ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ:
«БОЛОНСКИЙ САПОЖОК»
или «ВОЛШЕБНЫЙ ПЕНДЕЛЬ»?
Н. Хананашвили, Общественный совет г. Москвы
Получив ножной импульс сзади в темноте,
Как убедиться в дружеских намерениях его источника?
Кое-что о рисках индивидуально-проектного подхода
Вообще-то, я предпочитаю не возвращаться к ранее рассмотренному вопросу почти сразу после того, как составил представление о предмете. В этом смысле я – сторонник идеи недавно скончавшегося великого сербского писателя М. Павича о том, что любое произведение нужно читать по меньшей мере дважды: когда ты моложе его героев и когда ты старше их. Однако обстоятельства заставляют войти почти «в одну и ту же реку».
В стране, в среде «заинтересованной общественности», не утихают баталии, связанные с проектом Федерального государственного образовательного стандарта (ФГОС) для общего (полного) среднего образования. Поскольку сфера образования касается практически всех, то и заинтересованная общественность весьма многочисленна, и реакция её активна.
Уточню: речь идёт только о ФГОС для старших классов школы – 10 и 11-го. Уточнение это необходимо, поскольку, как выясняется, всё остальное (стандарты для начальной и основной школы) уже «пролетело» мимо нашего, дорогие граждане, внимания и теперь будет внедряться (а для начальной – уже внедряется с 2010 года) в том виде, в каком разрабатывалось и было утверждено. Не то – с завершающей частью стандарта. Был вывешен проект[1], по нему за три месяца (до 15 февраля 2011 года*) набралось почти 11 тысяч замечаний, а под письмом Президенту РФ учителя русского языка школы №57 г. Волкова, с просьбой о недопущении принятия такого стандарта, подписалось более 25 000 человек. После чего началось активное PR-наступление и пояснения от лица сторонников ФГОС. Об этих выступлениях тоже есть, что заметить, однако сделаем это несколько позже. Теперь же займёмся новым текстом проекта ФГОС.
Поскольку мне удалось активно поучаствовать в анализе и проекта ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»[2], и проекта ФГОС[3], возьмусь осмыслить и нынешнее положение с новым текстом проекта стандарта, вывешенным там же, где и первый вариант – чем отличается от предыдущего в свете ранее сделанных замечаний.
Странен уже тот факт, что новый вариант вывешен в тот день, когда заканчивался срок публичного обсуждения варианта первого. Следовательно, никакого системного обобщения сделанных гражданами замечаний разработчики, скорее всего, не делали. К такому выводу можно прийти ввиду того, что сохранившихся, даже после изменений, внесённых Минобрнауки, замечаний к тексту множество. Зная, как утомительно дважды перебирать длиннющий цифровой ряд с цитатами, приведу лишь наиболее существенные из пропущенных авторами сделанных нами ранее замечаний. При этом постараюсь учесть основания, по которым не принимались те или иные замечания ранее. В письме Института стратегических исследований в образовании (учреждение Российской академии образования) от 01.01.2001 №01-04/15, адресованном министерству, было указано, что:
«При доработке стандарта разработчиками не учитывались поступившие предложения:
- противоречащие действующему законодательству Российской Федерации, в том числе в области образования;
- не соответствующие установленной законодательством структуре федерального государственного образовательного стандарта;
- декларативные и носящие абстрактный характер, не позволяющие трансформировать их в конкретные редакционные изменения или доработки».
Итак, надеюсь, в этот раз удастся сделать замечания более конкретными, в соответствии с требованиями стандарта.
