,
кандидат юридических наук,
доцент кафедры уголовного права и уголовного процесса
Московского государственного открытого университета
им.
ПОНЯТИЕ, ФОРМЫ РЕАЛИЗАЦИИ И ПРИНЦИПЫ
УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ
Вопросам уголовной политики посвящены в последние годы десятки, если не сотни научных публикаций. Однако вопреки обилию литературы единства во взглядах на понятие, содержание, формы реализации и другие аспекты уголовной политики нет. Более того, нет единства даже в именовании этого явления: уголовная политика[1], уголовно-правовая политика[2] (которая рассматривается и как синоним уголовной политики, и как её составляющая часть), криминологическая политика[3], карательная (репрессивная) политика[4] и т. п. (допуская, что под этими терминами скрывается одно и то же). При этом общим местом в рассуждениях об уголовной политике последних лет стали суждения о её кризисе[5]. в этой связи отмечает: «Говоря о “тупиках” современной российской уголовной политики, следует помимо игнорирования ею криминологических реалий упомянуть также об отсутствии социальной обусловленности и научной обоснованности последних изменений в уголовном законодательстве, нестабильности последнего, рассогласовании с процессуальным законодательством (“форма стала довлеть над содержанием”), выхолащивании предупредительной функции уголовного законодательства»[6].
Не имея своей задачей подробный анализ сложившихся в науке точек зрения (это составляет предмет самостоятельных работ, в том числе диссертационных[7]), остановимся лишь на основных моментах, связанных с понятием, содержанием и реализацией уголовной политики.
в попытке свести воедино накопившиеся точки зрения достаточно удачно, на наш взгляд, выделяет три сложившихся в науке толкования уголовной политики: широкое, среднее и узкое[8]. Широкое понимание уголовной политики определяет её как в целом борьбу государства с преступностью, охватывающее комплекс социальных и собственно правовых мер. Так, по мнению уголовная политика «реализуется в процессе применения на практике как специальных мер (криминалистических, уголовноправовых, уголовно-процессуальных, исправительно-трудовых, криминологических), так и мер чисто социального характера (экономических, идеологических, медицинских и т. д.)»[9]. Как справедливо отмечается, «столь широкую трактовку содержания уголовной политики нельзя признать правильной, поскольку она ведёт к размыванию, диффузии её предмета, делает его чрезмерно громоздким и аморфным, уводит в сферы, в которых хотя и оказывается определённое предупредительное воздействие на преступность, но происходит это опосредованно, на иных (общесоциальных уровнях). При таком подходе вся социальная политика автоматически превращается в политику уголовную»[10].
Среднее толкование сужает понятие уголовной политики до совокупности «других правовых политик так называемых криминальных отраслей»[11].
Нам более импонирует узкое толкование уголовной политики, соотносящее её исключительно с уголовным законом; ещё писал, что криминальная политика «представляет собой систему положений, дающих государству руководство в борьбе с преступлением при помощи наказания и родственных ему институтов»[12]. По определению , «под уголовной политикой понимается только та часть государственной политики в области борьбы с преступностью, которая осуществляется средствами и методами уголовного права»[13]. Центральным в таком понимании уголовной политики является её связь с собственно уголовным правом, связь, которая присутствует также и в среднем, и в широком толковании уголовной политики.
Эта связь обуславливает переход к содержанию уголовной политики, которое также не имеет однозначного понимания в литературе. Единственное, с чем согласны все авторы – это то, что содержательно уголовная политика связана с уголовным законом; все иные элементы в её содержании представляют предмет дискуссии. Так, по мнению содержание уголовной политики включает: «1) определение принципов уголовно-правового воздействия на преступность, которые состоят из принципов уголовного права… и принципов правоприменительной деятельности…; 2) установление круга преступных деяний путём выработки критериев преступного и наказуемого и исключение из круга преступных деяний с учётом этих критериев; 3) разработку общих начал назначения наказания и иных мер уголовно-правового характера, их применения и условий освобождения от уголовной ответственности и наказания; 4) реализацию индивидуализации уголовной ответственности»[14]. Схожей позиции придерживается также , который в дополнение к первым трём пунктам также включает в содержание уголовно-правовой политики определение альтернативных наказанию мер уголовного характера (заменяющих мер), а также мер, применяемых наряду с наказанием (подкрепляющих мер); толкование действующего законодательства; направление деятельности правоохранительных органов по применению на практике институтов и норм уголовного права, выяснение их эффективности[15]. По мнению , в содержание уголовно-правовой политики входит установление самих принципов и иных общих положений уголовного законодательства; оснований и пределов преступности и наказуемости конкретных видов деяний; общих начал и специализированных правил назначения наказания совершившим преступления лицам; оснований и пределов освобождения от уголовной ответственности и наказания[16].
