Политические шахматы, 04.02.2012

БИТВА РАЗНОПОЛЬНЫХ СЛОНОВ

Н. Хананашвили, Москва

В политическом противостоянии между «за» и «против»

«НОЛЬ» выглядит сомневающимся, всё остальное

смотрится иррационально и несуразно.

Из книги «Занимательная политическая математика»

4 февраля 2012 года в Москве состоялось несколько митингов. Не стану рассматривать детально в данном материале митинги на Пушкинской площади, где почитатели В, Жириновского и ЛДПР собрали примерно тысячу сторонников, и на проспекте Сахарова, на котором 150 человек собрались по призыву К. Борового и В. Новодворской – и те и другие пытались представить некую особую позицию и при этом выглядели ребятами, говорящими «не про то». Даже штрейк-брехерами их назвать не осмелюсь, поскольку количество собравшихся в этих случаях не шло ни в какое сравнение с выступившими на Болотной площади противниками нынешней власти (примерно в районе 80 000 человек) и её же сторонниками на Поклонной горе (также примерно

Почему привожу цифры, которые практически нигде не фигурируют: правоохранительные органы и сторонники В. Путина считают что их было около 140 тысяч человек, однако на площади, «занимаемой» Поклонной горой, умещается примерно 100 000 человек, а площадь эта была заполнена примерно на 2/3; в то же время у рамок, пропускавших участников марша-митинга Якиманка-Болотная, было сосчитано не менее 70 000 человек, далее счёт сбивается, но людей было ещё очень много.

Однако, разумеется, дело вовсе не в сравнении количественных характеристик; если бы мы занимались только этим, всё выглядело бы уж как-то совсем по-юношески глупо. Ни в какой ситуации, даже во время военных битв, количество противников не решало исхода противостояния.

Невозможно сравнивать значение ежегодных парадов, на которые все ходили «по разнарядке» (это не означает, что абсолютно насильно, но – «добровольно-принудительно»), с выходом на Красную площадь протестующих против вторжения советских войск в Чехословакию. Конечно, приходящие на Первомай или празднование ВОСР («Великой октябрьской социалистической революции») находили для себя разнообразные развлечения, и теперь такие шествия, как и всякие совместные мероприятия ушедшего прошлого, воспринимаются с лёгкой ностальгической грустью. Выход семерых – без шансов, но с высочайшим, почти 100%-ным риском репрессий – действие отчаянное и, как глядя из сего дня, очевидно, героическое. Тогда этот подвиг был мгновенно и жёстко подавленным и практически остался незамеченным.

Все сегодняшние игры с цифрами – глупая суета. Важно не то, что на Болотную площадь и на Поклонную гору пришло много людей. Значимо, что на Болотную люди шли сами, а на Поклонную созывали по «трудовым коллективам» и свозили на автобусах. Вглядимся в эти две картинки внимательнее, поскольку их появление рождает в российской политике новые, скажем так, тренды.

ПОКЛОН БОЛОТНОЙ

Плакат на спине участника

марша-митинга 04.02.2012г.

Массовый выход людей на мороз – вообще, событие неординарное. Самостоятельность здесь – главный критерий. Когда нынешняя власть заявляет, что кто-то кого-то выводит на площади и проспекты: Болотную-Сахарова-Болотную, то в очередной раз проявляет неуважение к гражданам, способным принимать самостоятельное решение. Выводить и вести куда-либо кого-либо можно только в том случае, если этот «кто-либо» – не понимает, что происходит. Вышедшие возмущённые граждане таковыми не являются. Данный вывод несложно сделать исходя из двух обстоятельств:

- граждане выходят не под партийными флагами, а формируют самостоятельную, внепартийную колонну, а организованные партиями и иными политизированными группами митинги собирают на порядки меньше народу;

- вести куда-то кого-то можно в том случае, если это – толпа. Мы же имеем дело если и не с организованными структурами, то с совокупностью думающих самостоятельно людей, граждан. Н. Беляева* называет такую совокупность граждан публикой. На данном этапе с таким термином, наверное, можно согласиться: это уже не толпа, но ещё и не гражданское общество, самоорганизации заметно не хватает.

