Александр Осиновский (Санкт-Петербург) Защита нарушенного права собственности на бездокументарные ценные бумаги Как это происходит Несмотря на то, что бездокументарную акцию нельзя тайно (или открыто, вариант – с применением насилия) похитить и унести с собой, тем не менее, случаи хищения бездокументарных ценных бумаг не столь уж редки. Поскольку переход право собственности на бездокументарные ценные бумаги Лица, намеревающиеся преступным путем похитить не принадлежащие им акции, хорошо знают порядок внесения записей в систему ведения реестра Действительно, правом обратиться к регистратору для внесения записи о переходе права собственности обладают как продавец, так и покупатель ценных бумаг. Если продавец явился к держателю реестра сам и его состояние далеко от невменяемости, то списание акций с его лицевого счета будет следствием его волеизъявления. Другое дело, если документы регистратору для совершения операции в системе ведения реестра представляются покупателем. Покупатель представляет регистратору только один документ, на котором стоит подпись продавца. Это – передаточное распоряжение. Регистратор обязан сличить подпись на передаточном распоряжении продавца с подписью на его анкете, хранящейся у регистратора, и подпись, которую лицо, поименованное в анкете, поставило в анкете зарегистрированного лица в присутствии сотрудника регистратора, либо в присутствии нотариуса. Я не открою никакого секрета, если скажу, что сотрудники регистратора специально не изучали дисциплины, позволяющие им смотреть на подписи профессионально и находить в них такие отличия, которые невозможно установить без специальной подготовки. Соответственно, ответ на вопрос «похожа или не похожа подпись» решается ими исключительно на базе приобретенного опыта и, следовательно, не исключается их ошибка, когда преступниками искусно изготовлено фальшивое передаточное распоряжение. Из дела №А56-8121/01: «Истец, намереваясь совершить сделку с вышеназванными акциями, узнал 13.04.2000, что не является их владельцем, поскольку по договору купли-продажи от 06.03.96 эти акции перешли в собственность ТОО «Веста», а впоследствии - . В ходе расследования уголовного дела, возбужденного по заявлению истца по факту хищения акций, была проведена почерковедческая экспертиза, заключением которой установлено, что подписи генерального директора в договоре купли-продажи от 06.08.93 и на передаточном распоряжении от 13.08.96 выполнены не лицом, являвшимся генеральным директором , а другим лицом». Но бывает, что и сами лица, чьи которым должны принадлежать подписи, не в силах отличить собственную подпись от поддельной. Любопытную историю поведали нам авторы книги «Корпоративные конфликты. Причины их возникновения и способы преодоления» (под ред. А.С. Семенова и ., М., 2002): «От имени акционера – ограниченной ответственностью (ООО)" href="/text/category/obshestva_s_ogranichennoj_otvetstvennostmzyu__ooo_/" rel="bookmark">общества с ограниченной ответственностью регистратору были представлены документы по списанию контрольного пакета акций эмитента – открытого акционерного общества. Регистратор внес соответствующие записи в реестра акционеров эмитента. Через некоторое время к регистратору обратился генеральный директор акционера и попросил дать информацию о состоянии лицевого счета. Представитель регистратора ответил, что по трем передаточным распоряжениям за подписью самого генерального директора все акции списаны с лицевого счета акционера на счета третьих лиц. Генеральный директор приехал к регистратору. Ему были предъявлены указанные передаточные распоряжения. На вопрос: «Его ли подпись стоит под передаточными распоряжениями? – генеральный директор ответил утвердительно. Как выяснилось в дальнейшем, подписи на всех трех передаточных распоряжениях, по которым списывался указанный пакет акций, оказались поддельными». В том случае, когда система ведения реестра передается от эмитента к специализированному регистратору, среди анкет зарегистрированных лиц, заверенных эмитентом, могут находиться такие, на которых поставлена подпись иного лица, не являющегося владельцем данного лицевого счета. В акционерном обществе генеральный директор приобретал ценные бумаги на имя своей взрослой дочери. Чтобы «не создавать лишних хлопот», он за нее подписывал договоры купли-продажи акций, а когда обострился корпоративный конфликт, то решил подстраховаться и списал эти акции на нескольких человек, обеспечив устойчивость этой группы перекрестными