Онтология (стр. 3 )

Проблема личности как субъекта поведения и действия тесно связана с проблемой свободы воли и детерминации. Высота развития личности определяется все же не ее свободой, а тем, насколько ее жизнедеятельность соотносима с решением стоящих перед обществом задач. Свобода является лишь одной стороной, характеризующей социальный статус индивида. Она не может являться абсолютной, поскольку индивид не Робинзон: он живет в обществе подобных ему, а посему его свобода должна соотноситься со свободой других индивидов. Таким образом, свобода является относительной, и из этой относительности исходят все демократически ориентированные правовые документы. Так, в Декларации Организации Объединенных Наций о правах человека подчеркивается, что права эти в ходе своей реализации не должны ущемлять права других индивидов. Законодательством многих стран запрещена пропаганда расовой и национальной неприязни, а тем более ненависти; преследуется деятельность религиозных сект, способных нанести вред физическому и психическому здоровью верующих.

Относительный характер свободы находит свое отражение в ответственности личности перед другими личностями и обществом в целом. Зависимость между свободой и ответственностью личности прямо пропорциональна: чем больше свободы дает человеку общество, тем больше и его ответственность за пользование этими свободами. Только способность взять на себя ответственность делает человека свободным.

6. Человек и исторический процесс

Человек - существо не только природное и социальное но и историческое. Взгляды на историю и место в ней человека развивались в диаметрально противоположных направлениях. Исторический процесс объяснялся с одной стороны действием объективных, а с другой стороны – субъективных факторов. Под объективными факторами развития общества обычно понимаются такие условия, которые не зависят от сознания людей, их воли и определяют характер их деятельности. Это природно-климатические факторы, влияющие на характер и уровень общественного производства, что конкретизируется в понятии способа производства. Это одно из ключевых понятий марксисткой концепции сущности общества, понимаемое как единство производительных сил и производственных отношений в ходе создания материальных благ. Динамика способа производства состоит в том, что производительные силы на определенном этапе развития общества перерастают рамки существующих производственных отношений, вступают с ним в противоречие. Это приводит к социальному взрыву, революции, насильственному изменению отношений собственности и власти.

Говоря о субъективном факторе, под которым понимается деятельность отдельных людей, их групп, классов, партий, следует указать на существенную особенность социального действия - активное изменение среды в соответствии со своими целями и потребностями, образование "второй природы", мира культуры. Субъективность человека возможна только в процессе совместной, коллективной деятельности, когда появляются солидарность и альтруистическое поведение. В современном мире субъективный фактор истории все более и более смещается в сторону национальных интересов, взаимодействия и соперничества религий и цивилизаций, что находит отражение в соответствующих типах идеологий, взаимодействующих и соперничающих в мире. Новым моментом в действии субъективного фактора можно считать осознание тяжести глобальных проблем человечества и необходимости их решения в планетарном масштабе.

Одной из особенностей истории является то, что в XIX-XX вв. возрастает социальная активность человека в смысле идентификации его с определенной общностью. Это относится к национальному и классовому самоопределению, где наряду с объективными основами детерминации имеет немалое значение субъективный фактор. Обеспечивая человеку мощную социальную поддержку и защиту, общность может в то же время жестко регламентировать жизнедеятельность человека, подавляя его свободу и индивидуальные особенности. В XX в. на историческую арену выходят массы людей, десятки и сотни миллионов, вдохновляемые теми или иными идеями преобразования мира. Возникает феномен "массового сознания" и "восстания масс" (X. Ортега-и-Гассет).

Толпа являет собой случайное или почти случайное сборище людей, объединенных в данном пространстве временным и преходящим интересом; это простое множество разрозненных людей, лишенное органической связи и единства; это хаотическое целое, как правило, лишенное какой-либо четкой внутренней организации. Поведение толпы обычно определяется влиянием захватывающих, как сильный ветер, настроений и подвержено сильному воздействию лидера, в качестве которого выступает человек, быстрее и лучше других уловивший настроение толпы, толком не высказанные ее устремления, порывы и скрытые мотивы или способный возбудить в ней желаемый им настрой. Толпа без вожака не может ничего сделать. История человечества показывает, что нет ничего суетнее и непостояннее толпы.

