вывозка леса на Транссиб. Трудовое использование заключенных Озерлага в 1949 г. было организовано краейне неудовлетворительно. В марте 1951 г. этот лагерь был передан в подчинение ГУЛАГу, и он практически перестал участвовать в строительстве западного участка БАМ, не считая обслуживание Тайшетского ЦАРМЗа и ведение строительных работ на трассе по договору с Ангарским ИТЛ. Таким образом, труд заключенных особого контингента по сооружению ж/д ограничен двумя годами. Главным итогом второго этапа строительства ж/д стало открытие сквозного движения поездов от Братска до Усть-Кута. 400-километровый путь был уложен за три года, в среднем по 133 км в год, что превышает показатель предыдущего этапа всего на шесть км. Управлению Ангарского ИТЛ не удалось повысить эффективность подневольного труда. Главная причина – в отсутствии механизации укладки путей и эффективных методов стимулирования труда. Уместно сравнить строительство западного участка БАм с сооружением Транссибирской ж/д магистрали. На Транссибе ежегодно прокладывалось 650 км путей, на западном же БАМе 700 км пути было уложено за 9-10 лет, темпы укладки составляли 10 км в год. При этом Транссиб был не менее технически сложным объектом, наличие строительной техники было минимальным. Общее количество рабочих в разгар строительства Транссиба ( гг.) – 84-89 тыс. рабочих, на западном БАМе только на участке Тайшет – Братск (300 км) работало 57.6 тыс. чел. Приведенное сравнение указывает на неэффективность подневольного труда. Строительные работы на западном БАМе не закончились 1951 годом. Ангарстрой продолжал работы по доведению дороги до требуемых условий эксплуатации вплоть до декабря 1958 г. Мост через Ангару и 140-километровый участок дороги был перенесен из зоны затопления водохранилища Братской ГЭС, что повлекло удорожание стоимости сооружения железной дороги в целом. Подсобно-вспомогательный производственный сектор управлений строительства был большим и сложным хозяйством. Его основу составляли предприятия по производству строительных материалов, заготовке и переработке леса, ремонту строительной техники, сельхозпродукции, транспортировке грузов. В некоторых лагерно-строительных комплексах процент рабочей силы этого сектора составляло 26-50 % от ее общей численности. В условиях форсирования строительных работ и увеличения потребности в местных строительных материалах процент этот возрастал. Создание предприятий подсобно-вспомогательного сектора стройки началось в довоенный период. Уровень механизации производства был крайне низким. Свертывание строительства ж/д в условиях войны привело к сокращению, изменению ассортимента выпускаемой продукции. Объемы лесозаготок сократились более чем вдвое. Южный ИТЛ увеличил выпуск продукции оборонного значения, сельского хозяйства и ширпотреба. Восстановление и развитие подсобно-вспомогательного сектора производства управлений строительства западного БАМа начнется в 1945 г. Крупнейшим строительным объектом был Тайшетский ЦАРМЗ, сооружение которого продолжалось до 1953 г. Кроме завода были сооружены ремонтно-механические мастерские на всех важнейших строительных объектах и сельхозах, небольшие предприятия по производству строительных материалов, гравийные, каменные, песчаные карьеры. Производственные процессы на всех названных предприятиях отличались низким уровнем механизации. Транспортный парк управлений строительства и ИТЛ БАМа постепенно менялся количественно и качественно. В 1948 г. автопарк Ангарского и Тайшетского ИТЛ составлял 630 автомашин, что на 142 единиц больше чем в предыдущим годом. Наибольший объем перевозок автотранспортом пришелся на 1947 г. – 852 тыс. куб грунта, коэффициент использования составил 0.51К, в 1948 – 0.53 К, в 1951г. – 0.50 К. Себестоимость грузоперевозок практически все годы строительства была выше плановых показателей. Железнодорожный транспорт играл важнейшую роль в строительстве, прежде всего на возведении земполотна дороги. Тем не менее, доля ручного труда на этих работах оставалась значительной. Грузооборот перевозок составил 507 тыс. тонн/км при средней скорости движения 14.5 км., вместо плановых 19-ти и среднем расстоянии возки 69 км. Некачественное состояние пути, отсутствие подготовленных кадров приводило к авариям, крушениям, бракам в работе транспортников. Значительными были затраты на ж/д транспорт и высокая себестоимость перевозок. Активное использование этого вида транспорта началось в 1949 г. в связи с тем, что ж/д достигла Братска и Ангарский ИТЛ начал перевозку важных народнохозяйственных грузов в северо-восточные