В этой точке, мне кажется, имеет смысл дать одно пояснение и попытаться сформулировать некоторые конструктивные предложения как раз к институтам гражданского общества.

Наблюдая за развитием ситуации с протестами граждан, естественным образом возникает вопрос: а почему, собственно, именно Москва является эпицентром возмущения? Ведь ни один другой регион не собирает сопоставимых по масштабам протестных групп.

Сначала выскажу предположение. Оно, хотя и выглядит несколько оптимистично, но имеет право на существование. Полагаю, что в основе высокой волны столичных протестных настроений – качественно более удачная работа по организации наблюдения за выборами. Помимо многолетней деятельности Ассоциации «Голос», помимо партийных наблюдателей, организованно подготавливаемых уже в течение нескольких лет, одним из таких значимых гражданских начинаний стал проект «Гражданин Наблюдатель». И, поскольку охваченными наблюдением оказались сотни столичных избирательных участков, стали более очевидными для огромного количества людей и электоральные шалости или, точнее, преступные (пока – в криминологическом смысле) мерзости нынешней власти. Мухлёж с результатами голосования был, хотя и в меньших масштабах, и раньше. Ещё в 2009 году я писал о безобразиях на московских выборах[1]. Однако тогда волна «народного гнева» была не на такой высоте: это было ещё до пожарного лета-2010. Да и способность организаторов наблюдения к последовательному доведению дел до судебного разбирательства оказалась слабоватой.

Теперь – 2 предложения.

1) Проект «Гражданин Наблюдатель» (ГН) необходимо развивать и выводить на общероссийский уровень. Пока усилий «Голоса» явно не хватает, однако применение современных Интернет-технологий (скажем, проведение тех же вэбинаров) могло бы оказаться крайне полезным. Но и здесь, скорее всего, эти предложения уже запаздывают: попытки такой организации оказываются слабо реализуемыми; в масштабах страны для такой организации нужна заметно большая организованность и организационная состоятельность. В этой связи актуализируется задача юридического оформления избирательного объединения ГН или же формирования общероссийской сети «Голоса».

И, по ходу, риторический вопрос: интересно, а на что пошли огромные средства, направленные на «наблюдение» и выделяемые по «президентскому гранту»? Там ведь несколько десятков миллионов рублей выделяли. Вот бы они пригодились!

2) Эволюционно-естественное развитие самоорганизации граждан на основе того или иного протеста (автомобилисты, экологи, «пожарные» и другие), к сожалению, имеет очень незначительную поддержку со стороны НКО, имеющих более солидный опыт работы. Одной из наиболее актуальных задач для нынешних НКО-лидеров я бы назвал вовлечение возникающих и формирующихся движений и течений в процессы освоения технологий:

- организационного оформления в более устойчивые, не исключено и юридически оформленные структуры и обучения основам знаний и навыков некоммерческой деятельности не только разового или акционного характера, но и более продолжительной работы, выходящей за рамки одного конкретного случая;

- формирования устойчивых структур, осуществления постоянного фандрайзинга, а не только единовременных или фрагментарных инструментов сбора средств на какие-то быстротечные или острые нужды;

- непрерывного мониторинга ситуации, развитие аналитических возможностей и расширение соответствующего инструментария, позволяющего не только замечать вопиющие факты, но и понимать, следствием каких именно процессов они являются и какие решения могли бы принести не только сиюминутное облегчение ситуации, но и становились бы основой более устойчивого улучшения положения;

- отстаивания и продвижения общественных интересов, ради которых создаются такие объединения; и здесь были бы очень кстати знания и навыки в области использования добровольческого ресурса проявивших активность, мотивированных граждан.

Грубые и, я бы сказал пошлые, намёки на, якобы внешнюю, ангажированность протестующих – из-за рубежа сегодня стали практически прямыми обвинениями. Это обстоятельство и вовсе является неприкрытым оскорблением граждан со стороны нынешнего премьера и генерального прокурора; здесь я совершенно согласен с послом США в Макфолом.

