Выстрел из ниоткуда

ИСТОРИЯ ДВАДЦАТАЯ

ВЫСТРЕЛ ИЗ НИОТКУДА

Девушка назвала себя София Робинс. Она была такая миниатюрная, что казалась совсем юной. Но это впечатление сразу пропало, когда она заговорила. Ее лицо мне показалось знакомым, но я не обратила на это особого внимания, мне ведь приходится разговаривать с таким количеством разных людей…

Думаю, что стоит привести ее рассказ как можно подробнее. Однако это все же будет только копия того, что услышала я.

Рассказ Софии Робинс.

Это была пятница. Последний рабочий день недели создает у меня всегда хорошее настроение. Не то чтобы мне не нравилась моя работа. Скорее, наоборот. Но даже очень приятные обязанности все же остаются обязанностями. А выходные дни дарят приятную иллюзию свободы. Канун выходного дня дает еще больше: предвкушение свободы.

Итак, настроение у меня было превосходное, я включила свою любимую музыку. Забралась в кресло, открыла только вчера купленную новую книгу моего любимого писателя Павла Амнуэля и окунулась в мир необыкновенных приключений и сногсшибательных идей. Те, кто любит хорошую фантастику и музыку в стиле «дрим», меня поймут, остальные пусть поверят на слово – я наслаждалась.

Из этого состояния меня вывел звук, который словно ворвался из другой реальности, настолько он был невероятным.

Я никогда не слышала выстрелов из огнестрельного оружия, поэтому, когда выскочила из своей квартиры, то не испытывала ничего, кроме удивления и смутной тревоги. Из квартиры напротив выскочил сосед Ион Боул, отставной военный, который сразу разрешил все мои сомнения. Всего несколько мгновений назад в нашем подъезде кто-то стрелял, я почувствовала странный запах. Ион сказал, что это запах пороха, и пошел звонить в полицию.

Полицейские появились в считанные минуты. Похоже, в том, что это были не новогодние хлопушки, никто не сомневался. Но не было ни одного последствия этих загадочных выстрелов. Полицейские осмотрели все стены, двери, окна и даже перила. Никаких следов пуль. Не было ни раненых, ни, слава Богу, убитых. Были осмотрены и квартиры. Их всего четыре. Дом наш – старый, двухэтажный. В нем два подъезда, всего восемь квартир.

Моя квартира и Боула на первом этаже. На втором - одна совсем пустует уже несколько лет, а в другой живет одинокий старик. Старик странноватый и не слишком общительный, но безобидный. Полицейский инспектор так долго не мог до него дозвониться, что стали уже подумывать, а не взломать ли дверь. Но, как оказалось, в этом не было никакой необходимости. Пожилой человек не слишком хорошо слышит, к тому же, возможно, задремал, да и пока сообразил и дошел до двери… В общем, и здесь не было ничего такого, что могло бы вызвать подозрение. Полицейские осмотрели и пустую квартиру, оперативно связавшись с ее хозяином.

Конечно, отсутствие следов какого-либо преступления, с одной стороны, радовало. Но оставались вопросы, на которые сложно было найти ответы. По крайней мере, ничего вразумительного не приходило мне в голову. Эта загадка не давала мне покоя и на следующий день. Но затем другие дела вытеснили своей значимостью эту странную ситуацию, объяснение которой так и не было найдено, даже гипотетически.

Возможно, воспоминание о непонятном выстреле вообще стерлось бы из моей памяти, но неожиданно события той пятницы напомнили о себе на этот раз весьма трагическим происшествием.

Наверное, следует немного рассказать о себе, так как, сама того не желая, я оказалась в центре этих загадочных, можно даже сказать, невероятных событий. Мое имя – София, для родителей и моего друга Алекса – просто Сонечка. Работаю я в «Доме моды». Нет, я не модель. С моим ростом (153 см) я могла бы демонстрировать разве что одежду для детей школьного возраста. Моя должность более скромная, но моя работа мне нравится. Я – компьютерный график. В мои обязанности входит доводка моделей, которые разрабатывают наши художники, а также дизайн рекламных материалов. Мне 25 лет. Несмотря на маленький рост, моя внешность меня вполне устраивает. Квартира, в которой я сейчас живу, когда-то была куплена моими родителями. Они сейчас перебрались в столицу, так как любят суету больших городов. А я не могу жить далеко от моря. У меня есть старенький, но надежно пока работающий автомобиль, который и дает мне возможность работать там, где мне интересно и жить там, где хочется.. Я пока не замужем, но у меня есть жених. Алекс через месяц оканчивает университет, когда он приедет, мы поженимся. Ничего не поделаешь, он учится за границей. Вот видите, моя жизнь протекала до настоящего момента вполне спокойно, можно даже сказать, скучно.

Я пришла с работы в тот день несколько позднее, чем обычно. Мы готовили рекламное шоу, что бывает не так уж часто. Пришлось задержаться, так как сроки подготовки были довольно сжатыми.

Не скажу, что я так уж устала, но готовить ужин не хотелось, и я ограничилась йогуртом.

Решила для себя, что лягу спать пораньше, на меня навалилась лень. Но все же не заглянуть в компьютер, по крайней мере, в свой почтовый ящик, не могла. Там для меня, как всегда вечером, было несколько строк от Алекса. Я как раз читала его письмо, когда в мою дверь позвонили.

