Черные дыры российской экономики

ЧЕРНЫЕ ДЫРЫ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ

Как нам предотвратить грозящую катастрофу

Черными дырами физики называют теоретически предсказанные невидимые космические объекты с огромным гравитационным полем. Писатели-фантасты заставляют своих литературных героев-космолетчиков избегать черных дыр как великой опасности: черные дыры несовместимы с земной жизнью. Все, попадающее в черную дыру, втягивается в нее и исчезает.

Государственная ткань нашей страны поражена искусственно созданными образованиями, несовместимыми с жизнеспособностью государства. Нелепые способы хозяйствования, принятые правящей верхушкой, подобно кислоте, прожигают, дырявят защитную оболочку страны, которой обязано быть государство. Расползаясь, эти прожженные неумелой (или намеренно рассчитанной?) политикой участки жизнеобеспечения превращаются в черные дыры, в которые проваливаются и исчезают традиционный уклад, культура, здоровье, достаток и многие тысячи жизней. Если не остановить возникновение и рост этих черных дыр, в печальном пределе любая из них может разорвать и поглотить Российское государство.

После восьми лет исполнения президентских обязанностей оставил своему народу схематичный план-пожелание дальнейшего развития страны до 2020 года, заботливое отношение к вопросу об энергетической безопасности Европы, решение о проведении зимней Олимпиады 2014 года в Сочи и общее состояние неустойчивого равновесия, которое он назвал стабильностью. понимал и сам говорил о том, что так называемая стабильность не является окончательно установленной, и чтобы не произошло ухудшения, призывал население избрать новым президентом , вместе с которым они будут заботиться о благополучии и развитии страны. Теперь Медведев – новоизбранный президент, Путин – председатель партии «Единая Россия» и глава правительства. А дыры никуда не делись. Значительная часть населения осознает серьезность положения России перед лицом грозящих ей опасностей, более того, не может не думать о дефектах управления страной на избранном властью пути. Эти дефекты очевидны, постоянно обсуждаются в СМИ, но власть, как заколдованная спящая принцесса, на реальность не реагирует, годами бормоча спросонья, что все в порядке и должные меры принимаются. Приходится обратить внимание двух главных по статусу политиков на то, что, в соответствии с предвыборными обещаниями, от них ждут не инаугурационного триумфа, дружбы с правителями чужих стран, упоения очередной раздачей чинов и должностей, а решения запущенных и наболевших проблем, грозящих превратиться в черные дыры.

Промышленность – важнейшая характеристика страны. Лондонская «Таймс» (по сообщению ведущего передачу «Постскриптум», профессора МГИМО ) отмечает, что западным странам Россия кажется «слабой и незначительной«. Может ли кому-нибудь в мире казаться слабой и незначительной промышленно развитая страна? Огромные усилия были затрачены на индустриализацию, была выиграна самая страшная из мировых войн – Великая Отечественная, в том числе благодаря развитой к тому времени промышленности, страна успешно противостояла сильнейшей державе мира – и в течение 17 лет под руководством эффективных фокусников промышленность растаяла! Россия стала поставщиком сырья для развитых стран. Миллионы людей потеряли работу и квалификацию, стали слоняться по стране в поисках случайного заработка, стягиваясь к крупным городам, особенно к столице. О необходимости скорейшего восстановления и развития отечественного промышленного производства многие годы твердила коммунистическая, патриотическая и научная пресса, но власть приоткрыла сонный глаз только тогда, когда на горизонте сгустились милитаристские тучи и появилась угроза отчуждения источников сырья, этих живительных родников обогащения властной верхушки.

Обнадеженная поворотом власти в направлении промышленного развития российская общественность начала усиленно обсуждать способы возрождения отечественного производства. Председатель Счетной палаты повел речь «о проектном подходе к национальному развитию», о стратегическом планировании на основании ключевых показателей развития, в том числе показателей отчетности («Вестник Российской академии наук», т.78, №2). Оказывается, человеческая мысль не дремала, пока на российских просторах хозяйничала шаловливая рука рынка. Национальная конкурентоспособность, пишет Степашин, требует перехода от стратегии управления затратами к стратегии управления результатами, т. е. предполагает реальную ответственность административных структур за конечный результат деятельности. «Жесткий контроль на всех стадиях реализации проекта – от разработки до исполнения, позволяет отвлечь чиновничий аппарат от увлекательного занятия – «распила» бюджетных средств – и заставить его работать на благо государства и общества».