1) Из пояснений к предмету «Россия в мире» так и не исчезла растиражированная в нескольких местах, более чем сомнительная со всех точек зрения, кроме пещерно имперской, фраза о «сформированности способности противостоять фальсификациям истории в ущерб национальным интересам России» (Раздел 11, пункт 2, подпункт 7), что уже противоречит желаемому виду «портрета выпускника школы», который должен быть критически мыслящим. Как это он, интересно, станет таким, если в саму формулу одного из основных предметов закладывается односторонний взгляд и на историю, и на «национальные интересы России»? «Гараж-то – отприте!», как сказал один персонаж комедии «Берегись автомобиля!». Откройте архивы, и никому не придёт в голову что-то в нашей истории фальсифицировать. Прекратите изображать из себя идиотов, не понимающих, что нельзя секретить постановление о прекращении «Катынского дела» – и наши дети сами постепенно разберутся, где славные страницы нашей истории, а где – её же позор. И тогда станут и креативно, и критически мыслящими личностями.
2) Так и осталась необходимость умения критически воспринимать «научную информацию в СМИ» – как будто всю другую, например, общественно-политическую или социальную, можно воспринимать чохом, закрывая глаза на широко распространённые ложь и лицемерие (Раздел 11, пункт 4, подпункт 3.5).
3) В ОБЖ продолжает одной из первых задач значиться вполне себе милитаристские: повышение мотивации к военной службе, знание законодательства об обороне государства и воинской обязанности граждан, воинских ритуалов, строевой, огневой и тактической подготовки, никоим образом не сочетающиеся с перспективами формирования широко образованной творческой личности (Раздел 11, пункт 5, подпункты 2, 11). Если ОБЖ – один из основных предметов, правильно ли предположение, что именно такие компетенции для российского гражданина должны стать основными? В таком случае «такой стандарт нам не нужен».
4) Остаётся в тексте и безграмотное, с точки зрения русского языка, выражение «сформированность личной гражданской позиции отрицания экстремизма, терроризма, других действий противоправного характера, а также асоциального поведения»*. «Гражданская позиция отрицания» какого-либо явления современной реальности – либо очевидно неадекватная, либо нечто, сформулированное «специалистами», находящимися явно не в ладах с родным, «великим и могучим» (Раздел 11, пункт 5, подпункт 4).
5) В разделе «Индивидуальный проект» значится «способность создавать продукты своей деятельности, востребованные обществом, обладающие выраженными потребительскими свойствами» (Раздел 11, пункт 8, подпункт 4); сей пункт до сих пор поражает сомнительным лингвистическим содержанием, напоминающим, скорее, о естественных отходах, применяемых в сельскохозяйственном производстве, а не о том или ином виде проектирования. Впрочем, о проблемах у разработчиков с проектированием будет подробнее сказано далее.
6) Ровным счётом ничего не изменилось в существе ранее высказанных претензий к уровню проектной культуры в стране. По-прежнему нет ответов на вопросы о том, когда будут созданы:
- профессиональные стандарты экспертной деятельности в целом ряде областей государственной политики (в особенности – во всех отраслях социальной сферы);
- нормативно-правовая основа оценочной и экспертной деятельности, учитывая, что только в 2011 году Счётная Палата Российской Федерации планирует разработку стандартов аудита эффективности[4];
- образовательные стандарты – для подготовки специалистов, которые будут «учить учителей», поскольку сами преподаватели высшей школы (не говоря уж о средней школе) имеют весьма приблизительное представление о проектной деятельности;
- финансово-бюджетные стандарты, предусматривающие обязательность выделения из общей суммы финансирования не менее 3% средств, направляемых на мониторинг и оценку эффективности их расходования**.
Когда возникнут сообщества специалистов, осуществляющих экспертно-аналитическую деятельность на основе единой нормативно-правовой и процедурной базы и имеющих организационную основу для саморегулирования данной деятельности?
Безо всего этого вводить, в качестве обязательного в образовательном стандарте, новый предмет, которым должны на приличном уровне, достаточном для преподавания нашим детям, владеть более миллиона российских учителей – волюнтаристское безумие, свидетельствующее, кроме прочего, о слабом представлении о проектном подходе.
7) Сохранилась смехотворная норма о взаимодействии «с социальными партнёрами (как внутри системы образования, так и в рамках межведомственного взаимодействия)», подтверждающая очень слабое, убогое представление авторов и о субъектном составе партнёров во всём разнообразии вариантов термина «социальное партнёрство» (Раздел 18, пункт 3, подпункт 2, стр. 61-62).
