Перебежчик. Джим Батчер (стр. 12 )

"Что?"

"У твоего правительство руки запачканы кровью невинных жертв," ответила она все еще спокойно. "Если ты конечно не думаешь, что племена индейцев, кому принадлежат эти земли, были каким-то главными злодеями."

Я нахмурился сильнее. "Мы далеко отошли от моей матери."

"Да. И нет. То что она предлагала, неизбежно затянуло бы Совет в конфликты смертных, и таким образом в политику смертных. Скажи мне правду - если бы Совет, сегодня, объявил войну Америке за ее прошлые преступления и текущий идиотизм, подчинился бы ты приказу атаковать?"

"Блин-тарарам, нет," сказал я. "США не идеальное место, но это лучшее что людям удалось придумать. И мой посох здесь. "

Она слабо улыбнулась. "Точно. И с тех пор как в Совет стали входит чародеи со всего света, это бы означало, что где бы мы ни выступали, нам бы почти наверняка пришлось бы столкнуться с инакомыслием и дезертирством посчитавших Родину оскорбленной." Она пожала плечами - и сморщилась от боли при остановке движения."У меня самой возникли бы проблемы с Советом, если бы они начали действовать на землях, где проживает моя семья. Может они меня и не помнят, но зато помню их я."

Я долгое время размышлял о том, что она сказала. "То о чем ты говоришь Совет должен был повернуть против некоторых из своих. "

"И сколько бы раз это произошло, прежде чем Совета не стало?" спросила она. "Войны и вражда могут жить в течение поколений даже если не будет вовлеченной в это группы чародеев. Урегулирование конфликтов потребовало бы даже большего вмешательства в дела смертных."

"Ты имеешь в виду контроль," сказал я спокойно. "Ты имеешь ввиду стремление Совета к политической власти."

Она одарила меня понимающим взглядом. "Одна из тех вещей, из-за которых я уважаю тебя больше остальных молодых людей, - это твое понимание истории. Совершенно верно. И для получения контроля над другими людьми, для получения большей власти, нет инструмента лучше черной магии."

"Которая уже прикрыта Законами Магии."

Она кивнула. "И так Совет ограничит себя. Любой чародей будет свободен распоряжаться своей силой любым способом, который он выберет - при условии, что он не нарушит Законов. Не прибегая к использованию черной магии, объем разрушений, который может нанести отдельный представитель ограничен. Как показал тебе горький опыт, Гарри, Законы Магии не для правосудия. Белый Совет не для правосудия. Они ограничивают власть." Она слабо улыбнулась. "И, порой, Совету хорошо удается защитить человечество от сверхъестественных угроз."

"И этого достаточно для тебя?" спросил.

"Это не идеально," признала она. "Но это лучшее чем, что-либо еще, что мы придумали. И дела, на которые я потратила свою жизнь, подтверждают это. "

"Туше," сказал я.

"Спасибо."

Я погладил ее пальцы своими. "Значит, ты говоришь, что моя мать была недальновидной."

"Она была сложной женщиной," сказала Анастасия. "Блестящей, непостоянной, страстной, убежденной, идеалистичной, очаровательной, обидной, храброй, опрометчивой, надменной - и недальновидной, да. Среди многих других качеств." Она любила указывать на области 'серой' магии, как она их называла, и постоянно ставила под вопрос их законность." Она пожала плечами. "Высший Совет приказал Стражам не сводит с нее глаз. Что было почти невозможно."

"Почему?"

"Эта женщина имела множество контактов среди Фей. Именно поэтому каждый называл ее Маргарет ЛаФей. Она знала больше путей через Небывальщину чем любой, кого я видела, до нее и после. Она могла бы позавтракать в Пекине, отведать ланч в Риме, и поужинать в Сиэтле и в промежутке остановиться на чашку кофе в Сиднее и Кейптауне." Она вздохнула. "Маргарет исчезла однажды, на четыре или пять лет. Все полагали, что она наконец поссорилась с кем-то из Фэйре. Она никогда не выглядела, как человек который может держать язык за зубами, даже когда знала что к чему."

"Интересно, что это такое."

Анастасия печально улыбнулась мне. "Но она не провела все время среди Фэйри, не так ли?"

Я бросил взгляд в зеркало заднего вида, назад на Шато Рейт.

"И Томас сын самого Белого Короля."

Я не ответил.

Она тяжело вздохнула. "С виду ты так отличаешься от него. За исключением возможно челюсти. И форме глаз."