Аналогичная разноголосица мнений присуща и проблеме форм реализации уголовной политики. пишет о правотворчестве и правоприменении как единственных формах реализации уголовной политики[17]. выделяет законодательную, директивную, управленческую и исполнительную формы[18]. В некоторых работах формы реализации уголовной политики отождествляются с её содержанием[19].
Делая выводы из изложенного, подчеркнём, что уголовная политика в любом её понимании и содержательно, и реализационно так или иначе связана с уголовным правом и уголовным законом. Это, по справедливому замечанию , аксиома уголовного права[20]. Соответственно, необходимо выявить её соотношение с концептуальными началами уголовного права.
В этой связи внимание следует обратить на встречающееся в литературе понятие – «принципы уголовной политики». Сложилось, что вполне ожидаемо, несколько вариантов их определения путём перечисления, при чём большинство этих вариантов отталкивается от ст. 3–7 УК РФ с добавлением ещё нескольких принципов. Так, пишет о принципах законности, равенства граждан перед законом, демократизма, справедливости, гуманизма, неотвратимости ответственности, научности[21]. исходно оставляет перечень этих принципов потенциально открытым, относя к ним принципы, на которых строится любая другая правовая политика[22], однако в дальнейшем всё-таки определяет перечень принципов: социальной и научной обоснованности, законности и согласованности с международно-правовым регулированием, справедливости, демократизма, гуманизма, экономии репрессии, неотвратимости ответственности[23]. выделяет принципы экономии репрессии, целесообразности, неотвратимости ответственности, дифференциации и индивидуализации ответственности и наказания, справедливости[24]; – социально-экономической и криминологической обусловленности, законности, справедливости, неотвратимости соразмерного правового реагирования на преступность и экономии мер уголовной репрессии, соответствия норм национального законодательства международным обязательствам, научной обоснованности и опережающего характера принимаемых мер воздействия на преступность[25].
Анализ имеющихся точек зрения выявляет, что принципы уголовной политики хотя и имеют определённое сходство с концептуальными началами уголовного права, тем не менее представляют собой слишком отвлечённое понятие; являясь, бесспорно, руководящими идеями, они являются ими постольку, поскольку им следуют, не обладая в большинстве своём свойством нормативности. Более того, по принятому в литературе мнению «принципы уголовно-правовой политики не могут быть полностью сведены к принципам… уголовного права»[26]. Таким образом, концептуальные начала уголовного права и принципы уголовной политики представляют собой разные понятия; первые связаны с орудием последней. Однако из этого не следует подчинённость концептуальных начал уголовной политике, и вот почему.
Соотношение между уголовной политикой и уголовным правом более сложное, чем просто отношения подчинённости. Хотя справедливо отмечает, что «уголовно-правовая политика первична по отношению к уголовному праву»[27], первичность не означает приоритет, преимущество (о чём она, отдавая ей должное, указывает далее[28]). Формулируя последний тезис ещё резче, мы утверждаем, что постольку, поскольку уголовное право является средством выражения уголовной политики, являющейся, как и все политические процессы, изменчивым и сиюминутным явлением, концептуальные начала уголовного права играют роль ограничителя устремлений уголовной политики, ставя правотворчеству и правоприменению границы в их деятельности. Уголовная политика, реализуясь через правотворчество и правоприменение, не может выйти за пределы концептуальных начал уголовного права: может быть, кому-то и хотелось бы установить уголовную ответственность за наличие у людей отличных социально-политических взглядов; может быть, было бы желательно в целях снижения государственных расходов казнить без суда и следствия и т. п. – однако именно концептуальные начала уголовного права, воплощающие в себе опыт поколений, ставят этому пределы, выход за которые чреват утратой правом качества права как ars boni et aequi[29].
