ГЛАВА 3
Вокруг Ведуна сидело два десятка детей. Минула десятая зима с их рождения, и, как было принято в клане, настало время обучения. Каждый рождённый ребёнок, хотел он этого или нет, должен был узнать: с какой стороны браться за меч, как оказать помощь, если твой товарищ поранился, познать основы ворожбы.
В первый год наставники, вкладывая в головы подопечных общие знания, потихоньку приучали детские тела к тяжёлым будням взрослой жизни, присматривались к ним, выискивали и отмечали способности ребенка. К третьему году обучения наставники, определившись, направляли своих подопечных в дома знаний, где подросшая детвора начинала свой путь во взрослую жизнь.
Всего было три дома знаний: дом Огня воспитывал в своих стенах воинов, следопытов, охотников; Зелёный дом отвечал за обучение строителей, пахарей, ремесленников; и дом Воды, самый малочисленный, где находили пристанище обладатели дара и лекари.
Сидя на поляне в окружении детей первого года обучения, Ведун рассказывал о травах и всё чаще задерживал взгляд на Надмире. Парнишка был неугомонным и ничем не отличался от других, кроме двух особенностей. Первой особенностью была, несвойственная для детворы этого возраста, тяга к знаниям. Второй необычной чертой было желание побольше узнать о своих родителях. Он единственный из детей, родившихся после праздника первой ночи, не мог смириться с мыслью, что для него клан являлся и отцом, и матерью. Колдун не раз замечал, как Надмир с завистью смотрел на детей, которые жили со своими родителями, не смотря на то, что такие семьи для клана были редкостью и, как правило, жили гораздо беднее, чем дети клана. В остальном он вёл себя, как все дети: участвовал в играх и шалостях своих сверстников, носясь со сбитыми коленками и суя всюду свой нос.
Тихую, размеренную жизнь на заставе прервал удар набата. Люди, побросав все, старались быстрей занять своё место, закрепленное за ними на случай тревоги.
Вен, заслышав предупредительный сигнал, отложил в сторону сеть.
- Да что ты будешь делать, - огорчено проговорил он, - в коем разе собрался что-то для себя сделать, и надо же, принесла кого-то нелёгкая.
Он натянул лёгкую броню, вышел из домау, затягивая на ходу ремни доспехов, и направился к въездной башне. За последние пятнадцать лет голова его совсем стала белой, да и глубокая складка межу бровей говорила о многом. Поднявшись на стену, Вен увидел очертания пяти судов, осторожно подбирающихся к заставе. Неторопливость и угловатость движений кораблей выдавалио в них чужаков, которые впервые решили пристать к их причалу.
- Тяжело идут, - заметил подошедший Лен, десятник порубежников и первый помощник Вена.
- Это и странно, времечко нынче не торговое, - согласился старший над заставой.
Ладьи плыли, едва не черпая воду бортами, в трёх - четырех локтях возвышающиеся возвышаясь над водой. Парус был убран и подвязан, лишив возможности разглядеть герб владельца. Большие весла с трудом заставляли двигаться этих чудовищ. Тяжело опускаясь в воду, они трещали и гнулись, но всё же толкали перегруженные корабли вперёд.
- Ох, не нравятся мне енти гости, и людишек на палубе нет, - беспокойно вздыхал Лен, вглядываясь в дальвдаль. - Уж не мор ли у них на борту? Чего прятаться, коль всё в порядке. Ох, не к добру енто. Кто такие?
- Могуть, ты, старшой, узрел, откуда народец? - не унимался вечно недовольный десятник. (не поняла – кто сказал, если Лен, то присоедини к предыдущему абзацу, если другой десятник, то надо бы обозначить его присутствие)
- А леший их разберёт? Ладьи вроде, как ленгские, а щиты сам видишь, - Вен ткнул пальцем в ближайший корабль, - северяне, они больше с круглыми ходят.
- Подымай-ка ты дружину, - приказал Вен.
- Дык, ребяты уж готовы. Вот, любо- дорого смотреть, - сказал Лен, с гордостью указывая на воинов своего десятка, которые уже успели облачиться в броню и выстроиться под стеной в ожидании приказа.
- Добро, - оглянувшись, произнёс Вен, - хватай своих орлов и на стены, только тихо. Жди сигнала, и чтобы не высовывались. Вдруг, правда, торговый люд заплутал, а мы их на копьё. Позору не оберёшься.