Я не сказал ничего, пока мы не добрались до дома. Роллс сочетался с гравием не больше, чем шампанское с крекером Джэкс. Я заглушил двигатель и прислушался к тому, как он начал щелкать по мере охлаждения. Солнце к тому времени ушло за горизонт, и удлинившиеся тени начали приводить в действие уличные фонари.

"Ты расскажешь кому-нибудь?" спросил я тихо.

Она выглянула в окно, обдумывая вопрос. Затем произнесла. "Не до тех пор, пока считаю это несущественным."

Я повернулся посмотреть на нее. "Ты знаешь, что произойдет, если они узнают. Они используют его."

Она смотрела прямо перед машиной. "Знаю."

Я спокойно заговорил, вкладывая вес в каждое слово. "Через. Мой. Труп."

Анастасия закрыла на мгновение глаза, и затем открыла их снова. Ее лицо не дрогнуло. Она медленно, неохотно освободила свою руку от меня и положила ее на свои колени. Затем прошептала, "Я молю Бога, чтобы этот момент никогда не наступил."

Мы сидели в машине порознь.

По какой-то причине, это казалось больше и холодней. Тишина казалось глубже.

Люччио подняла подбородок и посмотрела на меня. "Что ты теперь будешь делать?"

"А ты как думаешь?" Я сжал кулаки так сильно, что выступили костяшки пальцев, крутанул шеей, и открыл дверь. "Я собираюсь найти своего брата."

Переводчики: zagen, ticklish, bizarre, R1312, Gamaun

Глава 29

Через два часа и полдюжины попыток отследить заклинание, я зарычал и швырнул стопку блокнотов в угол стола в моей подвальной лаборатории. Они шлепнулись об стену под полкой Боба-Черепа, и посыпались на бетонный пол.

"Это было вполне ожидаемо," сказал Боб-череп очень тихо. Оранжевые огоньки, похожие на отблески далекого костра, светились в глазницах побелевшего человеческого черепа, лежавшего на своей собственной верхней полке моей лаборатории, наряду с дюжиной полурасплавленных свечей и полудюжиной романов в мягкой обложке. "Кровавые узы, связывающих мать и дитя благожелательнее, чем те, которые связывают братьев по одному из родителей."

Я взглянул на череп и тоже понизил голос. "Ты просто не можешь провести день, не сказав мне 'я же тебе говорил'."

"Я не смогу помочь делу, если ты будешь, все время ошибаясь, продолжать игнорировать мои советы, хозяин. Я просто покорный слуга."

Я не мог кричать на моего нематериального помощника из-за других людей, живущих надо мной, так что я утешил себя, схватив карандаш с полки и запустив его в Боба. Он попал ластиком в череп прямо между глаз.

"Зависть, твое имя Дрезден," произнес Боб с ханжеским вздохом.

Я прохаживался по моей лаборатории, пытаясь разогнать удручающую энергию. Никудышная прогулка. Пять шагов, поворот, пять шагов, поворот. Комната представляла собой сыроватое бетонное помещение. К трем стенам были приставлены рабочие столы, над которыми я приделал полки из проволоки. Рабочие столы и полки были захламлены всякой всячиной, книгами, реагентами, инструментами, различными кусочками одежды, необходимыми для занятий алхимией, и двумя десятками книг и блокнотов.

Длинный стол посредине комнаты был сейчас накрыт куском брезента, а в дальнем конце лаборатории в пол был вмонтирован идеальный круг из чистой меди. Остатки нескольких различно сложенных попыток отслеживания были разбросаны по полу вокруг круга, в то время как реквизиты и основы большинства последних провалившихся заклинаний были внутри него.

"Одна из них должна была дать хоть что-нибудь," сказал я Боб. "Может и не точное местоположение Томаса - но хотя бы по крайней мере верное направление."

"Если только он не мертв", сказал Боб, "в этом случае ты просто крутил свои колеса".

"Он не умер," сказал я тихо. "Вонючка хочет сделки."

"Ага-ага", поиздевался Боб. "Потому что все знают, как благородны нааглошии."

"Он жив", сказал я тихо. "Или, по крайней мере, я буду исходить из этого в своих попытках".

Боб каким-то образом стал выглядеть озадаченным. "Почему?"

Потому что ты хочешь, что бы с твоим братом все было хорошо, прошептал тихий голос в моей голове. "Потому что остальное совершенно бесполезно в решении этой ситуации," сказал я вслух. "Кто-то, стоящий за кулисами, использует перевертыша и, вполне возможно, Мадлен Рейт. И если я найду Томаса, я найду Вонючку и Мадлен, а значит, я смогу распутать нити, пока весь этот беспорядок не исчезнет.