Нужно сказать, что меня это очень удивило. Обычно, если кто-то из моих друзей или близких хочет меня навестить, то это бывает в другое время, да и, как правило, я знаю об этом заранее. Когда я открыла дверь, мое удивление превратилось в нечто очень похожее на ужас. Сначала мне показалось, что никого нет, я хотела возмутиться и захлопнуть дверь, но тут я увидела его. Он лежал прямо у моего порога. Я скорее почувствовала, что он уже мертв, чем поняла. Я понимаю сейчас, что нужно было вернуться в свою квартиру и позвонить в полицию, но я так растерялась, что вместо этого побежала к соседу. К счастью, Ион был дома. Он взял инициативу на себя. Звонил в полицию, затем встречал следственную бригаду. Я даже не представляла, какие еще меня ждут неприятности. Мужчина, тело которого было обнаружено рядом с моей дверью, был не молод. Полицейский инспектор попросил меня вглядеться в лицо этого человека, возможно, мы раньше встречались. Но я точно знаю, что никогда не видела его. Однако все было не так просто. Вообще, количество странностей в этом происшествии явно превышало предел естественного. Посудите сами: кто-то позвонил в мою дверь, но получается, что, скорее всего, это был тот, кого убили. Значит, его убили в тот момент, когда он звонил. Рядом с его правой рукой был найден пистолет, недалеко от тела валялась гильза от патрона. Но не нужно было быть специалистом, чтобы понять: из этого пистолета не стреляли, во всяком случае, недавно. Выстрела никто не слышал, но сомнений быть не могло, что стреляли в него с близкого расстояния, в голову. Я вспомнила странный звук, который прозвучал в нашем подъезде в пятницу. Тогда как раз все слышали выстрел и ощущали запах пороха, но не было никаких последствий. А сейчас были последствия, но никто не слышал выстрела. Насчет запаха не могла бы утверждать точно, слишком много было других впечатлений… А тут еще при осмотре карманов погибшего был обнаружен листок из блокнота, на котором был записан мой адрес. Я почувствовала, что полицейский, который задавал мне вопросы, почему-то с недоверием относится к тому, что я отвечаю. Знаете, мне стало страшно. Действительно: тело обнаружила я, о том, что был звонок в мою дверь, никто, кроме меня, не знает. От моих слов зависело очень многое, но подтвердить их было некому.

* * *

Рассказ Софии вызвал у меня несомненный интерес, но зачем она пришла ко мне? Ведь расследованием убийства занимается полиция. К тому же все происходило в Эрджине. Девушка словно подслушала мои мысли.

- Мне мама посоветовала обратиться к вам, вы однажды помогли ей…

- Вот почему мне показалось знакомым ваше лицо, вы очень похожи на свою маму. Да, я помню ту небольшую проблему…

- Мама об этой проблеме другого мнения, - улыбнулась София.

- Так чего вы от меня хотите? Ведь следствие в руках профессионалов.

- Я прошу вас тоже принять участие в расследовании, но, в отличие от полиции, полностью поверить мне, тому, что я рассказала.

- Вы думаете, что следователь, ведущий это дело, вам не верит?

- Он считает мои показания и некоторые мои поступки странными.

- Ну, это бывает в начале расследования.

- Я очень прошу вас!

- Хорошо, я попробую. Но мне придется поехать с вами в Эрджин.

- Конечно! Вам будет у меня очень удобно. Моя квартира не такая уж маленькая, есть совершенно отдельная спальня…

- А что, в этом городке нет гостиницы?

- Есть, конечно, но я подумала, что… К тому же мне просто страшно. Я кажусь очень глупой?

- Да нет, я вас понимаю, да и на самом деле, пожалуй, лучше мне быть поближе к месту происшествия. Если вас не стеснит мое присутствие.

- Я вам так благодарна!

- Благодарить меня пока еще не за что. Посмотрим еще, насколько я окажусь вам полезной. Я думаю, что вечером смогу быть у вас.

- Я сегодня взяла выходной, и до вечера буду у мамы, а потом могу заехать за вами.

- Хорошо, так и договоримся. Часов в семь будет нормально?

- Конечно.

* * *

Прежде чем уехать из Сент-Ривера, я хотела кое-кого повидать. Например, неплохо бы побеседовать с Эриком Катлером. Да и Дэвида нужно предупредить, что я уезжаю, возможно, на несколько дней. Почему-то мне не хотелось пользоваться телефоном. До полицейского управления я прошлась пешком. Это ведь совсем недалеко, да и погода в этот день стояла совсем не жаркая. Комиссара не было на месте, и мне пришлось его подождать. Дежурный инспектор заверил меня, что он будет с минуты на минуту. Похоже, он не был в этом так уж уверен. Просто ему не хотелось, чтобы я уходила. Мы успели выпить по чашечке кофе и обсудить все прелести сегодняшней погоды, пока я, наконец, не услышала знакомый голос.

- Приветствую вас, коллега, почему-то мне кажется, что я услышу от вас нечто любопытное.

- Здравствуйте, комиссар, не знаю, смогу ли я вас удивить, но рассчитываю на вашу дружескую помощь.

Мы поднялись в кабинет на седьмом этаже. Устроившись в удобном кресле у стола, я решила начать разговор, если не издалека, то и не сразу переходя к сути своей просьбы. Надеюсь, что у меня получилось сказать это достаточно небрежно:

- Вы когда-нибудь были в Эрджине?

- Нет, но очень странно, что вы именно сейчас об этом спросили.

- Странно?

- Да, так как я именно сегодня собираюсь туда в связи с весьма необычным делом. У меня такое чувство, что мы там с вами встретимся. Разве я не прав?

- Вы едете в Эрджин? – я не скрывала своего удивления.

- Через пару часов я уже должен быть в автобусе.

- Я думаю, что моя клиентка не откажется подбросить вас туда на своем автомобиле.

- А вашу клиентку зовут случайно не София Робинс?

