Бэнкс, Лиана. Секрет удачного брака (стр. 2 )

Эмма непонимающе моргнула.

— Она учится играть в гольф, — объяснил он. — И, кстати, сообщите ей, что я приглашаю ее на гольф во вторник в семь утра.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Во вторник Мэллори проснулась в половине восьмого и еле оторвала голову от подушки, ведь до четырех утра она просидела над письменной работой. Кто-то стучал в дверь спальни.

— Мисс Джеймс, — послышался приглушенный голос экономки.

Мэллори неохотно поднялась с постели и открыла дверь.

— Что, Хильда?

— Там внизу мужчина, и он настаивает на личной встрече. Мистер Мегалос.

Мэллори даже застонала.

— Ой, нет! Только не он. Я же сказала его секретарше, что все отменяется.

— Он решил лично поговорить с вами. Могу я сказать, что вы сию минуту спуститесь?

— Ладно-ладно, — Мэллори закрыла дверь. Хорошо еще, что отца с матерью нет в городе. Они уехали по делам в Солт-Лейк-Сити — один из тех редких случаев, когда мама покидает дом. Уж она-то вытрясла бы из дочери все.

По мягкому ковру Мэллори побрела в ванную. Забрав волосы в «конский хвост», она почистила зубы и вымыла лицо. Потом еще чуть-чуть поправила волосы, оделась, подумала о макияже и отказалась от него. Пусть Алекс увидит ее естественной, это поможет ему избавиться от иллюзий.

Натянув футболку и шорты, она спустилась вниз, к ожидавшему ее Алексу.

— Доброе утро, соня. Забыли о нашем свидании?

— Я звонила вашей помощнице и принесла свои извинения. Я сегодня поздно легла.

— Вечеринка?

— Нет. Сидела над письменной работой до четырех утра, — ответила она и зевнула. — Жаль, что вы не получили моего сообщения, но сами видите — к гольфу я не готова.

— Ну, значит, мы можем просто потоптаться возле девяти лунок. Вы ведь все равно уже больше не ляжете спать.

Мэллори не понравилась его проницательность, и, с трудом подавив очередной зевок, девушка спросила:

— Откуда вы знаете?

— Держу пари, в этом вы похожи на меня. Раз уж я проснулся, то больше не засну.

Она внимательно посмотрела на него.

— У вас преимущество. Сами-то вы всю ночь проспали.

— Зато я дам вам несколько советов.

Она подумала, что урок — это, пожалуй, интересно. У нее уже было несколько уроков, но соблазнительно подучиться еще немного.

— Девять лунок... — задумчиво произнесла Мэллори.

— Пока не сумеете попасть во все восемнадцать.

Такой вызов она не могла не принять.

— Дайте мне пять минут.

— Чтобы женщина была готова через пять минут? Это впечатляет!

Мэллори подумала о том, на что похоже ее последнее появление, и улыбнулась.

Без макияжа, с «конским хвостом», в шортах, носках и туфлях для гольфа...

— Посмотрим, — ответила она и стала подниматься по лестнице, ощущая на себе его взгляд.

Пополоскавшись под душем одевшись, она присоединилась к Алексу. Они отправились на площадку для гольфа. Мэллори старалась не разглядывать его слишком пристально. Хотя длинные, загорелые, мускулистые ноги в коротких шортах то и дело попадались на глаза. Она отгоняла от себя мысли о том, каково это — оказаться в его объятьях, в его постели...

Мэллори никогда не считала Алекса добрячком, он казался ей изменчивым, занятным, необузданным и привлекательным. Однако женщине, решившей иметь с ним дело, придется все время помнить, что на длительные отношения лучше не рассчитывать.

Впрочем, лично она связываться с ним не собирается. Так Мэллори твердо решила и сделала первый удар. Мяч отлетел на приличное расстояние в сторону лунки, и девушка с облегчением вздохнула.

— Неплохо, — похвалил Алекс. — Только не забывайте действовать бедрами.

Он взмахнул клюшкой и тоже ударил по мячу. Мяч просвистел мимо нее.

— Что вы имеете в виду?

— Во-первых, старайтесь сохранить равновесие. Потом поведите бедрами назад и немного вниз. Вот встаньте за мной и положите руки мне на бедра.

— Что?

— Да не волнуйтесь вы. Я не собираюсь вас соблазнять. Во всяком случае, пока вы сами этого не захотите, — рассмеялся Алекс.

Девушка тут же почувствовала невероятное искушение. Осторожно положив руки, она при взмахе клюшкой ощутила кругообразное движение его бедер.

Алекс повернулся лицом к ней.

— Вся сила в бедрах. Это должна знать каждая женщина.

Щеки Мэллори вспыхнули от смущения, но она взяла себя в руки и стала готовиться к следующему удару.

— Благодарю за напоминание.