8) Масса внеурочной работы, несомненно выходящая за рамки стандарта и объёмов его финансирования, остаётся почему-то указанной в его тексте (Раздел 21, абзац 3).
9) Точно такая же несуразица с сохранением требований к образовательным учреждениям обеспечения «самостоятельно за счёт выделяемых бюджетных средств и привлечённых в установленном порядке дополнительных финансовых средств» оснащения «образовательного процесса на ступени среднего (полного) общего образования» (Раздел 24, подпункт 3, абзац 17, стр. 70). Полагаю, что такое обязательство должно фигурировать только для бюджетных средств. Сложно себе представить и способность предоставить обучающемуся индивидуального образовательного плана в небольших городках нашей страны (Раздел 24, подпункт 3, абзац 18, стр. 70).
Совершенно обойдён вопрос об оплате труда учителя. Когда молодой специалист, пришедший в школу, получает 5-6 тысяч рублей в месяц, можно ли ожидать, что престиж профессии будет на должном уровне, а учительствовать в нашей стране пойдут лучшие? При этом, разумеется, бессмысленно механически поднимать оплату труда. Устойчивый вектор роста оплаты труда должен совпадать с долгосрочными программами переподготовки и повышения квалификации нынешнего учительского корпуса и персональными планами каждого конкретного учителя.
Однако, когда я поприсутствовал на нескольких занятиях курса повышения квалификации, которые проводили в школе моей дочери «специалисты» Московского института открытого образования, то понял, что:
А) полуграмотный диктант, с помощью которого преподаватели обучали учителей внедрению инноваций, в качестве инновационного метода современной школе категорически не подходит;
Б) информация и упражнения, которые они давали, были направлены, скорее, на развитие мелкой моторики пальцев младенцев, но никак – для развития инновационного мышления учителей и школьников;
В) вышеназванный институт напрасно носит гордое название «открытого образования», поскольку для меня, несмотря на то, что я являлся представителем родительского комитета школы, двери аудитории оказались быстро и весьма скандально и авторитарно закрыты;
Г) неплохо было бы организовать проверку качества деятельности данной структуры, скорее всего, неплохо зарабатывающей бюджетные средства на рынке инновационных образовательных услуг.
В целом текст проекта стандарта сохраняет черты документа, глубоко внутренне противоречивого, посредством которого авторы пытаются решать важные и нужные задачи непригодными для этого методами и, зачастую, противоположно направленными.
Ещё сложнее увидеть целостный документ в отсутствие концептуального изложения стандарта. Уверен, что прежде, чем направлять документ на новое обсуждение, необходимо было тщательно проанализировать все предложения и, при необходимости и возможности, связаться с представителями наиболее ёмких, аргументированных и подробных критических замечаний и предложений. Однако этого сделано не было и, похоже, не предполагается. При этом аргументация ведётся в основном о формальных позициях, а вовсе не о содержании стандарта, которое в целом ряде положений просматривается очень слабо, а там, где сформулировано понятнее, содержит множество противоречий.
И, самое ужасное, это – революционный подход, предполагающий замену одного подхода («предметно-урочного») другим («компетентностным»). То есть, вместо того, чтобы дополнить всё положительное, содержавшееся в образовании российском, традиционном, практическими элементами, обеспечивающими рост профессиональной компетентности – через интерактивные инновационные методы, позволяющие ребёнку увлечённо учиться, нам «впаривают» поверхностную невнятицу, эффективность которой в российских условиях они же и замерить не могут, да и не собираются уметь. И согласованность различных действий в этом направлении – почти на нулевой отметке. Об этом явно свидетельствует недавно принятое распоряжение Правительства РФ от 7 февраля 2011 г. [5], которым утверждается Концепция Федеральной целевой программы развития образования на период годов. Концепция включает в сферу модернизации и дошкольное образование. Однако, поскольку и в обновлённом проекте стандарта ни слова не сказано о критериях качества дошкольного образования, то, естественно, непонятно, как можно будет судить о степени и качестве самого дошкольного образования и его «модернизированности», остаётся только гадать.
