Процессуальные, нравственные и психологические проблемы криминалистической тактики на современном этапе (стр. 4 )

Кроме того, в теоретических исследованиях всерьёз заговорили о необходимости внедрения института «сделок о признании вины» на примере лучших западных образцов, но намного реже – о регламентации «сделок по свидетельскому иммунитету».Именно суррогатный российский вариант «сделок о признании вины» раскрывается как формальная составляющая тактики ведения переговоров со стороной защиты. За рубежом имеют сделки о признании вины в своей основе решение как минимум двух задач: 1) экономия средств уголовной репрессии за счёт упрощения производства (российский усечённый аналог – гл. 40 УПК РФ); 2) смягчение наказания в отношении подсудимого, пошедшего на сделку с правосудием. Эта вторая задача слабо представлена в уголовном законе и ограничена рамками подп. «и» и «к» ст. 61 УК РФ. Тем не менее, в распоряжении следователя имеются серьёзные аргументы для того, чтобы убедить обвиняемого и в не меньшей степени его защитника в необходимости оказания помощи следствию (в частности, посредством дачи правдивых показаний) и заглаживания вреда, причинённого преступлением.

Диссертант анализирует современное законодательство в области обеспечения защиты участников уголовного судопроизводства в контексте использования его в качестве аргумента в пользу оказания содействия расследованию. Безусловно, механизм обеспечения безопасности в отношении участников уголовного судопроизводства при надлежащем его функционировании способен не только обеспечить должное выполнение процессуальных обязанностей и реализацию процессуальных функций, но и в каждом частном случае может стать основой для убеждения противодействующего в необходимости сотрудничества со следствием (тактическая составляющая). Тем не менее, только незначительное количество опрошенных нами следователей связывают существенное повышение эффективности досудебного производства со вступлением Федерального закона «О защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» от 01.01.01 г.[5] в силу (9 %), среди судей этот показатель составил 14 %. В то же время не имели ни малейшего представления о существовании такого Закона 11 % опрошенных следователей и 5 % судей. Абсолютное большинство следователей (57 %) и относительное большинство судей (44 %) не заметили сколько-нибудь существенного изменения положения к лучшему, остальные не заметили никаких изменений вообще

Убеждение не сводится лишь к тому, чтобы оппонент понял прочность и правильность позиции следователя, а понимание правильности позиции следователя не означает её принятия. Иными словами, противодействующую сторону недостаточно убедить в бессмысленности воспрепятствования расследованию преступления. Следователю будет стоить немалого труда убедить противодействующую сторону в необходимости содействия расследованию. Свидетели, запуганные обвиняемым, его подельниками скрывающимися от следствия, родственниками, членами организованных преступных группировок, коррумпированными чиновниками, в подавляющем большинстве случаев понимают правильность позиции следователя, но не идут на сотрудничество по вполне понятным причинам. Поэтому профильное федеральное законодательство по защите участников уголовного судопроизводства призвано изменить ситуацию и в этом направлении.

В связи со сказанным в психологии убеждающего воздействия, оказываемого следователем, можно выделить два компонента: 1) деструктивное убеждение (развенчание позиции противодействия, убеждение в прочности позиции расследования); 2) конструктивное убеждение, которое направлено на то, чтобы конфликтующая сторона переориентировалась на помощь следствию. Названия компонентов убеждения условны, поскольку обе составляющие ведут к тому, чтобы противодействующая сторона встала на путь содействия расследованию.

В диссертации формулируются требования к аргументам, получают развитие психолого-криминалистические рекомендации по преодолению противодействия расследованию посредством убеждения с учётом процессуально-правовых особенностей расширения роли защитника, эволюции диспозитивных начал в уголовном судопроизводстве.

Четвертая глава «Основные положения организационно-управленческой деятельности в свете современных достижений криминалистической тактики» посвящена определению предмета и задач организационно-тактического обеспечения расследования и раскрытия преступлений, видовой характеристики организационной деятельности в процессе взаимодействия в стадии предварительного расследования преступлений, раскрытию процессуальных, личностных и организационных основ руководящей роли и независимости следователя, рассмотрению приёмов и рекомендаций управляющего воздействия в ходе совместной деятельности по доказыванию в уголовном процессе.

Организация расследования преступления – процессуальная прерогатива руководителя расследования, которым априори должен являться следователь. Тем не менее, реальное положение вещей не всегда в должной мере предопределяется самим законом и не в полной мере соответствует той теоретической модели, которая в наибольшей степени выражает процессы эффективного функционирования совместной деятельности по выявлению, расследованию, раскрытию и предупреждению преступлений.