регионы страны и вывозку леса в сторону Транссиба. Движение поездов до Усть-Кута начнется в первом квартале 1951 г. Для управления перевозками было создано единое управление ж/д (УЖДЛ). Серьезным образом затрудняло перевозки незаконченность моста через Ангару и наличие в связи с этим паромной и ледовой переправ. Сквозное движение поездов начнется с 29 июня 1951 г. За два года () года было перевезено 4161.2 тыс. тонн грузов, гораздо меньше, чем по прогнозам 1938 г. Наряду с авто и ж/д транспортом на строительстве западного БАМа широко использовался гужевой. Максимальное поголовье лошадей составило 1442 головы (1948 г.), но оно никогда не соответствовало плановым потребностям. Для сравнения, в колхозах Тайшетского района в указанное время имелось 1995 лошадей. Использование гужтранспорта было неудовлетворительным. Количество отработанных коне/дней никогда не достигало плановых показателей не только по причине плохого состояния лошадей, но и элементарной бесхозяйственности. Большое число лошадей не использовалось по причине истощения, болезней. Падеж конного поголовья лагерей составлял до 274 лошадей в год (1947 г.), в колхозах Тайшетского района - 380 голов (1948г.). На строительных работах использовалось лишь 4 % поголовья. Применение гужевого транспорта было убыточным. Производство и заготовка строительных материалов было основной задачей подсобно-вспомогательного сектора. В послевоенное десятилетие повсеместно ощущался дефицит строительных материалов. Управления строительства западного БАМа собственными силами обеспечивали стройку материалами более 20-ти наименований. В Иркутской области в 1945 г. производство кирпича составляло всего 14.5 млн. штук, Тайшетстрой в 1946 г. изготавливал 14 % от этого объема. Себестоимость практически всех строительных материалов была высокой, их производство убыточным. Основная причина – низкий уровень механизации работ. На лесозаготовках она составляла всего 26 %, в то время как в целом по МВД - 41.7 % (1948 г.). Необходимо отметить, что в эти годы механизация лесозаготовок была низкой и на предприятиях Тайшетского района, где 21.5 % вывозки леса осуществлялось гужевым транспортом. Повышение уровня механизации произойдет в начале 50-х годов. В 1951 г. Ангарский ИТЛ 44.4 % объёма заготовки леса осуществлял механическим способом, 58.8 % трелевки леса, 85.8 % вывозки. Тем не менее, ручной труд широко применялся на всех работах подсобно-вспомогательного производства. Частью подсобно-вспомогательного сектора являлись сельхозы управлений строительства и ИТЛ. Общая площадь их сельхозугодий составляла в послевоенный период 25.8, в довоенный 3.1 тыс. га. Основными отраслями сельхозпроизводства являлось животноводство
и полеводство. Крупнорогатого скота в среднем насчитывалось от 641 до 987 голов, свиней от тысячи до 1500, овец до 400 голов. Стоимость валовой продукции росла и в 1949 г. составила 28412,0 тыс. руб. В связи с завершением строительства западного участка БАМа подсобно-вспомогательное производство превращалось в основное производство. Озерный лагерь с 1951 г. полностью перешел на работы по заготовке леса и его переработке, производство сельхозпродукции, строительство жилкомбытовых помещений. В подсобно-вспомогательном производстве уровень эксплуатации подневольного труда был не ниже, чем на основном производстве. В 3-ей главе диссертации «Подневольный труд на строительстве западного участка БАМа» дана характеристика трудового использования рабочей силы: заключенных, военнопленных и вольнонаемных, физического состояния подневольной рабочей силы и категорий ее трудоспособности, рассмотрены вопросы нормирования и денежного стимулирования труда. В довоенный период строительства западного БАМа процент трудового использования заключенных (группа «А» - работающие на основном производстве) был выше, чем в послевоенные годы. Снижение показателя объясняется рядом причин, в том числе и организационными трудностями. Например, средний показатель трудового использования заключенных Озерлага составил в 1949 г. всего 15.7 %. В послевоенное время увеличивается число заключенных, работавших в сфере лагерного обслуживания (группа «Б»). Значительная часть заключенных трудилась на административно-технических должностях, что не соответствовало инструкциям МВД. Число неработающих заключенных росло из-за отсутствия фронта работ, постоянных межлагерных перебросок, карантина, отказов работать, отсутствия сезонного обмундирования, увеличения числа инвалидов и больных. Показатели трудового использования заключенных ИТЛ западного