"Да," растянув проговорил Боб. "И ты думаешь, что распутывание нитей займет много времени? Поскольку перевертыш собирается делать то же самое с твоими кишками."

Я прорычал. "Да. Я думаю, я получил его номер."

"Правда?"

"Я все время пытаюсь вырубить Вонючку сам," сказал я. "Но его защита слишком хороша - и он чертовски быстр."

"Он бессмертное богоподобное существо, " сказал Боб. "Конечно, он хорош."

Я взмахнул рукой. "Моя мысль в том, что я пытался побороть его сам. В следующий раз когда я его увижу, я наброшу на него путы, просто собью его с ног и замедлю, чтобы тот кто был со мной смог сделать точный выстрел."

"Это может сработать... " признал Боб.

"Спасибо."

"... если он такой идиот, что выучился защищаться только от прямых энергетических атак", Боб продолжил, как будто я ничего не сказал. "С которым, я думаю, сработало бы одно из твоих отслеживающих заклинаний. Он знает как защищаться от связываний, Гарри."

Я вздохнул. "У меня возникла проблема с полом."

Боб медленно мигнул. "Ух. Вау. Хотел бы я сказать что-то, что сделает все более запутанным, босс, но не знаю как."

"Не мой... ай". Я бросил другой карандаш. В Боба он не попал, и отскочил от стены за ним. "Про перевертыша. Это на самом деле мужчина? Мне звать его он?"

Боб закатил свои глаза-огоньки. "Это бессмертный полубог, Гарри. Это не порождение. Это не нуждается в рекомбинации ДНК. Таким образом пол к нему просто неприменим. Это только тебя волнуют развлекательные платья."

"Тогда почему ты пялишься на обнаженных девушек при каждой возможности", сказал я, "а не на голых мужиков?"

"Это эстетический выбор", сказал Боб надменно. "Как род, женщины существуют на удаленной от мужчин плоскости, что приводит к художественной оценке их внешней красоты."

"И у них сиськи," сказал я.

"И у них сиськи!" согласился Боб с вожделением.

Я вздохнул, закрыл глаза и потер веки. "Ты сказал, перевертыш был полубогом?"

"Ты используешь английские слова, которые их не слишком точно описывают. Большинство перевертышей просто люди - сильные, опасные, часто психически больные, но люди. Они перенимают традиции и навыки наказания алчных у оригиналов. Наглошии."

"Оригиналами вроде Вонючки."

"Вот-вот, точно", ответил Боб, его тихий голос зазвучал серьёзнее. "Согласно некоторым историям Навахи, наглошии - настоящие посланники Святых, когда они впервые учили человечество Благословенному Пути."

"Посланники?" сказал я. "Вроде ангелов?"

"Или вроде таких парней на байках в Нью-Йорке, может?", сказал Боб. "Не все курьеры созданы одинаковыми, мистер Наименьший Общий Знаменатель. В любом случае, предполагалось, что настоящие посланники, наглошии, уйдут вместе со Святыми Людьми, когда они покинули смертный мир. Но некоторые из них этого не сделали. Они остались здесь, и их эгоизм испортил силу, подаренную им Святыми. Вуаля, Вонючка."

Я хрюкнул. Информация Боба была анекдотом, который мог быть искажен от временем или поколениями рассказчиков. Тогда возможно не было никакого пути узнать объективную истину, но удивительно какое количество знаний оставалось в основном рассказами в устной традиции сообществ, таких как Североамериканских индейцев. "Когда это случилось?"

"Сложно сказать," сказал Боб. "В традициях Навахи нет возможности сделать их смертными, это делает их умнее вас обезьян. Это можно с уверенностью считать предысторией. Нескольких тысячелетий."

Упс.

Тысячи лет жизни означает тысячи лет накопленного опыта. Это делает Вонючку умным и способным к адаптации. Иначе старшие перевертыши не выжили бы. Я обновил свои мысли об этом существе и переписал его из состояния "очень жестокий" в состояние "чертовски непобедимая жестокость."

Но поскольку мой брат у него, это ничего не меняет.

"Как думаешь, существует какая-нибудь серебряная пуля, которую мы могли бы использовать?" спросил я.

"Нет, босс," сказал Боб тихо. "Извини."

Я поморщился, так, половина работы по оценке и уборке была проделана, теперь пора начать работать в лаборатории. Я сделал паузу перед тем как сказал, "Эй, Боб."

