Примечания к главе 3

Примечания к главе 3.

К стр. 54 вверху.

Современную интерпретацию Бодуэновского принципа психологической отнесённости лингвистических единиц дал Г. П. МЕЛЬНИКОВ [7; 9].

К стр. 54 внизу.

Не имея возможности на уровне современной ему науки материалистически представить психику в полном объёме, де Куртенэ делает уступку идеализму и постулирует для объяснения языковых процессов «ассоциацию представлений как самостоятельный процесс, происходящий вне сферы как физической энергии так и физиологических функций» [БОДУЭН 5 с. 65]. Однако такой постулат фактически излишен в Бодуэновской концепции, поскольку осуществление этих «независимых от физического и физиологического» ассоциаций всё равно мыслится происходящим в пределах центральной нервной системы. Иначе говоря, гипотеза о независимости психического от физического только констатировала незнание конкретных способов реализации психических процессов в данной субстанции.

К стр. 55.

Совпадение звукового значения букв (граммем) с наиболее чётко запечатлёнными в языковой памяти звучаниями не случайно, а проистекает из того, что при создании алфавитов, естественно, получили своё обозначение наиболее привычные, наиболее устойчиво опознаваемые звуки речи.

К стр. 58.

В статье также указана логическая правомочность относить фонологические понятия не к самой звуковой материи, а к внутренним механизмам языка. По моему мнению такое отнесение не только правомочно, но и наиболее целесообразно, так как позволяет построить теорию, включающую в себя классические фонологические концепции и снимающую парадоксы фонологии, сформулированные .

Кроме того отмечает в качестве существенного момента тот факт, что языковые механизмы обеспечивают два различных аспекта речевой деятельности – восприятие и производство высказываний [КАСЕВИЧ с. 56]. Учёт этого момента по мнению Вяч. Вс. Иванова приводит к заключению, что «система, пригодная для анализа звуковой речи, может не годиться для синтеза» [ИВАНОВ 2 с. 152]. Наша работа и является развитием этого положения в последовательную систему взглядов.

К стр. 59.

Мы будем придерживаться взгляда о единстве всех областей знания и будем разделять мнение де Куртенэ о том, что «отдельные науки составляют только часть одной общей науки …, конечная цель которой – узнать действительность во всех её проявлениях» [БОДУЭН с. 279].

К стр. 64.

В этом случае мы видим частное проявление общей роли математических методов в лингвистике, которую хорошо выразила словами: «Именно логическая "экспликация" материала (а не просто его суммарное описание) и представляет собой важный теоретический аспект квантитативного подхода к лингвистическим явлениям» [АХМАНОВА 2].

К стр. 65.

Процедуры комбинаторных (теоретикомножественных) методов всегда приводят к некоторым структурам и множествам тех же единиц, которые были взяты за исходные. Если мы начали работать с конкретными звуками, то в результате получим какие-то группировки этих звуков. Т. е. мы остаёмся на физическом уровне. Однако после этого мы делаем шаг на вторую ступень модели: постулируем наличие в языковой системе в соответствии с каждым звукотипом лингвистического конструкта – фонемы. При практическом воссоздании языковой системы в материальной форме следует сделать новый шаг – на третью ступень модели – вложить в создаваемый механизм материальное устройство, реализующее данный конструкт. В случае фонем автомат, распознающий звуковую речь, должен содержать некие индикаторы, выдающие сигнал при поступлении на их вход соответствующего фонемоида. А речеобразующий автомат должен содержать устройство, управляющее образованием фонемоидов в соответствии с фонемным составом порождаемой речи.

К стр. 68.

Минимальная необходимая длина слова в языке определяется из следующих соображений. Лексический состав большинства литературных языков характеризуется объёмом около 100 тыс. употребительных слов. При наличии в русском языке около 35 согласных и 5 гласных (разные авторы называют несколько отличающиеся цифры из-за неоднозначной трактовки мягких заднеязычных и Ы) имеются следующие типовые возможности строения слов:

1)  из одной гласной – 5 слов;

2)  из двух фонем - СГ и ГС = 35 х 5 х 2 = 350 слов;

3)  из трёх фонем – СГС, ГСГ, ССГ, ГСС = 35 х 5 х 35 + 5 х 35 х 5 + 35 х 35 х 5 + 5 х 35 х 35 = 18375 слов

4)  из четырёх фонем – СГСГ, ГСГС, ГССГ = трижды по 35 х 5х 35 х 5 = 81875 слов.

Итак, учитывая только самые характерные для русского языка способы комбинации фонем в слове, получаем как раз около 100 тыс. возможных слов при использовании не более 4 фонем в слове. Если же ограничиться только словами из трёх фонем, то даже добавление более редких моделей слова – ГГГ, ГГС, СГГ (всего около 1800 слов) – то окажется невозможным построить необходимое количество лексем.

К стр. 70 вверху

Экономия времени, затрачиваемого на производство высказывания, обуславливает и другими свойствами языкового кода, проявляющиеся в частности в законах Ципфа распределения употребительности языковых знаков [ZIPF]. См. также применение этой модели к лексическому уровню в [БЕЛЯЕВ; BELOOZEROV & POLIKARPOV].

К стр. 70 в середине

Существуют, однако, и свидеьельства в ползу тог, что мозг обладает не беспредельным объёмом долговременной памяти, так что необходимость запоминания большого числа языковых единиц уменьшает его возможности в других отношениях [БОДУЭН 10 с.33].

К стр. 70 внизу

Требование минимальности языкового механизмапо сути дела совпадает с требованием минимальности алфавита, выдвинутым [см. библ.]. Методы удовлетворения этого требования также сходны в обоих случаях – перераспределение некоторых элементоы сигнала между различными фонемами. Фю Яковлев говорит главным образом о минимизации числа алфавитных единиц, учитывая длину записи слов лишь во вторую очередь. Для представления знаков в памяти материальной системы оба эти параметра имеют равную важность [БЕЛООЗЕРОВ и ЖУКОВ 4]. Существенность соображений минимальности в указанной форме признаётся многими фонологами. Например, , обсуждая проблнму монофонемности, замечает: «по-видимому существенны и соображения экономного кодирования, а именно минимальности общего числа фонем при условии краткости достаточно частых последовательностей» [РЕВЗИН 3].

К стр. 71

На синтаксическом уровне ограниченность непосредственной памяти обыгрывается в модели В. Ингве. Однако эта модель может быть применена и к другим уровням. На фонетическом уровне ограниченность непосредственного запоминания пятью-девятью единицами [МILLER 2] может быть ответственна за слоговую структуру речи.

К стр. 75

Вопрос о двух уровнях фонологического кодирования не совпадает с вопросом о физиологических уровнях реализации нейродинамических команд и сигналов, о которых идёт речь в работе [ЛИБЕРМАН и др.]. Говоря о том, что «между фонологическим входом и акустическим выходом происходит, по крайней мере, четыре отличных друг от друга преобразований», авторы этой работы подчёркивают, что лишь только в двух моментах преобразованный сигнал трансформируется по содержанию. Эти содержательные преобразования, по-видимому, и разделяют этапы – όбразного знака, фонологических единиц, акустической речи. Здесь также мы видим отсутствие противопоставления внутри фонологического этапа производства высказывания.