[1] См., например: Полный курс уголовного права / под ред. . В 5 т. Т. I: Преступление и наказание. СПб., 2008. С. 70–76; Гаврилов Б. Я. Современная уголовная политика России: цифры и факты. М., 2008; Лесников Г. Ю. К вопросу о понятии уголовной политики // Российский следователь. 2005. № 6 (цит. по: СПС «КонсультантПлюс»); Побегайло Э. Ф. Кризис современной российской уголовной политики // Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции и взаимовлияние: сб. науч. тр. / под ред. . Саратов, 2004. С. 87–109; Рябко Н. В. К вопросу о понятии уголовной политики // Современные проблемы уголовной политики: мат. II междунар. науч.-практич. конф. / под ред. . В 2 т. Т. II. Краснодар, 2011. С. 104–113; Современные проблемы и стратегия борьбы с преступностью / науч. ред. , . СПб., 2005. С. 238–239.
[2] См., например: Беляев Н. А. Уголовно-правовая политика и пути её реализации. Л., 1986; Дуюнов В. К. Уголовно-правовая политика в политике противодействия преступности // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: мат. 4-й междунар. науч.-практич. конф. / отв. ред. . М., 2007. С. 17–21; Лопашенко Н. А. Уголовная политика. М., 2009. С. 3–4, 25–28; Епифанова Е. В. Концепция уголовно-правовой политики // Право и политика. 2007. № 10 (цит. по: СПС «КонсультантПлюс»); Разгильдиев Б. Т. Уголовно-правовая политика: назначение, виды // Современная уголовная политика: поиск оптимальной модели: мат. VII росс. конгресса угол. права / отв. ред. . М., 2012. С. 229–238; Шмаров И. В. Уголовно-правовая политика и её влияние на формирование уголовного законодательства // Журнал российского права. 1998. № 6 (цит. по: СПС «КонсультантПлюс»).
[3] См., например: Бабаев М. М. О соотношении уголовной и криминологической политики // Проблемы социологии уголовного права: сб. науч. тр. / отв. ред. . М., 1982. С. 5–16; Клейменов М. П. Понятие и модели криминологической политики // Научные основы уголовного права и процессы глобализации: мат. VI росс. конгресса угол. права / отв. ред. . М., 2010. С. 395–397.
[4] См., например: Гарманов В. М., Осмоловская Н. В. Амнистия и помилование и их роль в корректировании карательной политики российского государства на современном этапе. Сургут, 2007; Зубков А. И., Зубкова В. И. Проблемы реформирования уголовной (карательной) политики на современном этапе // Журнал российского права. 2002. № 5. С. 23–32; Блохин Ю. И. Целесообразность репрессивной политики // Категория «цель» в уголовном, уголовно-исполнительном праве и криминологии: мат. IV росс. конгресса угол. права / отв. ред. . М., 2009. С. 24–28.
[5] См. подробнее: Алексеев А. И., Овчинский В. С., Побегайло Э. Ф. Российская уголовная политика: преодоление кризиса. М., 2006; Коробеев А. И. Уголовно-правовая политика России: от рассвета до застоя // Современная уголовная политика: поиск оптимальной модели: мат. VII росс. конгресса угол. права / отв. ред. . М., 2012. С. 109–115; Милюков С. Ф. Российская уголовная политика: перманентная революция? // Современная уголовная политика: поиск оптимальной модели: мат. VII росс. конгресса угол. права / отв. ред. . М., 2012. С. 160–164; Номоконов В. А. Современная российская уголовная политика: желаемое и действительное // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: мат. 4-й междунар. науч.-практич. конф. / отв. ред. . М., 2007. С. 22–25; Побегайло Э. Ф. Кризис современной российской уголовной политики // Уголовное право. 2004. № 4. С. 112–117; Улаева Н. Л. Кризис российской уголовной политики // Современные проблемы уголовной политики: мат. II междунар. науч.-практич. конф. / под ред. . В 2 т. Т. II. Краснодар, 2011. С. 169–172.