Что ещё увидел. Увидел людей, для которых выход на массовое мероприятие стало не «приколом», как могло показаться в декабре на Болотной и проспекте Сахарова, когда сами произошедшие события для большого количества москвичей стали новинкой (подросло новое поколение, не заставшее миллионных митингов конца 1980-х), а важной работой, производимой вопреки непогоде. И, в очередной раз, почувствовал «драйв», вдохновение (извините, но другие аналогичные по смыслу русские, и не очень, слова: «подъём духа», энтузиазм – опошлены советской эпохой) – от нахождения в месте, где люди объединены ценностью человеческого достоинства.

И ещё, мне показалось, что митинг оказался несколько коротковат. Ориентируюсь, правда, на своё здоровье, наверное, более крепкое, как мне представляется, чем здоровье большого количества людей и помоложе. Но, всё равно, собравшиеся вполне спокойно выдержали бы и ещё полчаса, а то и час. Тем более. что выступавшим было что сказать.

БОЛОТНОЕ ЧАВКАНЬЕ на ПОКЛОННОЙ

«…Бился в пене параноик,

Как ведьмак на шабаше…»

В. Высоцкий. Письмо в редакцию телевизионной передачи

«Очевидное – невероятное»

из сумасшедшего дома с Канатчиковой дачи.

Трудно оценить то, что происходило на Поклонной, поскольку там не был, и суждение составлял по ТВ-картинке, наиболее детально предложенной программой Россия-24. Но то, что нам продемонстрировали, впечатляло. Опишу несколько подробнее.

Подбор выступающих достойный – от мягких до пещерных национал-патриотов (диапазон – от М. Шевченко до А. Дугина) и от отставных военно-патриотически настроенных граждан и душевно-доверчивой Н. Тарасовой до изрядно кровожадных А. Проханова и С. Кургиняна. Последний и вовсе отличился – невероятно ярким, кликушески-рыдающим и рычащее-угрожающим вспениванием. Забавным показалась и его оговорка, породившая вторую итерацию неологизма «путинг» – «мутинг»*.

Изрядной популярностью пользовалась и заплесневевшая антиоранжевая риторика, более или менее регулярное использование которой – явный и болезненный признак приближающихся выборов. Правда все кошмары «оранжевой чумы», возникающие в воспалённом осадным сознанием мозгу громогласных квасных патриотов, усиленно раздуваемые в сознании российских граждан, лично у меня совершенно затмеваются даже простым коротким рядом террористических атак, предпринятых в России. При этом нынешняя грозная оппозиция почему-то оказалась никоим образом не вовлечённой в эту террористическую деятельность. Да и хоть какой-то ответственности со стороны допустивших «Норд-Ост» и Беслан правоохранительных органов и верховной власти, кроме закручивания всё новых гэбэшных гаек, мы не увидели. Вот уж где чума!

Огромное количество людей очевидно. Но столь же очевидно и то, что их нахождение в этом месте и выступления ораторов логически как-то не очень связаны: выступающие горячи до невозможности, до рычания и лая, запугивания всеми мерзостями «оранжевой чумы», а пришедшие на площадь… радостно танцуют и рассказывают в микрофон, что им совсем не холодно. Что-то тут не стыкуется. Картинки не сходятся.

Интернет полнится информацией о «взаиморасчётах» участников с организаторами «манифестации» и отдельными фактами попыток наказания за отказ принуждать бюджетников к участию в проправительственном мероприятии. История с увольнением директора бюджетного учреждения, отказавшейся от принуждения своих сотрудников – за это самое «принуждение», с торжественным восстановлением руководителем департамента образования г. Москвы, меня лично убеждает в том, что практика неофициального, внедокументарного насилия над руководителями и сотрудниками бюджетных учреждений прочно утвердилась в столице. Вы не найдёте, как правило, никаких документальных подтверждений того или иного приказа: он отдаётся неформально, по электронной почте, например; рассылается техническим сотрудником, которого потом, при возникновении каких-либо публичных эксцессов, можно будет легко официально наказать, уволить или просто спустить дальнейший ход событий «на тормозах». Человеческая память так коротка…

Однако во всей этой манифестационной истории ключевым индикатором этой самостоятельности для меня является один – способ изготовлениия плакатов. На марше и на митинге на Болотной я не увидел ни одного, изготовленного типографским способом, чего на Поклонной было, мягко говоря, с избытком. Кто и из каких средств изготовил плакаты в поддержку В. Путина за некоторое время до официального начала предвыборной агитации? Почему это осуществлялось не на средства кандидата? Участники митинга на Болотной забрали все свои плакаты с собой, а путино-поклонники побросали значительное количество своего и казённого «творчества» там же – как только стало ненадобным. Забрали только особо ценное типографское – полагаю, для отчётности и последующего использования.