- Именно так ее и зовут, я даже не стану от вас это скрывать, так как без вашей помощи мне в этом деле не разобраться, надеюсь, вы не будете возражать против нашего сотрудничества?

- А когда я возражал? - , - она наняла вас как детектива, или как адвоката?

- Как детектива. А ей нужен адвокат?

- Не думаю, хотя у следователя есть какие-то подозрения. Значит, нам опять предстоит совместная работа? – в голосе комиссара сквозило неприкрытое удовольствие.

- Так вы едете с нами или все же автобусом? – спросила я на всякий случай, хотя ответ был очевиден.

- Конечно, с вами. Ведь по дороге мы можем и кое-что обсудить. Впрочем, у нас есть и сейчас некоторое время, вы можете мне рассказать все, что вам известно?

- Разумеется, могу. Госпожа Робинс не рассказала мне ничего такого, чего бы не знала полиция.

Я пересказала комиссару содержание моего разговора с клиенткой, не забыв подчеркнуть, что верю каждому ее слову. Собственно, за это она мне и платила.

- Да, ничего нового вы мне действительно не сообщили, все это я уже знаю, но мне есть, что добавить к вашей информации.

- Ну, не стану отрицать, что рассчитывала на это, - улыбнулась я.

- Из пистолета, который лежал рядом с убитым, стреляли, но не в этот день. Эксперт склоняется к тому, что выстрел был сделан дня три-четыре назад. Точнее определить невозможно, но и этого достаточно, чтобы предположить, что выстрел, наделавший столько шума и не имевший никаких последствий, был сделан именно из этого оружия. Личность погибшего установлена, и это первый сюрприз. Звали его Грегори Шайн, всего месяц назад освободился из заключения. Он отсидел полный срок 7 лет, за ограбление. Я посмотрел материалы того старого дела. Он ограбил квартиру коллекционера, причем через пару часов после его погребения. Энтони Кранц скончался на девяносто восьмом году своей вполне удавшейся жизни в кругу, как минимум, уважающих его близких и друзей. У него была одна из лучших коллекций жемчужных украшений. Она была небольшая, но очень дорогая. Вот эту самую коллекцию и попытался украсть Грегори Шайн. Попался Шайн весьма неожиданно не только для него самого, но и для полиции. Он проник в дом, когда там никого не было. Траурная церемония проходила у сына покойного. Сигнализация была удачно отключена, и вор не спешил. Ценные экспонаты знаменитой коллекции были им аккуратно упакованы и сложены в специально приготовленный чемодан. Все прошло гладко. Грегори незаметно покинул дом Кранца вместе с драгоценностями. Но затем совершенно глупо проявил невнимательность при переходе через десятое шоссе. Его сбил грузовик, который, к счастью, прилично затормозил перед поворотом. Поэтому грабитель-неудачник остался жив, хотя долго пробыл в больнице, откуда сразу попал в тюрьму. Он, конечно, пытался отказаться от чемоданчика, но было достаточно свидетелей, видевших его перед происшествием на шоссе и подтвердивших, что этот предмет был у него в руках. Да и в квартире он все же оставил следы. Зачем он приехал в Эрджин? Как оказался в этом доме? Кто и почему в него стрелял? Вот на эти вопросы я и хотел бы знать ответ.

- А я хочу добавить еще один вопрос: почему этим происшествием занялось центральное управление столичного комиссариата?

- На этот вопрос мне ответить как раз несложно. Дело в том, что один предмет из коллекции не был возвращен. Это перстень с черной жемчужиной. Его не оказалось в чемодане. Теоретически он мог просто потеряться. Прежде чем коллекцию передали в полицию, она передавалась через несколько рук. Все, кто мог заглянуть в чемодан, оказались под подозрением, но когда подозреваемых слишком много, то установить истину почти невозможно. Когда Грегори Шайн оказался на свободе, за ним решили, на всякий случай, приглядывать. Но в течение месяца эти наблюдения не дали ничего интересного. Жил он в своей маленькой квартирке на окраине Сент-Ривера. По вечерам подрабатывал в ресторане рядом с домом. Там, скорее всего, рассчитывались с ним ежедневно, да еще и подкармливали его. В его положении это был идеальный вариант. Как только Шайна перестали пасти, его убили. Согласитесь, коллега, что это чертовски подозрительное совпадение.

- А что говорил по поводу этого перстня несостоявшийся грабитель?

- Он сказал, что вытащил из ящика, в котором хранилась коллекция, все, что там было, но не помнит такого кольца. Может, его там и не было?

- Шайн знал, что за ним ведется наблюдение?

- Во всяком случае, мог и заметить.

- Значит, мог заметить и убийца.

- Мог, конечно.

- Он с кем-нибудь встречался после освобождения? Или, быть может, хотя бы говорил по телефону?

- По телефону он говорил трижды. Со старой знакомой, как мы предположили. Еще два раза он звонил в кафе на муниципальной площади. Но говорил только с барменом. Видимо, там не было того, кто был ему нужен. Теперь с этими сведениями нужно еще поработать.

- Все, что вы мне сейчас рассказали, очень интересно и несколько меняет мое представление об этих событиях. Думаю, что было бы неплохо присмотреться к соседям Софии. Если она рассказала о себе всю правду, а я думаю, что это именно так, то ее жизнь вряд ли могла пересекаться с жизнью Грегори. Но ведь кого-то он искал в этом доме? Кого? Зачем? Хотя здесь может оказаться и что-то вовсе безобидное: например, он искал дешевое временное жилье. Эрджин – недорогой, но все же курортный городок. Гостиница, или пансионат для Шайна – роскошь, а вот снять комнату…

- Может быть, и так, но за это не убивают!

