Седьмое небо

Оксана Котанджян.

Седьмое Небо.

Фель – правительница Ада. В прошлом отказалась от жизни в Раю

Он (кто-то) – один из важнейших лиц в Раю

Дзет и Дэлин – демоны

Йон – пастор, советник

Люди

1. В моем театре ставят пьесы

Такие разные порой:

То были сказки – дождь, принцессы,

А то и драмы – плачь и пой.

Теперь моя слепая вера вернулась снова –

Вот Пентакль,

Вот кровь, вот жертвы, вот и я.

Моя блестящая премьера,

Мой замечательный спектакль

Мои любимые друзья.

О, судьи! Кто вас разберет,

Куда вас Черт порой ведет,

Кто вам велел казнить людей?

В какие игры вы играли,

За что вы всех подряд пытали,

Зачем невинных вы сжигали,

Чтоб стало грешникам теплей?

2. Ад. Котельная. Учет душ. Дзет стоит с толстым старым журналом и что-то туда вписывает. Дэлин стоит неподалёку и, держась за перила, смотрит вниз с небольшого балкона. Снизу доносятся крики, плач и злобный хохот. Вокруг бегают мелкие черти и перетаскивают тяжёлые цепи.

Дзет

- Двадцать душ - всё очень плохо,

Где найти ещё одну?

Дэлин

- Обсчитали?!

Дзет

- Нет подвоха.

Просто мы идём ко дну.

Ад не справился с задачей:

Двадцать первая душа

Улизнула.

Дэлин

- Это значит…

Дзет

- Если черти поспешат,

Из Чистилища возможно

Взять кого-нибудь на время.

Только очень осторожно,

Там засесть – лихое бремя.

Дэлин (взбесившись)

- Мы пропали! Нас осудят!

Ад в убытках! Что же будет?!

И где Фель?!

Дзет (строго)

- Следи за тоном!

Фель советуется с Йоном.

3. В огромном кабинете с тяжёлыми шторами за столом сидят Фель и Пастор Йон, весь в чёрном. Перед ним стоит стакан воды, на который он пристально смотрит не отводя взгляд. Разговаривая, он не меняет ни позы, ни мимики, ни интонации, однако голос у него по-детски звонкий, что в целом придаёт его образу комичность и нелепость.

Фель

- Что мне делать? Стынет Ад.

Кто подумает о Зле?

Что случилось на Земле?

Люди больше не грешат?

Йон

- Злоба не в людской природе,

Это выдумали черти!

Были б люди на свободе,

И не думали б о смерти,

Я б для них открыл оконце

В жизнь.

Но Зло вошло в привычку.

Ад одной разжегся спичкой,

Рай большое грело Солнце.

Фель

- Всё твои загадки, шутки…

Только на исходе сутки.

Души мне нужны сегодня:

Десять - просто всех смешат,

Десять – демоны решат,

Двадцать Первая Душа

Согревает Преисподню.

Йон

- Учинить такую кражу!

Это ж надо! Вот забота!

Коль в Аду пропало что-то,

Поищи в Раю пропажу.

Фель

- Шутишь ты? Тебе всё мало?

Мне от них не ждать пощады,

Я из Рая убежала,

И мне там совсем не рады.

Йон задумался, а Фель застыла, глядя в окно. Очень долго никто не издавал ни звука.

Йон

- Не бойся. Больше громких слов,

Пусть голос будет мягок, тих,

Рай на то и Рай - врагов

Там принимают как своих.

Ты к ним явись в крови, с кинжалом,

Ругаясь громко, злобно, скверно -

Они решат, что ты устала,

Что никого не убивала,

А им почудилось наверно.

Живешь, законы преступая,

И редко пишешь им стихи,

Как лицемерная святая,

Их вера, глупая, слепая,

Замолит все твои грехи.

Как ангел на карикатуре,

Что подметает старый хлам,

Тебя твой Бог спасёт от бури.

Фель

- А кто придёт на помощь к Вам…?

4. Небольшая городская квартира, обшарпанные стены, старая кухня, за маленьким обеденным столом сидит Фель, крутя в руках кружку с остывшим чаем. В одной из соседних комнат работает старая служанка, в другой – девушка за компьютером отвечает на звонки, из кладовки доносятся какие-то непонятные звуки, рычание и грохот. На кухню заходит мужчина средних лет, имени которого не знают, или знают, но никогда не называют. Фель резко встаёт. Он явно удивлён её приходу. Он смотрит на неё пристально около десяти минут и ничего не говорит. Фель поначалу растерялась, но быстро взяла себя в руки.