"Да?"

"Есть идеи почему на месте убийства ЛаФортиера не было обнаружено признаков магии?"

"Люди идиоты?"

"Это характерная особенность," сказал я.

"Но не иррациональность", сказал Боб. "Просто не все чародеи достаточно решительны чтобы с этого начать."

Учитывая, то что я сделал со своей жизнью в последнее время, я не мог с ним поспорить. "Это что-то значит," сказал я.

"Да?" спросил Боб. "И что же?"

Я покачал головой. "Скажу, когда выясню."

***

Я вернулся в гостиную через люк в полу. Дверь была толстенной. И когда она закрыта, звуки не могли проникнуть из лаборатории. Люччио, накаченная наркотиками, спала у меня на диване, лежа на спине без подушки, укрытая тонким одеялом. Ее лицо казалось уставшим, а рот был слегка приоткрыт. Это делало ее уязвимой и гораздо моложе, чем она была. Молли сидела на одном из кресел, несколько свечей горели рядом. Она читала книгу в мягкой ярко-лиловой обложке, не открывая ее полностью, чтобы не оставить складок на корешке.

Я пошел на кухню и сделал себе сэндвич. Когда я его сделал, подумал, что реально устал от сэндвичей. Может мне следует научится готовить что-то еще.

Я стоял, жуя бутерброд, и Молли присоединилась ко мне.

"Эй," сказала она приглушенным голосом. "Ты как?"

Она помогала мне забинтовывать симпатичные мелкие раны на коже головы, когда я вернулся. Полосы белого бинта вокруг окружали мою голову словно косой, съезжающий нимб. Я чувствовал себя пятым игроком на картине Уилларда.

"Дух 76-го." *

*

"Все еще непобедим," ответил я. "Как они?"

"Накачаны лекарствами и спят," сказала она. "Температура Моргана поднялась на пол градуса. Последний мешок с антибиотиками почти пуст."

Я сжал челюсти. Если я не доставлю Моргана в больницу в ближайшее время, он будет таким же мертвым, как если бы его достал Совет или Вонючка.

"Мне положить на него лед?" тревожно спросила Молли.

"Нет, пока жар не дойдет до 104*, и таким останется.", сказал я. "Тогда это станет для него опасным. До того - это допустимо и замедляет инфекцию." Я уничтожил последний кусочек сандвича. "Звонки?"

*По Фаренгейту. 100,4F = 38C

Она достала лист бумаги. "Джорджия звонила. Она с Энди."

Я взял бумагу с гримасой. Если бы я не впустил Моргана к себе в дом целую вечность назад, он не пришел бы в Чикаго, Вонючка не попросил бы меня найти его, Энди не пострадала бы и Кирби остался жив. А я даже не пытался выяснить как она. "Как она?"

"Они все еще не уверены," сказала Молли.

Я кивнул. "Ясно."

"Ты нашел Томаса?"

Я покачал головой. "Полный трындец."

Мышь подошел ко мне, сел и посмотрел на меня беспокойным взглядом.

Она пожевала губу. "Что ты собираешься делать?"

"Я ...." Мой голос сорвался. Я сказал. "Не знаю."

Мыш прижался к ноге и посмотрел на меня. Я наклонился, чтобы почесать ему за ухом и сразу пожалел об этом, так как почувствовал сильную боль в висках. Я в спешке выпрямился, морщась и теша себя фантазиями о неделе сна на полу.

Молли посмотрела на меня с беспокойством.

Верно, Гарри. Ты все еще обучаешь свою ученицу. Покажи ей, что чародеи должны делать, а не то, что хочется делать тебе.

Я взглянул на бумагу. "Ответ не ясен, так что мне надо над этим подумать. А пока я думаю, отправлюсь присматривать за Энди."

Молли кивнула. "Что делать мне?"

"Держи оборону. И постарайся связаться со мной в госпитале, если кто-то позвонит или Моргану станет хуже."

Молли серьезно кивнула. "Я сделаю это."

Я кивнул и взял свои принадлежности и ключ от Роллса. Молли подошла к двери для того чтобы захлопнуть ее после моего ухода. Я почти вышел из дома, потом остановился. Развернулся к своей ученице. "Эй."

"Да?"

"Спасибо."

Она моргнула. "Ммм. Но что я сделала?"

"Больше, чем думаешь. Больше, чем нужно." Я наклонился ближе и поцеловал ее в щеку. "Спасибо, Молли."