- Заметьте, что убийца, скорее всего, ждал свою жертву у квартиры Софии. А может, он сам дал этот адрес…

- Опять же возникает интерес к живущим в этом подъезде…

- Или имеющим ключи от одной из четырех квартир, что вы скажете о таком варианте?

- Да, возможно и такое… В Эрджине уже собирают для нас информацию обо всех, кто живет в этом доме или жил в последние лет десять. В базе данных центрального управления на этих людей нет ничего интересного. Все они законопослушные граждане… В общем, пока у нас нет ни одного досье.

* * *

По дороге мы не стали отвлекать Софию разговорами. Хотелось просто подумать, чем мы и решили занять себя в пути. Я, например, сообразила, что о краже в доме Кранца наверняка писали газеты. Прямо из машины позвонила Дэвиду. Нужно сказать, что я забегала к нему в редакцию перед отъездом, чтобы хотя бы коротко рассказать то, что не составляло секрета для прессы. На данный момент это было достаточно много информации. Но Дэвид был так занят, что нам даже не удалось толком поговорить. Сейчас мы восполнили этот пробел в нашем общении и проболтали почти час. Кроме всего прочего, я попросила моего друга посмотреть архивы газеты семилетней давности и найти все сообщения, так или иначе связанные с ограблением в доме коллекционера. Он обещал это сделать и переслать все найденные материалы по электронной почте.

Когда мы приехали на место, было уже довольно поздно. Комиссар отказался от не слишком настойчивого приглашения госпожи Робинс и отправился в гостиницу. Это было совсем рядом.

Квартира, в которую мы вошли, была действительно просторная. Она состояла из двух уютных спален, разделенных квадратным холлом. Мебели было немного: у стены стоял большой телевизор на низенькой тумбочке незатейливого дизайна. Напротив мягкий диван, обитый темно-серым ребристым материалом, и два таких же кресла. Посредине низкий столик: то ли очень старый, то ли стилизованный под старину. София предложила поужинать. Я сказала, что по вечерам стараюсь не есть, но с удовольствием выпью чаю.

Во время чаепития мы разговорились о вещах, очень далеких от проблемы, ради которой я здесь оказалась. Выяснилось, что мы любим читать одни и те же книжки, а вот музыкальные предпочтения у нас несколько отличаются, хотя не настолько, чтобы мы не могли оказаться в одном концертном зале. Вскоре нам уже было проще обращаться друг к другу просто по имени, причем в той форме, которая обычно принята между друзьями. На разговор о соседях мы перешли как-то совсем незаметно. Выяснилось, что даже своего ближайшего соседа Иона Сонечка знает очень мало. А уж старика со второго этажа вообще видит очень редко, да и ни разу с ним не разговаривала, если не считать обычных приветствий при встрече.

- А сколько примерно лет этому Боулу? – вырвался у меня неожиданный вопрос.

- На вид ему не больше сорока, - ответила София после некоторого раздумья.

- Он живет один?

- Да, он разведен уже несколько лет. Иногда к нему приезжает дочь. Девочке лет двенадцать.

- Он ни разу не пытался поухаживать за тобой?

При других обстоятельствах если бы я и задала этот вопрос, то, видимо, не в такой форме, но тут он у меня, что называется, вырвался и очень смутил мою собеседницу.

- Ну, если быть откровенной, то я чувствую, что нравлюсь Иону, однако наши отношения никогда не выходили за пределы добрососедских. Ион всегда очень внимателен и приветлив…

- Понятно. Впрочем, вряд ли это имеет отношение к делу, - я вдруг вспомнила о существовании жениха и поняла, что мой интерес был несколько некстати.

Мы еще немного поболтали, но усталость давала себя знать, пора было отправляться спать, на завтра было намечено много дел.

* * *

Когда я проснулась, то не сразу сообразила, где нахожусь. Я почти никогда не ночую в незнакомых квартирах. Часто бываю в других городах, но там, как правило, останавливаюсь в гостиницах или заведениях, которые их заменяют. Бываю, конечно, хоть и редко, у друзей, живущих не в Сент-Ривере. Но это не считается, так как эти квартиры мне хорошо знакомы.

Однако я быстро все сообразила и посмотрела на часы. Было шесть утра. Я накинула халат и вышла их комнаты. Вкусно пахло кофе и тостами. Хозяйка собиралась на работу.

- Я не думала, что ты так рано встанешь, - улыбнулась Сонечка, - кофе будешь?

- Несомненно, только умоюсь и переоденусь, – бодро ответила я.

- Давай, а я пока приготовлю…

После легкого завтрака моя клиентка уехала на работу, а я включила компьютер, чтобы посмотреть, нет ли материалов от Дэвида. Хотя времени прошло не так уж много, кое-что я все же получила. Очевидно, это были материалы, которые хранились в электронном архиве газеты. Там было несколько деталей, о которых не упоминал комиссар Катлер, но это были мелочи, которые ничего не добавляли к фактам, уже известным. Правда, Дэвид писал, что продолжает поиск, и существовала еще надежда отыскать важный факт, который помог бы распутать это дело. Но пока нужно встретиться с комиссаром. Может, у него есть что-нибудь новое. Никаких идей у меня так и не появилось, хотя я понимала, что, скорее всего, события последних дней как-то связаны с тем, что произошло семь лет назад. Ведь Шайн был на свободе всего месяц, почти все это время он был под наблюдением. Конечно, его телефонные разговоры не прослушивались и никто не контролировал его почту. И над этим стоило подумать. В отчетах наблюдателей было упомянуто, что Грегори трижды звонил по телефону. Номера, по которым он звонил, были установлены. Один раз он звонил женщине, с которой, возможно, когда-то был в дружеских отношениях. Они были примерно одного возраста. Разговор был в спокойном тоне и достаточно долгим. По крайней мере, так его описал наблюдатель. У полиции тогда не было повода выяснять содержание этого разговора. Но теперь ситуация изменилась. Возможно, с женщиной уже говорил кто-то из полиции. Надо бы спросить комиссара. Два других звонка были сделаны в небольшое кафе, расположенное на муниципальной площади в Сент-Ривере.

