Стих

По жизни нашей, по судьбе, как по невспаханному полю,

Прошлись, оставив в борозде, всех тех, кто корчился от боли…

Все выживали, как могли, и кто-то просто не поднялся,

И бездыханным гнить остался на этой горсточке земли…

А что сказать про тех, кто встал? Кто в этом месиве кровавом

Не потерялся, не пропал и не сгорел в угаре пьяном?

Здесь каждый шёл своим путём, превозмогая боль, не веря,

Что может что-то быть потом там, где сейчас лишь угли тлеют,

Жизнь раскололась пополам: сначала счастье, дальше – горе,

Людскую горечь не унять, она безбрежная, как море.

Но я пытаюсь всё равно над прожитым поставить точки,

Моим несломленным друзьям я посвящаю эти строчки.

Пьеса «Остров любви».

Действующие лица:

Сергей Строганов, мужчина лет

Анна, его жена, молодая женщина, лет 35-ти

Она - женщина лет сорока.

Игорь Николаевич, мужчина лет 60-ти

Наталья Михайловна, женщина лет 55-ти

Женщина, убирающая территорию, внешность и возраст неопределённые

Сергей Строганов в юности

Майя, девушка лет 20 - ти

Картина первая.

Небольшой пансионат у моря. Морской пейзаж. На сцену выходят Сергей и Анна.

У них в руках сумки, у Анны через руку перекинут тёплый жакет.

Сергей. Ну, вот и приехали. То, что ты хотела.

Анна (возмущённо). Я хотела? Что ты имеешь в виду?

Сергей. Ты всё время стремилась к морю, теперь твоя мечта осуществилась.

Анна. Спасибо. Я мечтала о море в какой-нибудь цивилизованной стране и в приличном отеле, а не в этом зачуханном пансионате.

Сергей. Прости, но другого ничего не могу тебе предложить. Ты знала, куда едем. Сейчас всё нарасхват, хорошо хоть это удалось раздобыть. Если бы не Лёха…

Анна (перебивая). Лёха! Да что он может твой Лёха! В Турции, в Египте – жара, вот где истинный рай, а что я буду делать здесь? Даже не искупаешься, холод собачий.

Сергей. Думаю, ты заблуждаешься. Вон, посмотри, купается кто-то.

Анна. Наверное, такой же сумасшедший, как ты и Лёха. Слушай, давай уже скорей в номер, распакуем вещи, а то мне что-то здесь холодно. Ты подожди, я к администратору.

Анна уходит.

Сергей подходит к воде, снимает ботинок, пробует воду на ощупь.

За его спиной появляется женщина в лёгком халатике. По мокрым волосам можно понять, что она только что вышла из моря.

Она (обращаясь к нему). Вода тёплая.

Сергей поворачивается с удивлением.

(Видя его недоумение, женщина повторяет): Нет, правда, тёплая.

Сергей. Да, я, собственно говоря, не собирался купаться.

Она. Значит, мне показалось. Простите, если отвлекла вас.

Сергей. Нет, подождите! А что здесь каждый день так холодно?

Она. Я не знаю, что вы подразумеваете под холодом. Конечно, не лето, но народу много, даже просто прогуляться по морскому берегу дорогого стоит.

Сергей. А вы здесь в первый раз?

Она (уклончиво). Вы простите, мне идти пора, скоро обед.

Уходит.

На сцене появляется Анна.

Анна (с нескрываемым раздражением). Я смотрю, ты и здесь не теряешься. Не успел приехать, уже шашни с местными кадрами начинаются.

Сергей. Аня, опомнись! Какие шашни! Что же мне теперь ни с кем и поговорить нельзя? Тебе нужен скандал? Так скажи прямо! Я же вижу, какая ты заведённая с самого утра.

Анна. Скандал? Ты сам всё вернул назад, я тебя об этом не просила. Сам притащился к матери моей, в ногах валялся, адрес мой выпрашивал! А теперь ещё и оскорбления! Да, права мама, тысячу раз права, глупость сделала, что тогда твоим словам поверила. Ведь тебя по жизни никакого проку! И денег заработать не можешь, и пробивной способности не нажил. Вот (она показывает рукой вокруг себя), вот только на это и можно с тобой рассчитывать.

Сергей. Аня, успокойся, пожалуйста, люди кругом, неудобно.

Анна (продолжая, в сердцах). Жалкий режиссёришка, да ты никогда из нищеты не вылезешь! Не да-но!

и Наталья Михайловна. Они невольно прислушиваются к разговору.

Игорь Николаевич (нарочито громко). Смотри, Наташа, нашего полку прибыло. А вы случайно не из Москвы? (обращается больше к Сергею)

Сергей. Угадали. А что так заметно?

Игорь Николаевич. Да я земляков издалека чую. У москвичей какой - то особенный взгляд, что ли. Ни с кем не перепутаешь. Ну, давайте знакомиться. Мы тут уже вроде аборигенов, каждый сезон отдыхаем, а вы, видно, в первый раз.

Анна. Да, имели глупость сюда приехать.

Игорь Николаевич. Ну, это вы, барышня, напрасно так говорите. Отель, конечно, не пятизвёздочный, но место замечательное. Вот увидите, вам потом и уезжать не захочется.

Анна (фыркнув). Ну, вот ещё.

Сергей. Ну, раз нам с вами теперь придётся пересекаться, давайте, действительно, познакомимся.

Игорь Николаевич (кланяясь церемонно). Полковник в отставке . А это (он кивает в сторону Натальи Михайловны) Наталья Михайловна, половинка моя верная. (Наталья Михайловна при этих словах ёжится, как будто от холода).

Сергей. Анна, супруга моя, дизайнер, а я (он делает паузу), а я в принципе сейчас в свободном полёте. (После повторной паузы нехотя говорит, как будто каждое слово даётся с неимоверным трудом). Сергей Строганов, режиссёр, работаю на студии.

Игорь Николаевич (оживляясь). Смотри, Наташа, сколько за свою жизнь перевидал, а с настоящим живым режиссёром сталкиваться не приходилось. Довелось-таки на старости лет.

Анна (с усмешкой). Думаю, что не очень – то вам и повезло. Он ведь ни какой-то там известный. Так…(смотрит на мужа пристально, явно ожидая, что тот скажет)

Игорь Николаевич (переводя тему разговора). А вы в каком номере остановились?

Сергей. Да мы ещё и не добрались до номера, надо вещи занести и, как сказала администратор, скоро обед, значит, надо поторопиться. (Он смотрит в карточку гостя). Номер 254.