Организация расследования представляет собой не что иное, как внутренне и внешне обусловленное создание необходимых предпосылок для успешного функционирования уголовного преследования на досудебных стадиях в различных сферах криминалистической деятельности. Безусловно, организационно-тактическое обеспечение процесса расследования преступлений является частью этой системы, максимально конкретизирующей задачи и цели криминалистической деятельности в научно-теоретическом поиске (научно-методологическая составляющая) и в практике расследования преступлений (практическая подсистема реализации тактических приёмов).

В работе подробно раскрываются два важнейших свойства тактических приёмов организационной направленности. Первое свойство тактических приёмов организационного плана, отражающее их содержание, – это направленность на создание условий для эффективной реализации тактических приёмов, непосредственно направленных на получение, проверку и использование криминалистически значимой информации. Из сказанного вытекает и второе свойство – опосредованный характер взаимодействия с интересующей следствие информацией. Иными словами, организационно-тактические приёмы не ориентированы на непосредственное оперирование информацией, интересующей следствие в части реализации уголовно-процессуального познания. Их применение носит скорее обеспечивающий характер. Раскрытие содержания этих составляющих позволило диссертанту определить понятие «организационно-тактическое обеспечение расследования преступлений».

В криминалистической тактике, таким образом, можно выделить два основных блока направлений развития тактических приёмов: 1) познавательный (система тактических приёмов, реализация которых предполагает получение, проверку и использование криминалистически значимой информации); 2) организационно-обеспечивающий (система тактических приёмов, применение которых ставит задачей создание необходимых условий для наиболее эффективной реализации приёмов первой группы).

В диссертации критически анализируются взгляды о недопустимости разработки организационно-тактических приёмов ввиду искусственности этого якобы внесистемного образования (), о предельно узком толковании организации расследования как части криминалистической тактики (). Чрезмерно широкое понимание организации расследования вплоть до возведения её в ранг отдельного раздела криминалистики (, , ) также не находит однозначного одобрения в криминалистике. Последовательным противником такого подхода является профессор . Действительно, современное научное знание постоянно переживает то интеграционные процессы, то превалирует дифференциация, основанная на внутренних теоретических и прикладных исследованиях либо на внешних эмпирических данных (практика как критерий истинности знания) и влиянии других наук. В криминалистике существует немало сквозных проблем, которые находят отражение как на самом высоком уровне общей теории науки, так и на частном – в отдельных разделах. Идентификация, моделирование, криминалистическая профилактика, прогнозирование и диагностика в той же мере могут претендовать на рассмотрение в качестве интегративной матрицы, системообразующего начала, как и организация расследования и раскрытия преступлений. Однако в данном случае нет оснований для ревизии системы, которая формировалась на протяжении столетия. Организация как рационализация в подборе, приготовлении и расстановке сил и средств, в определении промежуточных и конечных целей не может быть оторвана от внутренней, содержательной, криминалистической деятельности.

Организационно-тактическое обеспечение целесообразно рассматривать с позиции его значения для процесса уголовного преследования по принципу «от общего к частному».

Основной задачей самого общего характера при реализации организационно-тактического обеспечения можно признать создание необходимых условий для наиболее последовательного, точного и полного воплощения назначения уголовного судопроизводства в целом и уголовного преследования в частности. Однако стоит отметить, что такой подход предельно широко раскрывает сущность достигаемых целей не только (да и не столько) в результате исключительно организационно-тактического обеспечения, но и в контексте реализации всего тактического потенциала обеспечивающего характера (например, достижение психологического контакта, изучение материалов уголовного дела в ходе подготовки к производству следственного действия и пр.). Поэтому общую задачу необходимо конкретизировать через назначение и предмет приложения частных задач:

1.  Точное определение ориентиров расследования, этапов решения тактических задач.

2.  Эффективный выбор стиля руководства и оптимальное распределение компетенций среди конкретных участников уголовного преследования в рамках работы следственных групп и при производстве сложных следственных действий.

3.  Налаживание взаимодействия следственных органов и их должностных лиц в рамках коллективных мероприятий, связанных с доказыванием и движением уголовного преследования.

Виды и формы организационно-тактического взаимодействия позволяют определить природу, направление, объём применения и задачи коллективных форм осуществления доказывания на предварительном следствии в свете достижения целей уголовного преследования. Формы организационно-тактического взаимодействия есть внешнее выражение реализации коллективистских начал в доказывании, а виды определены наиболее обобщёнными составляющими, выделенными посредством научного метода типологизации, а также процессуальной и непроцессуальной сторонами деятельности на досудебных стадиях. При этом границы между видами в настоящее время всё больше становятся условными на стыке оперативно-розыскной и процессуальной деятельности по осуществлению доказывания. Диссертант даёт детальную видовую характеристику организационной деятельности в процессе взаимодействия на стадии предварительного расследования преступлений.

Наиболее часто следователю приходится контактировать с руководителем следственного органа, прокурором, органами дознания и экспертными службами. Характер отношений складывается в контексте форм реализации прав, обязанностей, ответственности следователя и контактирующей стороны. Процессуально-тактическая специфика такого взаимодействия также находит отражение в диссертационном исследовании.