Она приподняла подбородок и улыбнулась. "Ну," сказала она. "Ты выглядишь так жалко. Как я могла отвернуться?"

Я усмехнулся, но только на секунду, и на ее губах расцвела улыбка.

"Ты знаешь что делать", сказал я.

Она кивнула. "Держу глаза открытыми, буду сверхвнимательной и не буду испытывать судьбу."

Я подмигнул ей. "Ты становишься мудрей, Кузнечик."

Молли начала было что-то говорить, замолчала, поерзала с полсекунды, и затем бросилась обнимать меня.

"Будь осторожен," сказала она. "Хорошо?"

Я крепко обнял ее и поцеловал в макушку. "Держись, детка. Мы справимся."

"Хорошо," сказала она. "Справимся."

Потом я отошел в Чикагскую ночь, удивляясь как - или если - это было возможно.

Переводчики: zagen, bizarre, R1312, glance

Глава 30

Я не люблю больницы, но кто их любит? Мне не нравятся чистые прохладные коридоры. Мне не нравятся яркие флуоресцентные лампы. Мне не нравятся тихие спокойные мелодии на телефонах. Я не люблю накрахмаленные постели и обслуживающий персонал, медсестер. Я не люблю лифты, не люблю успокаивающие цвета на стенах, не люблю то, как тихо и сдержанно разговаривают люди.

Но больше всего я не люблю воспоминания, связанные с ними.

Энди оставалась в интенсивной терапии. Я не мог пройти к ней - как не могли и Билли с Джорджией, если их не вызывали для принятия решений по медицинским вопросам, доверенными лицами они стали несколько лет назад. Стандартные часы посещения давно прошли, но большая часть персонала госпиталя делала правила растяжимыми и искала другие пути для тех, чьи любимые оказывались в ИТ. Мир сильно изменился за века, но смертные часы оставались уважаемыми.

Билли дал мне без огласки доверенность на выбор, в том случае если он будет госпитализирован, а Джорджии для принятия решения поблизости не будет. Мы не говорили, но оба знали почему он это сделал. Джорджии не оказалась бы рядом только по одной причине - если бы она была мертва - и если Билли не мог принять за себя решение, он не хотел шляться вокруг и выяснять, на что похож его мир без неё. Он хотел чтобы тот, кому он доверял, понимал это.

Билли и Джорджия были одним целым.

Я потратил несколько бесконечных часов в комнате ожидания, она не изменилась с тех пор, когда я был тут в последний раз. Комната была пуста, за исключением Джорджии. Джорджия спала на диване, по-прежнему не снимая очки. Книга, предположительно по психологии, лежала раскрытой на животе. Она выглядела потрепанной.

Я обошел комнату ожидания и подошел к столу медсестер. Усталая женщина лет тридцати хмуро посмотрела на меня. "Сэр," сказала она, "часы посещения давно закончились."

"Я знаю," проговорил я. Вытащил из кармана блокнот и быстро написал записку. "Я вернусь в комнату ожидания. В следующий раз, когда вы будете проходить мимо палаты мисс Маклин, передайте, пожалуйста, эту записку джентльмену, сидящему около нее."

Медсестра успокоилась и одарила меня усталой улыбкой. "Конечно. Я сделаю это через несколько минут."

"Спасибо."

Я вернулся в комнату ожидания и сел на кресло. Закрыв глаза, я прислонился головой к стене и дремал, пока не услышал шаги по плитке.

Билли вошел в комнату, неся свернутое одеяло под мышкой, и кивнул мне. Потом сразу отправился к Джорджии. Он очень мягко снял с нее очки и взял книгу. Джорджия не шелохнулась. Он положил книгу на столик и сверху очки. Она забормотала и зашевелилась, но Билли успокоил ее, погладив по голове. Она вздохнула и перевернулась на другую сторону, лежа под одеялом.

Я поднял руку и щелкнул выключатель рядом с моей головой, осветив тем самым тусклую комнату, если не сказать ужасно темную.

Билли благодарно улыбнулся мне и кивнул в сторону двери. Я поднялся, и мы вместе вышли в коридор.

"Я должен был позвонить тебе раньше," сказал я. "Извини."

Он покачал головой. "Я знаю, каково это, чувак. Не извиняйся."

"Хорошо," фактически не согласившись с ним, сказал я. "Как она?"

"Плохо," просто ответил он. "Было внутреннее кровотечение. Пришлось два раза оперировать, что бы остановить его." Массивный молодой человек сунул руки в карманы джинсов. "Они сказали нам, что если кровотечение продлится всю ночь, ей будет еще хуже."