Ладьи тем временем подплыли ближе. На щитах, прикрепленных по верх бортов, стал виден герб - треугольник со скрещёнными мечами на фоне солнца.
- Дадги, - сплюнул в сердцах Вен.
Не любил он это племя, не было в них уважения к обычаям и укладу жизни других племен. Жадные, наглые, они пришли из-за гор, занимали пустоши у болот, выпрашивая их у мелких кланов. Они заверяли местных правителей в своей дружбе, обещали помощь, если придет беда.
Так в начале и было. Дадги приводили своих воинов, когда кто-то из кочевников вторгался на землю, приютивших их племени. Время шло. Племя коренных жителей свыклись с мыслью, что им ничего не грозит. Ну, а коль возникала какая беда, всегда можно позвать соседа. Кланы перестали должным образом заботиться об укреплении своих селений, надеясь на мечи дадгов.
А дадги, войдя в силу, стали сгонять с обжитых мест мелкие племена, живущиех в уединении. Тех, кто не хотел оставлять землю предков, вырезали под корень, дабы некому было поведать о творимых злодеяниях, отомстить за пролитую кровь.
Отдав последние приказы, старший позвал Лена.
- Смотри за знаком. Как только брошу ветку, - закрывай ворота. Обо мне не думай, выкручусь. Главное - на заставу никого не пусти. Чую, кровушка прольётся сегодня, - рассматривая приближающийся караван, произнёс Вен. - Поди, узнай, сколько их там. Хорошо, ежели ладьи товаром гружены, а ежели людьми, то в три раза числом большембольшим нашего будет. Готовься к любой оказии. Если что, ты за старшего остаёшься.
Хлопнув десятника по плечу, Вен стал спускаться вниз.
- Погодь, старшой, негоже тебе голову в самое пекло совать. Могуть я дорогих гостей встречу? - попытался остановить командира десятник.
- Придёт время, не только в пекло, но и в другие места свою голову засунешь, а пока мой черед, - Вен горько улыбнулся.
Старший спустился к реке и остановился у начала причала. Плывшее первым судно приблизилось, готовое пристать к причалу. Ладья пару раз ощутимо ударилось ударилась о деревянные сваи мостка, прежде чем её борта прижались к причалу.
Низкий тент скрывал всю палубу причалившего судна. Скверные предчувствия наполнили душу Вена. Звук упавших сходней оторвал Вена от мрачных мыслей.
В скором времени на причал вышла троица дадгов. В центре стоял высокий мужчина в дорогом халате, расшитым расшитом золотом и отороченным отороченном мехом. Дадг высокомерно взглянул на порубежника, как на пустое место, и отвернулся. Двое других были явно рангом ниже.
Вен сделал шаг на встречу, начал приветственную речь:.
- Доброго дня, вам, путники. Куда путь держите? По каким делам пожаловали?
- пПорубежник сделал паузу в ожидании ответа, но, не дождавшись его, продолжил:
. - Если припасы пополнить, скажите, что вам надобно, и мы постараемся вам помочь. Если торговать хотите, то придётся учинить досмотр на борту, на предмет хвори заразной и зелья отравного.
Дадги, стоящие перед Веном, не спешили с ответом. Бегающие глазки сопровождающих высокомерного дадга не сулил ничего хорошего.
- Может вам не ведома наша речь? - спросил Вен.
Дадг, находившийся в центре, сделал небрежный жест, и стоящий от него по правую руку дадг заговорил:.
- Перед тобой, чернь, глава рода Има, достопочтимый дГим. Милостью своей владыка судеб позволил нам предложить самый ценный товар - жизнь тебе и твоим людям. Если застава опустеет до заката, он дарует её вам, если вы откажитесь - всех ждёт смерть.
От таких слов у Вена перехватило дыхание. Он несколько мгновений стоял с широко открытыми глазами, не находя что сказать в ответ.
Шок, в котором находился порубежник, дадги истолковали по-своему, решили, что стоящий перед ними воин, услышав имя правителя дадгов, испугался.
- Но если вы припадете к стопам славного дГима, признаете его власть над собой, - продолжил дадг, - властелин судеб позволит твоим людям прислуживать ему.
- Не знаю, какой ваш глава рода правитель, а вот купец из него никудышный. Не имея товара, просит цену, - произнёс Вен и отбросил в сторону ветку.