Виды и формы организационного взаимодействия позволяют определить наиболее перспективные направления совершенствования криминалистических рекомендаций, обратить внимание учёных и практиков на основные типологические и классификационные единицы. Общая формально-видовая характеристика всех сторон взаимодействия (с презумпцией содействия) при осуществлении расследования и уголовного преследования в целом позволяет выявить наиболее типичные сложности в осуществлении коллективных мероприятий по доказыванию и поддержанию обвинения на досудебных стадиях, а также наметить основные пути их преодоления.

От профессионализма следователя, его личных качеств зачастую зависит исход дела на досудебных стадиях, а руководитель следственного органа должен лишь помогать, направляя в необходимых случаях следователя по верному пути. В связи с этим раскрываются процессуальные, личностные и организационные основы руководящей роли и независимости следователя. В свете решения названных исследовательских задач обосновано следующее законодательное определение процессуальной фигуры следователя: следователь – это должностное лицо, уполномоченное инициировать возбуждение уголовного дела и осуществлять предварительное следствие, наделённое исполнительными, организационно-распорядительными и контрольными функциями, реализуемыми в ходе расследования по уголовному делу в целом или на соответствующем порученном участке работы следственной группы.

Предпосылки реальной самостоятельности следователя, которая вряд ли когда-либо будет близка к идеальной, определённые в уголовно-процессуальном законе и самых оптимистических научных моделях систем отношений «руководство – подчинение», можно разделить на две основные группы: 1) формально-юридические, или процессуальные (система норм права, обеспечивающих реализацию власти следователя только на основе закона и в зависимости от степени исследования обстоятельств по расследуемому уголовному делу); 2) фактически-конъюнктурные (наличие задатков лидера у следователя, степень ангажированного влияния на ход расследования со стороны заинтересованных лиц, средств массовой информации и пр.).

Процессуальные, организационные и психологические предпосылки эффективного руководства расследованием составляют основу самостоятельности (внутренняя волевая компонента и относительная автономность в принятии решений и осуществлении процедур на досудебных стадиях) и независимости (внешняя характеристика ограничения незаконного стороннего вмешательства).

Постоянно опекаемый следователь не может нести ответственность в той же мере, что и следователь независимый и самостоятельный. Отсюда вполне понятный вывод о необходимости повышения статуса следователя на основании ряда организационно-правовых мероприятий, обоснованных диссертантом. Однако независимость следователя является залогом не только ответственного принятия решений по уголовному делу, но и гарантией полного и объективного исследования обстоятельств расследуемого преступления, соблюдения прав и законных интересов граждан на досудебных стадиях уголовного процесса. Вместе с тем, сфера реализации тактических приёмов организационно-управленческого характера определяется тем функциональным предназначением деятельности самого следователя, которое вытекает из буквы и духа уголовно-процессуального закона, а также практики его применения.

Законодатель отнёс следователя к стороне обвинения, поэтому ссылка на ст. 20 не действующего в настоящее время УПК РСФСР становится, казалось бы, рудиментарной, но споры по этой ключевой для всего досудебного производства проблеме не утихают и по сей день. Зависимость следователя от его функционального априорного предназначения преследовать и обвинять создаёт сложности в предъявлении к нему требования оставаться беспристрастным в любой ситуации. Иными словами, мы снова можем вести речь о пресловутом обвинительном уклоне. Кроме того, ситуация усугубляется разным объёмом понимания уголовного преследования в уголовно-процессуальном законе, стоит только проанализировать содержание п. 55 ст. 5 УПК РФ и ч. 2. ст. 21 УПК РФ. В этой связи даже поверхностный криминалистический анализ ситуации принятия решения о возбуждении уголовного дела практически вне зависимости от его категории позволяет прийти к неутешительным выводам об абсолютной незащищённости лиц, оговоривших себя, явившихся с повинной, не заинтересованных в участии профессионального защитника как на первоначальном, так и на последующем этапах расследования. В данной ситуации ни следователь, ни подследственный, ни защитник (за исключением случаев его обязательного участия) не заинтересованы в поиске истины, в установлении действительно причастного к содеянному преступлению лица. Нередко ситуация ещё и усугубляется формальным отношением защитника к выполнению своих обязанностей. В свете сказанного обосновывается необходимость сохранения исследовательской роли следователя в качестве ведущей по отношению к преследовательской функции.

И «следователь» и «преследователь» – однокоренные слова, но само понятие уголовного преследования наводит на критические размышления, поскольку рассматривается в законе как процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК РФ). Таким образом, следствие теряет гибкость – однажды заявленный тезис о причастности, появление в деле подозреваемого опредмечивает конечную цель, т. е. его изобличение. Данное допущение подтверждается одним частным примером: явившийся с заведомо ложной повинной становится подозреваемым по любому из четырёх названных в законе оснований, а поскольку закон лишает права оговорившего себя на реабилитацию, то следователь и вовсе ничем не рискует.