Соотношение понятий личность и массы в ходе истории необходимо понимать как внутренне противоречивую сложнейшую систему, находящуюся, как правило, в неравновесном состоянии. Личность может "плыть" в русле исторического процесса, когда ее думы и деяния соответствуют "логике истории", а может и противиться ее тенденциям. В любом случае возникает вопрос - насколько любая личность, каждый из нас может воздействовать на ход исторического процесса. Каждая личность не является в полной мере продуктом истории и именно этот момент делает человека уникальным существом и индивидуальностью. Особенно это относится к историческим личностям, гениям, сутью которых является именно наличие того, что прямо не вытекает из особенностей среды их породившей. Отсюда - их непонятость современниками.

Что же касается миллионов обыкновенных людей, объединенных в понятие "массы", то, разумеется, наиболее крупные сдвиги в истории объясняются действием этих групп. В этом смысле правы те, которые утверждали, что идея становится силой, когда она овладевает массами. Вместе с тем, рождение идеи, ее созревание, изложение в доступной массам форме - все это удел личностей. Таким образом, можно констатировать, что личность и массы - это два полюса единого целостного организма, общества; связывающего людей сетью общественных отношений, интересов, взглядов и концепций.

Раз история делается людьми, то деятельность личностей не может не иметь в ней значения. Говоря об "отдельных личностях" мы имеем в виду не только особо выдающихся личностей, но и каждого индивида, занимающего активную жизненную позицию и вносящего своим трудом, борьбой, теоретическими поисками и т. д. определенный вклад в развитие той или иной сферы общественной жизни, а через нее в исторический процесс в целом.

Одним из наиболее важных аспектов современного этапа развития общества является проблема насилия и ненасилия в решении социальных и личных проблем. Уже на заре истории люди столкнулись с необходимостью подавления стрессовых импульсов в поведении. Выйдя из недр животного мира, человек, с одной стороны, является самым неприспособленным живым существом в биологическом смысле, а с другой стороны, является своеобразным "суперхищником", уничтожающим себе подобных в огромных количествах. Последние исследования генома человека показали наличие у ряда людей гена "насилия", действие которого проявляется в соответствующей среде. Давно замечено, что почти вся человеческая история - история войн, конфликтов, насилия, убийств, жестокости и т. д. Мир является скорее исключением или коротким периодом между войнами.

В последующей философской мысли революционное насилие либо категорически осуждалось (, М. Ганди, представители пацифизма), либо превозносилось как единственно эффективное средство борьбы (Бакулин, бланкисты, анархисты).

XX век до предела обострил дилемму "насилие-ненасилие", что связано с появлением ядерного оружия и других средств самоуничтожения человечества, с обострением отношений между богатым "Севером" ("Золотой миллиард") и остальным человечеством ("бедный Юг"), ростом немотивированного насилия в отношениях между людьми и социальными группами, распространение фанатизма.

Философская оценка этих явлений прежде всего связана с разграничением понятий "сила" и "насилие". Под насилием понимается противозаконное и аморальное применение силы. Один из идеологов ненасилия, лидер борьбы Индии за независимость сказал так: "Ненасилие - это оружие сильных", полагая, что необходимо учить людей ненасильственным способом разрешения проблем. Развивая эту мысль, выдающийся американский общественный деятель Мартин Лютер Кинг писал, что "ненависть умножает ненависть, насилие умножает насилие, и жестокость умножает жестокость, закручиваясь в адской спирали разрушения". Мы не можем избавиться от врагов, отвечая ненавистью на ненависть, мы должны избавиться от чувства вражды.

7. Формационный и цивилизационный подходы к пониманию истории

Философия истории и общественных процессов анализирует исторический процесс с точки зрения исторического времени, смысла и направленности истории, прогресса и регресса исторического движения и ряда других вопросов исторического плана. Понятие исторического времени и его подлинное осмысление началось сравнительно недавно, с эпохи Нового времени. В традиционных обществах бытие совершается в постоянно воспроизводимых формах и идет кругообразно, циклично, общество как бы стоит на месте, прошлое находится впереди настоящего, устремленность в будущее – историческое время и исторический прогресс, отсутствуют. Христианство заложило основы трактовки истории как единого в своей сущности исторического процесса. У Августина Блаженного (354-430 гг.) прослеживается теократическое понимание смысла и движения истории как реализации божественного замысла и предвидения. История осуществляется от "града земного" к "граду божественному", и закончится этот виток истории вторым пришествием Христа.