Едва он успел сделать шаг в сторону, послышался свист стрелы. Она пробила шею главы рода: её остриё выбило часть позвоночника, застряло чуть ниже затылка. Не успела первая капля крови коснуться земли, как Вен атаковал противника. Он выхватил меч, мощным ударом пробил кольчугу дадга, спрятанную под халатом и вонзил лезвие клинка в самое сердце. Затем, уходя в нижнюю стойку, он перерубил сухожилия оставшегося на ногах врага.
- Теперь назад, да побыстрей, - подгонял себя Вен, видя, как слетел с палубы тент и открыл взору прятавшихся под ним людей.
Пробежав треть расстояния до ворот, старший оглянулся -: несколько дадгов смогли избежать давки у сходнейен, оказались на причале и кинулись в погоню за ним.
Вен посмотрел в сторону ворот и остановился. Ему стало ясно -: если не задержать высадку, дадги ворвутся в крепость "на его плечах". Старший развернулся и бросился на встречу врагам.
Дадги, не ожидавшие такого поворота, остановились в растерянности, чем и воспользовался Вен. Сметая на своём пути тех немногих, успевших сойти на причал, он проскальзывал между ними, наносил удары мечом и ножом, поражал незащищенные места. Время для командира руцев замедлилось. Бегущие на него дадги двигались, словно они были в воде. Вен с легкостью уходил от их выпадов, наносил ответные удары, обрубая конечности и вспарывая животы. Один из дадгов с громким воплем прыгнул на него прямо с корабля, пытаясь достать старшего топором, но волна качнула судно, увеличивая расстояние до причала, и тот плюхнулся в воду, прямо на торчащий из воды кол. Другой дадг, оказавшись рядом с наглым руцем, нанёс рубящий удар, вложив в него всю силу, но Вен в последний момент ушел в сторону. Дадг по инерции провалился вслед за мечом, открыв шею. Лезвие меча сверкнуло молнией, и голова дадга покатилась по доскам. Обезглавленное туловище, качнулось, упало на сходни. Кровь залила кое-как сбитые мостки, сделала их сколькими, почти не проходимыми при поднявшейся волне. Дадги скользили, падали, хватаясь за стоявших рядом собратьев. Образовавшаяся свалка задержала дадгов, давая Вену шанс уйти живым из этой мясорубки. Не долго думая, старший прыгнул в воду перед самым носом корабля.
Лен стоял с наложенной на тетиву стрелой и ожидал сигнала
- К оружию, - выкрикнул он, видя, как Вен отбросил ветку.
Как только стоявший перед старшим дадг открылся, десятник спустил стрелу. Вслед за нею во врагов полетели десятки других стрел. Воздух наполнился дребезжанием тетивы и свистом летящих стрел. Четверо порубежников налегли на створки ворот, их шеи вздулись узлами вен от натуги. Ворота, издав скрип, потихоньку сдвинулись с места.
- Навались!, - орал Лен, пуская очередную стрелу в выскакивающих на причал чужаков.
- Нет!, - вырвалось у десятника, когда тот увидел, как бегущий к воротам старший, развернулся и бросился в самую гущу врагов.
- Прикрыть старшого!, - рвал глотку Лен, стараясь перекричать шум боя.
В этот момент два корабля дадгов разогнались и попытались выскочить на берег, но, увязли в илистом дне. С десяток воинов в боевом порыве спрыгнули вниз, надеясь добраться до берега своим ходом. Провалившись по грудь в придонную грязь, они стали отличной мишенью для лучников и тут же были нашпигованы стрелами.
Взгляд десятника опять вернулся к причалу - тот был забит дадгами. Самоубийственная атака сбила темп высадки, лишив захватчиков главного оружия - скорости и внезапности. Когда первые из нападающих подбежали к воротам - они те были надёжно заперты. Дадги не имели лестниц для штурма крепостей. Они носились вдоль стен и подставляли спины под стрелы порубежников.
Спустя десять тинок с кораблей прозвучал рог, отзывая дадгов назад, к кораблям, под защиту щитоносцев. Они отступали, оставляя за собой десятки трупов.
Лен воспользовался передышкой и созвал десятников обсудить, что делать дальше.
- Каковы потери, Влатар? - спросил он.
- Все целы.
- Толур?
- Живы.
- Сворог?
- Целы все.
- Хорошие вести. Теперича давайте покумекаем, как нам далее быть, - подытожил Лен.
- А чего тут думать, стрел, поди, на всех басурман хватит, - выпалил горячий Влатар.