Теперь – о выступлениях руководителей Министерства, поддерживающих введение стандарта.
Когда министр А. Фурсенко высказался 11 февраля 2001 г. в Российской газете (цитата):
«Что касается стандарта для старшей школы, то на сегодняшний день даже не стоит вопрос о его реальном введении. Пока мы не достигнем если не консенсуса, то очень широкого согласия по этому стандарту, он не будет мною утвержден. И только после утверждения может быть определена дата начала апробации»[6] (здесь и далее выделено мной – Н. Х.), мне показалось, что я ослышался (точнее, что подвело зрение). Однако через неделю (в приложении с таким же названием) его слова были повторены слово в слово. В этом случае, могу заявить вполне ответственно: если министр образования не знает, что «лошадь должна идти впереди телеги», а именно, что апробация должна предшествовать утверждению какого бы то ни было стандарта, то у меня возникает серьёзнейший вопрос к профессиональной компетентности данного чиновника. В том интервью было высказано ещё несколько более чем спорных соображений, однако уже процитированного вполне достаточно, чтобы понять, что управленческая логика – не самая сильная сторона министра образования и науки.
Вторую цитату – директора департамента общего образования Министерства образования и науки РФ Е. Низиенко – удалось обнаружить также в интервью номера Российской газеты, только уже от 01.01.01 г.:
«РГ: Весь сыр-бор начался, в частности, из-за того, что ОБЖ, физкультуру, предмет "Россия в мире" и подготовку индивидуального проекта выделили в группу "обязательные предметы". Неужели сложно было написать - "общие для всех"?
Низиенко: Группа ученых в течение почти 3 лет разрабатывала стандарт. Как это происходит? Люди сидят, общаются между собой, что-то пишут, используя язык, к которому привыкли. И этим языком пытаются описывать новую ситуацию. В уже привычные слова они вкладывают новый смысл. В данном конкретном случае получилось, что между собой эксперты, разработчики стандарта (а это большая группа, куда входят и ученые, и практики, человек 400), для себя под обязательными предметами начали понимать именно общие для всех предметы. Не учли, что это будет совсем по-другому истолковано в обществе».
Хочу обратить ваше внимание на то, что 400 экспертов умудрились хором перепутать два различных понятия – «общий» и «обязательный». Отсюда следует двойственный вывод: либо эксперты так себе, либо объяснение никуда не годится.
Далее, на вопрос о том, чем новый стандарт лучше предыдущего, дан тоже, в общем-то, не очень вразумительный ответ с примером про поступление в Бауманский университет и про учебную перегрузку. Однако пример с одним из центральных российских ВУЗов вовсе не характерен для подавляющего большинства учреждений высшего образования, а качество высшего образования – это отдельная тема обсуждения. Кроме того, ранее мы уже говорили о том, что нынешняя «перегрузка» детей – следствие их неправильной «загрузки». Если использовать давно устаревшие вертикально-дидактические методы преподавания, то, естественно, ребёнок будет валиться с ног от усталости и тупеть от вдалбливания в него современного информационного вала.
Несколько лет назад в Интернете прошла информация об отце, который, творчески организовав процесс бега своего 9-летнего сына, смог добиться от ребёнка способности к преодолению им марафонской дистанции. Факт удивительный и очень поучительный. Я не сомневаюсь, что грамотный интерактивный, игровой и многоролевой партнёрский процесс сотворчества учителя (тьютора) и ученика позволит качественно и многократно повысить радость ребёнка от освоения знаний и инструментов, позволяющих расширить его познавательные способности и трудовые возможности.
И ещё одно замечание по поводу прочтённого интервью с Е. Низиенко – в части сроков внедрения стандартов.