Ещё одним фактором, в условиях детерминирующего влияния которого предстоит действовать в ходе расследования, следует признать фактический микроклимат в коллективе. Ему уделено особое внимание. Думается, что вполне достаточными для эффективной работы коллектива следственного органа (как результат – множество вариантов определения состава следственных групп) будут следующие характеристики: отсутствие личной неприязни и уважительное профессиональное отношение друг к другу; навыки и опыт сплочённой совместной работы; способность координировать собственные усилия с работой коллектива в целом; профессиональное отношение к делу на основе глубокого знания уголовно-процессуального и уголовного закона, криминалистической науки и т. п.

Сами по себе формальные предпосылки для реализации руководящей роли не гарантируют в полной мере эффективность реального руководства. Нельзя не заметить, что руководитель следственной группы, как и следователь, производящий сложное процессуальное действие, должен добиться лидерства как необходимой составляющей эффективного управления.

Среди наиболее важных личностных черт следователя стоит отметить:

– социально-ролевые характеристики: высокий гражданский долг и чувство ответственности, инициативность и целеустремлённость, настойчивость и решительность, честность и принципиальность, активная гражданская позиция и самокритичность, глубокие знания в области права и навыки совместной скоординированной деятельности;

– психологические качества: творческое мышление и ум, наблюдательность и развитое внимание, умение слушать и хорошая память, высокая сила воли.

Для реализации руководящей роли особое значение, помимо названных выше, имеют талант организатора, задатки лидера, опыт работы по следственной профессии, безупречная репутация и авторитет у коллег, стрессоустойчивость, способность доминировать, уверенность в себе и в конечном результате совместной деятельности.

Организация и управление играют заметную роль в налаживании отношений внутри следственных подразделений, следственных групп, в связи с чем весьма уместно подчеркнуть основные различия этих важнейших понятий. Управление расследованием есть одна из форм организации, которая предполагает эффективное построение взаимоотношений «руководство – подчинение» в целях достижения целей установления события преступления, выявления и изобличения виновного и др.

Изучение специальной литературы в области исследования процессуальных и криминалистических проблем реализации коллективных форм расследования позволило прийти к выводу: в целях наиболее взвешенного анализа значимости коллективной и индивидуальной форм расследования стоит изменить сам подход. Во-первых, необходимо анализировать не столько преимущества и недостатки бригадного или единоличного методов расследования, сколько их организационный и познавательный потенциал с учётом закономерностей и поправочных коэффициентов соответствующих категорий дел. При этом нет нужды смешивать воедино преимущества, которые касаются совершенствования процедуры расследования и направлены на повышение его качества непосредственно, и те, которые не имеют прямого отношения к расследованию, а выступают лишь в качестве сопутствующего результата (например, повышение квалификации молодых следователей путём включения в состав группы опытных и начинающих работников). Во-вторых, результативность работы следственных групп должна анализироваться не только в абсолютных, но и в относительных показателях, т. е. в соотношении с обобщёнными итогами работы следователей, осуществляющих расследование преступлений единолично. При этом работа последних должна оцениваться по шкале от сложных до простых дел с соответствующими выборками.

В то же время нельзя не обратить внимание на усиление познавательного потенциала совместной работы по расследованию фактов сложной преступной деятельности, выделить его составляющие и использовать их в организационно-управленческих и познавательно-поисковых направлениях приложения заявленных возможностей. Организационно-тактическое обеспечение совместной деятельности ставит задачей построение наиболее эффективных систем отношений внутри коллектива следователей, дознавателей, специалистов и экспертов в целях создания необходимых условий для профессионального отношения их к делу, концентрации сил, возможностей и компетенций по одному или разным направлениям расследования, активной сплочённой работы.

В диссертации развиты приёмы установления делового контакта, сочетания гибкой координации совместной деятельности с распределением компетенций и сфер работы, использования оптимального в складывающихся условиях расследования стиля руководства.

В заключении формулируются выводы и итоги основных положений проведённого исследования.

Основные положения диссертационного исследования опубликованы в следующих работах:

Монографии, учебные пособия:

1.  Полстовалов конфликтология: современные нравственные и психологические проблемы. Монография. – Уфа, Изд-во: РИО БашГУ, 2002. – 152 с. – 12 п. л.

2.  Полстовалов по курсу «Уголовный процесс». – Уфа, РИО БАГСУ, 2002. – 40 с. – 4п. л.

3.  Полстовалов профессионального общения следователя. Учебное пособие. – Уфа: Изд-во «Гелем», 2005. – 146 с. – 11 п. л.

4.  Полстовалов -тактическое обеспечение расследования преступлений: Учебное пособие. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. – 120 с.