В том же номере «Вестника РАН» академик и доктор экономических наук проанализировали «Перспективы развития экономики России на ближайшие 20 лет». Результаты, достигнутые российской экономикой за последние 8 лет, т. е. за годы правления президента , оцениваются учеными как, в лучшем случае, повторение результатов 1990 года. Остальной мир ушел вперед. Неприятными, опасными особенностями российской экономики являются разрывы по доходам, по уровню развития регионов, по технологическому состоянию различных секторов экономики. Если существующие тенденции будут сохраняться (инерционный сценарий), сегодняшние темпы роста экономики обязательно замедлятся. В этом случае задачи развития не могут быть решены, дифференциация уровня жизни разных групп населения и разных регионов, технологический уровень производства в различных отраслях не будут сокращаться. Между тем индикатором развития служат не столько показатели темпов экономического роста, сколько интенсивность повышения социальной и технологической однородности экономического пространства.

Действительно, отвлекаясь от рассматриваемого анализа, вспомним, что несколько лет назад президент предпринимал усилия по производству самолетов в России. Однако они не увенчались успехом: растащенные на куски, разобранные частниками цеха, технологические процессы, станки и приборы, различия в уровне квалификации работников и качестве материалов не позволили создать сложную конструкцию. Самолет – не лоскутное одеяло. У его создателей существует мнение, что, за исключением двигателей и шасси, все детали самолета должны быть выполнены и подогнаны на одном заводе – тогда машина жизнеспособна. А, кроме того, материалы, из которых изготовлен самолет, электроника, топливо, опять-таки двигатели – все должно быть соответствующего технического уровня. Вот что такое «технологическая однородность народнохозяйственного комплекса». Нужный уровень квалификации работников обеспечивается «социальной однородностью» различных групп населения в разных регионах. После безобразной приватизации, банкротств, разорения предприятий, деквалификации населения социально-технологический народнохозяйственный комплекс являл собой изрытое оврагами пространство. Какая уж тут однородность как фактор ускорения экономического роста и повышения эффективности производства! По той же причине умерли надежды на автомобильную отрасль, за развитием которой в других странах следовал общий рост промышленности. Пробавляемся сборкой чужих деталей.

Вернемся к анализу Ивантера и Узякова. Возможен другой – инвестиционный сценарий. Сбереженные средства государство инвестирует в народное хозяйство. Оно берет на себя основную часть расходов на строительство социального жилья, обеспечивает 2–3-кратное увеличение дорожного и инфраструктурного строительства, финансирует строительство объектов атомной и гидроэнергетики. Кроме того, инструментом развития экономики России должен стать опережающий рост оплаты труда в производственном секторе. Зарплата должна, по крайней мере, обеспечивать воспроизводство рабочей силы. Реформа заработной платы под государственным контролем нацелена на борьбу за эффективность производства и осуществляется за счет снижения налоговой нагрузки на бизнес. Эти меры должны быть дополнены государственной протекционистской политикой, направленной на замедление роста экспорта сырья и увеличение экспорта продукции обрабатывающих отраслей. В соответствии с расчетами, предлагаемая модель к 2030 году позволит получить обнадеживающие результаты.

Отметим интересное замечание ученых: экономика России достигла предела открытости, и это не принесло ей ничего, кроме роста импорта. Для самой же России возможности выхода на внешние рынки с обычными массовыми видами продукции утрачены. Следовательно, необходимо стимулировать производство высокотехнологичных товаров высокого качества за счет высокой квалификации рабочей силы, а не за счет ее дешевизны.

Да, такая модель развития коренным образом отличается от либеральных песен о недостаточной открытости экономики, с проклятиями государственному вмешательству и неистребимым желанием безоглядно отдаться якобы свободной рыночной стихии. В модели обозначено звено, за которое можно вытащить дистрофическую российскую экономику. «Мы теряем время, сдерживая инвестиции, – заявил академик . – Все политические силы поддерживают ускоренный инвестиционный режим». «Нужно вкладывать деньги в производство, образование, науку», – высказал свое мнение президент Торгово-промышленной палаты («Литературная газета», №16). «Не продавать за рубеж побольше сырья… Но запустить цепочку внутреннего спроса и развития обеспечивающих производств. Нужны рабочие места, приближенные к месту проживания», – дополнил .

В развитых странах давно планируют в необходимых пределах, используют протекционистские меры защиты собственной экономики, освобождают от налогов производителей инновационной продукции и разработчиков инновационных технологий, а наша страна в течение семи лет двадцать первого века занималась обеспечением энергетической безопасности Европы.

Состояние науки, утверждают Ивантер и Узяков, в связи с многолетним недофинансированием и распадом отраслевой науки, не позволяет обеспечить создание инновационных технологических решений. «Необоснованная агрессия чиновников высокого ранга по отношению к Российской академии наук и науке вообще… коренным образом противоречит самой идее инновационного развития».