Наталья Михайловна (с радостью). Ой, а мы практически ваши соседи, у нас 252. Значит, вас за наш столик подсадят: у нас сегодня после завтрака одна молодая пара уехала. Значит, к нам и подсадят. Так что за обедом увидимся.

Сергей (хватая сумки). Тогда до встречи!

Игорь Николаевич, Наталья Михайловна вместе. До встречи.

(Сергей с женой уходят)

Наталья Михайловна (поворачиваясь к Игорю Николаевичу). Ты зачем так сказал?

Игорь Николаевич (делая непонимающее лицо). Ты это о чём?

Наталья Михайловна. О второй половинке.

Игорь Николаевич. Всё правильно сказал, Наташа. Здесь нас никто не знает, они тоже, как приехали, так и уедут. Всё правильно сказал, не сомневайся.

Наталья Михайловна (с горечью). Хочется думать, что так.

(Обнявшись, они уходят со сцены)

(С противоположного конца появляются Сергей и Анна)

Сергей. Зачем ты так?

Анна. Что, правда глаза колет?

Сергей. Да не в этом дело. Просто совершенно незнакомые люди… А ты сразу, с ходу сор из избы… За что ты меня так ненавидишь?

Анна. Не устраивай сцен, мне этого хватает в Москве.

Сергей. Ты хотя бы об Иришке подумала! Она же маленькая ещё, а дети всю фальшь с ходу чувствуют! Хотя бы ради неё давай попробуем начать всё сначала.

Анна (резко поворачиваясь к нему). Что сначала, Серёжа? Что было концом, чтобы начать сначала?

Сергей (снимает очки, протирая их). Я ведь и сюда решил приехать, чтобы попробовать что-то изменить…

Анна (перебивая). Мне надоело делать вид, что всё замечательно. Ты же и в прямом и в переносном смысле дальше своего носа не видишь! Ты и сам не двигаешься вперёд, и меня всем своим отношением тормозишь, не даёшь развиваться. Знаешь, где бы я уже была, если бы не ты?

Сергей (с болью). Не волнуйся, кое-что я всё-таки вижу, несмотря на близорукость. Конечно, если бы ты осталась с Гатчиным, ты бы и не то смогла! Думаешь, я круглый идиот, и ничего не знаю?

Анна (на удивление спокойно). Ну, вот и хорошо, что знаешь. Не нужно ничего объяснять.

Сергей. Давай хотя бы здесь не выяснять отношения прилюдно, потом во всём разберёмся, когда вернёмся в Москву.

Анна. Как скажешь. Если тебе хочется, я буду изображать женщину, по уши влюблённую в своего мужа. Только кому это надо? Через неделю мы уедем отсюда, и все про нас забудут.

Сергей. Мне всё же кажется, что мы сможем найти общий язык. Нас столько связывает, у нас замечательный ребёнок…

Анна. Давай отложим этот разговор на потом. Я ужасно устала от дороги и от разборок. Подожди меня здесь. Я всё же хочу переодеться к обеду, а то у меня после поезда ощущение, что я вся пропахла вагонной пылью.

(уходит).

Сергей (оставшись один). Конечно, не так я себе представлял совместный отдых. К чему это я всё затеял. Ведь понимал, что разбитой чашки не склеишь. А вдруг? Хотя бы ради Иришки!

На сцену выходят Игорь Николаевич и Наталья Михайловна. Сначала они не замечают присутствия Сергея, продолжают начатый разговор.

Игорь Николаевич. Если бы я знал, Ната, что тебя это так взволнует, я бы сказал по-другому…

Наталья Михайловна. Просто эти ребята так напомнили мне нас, что у меня даже сердце защемило.

Игорь Николаевич. Ну, в отличие от этой барышни, ты меня всегда высоко оценивала. А то, что это такое? Как она сказала? (Передразнивая Анну) «он совсем не известный режиссёр». Она совершенно унизила его перед посторонними людьми, даже не задумываясь!

Наталья Михайловна. По-моему, она этого и добивалась: именно перед посторонними показать его ничтожность. Злая девочка!

Игорь Николаевич (замечая Сергея, нарочито громко). А вот и наш молодой друг! Ну как вам здесь? Чудесный воздух, не правда ли?

Сергей (делая вид, что ничего не слышал, подыгрывает Игорю Николаевичу)

И не говорите! Моей супруге не очень нравится, что погода не располагает к принятию морских ванн, а мне кажется, что даже присутствие у моря даёт человеку какие-то новые силы.

Игорь Николаевич. Напрасно ваша супруга так категорична. Многие находят прелесть и в такой погоде и, не боясь простудиться, совершают дальние заплывы. Я вам покажу тут одну женщину. Она приезжает каждый год. Всегда одна. Странная немного, но очень приветливая. Поздоровается, спросит, как самочувствие. Но к себе подпускает с трудом. По-моему, тут какая-то своя история, и не нам суждено её распутывать. Я лично не люблю вмешиваться в чужую жизнь. У каждого, если хотите, свой скелет в шкафу (он осекается, смотрит на Наталью Михайловну, которая при этих словах вздрагивает, как будто чего-то испугавшись).

Наталья Михайловна. А где ваша очаровательная жена?

Сергей. Она сейчас подойдёт. Вы же знаете, женщинам всегда кажется, что они не в форме. Она просто переодевается к обеду.

Игорь Николаевич. Ну что ж, пойдём Ната, а молодые люди нас догонят.

(Они уходят, практически сразу же появляется Анна.)

Анна. Я специально ждала, чтобы они ушли. Терпеть не могу, когда лезут в мою жизнь.

Сергей. Они тебе ещё ничего не сделали, ты просто взвинчена сегодня не на шутку.

Анна. Не надоедай, ты меня раздражаешь своими нравоучениями!

Сергей. Хорошо, что я ещё хоть какие – то эмоции у тебя вызываю!

Анна. Не юродствуй.

Сергей. Если ты готова, давай, наконец – то пообедаем, а потом пройдём к морю, пока не стемнело, дни – то уже прилично короче.

Анна. А ты знаешь, мне что-то расхотелось обедать. Я вернусь в номер. Надеюсь, что не помру со скуки в первые же дни.

Картина вторая.

Всё тот же морской пейзаж.

Она сидит на берегу, Сергей выходит и садится рядом.

Она вздрагивает.

Сергей. Простите, если потревожил. Если хотите, я просто уйду.

Она. Не надо, сидите.

Сергей. А вы всегда купаетесь в такую погоду?