5.  Полстовалов проблемы криминалистической тактики. Монография. – М.: Юрлитинформ, 2009. – 376 с. – 25 п. л.

Научные статьи, опубликованные в журналах, рекомендованных ВАК России:

1.  Полстовалов проблемы криминалистической тактики в свете современных научных концепций // Уголовное право. – 2003. – № 1. – С. 98 – 100. – 0,5 п. л.

2.  Полстовалов современного уголовно-процессуального законодательства на определение системы криминалистической тактики // Уголовное право. – 2004. – № 2. – С. 120 – 121. – 0,5 п. л.

3.  Полстовалов -структурный анализ в теории криминалистической тактики // Правоведение. – 2005. – № 2. – С. 85 – 93. – 0,8 п. л.

4.  Полстовалов -прикладной анализ понятия «следственная ситуация» // Вестник БашГУ. – 2005. – № 1. – С. 106 – 108. – 0,4 п. л.

5.  Полстовалов реализации организационной функции следователя // Закон и право. – 2007. – № 4. – С. 26 – 27. – 0,5 п. л.

6.  Полстовалов и формы организационного и организационно-тактического взаимодействия в ходе осуществления расследования // Право и государство. – 2007. – №– С. 113 – 121. – 0,9 п. л.

7.  О правовой природе криминалистики (методологическая составляющая в исследовании проблем криминалистической тактики) // Правовое государство. – 2008. – № 2 (12). – С. 21 – 27. – 0,7 п. л.

8.  Полстовалов модель состязательного уголовного судопроизводства и криминалистическая тактика для судебного следствия // Вестник СГАП. – 2008. – № 2 (60). – С. 161 – 166. – 0,5 п. л.

9.  Об уровнях изучения личности обвиняемого // Российский следователь. – 2008. – № 3. – С. 12 – 14. – 0,4 п. л.

Научные статьи, опубликованные в других изданиях:

1.  Полстовалов и психологические основы допроса на предварительном следствии // и проблемы судебной реформы на современном этапе. Доклады и сообщения на научно-практической конференции, посвящённой 150-летию со дня рождения . – Уфа: БГУ, 1995. – С. 49 – 55. – 0,4 п. л.

2.  Полстовалов допустимости тактических приёмов и следственная практика на современном этапе // Новое российское законодательство и практика его применения. – Барна7. – С. 31 – 33.- 0,2 п. л.

3.  Полстовалов психическое воздействие при допросе как нарушение права обвиняемого на защиту. // Права человека на рубеже ХХ – ХХI веков. Материалы научно-практической конференции. – Уфа: Изд-во БГУ, 1997. – С. 94 – 97.- 0,3 п. л.

4.  Полстовалов закономерности, учитываемые при оказании мнемической помощи допрашиваемому // Проблемы правового регулирования государственной и общественной жизни. Материалы научно-практической конференции. – Уфа: Изд-во БГУ, 1997. – С. 62 – 63. – 0,3 п. л.

5.  Полстовалов к допросу как один из факторов, определяющих успешность установления психологического контакта. // Проблемы правового регулирования в современных условиях. Материалы научно-практической конференции. – Ижевск: Изд-во Удмуртского государственного университета, 1997. – С. 69 – 71. – 0,2 п. л.

6.  Полстовалов невиновности обвиняемого и конфликты на предварительном следствии // Проблемы оптимизации правоохранительной деятельности. Материалы научно-практической конференции. – Уфа: Изд-во БГУ, 1997. – С. 10 – 11. – 0,2 п. л.

7.  Полстовалов допустимости тактических приёмов в криминалистике и право обвиняемого на защиту // Учёные записки Ульяновского государственного университета. Серия: Государство и право: проблемы поиски решений, предложения. Выпуск 1 (8) Актуальные проблемы права и его реализации в современных условиях. Под ред. . – Ульяновск: Изд-во Ульяновского государственного университета. 1999. – С. 93 – 95. – 0,2 п. л.

8.  К вопросу о проблеме установления психологического контакта в свете современных достижений психологии // Южно-уральские криминалистические чтения. Вып.7. / Под ред. . – Уфа: Изд-во БГУ, 1999. – С. 63 – 71. – 0,5 п. л.

9.  Полстовалов -тактические основы диагностирования сообщаемой информации // Южно-уральские криминалистические чтения. Вып.8. / Под ред. . – Уфа: Изд-во БГУ, 2000. – С. 107 – 124.

10.  К проблеме нетрадиционных методов расследования // Современная преступность: состояние, тенденции, средства преодоления: материалы Всероссийской научно-практической конференции (22 – 23 апреля 1999 года). – Екатеринбург: УрГЮА, 1999. – С. 302 – 305. – 0,3 п. л.