Гегель в "Философии истории" определяет историю как спиралевидный виток развития, где история развивается "по спирали" и где она может выступать и как фарс, и как трагедия. История проходит, считал он, ряд этапов: от родоплеменного – к рабовладельческому – теократическому – и демократически-уравнительному периодам. В определенный момент она достигает кульминации своего развития. Образцами общественных культур, по Гегелю, были греческая, римская, германская. Становление истории идет через семью, гражданское общество, правовое государство. Целью истории является наилучшее общественное устройство. Гегель считал таковым современную ему Германию. Маркс и Энгельс всю историю до XIX в. считали концом предыстории и началом бесконечно восходящего процесса совершенного гуманного общества, целью которого являются благо и счастье всех людей. Но такой процесс требует направленности, они и разрабатывали в своей философии истории законы такой направленности: создавали теорию общественно-экономических формаций.

Другие социологи (например, французский социолог и философ Арон () считал, что никто не может направлять историю. История – результат взаимодействия множества людей, общая равнодействующая разных усилий и интересов. Смысл истории – сам ее процесс, а не определенная цель. В истории нет строгой детерминации (причинности), поэтому результат невозможно прогнозировать.

Перечисление концепций можно было бы продолжить, но все их можно свести в две группы. Одна рассматривает историю как хаотичный, случайный процесс, лишенный всякой логики, закономерностей, какой-то направленности и цели. Бытие как история абсурдно, оно набор разрозненных фактов, субъективных действий, его нельзя познать, а значит, и предвидеть (позиция иррационалистов). Другая группа концепций видит в историческом процессе логику, считает историю закономерным явлением, переходом от одних форм к другим, исходит из теории прогресса и определенной направленности. Среди второй группы теорий наиболее заметными являются: 1) прогрессистско-формационный и 2) локально-цивилизационный подходы.

Первый связан с разработкой теории общественного, исторического прогресса. Суть прогрессистского подхода заключается в том, что общество и история рассматриваются как ступени, как формы, сменяющие одна другую, причем каждая последующая выше (прогрессивнее) предыдущей. Вообще, теории общественного прогресса появляются в XVII-XVIII вв. (Гердер, Руссо, Кондорсе и др.). Одни высказывались положительно в отношении прогресса всех сфер развития общества, другие считали, что прогресс есть, но не во всех областях жизни. Учение марксизма об общественно-экономических формациях как ступенях поступательного, закономерного, прогрессивного исторического развития окончательно оформило прогрессистско-формационный подход. Главный вывод из этой теории заключается в том, что именно такой исторический процесс рассматривался как единый для всех обществ, универсальный и неизбежный закон истории. Таким образом, вся человеческая история увязывалась в единый ход и единую направленность к одной цели – светлому будущему для всего человечества.

Другой – локально-цивилизационный подход (Данилевский, Шпенглер, Тойнби и др.) считали, что никакой единой всемирной цивилизации и единой истории не существует. История представляет собой наличие отдельных локальных (относительно замкнутых) культур и цивилизаций. Данилевский считал, что ядро истории – "исторические нации", имеющие собственную идею и задачу, которые годятся лишь для данного народа. Культуры все развиты по-разному: есть далеко ушедшие народы, а есть, находящиеся на обочине истории. Шпенглер в "Закате Европы" писал, что история – не поступательный процесс, а множество культур, иногда достаточно замкнутых (локальных) и не соотносящихся друг с другом. Некоторые себя осуществили и прекратили свое существование, другие идут к закату, третьи – только начинают свой путь и находятся в зародыше. Внутри культуры проходят одинаковые стадии развития: зарождение, расцвет, закат и умирание. Закат начинается с того момента как культура достигает уровня цивилизации, под которой Шпенглер понимал стадию научно-технического прогресса. Умирая, культура перерастает в цивилизацию. Цивилизация – "массовое" общество: засилье техники, власть вещей над людьми, утрата интеллекта, напряжение, духовная и творческая деградация, и в результате – угроза существованию.