Алекс удивился. Мэллори специально делает такие движения, чтобы его соблазнить? После его замечания о бедрах она при каждом ударе старательно вихляла очаровательными ягодицами. При этом он не мог не заметить, как двигалась и ее грудь...

— Мысленно представить, куда хочешь отправить мяч, — бормотала она себе под нос при каждом ударе.

К тому времени, как они добрались до девятой лунки, Алекс, наверное, уже раз десять мысленно ее раздел. Он знал, что Мэллори очень скоро могла бы оказаться в его постели, но ведь она — дочь Эдвина, и, значит, играть в эту игру следует как можно осторожнее.

Мэллори легким ударом загнала мяч в последнюю лунку и с улыбкой повернулась к нему. Ему показалось, что от этой улыбки солнце над Невадой засияло еще ярче.

— Спасибо, что вытащили меня. Это оказалось еще лучше, чем я представляла.

— Если вас раньше это не радовало, зачем вы вообще решили научиться играть?

— Проба сил, — объяснила девушка, когда они уже шли к зданию клубной раздевалки, и рассмеялась. — Мне нравится изучать что-нибудь новенькое. А мой отец считает, что это отличный способ найти себе мужа.

— Часть вашего дьявольского плана?

— Нет, конечно. Но лужайка для гольфа — отличное место для бизнеса.

— Ах, вот как! Я в восторге. Значит, вы пытаетесь на поле для гольфа делать бизнес, основываясь на том, что мужчина должен соблазниться вашим телом.

Она искоса взглянула на него.

— Только не надо опять льстить, ладно?

Алекс обогнал Мэллори и встал перед нею.

— То, что происходит между нами, не иллюзии. Я понял это еще в тот вечер в бельевой.

У девушки округлились глаза, она прикусила губу. Он поднес палец к ее рту.

— Не обходитесь так с вашими губами. И позвольте пригласить вас на обед.

На лице Мэллори отразилась некоторая неуверенность. Она колебалась, но все-таки покачала головой.

— Нет, я же говорила, что не хочу с вами связываться. А люди решат, что у нас вами именно связь.

Он поправил ей выбившуюся прядь волос.

— Мы уже связаны.

— Нет-нет, что вы!

— Значит, я вас не привлекаю?

Мэллори вздохнула.

— Как уже сказано, я не хочу, чтобы меня посчитали вашей «изюминкой» на этот месяц. Вы всегда привлекаете к себе внимание, где бы ни появились. Нам не удастся пообедать так, чтоб не пошли пересуды, а кончится все газетными сплетнями.

— Вы действительно не хотите, чтобы нас видели вместе?

Кажется, его это забавляло. Такое с ним впервые. Обычно женщины всячески демонстрировали свою близость с ним.

Алекс с ходу переменил тактику:

— Нет проблем. Можем пообедать в моей квартире.

Мэллори почувствовала дрожь запретного предвкушения сразу, как только ступила в лифт, который должен поднять ее в пентхаус, в недавно купленную Алексом квартиру. Конечно, не следовало соглашаться, но, чем больше она проводила с ним времени, тем больше ей хотелось о нем знать.

Впрочем, Алекс может оказаться подходящим средством для хорошего старта в профессии. Как ни любила Мэллори родителей, но ей очень хотелось самостоятельности. Она должна всего добиваться сама.

Звоночек оповестил ее, что она прибыла в пентхаус. Еще несколько ступенек, и вот она перед дверью Апекса. Не успела девушка нажать на кнопку звонка, как дверь распахнулась. На пороге стоял Алекс в белой футболке и широких брюках.

Он сделал приглашающий жест:

— Милости прошу! — и ввел ее в роскошные апартаменты.

Она огляделась.

— Здорово!..

Хотя Мэллори привыкла к роскоши, но даже ее впечатлил архитектурный стиль и современная, подчеркнуто мужественная обстановка.

— У меня есть отцовский дом за городом, но здесь удобнее работать, — объяснял он, выводя ее на балкон, с которого открывался потрясающий вид.

— Великолепно. И тихо, — она на мгновение даже прикрыла глаза.

— Я потому и выбрал такую квартиру. После рабочего дня здесь хорошо просто посидеть и поразмышлять. Частенько за весь день самые эффективные часы я провожу здесь. — Он махнул рукой в сторону уставленного серебряными тарелками стола: — Я отпустил всех слуг, кроме Джин, моей экономки. Это значит, что мы предоставлены самим себе.

Мэллори села за выставленный на балкон столик. Интересно, сколько женщин сидело в этом же кресле? Более, красивых, более изысканных, решивших пленить Алекса, а то и женить на себе...

Девушка решительно отбросила эту мысль. Скорее всего, это первый и последний вечер, который она проведет наедине с Алексом. Стало быть, надо просто радоваться и получать удовольствие.