Но оба раза это был короткий разговор с барменом, который брал трубку. Очевидно, тот, кого ожидал там найти Грегори, так и не пришел. Без наблюдения полиции Шайн прожил всего четыре дня. Что же случилось за это время? С кем он успел встретиться или поговорить? Да, пора мне повидать Эрика Катлера. Я взялась за свой телефон…

Мы договорились встретиться возле гостиницы и вместе отправиться в полицейское управление. Решили, что представим меня как адвоката, об этом мы договорились и с Софией, чтобы не вызывать лишних вопросов и не осложнять отношений. Кто знает, как здесь относятся к частной детективной практике. Да и убийствами частные детективы все же занимаются крайне редко. Правда, необходимость услуг адвоката тоже вызывала сомнение, но выбор у нас был небольшой, и мы сочли этот вариант наиболее удачным.

Однако в комиссариате Эрджина меня ждал сюрприз. Местный комиссар Эли Франк хорошо меня знал, однажды нам пришлось принимать участие в расследовании одного весьма любопытного дела, как-нибудь я о нем тоже напишу. Тогда комиссар Франк был еще простым инспектором и работал в комиссариате Мервика. Он даже не поинтересовался моим статусом в этом деле. И, кажется, был вполне доволен моим участием в расследовании.

Мы расположились в кабинете Франка. Сначала решили посмотреть всю информацию, собранную по делу, здесь, на месте. Фактов было собрано море, но не было ничего такого, что могло бы дать жизнь хоть одной разумной версии. Не было данных, которые хоть как-то бы указывали на связь кого-нибудь из живущих или ранее живших в доме, где произошло убийство, с убитым. Мне нечего было добавить в копилку собранной информации. А вот комиссар Катлер, оказывается, уже получил отчет инспектора, беседовавшего с женщиной, к которой звонил Шайн, и с барменом, от которого, впрочем, было мало толку, действительно, мало ли кто звонит в течение дня. Анна Саймонс была очень удивлена, когда Грегори объявился. Они не виделись и даже не общались по телефону уже много лет. Действительно знакомы с детства, в юности даже были помолвлены, но, как выразилась Анна, Грег слишком любил деньги и при этом совсем не хотел работать, поэтому так и сложилась его жизнь. Вместо свадебного путешествия на двадцать третьем году жизни Грегори Шайн отправился на два года в тюрьму за кражу денег из кассы магазина, в котором работал. После этого их пути разошлись. Когда Грег вышел на свободу, Анна уже была замужем. Не было никаких выяснений отношений. Пару раз бывший жених ей звонил, чтобы узнать, как у нее складывается жизнь, но даже не пытался с ней встретиться. В этот раз он долго рассказывал о себе, о том, что с ним приключилось, чувствовалось, что он очень жалеет о бессмысленно растраченной жизни. В том, что сообщила инспектору эта женщина, не было почти ничего нового, кроме одной фразы. В разговоре Шайн сказал, что никогда бы не решился на ограбление квартиры коллекционера, если бы не один «гад», именно так он и выразился. Он ничего не сказал полиции об этом человеке только потому, что хотел бы сам с ним разобраться, и он уже знает, где тот затаился.

Это была зацепка, хотя она могла и оказаться ложной. Но все же возникала мысль о том, что, во-первых, убитый не просто так оказался в этом городе, и тот, кто его убил, видимо, имел основания опасаться Грегори Шайна. А еще убийца должен был иметь какую-то связь с коллекцией Кранца, ведь совершенно понятно: именно он навел на нее потенциального вора. Остается вопрос, почему убийство произошло именно в этом доме? Почему это случилось у двери в квартиру Софии Робинс? Откуда Грегори взял адрес Софии и зачем? Вряд ли девушка могла иметь отношение к событиям семилетней давности. Может, тот, кто записал адрес для Шайна, просто неправильно указал номер квартиры? Правда, с тем же успехом он мог неправильно указать и номер дома, да и вообще написать адрес от фонаря. Но странный выстрел без последствий, прозвучавший именно в этом подъезде, именно этого дома, наводил на мысль о неслучайности совпадения всех этих фактов. Однако мысль эта возникала скорее интуитивно и не опиралась на четкие логические построения. Резкий звонок телефона прервал мои размышления. Эли Франк взял трубку. Минут пять он внимательно слушал. Сам он не сказал ни слова, из чего я сделала вывод, что ему просто сообщили новые данные, и была права.

- Удалось определить владельца пистолета, найденного возле тела Шайна. Этот пистолет принадлежал сыну Энтони Кранца, Артуру Кранцу. Артур утверждает, что пистолет пропал из дома отца в тот день, когда была похищена и коллекция, но тогда он об этом не заявил, так как не был уверен, а потом как-то не было смысла об этом говорить. Преступника задержали, коллекцию вернули, а пистолет стоил значительно меньше утраченного кольца. Да и вещи Шайна не раз осматривали. Если он и взял пистолет, то, скорее всего, давно от него избавился.

