Местоимение

Итак, мы с вами выяснили, что местоимениеזֶה впервые было использовано Авелем для указания на конкретного, вот этого[1] избранного жертвенного агнца.

Слово это состоит всего из двух буковок: ז [зайин] и ה [hэй]. Эти буковки стоят в еврейском алфавите практически рядом, их разделяет только буква ו [waw], буква, которая несёт в иврите весьма специфическое предназначение – с неё практически не начинаются слова, но она используется, как соединительный или же, напротив, разделительный союз («и» или «но», «а»). Таким образом, буквы ז [зайин] и ה [hэй] уже в самом алфавите обретают между собой некую связь, то ли соединяясь друг с другом, то ли друг другу противоборствуя.

Итак, если ז символизирует оружие, примером для которого стали грозные когти и клыки хищного зверя, то на что же указывает ה? Следует сразу отметить, что и за той и за другой буквой скрывается некая личность. Говоря об оружии, мы подразумеваем не только и не столько сам инструмент из камня или железа, с помощью которого было убито животное, сколько живую личность, которая держала этот инструмент в руке и стала самим этим оружием в глобальном смысле. Это персонифицированное оружие, и нож был лишь олицетворением того, кто его держал.

Подобным же образом, и говоря о первом жертвенном ягнёнке, мы, в подлинном смысле, подразумеваем не то животное, которое принёс Авель Господу, но то, кем он сам стал перед Ним в ближайшее же время.

Имя Авель в еврейском языке звучит הֶבֶל [hэвэль] и начинается, как мы видим, именно с буквы ה. Таким образом, буква эта в слове זֶה явно указывает нам на ягнёнка-Авеля. Но прежде чем поговорить об этом имени и о природе буквы ה, поговорим вначале о том, кто стал оружием убийства этого ягнёнка, - о его брате Каине.

Имя Каин קַיִן [кайин] в еврейском языке начинается не с буквы ז [зайин], однако же, сразу слышится созвучие между этим именем и названием буквы, символизирующей оружие. Тем не менее, само имя начинается, всё-таки, с другой буквы. Почему? Здесь усматривается важный принцип, который заключается в том, что сохраняется на веки только имя праведника, а имя нечестивого пропадает, теряется. Вместо личного имени ему остаётся только наименование, указывающее на те качества, которые были присущи ему во время жизни. Некий «ярлык», «кличка», «ник». Хорошо раскрывает этот принцип притча о богаче и Лазаре. У Лазаря есть собственное имя, которое перешло с ним по ту сторону смерти, богач же именуется только лишь «богачом», собственное же имя он потерял, как и обещано было в Писании:

…не простит Господь такому, но тотчас возгорится гнев Господа и ярость Его на такого человека, и падет на него все проклятие [завета сего], написанное в сей книге, и изгладит Господь имя его из поднебесной;

(Втор.29:20)

Также и в Псалмах сказано:

Ты вознегодовал на народы, погубил нечестивого,

имя их изгладил на веки и веки.

(Пс.9:6)

да будет потомство его на погибель, и да изгладится имя их в следующем роде[2];

да будет воспомянуто пред Господом беззаконие отцов его, и грех матери его да не изгладится;

да будут они всегда в очах Господа, и да истребит Он память их на земле,

за то, что он не думал оказывать милость, но преследовал человека бедного и нищего и сокрушенного сердцем, чтобы умертвить его;

возлюбил проклятие, - оно и придет на него; не восхотел благословения, - оно и удалится от него;

да облечется проклятием, как ризою, и да войдет оно, как вода, во внутренность его и, как елей, в кости его;

(Пс.108:13-18)

Итак, указательное местоимение זֶה символически рисует перед нами две личности. Одна из них стоит первой, потому что рождена была первой (хотя в самом алфавите порядок расположе - ния этих букв как раз таки обратный). Эта личность символически обозначена буквой ז , которая есть символ оружия. Это оружие суть оружие преследования, гонения и убиения другой личности, идущей после неё (но бывшей в извечном порядке первой) и обозначенной буквой ה .

Поговорим же об именах этих двух людей, рождённых некогда одной матерью, Евой.

Нарекая своего первенца именем קַיִן [кайин], Ева, очевидно, вкладывала в это имя значение глагола קנה [кана] «приобретать, покупать». Ева расценивала Каина как великое приобретение от Господа и все свои надежды она вкладывала в имя этого первенца.