залогами. Несмотря на то, что реестр уже был передан регистратору, на всех передаточных распоряжениях подпись дочери была изображена рукой генерального директора, но, поскольку подпись соответствовала анкете, заполненной той же рукой, то регистратор исполнил передаточные распоряжения. К сожалению, директор вскоре умер – не выдержало сердце. Дочь обратилась с заявлением, и экспертиза установила, что подписи на документах ей не принадлежат, акции похищены, но уголовное дело следствие прекратило в связи со смертью генерального директора. Однако и экспертиза не всегда может дать однозначное заключение о подложности или истинности подписи акционера. М. Ионцев в своей книге приводит пример такого рода мошенничества: «Некий акционер, не слишком разбирающийся в юридических тонкостях, решил выдать своему знакомому (тоже акционеру этого общества) доверенность на участие в собрание акционеров" href="/text/category/obshee_sobranie_aktcionerov/" rel="bookmark">общем собрании акционеров. Нотариус, не поняв сути ситуации, оформил доверенность, дающую право второму акционеру не только голосовать акциями, но и распоряжаться всем имуществом первого акционера. В дальнейшем решение этого собрания оспаривалось в суде, по делу были два истца – уже упоминавшиеся акционеры. Доверенность же была представлена в дело как доказательство. Представители ответчика – акционерного общества, ознакомившись с материалами дела, подделали незамысловатую подпись второго акционера на фальшивом передаточном распоряжении и представили суду «доказательства» того, что второй акционер продал свои акции, а также по доверенности и акции первого акционера. Поскольку подпись второго акционера была очень простой, то назначенная по делу экспертиза не смогла дать однозначного заключения о ее подложности. В этом случае примечательно то, что подделкой подписи оппонент решил сразу две задачи: получил контроль над чужими акциями и добился отказа в иске о недействительности решений собрания именно из-за того, что истцы утратили право оспаривать собрание акционеров». Увы, не всегда правда торжествует. Вторым по распространенности среди способов хищения акций являются различные манипуляции с реестром акционеров. Как заметил М. Ионцев, данный способ наибольшее распространение получил в глубинке, что объясняется возрастанием административного произвола и беззакония по мере удаления от российских столиц. Этот способ хорош, как правило, в случае, когда реестр ведет само акционерное общество. Независимый регистратор при известной степени нарушения закона рискует лишиться лицензии ФКЦБ, поэтому он не пойдет на откровенную фальсификацию реестра. Но бывают и исключения: «Прокуратурой было возбуждено уголовное дело в отношении директора В ходе расследования установлено, что , вступив в преступный сговор с гр. с целью хищения обыкновенных акций держателем реестра которого являлся филиал , в количестве 2856 штук, принадлежащих , организовал оформление подложных документов, в том числе передаточного распоряжения, и передачу указанного пакета другим лицам. Используя свое служебное положение, провел регистрацию заведомо подложных документов в реестре акционеров , принадлежащих . Как установлено в ходе предварительного следствия, совершение данного преступления явилось следствием несоблюдения реестродержателем действующего законодательства о рынке ценных бумаг...: не оформлялись анкеты зарегистрированных лиц, не соблюдались требования... об обязательной регистрации всех поступающих документов, ... передаточные распоряжения принимались также по факсу... В адрес председателя Московского регионального отделения ФКЦБ органами следствия внесено представление об устранении нарушения законодательства о рынке ценных бумаг филиалом . Филиал был ликвидирован». (Из книги «Рынок ценных бумаг: правовое регулирование», под редакцией , Москва, 2002). Реституция, виндикация... Перед собственником бездокументарных ценных бумаг, лишившегося своей собственности, возникает вопрос о выборе им способа защиты нарушенного права собственности. Гражданское право не ограничивает собственника в выборе способов защиты нарушенного права собственности. Однако выбор надлежащего средства защиты прав собственника должен быть обусловлен требованиями закона, характером материально-правовых отношений, характером правонарушения и его последствиями. В случае спора о праве на ценные бумаги выбирать приходится между виндикационными исками (иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения) и