«С 2010 года у нас началось введение стандарта начальной школы по мере готовности. По нему уже сейчас учатся 200 тысяч малышей. С 2012 года – введение стандарта основной школы, также по мере готовности. С 2016 года – та же схема со старшеклассниками. Но мы понимаем, что стандарт старшей школы нуждается в апробации. Поэтому, скорее всего, в 2013 году мы по заявкам регионов выберем несколько школ, которые начнут это делать».
Сие означает, что фактически без нашего ведения в стране утверждёны стандарты начальной и основной школы, и уже вовсю идёт внедрение образовательного стандарта для начальной школы. Причём нет ни малейшего сомнения в том, что внедрение это проходит и без:
А) формирования сравнительных площадок – экспериментальных и контрольных, независимо экспертное сопоставление показателей качества образования в которых позволит сделать итоговые выводы об эффективности (или неэффективности) нового стандарта;
Б) создания механизмов общественного (внешнего и независимого!) контроля (мониторинга и оценки) качества внедрения данных инноваций.
В результате, разумеется, по истечении нескольких лет такого «экспериментирования» перед нами будут выступать те же персонажи, вдохновенно рассказывая об успехах эксперимента и «на голубом глазу» пытаясь уверить всех в том, что их собственная восторженная оценка и есть эталон объективности.
Таким образом, замечание относится не только к срокам внедрения стандартов, о которых говорит чиновник, но и к тяжёлым процедурно-методологических дефектам обеспечения общественного участия и научно-экспертного сопровождения данных реформационных процессов. Это, кстати, ещё один индикатор, демонстрирующий слабое понимание авторами стандарта сущности управления проектами. Собираясь внедрять проектный подход в школу, авторам ФГОС самим было бы совсем не лишним озаботиться его освоением.
Сегодня из множества начальственных уст очень популярен вопрос: «А вы внимательно читали текст стандарта (законопроекта)»? Так и хочется ответить: «Да уж замучился я читать этот ваш текст, сами его внимательно прочтите!». Ведь география у них – в списке общественных наук, а не естественно-научных дисциплин!
Итоговый вывод неутешителен. Если дальнейшие процессы будут организованы при столь же номинальном общественном участии, как это происходит сегодня, с поверхностно формальным учётом Интернет-мнения граждан, значит, нам «на выходе» не избежать печально-традиционной «черномырдинской» фразы.
[1] http://*****/pro/fgos/oob2/.
* «Чистым» сроком для обсуждения следует считать месяца полтора, то есть вести его не с того момента, когда текст был размещён в Интернете, а когда об это стало широко известно и заговорила та самая «общественность». Дело в том, что Интернет-ресурсы подобны забору, если не оповестить население о том, что «на вашем заборе» вы разместили нечто, то об этом узнают только исключительно любопытные городские (страновые) чудики. Видимо, в какой-то момент они и обнаружили сей скандальный документ. Удивительно, но для популяризации всякой иной дряни, под которую можно истратить большое количество бюджетных (наших с вами) денег, у власти легко обнаруживаются самые разнообразные пропагандистские ресурсы.
[2] http://www. *****/Vuistuplenija/Nodar/Koncepciiandgragdanskotvet/Koncepciiand. html
[3] Там же.
* Была аналогичная несуразица с «отрицанием алкоголизма, наркомании и табакокурения», но авторы, видимо, среагировав на критическое замечание его переформулировали, а это – проглядели.
[4] См. доклад «О методологическом обеспечении деятельности Счётной Палаты Российской Федерации»: http://www. *****/userfiles/tree/metod_obespech-tree_files-fl-46.pdf.
** До тех пор, пока такие средства не предусмотрены в структуре бюджета любой целевой программы, о её результативности и эффективности можно и не вспоминать, что у нас происходит регулярно вот уже лет 15, начиная с 1996 года, когда впервые были предприняты попытки разработки и реализации целевых федеральных программ.
[5] Текст опубликован: http://*****/files/materials/8286/11.02.07-fcpro. pdf.
[6] http://www. *****/2011/02/10/fursenko-site. html.