"Как ты держишься?"

Он снова покачал головой. "Я не знаю, чувак. Я позвонил родным Кирби. Я был его другом. Мне пришлось. Полиция уже связалась с ними, но это не то же самое."

"Нет, не то же."

"Они восприняли это довольно трудно. Кирби был единственным ребенком в семье."

Я вздохнул. "Прости меня."

Он пожал плечами. "Кирби знал на что идет. Он бы лучше умер, чем оставался бы в стороне, ничего не предпринимая."

"Джорджия?"

"Я бы потерял все без нее. Опору силы и спокойствия," сказал Билли. Он бросил взгляд в сторону приемной, и улыбка коснулась уголков его глаз. "Она хорошо разруливает проблемы, пока есть время работать с ними. Когда дело уладится, она будет уже развалиной, и будет моя очередь поддерживать ее."

Как я сказал.

Целое.

"Существо, убившее Кирби, забрало Томаса Рейта," сказал я.

"Вампира, с которым ты работаешь иногда?"

"Да. Как только я разберусь как найти его, я заберу его. Возможно, вампиры помогут - но, мне нужна подстраховка, которой я смогу доверять."

Внезапный огонь голода и гнева блеснул в глазах Билли. "Да-а?"

Я кивнул. "Это часть чего-то большего. Я не могу говорить с тобой обо всем, что происходит. И я знаю, ты нужен Энди здесь. Я пойму, если ты не..."

Билли взглянул на меня с тем же самым опасным огнем в глазах. "Гарри, я не собираюсь больше действовать в слепую."

"Что ты хочешь этим сказать?"

"Я говорю о том, что в течение многих лет я был готов помогать тебе даже тогда, когда ты не говорил мне, что на самом деле произошло. Ты принимал все близко к сердцу. И я знаю, у тебя на это были причины." Он перестал ходить и спокойно посмотрел на меня. "Кирби мертв. Энди, может быть, то же."

Моя совесть не позволила мне встретить его взгляд, даже на мгновение. "Я знаю."

Он кивнул. "Итак. Если бы я поговорил с тобой раньше, возможно они были бы живы. Возможно, если бы у нас было понятие о том, что происходит на самом деле, мы бы поменяли подход к этим вещам. Они следуют за мной, Гарри. Я несу ответственность за них и должен делать все, что в моих сила, что бы они были предупреждены и готовы к любым опасностям."

"Да," сказал я. "Я тебя понял."

"Тогда, если ты хочешь, что бы я тебе помог, ход вещей должен поменяться. Я больше не полезу вперед с завязанными глазами. Никогда."

"Билли," спокойно сказал я. "Это не те вещи, которые ты в состоянии понять. Прямо сейчас, ты изолирован от самого худшего, что происходит, потому что ты...Я не хочу показаться оскорбительным, но вы горстка любителей без достаточного количества информации, что бы быть реальной угрозой кому-либо."

Его глаза потемнели. "Изолирован от самого худшего?" спросил он тихим опасным голосом. "Скажи это Кирби. Скажи это Энди."

Я отошел на несколько шагов, провел ладонью по лицу и закрыл глаза, размышляя. Билли, конечно, был прав. Я тщательно контролировал то, какую информацию получали от меня он и Альфы, в попытке защитить их. И это работало, до сегодняшнего дня.

Но сейчас все изменилось. Смерть Кирби - доказательство этому.

"Ты уверен, что не хочешь повернуть назад?" спросил я. "Если ты станешь частью спектакля, пути назад уже не будет." Я сжал челюсть на секунду. "Верь или не верь, Билли, да. Ты был изолирован от самого худшего."

"Я не поверну назад, Гарри. Я не могу." Краем глаза я заметил, что он сжимает руки. "Ты единственный, кому нужна наша помощь."

Я погрозил ему пальцем. "Я не хочу этого. Я не хочу втягивать тебя в происходящее. Я не хочу, что б ты вмешивался в что-то более опасное и пострадал." Я вздохнул. "Но...многое поставлено на карту, и я думаю, твоя помощь не повредит."

"Отлично," сказал Билли. "Ты знаешь, сколько это будет стоить."

Он уверенно стоял напротив меня, его взгляд был тверд, и я понял то, о чем раньше даже не мог подумать: он больше не ребенок. Не потому что он получил высшее образование и не потому, каким способным он стал. Он видел ужаснейшее - смерть, жестокость и мерзость, пошел по пути потерь всего дорогого. В глубине души, без тени сомнения, он знал, кто может прийти за ним, убить его так же легко, как убил Кирби.