Она. Погода как погода. Самая обычная.

Сергей. Моя жена считает, что здесь холод, как в Сибири, и сердится, что я привёз её сюда.

Она. Может быть, причина не в погоде, а в чём-то другом. Простите, мне не хотелось вас обидеть (говорит быстро, видя, как напрягается его лицо).

Сергей. Я не обиделся. То, что бросается в глаза, невозможно скрыть.

Она. А ваша жена не будет сердиться, если увидит вас здесь?

Сергей. Не знаю. Теперь я уже ничего не знаю, честно говоря. Когда – то всё было просто и понятно, а сейчас всё сложно и запутанно.

Она. А вы из Москвы?

Сергей. Вам об этом сказал Игорь Николаевич?

Она. Вы имеете в виду того человека, с которым вы сегодня говорили?

Сергей. Да, просто я подумал…

Она. Мы не общаемся. Кроме дежурных фраз совершенно ничего. Я не влезаю в чужую жизнь…

Сергей. Странно, он сказал практически то же самое. А впрочем, что это я? Вы задали вопрос и ждёте ответа. Так вот, мой ответ положительный.

Она. А вы всегда жили там?

Сергей. Нет, я уехал туда лет двадцать назад, а до этого я жил в замечательном городе у моря. Наверное, поэтому оно меня так тянет. (Он замечает, что при его словах Она вздрагивает). Что с вами? Вам холодно? Давайте я накину на вас свою куртку.

Она (поднимаясь). Нет, спасибо, ни к чему, право. Просто я встала рано, наверное, уже пора выпить чаю и приниматься за дела.

Сергей. А что вы здесь делаете с утра?

Она. А какое это имеет значение? (Внимательно всматриваясь в его лицо) (В сторону). Если бы не очки…

Сергей. Вы что-то сказали?

Она. Нет, нет, ничего, вам просто показалось. Это море шумит, сегодня такие волны…

(Она поворачивается, чтобы уйти и замечает стоящую сбоку Анну.)

Она. А вот и ваша очаровательная жена. Доброе утро (кивает головой в сторону Анны и уходит).

Анна. Опять она! Вот приключение на мою голову! Не хватало ещё разбираться с твоими подружками.

Сергей (устало). Какие подружки! Я даже не знаю, как её зовут.

Анна. Ну, это не обязательно, учитывая сегодняшние нравы.

Сергей (хватает её за руку). Анна, и это говоришь ты, у которой роман с моим другом!

Анна (в запальчивости) Ты сам во всём виноват! Только ты! Что я видела рядом с тобой? А Гатчин просто герой! Он талантлив, гениален! В конце концов, рядом с ним я чувствую себя женщиной!

Сергей. Мне надоели эти сравнения с Гатчиным!

Анна. А мне надоело слушать твои нудные разговоры. (Разворачивается, чтобы уйти)

.

Анна. Вот кто тебе подходит и по возрасту и по мировоззрению.

(Едва кивнув в знак приветствия, уходит).

Игорь Николаевич. Простите, конечно, Сергей, я понимаю, что отвлёк вас от разговора с женой.

Сергей. Да, собственно говоря, разговора – то никакого и не было. Так, ничего не значащие фразы.

Игорь Николаевич. Наталья Михайловна осталась в номере, а я решил прогуляться. А позвольте вам задать один вопрос, если не возражаете.

Сергей. Спрашивайте.

Игорь Николаевич. Над чем вы сейчас работаете?

Сергей. В данный момент ни над чем. Вы знаете, я всегда был подающим надежды. Сначала подающим надежды музыкантом. Когда мама услышала от моего учителя музыки, что из меня может вполне получиться новый Рихтер, она с таким усердием взялась за дело, что напрочь отбила у меня интерес к музыке. После школы с лёгкостью поступил на режиссёрский. Стал подающим надежды режиссёром. Была интересная дипломная работа, несколько удачных короткометражек…А потом тишина, застой...Как остановка дыхания, когда сдавливает сердце резкой болью. Только что ты дышал, и вот, как рыба на берегу, с искажённым лицом силишься хотя бы ещё раз вздохнуть полной грудью. Подвернулась работа, но платили мало, больше приходилось вкладывать. А женщины, сами знаете (он помолчал), они хотят хорошо пожить, любят подарки, ну и прочее.

Игорь Николаевич. Знаете, женщины тоже разные бывают. Некоторые, как декабристки, и на шалаш согласны…

Сергей. Вы меня простите, Игорь Николаевич, но вы постарше будете, может, это в вашу молодость и на шалаши шли ради большой и чистой, но всё это безвозвратно кануло в Лету. Сейчас другие времена.

Игорь Николаевич. Времена всегда одинаковые, люди разные. Но ладно, не будем об этом, я вижу, что вам эта тема неприятна.

Сергей. Нет, почему же (раздражённо). Знаете ли, когда жена, взяв ребёнка, убегает от мужа к своей матери, да ещё и с дочерью видеться запрещает, тут уж пересмотришь свои взгляды по полной программе. Даже если то, что приходится потом делать, тебе глубоко противно.

Игорь Николаевич. Простите, но вы чем-то напоминаете мне чеховских героев, которые искали оправдание своих поступков сложившимися обстоятельствами.

Сергей (смеясь). Вот уж никогда не считал себя чеховским героем.

Игорь Николаевич. Но почему же, там тот же интеллигент с неуспокоенной душой. Вспомните Треплева.

Сергей. Бог мой, а вы, оказывается, любитель русской классики.

Игорь Николаевич. Что правда, то правда. Мы с Натальей Михайловной много читаем, обмениваемся мыслями, хотя, вы скажете, что и это сейчас не модно.

На сцене появляется Она.

Игорь Николаевич (тихо). Вот она, та самая, о которой я вам говорил. (Громко, женщине). Добрый день, сударыня!

Она. Добрый, если не шутите.

Игорь Николаевич. Мы тут с моим любезным приятелем интересуемся, куда на этот раз вы направляете путь?

(Она неопределённо машет рукой куда-то вдаль.)

Игорь Николаевич. Неужели в такой холодной воде можно заплывать так далеко?

Она. Вода – то на самом деле тёплая, я же вам говорила (кивает в сторону Сергея). Просто на берегу прохладно, вот и кажется, что в воду войти выше человеческих сил. Вы же и не пытались даже, откуда вам знать, как там…

Игорь Николаевич. И не пытался и пытаться не буду. У нас, знаете ли, возраст солидный, эксперименты опасны, так что я просто похожу рядом с морем, подышу морским воздухом…

Она (Сергею). А вы тоже боитесь?