- Сядь, ты молод ещё поперёк старших слово вставлять, - осадил его Толур, седой ветеран, один из самых опытных бойцов на заставе. - Енто тебе не перед девками красоваться, трохи думать надо. Я чего сказать хотел. Навались они всем скопом, не устояли бы. Командир их, видать, не больно башковитый, коль нахрапом решил взять. Но всё ж, хоть их и положили не мало, но числом они во многим большим, чем мы.
- Точно, щас оклемаются маленько и попрут, - подал голос Сворог.
- Правильно, - согласился Толур, - тут хитрость надобно придумать.
- А если пожечь корабли, - предложил Влатар.
- Тоды им точно ничего не останется, окромя, как нас изничтожить, - отмахнулся от предложения ветеран.
- Погодь, - вмешался Лен, - верно молодежь говорит. Тока, палить не все корабли надо, а один. Других только пуганем, чтобы быстрее дошло. Слухай мою команду: ты, Влатар, возьми два десятка и подпали ту посудину, что у причала стоить. Хлопцев выбери покрепче, пулять далече придется. Смогёшь?
- Сдюжим, - ответил десятник с довольной улыбкой. Ещё бы, он первым предложил спалить корабли.
- Мы покуда займёмся остальными, - продолжил Лен, - тока помните, пужать, а не жечь. По местам! Влатар, будешь готов, начинай, опосля и наш черед.
Едва дадги пришли в себя и стали выравнивать строй для новой атаки, прикрываясь щитами, как в стоящее у причала судно полетели стрелы. Оставляя за собой дымный след, они вонзались в борт, палубу, оснастку корабля. Дадги, что были на корабле, хватали ведра, пытались залить зарождающиеся очаги пламени, но дождь из огненных стрел не прекращался. Когда последний из дадгов, пытающийся защитить корабль от пожара, упал, сраженный сразу несколькими стрелами, огонь, которому уже никто не мешал, набросился на судно, как голодный хищник на поверженную дичь. Испуганные дадги кинулись спасать корабли, ломая строй. В образовавшиеся брежибреши полетели стрелы защитников заставы. С башен ударили тяжёлые самострелы. Толстые болты, похожие на короткие копья, пробивали насквозь шиты щиты и тела, стоявших в первом ряду воинов, сея панику среди дадгов. И так, основательно потрёпанное войско не выдержало обстрела, стало отступать вверх, по течению.
Вен прыгнул в воду в надежде, что в пылу боя никто не обратит внимания на упавшее в воду тело. Он проплыл под днищем ладьи и вынырнул под причалом. Еле удерживаясь над водой из-за тяжелых доспехов и теряя последние силы, порубежник выбрался на мелководье. Вен попытался встать на ноги, но те подогнулись от усталости. Он едва успел обхватить сваю и буквально повис на ней, жадно глотая воздух в ожидании, пока восстановится дыхание и уйдёт слабость.
Через пару тинок грудная клетка стала вздыматься ровнее, а кровь, насытившись свежим воздухом, успокоилась и уже не стучала молотом в висках. Вен отпустил сваю и не послушными пальцами стал отстёгивать броню. Когда он скинул доспехи и осмотрел себя, тихо моля богов, чтобы не было кровоточащих ран, ибо задуманное им не возможноневозможно осуществить, будь на нём хоть один порез. Речные волки дурели от запаха крови. Если она попадала в воду, эти твари собирались со всей округи в надежде поживиться.
Вен убедился - порезов нет, оглянулся в поисках тростинки и быстро нашел то, что ему было нужно. Старший опробовал тростинку и погрузился под воду. Оттолкнувшись от причала, Вен старался поскорей попасть на центр реки, где было сильное течение. Через несколько тинок его путешествия в мутных водах реки он почувствовал - рядом кто-то есть. От попутчика веяло опасностью. Мужчину вскользь коснулось тело, покрытое чешуёй. Вен замер, боясь даже дышать, рядом кругами вокруг него плавал речной волк. Но всё же, идущий от причала запах крови оказался для хищника соблазнительнее. Тварь ударила замершего воина напоследок хвостом и продолжила путь.
Вскоре его прибило к зарослям камыша, растущего вдоль берега. Вен вынырнул из - под воды, вздохнул полной грудью и осмотрелся по сторонам, до сих пор не веря, что ему удалось остаться в живых. Выждав несколько тинок, порубежник стал пробираться к нависавшему над рекой берегу.