Алекс наполнял бокал, а Мэллори разглядывала его руки с длинными и сильными пальцами. Она поклялась бы, что Алекс досконально знает, как касаться женщины. От этой мысли у нее внутри все сжалось. Странно, какая неожиданная и сильная реакция!..

Мэллори, тряхнув головой, отмела непрошеные мысли, сделала глоток вина и ухватилась за первую же пришедшую в голову тему:

— Вы упоминали, что ваш отец грек. Ваша семья — совладелец «Мегалос — де Люка». А еще какие-нибудь родственники работают в компании?

Алекс поднял серебряную крышку над своей тарелкой и знаком предложил девушке сделать то же самое.

— У моего деда был только один сын — мой отец, и тот предпочел заниматься медициной. Это решение привело деда в такое бешенство, что он перестал разговаривать с сыном.

— Но это же ужасно! А что сказал отец по поводу вашего выбора?

Алекс взял с блюда кусочек лобстера.

— Он не разговаривал со мной с тех пор, как я бросил подготовительные курсы при медицинском колледже, ударился в бизнес и опять вошел в фамильное дело. Оба моих старших брата медики. Того же ждали и от меня. Бизнес, видите ли, недостаточно благородное занятие. Оно просто помогает оплачивать счета.

Она недоверчиво переспросила:

— И вы не разговариваете с отцом? А с мамой?

— Мама время от времени звонит, но считает себя обязанной поддерживать отца.

— Моя мама тоже занимает в браке скромное положение. В основном потакает отцовским причудам. Не думаю, что я поступала бы так же. Во всяком случае, мне этого не хочется.

— Может быть, если бы вам встретился настоящий мужчина...

Мэллори проглотила кусок и энергично тряхнула головой.

— Настоящий мужчина не стал бы мешать мне следовать собственным намерениям и поддержал бы мои амбиции. Ну не ирония ли, что ваш отец противился желанию своего отца, а когда вы сделали то же самое, отреагировал совершенно так же, как дед?

— Мне это тоже не раз приходило в голову, — с горечью произнес Алекс.

Мэллори даже посочувствовала ему, ведь представить невозможно, что семья Алекса почти отреклась от него.

— Стало быть, с семьей вы не видитесь... Что же делаете в отпусках?

У него вдруг похолодел взгляд.

— Пренебрегаю ими. А вы? Вы ведь единственное дитя, да?

Она кивнула. А про себя удивилась, что разрыв с семьей так мало его трогает.

— Я до восемнадцати лет просила о сестричке или братике.

Алекс хмыкнул.

— И наконец поняли, что этого никогда не будет.

Девушка кивнула, вспомнив трагедию, после которой ее жизнь совершенно изменилась.

— Все стало другим после несчастного случая. Мама стала другой. И отец тоже.

Алекс поймал ее взгляд.

— Какого случая?

— Мне тогда было семь лет. Мама собралась сделать маникюр и взяла нас с братом в салон.

— Я не знал, что у вас был брат.

Ее вдруг затошнило, и она отодвинула тарелку с едой.

— Об этом многие не знают. Для родителей это слишком больная тема. Уинн был на два года старше меня. Он был, что называется, озорник, шалун. Отец очень им гордился... Мама проскочила на красный свет, и в нас врезался грузовик. Нас, всех троих, увезли в больницу. При столкновении самый сильный удар достался брату. Он умер в реанимации. Говорили, что и я выжила чудом. У меня было сломано несколько ребер, и мне удалили селезенку. Я пролежала в больнице почти две недели, ела желе и мороженое и мечтала о том, чтобы все стало как прежде. Но такого не бывает. Я до сих пор помню, как тихо стало в доме без Уинна.

— А что случилось с мамой?

— Мама получила несколько порезов и ушибов. Ее на следующий день отпустили из больницы. Но она так и не стала прежней. И больше ни разу не села за руль. Когда я решила получить права, мне стоило немалых сил добиться родительского разрешения. Родители безумно боялись, да и сейчас боятся, как бы со мной чего не случилось.

На лице Алекса появилось задумчивое выражение.

— Теперь все понятно.

— Что понятно?

— Почему отец так заботится о вас. Ведь он вас чуть не потерял.

— Но нельзя же кутать меня в вату и хранить в коробочке только потому, что страшно, как бы чего не произошло.

— Вы этого точно не выдержите, — губы Алекса насмешливо дрогнули.

— Я люблю маму, но жить так тоже не хочу. У меня ощущение, что, глядя на меня, она каждый раз вспоминает о потере Уинна.

— Не может быть.

Мэллори кивнула.

— Еще как может. Не потому ли она и не позволяет мне с ней сблизиться?

— Может, боится новой потери, — задумчиво пробормотал Алекс.

— Может быть. Страшная штука — родительская вина, точнее, сознание вины, — вздохнула Мэллори и сделала еще глоток.

— У меня такой проблемы не было.

— А как насчет братской вины?