Сергей. Не то, что боюсь, просто не хочется что-то. У меня и судороги часто ноги сводят, так что холодная вода, наверное, и мне противопоказана.

Она. Ну что ж (с грустной усмешкой), я уже привыкла к одиночеству.

(Уходит)

Игорь Николаевич. Есть что-то в этой женщине необыкновенное.

Сергей. Вы просто о ней ничего не знаете, вот вам и хочется узнать побольше. Она вызывает интерес своей закрытостью, таких женщин приходится долго добиваться…

Игорь Николаевич (со смехом). Нет, вы уж мне не приписывайте свойства Донжуана. Я из этого возраста вышел. Это вам интересно уравнения с неизвестными разгадывать, а я…

Сергей (перебивая). Тут уж не до гаданий. Моя Анна уже успела к незнакомке приревновать, так что я с огнём играть не намерен.

Игорь Николаевич. А я вам говорю, что это вам может быть интересно, как режиссёру. Попробуйте разгадать её тайну. Я вас уверяю, что это нечто необыкновенное. По виду не скажешь, что она одинока. Женщина видная, интересная. Значит, где – то наверняка где-то есть семья, дети, а она каждый год приезжает сюда, куда-то плавает, о чём-то мечтает, что-то ищет. Попытайтесь.

Сергей. Мне бы сейчас с собой как-то разобраться, тут уж не до чужих секретов.

Игорь Николаевич. Ну-ну. А я бы попытался (он мечтательно потянулся). Нет, нет, конечно (говорит быстрее, заметив удивлённый взгляд Сергея), если бы не было со мной Наты, и если бы скинуть мог годков двадцать. Бывает на свете такая любовь, которую никогда не забыть, а, Серёжа? Вот вы молодой человек, вы мне скажите, вы верите в такую любовь?

Сергей (вздрогнув от неожиданности). В общем - то, верю! Странный у нас с вами разговор какой-то получается.

Игорь Николаевич (смотрит на часы, потом внезапно спохватившись). Ну, мне пора! Нам ещё с Натальей Михайловной прогулка положена совместная, а время – то как-то за разговором быстро пробежало. Увидимся.

Сергей. До встречи.

(Остаётся один.)

Сергей (взволнованно). Верю ли я в любовь? Смешной человек!

Свет перемещается от Сергея в сторону. На небольшом участке сцены появляются молодой Сергей и Майя. Майя со смехом тянет его в сторону моря.

Майя (кричит) Ну, что, Серёжа, поплыли?

Сергей. Посмотри, какие волны! Мне кажется, что сегодня мы вряд ли доплывём до этой скалы.

Майя (со смехом). Ты трусишь, Серёжа, конечно же, трусишь!

Сергей (с обидой). Кто тебе сказал? Спорим, что доплыву!

Майя (Подзадоривая). Поплыли! Ты доплывёшь, Серж, вот увидишь, доплывёшь!

(Они убегают).

Свет на сцене снова перемещается в сторону Сергея

Сергей (проходит немного вперёд, всматриваясь вдаль).

Появляется женщина, убирающая территорию.

Женщина (ворча). Ну, вот опять столько мусора набросали, а ты тут ходи и убирай.

Сергей. Извините, вы тут давно работаете?

Женщина (смотрит на него с подозрением). А вам это зачем?

Сергей (несколько смущённо). Да мне, в общем-то, ничего не надо, просто хотел узнать…

Женщина. А не надо, так и держите свои мысли при себе.

Сергей (не обращая внимания на грубость, продолжает). Я думал, вы, наверное, всех здесь старожилов знаете.

Женщина (всё ещё настороженно). Ну, допустим, а что?

Сергей. Здесь есть одна довольно ещё молодая женщина, она плавает в любую погоду…

Женщина (перебивает). Я тут за всякими ненормальными не присматриваю.

Сергей. Ну почему же за ненормальными?

Женщина (уверенно). А кто, скажите, пожалуйста, будет посередь года из дома срываться и нестись к морю в поисках развлечений? Только придурочные какие-нибудь, на головку больные…

Сергей (перебивая её). А кто вам право дал так говорить? Вот вы тут убираете, и убирайте дальше. Чем кости другим перемывать, занимайтесь лучше своим делом!

Женщина (обиженно, но с достоинством). Э, милый, сразу видно, что ты жизни ещё не нюхал нормально. Сам спросил, я не навязывалась. Я вас, кобелей, издалека носом чую, всё подстраиваетесь тихой сапой. А мусор, кстати, я не всегда убирала, тоже при должности была. Никто никогда не знает, где в следующий момент окажется. Может и тебя так прижмёт, что мало не покажется.

(Берёт пакет с мусором и, качая головой, уходит со сцены)

Картина третья.

Сергей стоит, всматриваясь вдаль.

Сбоку появляется Она.

Она. А вы так и не уходили отсюда?

Сергей (вздрагивая от неожиданности). Да как-то задумался, знаете. Вы простите моё праздное любопытство, но мне почему–то очень хочется узнать, куда вы плавали сегодня? Судя по дальности заплывов, вы – великолепная пловчиха.

Она. Да, я выросла на море. Отец ещё маленькой научил на воде держаться, а дальше – дело времени.

Сергей (озадаченно). А вы сами, откуда? Из каких краёв?

Она (смотрит на него очень внимательно). А зачем вам знать?

Сергей. Ну, раз мы уже встретились, мы могли бы продолжить наше знакомство…

Она. Если несколько людей волею судеб сходятся в одной точке, это совершенно не значит, что дальше их пути пойдут параллельно. Мне ни к чему случайные знакомства.

(продолжает, смягчившись, видя его растерянность). Ну, если вам так интересно, где я была сегодня, я вам расскажу, а то вы совсем сникли. Тут неподалеку есть маленький остров…

Сергей. Остров? И там много сокровищ?

Она. Нет, это не остров сокровищ. Мне о нём рассказал один местный старик. На этом острове укрылись дочь здешнего князя и её возлюбленный, которым не разрешили пожениться из-за…(внезапно осекается)

Сергей (пристально вглядывается в её лицо). Из-за чего?

Она. Не разрешили и всё (довольно резко). Так вот, тот, кто доплывёт до этого острова, сможет загадать одно-единственное желание, и оно обязательно исполнится. Многие пытались сделать это, но плыть далеко и не хватает сил…

Сергей (с волнением). А вы тоже не смогли доплыть?…

Она. Это не так просто сделать. Но у каждого свой остров любви... Да, не волнуйтесь вы так! Вы даже побледнели. Что это с вами?