И был ещё один фокус, о котором не говорили СМИ: над шествием по Якиманке и до самой Болотной площади витали вертолёты разных марок и калибров. Ни за что не поверю, что с них не велась съёмка. Однако официальные медиа показали вид сверху на Поклонной и ни разу – с шествия. Как итог – пропагандистские и потому лживые картинки предъявленного миру официоза продемонстрировали протестующим… противопоставленных подневольных, которых, в отличие от добровольно вышедших недовольных граждан, можно и выгнать на мороз.

А ЧТО же ВЛАСТЬ?

- Где ты раньше был? Целовался с кем?

С кем себе самому изменял?

Кое-что об актуальности

советского песенного творчества

Власть хранит олимпийское молчание. Точнее – так: Д. Медведев молчит «в тряпочку» – так, словно происходящее в стране его и не касается. Разве что проговорил что-то несуразное и неуместное, типа «жить стало веселее». «Президент» (иначе как в кавычках, Д. Медведева уже и называть неловко) завис в предвыборной нирване, где ему отведена роль даже не грелки для будущего-бывшего, а молчаливой пробки от неё. Возникает серьёзное подозрение, что выбор его нынешним премьерзидентом в качестве премьер-министра в будущем – большая головная боль кое у кого прямо уже сейчас. То есть, если серьёзно, то разве что – в качестве «чисто технического».

А В. Путин, всё наше «бывшее-будущее», победно шествует по страницам монополизированной прессы – от одной своей статьи к другой. В этом шествии удивляет многое:

- искусственное многообразие медиа-источников, используемых в качестве очередной трибуны;

- однообразие в бессодержательной декларативности и лицемерии предлагаемых текстов, где, подчас, одни идеи противоречат другим, из соседней статьи;

- совершенное непонимание, чего же нужно написать, чтобы люди увидели за словами дело.

Публикуются то собственные, «рукописные» так сказать творения, по какому-то, явно не правовому признаку, не считающиеся агитационными, то, под видом уже легальных предвыборных материалов – почему-то «чужая» предвыборная программа – например, программа партии «Единая Россия», хотя кандидат в президенты – не партия и персона[2]. И теперь непонятно, кто будет отвечать за выполнение программы, опубликованной от лица партии, но на «президентские» предвыборные средства?

Возникает и другая, неожиданная по своей парадоксальности мысль: а что если эти самые статьи – это и есть «дебаты», ну разве что – с самим собою (М. Ганди же, ведь, нету!). Вот и приходится общаться с «собеседником» из соседнего издания. Похоже, автор еженедельных статей при этом чувствует себя вполне комфортно. Такая вот лёгкая форма политтехнологической шизофрении.

Содержательная политическая импотенция нынешней власти – один из актуальных раздражающих факторов. Всё что ни делается, получается в конечном итоге вкривь и вкось и может быть налажено исключительно с помощью ручного управления одним человеком – да и то лишь, на краткий миг пред - и послевизитного «шухера», наводимого в месте мимолётного и надолго запоминающегося спецпосещения.

Пытаясь найти объяснения поведению нынешних власть имущих, мы зачастую исходим из собственной, местечковой логики. Пусть не сердятся на меня москвичи: столица – это тоже «местечко», только уж очень разросшееся, раздавшееся от «естественных» центростремительных финансовых потоков, привлекающих всё новые волны будущих жителей столицы, и вследствие невнятной логики системы столичного управления. Здесь уже имеется ввиду бестолковое, никем не просчитанное, никак не распланированное и ни с кем не обсуждённое расширяющееся провисание территории мегаполиса аж в 2,5 раза). И логика наша местечковая тужится понять, как почти произвольный набор рукомашестых действий может в глазах избирателя, проживающего за пределами Интернета, выглядеть разумным и мудрым управлением огромной страной. Страной, которая и целой-то остаётся, похоже, в силу высочайшей инерции её территории и пока необозримо широких пространств. Как не каждая птица долетит до середины Днепра у Гоголя, так, похоже, и не каждая информационная ласточка-весточка и, тем паче – критическая мысль о ней, долетает до середины России.