11.  Полстовалов вопросы этики производства следственных действий и конституционные права человека и гражданина // Всеобщей декларации прав человека – 50 лет. Материалы международной научно-практической конференции, посвящённой 50-летию со дня принятия Всеобщей декларации прав человека. Сборник под ред. и др. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2001. – С. 92 – 94. – 0,3 п. л.

12.  , Каневский -психологические основы производства следственных действий в условиях правовой реформы // Российский юридический журнал. – 2001, № 2(30). – С. 113 – 123. – 0,7 п. л. (соавторство идеальное).

13.  Полстовалов расследованию и конфликты на предварительном следствии // Южно-уральские криминалистические чтения. Сборник научных статей: Выпуск 10 / Под редакцией . – Уфа: РИО БашГУ, 2002. – С. 135 – 142. – 0,5 п. л.

14.  От теории «конфликтного следствия» к изучению конфликтов, возникающих при расследовании преступлений // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения // Материалы международной научной конференции. – Воронеж: Воронежский гос. ун-т, 2002. – С. 204 – 212. – 0,5 п. л.

15.  Полстовалов -правовые вопросы тактики преодоления конфликтов на предварительном следствии // Актуальные проблемы реформирования экономики и законодательства России и стран СНГ – 2002. Материалы Международной научно-практической конференции. Челябинск, 12-13 апреля 2002 г.: в 3 ч. / Под общей редакцией ёвой. – Челябинск, Южно-Уральский гос. ун-т, 2002. Ч. III. – С. 82 – 85. – 0,4 п. л.

16.  Полстовалов в системе критериев допустимости тактических приёмов криминалистики // Актуальные проблемы раскрытия и расследования преступлений: Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 4. – Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 2002. – С. 111 – 115. – 0,3 п. л.

17.  Полстовалов убеждения и проблемы преодоления противодействия в свете «сделок о признании вины» // Новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и практика его применения / Под ред. . – Оренбург: ИПК ОГУ, 2002. – С. 238 – 246. – 0,6 п. л.

18.  Полстовалов аспекты изучения личности несовершеннолетнего обвиняемого // Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе. Часть 1.: Сборник научных статей. Материалы международной научной конференции. / Под. общ. Ред. . – Уфа: РИО БашГУ, 2003. – С. 214 – 218. – 0,3 п. л.

19.  , О книге Льва Львовича Каневского «Тактика следственных действий по делам о преступлениях, совершённых несовершеннолетними» Уфа, 2002, 140 с. // Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе. Часть 1.: Сборник научных статей. Материалы международной научной конференции. / Под. общ. Ред. . – Уфа: РИО БашГУ, 2003. – С. 81 – 86. – 0,4 п. л. (соавторство идеальное).

20.  Полстовалов нормотворчество в сфере уголовно-процессуального законодательства: миф и реальность // Актуальные проблемы правовой системы общества. Выпуск II. – Уфа, 2003. – С. 62 – 65. – 0,2 п. л.

21.  Полстовалов к преодолению конфликтов, возникающих при производстве следственных действий // Вестник криминалистики / Отв. ред. . Вып– М.: Спарк, 2003. – С. 40 – 45. – 0,6 п. л.

22.  Полстовалов использования гипноза в ходе осуществления оперативно-розыскных мероприятий // Актуальнi проблемi кримiналiстики: Митерiали мiжнар. наук.-практ. конф. / Ред. кол.: М. I.Панов (голов. ред.), iтько, та нi. – Харкiв: Гриф, 2003. – С. 120 – 123. – 0,3 п. л.

23.  Полстовалов использования нового уголовно-процессуального законодательства в тактических целях // Актуальные проблемы России и стран СНГ-2003 г. Материалы IV Международной научно-практической конференции, посвящённой 60-летию ЮУрГУ и 10-летию специальности «Юриспруденция» в ЮУрГУ. – Челябинск, НТЦ-НИИОГР, 2003, ч. I. – С. 101 – 103. – 0,4 п. л.

24.  Полстовалов -тактические аспекты деятельности следователя // Проблемы раскрытия преступлений в свете современного уголовно-процессуального законодательства. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвящённой памяти профессора, доктора юридических наук . Екатеринбург 6 – 7 Февраля 2003 г. – Екатеринбург, Изд-во: «Чароид», 2003. – С. 389 – 393. – 0,3 п. л.

25.  Полстовалов личности обвиняемого: тактические аспекты // Человек как источник криминалистически значимой информации: Материалы всероссийской межведомственной научно-практической конференции / Под ред. , : В 2 ч. Часть 1. – Саратов: СЮИ МВД России, 2003. – С. 130 – 136. – 0,4 п. л.

26.  Полстовалов процесс и криминалистическая тактика: новые точки соприкосновения // Проблемы противодействия преступности в современных условиях: Материалы международной научно-практической конференции 16 – 17 октября 2003 г. Часть I. – Уфа: РИО БашГУ, 2003. – С. 230 – 234. – 0,3 п. л.