исками из недействительности сделок. Виндикационный иск не подлежит применению, если между истцом и ответчиком существуют договорные отношения и ответчиком по делу выступает договорной владелец (залогодержатель, доверительный управляющий, депозитарий), не возвращающий ценные бумаги, или если бумаги выбыли из владения собственника (титульного владельца) по недействительной сделке. В первом случае подлежат применению нормы обязательственного права, а во втором - интересы собственника (титульного владельца) будут защищены с помощью двусторонней реституции (лат., предусмотренной в п.2 ст.167 ГК РФ. Для правильного применения виндикационного иска необходимо соблюдение определенных материально-правовых условий его удовлетворения. Научно-консультативный совета при Федеральном арбитражном суде Северо-западного округа выделяет следующие условия, необходимые для удовлетворения иска об истребовании имущества («Арбитражные споры», 1999, № 26): · принадлежность имущества лицу, утратившему владение им, на праве собственности или на ином законном основании в соответствии со ст.305 ГК РФ; · утрата собственником (титульным владельцем) владения индивидуально-определенной вещью; · сохранение вещи в натуре; · известность фактического владельца вещи; · незаконность, по мнению собственника (титульного владельца), владения вещью фактическим владельцем; · отсутствие каких-либо договорных или иных относительных правоотношений между собственником (титульным владельцем) и фактическим владельцем в отношении спорного имущества. Отсутствие воли собственника (титульного владельца) имеет место в случае завладения ценными бумагами путем противозаконных действий, а также в случае выбытия имущества в результате некоторых недействительных сделок с пороком воли. В последнем случае, если имущество было приобретено у неуправомоченного отчуждателя третьим лицом, собственнику предоставляется право выбора между иском о признании сделки недействительной к лицу, с которым была совершена недействительная сделка, либо виндикационным иском к третьему лицу. Недопустимость предъявления собственником ценной бумаги (титульным владельцем), утратившим владение, иска о применении последствий недействительности ничтожной сделки к третьему лицу обусловлена требованием п.2 ст.166 ГК РФ, согласно которому заявителями такого рода исков могут быть только заинтересованные лица; собственник вещи по отношению к сделке между неуправомоченным отчуждателем и третьим лицом таковым не является. Заметим, что применение последствий недействительности ничтожной сделки, в отличие от изъятия имущества по виндикационному иску, не ведет к ущемлению законных интересов добросовестного приобретателя, поскольку двусторонняя реституция лишь возвращает его в прежнее положение. Механизм осуществления реституции, предусмотренной п.2 ст.167 ГК РФ, не вызывает трудностей, пока имущество остается у стороны по недействительной сделке. Если оно отчуждается третьим лицам, налицо решительное изменение положения. Обратимся еще раз к п.2 ст.167 ГК РФ, согласно которому при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия не предусмотрены законом. Таким законом является ст.302 ГК РФ, которая предусматривает невозможность изъятия вещи у добросовестного возмездного приобретателя, если вещь выбыла по воле собственника; вследствие чего сделку можно признать недействительной, но изъять имущество нельзя. До апреля 2003 года существовал двойственный подход к истребованию ценных бумаг у лиц, которым они по праву принадлежать не могли. С одной стороны, аргументом в пользу иска о признании сделки недействительной являлся тот факт, что фигура добросовестного приобретателя появляется здесь лишь в правоотношениях, возникающих в связи с предъявлением собственником или иным законным владельцем виндикационного иска (ст.301, 302 ГК РФ). Что же касается норм об основаниях и последствиях недействительности сделок, то Гражданский кодекс, по общему правилу (ст.167 ГК РФ), не ставит применение последствий недействительности сделки в форме реституции в зависимость от добросовестности сторон, совершивших сделку, и не пользуется термином «добросовестный приобретатель». С другой стороны, практика Высшего арбитражного суда ориентировала судей на выяснение обстоятельств приобретения нынешним владельцем спорных ценных бумаг и в случаях, когда заявлен иск о признании недействительной сделки, но из обстоятельств дела следует, что приобретатель является добросовестным и с этой позиции