Лекция V

Философия человека

1. Смысл человеческого бытия.

2. Представления о совершенном человеке в различных культурах.

3. Проблема свободы человека.

4. Эстетические ценности.

5. Мораль и нравственность в системе ценностей.

6. Религиозные ценности и свобода совести.

7. Идеи права и справедливости.

8. Проблема сознания. Самосознание и рефлексия.

Человек есть соотношение биологического и социального, представляя собой сложную биосоциальную структуру, охватывающую широкий спектр его жизнедеятельности — от физиологической до социальной. Современные ученые склоняются к тому, что становление человека заняло длительный исторический период (примерно 3,5 миллиона лет), который завершился грандиозным скачком — выделением человека из животного мира. Важная особенность этого процесса заключается в том, что становление человека (антропогенез) было в то же время и становлением общества (социогенез). Они представляют собой две стороны единого процесса — антропосоциогенеза. Важнейшими факторами превращения животных (гоминидов) в людей были: орудийная деятельность, развитие языка, регулирование брачных отношений, возникновение первобытно-родовой общины, формирование нравственных ценностей и норм, социокультурного объединения людей на базе материального производства. С появлением языка примитивная орудийная деятельность стала превращаться в осознанно целесообразный труд, получивший в философии категориальный статус предметно-практической деятельности. Язык не просто отражал и фиксировал предметы, но и участвовал в порождении их смысла.

1. Смысл человеческого бытия

Э. Кассирер определяет человека как животное символическое, живущее в новой, созданной им самим реальности - символическом универсуме, состоящем из бесчисленного множества символических нитей, на которые опирается каждый из составляющих эти нити символов. Содержание смысла несводимо к значению понятия, смысл выражает не значение, а значимость. Человек поэтому, будучи "символическим животным", всегда есть смысложизненное существо. Смысложизненность есть его подлинная природа. Совокупность жизненных смыслов личности составляет его мировоззрение. Вопрос о смысле жизни есть вопрос о предназначении человека. Не о том, почему, а о том, для чего живет человек. Среди многих подходов к решению этой сложной проблемы можно выделить три главных: смысл жизни изначально присущ жизни в ее глубинных основаниях; смысл жизни за пределами жизни; смысл жизни созидается самим субъектом. Для первого подхода наиболее характерно религиозное истолкование жизни. Единственное, что делает осмысленной жизнь и потому имеет для человека абсолютный смысл, есть не что иное, как действенное соучастие в Богочеловеческой жизни. В основе второго подхода лежит секуляризованная религиозная идея. Человек способен переустроить мир на началах добра и справедливости. Движение к этому светлому будущему есть прогресс. Прогресс, таким образом, предполагает цель, а цель придает смысл человеческой жизни. В соответствии с третьим подходом жизнь не имеет смысла, проистекающего из прошлого или будущего, тем более из потустороннего мира. В жизни самой по себе вообще нет никакого раз и навсегда заданного, однажды определенного смысла. Только мы сами сознательно или стихийно, намеренно или невольно самими способами нашего бытия придаем ей смысл и тем самым выбираем и созидаем свою человеческую сущность.

Человек – единственное существо, которое осознает свою смертность и которое делает ее предметом размышления. Размышление о смерти приводит человека к размышлению о жизни: он оценивает ее итоги. Цель и смысл индивидуальной жизни каждой личности тесно связан с социальными целями и действиями, целью и смыслом человеческой истории и общества, в котором он живет. Размышляя о человечестве в целом, его предназначении человек способен осознать свою ответственность на Земле. Но даже если человек руководствуется высшими нравственными побуждениями и целями и использует для их достижения адекватные средства, он знает, что не всегда может достичь желаемого положительного результата: добра, правды, справедливости. Но это противоречие, вызван-ное несбыточностью некоторых целей, не должно перечеркивать смысла жизни, а напротив, ставить его на реальные основы.