БАМа было ниже, чем в целом по МВД: в 1951 г. – 77.4 % против 75.4 %. В 1952 г. число ежедневно неработающих составило 6.8 %. Это объясняется как объективными, так и субъективными причинами. Труд женщин-заключенных в лагерях западного участка БАМ в массовом порядке использовался на обработке слюды, лесозаготовках и сельхозработах, сооружении земполотна ж/д. В 1946 г. японские военнопленные составляли 73.4 % общей численности рабочей силы. К 1949 г. этот показатель сократился до 13.6 % из-за репатриации военнопленных. Независимо от этого снижался и показатель их трудового использования. В составе Ангарского ИТЛ рабочий фонд по военнопленным сократился до 65 %. На строительно-монтажных работах было задействовано 42.1, земляных работах - 25.5, лесозаготовке и лесопереработке - 22.7, в подсобном производстве - 17.1, на транспортных работах - 6.3, в сельском хозяйстве - 6.2 процента военнопленных (1946 г.). В отчетах управлений строительства отмечалась неподготовленность пленных к работам, низкая производительность труда. В 1948 г. доход от их труда оказался меньше расходов на их содержание более чем на 52 тыс. руб. Выработка на один отработанный чел./день была ниже плановой на 70 коп. Японские военнопленные как рабочая сила была неэффективной и требовала больших затрат по и ее содержанию. Кроме того, она использовалась ограниченный период времени: 1946 – пер. пол.1948 гг. Физическое состояние подневольной рабочей силы во все годы строительства западного БАМа была низкой категорийности. Распределение заключенных по работам в соответствии с их здоровьем не выдерживалось. Распространенным явлением в довоенные, военные и первые послевоенные годы было использование труда инвалидов, больных. За пять лет ( гг.) число заключенных, пригодных к тяжелой физической работе (1-я категория трудоспособности), сократилась на 64.6 %. Происходило увеличение так называемого «за балансового» контингента. В лагеря западного БАМа направлялись ослабленные заключенные из других ИТЛ. В послевоенный период число инвалидов среди заключенных не уменьшилось. В Братском ИТЛ в 1946 г. они составляли 4.6 %, в Ангарском в 1950 г. - 3 %, в Озерлаге в 1951 г. – 24 %. В этот же период увеличилось количество больных заключенных. Относительное улучшение физического состояния и степени трудоспособности заключенных произойдет лишь к 1951 г., снизится уровень смертности, но она оставалась высокой по сравнению с показателем в целом по всей системе лагерей МВД. В 1951 г. только за январь 1951 г. в Озерном лагере умерло 67 , в феврале - 91, в марте - 111 человек. Высокая смертность в этом лагере объясняснялась наличием большого числа инвалидов, хронических больных и стариков. Среди военнопленных высокий уровень смертности приходится на гг. – 16.8 %. Принимались меры по оздоровлению лагерного контингента, но эти меры носили противоречивый характер. Велось открытие оздоровительных пунктов, но вместе с тем питание больных был недостаточным, некалорийным, заключенным не выдавалось в достаточном количестве даже продукты собственных сельхозов. В 1947 г. заключенным ЗУС и ИТЛ БАМ не было додано продуктов на сумму более чем 37 млн. руб. В 1949 г. управление Ангарского ИТЛ получило экономию в 13 млн. руб. за счет ухудшения питания заключенных. В структуре всех управлений строительства и ИТЛ западного участка БАМа имелись медучреждения различного типа, но качество обслуживания было на низком уровне, первичная медпомощь предоставлялась с опозданием, смертность в медучреждениях была высокой. За пять дней госпитализации она составляла по Ангарскому ИТЛ в 1951 г. 6.4 %, вне стационара - 32.5 %, увеличилась смертность из-за роста преступности. В списке причин неудовлетворительного состояния здоровья заключенных назывались - длительные сроки заключения, некачественное питание, медобслуживание, тяжелый физический труд, травматизм. Нормирование труда подневольной рабсилы осуществлялось плохо, без всякого учета на практике её физического состояния. Учет выполнения норм осуществлялся в натуральном, денежном выражениях. Пересмотр норм производился в сторону увеличения, но при этом, прежде всего, учитывалось количество заключенных, выполнявших норму, а не повышение уровня механизации рабочих процессов. Во всех управлениях строительства и ИТЛ за все годы строительства БАМа нормы выработки не выполнялись значительной частью заключенных. Высокие показатели производительности труда в целом по управлениям достигались лишь за счет труда добросовестных заключенных, высоких показателей на отдельных участках