— Мои братья последовали отцовскому примеру. Один из них стал исследователем. Я анонимно спонсирую его учреждение. — Алекс лукаво улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ, как будто ей доставили редкое удовольствие.

— Вы только что открыли мне свою тайну, да?

— Именно так. И попрошу вас об этом не распространяться, — он стрельнул в нее предостерегающим, но в то же время страстным взглядом.

Мэллори поняла, что Алекс куда больше заботится о своей семье, чем хочет показать. Он гораздо более сложный человек, чем она думала, и не такой уж несерьезный. Интересно, какие еще тайны ей предстоит узнать?..

— Я не расскажу о вашей тайне до тех пор, пока вы не расскажете папе о том, что я хочу отделиться и найти серьезную работу.

— А что вы будете делать, если он лишит вас содержания?

Она пожала плечами.

— Я — дочь Эдвина Джеймса. Он научил меня, куда и как вкладывать капиталы. Так что у меня есть подушка безопасности. Кстати, о работе: как вы думаете, в штате «Мегалос — де Люка» не найдется для меня местечко?

В глазах Алекса мелькнуло удивление, он несколько секунд молчал.

— Я как-то об этом не думал. Давайте мы с вами к этому еще вернемся.

Девушка покачала головой.

— О-о, звучит очень уклончиво, а я так надеялась.

— Не думаете же вы, что я пригласил вас сюда специально, чтобы провести собеседование по поводу работы? — с показной мягкостью возразил Алекс.

Она покраснела и отвела глаза.

— Вы смутились?

Мэллори тряхнула головой и солгала:

— Конечно, нет. Ну, обед был отменный. Я уберу тарелки?

— Не надо. Об этом позаботится экономка. Вы — гостья. Давайте поднимемся на другой уровень, — он встал, подал ей руку и повел на второй этаж. Там обнаружился открытый бассейн, горячая ванна, бар и шезлонги.

Еле слышная, словно возникавшая из воздуха музыка окружила их. Легкий ветерок овевал кожу. А вид отсюда открывался такой, что им можно было любоваться всю жизнь. Мэллори вдохнула чистый воздух и обнаружила, что все ее трудности и неудовлетворенность жизнью тут же исчезли. Еще мгновение, и она будет свободна.

Молчание затянулось. Алекс, как настоящий мужчина, не любил болтать попусту для того только, чтоб заполнить паузу. Он не произнес ни слова, но девушка чувствовала его присутствие, чувствовала, что он стоит очень близко, едва ли не касаясь ее. Настолько близко, что она спиной ощущала исходившее от него тепло.

— Если надумаете продавать сюда билеты, я бы сотню купила, — пошутила Мэллори.

— Какие билеты? На смотровую площадку? — он вскользь коснулся ее руки.

— Да. Ветерок и ощущение свободы... Вы каждый вечер наслаждаетесь этим?

— Нет, ведь вы здесь не каждый вечер, — ответил Алекс и положил руку ей на плечо.

Девушка не удержалась от улыбки.

— Опять льстите?

Даже понимая, что это всего лишь ни к чему не обязывающий флирт, она все-таки поддавалась его обаянию. И так всегда было, с самой первой их встречи.

— Вовсе не льщу. Вам нужно будет посмотреть на этот вид еще раз, — он развернул ее лицом к себе склонился к ее губам и поцеловал так, что Мэллори почувствовала себя на вершине блаженства.

Он целовал ее так, словно хотел ее. Так, будто уже обладал ею и имел на это право. Когда в голове Мэллори мелькнула мысль, что, возможно продолжение, она немедленно угодила в неуправляемый штопор.

Сердце тут же бешено заколотилось. Девушку залила такая волна возбуждения, что даже колени подогнулись. Она ответила на поцелуй. Алекс застонал, и этот стон пронзил ее до самых глубин.

— Говорите, что хотите, Мэллори, но я чувствую сытость и голод одновременно. Как мне заставить вас почувствовать то же?

Он поцеловал ее в шею.

И опять ее пронзило возбуждение.

Лгать она не могла.

— Именно так. — Собственный голос показался ей хриплым.

— А что будете делать вы? — спросил он, и это был не просто вызов.

Видение того, что она хочет, тут же пронеслось у нее в голове.

— Не знаю. Все это нечто большее, чем я могла представить лишь несколько минут назад, — призналась она.

— И для меня то же самое, — сказал он, и его рука легла прямо ей на грудь.

Мэллори коротко вздохнула.

— Не узнаю себя!

— Я думал, что вы милая девочка, скромная и робкая.

— И?

— И вы — милая девочка, но совсем не скромная и послушная. В вас есть дикая черта в милю шириной, и мне хотелось бы побывать там, откуда она исходит.

Он провел пальцами под ее грудью, и Мэллори возжелала его еще сильнее. Она знала, что, если позволить, ситуация может выйти из-под контроля. Только непонятно, хочется ли позволить. И еще она не была уверена, что готова к такому повороту.