27.  Полстовалов уголовно-процессуальное законодательство и современные тактические реалии // Актуальные проблемы применения УК и УПК РФ: история, теория, практика: Материалы всероссийской научно-практической конференции. 17 апреля 2003 г. Часть II / Под общей редакцией . – Уфа: ОН и РИО УЮИ МВД РФ. 2003. – С. 129 – 133. – 0,3 п. л.

28.  Полстовалов рекомендации в следственной практике и новое уголовно-процессуальное законодательство // Научные труды. Российская академия юридических наук. Выпуск 3. В 3 томах. Том 3. – М.: Издательская группа «Юрист», 2003. – С. 192 – 197. – 0,6 п. л.

29.  Полстовалов вопросы в следственной практике и современное уголовно-процессуальное законодательство // Криминалистические проблемы в свете нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Материалы 3-й научно-практической криминалистической конференцию. Под ред. проф. , проф. – М., 2003. – С. 68 – 70. – 0,4 п. л.

30.  Полстовалов право граждан на судебную защиту прав и свобод: процессуально-криминалистический взгляд на проблему // Реализация положений Конституции Российской Федерации в законодательстве. Материалы международной научно-практической конференции, посвящённой 10-летию Конституции Российской Федерации. – Челябинск, 2003. Ч. II. – С. 343 – 345. – 0,3 п. л.

31.  О проблеме допустимости обмана в следственной тактике // Воронежские криминалистические чтения: Сб. научных трудов. Вып. 4 / Под ред. . – Воронеж: Изд-во Воронежского гос. ун-та, 2003. – С. 243 – 248. – 0,4 п. л.

32.  К вопросу о системе криминалистической тактики // Актуальные проблемы теории и практики уголовного судопроизводства и криминалистики: Сб. статей: В III частях. Часть II: Вопросы современной криминалистики. – М.: Академия управления МВД России, 2004. – С. 85 – 88. – 0,4 п. л.

33.  Полстовалов контакт в следственной группе и тактические основы критических замечаний // Южно-уральские криминалистические чтения. Вып.11. / Под ред. . – Уфа: РИО БашГУ, 2003. – С. 150 – 156. – 0,4 п. л.

34.  К вопросу о понятии тактического приёма в криминалистике // Актуальные проблемы России и стран СНГ-2004 г. Материалы VI Международной научно-практической конференции, посвящённой 75-летию и памяти профессора . – 1 – 2 апреля 2004 г. – Челябинск, 2004, ч. I. – С. 168 – 171. – 0,4 п. л.

35.  Полстовалов поведение как часть правового поведения в расследовании и раскрытии преступлений // Южно-уральские криминалистические чтения. Вып.12. / Под ред. . – Уфа: РИО БашГУ, 2004. – С. 137 – 144. – 0,6 п. л.

36.  О роли переговорного процесса в тактике производства следственных действий // Криминалистические чтения, посвящённые 100-летию со дня рождения профессора : Тезисы выступлений. – М.: МАКС Пресс, 2004. – С. 182 – 186. – 0,5 п. л.

37.  Полстовалов информационно-методического и ресурсно-кадрового обеспечения направлений специализаций высшего юридического образования // Информационная правовая поддержка высшего и среднего профессионального образования в Республике Башкортостан. Сборник докладов II республиканской межвузовской научно-практической конференции. – Уфа, 2004. – С. 47 – 50. – 0,4 п. л.

38.  О пределах изучения личности в процессе расследования и раскрытия преступлений // Фундаментальные и прикладные проблемы управления расследованием преступлений: Сб. научных трудов (в двух частях). Часть вторая. – М.: Академия управления МВД России, 2005. – С. 86 – 90. – 0,4 п. л.

39.  О понятии «криминалистическая тактика»: история и современность // Проблемы реализации международных стандартов в правоохранительной системе России: Материалы Всероссийской научно-практической конференции 1 – 2 июня 2005 года. Часть II. – Уфа: РИО БашГУ, 2005. – С. 32 – 39. – 0,6 п. л.

40.  Полстовалов концепции криминалистической характеристики и современные тенденции персонификации в криминалистической тактике // Современные проблемы публично-правового и частно-правового регулирования: теория и практика: Материалы международной научно-практической конференции, посвящённой памяти д-ра юрид. наук, проф. Орданского Марка Семёновича. Часть IV. – Уфа: РИО БашГУ, 2005. – С. 100 – 103. – 0,3 п. л.

41.  О понятии «критерий допустимости тактического приёма» в криминалистике // Гуманизация образовательной деятельности в ВУЗе, техникуме, школе: Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвящённой 95-летию образования Башкирского государственного университета. – Нефтекамск: НФ РИО БашГУ, 2005. – С. 384 – 385. – 0,2 п. л.