его права защищены законом, то в удовлетворении иска следует отказать. Ведь еще в постановлении Пленума Высшего арбитражного суда от 01.01.01 года «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» были установлены ограничения в использовании такого средства зашиты права собственности, как признание сделки недействительной и применение последствий недействительности ничтожной сделки. Согласно п.25 указанного постановления, в случае, если по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество. Если в такой ситуации собственником заявлен иск о признании недействительной сделки купли-продажи и возврате имущества, и при разрешении данного спора будет установлено, что покупатель отвечает требованиям, предъявленным к добросовестному приобретателю (ст.302 ГК РФ), в удовлетворении таких требований должно быть отказано. Еще раз к этой теме Высший арбитражный суд Российской Федерации вернулся всего через два месяца в Информационном письме от 01.01.01 года №33 «Обзор практики разрешения споров по сделкам, связанным с размещением и обращением акций»: «7. Требование собственника (уполномоченного собственником лица) о возврате акций, предъявленное к добросовестному приобретателю, носит виндикационный характер и может быть удовлетворено лишь при наличии условий, предусмотренных статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. Фонд государственного имущества обратился в арбитражный суд с иском к открытому акционерному обществу и обществу с ограниченной ответственностью о применении последствий недействительности ничтожной сделки, заключенной ответчиком, в соответствии с которой второй ответчик - общество с ограниченной ответственностью продал первому 1500 акций. При рассмотрении дела суд установил, что истец, осуществляя продажу акций акционерного общества, созданного на основе приватизированного государственного предприятия, продал 2000 акций обществу с ограниченной ответственностью (второму ответчику). Эта сделка впоследствии была признана недействительной, поскольку в соответствии с законодательством указанные акции должны были размещаться по закрытой подписке среди определенного круга лиц (предприятий и работников той отрасли, к которой относилось приватизированное предприятие). Суд, вынесший решение о признании сделки недействительной, обязал стороны возвратить все полученное по сделке, но решение в этой части не могло быть выполнено, поскольку общество - покупатель к моменту рассмотрения спора продало ранее приобретенные акции: 500 - физическим лицам и 1500 - открытому акционерному обществу (первому ответчику). Фонд имущества, добиваясь возврата акций, заявил требование о применении последствий недействительности сделки, заключенной между ответчиками, считая, что она также является ничтожной, поскольку продавец не имел права отчуждать указанные акции. Арбитражный суд отказал фонду государственного имущества в удовлетворении иска. Решение является правильным. Требования собственника (органа, уполномоченного собственником) о возврате имущества, находящегося у лица, приобретшего его по договору с третьим лицом, носит виндикационный характер и подлежит рассмотрению в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. Пункт 1 указанной статьи предусматривает, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от такого приобретателя лишь в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому собственник передал его во владение, либо похищено у кого-либо из них, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Указанное правило распространяется на истребование из чужого владения именных ценных бумаг, в том числе акций. В данном случае истец виндикационный иск не заявлял и обстоятельства, подлежащие исследованию в соответствии с пунктом 1 статьи 302 Кодекса, не были предметом судебного рассмотрения. Предъявление фондом имущества иска о применении последствий недействительности сделки в отношении договора купли-продажи акций, заключенного ответчиками, в рассматриваемой ситуации было необоснованным, поскольку данное требование не соответствует характеру отношений, сложившихся между участниками спора». Окончательную точку в вопросе относительно «реституции» и «виндикации» бездокументарных ценных бумаг поставил Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 01.01.01 года. Хотя постановление Конституционного Суда и было посвящено сделкам с квартирами, то есть вопросам, которые рассматривают исключительно суды общей юрисдикции, Конституционный Суд посмотрел на предмет спора несколько шире. Из Постановления Конституционного Суда РФ от 01.01.01 года: «...