— Так чего желает Мэллори на сегодняшний вечер? — спросил он.

У нее ноги стали ватными, она боролась с вожделением. Ей хотелось, чтобы все шло, как идет. Но терять себя ради Алекса она все же не хотела. Это слишком опасно.

Мэллори лихорадочно соображала, что бы такое придумать, но ничего не придумывалось. Наконец, лишь бы выиграть время, ей удалось выговорить:

— Ваша машина. Я хочу поводить вашу машину.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Мэллори так круто вписалась в поворот, что Алекс начал понимать опасения Эдвина.

— Замечательно, — сказала Мэллори, поправляя растрепанные ветром волосы. — Мне нравится, что у него всего две скорости. Я все время могу держать вторую. Кстати, в нынешнем году выпустили всего семьсот пятьдесят штук этих машин. Кого вы подкупили, чтобы заполучить автомобиль?

— Никого. Просто моя секретарша сделала несколько звонков, и дело сделано.

— Может быть, мне тоже стоит заказать одну? Тайно.

Алекс рассмеялся.

— Полагаете, вам удалось бы скрыть от отца такую покупку? Вы же знаете, что его люди наблюдают за вами круглые сутки.

Она искоса метнула в него взглядом.

— Ничего и не круглые. Кроме того, мы договорились, что охрана должна оставаться невидимой.

— Он с меня шкуру сдерет, когда узнает, что я позволил вам носиться на машине так, словно за вами черти гонятся.

— Черти гонятся... Впрочем, думаю, я это спокойно переживу.

Он заметил, что на ветру юбка обтянула бедра Мэллори, и его рука легла на ее колено. Она вздрогнула и вильнула рулем.

— Нам лучше вернуться.

Он убрал руку, довольный тем, что прикосновение привело ее в такое смятение.

— Я знаю местечко недалеко отсюда, откуда открывается великолепный вид.

— По какой дороге? — заинтересовалась она. — Красивые виды — моя слабость.

Глядя на то, как вьется ее юбка, Алекс подумал, что красивые виды и его слабость тоже. Он указал ей направление, и вскоре они уже нашли небольшую полянку на вершине холма, с которой открывался вид на Стрип, двухмильное продолжение улицы Фримонт на окраине Лас-Вегаса.

— Замечательно, — сказала она, заглушив мотор, откинув голову и сделав глубокий вдох. — Как это вы доверили мне вести вашу машину?!

— Сам удивляюсь. Я никому не даю руль. Конечно, «феррари» дороже, но эту я ждал целый год, и если бы вы ее повредили...

— Вы просто получили бы другую, — быстро закончила она за него.

— Именно. — Алекс нагнулся к ней: — Итак, мою «теслу» вы водили. Чего еще вам хочется? — И он прикоснулся губами к ее нежной шее.

Она вздохнула.

— Если вы будете продолжать в том же духе, то я и впрямь решу, что вы ко мне неравнодушны. — И тоже слегка коснулась его губ.

— Не без того. — Ему показалось, что его голос прозвучал немного хрипло.

— Как я вам уже говорила, я не в вашем вкусе, — сказала девушка, подавшись к нему.

— Может быть, это и хорошо. — Алекс опять коснулся ее губ, вкус которых ему очень нравился.

— Но вы же предпочитаете встречаться с моделями и актрисами, — возразила Мэллори и приоткрыла губы.

— Ни у одной из них нет таких губ, как у вас.

И его язык проскользнул в ее рот.

А она подняла руку и стала гладить его по голове. И с каждым движением ее пальцев Алекс чувствовал все большее возбуждение.

Тогда он запустил руку ей под блузку и стал приближаться к пышной груди. Он чувствовал, что ее возбуждение тоже нарастает. Как истинный джентльмен, обязанный дать леди то, чего, она желает (особенно если того же желает сам джентльмен), Алекс расстегнул ее бюстгальтер и положил руку на обнажившуюся грудь.

Мэллори затрепетала под его прикосновениями. От такого непритворного отклика он сам чуть не взорвался.

Не переставая целовать девушку, он рукой проник ей под юбку. Добравшись до самой вершины ее бедер, он погладил шелк трусиков.

— Как же ты хороша на вкус. Как хороша! — пробормотал Алекс, поддел край трусиков и понял, что она ждала его. Застонав, он погладил нежную плоть, и она раскрылась ему навстречу, как цветок.

Мэллори тяжело дышала, и он понял, что должен довести ее до апогея.

— Ты очень сексуальна. Мне всегда тебя будет мало, — бормотал он.

Она ахнула и вздрогнула.

— Ох, Ал...

Девушка отчаянно вцепилась в Алекса и уронила голову ему на плечо. Прошло несколько секунд, прежде чем он снова уловил ее дыхание.

— Не знаю, не стыдно ли...

— Не стыдно, — перебил он и обнял ее.