Плачевное состояние российской науки засвидетельствовал новоизбранный президент , признавший, что сегодня мы все еще пользуемся советскими научными результатами. А во время правления президента Путина обрели свой конец выдающиеся научные достижения. Была затоплена орбитальная станция «Мир», разрушена подготовленная к пуску система космического мониторинга находящихся в плавании судов для контроля за выловом морепродуктов, обанкротились, захирели, просто перестали существовать многие научно-исследовательские институты. Особенный мор НИИ пришелся на время административной реформы, когда федеральные агентства вновь образованных министерств расхватывали институты, выгодно расположенные географически и занимавшие завидные здания. Мешавших развалу директоров заменяли подходящими личностями, невзирая на специализацию и даже отсутствие соответствующего образования. В телевизионной передаче (21.04.2008) говорилось о неудачных испытаниях ракеты «Булава», о том, что генеральный конструктор вынужден заказывать за рубежом детали для ракеты. Откуда же ждать успехов на испытаниях, а тем более, не дай бог, в военных действиях! Ю. Соломонов – генеральный конструктор и ракеты «Тополь». Еще в 2004 году он в телевизионных передачах обращался к руководству страны. Для производства ракет «Тополь», доводил он до сведения властей, нужна кооперация 450 предприятий, большинство из которых лежит на боку, а иные исчезли без следа, если, конечно, не считать следом торговые и развлекательные комплексы на их месте. Результат был таким же, какой можно получить от автомата с бесконечным: «Ждите ответа!»

Перспективный проект Ивантера и Узякова требует увеличить финансирование науки до уровня 2,5–2,8% к 2010 году; довести численность исследователей до 700–800 тысяч человек; обновить материально-техническую базу науки, в 5–7 раз увеличив техновооруженность исследователей к 2015 году; повысить уровень оплаты труда к этому времени в 4–6 раз. Хотелось бы, чтобы физически состарившиеся ученые, материальные носители научных знаний, дожили до этого времени.

Примечательные слова произнес академик Ивантер: «Сегодня сложилось очень интересное положение с властью… Декларируются разумные задачи – развитие производства и инфраструктуры, строительство жилья. Другой вопрос – выполнят ли обещанное». И впрямь странно. Власть наконец-то согласилась с тем, что давным-давно понял каждый любящий своих детей и переживающий за судьбу своего народа человек. Вот только не останется ли этот всплеск разума и чувства долга заурядной декларацией?

Состояние системы образования тревожит российских бизнесменов. Первый вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей видит угрозу стратегии развития в разрухе среднего специального и низком качестве вузовского образования в расплодившихся вузах. В итоге, например, в нефтехимической
отрасли средний возраст квалифицированного специалиста – 52 года (в СССР – 32 года). Заметим, что в данном обсуждении не затрагивались вопросы о недоученных вузовских бакалаврах, поскольку у них нет шансов стать квалифицированными специалистами, о тормозящем умственное развитие школьном ЕГЭ и других проблемах, постепенно превращающих российское образование в черную дыру.

Прогнозы развития экономики, замечает , «основаны на всей имеющейся в наличии информации. Но в реальности возможны непредвиденные обстоятельства». Чего-чего, а непредвиденных обстоятельств у нашей страны всегда хватало. В недалеком будущем приходится ждать неприятных сюрпризов от электроэнергетики, реформированной по указке Чубайса. Противниками этой реформы были ведущие специалисты в области энергетики. Разгромной критике чубайсовская реформа неоднократно подвергалась в СМИ и в «Советской России» бывшим замминистра топлива и энергетики РФ . Верховная власть была так же далека от восприятия приводимых аргументов, как шоувуменши Ксюша Собчак и внучка Горбачёва от забот народонаселения. Реформа практически состоялась. В июле РАО «ЕЭС России» перестанет существовать, а Чубайс умоет руки и осушит их сохраненной для этого случая ваучерной бумажкой.

«Энергокапкан», – так называется статья Юрия Бялого в газете «Завтра», где рассмотрены угрожающие результаты реформирования отечественной энергосистемы.

Тепловые электростанции, обеспечивающие две трети электроснабжения страны, проданы российским и даже зарубежным инвесторам. Уникальная советская Единая энергосистема, способная по мере надобности переключать энергомощности из региона в регион, разорвана на куски. Теперь такое переключение невыгодно собственнику генерирующей компании, позволяет ему бесконтрольно увеличивать тарифы и резко повышает неустойчивость всей системы, поскольку ее эксплуатация требует значительных резервных мощностей (25% для условий России). Нас ждет резкое повышение аварийности в энергосистемах и системах теплоснабжения.