- Его объяснения могут быть и абсолютно правдивыми, но мне все же кажется странным, что он столько лет молчал о пропаже оружия… - прокомментировал новость комиссар Катлер. – Во всяком случае, мы получили еще одно доказательство связи этого убийства и неудавшегося ограбления. Только было ли оно неудавшимся?

После этого первого нашего разговора мы договорились встретиться в этом же кабинете ближе к вечеру. А пока Эрик Катлер решил поработать с информацией о жильцах дома, в котором произошло убийство. Теперь, вооруженный некоторыми новыми фактами, он надеялся там найти что-то важное, чего не разглядели раньше. У Эли было много дел и без этого, а я решила вернуться в квартиру своей клиентки, чтобы проверить, нет ли чего-нибудь новенького от Дэвида. Еще у меня было такое чувство, будто что-то мы упустили, не факт, а скорее какое-то впечатление, какую-то деталь. В общем, мне нужно было просто посидеть в тишине и подумать. Подходя к дому, я огляделась: прямо у подъезда был прекрасный ухоженный палисадник и стояли симпатичные скамеечки, на одной из которых сидели две пожилые женщины и что-то оживленно обсуждали. С моря сюда долетал свежий ветерок, и я подумала, что по вечерам здесь всегда кто-то, наверное, отдыхает. Если бы в подъезд зашел кто-то посторонний, его наверняка бы заметили. И действительно, когда полицейский инспектор опрашивал жителей окрестных домов, некоторые упомянули, что видели мужчину, входившего в подъезд, по фотографии опознали убитого. Сомнительно, чтобы убийце удалось пройти в дом незаметно. Но он мог уже находиться там, если жил в одной из квартир. Теоретически это могли быть всего трое: София Робинс, Ион Боул и Яков Крауз, старик, живущий на втором этаже. Была еще пустующая квартира, в которую мог ночью, например, пробраться кто угодно, если у него был ключ. Но никто из троих никогда не слышал до этого печального события о Грегори Шайне, а пустую квартиру тщательно осмотрели и никаких следов пребывания там убийцы не обнаружили. В квартире все было покрыто пылью: трудно было не оставить хоть какой-нибудь след. Все эти мысли промелькнули в моей голове, пока я шла по улице и входила в подъезд. Когда я уже открывала дверь, почувствовала, что кто-то появился за моей спиной. Я оглянулась и увидела невысокого худощавого пожилого человека, одетого в белую хлопчатобумажную рубашку и светло-серые мешковатые брюки. На какое-то мгновение мой взгляд задержался на лице Якова Крауза, понятно, что это был он. В руках у него была связка ключей. Я машинально поздоровалась, а он как-то невнятно ответил. Затем стал подниматься по лестнице. Подумалось, что он, конечно, стар, но не настолько, как мне представлялось.

Еще я подумала, что выстрелить удобнее всего было тому, кто мог неслышно спуститься именно с верхнего этажа. Но зачем старику убивать Шайна, что между ними могло быть общего?

* * *

Дэвид не обманул мои ожидания. Я получила от него столько материала, что могла бы смело взяться за книгу об этом ограблении. Оказывается, интерес к этому делу держался довольно долго. Главная интрига вертелась вокруг пропавшего перстня. Интересно, что подобных жемчужных коллекций в мире всего семь, если, конечно, где-то нет тайного владельца. Коллекционными являются только украшения, существующие в одном экземпляре. Особо ценятся те, которые имеют собственную легенду. Исходя из этого, перстень с черной жемчужиной был самым ценным экспонатом коллекции Кранца. За ним была забавная легенда. Считалось, что этот перстень приносит удачу в делах, но только тому, кто сумеет его украсть. Впрочем, Энтони Кранц не нуждался в магических свойствах черной жемчужины. Он прожил долгую и вполне счастливую жизнь, а этот экспонат просто купил на аукционе. Но, тем не менее, ему действительно очень везло. При жизни его ни разу не ограбили. Среди всех рассказов о жемчужных коллекциях, об этом ограблении, о коллекционерах, аукционах, выставках мое внимание привлекла байка о том, что между Энтони Кранцем и одним из его друзей было заключено пари. Саймон Корби, так звали этого друга, поспорил с Кранцем, что сумеет украсть его уникальный перстень и проверить, обладает ли он магическим свойством.

Когда я мысленно прокрутила в голове все известные мне факты, у меня появилась пара идей. Одна из них – это побеседовать с господином Корби.

Своей мыслью я поделилась с комиссаром Катлером, на что он заметил:

- Допрашивать этого господина мы вряд ли имеем право, его связь с убийством, которое произошло здесь, весьма сомнительна, но, если вы возьметесь поговорить с ним, то буду рад содействовать. Ваша интуиция слишком часто приводила нас к успеху, чтобы пренебрегать ею. Да и вряд ли найдется мужчина, который откажется ответить на ваши вопросы, - если я не ошибаюсь, это был комплимент.

Выяснить координаты человека, который и не думает скрываться, для полиции – задача простая. Через час я знала, что Саймон Корби сейчас отдыхает в Мервике. Он снимает номер в «Лагуне». От Эрджина до Мервика на автомобиле не более получаса. Я позвонила Софии, и мы договорились, что съездим вечером туда на ее машине.

* * *

В холле отеля было темновато, но зато прохладно. Корби в номере не оказалось. Администратор, которого мы попросили нам помочь, был очень любезен. Он не поленился связаться с ним по телефону и сказать, что его хотят видеть две очаровательные девушки. Саймон Корби, конечно, был заинтригован, и вскоре служащий отеля провел нас в ресторан, где мы и встретились с немолодым, но очень симпатичным человеком. Он заказал нам по чашечке кофе и фрукты, поскольку от ужина мы отказались. Меня вполне устраивала обстановка, в которой мы начали наш разговор. Когда я назвала себя и сказала, чем я занимаюсь, господин Корби не скрывал своего удивления. Я рассказала ему о событиях в Эрджине, то, что он мог бы узнать и из газет.