производства, «туфты», приписок. Отсутствовали эффективные методы стимулирования труда. Перевод заключенных западного БАМа на зарплату начался в 1950 г., что являлось последней попыткой реанимации лагерного труда. Лагерная практика приводила к обесцениванию стимулов, в том числе и денежных. Значительная часть заключенных не выполняли норм выработки и получали лишь гарантированные 10 % зарплаты. Перерасход фондов заработной платы был повсеместным явлением. Премиальная система оплаты труда просуществовала короткое время и была отменена по причине многочисленных приписок. Перевод заключенных на заработную плату был положительным явлением, но не позволил повысить производительность подневольного труда. Важным аспектом исследования являлось определение продолжительности рабочего времени. В довоенные - военные годы по причине ухудшения физического состояния заключенных принимались меры по сокращению рабочего дня, увеличения времени для сна. В 1949 г. был установлен 9-ти часовой рабочий день, для заключенных особых лагерей - 10 часов. На деле же рабочий день в Озерном лагере в период его организации ( 1949-нач.1950 г.) составлял всего 6-7 часов. Анализ производственных отчетов управлений строительства и ИТЛ БАМа показал, что фактическое число рабочих дней в году колебалось в пределах 265-275 рабочих дней при плане 310 дней с учетом введения четырех дней отдыха в месяц и семи праздничных дней в году. Значительное количество рабочих дней терялось из-за отсутствия фронта работ, погодных условий, переброски рабочей силы, карантина и межлагерных этапов. Практически невозможно определить степень интенсивности труда заключенных. В заключении подведены итоги исследования и сформулированы основные выводы. В приложениях к диссертации представлены таблицы, схемы, фотографии, документы. Апробация работы. Результаты исследования сообщались автором на региональных научных и научно-практических конференциях, тематических чтениях: «Сибирь в контексте российских перемен: исторический опыт, традиции и проблемы современности» (Иркутск, 2005 г.), «Гуманитарные исследования Сибири в контексте российских перемен» (Братск, 2006 г.), «Сибирь в изменяющемся мире. История и современность» (Иркутск, 2007 г.), «История и культура поляков Сибири» (Красноярск, 2007), Вторая Всероссийская конференция «Устная история в контексте обновления историографических практик» (Братск, 2008 г.), конференция БГУЭП посвященная (Иркутск, 2008 г.). По теме исследования опубликованы следующие работы:
Статьи, опубликованные в журналах по списку ВАК:
1. БАМовское счастье Тайшета. // Родина. 2008, № 7. - С.111-115; ВАК-овское издание;
Статьи, опубликованные в сборниках и материалах научных конференций:
2.Приангарье – территория экспансии ГУЛАГа (гг.) // Сибирь в контексте российских перемен: исторический опыт, традиции и проблемы современности. Тез. докл. регион. конф. Иркутск, октябрь 2005. – Иркутск: ИГПУ, 2005г. - С. 75-85; Проблемы истории массовых политических репрессий в СССР. К 70-летию начала «антикулацкой» операции НКВД СССР // Материалы V российской научной конференции. Краснодар, октябрь 2007. – Краснодар: Экоинвест, 2008. - С.246-254; 3.Тайшетлаг УИТЛК УНКВД по Иркутской области в годы войны: единство фронта и тыла. // Гуманитарные исследования Сибири в контексте российских перемен: материалы Всероссийской науч.-практ. конф. Братск, октябрь 2006. – Братск: БрГТУ, 2006. - С.190-197; 4.Тайшетская каторга и ссылка // Силовые структуры России: страницы истории: сб. ст. – Иркутск: ВСИ МВД России, 2006. - С.138-143; 5.Строительство железной дороги Тайшет – Братск - Усть-Кут: характеристика подневольной рабочей силы // Сибирь в изменяющемся мире. История и современность: материалы всероссийской науч.-теорет. конференции. - Иркутск: ИГПУ, 2007. - С.147-156; 6. Taichet, cite des douleurs.// Ozerlag . Les systeme du Goulag: traces perdues memoires reveilles d’un camp Siberian / Serie memoires. – Paris, 1991, №11. - С.204 – 214; 7. О некоторых источниках по истории депортации поляков в Тайшетский район в феврале 1940 г. // Польская интеллигенция в Сибири: сб. материалов межрегион. темат. чтений «История и культура поляков Сибири», гг. – Красноярск, 2007. - С.204-212; 8. Когда и где заканчивается устная история? // Устная история в контексте обновления историографических практик: материалы 2-й Всероссийской конф. Братский гос. ун-т. 2008 г.- Братск : БрГТУ, 2008. – С.142-147; 9. Революция, гражданская война и лагерное прошлое // Тайшет – город стальных магистралей.- Красноярск: Сибирские промыслы, 2008. – С. 20-38.