Она, очевидно, думала, что именно через Каина осуществится обещанное Богом искупление, покупка. Ева, вполне вероятно, слышала, как Бог произносил Свой судебный приговор над змеем и ей хорошо запомнились слова:

…и вражду положу между тобою и между женою,

и между семенем твоим и между семенем ее;

оно будет поражать тебя в голову,

а ты будешь жалить его в пяту.

(Быт.3:15)

Поэтому Ева, вне всякого сомнения, была уверена, что это обещанное семя есть именно Каин, её первенец. Она ожидала такого быстрого избавления, - но это не удивительно, ведь она уже была заражена вирусом невоздержания, нетерпения через поспешное вкушение запретного плода. Поэтому, вполне естественна её уверенность в том, что избавление придёт весьма скоро. И она вложила всю свою надежду в Каина, дав ему это имя, сказав: «Приобрела я ( קָנִיתִי [канити] /от глагола קנה [кана] / ) человека от Господа»

קנה [кана]	Приобретать, покупать
קִנְיָן [кинъян]	/существительное, образованное от этого глагола/ Приобретение, покупка

Но в то время, когда Ева вкладывала свой смысл в значение имени Каин, образовывая это имя от קנה [кана], Сердцеведец Бог вкладывал в это имя Своё, подлинное значение.

Имя קַיִן [кайин], полностью соответствует слову קַיִן [кайин], означающему «копьё». Слово это означает оружие, имеющее, как правило, деревянное древко, на конце которого приделывается острый железный наконечник, который может иметь различную длину и разнообразную форму (плоскую, треугольную, круглую и т. д.) Само слово «копьё» очевидным образом связано с глаголом «копать», т. е рыть землю каким-либо землеройным приспособлением. Каин, как мы знаем, избрал для себя именно это занятие – обрабатывать землю. Естественно, для этого ему нужны были специальные приспособления для копания, рытья земли. Орудия труда первого земледельца должны были быть достаточно просты, это могло быть действительно некое «копьё» - элементарное приспособление для того, чтобы прокопать землю.

Со временем Каин научился, однако, усовершенствовать, видоизменять свои примитивные орудия, приспосабливая их для различных земледельческих целей. Для этого ему необходимо было научиться ковать и перековывать уже готовые инструменты, что было вполне естественным в процессе их усовершенствования. Здесь следует отметить, что таким «перековыванием» можно не только «модернизировать» инструменты, но также приспосабливать их и для несколько иных целей, которые могут возникнуть по ходу жизни и быта. Это видоизменение внешних вещей, как правило, происходит сначала внутри самого человека: изменяются его сердечные побуждения, желания, его мысли и приоритеты. И, как следствие, видоизменяются его инструменты, приспосабливаясь уже к этим новым целям и желаниям. Этот процесс хорошо описан сразу у двух пророков: Исайи и Михея, когда они говорят о грядущем Царстве:

И будет Он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала, и копья свои - на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать.

(Ис.2:4, см. также Мих.4:3)

Это пророчество даёт возможность понять, что некогда этот процесс видоизменения орудия/оружия был запущен и в обратную сторону. Таким образом, копьё (некая палка-копалка) изменилась однажды в руке некоего человека в предмет совершенно иного назначения.

Делать необходимые орудия, изгибать форму металла, приспосабливая её под различные нужды, Каин научился самостоятельно (будем помнить, однако, что человек властен избрать для своих мыслей помощника и руководителя). Каин не просто был земледелец, он был и изготовителем нужных ему приспособлений. На это также указывает нам его имя. В языках, родственных ивриту (арамейском, арабском) корень его имени (קין) означает «кузнец». Каин был первый человек, научившийся работать с металлом, изобретать и усовершенствовать орудия труда, и (главное) «милитаризировать», «военизировать» свои изобретения. Таким образом, именно Каин был родоначальником существующей цивилизации, он же есть первый строитель земных городов. Своё искусство он генетически передал своим потомкам, чтобы они совершенствовали его, продолжая дело отца своего. Потомок Каина по имени Тувалкаин, живший через несколько поколений после него уже напрямую назван «ковачом всех изделий из меди и железа», то есть он уже стал асом, как в цветной, так и в чёрной металлургии, поставив обе отрасли «на поток» для удовлетворения земледельческих и военных нужд своего рода. Именно Тувалкаин дал расцвести в себе таланту своего праотца во всей красоте и разнообразии, заложив мощную разветвляющуюся основу, скелет для развивающейся системы мира. Его имя можно перевести (תבל+קין) как «Вселенная Каина» или же «Разнообразие копья», и если Каина можно сравнить со стволом дерева цивилизации, то Тувалкаина – с его многоветвистой кроной. Это тот случай, когда сын не только повторяет, но умножает и многоразличным образом распространяет дело своего отца, как бы размешивая закваску по всему тесту.