Развивать промышленность в условиях дефицита и дороговизны поступающей с неконтролируемыми сбоями электроэнергии можно с тем же успехом, что и выращивать из дистрофика чемпиона по тяжелой атлетике. Некоторые упорно цеплявшиеся за жизнь предприятия и до чубайсовой реформы включали теплоснабжение только в течение трех лютых зимних месяцев: на оплату электричества, тепла, воды и налогов, плюс зарплата, уходило 90 копеек с каждого рубля; на остальные следовало развивать производственную деятельность. То ли еще будет! Нам показали по телевизору, как на заседании правления РАО «ЕЭС России» Чубайс гордо заявил: «Мы это сделали!» Наконец-то имеют шансы вымерзнуть те 30 миллионов русских, которых Чубайсу не жалко. Помню, как несколько лет назад Чубайс с Явлинским покатывались со смеху, произнося слова «лампочка Ильича». Не Владимир Ильич ее изобрел, но она шла от центра к окраинам, отодвигая тьму, и за эту деятельность люди были благодарны. Теперь тьма и холод, чубайсовы отключения, ползут с окраин страны к ее центру.

Реформа электроэнергии, по Чубайсу, началась и состоялась при президенте . А Китай строит государственную энергосистему по советскому образцу.

Сельское хозяйство советского времени Гайдар назвал «черной дырой», и каждый уважающий себя либерал с чувством повторял это определение. Имелось в виду, что, сколько ни вкладывай средств в колхозно-совхозное сельское хозяйство, толку не будет. То ли не знали наши либералы, то ли притворялись, что им неизвестно, как пестуют своего фермера США, какие деньги в него вкладывают, какие гарантии дают. На другом континенте, в Евросоюзе, из консолидированного бюджета на поддержку сельского хозяйства ежегодно расходуется 40%, в то время как из бюджета РФ расходы на сельское хозяйство составляют всего 2% (данные «Вестника РАН», там же сообщение заместителя министра сельского хозяйства ). В отличие от пушкинского Евгения Онегина, который «был глубокий эконом,/То есть умел судить о том,/Как государство богатеет,/И чем живет, и почему/Не нужно золота ему,/Когда простой продукт имеет», наши либеральные органчики решили обойтись без отечественного «простого продукта» и бросились покупать продовольствие за рубежом. Помимо этого, они перекорежили всю систему производственных отношений, разорили колхозы и совхозы, вздув цены на горючее и удобрения, поставив препоны сбыту сельхозпродукции и наплодив посредников. В сладких либеральных грезах об освобождении крестьян не заметили, как перешагнули порог продовольственной безопасности страны. Дело было решено поправить передачей в частные руки земель сельскохозяйственного назначения – и деревни обезлюдели, поля позарастали бурьяном. Вот теперь сельское хозяйство, вскормившее и вспоившее далеких от дистрофии либералов, стало угрожающе сворачиваться в черную дыру, готовую поглотить государство в случае отказа импортеров или взвинчивания цен на продукты.

А цены на продукты, начиная с хлеба, действительно стали расти. Ведущие телепередач пустились обсуждать сложившуюся ситуацию. В передаче «Народ хочет знать» (4.04.2008 г.), в которой принимал активное участие заместитель председателя Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике , народ узнал, что за 8 лет поголовье молочного стада сократилось вдвое, молочные заводы не дорожат молоком отечественного производителя и предлагают за него неприемлемые цены, в Нечерноземье заброшено 41 млн га земель, а в США цены на солярку ниже, чем в России. Если государство не будет активно защищать отечественного производителя, через 5 лет 70% сельскохозяйственной продукции придется замещать импортом. Будут ли импортеры поставлять нам качественную продукцию, без трансгенных и ядовитых добавок, не снимут ли с нас последнюю рубаху, не потребуют ли перманентных политических уступок – вопрос даже не интересный, поскольку бесконечно наивный. Нетрудно сообразить, что в случае непредвиденных обстоятельств в отсутствие продуктов питания смерть государства не обещает быть безболезненной, зато наступит быстро.