— Странно, мы ведь даже не в постели, — голос у нее еще подрагивал.

— Будем. Неизбежно, — пообещал он. — У меня на следующей неделе образовались дела на одном из наших островных курортов. Я возьму тебя с собой.

Мэллори откинула голову и изумленно посмотрела на него.

— На следующей неделе? Но у меня же диплом на носу! И потом я обещала помочь на одном благотворительном аукционе.

— Позанимайся в выходные, а на аукцион найди себе замену.

Девушка хотела было возразить и уже открыла рот, но передумала, только прошептала:

— С ума сойти!

— Как раз то, что тебе нравится.

— А если я не... — Мэллори запнулась. — А если ты не... — она нахмурилась. — А если мы передумаем и решим, что больше этого не хотим?

— Тогда будем относиться к сегодняшней встрече просто как к случайному свиданию.

— Без ненужных ожиданий?

— Если ты так захочешь.

На ее лице появилось облегчение, но он-то знал, что сегодняшним свиданием дело не кончится.

И опять поцеловал неотразимые губы.

— Я пришлю кого-нибудь из своих шоферов захватить тебя и привезти в аэропорт. Моя секретарша позвонит и обговорит все детали.

Мэллори ошарашенно смотрела на него.

— Ох, наверно, это не самая удачная идея. Отец...

— Не волнуйся. Я с ним поговорю.

Она испуганно заморгала.

— Поговоришь? А что ты скажешь?

— Скажу правду. Что мы встречаемся.

— Не уверена, что это хорошая идея, — повторила девушка. — Он может попытаться принудить тебя... — она откашлялась. — Он ведь действительно хочет выдать меня замуж и может принудить тебя сделать мне... — она отвела глаза, — предложение.

— Мэллори, ты в самом деле думаешь, что кто-то может принудить меня сделать предложение, если я этого не хочу? — Он провел пальцем по ее подбородку.

Она долго и внимательно смотрела на него, потом сказала:

— Нет. Полагаю, нет.

— Я позабочусь о себе и о ком-то, кто для меня важен. Я поговорю с ним. — (Бедняжка Мэллори продолжала ошеломленно смотреть на него.) — Хочешь вернуться обратно в квартиру?

— Да, спасибо.

Следующим вечером Алекс выкроил время для встречи с Эдвином Джеймсом. Хитрый калифорниец налил себе и Алексу по бокалу виски и принес в зону для гостей, где стояли столики красного дерева в окружении кожаных кресел. Кабинет Эдвина буквально дышал богатой стариной. Впрочем, Алекс-то знал, что старик в свое время начинал почти с нуля. Когда-то он затеял собственное дело, потом расширил его, занялся франчайзингом, стал осуществлять инвестиции, сначала для себя, а потом и для тех, кто щедро ему за это платил. У Алекса с Эдвином было много общего.

Алекс ждал, когда старик начнет разговор.

— Вы говорили мне, что собираетесь строить курорт в Западной Виргинии и хотите, чтобы я нашел вам спонсоров. Почему именно Западная Виргиния?

Так начался допрос. Алекс отвечал не виляя, подробно, с обилием расчетов и выкладок.

— А почему этот проект не поддержали директора «Мегалос – де Люка»?

— Не иначе потому, что слепы, уж поверьте нам с Максом де Люка. Их сейчас больше интересует расширение уже испытанного текущего рынка.

Эдвин кивнул.

— Я думаю, они не разрешат вам самому этим заниматься. У вас нет чего-нибудь вроде неконкурирующего соглашения?

— Есть, но я сказал им, что, даже если они не сделают исключения, я все равно начну действовать.

Эдвин вскинул седые брови.

— Значит, вы умеете играть круто. Мне это нравится.

— Но вас это не удивило, да?

— Нет. Не разбираясь в людях, ничего не сделаешь и не получишь. — Старик немного помолчал. — У меня есть три-четыре инвестора, которые для этого подойдут. Вернемся к разговору в конце недели, — он поднялся с кресла и протянул руку. — Я посмотрю, что смогу для вас сделать.

Алекс кивнул и пожал ему руку.

— Спасибо. И еще. Вы просили меня порекомендовать кого-нибудь, кто заинтересовал бы вашу дочь.

У Эдвина сразу загорелись глаза.

— У вас кто-то есть на примете?

— Да. Я. Мы с Мэллори встречаемся.

Старик долго разглядывал его, потом сказал:

— Я уже знаю. Парочка моих ребят постоянно следит за ней. Они мне рассказали, как она водила вашу машину, — он покачал головой. — Отважный вы человек. Только, как вам известно, я хотел бы высказать свою большую благодарность человеку, который осчастливит мою дочь браком.

— Это может стать итогом, а пока мы только-только знакомимся друг с другом. На этой неделе я собираюсь на остров, на один из наших курортов, и возьму ее с собой.