Но даже не этот аспект производителя оружия был главным в имени Каина. О, если бы только Ева слышала до конца то имя, которым она нарекла своего первенца! Она бы услышала и присутствующий в нём глагол

קוּן [кун]

Тыкать, пронзать, крепко всаживать; издавать пронзительные звуки, верезжать (отсюда קוֹנֵן [конэн] – петь жалобную песнь по ком-либо, оплакивать)

Это слово будто бы рисует перед нами целую картину того, что предстояло совершить Каину. То, что сделал Каин, сопровождалось его же великим воплем, он сделал это с криком воинствующего варвара. Мы не знаем, оплакал ли Каин смерть собственного брата, раздалась ли из его уст последующая «жалобная песнь». Скорее всего, нет. Сердце его ожесточилось, уподобилось неприступной каменной крепости:

Озлобившийся брат [неприступнее] крепкого города

(Прит.18:20)

Стены того города, который он в ближайшее время возведёт, словно слагались из камней его собственного сердца, ожесточившегося после убийства брата. Как улитка или черепаха прячется в свой панцирь, так и все его чувства сжались в твёрдый неприступный камень и спрятались под твёрдую оболочку. Внутренне чувствуя закон справедливого возмездия, он прячет свою внутреннюю сущность под роговой панцирь ожесточения, а внешнее тело – за каменную ограду. Он старается всевозможным образом укрыться, спрятаться, сделаться невидимым, недосягаемым для взоров Бога и людей. Овладевши искусством огня и железа, сделавшись сильным и страшным для других людей, он, тем не менее, сам живёт в постоянном страхе, что всякий, кто встретит его, нанесёт ему вред и подвергнет жизнь его опасности.

Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя.

На шее его обитает сила, и перед ним бежит ужас.

Мясистые части тела его сплочены между собою твердо, не дрогнут.

Сердце его твердо, как камень, и жестко, как нижний жернов.

(Иов.41:13-16)

Нет, он издал лишь пронзительный вопль варвара-убийцы, воткнув своё отточенное холодное железо в тело жертвы, вопль же плача и сожаления вышел совсем из других уст. Из тех самых уст, которые открылись для того, чтобы принять в себя кровь праведника. Земля стала великой плакальщицей, из её уст изошёл голос пролитой Каином крови.

И сказал: что ты сделал? голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли;

и ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей;

(Быт.4:10,11)

Но и на этом история о неуслышанном Евой в имени Каина не заканчивается. Более того, мы подходим к самой главной стороне его имени, к сердцу его внутренней сущности.

Этим сердцем является еврейский глагол, отличающийся всего лишь одной буквой в конце (причём в обоих случаях непроизносимой), от того глагола קנה [кана], смысл которого вкладывала в имя Каина Ева:

קנא [кана]

Ревновать, завидовать /исконное знач.: рдеть[3] (т. е краснеть становиться красным), гореть страстью/

Происходящие от этого корня существительные помогают нам более объёмно увидеть его сущность:

קַנָּא [канна]	1. Ревнитель 2. Завистник 3. Фанатик, изувер 4. /ист./ Зелот
קִנְאָה [кинъа]	Ревность Зависть Фанатизм Раздражение, ярость, негодование

Когда ревность о чём-либо или о ком-либо переходит определённые границы, она становится самым настоящим злом.

Русское слово ЗЛО одного корня со словом «зелот» (ревнитель) и английскими zeal (рвение, старание, усердие), zealous (рьяный, усердный, пылкий, страстный).

Эта мысль достаточно чётко выражена в 36 Псалме:

Перестань гневаться и оставь ярость; не ревнуй до того, чтобы делать зло.

(Пс.36:8)

Собственно говоря, весь этот Псалом словно бы направлен против

воинствующей ревности и направляет человека к обретению противолежащего ей чувства – кротости:

А кроткие наследуют землю и насладятся множеством мира.