Сергей. Я просто вспомнил одну историю. Это очень старая история, но для меня это важно…

Она (перебивая). Простите, мне, наверное, пора.

Сергей (неожиданно) Я могу надеяться на новую встречу?

Она (сухо). Вы, наверное, всё неправильно поняли. А вот и ваша жена идёт. Мне кажется, что настроение у неё явно испорчено. Всего доброго!

(Анна стремительно несётся к мужу, чуть не сбивая по дороге незнакомку)

Сергей. Анна, какая муха тебя укусила?

Анна. Муха? Кто-то тут говорит о мухе? Мне показалось, что это вас укусила бешеная муха, и вы бросились во все тяжкие. Ну, молодец, Серж!

Сергей (с раздражением). Не смей так меня называть!

Анна. Ах да, конечно, я и забыла, что так тебя можно было называть только одной женщине в мире! А тебе не кажется, что у нас так ничего не сложилось, потому что ты не сумел забыть её? Потому что ты постоянно сравнивал меня с ней, и сравнение, конечно же, было не в мою пользу, а?

Сергей (пытаясь взять её за руку). Анна, послушай, она здесь совершенно не при чём. Ты и Иришка для меня сейчас важнее всего. И это правда.

Анна. Ты говоришь, и сам себе не веришь, не так ли? Ты сам не веришь тому, о чём говоришь! Зачем ты вообще мне про неё рассказал тогда?

Сергей. Я думал, что должен быть честен перед тобой. Ты должна была знать, что было со мной до тебя. Мне это было важно.

Анна. А мне это было совсем не важно. Ты хочешь сказать, что мужики, изменяя жёнам, бегут и докладывают им правду? И кому от этого легче?

Сергей (сухо). Ты прекрасно понимаешь, что сейчас ты говоришь ерунду.

Анна. Послушать тебя, так я говорю ерунду 24 часа в сутки.

Кстати, мне звонил Гатчин. Он готов приехать и забрать меня отсюда в любое время.

Сергей. Господи, как я устал от всего этого! Делай, что хочешь!

Анна. Ну вот, уже забыты слова о том, что мы с Иришкой – самое важное на свете. Увидел новый объект и про всё забыл. Ну, да, ты же у нас творческая личность, тебе нужна смена впечатлений. Только творчества твоего я как-то не вижу.

Сергей. Анна, что я должен сделать, чтобы ты успокоилась?

Анна. Зачем ты привёз меня сюда, что ты хотел начать сначала? Ты помнишь, нет, ты помнишь, что мне обещал?

Сергей. Я не отказываюсь от обещаний, но ты сама постоянно говоришь о Гатчине.

Анна. Если ты не определишься, я, действительно уеду отсюда. У тебя есть несколько часов, в противном случае я звоню, и он немедленно вылетает за мной.

Сергей (устало). Тебе повезло с Гатчиным, он, действительно, может всё … или почти всё. Завидное качество!

Анна хочет ещё что-то сказать, но потом в сердцах машет рукой и убегает.

Сергей (оставшись один). А ведь Анна права. Что-то меня зацепило в этой женщине. Но что?

На сцену под руку выходят Игорь Николаевич и Наталья Михайловна.

Игорь Николаевич. Ну, как отдыхается? (Присмотревшись к Сергею). Что-то про вас не скажешь, что вы на отдыхе. Такое впечатление, что вам здесь приходится мешки на себе таскать! А, Ната, ну, ты скажи!

Наталья Михайловна. Оставь человека в покое, Игорь! Что ты ко всем цепляешься! Они молодые, у них свои интересы, свои дела, а ты со своими шутками пристаёшь! Извините, Серёжа, просто характер у Игоря Николаевича такой. Хочет, чтобы у всех всё было хорошо, готов этому содействовать, хотя иногда (она с улыбкой смотрит на него) бывает очень навязчив.

Игорь Николаевич. Ну, вот и приласкала! Сразу залп из всех пушек.

Наталья Михайловна. Вы тут пообщайтесь без меня, у меня дела, простите.

Игорь Николаевич (как-то помрачнев лицом). Иди, Ната, иди, потом всё расскажешь.

Мы с вами, Сергей, так и не договорили о большой и чистой…Вы сказали, что

верите в неё. Откуда она, вера такая?

Сергей (после паузы). Я когда-то очень любил одну женщину. Но дело прошлое, я сейчас не знаю, ни, где она, ни что с ней произошло за эти годы.

Игорь Николаевич. Вы расстались?

Сергей. Просто там, где мы жили, началась война. Да, фактически война, и мы оказались по разные стороны баррикад…

Игорь Николаевич. Что значит, по разные стороны? Объясните, раз уж начали.

Сергей. Мы просто не могли быть там вместе. Да, вы же человек военный, вы помните, наверное, что происходило тогда в городе Энске?

Игорь Николаевич. Да, конечно, помню прекрасно! Это было начало страшной трагедии. Было много жертв, много беженцев. Но причём здесь кто-то? Неужели вы не могли ничего сделать? Не могли увезти её в другой город, ведь была какая-то другая возможность решить эту проблему?

Сергей (с горечью). Да, я сам не знаю, как так получилось…Я был готов, но потом как-то всё изменилось. Я не мог решиться на этот шаг, тогда бы мне пришлось что-то объяснять семье, меня бы не поняли…

Игорь Николаевич (перебивая). Вы сейчас ни передо мной, а перед собой пытаетесь оправдать свою собственную слабость. Ведь, согласитесь, что с вашей стороны это было непростительной слабостью.

Сергей (запальчиво). Вам легко говорить, потому что вас там не было. Тогда всё смешалось, всё перевернулось. Уже не было прошлой жизни, надо было как-то приспосабливаться к новым реалиям. Я всё делал, чтобы её защитить…

Игорь Николаевич. Вы так взбудоражены сейчас, что даже невооружённым глазом видно, что вы переживали в тот момент. Но вы ничего не сделали для этой женщины.

Сергей. Просто потом она уехала, оставаться в городе было нельзя, я надеялся, я думал, что смогу всё уладить. Но прошло время, и как-то на всё стал смотреть по-другому. Потом сам перебрался в Москву, где когда-то учился, старые связи помогли, устроился на приличную работу. Ну, а потом – вы сами всё знаете. Вы видели мою жену.

Игорь Николаевич. Вы так и не смогли её забыть. Все ваши проблемы от этого…

Сергей (перебивая, с некоторым раздражением). Откуда вы всё знаете?