Эдвин согласно кивнул:

— Она любит пляжи. Только смотрите, чтобы с ней ничего не случилось. Это же моя дочечка.

— И всегда останется ею, хотя уже превратилась в умную, смелую и талантливую женщину. Интересно, в кого она уродилась такой любительницей приключений?

Эдвин хохотнул и погрозил Алексу пальцем.

— Вы и сами большой удалец. Может быть, она наконец найдет себе пару?

Поглядывая на неупакованный чемодан, Мэллори чувствовала себя размазней. Полной размазней. Несмотря на то что Алекс был невероятно нежен, позволил ей вести свою машину и пригласил провести с ним уикенд, она знала, что он способен доставить ей немало хлопот. Да-а, пожалуй, для ее благоразумия наступили трудные времена!

Поднявшись с кровати, девушка начала ходить из конца в конец комнаты. Прикусив губу, она смотрела на небольшую стопку одежды рядом с чемоданом — вещи, которые необходимо взять с собой.

В глубине души Мэллори точно знала, что даже права не имеет думать о совместной поездке с Алексом, не говоря уж о поездке на островной курорт. И, надо же, позволила себя уговорить! А как было не поддаться уговорам? Ведь она так любит пляжи!

Но тот факт, что она отвлекла внимание Алекса от мишуры Лас-Вегаса, заставлял ее трепетать от предвкушения. Прогулки с Алексом по пляжу рука об руку и легкий ветер с океана, охлаждающий разгоряченную кожу... Поцелуи Алекса под лунным светом в ласкающих ноги волнах... Вот какие картинки распаляли ее воображение.

Мэллори вздохнула, опять посмотрела на вещи. Оставалось только уложить их в дорогой чемодан. Но нужно быть ненормальной, чтобы это сделать. Абсолютно ненормальной.

Стук в дверь спальни испугал ее так, что аж сердце подпрыгнуло:

— Хильда?

Мэллори поняла, что сейчас Хильда объявит ей о прибытии водителя Алекса. Стараясь собраться с духом, она пошла к двери. Нельзя взваливать на Хильду всю грязную работу. Она сама должна как можно спокойнее объяснить Алексу, что передумала.

Девушка тяжело вздохнула и открыла дверь.

Перед ней стоял Алекс.

— Готова?

Его взгляд ударил в нее как приливная волна. У Мэллори сразу перехватило горло. Только поэтому она не смогла сказать «нет».

Он оглядел комнату. Его взгляд остановился на стопке одежды и открытом чемодане.

— Ты опаздываешь, дорогая, — с этими словами Алекс кинул вещи в чемодан.

Проглотив комок в горле, она сумела все-таки выговорить:

— Я подумала, что лучше будет мне не ехать.

— Струсила?

Она машинально вздернула подбородок.

— Просто приняла мудрое решение.

Он подошел к ней.

— Просто это твой шанс отвести душу. Тем более папа дал добро.

Ей это все еще казалось чудом.

— Да, зато мама была в бешенстве. Она так расстроилась, что даже не встала с постели.

— Я же не тащу тебя в какую-то истерзанную войной страну! Хочешь, я с ней поговорю? — предложил он.

Мэллори яростно замотала головой.

— Нет, нет, нет! Уж ты-то успокоить женщину точно не сумеешь.

Он обнял ее за талию.

— Я не собираюсь принуждать тебя делать то, чего тебе делать не хочется. Я спускаюсь к машине и даю тебе пять минут. Но не перекладывай ответственность на родителей. Решай сама. — И вышел из комнаты.

Мэллори с колотящимся сердцем смотрела ему вслед. Всю сознательную жизнь она стремилась сохранять благоразумие и осмотрительность в отношениях с самыми главными людьми в своей жизни.

Алекс прав. Это ее возможность попробовать вкус свободы. Она так всегда этого хотела! Так чего же отступать? Только из-за боязни, что он заставит ее краснеть? Или из-за страха, что, несмотря на все свои жесткие установки, все-таки влюбится в него?

Девушка приказала себе прекратить раздумывать, тяжело вздохнула и уложила в чемодан еще немного одежды. Потом пошла в ванную и забрала оттуда туалетные принадлежности.

Напоследок Мэллори выдвинула нижний ящик комода и погрузилась в мир шелка и кружев. Никогда еще она не решалась представать в таком наряде перед кем-то другим...

Дверь опять распахнулась. На пороге стоял Алекс и здоровенный мужчина в форме шофера.

Алекс сказал:

— Я решил, что тебе нужна помощь. Ты готова?

— Да, но...

— Вот и хорошо. Тодд, вам не трудно закрыть это и отнести вниз?

— Не трудно, сэр, — ответил мужчина и исполнил приказание.

Алекс двинулся к Мэллори.

— А теперь ты. Где твой паспорт?

— В верхнем левом ящике бюро, но я и сама могу достать.