(Пс.36:11)

Начиная с самых первых слов этого Псалма, псалмопевец обращает меч своего слова против ревности:

Псалом Давида. Не ревнуй חרה злодеям, не завидуй קנא делающим беззаконие…

(Пс.36:1)

Понятия «ревность» и «зависть» связаны с разгорячением, разжиганием внутри себя пламени. Употреблённый здесь рядом с уже известным нам словом קנא «завидовать, ревновать» глагол חרה [хара] означает «быть горячим, разгорячиться; разжигаться, воспламенять; гневаться[4]». Один из родственников этого глагола – слово חֶרֶה [хэрэв] «меч». Именно в огне куётся «меч», первое рождает второе, в этом и состоит искусство кузнеца:

Так и ковач, который сидит у наковальни

и думает об изделии из железа:

дым от огня изнуряет его тело,

и с жаром от печи борется он;

(Сир.38:29)

Для того, чтобы выковать меч, нужен огонь, это Каин знал «профессионально». Нет огня, нет и оружия. Таким образом, очевидно, что внутри Каина возник некий огонь, который он прекрасно видел, но не только не пытался угасить его, но, напротив, распалял, раздувал внутри себя, подобно тому, как кузнец раздувает огонь мехами своего горнила. Подобный пример мы встретим и на более поздних страницах Писания:

…Савл же, еще дыша угрозами и убийством на учеников Господа, пришел к первосвященнику…

(Деян.9:1)

Огонь этот имеет природу ревности и зависти. Эти два понятия родственны между собой, неудивительно, что еврейский глагол קנא объединяет собой два этих понятия. Зависть рождается от со-ревнования, от чувства (быть может, очень тайного и незримого), что то, чему (или кому) ты противостоишь, превосходней, лучше, почётней того, что есть у тебя или того, чем ты являешься сам. Прямой противоположностью, антонимом этого понятия является смиренномудрие – признание другого высшим себя. Зачастую некие атрибуты явно препятствуют человеку проявить смиренномудрие. Например, когда человек старше по возрасту, какому-нибудь званию, имеет так называемое «высшее» (куда уж выше!) образование, ему бывает очень нелегко обрести внутри себя смиренномудрие. Но, не обретя оного, сердце начинает взращивать קנא, огонь со-ревнования, тайной зависти. Оно начинает «дышать» гневом, распалять горн скрытой ненависти, куя, прежде всего внутри себя смертельное железо для убийства ближнего. Казалось бы, иногда ревность не имеет ничего общего с завистью, как например, в случае с только что упомянутым Савлом, и обусловлена лишь чрезмерным старанием об охране чего-либо, вверенного тебе. Но подумаем: случайно ли Савл (Шауль), гнавший христиан носил одно и того же имя с другим Саулом (Шаулем), постоянно преследовавшим и искавшим погубить новопомазанника Давида? Не проводит ли само Писание здесь чётко выраженной параллели и не говорит ли о том, что сих двоих объединяло в этом преследовании одно чувство и один дух? Бывший Павел ревновал об учении фарисейском и о праведности, происходящей от Закона, а Саул, гнавший Давида, тайно завидовал превосходству нового, явленного в Давиде, перед старым, олицетворением которого являлся он сам:

И восклицали игравшие женщины, говоря:

Саул победил тысячи, а Давид - десятки тысяч!

И Саул сильно огорчился, и неприятно было ему это слово,

и он сказал: Давиду дали десятки тысяч, а мне тысячи;

ему недостает только царства...

… И Саул видел, что он очень благоразумен, и боялся его.

(1Цар.18:7,8,15)

Ревность о сохранении старого всегда идёт в некой параллели, в некой связке с завистью к чему-то новому, и эта зависть-ревность начинает преследовать, стремится вытеснить то новое с арены своего бытия, как некого опасного соперника. Разгораясь, это пламя ревности-зависти начинает показывать и другие свои языки: гнев, ярость, злобу и т. д. Именно этим огнём и разгоралось сердце Каина, именно на этом огне ковал первый кузнец то оружие, которое некогда материализовалось и вознеслось над собственным братом.

Итак, настало время нам, собственно, перейти и к имени самого Авеля, начинающемуся с пятой буквы еврейского алфавита - ה,

но «звонок на переменку» говорит о том, что это мы, с Божьей помощью, попытаемся сделать с вами на следующем уроке…

[1] В свете этого проясняется происхождение английского определённого артикля the

[2] Возможный перевод: в последующем месте обитания, - указание на статус в посмертном бытии.

[3] В русском языке слова рдеть (становиться красным) и радеть (усердствовать) фактически являются одним и тем же словом.

[4] В русских словах «гнев» и «огнь» - один корень.