Последовательно проводимый философский материализм отрицает какую-то бы ни было возможность личного физического бессмертия для человека, не оставляет ему надежды на "загробную жизнь". Это, конечно, трудный для некоторых людей шаг – принять эту точку зрения. Он требует мужества и силы духа, что в философии называется стоическим поведением, поскольку человек отказывается от возможности утешения, пусть хотя бы и иллюзорного. Очень важно не навязывать человеку сделать этот шаг, а поспособствовать тому, чтобы он сам сделал его. Материалистическая философия не только не снимает вопросы о смысле человеческой жизни, о смерти и бессмертии, но напротив, позволяет их поставить в наиболее острой, даже драматической форме, тем самым в полной мере выявляя их гуманистическое содержание.

В решении вопроса о смысле жизни философия исходит, прежде всего, из самоценности человеческой жизни, которая предстает нам и не случайной, и не бессмысленной не только для себя, в личностном плане, но и как часть целого – в общечеловеческом, социальном контексте. Здесь уместно привести высказывание К. Маркса на этот счет: "Индивид есть общественное существо. Поэтому всякое проявление его жизни – даже если оно и не выступает в непосредственной форме коллективного, совершаемого совместно с другими, – является проявлением и утверждением общественной жизни".

Другая точка зрения на смысл жизни – ее можно назвать гедонистической. Смысл жизни усматривается в получении максимума удовольствий. Безусловно, не все люди и не всегда видят смысл жизни лишь в получении удовольствий, хотя, конечно, многие стремятся именно к этому. Счастье и смысл жизни здесь рассматриваются с точки зрения "простых радостей жизни". Конечно, человек, не испытавший в жизни счастья, подводя итог своей жизни, вправе спросить: правильно ли я жил и в чем же тогда состоял смысл моей жизни? Так что отказаться полностью от такого понимания счастья и смысла жизни было бы несправедливо по отношению к человеку, особенно к людям обыкновенного образа жизни. Но даже в этом случае человек должен понимать, что для получения счастья нужно проделать немалую, иногда мучительную работу ума, души, тогда наградой за это и будет счастье, добытое своими собственными усилиями. Для того, чтобы быть счастливыми, люди в своей практической деятельности должны устранить все то, что мешает им быть счастливыми, полноценными личностями, устранить все, что делает их жизнь серой и неинтересной. Но при этом не следует забывать, что на несчастье других свое счастье нельзя строить – оно будет горьким, а значит, уже не будет счастьем.

Теология утверждает: смысл жизни – в подготовке к жизни в потустороннем мире... Такое понимание смысла жизни приводит нас к абсурдности пребывания в этом мире, тщетности и бесполезности всего того, что мы делаем в реальной жизни. Это крайне пессимистическая позиция, которая, по сути, уходит от ответов на многие вопросы нашей реальной жизни, обезоруживает нас в решении ее конкретных повседневных проблем, фактически сводит на нет стремление к счастливой жизни здесь, в посюстороннем мире.

Альтруистические теории смысла жизни и счастья выстраивают свои концепции на понимании бескорыстного служения людям, обществу. В целом ничего плохого в такой постановке вопроса нет. Человека, который поднялся до такого осмысления и деятельности, следует только приветствовать и ставить в пример. В жизни есть такие люди, и, к счастью, их не так уж мало. Еще в Библии они названы "солью земли". В свое время Н. Некрасов писал: "Природа – мать! Когда б таких людей ты иногда не посылала миру, заглохла б нива жизни".

Пессимистической и абсурдной выступает позиция смысла жизни в иррационалистической философии (А. Шопенгауэр, экзистенциализм). Центральное утверждение данной философии: "абсурдно, что мы рождаемся, и абсурдно, что мы умираем" лишает человека вообще необходимости поиска смысла жизни. Человек, лишенный смысложизненной ориентации духовно умирает. А. Эйнштейн, размышляя на эту тему, говорил, что человека можно лишить многого, и все равно он останется человеком, но если его лишить смысла жизни (если он сам себя лишает смысла жизни), можно смело утверждать, что человека, как такового, уже нет. Именно смысложизненная ориентация делает нас активными творцами, как своего бытия, так и бытия вообще. Смысл не "выдумывается" философами, он возникает с необходимостью для каждого человека, поднявшегося до свободного, творческого самобытия, до уровня рефлексии – анализа своих мыслей, своих поступков, своей сопричастности жизни. Кратковременность земного бытия, неизбежность смерти, всеобщая гибельность всего конечного, безусловно, сами по себе рождают "несчастное сознание". Этот момент усиливается, когда индивидуальные поиски смысла жизни, жизненная судьба индивида трагична, и, как ему кажется, безрезультатна. Но начать жизнь сначала никогда не поздно. Никогда не поздно выстроить другие ориентиры, использовать свои физические и духовные резервы (а они есть у каждого, нужно только сделать над собой усилие) и повернуть жизнь в другое русло, попробовать себя в другом деле, которое, может быть, и принесет то удовлетворение и то счастье, которого давно ждешь. Нужно преодолеть свой страх и нерешительность, шагнуть навстречу судьбе, бросить ей вызов. Это единственный путь для человека, который хотел бы быть личностью.

