Тётка

Тётка.

Настоящее имя Элоиза (Алоиза) Степановна Пашкевич.

3(15), фольварк Пещино Лидского уезда Виленской губернии, - 5(18).2.1916

Белорусская поэтесса, просветитель, педагог.

Алоиза Степановна Пашкевич родилась 3 июля 1876 года в фольварке Пещино.

Детство её прошло в фольварке Старый Двор, где она росла у деда. Своё первое образование будущая поэтесса получила в Виленской частной женской гимназии Прозоровой. Позже она училась на высших образовательных курсах Лесгофта в Петербурге. Там же в 1904 году экстерном сдала экзамены за полный курс в Александровской женской гимназии. После этого Алоиза вернулась в Вильно, где с головой ушла в революционную работу. Девушка создавала рабочие и женские кружки, выступала на митингах.

В 1902 году началась и её литературная деятельность, привнесшая в белорусскую поэзию новые образы, темы, мотивы.
Во время первой русской революции (1905 год) Пашкевич работала фельдшером в Ново-Вилейской лечебнице. Одновременно она возглавляла революционную организацию, занималась агитацией крестьян и распространением прокламаций.

События разворачивались так, что спустя год Алоиза вынуждена была эмигрировать в Галицию. Здесь она стала вольной слушательницей философского отделения Львовского университета. В 1906 году в Жовкве (неподалеку от Львова) Тётка издала свои сборники стихов «Хрэст на свабоду» и «Скрыпка беларуская». Здесь же вышла книга её переводов украинских прозаиков.

В том же году в Петербурге увидело свет и «Першае чытанне для дзетак беларусаў», написанное Пашкевич. На обложке этой книги впервые появился псевдоним Тётка. Добрая, славная Тётка сказывала детям сказки, сочиняла стихи, учебные тексты о родной земле, загадки, прибаутки.

«Першае чытанне для дзетак беларусаў» и "Букварь" вошли в число первых белорусских, учебников. Книги Тётки во многом предопределили развитие национальной учебной и детской литературы. Они проникнуты идеями народности, направлены на воспитание детей на положительных, примерах из труда и быта крестьянина, подчёркивают его трудолюбие. Произведения Тётки учили детей тонко чувствовать родную природу. В 1914 Тётка редактировала юношеский краеведческий иллюстрированный журнал "Лучинка" (1914 г., вышло 6 номеров), широко освещавший вопросы обучения и воспитания молодёжи.

В своих публицистических статьях ("Как нам учиться", "Берегите родное слово" и др.) Тётка выступила как пропагандист демократических взглядов на проблемы народного просвещения.
Алоиза Пашкевич продолжила свое образование на гуманитарном факультете Ягеллонского университета в Кракове. Некоторое время она провела в Закопане, надеясь вылечиться от открывшейся у нее чахотки. Но тоска по родине настойчиво звала поэтессу домой. В 1910 году она нелегально выезжала в Петербург и Вильно, а в следующем году вернулась в Беларусь.

Во время первой мировой войны она отправилась сестрой милосердия на фронт. Какое-то время работала фельдшером в тифозном бараке.

С псевдонимом Тётка Алоиза Пашкевич стала “песней в народе”, выразительницей его дум и чаяний. А белорусская литература в лице Тётки обрела свою первую поэтессу.