[6] Побегайло Э. Ф. О серьёзных перекосах осуществлении российской уголовной политики // Современная уголовная политика: поиск оптимальной модели: мат. VII росс. конгресса угол. права / отв. ред. . М., 2012. С. 227.
[7] См., в частности: Босхолов С. С. Уголовная политика современной России в условиях конституционно-правового реформирования: дис. … д-ра юрид. наук. М., 1999; Быкодорова Л. В. Линия законности в уголовной политике и направления дальнейшего совершенствования уголовного законодательства: дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 1999; Гревцов О. В. Уголовная политика современной России и предупреждение преступности: дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2000; Иванов С. В. Уголовная политика Российской Федерации: политолого-криминологический и уголовно-правовой аспекты: дис. … канд. юрид. наук, Екатеринбург, 2006; Лесников Г. Ю. Уголовная политика современной России (методологические, правовые и организационные основы): дис. … д-ра юрид. наук. М., 2005; Недотко Ю. В. Тенденции российской уголовно-правовой политики постсоветского периода: дис. … канд. юрид. наук. Челябинск, 2005; Панченко П. Н. Указ. дис.; Стахов Я. Г. Уголовная политика и ее реализация субъектами Российской Федерации: дис. … д-ра юрид. наук. М., 2006; Третьяков И. Л. Уголовная политика России (общетеоретические и прикладные проблемы): дис. … д-ра юрид. наук. СПб., 2006.
[8] См. подробнее: Лопашенко Н. А. Уголовная политика. С. 6–15.
[9] Герцензон А. А. Уголовная политика и социология (проблемы социологии уголовного права и уголовной политики). М., 1970. С. 179.
[10] Полный курс уголовного права / под ред. . Т. I: Преступление и наказание. С. 71.
[11] Лопашенко Н. А. Уголовная политика. С. 11.
[12] Полянский Н. Н. Взаимное отношение уголовного права и социальной политики // Полянский Н. Н. Русское уголовное законодательство о стачках и другие статьи по уголовному праву. М., 1912. С. 150.
[13] Основания уголовно-правового запрета. Криминализация и декриминализация / отв. ред. , . М., 1982. С. 16.
[14] Лопашенко Н. А. Уголовная политика. С. 32–33.
[15] См.: Полный курс уголовного права / под ред. . Т. I: Преступление и наказание. С. 76–78.
[16] См.: Панченко П. Н. Уголовное право как право своего времени (о концепции современного уголовного права) // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2012. № 1. С. 23.
[17] См.: Лопашенко Н. А. Уголовная политика. С. 46–52.
[18] См.: Панченко П. Н. Управление применением уголовного законодательства как стратегия и тактика уголовной политики // Проблемы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве: сб. науч. ст. / отв. ред. . Ярославль, 1996. С. 108.
[19] См., например: Современные проблемы и стратегия борьбы с преступностью / науч. ред. , . С. 241.
[20] См.: Лопашенко Н. А. Уголовная политика. С. 49.
[21] См.: Босхолов С. С. Основы уголовной политики. Конституционный, криминологический, уголовно-правовой и информационный аспекты. М., 1999. С. 34–38.
[22] См.: Лопашенко Н. А. Уголовная политика. С. 42–45.
[23] См.: Там же. С. 45–46.
[24] См.: Коробеев А. И. Принципы российской уголовно-правовой политики как отражение конституционных основ уголовного права // Конституционные основы уголовного права: мат. I всеросс. конгресса угол. права / отв. ред. . М., 2006. С. 271.
[25] См.: Цепелев В. Ф. Реформирование уголовного законодательства и его соответствие основным принципам уголовной политики современной России // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: сб. мат. третьей междунар. науч.-практич. конф. / отв. ред. . М., 2006. С. 15–16.
[26] Коробеев А. И. Принципы российской уголовно-правовой политики как отражение конституционных основ уголовного права. С. 269.
[27] Лопашенко Н. А. Уголовная политика. С. 36.
[28] См.: Там же. С. 36–38.
[29] «…Ибо согласно превосходному определению Цельса право есть искусство доброго и справедливого». См.: Дигесты Юстиниана: пер. с лат. / отв. ред. . Т. I. 2-е изд., испр. М, 2008. С. 83.