Представления о совершенном человеке в различных культурах

Представления о совершенном человеке есть в каждой культуре. Они выступают как идеалы. Понятия «идея» и «идеал» происходят от одного и того же греческого слова, которое переводится как образ, образец, норма. В идеале предмет отражается не только таким как он "есть", но и каким он "должен быть". Рассмотрим образы человека, сложившиеся в культурах античности, средневековья, Нового времени и в современной культуре. У античных мыслителей этот образ космоцентричен. Античные греки открывают "душу", но понимают под ней нечто скрытое внутри вещи и приводящее ее в движение. Поэтому душой обладает не только человек, но и животное, и растение. Не случайно Аристотель относит науку о душе, психологию, к биологии. Этим объясняется и понимание познания как процесса, в котором телесная вещь сталкивается с душой-вещью и оставляет на ней след. Не следует забывать, что античная трактовка человека предполагает отвлечение от современного дуализма мысли и тела. Для грека человек мыслит всем телом, а следовательно, для того, чтобы хорошо мыслить, надо уметь хорошо бежать, хорошо метать диск, хорошо стрелять из лука.

Средневековый образ человека теоцентричен. Человек верит в Бога, он обращен к потустороннему миру. Земной мир, как и сам человек, рассматриваются не такими, какими они есть в действительности, а лишь как момент движения человека к Богу. Бессмертная душа и смертная плоть человека противопоставлены друг другу. Заботиться нужно только о спасении души. Огромное значение придается промыслу Божьему, проявлению "божественной воли" во всех событиях в мире. Считается, что человек не может самостоятельно добыть знание, оно открывается ему в откровении. Человек не может преодолеть свою греховную природу без Божьей благодати.

Образ человека Нового времени антропоцентричен. Бог смещается на периферию человеческой жизни. Человек отрывается от него. Он теперь верит в себя. На место Бога он ставит "человекобога" (Ф. Достоевский). Зримая веха, обозначившая переход от старого к новому образу, - философия Р. Декарта. Суть открытия французского философа - "человек есть мыслящая вещь". Субъективность - достовернейшая реальность. Более того, она критерий всего существующего. Центральная картезианская - формула - "мыслю, следовательно, существую". Миром управляют разумные законы, соответствующие законам человеческого разума. Любой, самый утопический социальный проект, который можно построить в человеческой голове имеет шанс быть воплощенным в действительности. Способ реализации социальных проектов - воспитание и просвещение. Внедрение в сознание людей тех или иных идей переустройства общества на разумных началах и есть, по сути, их реализация в жизни. Отношения человека с природой - это отношения господства и подчинения. Ученые - естествоиспытатели. Они исследуют природу и тем способствуют покорению ее, сначала, по большей части, в идеальных формах, а затем и промышленных. Христианская идея движения истории к Царству Божьему секуляризирована в идею исторического прогресса в различных формах - от буржуазного либерализма до пролетарского коллективизма. В качестве субъекта человек есть творец мира и самого себя, но не произвольно, а в определенных, заранее данных, наработанных историей и природой объективных обстоятельствах и условиях.