[1] Указатели журнала Социалистический вестник, . Сост. и –Париж, 1992. С. ХIХ.
[2] ГАРФ. Ф.9414. Оп.1. Д.1800. ЛЛ.1-317.
[3] Большой террор // Нева. 1989. №9-12; 1990.- №1-12.; Справочник по ГУЛАГу. В 2 ч.-М.,1991.
[4] Концентрационные лагеря в СССР. – Мюнхен, 1955.
[5] ГАРФ. Ф.9414. Оп.1. Д.1801. Л. Л.. 1-205.
[6] Солженицин ГУЛАГ. . Опыт художественного исследования. – М.: ИНКОМ НВ, 1991.
[7] ГУЛАГ. Паутина Большого террора. – М.: Московская школа политических исследований, 2006.
[8] Зубков вопросы правового регулирования труда осуждённых в советских исправительно-трудовых учреждениях.-Томск, 1974; Кузьмина исправительно-трудовых учреждений Сибири ( гг.).- Омск, 1980.
[9] Алексеев от Байкала до Амура. – М., 1976; БАМ – дорога дружбы. - Иркутск, 1984; Ламин к двум океанам. – Хабаровск, 1980; Шинкарёв Транссиб: Новый этап освоения восточных районов СССР. – М., 1979; На трассах БАМа. Записки инженера-изыскателя / Волга, 1977, № 1-3; , Ламин строительство в практике хозяйственного освоения Сибири.- Новосибирск: Наука, 1988.
[10] Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. : справочник. Сост. . Под ред. , - М.: Звенья, 1998.
[11] Экономика ГУЛАГа и её роль в развитии страны, 1930-е годы: сб. док./ сост. . - М., 1998.
[12] ГУЛАГ (Главное управление лагерей), : документы / сост. , . Науч. ред. . - М., 2000; Сталинские стройки ГУЛАГА. / сост. , .- М.: МФД: Материк, 2005.
[13] История сталинского Гулага: конец 1920-х – первая половина 1950-х годов. Сб. док., в 7 т. - М., 2004.
[14] Там же, С.26.
[15] , Упоров свободы в России. Истоки, развитие, перспективы. – Краснодар, 1999; Дятлов карательной политики советского государства и её реализация при исполнении наказания в виде лишения свободы в тридцатые-пятидесятые годы. – Домодедово, 1992 г.
[16] ГУЛАГ: его строители, обитатели и герои. Под ред. -Франкфурт/Майн – М.: МОПЧ, 2001.
[17] Военнопленные в СССР. . Документы и материалы. Под ред. - М.: Лагос, 2000.
[18] Катасонова военнопленные в СССР: большая игра великих держав. М.: Крафт +, 2003г.
[19] Кузнецов военнопленные в сибирском плену (гг.). - Иркутск, 1997.
[20] Базаров военнопленные в Бурятии ( гг.). Дис…канд. ист. наук. - Иркутск, 1997; Карасёв плена в советско-японской войне и их последствия ( годы». - Иркутск: издательство Иркутского государственного политехнического университета, 2006.