Он выдвинул ящик, достал паспорт и быстро пролистал странички. Мэллори стало неловко.

— Не так уж много штампов, — заметил он и протянул документ ей. — Не любишь путешествовать?

— Люблю. Просто я... — начала она, но вдруг взвизгнула, потому что он перекинул ее через плечо и пошел из комнаты. — Что ты делаешь!

— Несу тебя в машину. В мою машину.

Смущенная, но при этом несказанно возбужденная, она подскакивала на плече Алекса, пока он тащил ее вниз по лестнице.

Возле выхода стояла Хильда. Экономка была явно шокирована:

— Мисс Джеймс?..

— Все в порядке, — успокоила ее Мэллори. — Только не говорите об этом маме. Алекс, полагаю, вы не хотите оказывать на меня давление?

— Я не оказываю давления. Я несу вас в машину.

Он опустил ее на землю, только оказавшись возле «бентли». Мэллори еще остро ощущала его крепкое, мускулистое тело. Она заглянула в зеленые глаза и поняла то, что давно подозревала: Алекс представляет собой угрозу.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Во время полета в Кабо-Сан-Лукас на личном самолете Мегалоса Мэллори просматривала журнал. Она украдкой взглянула на Алекса. Тот, видимо, работал над планами и художественными вариантами перестройки уже существующего курорта.

— Выглядит красиво, — сказала она.

Он поднял глаза и кивнул:

— Это для реконструкции курорта на побережье Южной Каролины. Я только что выкупил его у конкурентов. На прошлой неделе.

— И у тебя уже есть планы? — спросила она, удивленная, потому что слышала массу историй о проволочках, неизбежных в сфере строительства.

Алекс улыбнулся.

— Видишь ли, люди, с которыми я имею дело, достаточно проворны. Иначе они у меня не работали бы.

— Жаль, что я не взяла с собой ноутбук, можно было бы позаниматься дипломом.

Он откинулся на спинку.

— А мне хотелось бы, чтоб для тебя это был уикенд полного отдыха и совершенной безответственности.

— Это будет не совсем справедливо. Ты и сейчас работаешь, и на курорте будешь работать.

— Совсем недолго, — уточнил Алекс. — Я только передам основные идеи, поскольку Макс де Люка не желает уезжать без любимой жены, Лили, а та не может ехать, потому что на прошлой неделе ребенок подхватил простуду.

Мэллори нахмурилась.

— Я не слышала. Бедняжка. Да, Лили не любит оставлять Дэвида, когда он хворает. Она очень заботливая мать.

— Макс тоже, — добавил Алекс и опять углубился в чертежи.

— Мне это в нем очень нравится, — задумчиво сказала девушка.

— Что? — спросил он.

— Мне нравится, что он так заботится о Дэвиде, хотя биологически тот ему и не родной сын.

— Да, на Макса можно положиться. Лили сделала из него человека.

— Она тебе нравится? — спросила Мэллори, почувствовав укол ревности.

— Прекрасная женщина, и внешне и душой. На день рождения Макса принесла в офис маленькие кексы — его любимые. И кексы действительно оказались чертовски вкусными. Я попробовал уговорить ее сделать такие же на мой день рождения, но Макс посоветовал мне сходить в кондитерскую.

Мэллори рассмеялась.

— Ты любишь кексы?

— Я вообще люблю домашнюю выпечку, всякие там булочки, печенья... Но больше всего — яблочный пирог с мороженым.

Она опять засмеялась.

— Ты не похож на любителя яблочного пирога.

— Почему это?

— Ну, ты слишком... — она запнулась и вспыхнула.

— Опять краснеешь?

— Я не краснею.

— Нет? — он наклонился к Мэллори и провел пальцем по ее щеке. — Значит, тот приятный розовый цвет, который я наблюдаю...

— Джентльмен не стал бы из-за этого поднимать такой шум.

— Сама говорила, что я не джентльмен. И тебе это во мне нравится, — возразил он и провел пальцем по ее губам.

Мэллори машинально приоткрыла рот, и он коснулся ее языка. Не спуская с Алекса глаз, она облизала его палец.

Глаза Алекса вспыхнули от удовольствия, он отодвинул бумаги и притянул ее к себе на колени.

— Тебе нравится искушать меня, да? Мне кажется, ты хочешь понять, до какой крайности тебе удастся меня довести.

— Ты первый начал, — возразила она и положила руки ему на грудь. Ей так нравилось чувствовать под ладонью его крепкие мышцы.

Он приподнял край ее блузки, Погладил голую кожу и спросил:

— Не собираешься меня останавливать?

— Об этом разговора не было.

— Интересно, на что это будет похоже, когда ты совсем разойдешься? — Алекс наклонился и поцеловал ее в шею.

Девушка приподняла голову, чтоб ему было удобнее. Он немедленно этим воспользовался. Она вздохнула от удовольствия.