Приложение 1
Уборевича члену Орджоникидзе: «В 1927 году решил, что мало мне знаний и опыта, который получаю в РККА. Сорганизовал поездку на учёбу в Германию, причём немедленно в связи с отъездом был снят с должности Комвойск СКВО, чтобы быть смешным и без авторитета за границей. После меня ездили учиться в Германию многие Комвойски, ни с кем Ворошилов такой истории не проделывал.
[В 1930 г. Уборевич был назначен 1-м заместителем наркома по военным и морским делам ] ...уже на второй день он мне заявил, что по существу первого зама не будет, а перед всей Армией повёл дело так, что первым замом считался Гамарник. Будучи начальником вооружения, я работал, как никогда в жизни, без выходных дней, ночами, очищая невероятную заваль и запущенность. Будучи начальником вооружения, я знаю сейчас, в 1936 г., что много было сделано, очень много ошибок. Оправданием мне служит одно: я чертовски боялся войны в 1930 и 1931 годах, видя нашу неготовность. Я торопился. Когда торопишься, делаешь ошибки чаще».
« ....Работая 5 лет в Б. В.О., я вёл и веду себя, как часовой на часах, ибо малейшая ошибка, и я буду изображён в самом нелестном виде. Много ответственных заданий мне пришлось проводить на этом направлении и, конечно, это проходит для страны и армии как бы незаметно.
В 1931 году в разгар манёвров Б. В.О., потому что плохо идут манёвры, М. В.О. посылают ко мне делегацию немцев. Манёвры проходят удачно. В 1932 году основные опыты с мехчастями проводим мы.
Округ в 1933—1934 годах создаёт на своих опытах основы новой тактики (глубокий бой), разбив гнилые теории Седякина, Егорова (он их утверждал своей подписью). В 1934 году проводим огромные манёвры для итальянцев и т. д. В 1934—1935 годах дали основы воздушного боя. Ворошилов, если и считает успехи Б. В.О. имеющими место, то ни в какой степени их не относит за счёт моей работы. Если т. Ворошилов считает меня малоспособным командиром для большой работы, то я очень резко и в глаза и за глаза говорю об его взглядах на важнейшие современные вопросы войны. Он меня считает "иезуитом" или "трепачом". Я остаюсь всё-таки при своём мнении; Вот я сейчас готовлю манёвры РККА и совершенно спокойно выйду на суд иностранцев, за исключением конницы и конной Тяги почти всей нашей артиллерии. Если приедет Ворошилов, наверно выйдут недоразумения. Я мог бы писать на эту тему ещё очень долго. Особенно трудно мне бывает удержать людей, в способности которых я имею большую веру, и они меня признают.
... Мои плохие отношения с Ворошиловым в, смысле деловом. Я отбрасываю в сторону личные чувства, и настроения, и характеры. Ворошилов не считает меня способным выполнить большую военную и государственную работу. Это он неоднократно говорил Тухачевскому, особенно в период присвоения звания, приравняв меня к Белову и Шапошникову. Нужно тут же сказать, что ещё хуже оценивает он Тухачевского. Тухачевский, по-моему, от этих ударов и оценок потерял много в прежней своей работоспособности. Партия создала Ворошилову исключительный авторитет в стране, и его оценки очень тяжеловесны и значимы. Я лично на протяжении почти всех 11 лет совместной с ним работы чувствую давящую оценку его отношений. Я защищался, как мог».
Письмо члену Орджоникидзе 17 августа 1936 г.: «Дорогой Серго! Пишу это письмо, находясь в затруднительном положении, и надеюсь на дружескую поддержку. Если это письмо станет известно т. Ворошилову, мне станет ещё тяжелей работать. Дело в следующем. 7 августа т. Ворошилов заявил мне, что он решил разделить Б. В.О. на два округа (что якобы я усиленно об этом всех прошу), а меня взять в Москву на авиацию. Я категорически возражал против назначения меня на авиацию. Я сказал, что в ЦК беспокоить тов. Сталина моей персоной не пойду, но что Ворошилову достаточно ясна самому вся неделовитость и нецелесообразность этой комбинации. После этого разговора я очень много об этом думал, и моё возражение против решения Ворошилова укрепилось еще больше.
Главные причины две: 1) У меня нет достаточного политического авторитета в стране для такой задачи, как руководство авиацией РККА. 2) В строительстве вооружённых сил страны при нынешней военно-политической ситуации и учитывая слабость наших железных дорог (с точки зрения манёвра военными силами и снабжением на Западе и Востоке) и морского флота, авиация является самым острым, самым важным средством обороны, и в то же время сложным и трудным для создания в мирное время и поддержания на высоте в военное время. Дорогой тов. Серго! Если бы не стоял вопрос об авиации, никогда бы я не вскрывал бы всех этих вопросов. Не могу идти я на авиацию, зная, что дело будет страдать от моих взаимоотношений с таким непререкаемым авторитетом, как Ворошилов. Я хорошо также понимаю, что во многом из этих отношений есть роль моих субъективных недостатков. Я знаю, что после этого письма мне лучше уехать подальше, как, например, в Сибирь или Туркестан. Последнее я предпочёл бы, там теплее, я ревматик и, кстати, с удовольствием на месте изучу памятники истории Тимура. Заверяю в одном — к войне теоретически и духовно я буду готовиться настойчиво. Вот и всё, дорогой Серго! Если ты скажешь устно, что не надо этого делать, это будет достаточно. С приветом, Уборевич».
Вопросы и задания для работы с источником:
1) На атрибуцию источника:
1. К какому виду источников относятся данные документы?
2. Определите дату написания представленных документов?
3. Какие обстоятельства заставили Уборевича написать эти строки?
2) На логический анализ информации источника:
4. Какие отношения сложились между наркомом обороны К. Е Ворошиловым и ?
5. Кто такой С. Орджоникидзе? Почему именно к нему обращается ?
6. Кто ещё из высшего военного состава упоминается в документах? Каково отношение к ним автора?
7. Почему Уборевич категорически возражает против решения Ворошилова назначить его заместителем наркома обороны по авиации?
8. Что имеет в виду Уборевич, говоря о непререкаемом авторитете Ворошилова, о «...давящей оценке его отношений»?
9. Уборевич пишет: «Я защищался, как мог». Как и от чего, он пытается защищаться?
3) На локализацию содержащихся в нём сведений в пространстве и времени:
10. Как долго занимал Уборевич пост 1ого заместителя наркома Ворошилова?
11. Сколько лет продолжалась их совместная работа в Красной армии?
4)На критический анализ источника:
12. Достоверны ли факты, представленные в документах? Не преувеличивает ли автор степень влияния личных взаимоотношений с Ворошиловым на дело?
5)На аксиологический анализ источника:
13. В чём автор видит причину конфликта между ним и Ворошиловым?
14. Не показалось ли вам, что личные обиды и субъективные недостатки Уборевича стали главной причиной его конфликта с Ворошиловым?
15. Кто из них: Уборевич или Ворошилов, на ваш взгляд, более профессионален в своём деле? Почему вы так решили?
6) На праксеологический анализ источника:
16. Что нового узнали вы из представленных документов? Что вас удивило?
17. Какие выводы о взаимоотношениях военной элиты можно сделать на основе представленных документов?