В XX веке понятие человека трансформируется. Рассмотрим философскую концепцию экзистенциализма. Экзистенциализм, иначе философия существования, в ее нерелигиозных вариантах исходит из отсутствия в человеке какой-либо субстанциональной основы. В концентрированном виде эта концепция представлена в философии . Его работа "Экзистенциализм - это гуманизм" содержит идею о том, что нет никакой природы человека, как нет и Бога, который бы ее задумал. Человек сам создает свою сущность, а следовательно, творит самого себя. Причем это осуществляется не раз навсегда, а каждодневно. Он есть существо, устремленное в будущее. "Человек - это будущее человека". Если, говорит Сартр, человек сам творит свое бытие, значит он, и ответственен за него. Он отвечает за свой выбор. Но выбирая себя, человек выбирает и других людей, поскольку он живет в мире людей. Осознавая это, он не может не испытывать чувства полной и глубокой ответственности. Отсюда и термины, которые используются в экзистенциализме: "тревога", "заброшенность", "отчаяние". Человек тревожится, потому что ощущает огромное бремя ответственности. Когда человек не хочет брать никакой ответственности за ход дел, он уже несёт ответственность за этот выбор. Трус ответствен за свою трусость, ибо сам сделал себя трусом своими поступками. Точно так же и герой не потому герой, что он таковым родился, а потому, что он сделал себя героем. В силу этого Сартр имеет все основания сказать, что его философия - теория, придающая человеку достоинство.

Экзистенциалисты обеспокоены отсутствием Бога, ибо вместе с Богом исчезает всякая возможность найти в умопостигаемом мире основополагающие ценности. Нет разума, который бы мыслил благо и поэтому оказывается, что нигде не записано, что нужно быть честным, что нельзя лгать и прочее. А потому человек заброшен. Ему не на что опереться ни в себе, ни вовне. И у него нет оправданий. Но если человека ничто не детерминирует - ни его собственная природа, ни Бог, непосредственно или через природу, то он свободен, человек - это свобода. И более того, он осужден быть свободным.

Проблема свободы человека

Философская аксиология, занимающаяся анализом ценностей (с греч. "аксио" – ценность), определяет сущность человека как существо, ищущее и реализующее смысл. Человека не просто интересуют объекты, но и их значимость для него. Человек их не только изучает, он оценивает их с точки зрения необходимости, использования для удовлетворения материальных и духовных потребностей. Значимость и есть сущность ценностного отношения. Следовательно, ценностью является все, что имеет для человека определенное значение, личностный или общественный смысл. Ценности имеют бытие не сами по себе, а лишь в связи с человеческой деятельностью, где индивид выступает в качестве субъекта духовно-культурного бытия. Ценности родились в истории культуры как некие духовные постулаты, помогающие человеку устоять в жизненных перипетиях и испытаниях, как представления о желаемом в человеке и образе его жизни. Одним из таких постулатов является свобода.

Свобода – высшая духовная ценность, универсальное и всеобщее понятие культуры, наличие которой позволяет человеку действовать исключительно по собственному волению, без внешнего принуждения. Свобода есть фундаментальное качество человека, определяющее его как личность. Именно благодаря свободе человек приобретает способность не просто приспосабливаться к окружающей действительности, но и преобразовывать ее в соответствии со своими целями. Условия природного и социального бытия навязывают личности определенные рамки поведения, поэтому абсолютной свободы личности нет и не может быть ни в каком обществе. Личность может обрести лишь относительную свободу, когда она познает условия своего бытия и овладеет ими. Поэтому свобода включает многоаспектные формы проявления: внутренняя и внешняя свобода, свобода воли, свобода выбора, интеллектуальная свобода, свобода творчества, нравственная свобода и т. д.

Следует различать свободу "как универсалию культуры", степень ее функционирования в обществе, фиксирующую возможность деятельности и поведения в условиях отсутствия внешнего целеполагания (демократизм и нетоталитаризированное государство) и свободу "как свободу воли" – внутреннюю способность человека к самоопределению в своих действиях. Начиная с Эпикура, свобода в истории философии трактовалась по-разному. В античности свобода – атрибут природного и космического порядка. В религиозной философии истинная свобода лишь у Бога, человек наделен минимальной свободой: его путь божественного самоопределения или греха. С Нового времени (Спиноза, Гегель, марксизм) свобода рассматривается либо как "познанная необходимость", либо как изначальная автономность человеческой личности (Кант, Шопенгауэр, Ницше, Бердяев и др.). Так или иначе, свобода всегда располагается между двумя крайними полюсами: фатализмом и волюнтаризмом. Фатализм практически исключает свободу из деятельности человека (стоики, религиозная философия). Волюнтаризм расширяет понимание свободы до полной субъективности, анархии и произвола. Начиная с Канта и иррационалистической философии середины XIX в., в толковании свободы выделялись два основных аспекта: свобода как "свобода от" и свобода как "свобода для". Первую можно определить как внешнюю свободу, а вторую – как внутреннюю свободу. К первой (внешней) многие мыслители (Шопенгауэр, Джемс и др.) относили физическую, политическую, экономическую, социальную свободу; ко второй (внутренней) – нравственную, интеллектуальную, духовную свободу.