Он сделал выбор твердо стоять на своем.

Билли Борден, щенок-оборотень, ушел.

Уилл сделал выбор и остался со мной.

Я не мог больше относиться к нему как к ребенку. Уилл не знал о сверхъестественных угрозах, кроме тех, которые располагаются в окрестностях Чикагского Университета. Он и его оборотни, в течение десяти лет, узнали нескольких магических трюков. Я не рассказывал им больше, а паранормальное сообщество держится подальше от незнакомцев. Он, в лучшем случае, имеет лишь смутное представление о масштабах сверхъестественных дел в целом, и он не представлял в каком кипятке я варюсь сейчас.

Уилл вступил на эту землю. Я больше не мог держать его в неведении, и говорить себе, что защищаю его.

Я кивнул на несколько стульев, стоящих вдоль стены, недалеко от пересечения коридоров. "Давай присядем. У меня совсем нет времени, а рассказать надо многое. Я расскажу тебе все, когда будет возможность, но все, что я могу рассказать тебе сейчас это основные моменты."

***

Через некоторое время, выдачу версии "Cверхъестественный мир для чайников", я так и не приблизился к составлению плана. Так что, опираясь на теорию что правильный вопрос нуждается во времени на подготовку, и это вполне может произойти пока я двигаюсь, я пошел назад к взятому взаймы автомобилю и отправился в следующее место, которое должен был срочно посетить.

Мерфи пользовалась офисом отдела специальных расследований чикагского департамента полиции. Она профукала должность начальника отдела чтобы покрыть меня во время драки, пошедшей эпически плохо. Недавно она полностью потеряла свою должность, но Мерф была третьим поколением копов в клане копов. Она достаточно заработала чтобы хватило оставить значок, но была понижена до Детектива-Сержанта и выслуга её была отозвана - полный крах карьеры.

Сейчас её старый кабинет занимал Джон Столлингз, а у Мерфи был стол в большой комнате отдела ОСР. Это был, конечно, не новый стол. Одна его нога была подперта небольшой стопкой сложенных втрое отчетных форм. Для этой комнаты - ничего необычного. ОСР - нижняя точка падения для копов, заработавших ярость своего начальства, или, что чаще, сделавших неверный шаг в убийственном мире политики города Чикаго. Все столы были побитые и старые. Стены и полы - ветхими. Комнаты обычно вмещали минимум в два раза больше рабочих столов, чем полагалось.

Было поздно. Место было тихим и в основном пустым. Находившиеся в ночной смене должны были прибыть по звонку, если что-то случится. Из трёх копов комнате, я знал по имени только одного - текущего напарника Мерфи, массивного мужчину с средним лишним весом, под шестьдесят, с седеющими волосами, в серебряный цвет которых контрастировал с темно-кофейной кожей.

"Роулинс," сказал я.

Он повернулся ко мне с хрюканьем и вежливо кивнул. "Добрый вечер."

"Что ты делаешь тут так поздно?"

"Даю жене повод, чтобы затащить мой зад в суд для развода со мной," бодро сказал он. "Рад видеть тебя тут."

"Мерфи тут?" спросил я.

Он хмыкнул. "Вторая комната для допросов. Британский преступник. По коридору вниз."

"Спасибо, приятель."

Я спустился по коридору и повернул за угол. Слева от меня была тамбур безопасности, блокирующий путь в закрытые камеры. Направо - короткий холл с четырьмя дверями - две в туалеты, а две в комнаты допросов. Я подошел ко второй двери и постучал.

Ответившая на стук Мерфи была одета в ту же одежду, в которой она была в складском парке. Выглядела она уставшей и раздражённой. Ворчала она точно как Роулинс, компенсируя нехватку Y-хромосомы злостью, и выйдя в коридор, хлопнула за собой дверью.

Она взглянула вверх и секунду изучала мою голову. "Что за черт, Гарри?"

"Повстречал Вонючку Перевертыша, когда навещал Лару Рейт. Проблемы с Переплетчиком?"

Она покачала головой. "Я подумала, что ему будет тяжело делать, то что он делает, если привязать его к стулу и не дать использовать руки. Я сидела с ним, на тот случай, если он попытается сделать что-нибудь."