Федеральный законодатель должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота. В противном случае для широкого круга добросовестных приобретателей, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, будет существовать риск неправомерной утраты имущества, которое может быть истребовано у них в порядке реституции... Согласно Гражданскому кодексу РФ лицо, полагающее, что его вещные права нарушены, имеет возможность обратиться в суд с иском о признании соответствующей сделки недействительной (статьи 161-181), так и с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Между тем, как следует из материалов настоящего дела, нормы, закрепляющие указанные способы защиты нарушенных прав, в том числе статьи 167 и 302 ГК Российской Федерации, истолковываются и применяются судами общей юрисдикции неоднозначно, противоречиво, что приводит к коллизии конституционных прав, которые реализуются на их основе собственником и добросовестным приобретателем. ... Гражданским кодексам Российской Федерации предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (статья 301). Согласно пункту 1 его статьи 302 если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя, в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем, помимо их воли. По смыслу данных законоположений, собственник должен представить доказательства того, что имущество выбыло из его владения, либо владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств. Приобретатель же должен доказать, что приобрел имущество возмездно и что не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение; при этом приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными. Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано. Вот так Конституционный Суд положил конец раздумьям о выборе наилучшего способа истребования своих акций: реституция ли виндикация. Оказалось, что какой способ ни выбирай, а добросовестный приобретатель всегда прав. Стоит ли спорить с регистратором? Испытав судьбу путем предъявления иска, связанного с восстановлением нарушенного права собственности, сложно уйти от искушения предъявления иска к регистратору и потребовать от него в судебном порядке восстановления порядка, существовавшего до совершения оспариваемых (и оспоренных) действий. На то, что данная категория споров подлежит рассмотрению в арбитражных судах указывал, в частности, Высший Арбитражный суд в Постановлении № 000/98 от 01.01.01 года: «Из материалов дела видно, что на момент заключения оспариваемой сделки учет прав и ведение лицевых счетов акционеров РАО «Норильский никель», в том числе и лицевого счета истца, было поручено держателю реестра Уникомбанку. Уникомбанк 07.02.96 без согласия владельца акций - АООТ «ЧИФ «Народный» (город Уфа) - внес корректирующую запись о списании с его счета и зачислении на счет ЧИФ «Народный» (город Москва) 6385 обыкновенных именных акций Основанием для внесения регистратором корректирующей записи явился договор от 14.12.95 № 000 купли-продажи спорных акций, заключенный между АООТ «ЧИФ «Народный» (город Уфа) и ТОО «Информ-инвест». Поскольку АООТ «ЧИФ «Народный» (города Уфа) названный договор по отчуждению спорных акций не заключал, он обратился с иском о признании этого договора и корректирующей записи недействительными. Между тем требование о признании недействительной корректирующей записи арбитражным судом не рассмотрено. Производство по делу в этой части прекращено со ссылкой на то, что такая запись не может быть признана сделкой, не является актом государственного органа местного самоуправления и Федеральным законом «Об акционерных обществах» такой способ защиты гражданских прав не предусмотрен. Однако выводы судов первой и кассационной инстанций о том, что требование о признании недействительной корректирующей записи по лицевому счету «Народный» не подлежит рассмотрению в арбитражном суде, необоснованны. Согласно статье 29 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» запись в реестре акционеров фиксирует право собственности лица на соответствующее количество акций. Внесение изменений в эту запись без ведома и указаний акционера является нарушением его права собственности. Иск о признании неправомерными таких изменений в реестре акционеров с требованием о восстановлении прежней записи является по существу иском о защите нарушенного права. Уникомбанк внес корректирующую запись по списанию с лицевого счета истца 