- Все это любопытно, но ведь вы разыскали меня не для того, чтобы рассказать о преступлении, к которому я не имею никакого отношения? – спросил Корби, выслушав мой рассказ. – Или, возможно, вы каким-то образом считаете меня причастным к этим событиям?

- Ну, так далеко в своих подозрениях я не захожу, - невольно улыбнулась я, - но у меня есть к вам вопрос, ответ на который, возможно, поможет нам. Убитый, как я вам уже рассказала, ограбил более семи лет назад дом вашего друга Энтони Кранца. Коллекцию вернули наследникам, но был потерян один экспонат, один из самых ценных.

- Да, я знаю, об этом тогда много писали…

- Конечно, но в одной из статей я нашла сообщение о пари, которое именно вы заключили с господином Кранцем как раз по поводу перстня с черной жемчужиной, или это художественный вымысел?

- Да нет, случай такой был, но все, кто при этом присутствовали, понимали, что это всего лишь шутка. А знаете, эта вечеринка ведь снималась на видео, у меня тогда был юбилей, не стану признаваться, сколько мне исполнилось в тот день, но копию этой записи могу для вас сделать.

- Я была бы вам очень признательна за копию, но меня интересуют люди, которые были свидетелями этого пари, а о них можете рассказать только вы сами.

- Что ж, тогда могу вам предложить вот что: я позвоню своему секретарю и он привезет диск, который я потом скопирую для вас, если будет нужно. Мы сможем его посмотреть прямо у меня в номере, если вы не возражаете.

- Думаю, что мы не возражаем, - я посмотрела на Сонечку.

- Конечно, конечно, - энергично согласилась она.

На все, что было связано с доставкой диска, включая наше перемещение в номер, который занимал Корби, ушло чуть больше часа. У меня мелькнула было мысль, что мы зря морочим человеку голову и тратим свое время, но продолжать размышления в этом направлении я не стала. Хотя и понятия не имела, что я собираюсь искать на этих кадрах.

Этот небольшой ролик был явно снят профессионалом. Смотреть его было очень приятно. Чувствовалось, что люди, пришедшие на вечеринку в дом Корби, хорошо знали юбиляра и уважали его. Было сказано очень много теплых и, что важно, искренних слов, часто звучали шутки и смех. В общем, я понимала, почему хозяин дома хранит эту запись. Об эпизоде, который я считала важным, особо рассказывать нечего. Кто-то рассказал старый анекдот о суеверии. Одна из присутствующих женщин заметила, что не каждое суеверие – просто выдумка. Если люди верят в какую-то примету, то она сбывается. И привела в качестве примера магическое свойство перстня, принадлежащего Энтони Кранцу. Она рассказала, что бывший владелец кольца, тот, кому оно принадлежало до Кранца, действительно украл эту вещицу. Он затем нажил огромное состояние и был уверен, что благодаря именно магии черной жемчужины. Его наследники получили перстень, можно сказать, честным путем, и пустили по ветру все, что им досталось.

Корби заметил, что этот рассказ вряд ли что-нибудь доказывает, но он готов украсть у старого приятеля его драгоценность, чтобы проверить ее магию. Вот, собственно, и все. Я уже подумала, что ничего ценного для нас эта запись не содержит, и хотела сказать, что копию делать незачем. Но тут лицо одного из гостей привлекло мое внимание. Я попросила Саймона нажать на паузу.

- Посмотри сюда, - обратилась я к Сонечке, - ты не узнаешь этого человека?

- Это ведь господин Крауз! Мой сосед со второго этажа, - пояснила София.

- Да, это он и есть. Яков мне приходится сводным братом. – Спокойно произнес Саймон Корби. – А ведь точно, он живет в Эрджине. Я как-то забыл об этом… Но не хотите же вы сказать, что…

- Я пока ничего не хочу сказать, но получается, что ваш брат – единственный пока человек, который имеет что-то общее с господином Кранцем, которого он, как минимум, знал, и домом, где убили Грегори Шайна, поскольку он в этом доме живет. Для того, чтобы решить, случайно ли это, мне нужно кое-что проверить. Вы не можете сделать мне распечатку фотографии вашего брата? Конечно…

- Я сделаю это для вас. В конце концов, если он не при чем, это не может ему повредить.

* * *

Утром я поехала в Сент-Ривер. Старичка с фотографии в кафе узнали не сразу. Вспомнил его хозяин, и только тогда, когда я напомнила, что бывал он здесь лет семь–восемь назад, а недавно его разыскивал по телефону старый приятель, с которым они здесь и встречались. Впрочем, полной уверенности ни у кого не было и после этого. Поэтому дальнейшие действия в значительной степени опирались на мою интуицию.

Комиссару Франку с большим трудом удалось получить разрешение на обыск в квартире Якова Крауза. Хорошо, что для хозяина квартиры этот обыск явился полной неожиданностью. Он не избавился от пистолета с глушителем, из которого был убит Шайн. Нашли и уникальный перстень, ставший причиной всех этих трагических событий. Хотя я считаю, что сам магический предмет здесь никакой роли не играл. Но это уже рассуждения из области психологии.

* * *

Скорее всего, моя версия событий и не самая точная. Возможно, что-то я поняла и неправильно, но тому, кто читает эти строки, нужно самому решить, верить мне или нет.