А надо бы, пользуясь более реалистичным взглядом на современные события, исходить из PR-направленности совершаемых властью действий. Направленность эта – на всю остальную страну. Офисные и сетевые «хомячки» то, в основном – в столице. В регионах очень многое продолжает держаться на двух кнопках ТВ. А там… Дескать, видите, сколько граждан отстаивают премьера! И в этой ситуации существует несколько обстоятельств, которые властью пока никак не учитываются и, подчеркну, не могут учитываться, секрета не раскрою – даже при наличии какого-никакого понимания складывающейся ситуации.

Назову эти причины.

1) Общественного договора у власти и общества уже нет и возобновить его будет очень не просто. Выросло новое поколение, которое не удовлетворено нынешним «контрактом» (по моим представлениям, пожалуй, такое недовольство возникает примерно через одно поколение). Власть долгое время была уверена, что у нынешней молодёжи такой контракт существует по рождению. Саму генерацию при этом не спросили. Какое-то поколение этим удовлетворяется и прагматически встраивается в сформированный «взрослыми» мэйнстрим, нынешнее, электронно-сетевое, похоже, отказывается. Мир открылся, а власть, сама по себе чрезвычайно закрытая и продолжающая закрываться из последних сил, этого не заметила. Тем хуже для неё.

2) Зима является серьёзным сдерживающим фактором для массовых выступлений граждан. После выборов президентских, в марте, будет, предположительно, не только существенно теплее, но и, полагаю, заметно жарче станут и выступления, поскольку в период от предыдущих выборов до следующих, заботливой рукой расставленных на некотором отдалении друг от друга, нынешняя власть никаких должных выводов не сделала. Стремление одержать победу в первом туре у нынешней власти настолько велико, что практически неизбежны новые, более изощрённые нарушения – в «обход» поголовно устанавливаемых на всех избирательных участках камер видеонаблюдения. А вот когда на улицы выйдут сотни тысяч граждан, тогда какие-либо серьёзные переговоры вести будет, боюсь, поздно.

3) Декабрьские выборы – старт лавинообразного процесса «снежный ком». Тупая и прямолинейная реакция нынешнего руководителя премьерского предвыборного штаба В. Володина, направленная на сталкивание протестных валов, с высокой степенью уверенности можно утверждать – ещё полетит лавиной на самих организаторов. Поскольку пропремьерский протест является административно организованным, он, помимо праведного ожесточения в рядах сторонников честных выборов, вызовет и скрытое озлобление от постоянного вертикального насилия в рядах наклонённо-поклонных. И в какую бы сторону ни ушла копящаяся в людях агрессия, власти от этого не поздоровится в любом случае. Но она же это и затевает!

4) Выборы в современном мире – один из основных способов легитимации власти. Парламентские выборы уже практически вторично не создали требуемой опоры.

Судов, как одной из ветвей власти уже (она же – опора) давно нет, даже Конституционный суд опозорился принятием решения, одобряющего, вопреки федеративному устройству России, отмену выборов губернаторов. С «обычными» судами проще – почти всё происходящее с отъёмом бизнеса и противоправными посадками, даже без паралогичного безумия дела Ходорковского-Лебедева – множественное противоправное самоуправство. Что называется, «по закону, но против основных принципов права».