6 385 акций без распоряжения или согласия собственника, то есть действовал с нарушением пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что права владения, пользования и распоряжения своим имуществом принадлежат собственнику, в связи с чем требования о защите его нарушенных прав подлежат защите в судебном порядке. При новом рассмотрении дела арбитражному суду надлежит привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ТОО «Информ-инвест», поскольку решение по делу может повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон, участвующей в деле». Данное дело было направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. Как мы видим, иски о признании недействительной записи по лицевому счету в системе ведения реестра могут предъявляться для восстановления нарушенного права собственности и подлежат судебной защите. Однако не стоит заблуждаться в отношении простоты и легкости с которой, казалось бы, истец может получить желаемый результат. Суды умеют видеть за иском, предъявленным к регистратору, иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки и указывают на это в своих постановлениях, таких, как постановление Президиума Высшего Арбитражного суда РФ по делу № 000/01 от 01.01.01 года: «Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Оренбургской области от 27.08.98 по делам №А47-86/98-18 и А47-87/98-18 удовлетворены исковые требования компании о признании недействительными договоров купли-продажи 307748 обыкновенных именных и 44643 привилегированных акций комбината, заключенных между компанией (продавцом) и комбинатом (покупателем). Суд указал на то, что спорные сделки совершены с нарушением положения пункта 2 статьи 48 Федерального закона «Об акционерных обществах» и вследствие этого являются ничтожными. В применении последствий недействительности ничтожных сделок отказано на том основании, что спорные акции не числятся на балансе комбината, поскольку реализованы третьим лицам. В связи с ничтожностью договоров купли-продажи истец полагал, что на его лицевом счете должны быть восстановлены записи о принадлежности ему спорных акций, поэтому обратился в суд с настоящим иском. Рассматривая спор, суд сослался на то, что ничтожность договоров купли-продажи акций подтвердила право собственности истца на эти акции. В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации истец вправе требовать устранения всех препятствий по пользованию, владению и распоряжению принадлежащими ему акциями. Из материалов дела следует, что акции комбината являются именными бездокументарными ценными бумагами, владелец которых в соответствии со статьями 2, 28 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» устанавливается на основании записи в системе ведения реестра владельцев ценных бумаг. В деле имеется выписка из реестра акционеров комбината, из которой следует, что по состоянию на 23.07.99 акции комбината на лицевом счете ответчика отсутствуют. Статья 28 Федерального закона «Об акционерных обществах» допускает возможность увеличения уставного капитала общества только путем увеличения номинальной стоимости акций или размещения дополнительных акций. Суд не установил, не приведет ли внесение изменений в реестр акционеров комбината к увеличению его уставного капитала способом, не предусмотренным законом. Удовлетворив иск, суд вернул стороны в первоначальное положение, восстановив истца в реестре акционеров комбината. Между тем суду надлежало проверить, не является ли заявленный иск иным образом сформулированным требованием о применении последствий недействительности ничтожной сделки, которое было рассмотрено судом ранее. Таким образом, обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены судом неполно, нормы права, подлежащие применению, не применены, что привело к принятию неправильного решения». И это дело было направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию того же суда. Из всего многообразия судебной практики, малую часть которой мы привели здесь в качестве примера, видно, что суды (как арбитражные, так и общей юрисдикции) стремятся выносить решения по одной общей схеме: Если нарушено право собственности и сделка является недействительной, то восстановление права собственности на ценные бумаги возможно только при условии, что приобретатель спорных ценных бумаг не является добросовестным. Все остальное – от лукавого. |
Защита нарушенного права собственности на бездокументарные ценные бумаги
НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?