Игорь Николаевич. Я прожил большую жизнь, видел много людей. Я просто чувствую, что происходит в вашей душе.

Сергей (как будто рассказывая самому себе). Майя бы не узнала меня сейчас. Я стал совершенно другим человеком. Вы правы! Предав её, я как будто предал себя, растерял всё хорошее, что во мне было. Стал плыть по течению. Когда-то мы плавали с ней наперегонки, преодолевая огромные волны, а сейчас я даже в воду лишний раз войти не решаюсь. Всё чего-то опасаюсь. То ли холода, то ли слабости своей, то ли воспоминаний. Но к морю езжу обязательно, тянет меня сюда. И мне кажется порой, что должно здесь со мной произойти какое-то чудо, но…

Игорь Николаевич. Да, дела! Расстроили вы меня, друг любезный. Права моя Ната. Мне всегда хочется, чтобы все были счастливы, чтобы у всех всё было замечательно. Но не получается ведь так… И что же, вы после этого ничего о ней не слышали, не пытались искать?

Сергей. Она прислала пару писем, да только я не рискнул ответить, не знал, о чём писать. Только потом я понял, что такие женщины встречаются лишь однажды, и не забываются никогда. Но было поздно. Только ей одной я позволял называть себя Сержем, только она верила в мой талант, в мою неповторимость.

Игорь Николаевич. Послушайте, если вы хотите, я могу вам помочь найти её. У меня есть связи, возможности. Если… только вы готовы к этому…

Сергей (растерянно). Я даже не знаю, готов или нет. У меня такая сложная ситуация в семье…Я могу просто лишиться дочери…Нужно ли мне это сейчас? Может быть, потом, когда всё утрясётся?

Игорь Николаевич (очень сухо). Ну, что ж. Я оставлю вам свои координаты. Когда вы созреете…

.

Наталья Михайловна (запыхавшись, взволнованно). Игорь, мне придётся ехать, выхода нет.

Игорь Николаевич. Наташа, успокойся, пожалуйста! Почему ты так решила? Что-то произошло?

(Он оглядывается на Сергея). Простите, Серёжа, что вы становитесь свидетелем семейных проблем…

Сергей (торопливо). Всё нормально, поговорим после, я вас оставлю…Я вижу тут что-то личное.

Игорь Николаевич (с горечью). Да нет тут уже ничего личного!

Наталья Михайловна с волнением смотрит на Игоря Николаевича)

Игорь Николаевич. Ну, что, Ната, хватит всё скрывать, как дети малые. Видите ли, Серёжа, мы с Наташей с юности очень любили друг друга, но совершенно нелепая ссора (если бы молодость знала!) послужила причиной нашего расставания. Когда мы встретились через много лет, оба уже были несвободны. Но быть далеко друг от друга не смогли, так и продолжали встречаться тайком от всех. Уезжали к морю, скрываясь здесь от посторонних глаз. Но всё тайное, рано или поздно, становится известным фактом!

Наталья Михайловна. Боже мой, Игорь! Я должна ехать немедленно, сейчас же, иначе он просто измучает детей!

Игорь Николаевич. Да-да, конечно, надо ехать. А всё потому, Серёжа, что я когда-то не нашёл в себе силы дать любимой женщине то, что должен был дать: защиту и уверенность в завтрашнем дне. Моя супруга умерла несколько лет назад, я имел уже обязательства только перед Натой, но не хватило душевных сил противостоять обстоятельствам. Вас учу жить по-другому, а сам труслив, как заяц.

Наталья Михайловна (плача). Никто не виноват, Игорь, ты же понимаешь, просто так складывается. Он бы всё равно не дал нам пожить спокойно.

Игорь Николаевич. Всегда есть виноватые. Надо за любовь бороться, несмотря ни на что. Вы, Серёжа, наверное, слышали, как поэт Тютчев безумно любил одну женщину, у них были общие дети, но он так и не смог проявить смелость объявить её своей женой, придать их отношениям какой-то статус! А когда она умерла, он безумно горевал о ней и создал замечательный цикл стихов. Но кому всё это нужно потом? Когда жить надо сейчас!

Входит Анна.

(Настроена весьма решительно).

Анна. Что ты решил, Серж? (говорит, не обращая внимания на то, что Сергей не один).

Сергей. Я просил тебя не называть меня так!

Анна. Ну, какова наглость! (поворачивается теперь в сторону Игоря Николаевича и Натальи Михайловны). Понимаете ли, так его могла называть только одна женщина в мире, ради которой он готов был, по его словам, горы свернуть…А на деле не сделал даже элементарного! Ну что, Серёжа, вся святость с тебя как тополиный пух слетела? Нечем крыть! Ты ничего не сделал ни для кого! Скажи правду хотя бы себе самому. Видите?

Сергей. Мы решим все вопросы в номере!

Анна. Номера больше не будет, и ничего не будет! Гатчин приедет за мной сейчас, заберёт из этого дурацкого места, чтобы навсегда забыть тебя как кошмарный сон!

Сергей (взволнованно). А Ирочка?

Анна. Я думаю, он будет для неё лучшим отцом!

Наталья Михайловна (робко). Милочка, вряд ли кто-то будет для вашей девочки лучшим отцом.

Анна. Ах, что вы понимаете!

Я пошла собирать вещи. (уходит)

Игорь Николаевич. Простите, Серёжа, я должен всё обговорить с Натой. А вам посоветовал бы отговорить вашу жену от необдуманных поступков.

Сергей. Я не знаю, я, правда, ничего не знаю.

Игорь Николаевич и Наталья Михайловна поспешно уходят.

Картина четвёртая.

Сергей, глубоко задумавшись, стоит на сцене. Свет опять уходит в сторону, освещая лёгкую фигурку юной Майи.

Майя (с каким-то надрывом). Ночью разбудил звонок. Я слышу, как мама твердит в трубку: « Не пускать, ни в коем случае не пускать!» В город вводят войска…

На сцене появляется Сергей.

Сергей. Что – то случилось? Почему ты плачешь?

Майя (быстро, с волнением). Надо уезжать, Серж! Всё слишком плохо! Надо уезжать!

Сергей (обнимая её). Всё будет хорошо, вот увидишь! Всё успокоится, наладится. Всё будет хорошо!