Псевдонимов у поэтессы было несколько. Она называла себя Мацеем Крапiўкай, Гаўрылай з Полацка, Банадысем Асакой, Тымчасовым. С ранних лет творчество Тётки было связано с ее революционной деятельностью.
Литературное наследие, оставленное Тёткой, это не только её стихи и публицистика. Пашкевич – одна из основоположников белорусского рассказа. Она писала о белорусском студенчестве в Петербурге («Зялёнка», 1912 год), жизни на селе («Мiхаська» и «Осенние листья», 1914), на другие темы.
Талант поэтессы был поистине многогранным: помимо литературы она успешно занималась театром. В спектаклях актерской группы Игнатия Буйницкого Алоиза блестяще сыграла несколько ролей. Её уважали и ценили. Друзьями Тётки были Янка Купала, Якуб Колас, Змитрок Бядуля.
Судьба отвела Пашкевич слишком короткий век. В 1916 году, живя в Вильно, она получила весточку с родины, где свирепствовал тиф. От страшной болезни умер отец поэтессы. Алоиза отправилась в родные места, чтобы спасать соседей. Там бесстрашная женщина заразилась тифом и 17 февраля 1916 года умерла.

Сегодня в белорусской столице имя Тётки носит не только одна из улиц, но и городская библиотека № 15. Среди хранящихся там книг на видном месте – сборники Алоизы Пашкевич. Откройте один из них, и вы прочтете ее замечательные строки:

Хацела б быць зярном пшанiцы,
Упасць на нiўкi вёскi,
Зазалацiцца, без мятлiцы,
Даць хлеб смачнейшы трошкi.
Хацела б быць я рэчкай быстрай,
Аббегчы родны край!
Дзе напаiць, а дзе скупаць,
А дзе ўтулiцца ў гай,
То зашумець, то зашаптаць,
То спаць у салодкiм сне,
То зноў сарвацца, зноў гуляць,
Агнём кiпець у дне...

Белорусский музыкант

Засвищу на дудке,
Выйду в чисто поле,
Запою на скрипке
О мужицкой доле.
Что-то стало тяжко,
Душа не смеется,
Слезы так и льются,
Сердце больно бьется.
Ну играй же, скрипка,
Лейся, моя песня, –
Или мир услышит,
Или сердце треснет.
Скрипка горько плачет,
Лес и тот стал тише,
Только этот голос
Сытый не услышит.
Если ж и услышат,
Злобно обругают:
“Как же так, холопы
Равенства желают!”
Как огнем плесну я –
Струны звонко грянут.
Даже неживые
На кладбищах встанут.
Так играй же, скрипка,
Расскажи паночкам,
Как холопу негде
Приютиться ночью.
Не стихает скрипка,
Голос невеселый.
Задрожали птицы,
Замолчали пчёлы.
Не стихает песня,
Рвется к небу, выше,
Скоро песню “хама”
Целый мир услышит.

1904

Наше поле

Наше поле меж раздолий
И засеяно пшеницей,
Только вот на нашем поле
Ничего не колосится.
Может быть, земля плохая
Или руки не такие,
Что мы чуть не подыхаем,
Что мы ходим, как слепые?
Нет, в руках найдется сила
И земля покров свой нежит,
Но оратаев манило
На большой простор, за межи.
Мы за межами, весною,
Зерна жёлтые бросали,
Но под нашею рукою
Только камни вырастали.
Не готово наше поле,
Сорняки в нём и крапива.
Собирайтесь, братья, что ли,
За работу станем живо!
Кто легко пахать умеет,
Разбирается кто в жите,
Кто зерно счастливо сеет,
Приходите, приходите!
Живо, живо! Ждёт работа!
Вместе весело трудиться.
Все равны мы без расчёта,
Всяк на поле пригодится.

1906

Крестьянкам

Ой, крестьянки, ой, сестрицы,
Вы, как цветики, увяли,
Восковыми стали лица,
И глаза от слез запали...
Как калину град сбивает
И гроза деревья губит,
Так и вас судьба ломает,
Красоту сводя на убыль.
Сколько горя, сколько боли,
Кос, до срока поседевших,
Сколько пота и мозолей
На ладонях огрубевших!..
А за это на пригорке
Будет сбит вам крест сосновый,
И заплачут дочки горько –
Не видать им доли новой.
Ой, крестьянки, ой, сестрицы,
Ой вы, цветики больные,
Ой, бескрылые вы птицы,
Бессловесные, родные!..

1908