Таким образом, судя по накалу страстей, общество давно созрело для государственного регулирования экономикой страны, причем не в виде случайных инъекций и латания дыр на скорую руку, а на основе научного подхода к систематическому, плановому, последовательному управлению. Если все за, почему мы живем в базарном хаосе? Нет, не все так просто, есть голоса против; начальник департамента макроэкономических расчетов Министерства экономического развития и торговли РФ при обсуждении стратегии долгосрочного прогноза занимает особую позицию. По прогнозам министерства, говорит Клепач, в период 2011–2013 годов нашу экономику подстерегают многочисленные риски, которые потребуют времени и серьезных затрат на перестройку. Перестройка в любом случае приведет не к ускорению темпов роста, а к существенному их торможению. Повышающие факторы, связанные с высокими технологиями, ростом накоплений, не смогут компенсировать затрат. Негативные тенденции будут действовать вплоть до 2010 года; расходы на здравоохранение и образование до этого времени будут снижаться. Кроме того, не решен важный вопрос: контроль над какой частью нашей собственности может быть передан иностранному капиталу? С одной стороны, открытая экономика, глобализация требуют допуска зарубежных инвесторов на внутренний рынок, с другой – нынешняя политика предполагает ограничение притока иностранного капитала в стратегические отрасли. В целом риски очень уж велики.

Эти рассуждения макроэкономистов из правительства напоминают реальную ситуацию, о которой довелось услышать в прошлом году. Задумали обедневшие ученые некий инновационный проект, подали заявку куда следует. Государство , ни займов под невысокий процент (недаром наши могучие, в том числе государственные, компании понабирали уйму иностранных кредитов, которые нам отзовутся государственным долгом); наоборот, государство требует банковского обеспечения вложенных средств. Выделенные на инновации бюджетные деньги, надо полагать, в чью-то пользу прокрученные, в конце года возвращаются в бюджет. Обратились ученые к банкирам, те прислали своих представителей, изысканного вида трех молодых людей. Для начала работы требовалось купить цех с оборудованием, пригодным для развития высокой технологии. Завод, владевший цехом, сориентировался на продукцию попроще, цех собирались продать, рабочих – специалистов высокой, но ненужной квалификации – уволить, деньги на покупку по банковским меркам требовались небольшие. Поехали ученые с банковскими представителями на завод. На заводе шум, под ногами никаких тебе ковровых дорожек, рабочие в замасленных комбинезонах. Видно было, что банковская молодежь ни одного завода в своей жизни не видела и не представляет, чтобы от такого грязного дела, как производство, могла получиться какая-то прибыль. То ли дело пустить денежные бумажки в оборот! Действительно, стали банковские посредники считать риски. Квартал проходит – считают, полгода – считают. Все выходит, что дать деньги под проценты выгоднее. Тут и цех закрыли, рабочих уволили. А возиться с обезлюдевшим мертвым цехом с остановленным, разграбленным оборудованием резона нет, легче его построить заново. Словом, нет цеха – нет проблемы.

Куда торопитесь, ребята! Поживем по-старому, по-макроэкономически. Вложим нефтедолларовую прибыль в обесценивающися американские бумаги, поддержим Америку, надежду и свет очей наших. Разваливалось российское производство и еще развалится, вымирал народ – еще сколько-то миллионов вымрет. На катастрофы и похороны денег хватит! Следующие выборы также деньгами будут обеспечены.

Финансовая политика нашего правительства является самой страшной черной дырой, опасной для существования самого государства. Сколько финансовых средств можно вывозить, не направляя их на нужды страны? Огромные суммы вывозит правительство, объясняя, что «так надо», убегают с капиталом на покупку замков и поместий за рубежом частные лица и государственные деятели, увозят в другие страны зарплату гастарбайтеры. На остальные средства пируй, Россия! Зато собирается противоестественный 13%-ный подоходный налог с бедных и богатых, чтобы последние «вышли из тени». Те, не будь дураками, сидят в тени и не выходят. Зато существует высокий налог на добавленную стоимость, так что предпринимателю невыгодно производить сложный высокотехнологичный продукт с высокой добавленной стоимостью, гораздо выгоднее гнать сырье за рубеж. Непрерывный рост цен и всевозможных тарифов для мелких собственников, обладателей полученных при Советской власти квартир и садовых участков, а в особенности для неимущих, образует такой «налог с дыма», что собственное существование и содержание детей становится невыгодным.

Деятельность таких государственных лиц, как Чубайс, Гайдар, Кудрин, Греф, Зурабов, Фурсенко, Швыдкой и им подобных, оборачивается непосильным налогом. Этот налог население страны платит жизнями и дряхлением государства.

Существует жестокая необходимость купировать черные дыры экономики, пока их разрушительное влияние не сравнялось с воздействием их космических аналогов. Вопрос в том, способны ли и , вчерашние руководители дырообразующего режима, переломить ситуацию или же их возможности ограничиваются созданием словесных эффектов.

Елена ВИНОКУРОВА