Майя (отстраняясь, смотрит на него с удивлением). Серж, неужели ты не понимаешь, что ничего не изменится, ты не понимаешь? Будет только хуже! Давай уедем, уедем вместе! Я готова куда угодно, только с тобой, понимаешь, мне всё равно, куда! Главное, с тобой…

Сергей (прерывая её). Майя, пойми, я не могу сейчас, ты же знаешь, что не могу!

Майя (как будто не слыша его). Мы из разного мира, мы из разного теста, как бы здорово было: ты жених, я невеста…

Сергей (прислушиваясь, не понимая). Что ты говоришь?

Майя. Да так, просто лезет в голову всякая чепуха! Мы уезжаем завтра!

Сергей (растерянно). Завтра?

Майя. Нам помогут выехать незаметно! Прости, Серёжа, но я не могу больше оставаться. Неужели ты не понимаешь, что той жизни просто нет, и не будет! Всё закончилось, ничего не вернётся!

(Она поворачивается, чтобы идти).

Сергей (бросаясь к ней). Я провожу тебя, я не смогу тебя отпустить, Майя, послушай, мы что-нибудь придумаем.

Майя (повторяя). Мы из разного мира…

Свет возвращается в сторону Сергея.

Сбоку выходит Она.

Она. Простите, пожалуйста, если помешала.

(Услышав голос, он вздрагивает, мотает головой, как будто отгоняя воспоминания)

Сергей. Да, нет, совершенно не помешали. Когда жизнь переворачивается вверх дном, никто и ничто не может ничего не убавить, не прибавить,

Она. Я вижу, вы очень расстроены.

Сергей (с издёвкой). А Вам не бывает грустно? У вас ведь не бывает проблем, не правда ли! Когда вам становится не по себе, вы убегаете сюда, плаваете к острову, прочь от всех сложностей мира, вы даже не пытаетесь понять, что кому-то может быть совсем не так радостно, как вам…

Она (с горечью). Послушайте, а кто, собственно говоря, дал вам право судить других! Вы же ничего обо мне не знаете!

Сергей. Зато я всё уже знаю о себе. Жалкий интеллигентишка, несостоявшийся режиссёр, никчёмный муж и отец. Тоже, знаете ли, нужно время, чтобы хоть как-то всё это переварить.

Она. Поэтому вы набрасываетесь на всех, пытаясь найти оправдание своим поступкам. Поверьте мне, пожалуйста, всё проходит! У вас всё будет хорошо, я обещаю!

Сергей (неожиданно привлекая её к себе). Скажите мне ещё что-нибудь хорошее, если вы можете предсказывать будущее!

Она (отстраняясь). Вы всё неправильно поняли!

Сергей. Я понял всё так, как надо! Мне почему-то очень легко с вами, как будто мы с вами встречались в какой-то прошлой жизни и знали друг друга очень хорошо.

Она. Я постаралась забыть всё, что было в моей прошлой жизни, только одно забыть не смогла. Впрочем, становится холодно, я бы предпочла вернуться в номер.

(Появляется Анна.)

Анна. Так я и знала, что найду тебя с ней. Не успела жена за порог, как муж обзавёлся другой. Ну, что, Серж, давай хоть попрощаемся по-человечески, раз по-человечески пожить не пришлось. Женщина, вы не могли бы нас оставить на пару минут? Потом вы всё успеете наверстать, времени у вас будет предостаточно!

Она (повторяя). Серж?

Анна. Ну, не хотите уйти, валяйте, оставайтесь. Приехал Гатчин, мой дорогой. Он хотел подойти к тебе поздороваться, но я посчитала, что это лишнее, не так ли? Мы с ним всё решим насчёт Ирочки и дадим тебе знать сразу же, как всё утрясётся. Ты видишь, я пытаюсь, несмотря ни на что, сохранить наши отношения хотя бы ради дочери. Что же ты молчишь?

Сергей. Ты ещё не дала мне возможности высказаться.

Она. Извините меня, я, пожалуй, пойду.

Анна. Нет, нет. Это уже совершенно ни к чему. Мы всё выяснили, оставайтесь. Он иногда бывает забавным, но в целом весьма негативен, хотя, может быть вам и удастся его развеселить. Я так и не смогла это сделать.

Сергей. Господи, о чём это ты, что ты болтаешь! Я ведь, действительно, хотел как лучше.

(Она внимательно всматривается в лицо Сергея).

Анна. Всё, как всегда. Только ты один хочешь как лучше, а все остальные кругом глупые и никчёмные люди. Вот (она поворачивается в сторону женщины, резко), скажите, разве я не права?

Сергей (пытаясь взять её за руку). Анна, успокойся!

Она. Да, кажется ваша жена права. Становится холодно, надо уезжать.

Анна (крикливо). Вот-вот, именно это я и собираюсь сделать сейчас!

Она спокойно смотрит на Анну, потом медленно, оглядываясь украдкой на Сергея, уходит.

На сцене появляется Наталья Михайловна. Она в шляпке и с дорожной сумкой в руках.

Анна. Ах, и вы тоже уезжаете. Правильно! Надо этих мужиков учить! Вы в аэропорт?

Наталья Михайловна. Да, мне нужно уезжать. Непредвиденные обстоятельства, знаете, ли.

Анна. Не торопитесь. Мы вас отвезём.

Выбегает, запыхавшись, Игорь Николаевич.

Игорь Николаевич (вырывая сумку из рук Натальи Михайловны). Ты никуда не поедешь!

Наталья Михайловна. Игорь, умоляю тебя не усложняй и без того сложную ситуацию. Вот ребята меня отвезут, так что буду под присмотром, не волнуйся.

Игорь Николаевич. Я принял решение. Наконец-то, как настоящий мужик, я принял правильное решение. Ты остаёшься и будь, что будет. Я всё беру на себя.

Анна (с усмешкой). Бог мой, как трогательно! Мне кажется, что я в театре на какой-то драме. Как замечательно сыграно! Сколько пафоса! А тебе слабо, Серёжа? Может, и ты хоть раз в жизни примешь мужское решение? Попробуй! Останови меня! А вдруг я останусь...

Сергей (обрывая её). Хватит паясничать.

Картина пятая.

Всё тот же морской пейзаж.

На сцене Игорь Николаевич, Наталья Михайловна, они о чём-то негромко говорят. Недалеко от них женщина убирает мусор, прислушиваясь к разговору. Выходит Сергей. У него хмурое и напряжённое лицо.

Доброе утро всем, если оно хоть в чём-то может быть добрым.

Игорь Николаевич. Судя по вашему виду, Серёжа, эта ночь далась вам нелегко.

Сергей. Да нет, не так, чтобы очень…Всего одна бутылка коньяка, для того, чтобы всё стало понятнее и проще.

