Чрезвычайная ситуация

Чрезвычайная ситуация

Огонь животных не щадит

Обозреватель по социальным вопросам Ольга Бирючёва беседует с руководителем Департамента по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира республики Николаем Шурковым.

- Сейчас все чаще последствия аномальной жары в России называют экологической катастрофой. Вы тоже так оцениваете ситуацию?

- Да. Для восстановления среды обитания животных потребуются десятилетия. Глухари, например, токуют на больших ветвистых деревьях. А у нас только у «Соснового бора» сгорело семь токовищ, да еще 8-9 в других лесничествах. Глухари привыкли спариваться на одном месте. Сейчас поврежденные деревья вырубят, глухари перестанут здесь размножаться. Сколько нужно лет, чтобы все восстановилось, если сосны растут сто лет? В Марий Эл численность этих птиц была большой, но две последние зимы выдались малоснежными, и глухарей стало меньше, потому что в сильные морозы они привыкли прятаться в снегу. Мы даже в этом году уменьшили лимит добычи глухарей на 30 процентов. А что будет дальше – неизвестно. Много птиц погибло в огне. На Козьмодемьянском тракте видели тетеревов с опаленными крыльями – улететь не могут. Зайцы выскакивают из леса прямо на дорогу. Метнутся обратно в лес, а там лапкам горячо, они – на другую сторону, там не лучше. Если крупные животные (медведи, лоси) еще могут сориентироваться, мигрировать в более безопасное место, найти воду, то зайцы в очень тяжелом положении, они привыкли к одному месту, не знают, куда податься. Мы в прошлые выходные видели зайцев примерно в двух с половиной километрах от пожара. Им бы подняться выше, добраться до менее пострадавшего места, а они не понимают. Могут просто погибнуть от жажды.

- Николай Иванович, вы считаете, что крупные животные ушли от огня?

- Люди видели, как лоси, медведи, кабаны переплывали Волгу. В Кировской области, говорят, выходили лоси и кабаны. Но уверен, что есть и жертвы: население слышало, как ревел медведь – по-видимому, горел заживо. Из другого места сообщили, что чувствуется сильный запах разложения – скорее всего, погиб лось. Да и как можно было обойтись без жертв, если верховой огонь все сметает на своем пути! Мы с коллегами в прошлый выходной тоже чуть не погибли от внезапно возникшего верхового пожара в Устье Кундыше: огненный шар в считанные минуты перемахнул через Малую Кокшагу, а потом разделился надвое - в сторону «Лесной сказки» и вниз. После него пошел низовой пожар. Медведь выскочил из леса прямо перед нами и понесся, сломя голову, не обращая на нас никакого внимания. Направление выбрал правильное – уходил от огня.

- Сейчас население опасается, что звери в отсутствие корма будут выходить к человеческому жилью.

- Это может быть. Нет растительности – нет жучков-червячков, сгорели муравейники. Птицам нечем питаться, в свою очередь нечего есть тем, кто охотится на птиц, и крупным зверям, использующим в пищу мелких животных. Цепочка нарушилась. Нынче мы ожидали много ягод, завязи были хорошие, но все сгорело. Для боровой дичи, для медведей это трагедия. Мы рассчитывали на рябину, тоже ждали хороший урожай, но она сохнет и опадает. Сейчас надежда на желуди. Пока урожай на три балла по пятибалльной шкале, это хорошо. Желуди хотя и мелковаты, но они есть. Если не опадут, медведям и кабанам хватит. Обычно мы начинаем подкормку в конце октября, а нынче начнем раньше, в конце сентября - начале октября. Правда, наши охотоведы сообщают, что выкладывали корма и соль в местах, где не горело, но ни один зверь не подошел, видимо, они мигрировали. Но все равно будем закупать дополнительно зерно и соль, чтобы поддержать животных. Но медведи и лоси могут выходить к жилью – огонь согнал их со своего места, им придется осваивать другие территории. Не думаю, что те же медведи будут проявлять большую агрессию. Все-таки они редко нападают на человека, у них другая психология, для них человек – охотник, которого нужно бояться.

- Сейчас какая главная задача стоит перед вами?

- Установить, где и сколько сгорело. Далее предстоит вырубить все, что повреждено. Даже если дерево не сгорело, его корни пострадали. Еще несколько дней назад там, где шел низовой пожар, сосны стояли зеленые, а сейчас уже кроны пожелтели. Такие деревья предстоит убрать. А затем посадить новые. Вот когда появится свежая растительность, начнут заселяться мелкие животные, а за ними придут и крупные.

- А пострадали ли животные, занесенные в Красную книгу?

- Наверняка. В Килемарском районе обитают сокол-сапсан, скопа, колонки - там как раз все выгорело. Косули, надеюсь, не пострадали – они на волжских островах, в пойме реки. Выдры – речные обитатели, так что, думаю, спаслись. Орланы-белохвосты, степные хорьки живут, вроде, в тех местах, где не горело.

- Заповедные территории сильно пострадали?

- В национальном природном парке «Марий чодра» в первую волну пожаров сгорело 500-600 гектаров леса – по нынешним масштабам это немного. В заповеднике «Большая Кокшага» очагов пожаров не было. А вот заказник «Кумьинский» почти весь выгорел. Там обитало много глухарей, лоси, кабаны, медведи. Словом, нынешние пожары мы будем вспоминать еще очень долго. Мы до сих пор помним пожары 1972 года, но тогда не горели болота, не было такой суши, и последствия не настолько катастрофичны, как сейчас.