Яков Крауз считал себя неудачником. Особых оснований у него для этого не было. Он прожил свою жизнь, не зная бедности. Хотя богатым он тоже не был, и на жизнь ему приходилось зарабатывать своим трудом. Не тяжким трудом, он был неплохим бухгалтером, и зарплата его была настолько достаточной, что он стал обладателем собственной квартиры, машины, недорогой, но вполне комфортной и надежной, и стабильного счета в банке. Но ему казалось, что жизнь к нему несправедлива. И только потому, что его брат Саймон удачно занялся бизнесом и был, по общему мнению, богатым человеком. Мне кажется, что он всегда завидовал Саймону, который имел легкий характер, был душой любой компании и нравился женщинам. Став свидетелем шутливого разговора на юбилее сводного брата, он заболел опасной и мучительной для него идеей. Он безумно хотел этот перстень. Тогда он жил еще в Сент-Ривере и работал в солидном банке. Там он познакомился с человеком, который устанавливал сигнализации. Толковый мастер, увлеченный своим ремеслом, Дик Тернер даже не представлял, что, проводя время в увлекательных беседах с новым знакомым, обучает будущего грабителя. В кафе на муниципальной площади Яков познакомился и с Грегори Шайном. Грегори нравилось играть роль опытного, повидавшего жизнь, готового на любую авантюру проходимца. Однажды Крауз рассказал ему о коллекции Кранца. Он говорил, что драгоценности плохо защищены, и он запросто мог бы отключить сигнализацию, но зачем ему эта коллекция? Тем более что продать ее практически невозможно. Шайн спорил с ним и говорил, что ценности одного коллекционера всегда могут привлечь другого, который и выложит за эти самые ценности немаленькие деньги…

Однажды они, как обычно, встретились в кафе. Но в этот раз Крауз был сильно взволнован, он даже помолодел от возбуждения. Он рассказал Шайну, что старик Кранц умер. Хоронить его будут из дома его сына. Коллекция на сутки, а то и больше, остается без присмотра. Сейчас или никогда. Он предложил такой план: когда стемнеет, он откроет отмычкой входную дверь и отключит сигнализацию. Шайн сможет спокойно зайти в дом, не спеша собрать все экспонаты знаменитой коллекции из витрины, упаковать в чемодан и уйти. Он намекнул, что знает того, кто за эти вещички даст приличную цену, а вырученные деньги они могут поделить пополам.

Как легко догадаться, Яков действительно сделал то, что обещал: открыл дверь и отключил сигнализацию, но Шайн не знал подлинного плана. Крауз побывал в доме первым, он взял перстень и захватил пистолет Артура, который, видимо, ему просто попался на глаза, и только после этого покинул дом Кранца. Он видел, как Шайн с чемоданчиком в руках вышел из тех же дверей. Яков незаметно пошел за ним и попытался навсегда избавится от уже ненужного товарища, вытолкнув его на шоссе под колеса грузовика.

Как все было на самом деле, Грегори догадался тогда, когда полицейский инспектор спросил его о кольце. Но он не стал называть полиции имя бывшего друга. Он понимал, что жить нужно будет и после тюрьмы, а ему хотелось жить с комфортом.

Когда Шайн освободился, он не сразу нашел Крауза, да и заметил за собой наблюдение, так что не очень-то и старался. Как он все же раздобыл новый адрес Якова, можно предположить. Он ведь знал его имя, профессию, старый адрес, наконец. Да, это не так уж и важно, особенно теперь. Он позвонил старому приятелю и дал ему понять, что все знает, но готов договориться.

Яков тоже не стал отнекиваться и согласился, что нужно встретиться и поговорить. Он предложил Грегу, чтобы не возбуждать подозрение у полиции, приехать в Эрджин и снять комнату. Говорил, что знает адрес, который оставит для него на почте. А дальше произошло вот что. По предварительной договоренности Шайн должен был прийти по нужному адресу в пятницу. Крауз ждал его, приготовив сюрприз. Пистолет с глушителем, он купил у одного знакомого мастера с подходящей биографией. За час до назначенного как бы будущей хозяйкой времени, Яков Крауз устраивает пальбу в собственном подъезде, приоткрыв дверь своей квартиры и позаботившись о том, чтобы гильза осталась у него. Поднимается переполох, приезжает полиция. Поскольку никто еще не убит, полиция квартиру старика осматривает очень бегло, просто чтобы убедиться, что с пожилым человеком все в порядке. Важно, чтобы у всех осталось четкое представление о том, что в момент выстрела Крауз находился у себя. Когда полиция уезжает, Яков ждет Грега, чтобы бесшумно отделаться от него навсегда, оставив его тело в небольшой каморке для всякого хлама, которую он присмотрел в соседнем подъезде. Почему тело человека, убитого в одном месте, оказалось хоть и рядом, но в другом месте, эту загадку он оставляет полиции, справедливо полагая, что никто при данных обстоятельствах не будет особо напрягаться, чтобы создавать себе лишние проблемы. В своей неуязвимости он полностью уверен. Но Грегори не приходит в назначенное время, так как встречает в городе знакомого, от которого не может отделаться. Он звонит Якову, для того, чтобы сообщить об этом. Но уже после выстрела. Крауз в пожарном порядке меняет свой план. Дальше мы все уже знаем. Мне кажется, что Яков Крауз поверил в магию перстня и очень на нее рассчитывал, однако, по всей вероятности, черная жемчужина не помогает убийцам.

* * *

- А что бы ты делала, если бы не было записи вечеринки у Корби? – спросил меня Дэвид.

- Я ничего не знала об этой записи, когда ехала в Мервик, но ехала туда, чтобы спросить Саймона, кто был рядом, когда он предлагал Кранцу свое пари.