[21] ГУЛАГ и война: жестокая правда документов. – Пермь: изд. «Пушка». 2005.; Маруков ГУЛАГа из круга первого. - М.: Алгоритм, 2006; Суслов в Пермском крае (1929 – 1953 гг.) - Екатеринбург; Пермь, 2003.
[22] Иванова ГУЛАГа, : социально-экономический и политико-правовой аспекты.- М.: Наука, 2006.
[23] Хлевнюк труд в экономике СССР. гг.//Свободная мысль.1992, №13; Экономика ОГПУ-НКВД-МВД СССР в е годы ХХ в.: проблемы и источники//Ист. зап. М., 2002. Вып.5; ГУЛАГ: экономика принудительного труда.- М, 2005; , ГУЛАГ: Экономика принудительного труда.- М.: РОССПЭН, 2005.
[24] Еланцева дорога. БАМ (). - Владивосток,1994; Она же. Строительство № 000 НКВД СССР: железная дорога Комсомольск - Советская Гавань ( гг.). - Владивосток, 1995.; Азаров лагеря НКВД (МВД) на территории Коми АССР (гг.) –Сыктывкар, 2005; Стройка № гг.) Документы. Материалы. Исследования. Вып.1.– Красноярск, 2000; Пажит ённые, трудомобилизованные НКВД СССР и спецпереселенцы в Свердловской области в годы Великой Отечественной войны, автореф. дисс…- Ектеринбург, 2005; Вятлаг. Киров, 1998; Гвоздкова репрессий и сталинских лагерей в Кузбассе. - Кемерово, 1997.
[25] Кузнецов военнопленные в сибирском плену (гг.) – Иркутск, 1997; Афанасов Озёрного лагеря в Иркутской области (гг.), автореферат дис…- Ирк., 2001; Миронова -воспитательная работа в лагерях ГУЛАГа НКВД/МВД СССР в годы ( на примере лагерей Иркутской области), авторефер. канд…- Ирк., 2004; Миронов труд иностранных граждан на строительстве западного участка БАМа () // Мат. конфер. степендиатов Бёлля.-Спб, 1998.
[26] Мухин : как это было. – Иркутск: Вост-Сиб. кн. изд. , 1992.
[27] Наумов и лагеря Иркутской области. - Иркутск, 2004.
[28] Братющенко как дитя лагерной зоны. – СПб.: «РДК-принт», 2004.
[29] Индустриальное освоение Сибири. Опыт послевоенных пятилеток. гг.. / , , и др. – Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1989; Рубцов формирования и развития трудового потенциала промышленности Восточной Сибири в гг. – Иркутск, 1998; , Ламин строительство в практике хозяйственного освоения Сибири.-Новосибирск: Наука.1988.
[30] Рубцов . соч. С.64.
[31] Сталинские стройки ГУЛАГа. / Сост. , . – М.: Материк, 2005.
[32] Архивный отдел администрации Тайшетского района. Ф.77. Оп.1. е. х.1. Л. Л.93-106.
[33] ГАРФ. Ф.9407. Оп.1. Д. 1399. ЛЛ.18-27, 33, 79, 85.
[34] Личный архив автора исследования.
[35] Иванова ГУЛАГа, : социально-экономический и политико-правовой аспекты. - М.: Наука, 2006. С.53.; Следуя алфавиту…» Круглый стол»: мемуары на сломе эпох // Вопросы литературы, 2000, №1. С.19-32.
[36] Озерлаг: как это было / Сб. воспом. Сост. . - Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1992.
[37] Лагерное прошлое Тайшета / Серия брошюр «Тайшет-город, рождённый Транссибом. № 4. - Тайшет, 2000. С.12.
[38] Как я хочу на волю! / Бирюсинская новьсент.-окт.
[39] Личный архив автора исследования; С., Селезнёва прошлое Тайшета. Серия «Тайшет – город, рождённый Транссибом». - Тайшет, 2000. С.12-14.
[40] Развитие отраслей народного хозяйства Иркутской области. Статистический сборник. Иркут. кн. изд-во.1957; Иркутская область. Экономико-статистический сборник. Областная плановая комиссия и управление народно-хозяйственного учёта. -Иркутск: ОГИЗ. 1941; Индустриальное освоение Сибири. Опыт послевоенных пятилеток. гг./ , Букин А. А.- Новосибирск:Наука, 1989.