42.  Полстовалов человека – фундамент юридической науки // Развитие гражданственности и права человека: Материалы региональной студенческой научно-практической конференции 14 декабря 2005 г. – Уфа: РИО БашГУ, 2005. – С. 11 – 13. – 0,2 п. л.

43.  Полстовалов и объект конфликтов в деятельности по расследованию преступлений // Теоретические и прикладные проблемы уголовного процесса, криминалистики и оперативно-розыскной деятельности: сб. материалов научно-практической конференции, Минск, 18 мая 2006 г. / Министерство внутренних дел Республики Беларусь, Академия МВД. – Минск: Академия МВД Республики Беларусь, 2006. – С. 110 – 114. – 0,3 п. л.

44.  Полстовалов расследования и тактические решения: основные точки соприкосновения // Проблемы укрепления законности и правопорядка в современных условиях: Материалы международной научно-практической конференции 1 – 2 июня 2006 г. – Уфа: РИО БашГУ, 2006. – С. 33 – 37. – 0,3 п. л.

45.  , Макаренко юридическое образование с ориентацией на рынок труда // Юридическое образование и наука в России: проблемы модернизации. Тезисы Международной научно-практической конференции, посвящённой 75-летию СГАП. – Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2006. – С. 60 – 62. – 0,4 п. л. (соавторство идеальное).

46.  Полстовалов в свете идей справедливости и уважения прав человека в уголовном судопроизводстве // Актуальные вопросы государства и гражданского общества на современном этапе: Материалы международной научно-практической конференции 10 – 11 апреля 2007 года. Часть 1. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2007. – С. 173 – 181. – 0,6 п. л.

47.  О значении изучения личности участника уголовного судопроизводства в современных условиях // Совершенствование следственной и экспертной практики: тезисы докладов и сообщений международной научно-практической конференции. – Омск: Омская академия МВД России, 2008. – С. 54 – 55. – 0,2 п. л.

48.  О защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства: тактические аспекты // Проблемы управления органами расследования преступлений в связи с изменением уголовно-процессуального законодательства: Материалы межвузовской научно-практической конференции: В 2-х ч. – М.: Академия управления МВД России, 2008. Ч. 1. – С. 278 – 284. – 0,5 п. л.

49.  Полстовалов ли криминалистика только лишь установлению истины в уголовном судопроизводстве? // Криминалистика в системе правоприменения: Материалы конференции. Москва, МГУ имени , 27-28 октября 2008 г. – М.: МАКС Пресс, 2008. – С. 69 – 72. – 0,3 п. л.

50.  Полстовалов как метод познания сведений о личности участника уголовного судопроизводства // Уголовно-процессуальные и криминалистические чтения на Алтае: материалы ежегодной межрегиональной научно-практической конференции, посвящённой памяти д-ра юрид. наук, профессора / под ред. проф. . – Вып. 7 – 8. – Барна8. – С. 241 – 245. – 0,3 п. л.

51.  Полстовалов подход в криминалистической тактике с позиций анализа психофизиологических особенностей личности изучаемого // Южно-уральские криминалистические чтения. Сборник научных статей: Выпуск 16 / Под редакцией , . – Уфа: РИО БашГУ, 2008. – С. 56 – 75. – 0,9 п. л.

[1] Восстановительное правосудие / Под общ. ред. . – М.: МОО Центр «Судебно-правовая реформа», 2003. – С. 5.

[2] Теории личности. – СПб.: Питер, 2000. – (Мастера психологии). – С. 480.

[3] Учитывая, что в данном случае речь идёт о типологии тактических приёмов, а не об их простой классификации, перечисленные группы не имеют чётких границ, здесь вполне допустимо своего рода взаимопроникновение.

[4] Представитель (адвокат) на стороне потерпевшего и свидетеля на практике принимает участие в деле не так уж и редко: представитель (адвокат) только на стороне потерпевшего – в 27 % случаев, адвокат только на стороне свидетеля – в 15 % случаев, как адвокат свидетеля, так и представитель (адвокат) потерпевшего – в 17 % случаев, в остальных случаях (41 %) ни адвокат потерпевшего, ни адвокат свидетеля участия в деле не принимали (см. табл. 7 прил. 1). Кроме того, свидетели и потерпевшие намного реже оказывают противодействие расследованию (32 %), нежели подозреваемые, обвиняемые (бесконфликтным можно было назвать поведение обвиняемых лишь в 21 % случаев), что вполне закономерно. В связи с этим адвокаты свидетелей и представители потерпевших выполняют в полной мере функцию консультирования при большем коэффициенте доверия с их стороны, нежели при разъяснении буквы и духа закона следователем.

[5] Федеральный закон от 01.01.01 г. № 000–ФЗ «О защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» (принят ГД ФС РФ 31 июля 2004 г., в ред. Федеральных законов от 01.01.01 г. , от 01.01.01 г. ) // Российская газета. – 2004. – № 000.