Следующий шаг – выборы президентские – последняя ножка (после 4 марта – «ложноножка»). Противники утверждения, что выборы сфальсифицированы ещё до их начала – воинствующие невежды. Выборы – процесс, начинающийся с формирования правового пространства и заканчивающийся вступлением в должность нового «гаранта Конституции». Опускание бюллетеня 4 марта – лишь мгновение в середине процесса. Таким образом, мы не и дошли до середины, а, если пользоваться шахматной терминологией, половины фигур на доске у одной из сторон уже нет. И не потому, что игра началась, их нагло убирала нынешняя власть – противоправные законы и драконовские процедуры, нарушение даже тех законов, что сами же и рисовали. Скажем, постоянные выступления В. Путина с программными текстами и речами на разнообразных событиях, тотальное присутствие на заранее монополизированном ТВ, картинный «1 день отпуска» – в приличном, правовом обществе было бы незамедлительно охарактеризовано как грубое нарушение законом установленных процедур и норм. Но только не в российской псевдоправовой действительности. Отсюда вывод – власть станет окончательно делегитимизированной.

5) Ситуация в стране осложняется ещё одним соображением: у нынешней власти – «позавчерашние мозги»: каждую новую проблему предержащие пытаются решать теми методами, которые уже вчера были недейственными и запоздавшими. Подчас, ещё хуже – даже не действиями, а всего лишь имитацией готовности к политическим изменениям. Тут уже даже не вопрос управления: с управленческими способностями у премьер-пресс-секретаря страны всё понятно – «мочить», «отрезать» и «дать по башке». Завтра будет существенно более сложная и драматичная ситуация, из которой выход нужно было искать сегодня и не вчерашними методами. И это означает неизбежную эскалацию развития ситуации.

Здесь не то что «вашингтонский обком», наши собственные демократы из различных политизированных или гражданских структур, той же Лиги избирателей, вряд ли что смогут поделать. Точечные переговорщики, направляемые ими во властные структуры, могут быть полезны только как старт делиберативного процесса. Если подытожить хоть какие-то возможности переговорного способа снижения нынешнего градуса возмущения, хочется обратить внимание на базовое свойство, пользуясь которым оппозиция может рассчитывать на сохранение гражданского мира в России. Такие переговоры должны быть максимально открытыми, публичными. Только так можно начать процесс восстановления доверия между властью и обществом.

Пока же «сражение» происходит, казалось бы на разных по цвету клетках поля. И власть уверена, что, действуя спойлерскими методами, она может погасить волну гражданского недовольства. Это заблуждение: на её стороне лишь те, кто кровно заинтересован в сохранении воровского режима нынешней власти. Все остальные сотни тысяч согнанных на про-мутинги людей делают это из-под административной палки, которую они могут и применить. И это применение, полагаю, будет означать не переход на цвет поля фигур противника, а на смену собственного цвета.

Сегодня жизненно важна и нужна значительно более мощная организационная консолидация институтов гражданского общества. Парадокс заключается именно в том, что горизонтали этих институтов должны сработать как хорошо согласованная вертикаль.

Польше повезло с «Солидарностью». Противостояние власти в конце 1970х – начале 1980-х годов в Польше имело мирный, но очень твёрдый, общенациональный характер. Большие российские просторы и тут могут стать заметным препятствием для гражданского объединения. Есть опасение, что такой стержневой и солидарно объединяющей структуры может и не успеть образоваться…

* Завкафедрой публичной политики НИУ ВШЭ.

[1] См. статью Н. Хананашвили: «День выборов». Победные будни «ЕР»: http://www. *****/Vuistuplenija/Nodar/SocPolitics/Socpolitics. html

* Пожалуй, так можно назвать митинг в поддержку нынешнего премьера в его претензиях на президентское кресло. Старая-новая же в этом термине буква «м» означает и крайне сомнительное, мутное содержание мероприятия, учитывая, что и здесь кричат про честные выборы. Однако, если хотят честных выборов, то нужно не искать врагов – снаружи или внутри, а, всего лишь и по крайней мере, пересчитать бюллетени – там, где результаты очевидно абсурдны, и провести открытые и справедливые судебные разбирательства по скандалам в день голосования – Н. Х.

[2] Так, в номере Российской газеты от 01.01.01 года издана Предвыборная программа Всероссийской политической партии «Единая Россия» (на выборах Президента России 4 марта 2012 года). Программа партии публикуется бесплатно, как сказано в сноске, на основании ФЗ «О выборах Президента Российской Федерации».