Я приподнял бровь, находясь под впечатлением. У нас не было времени на разговор о том, как обращаться с Переплетчиком, и она работала по собственному усмотрению. "Да, это довольно жесткий метод," сказал я. "Он тут как, официально?"

"Официально, я еще не предъявила ему обвинение," сказала она. "Если мне нужно будет задержать его, ему предъявят обвинение в уничтожении частной собственности, а так же нападение на сотрудника полиции." она покачала головой "Но мы не можем держать его закрытым здесь вечно. Если я предъявлю обвинения, он будет переведен в менее охраняемое помещение. Я даже не хочу думать о том, что случится, если он сделает, что-то из своих штучек в камере предварительного заключения или в тюрьме."

"Да," сказал я, кивая. "В долгосрочной перспективе вы не сможете держать его под стражей."

Ее рот горько вытянулся. "Ненавижу, когда приходится отпускать такой улов."

"Часто приходится?"

"Все время," сказала она. "Пробелы в законах, неправильные процедуры, решающие доказательства признаются неприемлемыми. Большинство виновных преступников выходят на свободу до вынесения приговора." Она вздохнула и дернула плечом или что-то вроде того. "Ладно, хорошо. Это загрязняет мир. Что собираешься делать?"

"Я слышал это," сказал я. "Сверим часы?"

"Конечно," сказала она. "Что ты достал?"

Я дал ей краткое описание событий, произошедших с нашей последней встречи.

Она снова хмыкнула, когда я закончил. "Насколько этот вид опасен? Вовлечение вампиров?"

"Да," сказал я. "Но это Томас. Я думаю, Лара была искренна, говоря о его возвращении. Кроме того. Зачем беспокоиться о курении в постели, когда дом уже горит."

"Итак," сказала она. "Я получила фотографии. Они не сказали мне ничего нового. Я пробежалась по счету номера, который ты дал мне, чтобы найти что-то общее. Каменная стена."

"Дерьмо."

"В любом случае это было бесполезно," сказала она.

"Переплетчик сказал что-нибудь?"

Ее рот сжался, будто она хотела сплюнуть что-то ужасное. "Нет. Это трудный случай. Профессиональный преступник. Его и раньше поджаривали."

"Да," сказал я. "И он знает, что вы не можете сделать ничего, кроме как задержать его на некоторое время. Если он расскажет нам о работодателе, то потеряет свой авторитет перед клиентами, и, предположим, не проживет так долго."

Она прислонилась спиной к стене. "Ты сказал, что у Вонючки есть сотовый телефон Томаса?"

"Да. Думаете, что сможете отследить его?"

"Как часть какого расследования?" спросила она. "У меня нет той свободы действий к которой я привыкла. Если я захочу поставить прослушку, мне нужно получить разрешение суда и у меня нет ни одного знакомого к кому я могу обратиться со словами "Брат моего друга чародея, вампир, был похищен демоном Навахо". Нет оснований для такой меры."

"Я никогда не думал об этом в таком свете," сказал я.

Она пожала плечами. "Кроме того, я подозреваю у Лары гораздо больше и лучше контакты, чем мои, с учетом временных ограничений."

Я не смог сдержать рычание разочарования. "Если она действительно что-то ищет. Если она не делает вид, что ищет."

Мерфи нахмурилась, шмыгнула носом. "Где Томаса схватили?"

"Я не уверен, но думаю, что он был на складе хранения. Его арендованный фургон был там, и он сказал, что не может справится с ними один."

"С ними? С парнями в серых костюмах?"

Я кивнул. "Скорее всего. Но Томас никогда не сдастся во время боя, я думаю, что Вонючка неожиданно напал на него и схватил, пока Томас отвлекся на Переплетчика и его зверушек."

"И вы не сможете отследить путь с помощью магии."

"Нет," прорычал я сквозь зубы. "Вонючка отбивает все попытки."

"Разве это возможно?"

Несколько мгновений я собирался с мыслями. "Отслеживающее заклинание такое же как любая целевая тауматургия. Ты создаешь связь, канал к цели, и наполняешь канал энергией. В случае следящего заклинания ты просто устанавливаешь продолжающуюся струйку энергии и она следует за целью - примерно как вода на поверхности, когда ты смотришь в какую сторону она наклонена"

"Хорошо," сказала она. "Основы я поняла."

"Способ загнать отслеживающее заклинание в угол - не дать каналу сформироваться. Если ничего не создано, то воде некуда течь. Нет никакой причины для начала потока. А способ не дать каналу сформироваться - щит, закрывающий все на чем можно сфокусироваться чтобы создать связь"