Внутренняя свобода рассматривается как возможность и способность человека быть самостоятельной, ответственной и творческой личностью, обладать волей принятия решений, делать свой собственный выбор и нести за все ответственность. Ответственность – неотъемлемый спутник свободы, ибо наша свобода обязательно затрагивает интересы других людей. То есть, осуществляя свою свободу, мы не должны забывать, что при этом так или иначе ограничиваем свободу другого. Зависимость между свободой и ответственностью прямо пропорциональна: чем больше свободы, тем больше ответственности. Быть ответственным труднее, чем быть свободным. "Бегство от свободы" (Сартр, Бердяев, Фромм), как боязнь свободы, отказ от свободы, связано, прежде всего, с боязнью ответственности, с неспособностью и нежеланием индивида нести ее. Личностный и социальный конформизм (пассивная согласность со всем и вся, отсутствие критичности и собственного мнения, подчиняемость воли) есть проявление несвободы и, как следствие, нежелание нести ответственность и стремление переложить ее на другие плечи.

Наиболее конкретным выражением внутренней свободы выступает нравственная свобода. Она является результатом не просто воли, а доброй воли. Нравственная свобода связана с ситуацией морального выбора, с поступками, с осознанием их последствий, с нравственной оценкой своей деятельности. Объективной предпосылкой нравственной свободы является высокий уровень нравственного сознания субъекта. Уровень нравственного сознания основывается на таких качествах как самодостаточность человека, духовная устремленность, личностная зрелость. Обладая этими характеристиками, человек становится способным самостоятельно, повинуясь собственным убеждениям и воле, совершать те или иные поступки. Способность к моральному выбору говорит о зрелости личностного развития. Зрелое моральное сознание (этические знания, личные убеждения, мотивы, идеалы и самооценки) позволяет самому индивиду контролировать, внутренне мотивировать свои действия, самостоятельно давать им обоснования, вырабатывать целую линию поведения. Моральный выбор – это всегда движение между различными возможностями как внутри нормы, так и между следованием норме или ценности и ее отрицанием. Для личности выбор далеко не всегда бывает легким и органичным. Особенно он не прост в так называемых "пограничных ситуациях" (экзистенциализм вводит это понятие), когда выбор идет между ценностями, одинаково значимыми для человека, или когда выбор связан с риском для здоровья, для самой жизни. Моральный выбор зависит как от объективных, так и субъективных условий. К объективным условиям относятся такие, которые не зависят от человека, они созданы эпохой, временем, общественными интересами, конкретной ситуацией, ценностными установками общества. К субъективным относятся возможности самой личности: зрелость и уровень морального сознания, волевые характеристики, степень убежденности и интереса личности, уровень ее духовности в целом. В ряде этических теорий проповедовался, как уже отмечалось выше, моральный фатализм: добро – это "жить незаметно" – скептики; жить согласно природе, не суетясь и не пытаясь преодолеть того, что ею предназначено – стоики; зло можно преодолеть только следуя предначертанности пути Богом – религиозная этика и т. д. Моральный фатализм абсолютизирует факт объективной обусловленности человеческого поведения и утверждает, в конечном итоге, что от человека не зависит ни добро, ни зло. Моральный волюнтаризм, напротив, исходит из абсолютизации свободы в нравственной деятельности. Волюнтаристы считают, что в творении добра или зла человек ничем не связан и абсолютно все в его воле. Моральный волюнтаризм – крайнее выражение этического релятивизма и субъективизма. В философии позиции этического волюнтаризма занимали экзистенциалисты, Шопенгауэр, Ницше, Бергсон и др.