Наталья Михайловна (осторожно). Это не слишком удачное решение, Серёжа! Вы уж простите, если говорю что-то не так.

Сергей. Да, нет, не за что извиняться. Просто мне необходимо было всё обдумать, понять. Не нужно было пороть горячку с этой поездкой, я сам ещё, как оказалось, ничего не понял, ни в чём не уверен. Да и куда забросить эту проклятую память! (он несколько паясничая). А не хотите ли на закуску ещё одно воспоминание? Сыт по горло всем.

Игорь Николаевич. Да, Серёжа, честно говоря, я вам сейчас не завидую. Вам отдохнуть бы по-хорошему недельки две, только подальше от всех, чтобы, действительно, была возможность всё обдумать. А там, глядишь, решение придёт само по себе.

Сергей (с горечью). Это должно было случиться, рано или поздно, должно…Когда человек предаёт себя, предаёт любимую женщину, он обрекает себя на вечное одиночество. Вы ведь знаете, что можно быть совершенно одиноким в толпе, в огромной толпе людей. Но поздно. Теперь уже слишком поздно что-то решать.

Игорь Николаевич. Я предложил вам свою помощь, Серёжа. Вам решать, никто не сможет ничего сделать за вас. Возвращение к себе - оно всегда даётся непросто, и многие не рискуют что-то резко менять в своей жизни. Вам решать, как жить, что выбрать: спокойное прозябание в придуманном мире, или борьбу, практически в прямом смысле этого слова, борьбу со своими страхами, борьбу за свою любовь, в конце концов…

Сергей (неожиданно перебивая его). А кто-нибудь видел нашу таинственную незнакомку?

Наталья Михайловна. Со вчерашнего вечера не видела. Да и за завтраком её не было, правда, Игорь?

Игорь Николаевич (кивает). Наверное, опять плавает с утра. Не то, что мы, лентяи.

Сергей. Вчера она как будто прощалась со мной. Если только…

Женщина, убирающая территорию (до этого прислушивающаяся к разговору, подходит к нему вплотную). Вы тут спрашивали, я подумала, что это должно быть для вас.

Сергей. Что это?

Она (как бы рассуждая вслух). Собиралась, как будто от погони убегала, чуть свет и отправилась. Странные люди, сами не понимают, чего хотят, всё рвут себе душу, непонятно зачем.

Сергей (перебивая женщину). Я ничего не понимаю! Кто уехал? Куда?

Женщина. Да эта ваша красавица! С утра и побежала! Я рано прихожу, смотрю, несётся, с вещами. То сумочку уронит, то кофту…Потом на секунду остановилась, задумалась - и ко мне. Письмо это суёт. Говорит, если, мол, спросит кто-то обо мне, вы тогда ему письмо отдайте. А я ей: «Милая, так кому отдать? Что если не тот спросит?» А она только улыбнулась в ответ: «Спросит тот, который должен!». Раз вы спросили, так это, стало быть, для вас. Я же вас хорошо запомнила. Вы и тогда всё о ней интересовались. Ну что вы как истукан стоите, берите. (протягивает ему письмо).

Игорь Николаевич. Господи, Серёжа, почему вы так побледнели?

Сергей. Прочтите вы, пожалуйста, очень вас прошу.

Наталья Михайловна. Да как же, Серёжа, письмо-то чужое…

Сергей. Прочтите, я не смогу сам.

Игорь Николаевич (вытаскивает бумагу из конверта) «Серж, ты и не представляешь…» Что это? Серёжа, неужели…?

Сергей. Она доплыла.

Наталья Михайловна и Игорь Николаевич (вместе). Что?

Сергей (обводя всех взглядом). Она доплыла. Как она сказала? У каждого свой остров любви! Какой дурак! Господи! Вот уж воистину близорук ещё и душевно. Читайте, Игорь Николаевич, читайте.

Игорь Николаевич. «Ты и не представляешь, что я испытала, когда увидела тебя. Не могла поверить до последней минуты. Теперь я знаю точно, что, если веришь во что-то, это обязательно сбывается. Не зря, значит, я к этому острову плавала. Всё сбылось! И у тебя всё будет хорошо, я обещаю. Надо только верить. И Анна твоя вернётся, и дочка будет рядом. Спасибо за любовь. Майя»

Сергей (совершенно обалдевший от происходящего). Майя! Она как всегда безумно великодушна. Я предал её, не смог защитить, а она, как всегда, добра и терпима.

Звонок мобильного.

Сергей лихорадочно шарит по карманам. Восклицает радостно:

Сергей. Да! Алло! А это ты! (в голосе явное разочарование).

Голос Анны. Серёжа, если ты хочешь, я вернусь, ещё всё можно вернуть. Слышишь, Серёжа! Алло! Алло! Слышишь!

Сергей бросает трубку, из которой продолжает доноситься голос Анны.

Игорь Николаевич, Наталья Михайловна смотрят на него с некоторым испугом.

Сергей подходит к воде, пробует её ногой, потом начинает раздеваться.

Сцена погружается в темноту. Слышны лишь попеременно голоса Натальи Михайловны и Игоря Николаевича.

- Холодно, Серёжа, не стоит!

Потом свет выхватывает на сцене Игоря Николаевича и Наталью Михайловну.

Наталья Михайловна (буквально вцепившись в Игоря Николаевича).

Игорь, останови его! А вдруг он с собой что-то сделает?

Игорь Николаевич. Не бойся, Ната! Теперь – то он точно в порядке, уж я тебе как военный человек говорю. Вот поплыл, поплыл, видишь! И откуда силы-то появились? Теперь я за него спокоен. И он доплывёт!

Наталья Михайловна. Куда доплывёт, куда?

Игорь Николаевич. До себя самого! А ведь как написала, а? «Спасибо за любовь!» Значит, есть она всё-таки на свете, любовь эта, да, Ната?

Наталья Михайловна. Как же теперь всё сложится у них, как ты думаешь?

Игорь Николаевич. Это только он может решить, что дальше делать. Не могу я за него историю додумывать. Только он один… Э, милая, да ты никак плачешь?

Наталья Михайловна (украдкой вытирая слёзы). Просто попало что-то в глаз.

Игорь Николаевич. Пойдём, Ната. Становится холодно. Ветер сегодня дует с моря. Ветер перемен.

Мы встретились с тобою слишком поздно,

и ничего не в силах изменить,

пусть быть нам просто невозможно –

ты есть на свете – и мне легче жить… Занавес.