Фель (ласковым голосом, улыбаясь)

- Мой милый, всемогущий Бог,

Моя гордыня бесконечна,

Я беззаботна и беспечна,

Я гостья из чужих эпох,

Я вам чужая, но быть может,

Вы мой припомните цвет глаз,

Или узнаете по коже,

Возможно, голос вам знаком?

Иль мы столкнулись на пороге?

Но я пришла сюда пешком,

Я так устала, я с дороги…

Иль вы совсем меня забыли,

В родном я доме чужестранка,

Мне больше нет дороги в храм?

Я ниже ада, хуже пыли?

Теперь я просто самозванка.

Велите бросить меня псам?!

О, нет. Я знаю этот взгляд,

Я прощена, я снова с вами,

Вы не из тех, что бьют и мстят,

Вы убиваете словами,

Быть может, я у вас училась

Пытать людей своим молчаньем,

Смотреть так гордо. Что случилось?

Откуда в вас это отчаянье?

Я вашу чувствую любовь,

И то, как я вас огорчила,

Я вас так яростно молила

Согреть мне ледяную кровь.

Зачем я так без вас скучаю?

Зачем я возвратилась к вам?..

(он молчит) Фель продолжает обиженным и раздраженным голосом.

Велите принести мне чаю.

Ах, да. И бросьте меня псам.

Он (помолчав еще минуту, слабо улыбаясь, не веря свои глазам)

- Не стала ты моей рабой,

А я, закутавшись в свой фрак,

Вернусь на пыльный свой чердак.

Мне по сравнению с тобой,

Любое солнце – полумрак.

Чужие проплывают лица,

Как тени птиц, как глыбы льда,

Как в море тёплая вода,

Ты моя милая убийца,

Моя прекрасная звезда.

Фель

- Вы были лучше и мудрей,

Чем я,

Вас о прощении молили.

Ну как, спасли своих людей?

Мой ангел, чем вам отплатили?

Он (не сводя с нее глаз, присаживается на табурет)

- Святой водой очистить мысли

Меня молили бедняки,

Чтоб возле церкви черти висли,

Чтоб были цепи их крепки,

Чтоб на рассвете жгли нещадно

Предавших Бога и людей,

Чтоб было грешным неповадно,

Чтоб были тысячи смертей,

Они просили жечь могилы

Любых отбившихся от стада,

Сажать предателей на вилы,

Вести войну с отродьем Ада,

Они так требовали крови,

Они так жаждали суда,

Они нахмуривали брови,

Для них вином была вода,

И ради них Я воскрешал

Давно забытые преданья,

С такой любовью принимал

Все их дары и подаянья,

Я вёл их через сто преград,

Я жёг для них святое Солнце,

Чтоб в их душе – дурном оконце,

По новой расплодился Ад,

Зло первородного греха,

Но ты была моей звездою,

Я звал тебя, но ты глуха,

Хоть обещала быть со мною!

Фель (жестко)

- Я не глуха к чужим мольбам!

Я знаю цену обещаньям,

Вранью, и клятвам, и признаньям,

Насмешкам и пустым словам.

Меня ведут мои желанья,

Мои мечты о том, что было,

О том, что будет, и ворчанье

Всех вас меня не убедило

В грядущем бешеном провале,

Я верю в то, о чём Вы даже

Вина напившись не мечтали,

Но Вам когда-нибудь расскажут,

Как я, змея, Ваш лютый враг,

Всё освещаю Вам дорогу,

Молюсь о Вас чужому богу

И в нужный час даю Вам знак.

Он (внезапно озлобившись)

- Ты предала всё, что любила,

Чужие боги не для нас!

Ты меня бросила, убила,

Как ты…

Фель

- Я не бросала Вас!

Не Ваш ли Бог занялся делом?

Не Он ли создал смерть, холеру,

Не Он ли, позабывши меру,

Скрестил чертей и тех, кто в белом?

Не Он ли Вас бранил украдкой?

Не он ли слал Вам море скуки,

Не он ли опускал Вам руки

Пред самой страшной, главной схваткой?!

Он (приближаясь и сердясь)

- Не ты ли зарывала клады?

Не ты ли била по щекам

Просящих жизни и пощады

И гнала падавших к ногам?!

Оба молчат около минуты, Он стоит у окна, Фель смотрит на него и начинает плакать.

Фель

- Всё Вы! Я знаю, сотню мук

Вы приготовили мне в дар!

И нынешний в Аду кошмар,

Признайтесь, дело Ваших рук!

Он

- Не убежать от своей тени,

Такого грешным не прощают,

Я Ад поставлю на колени,

Но ты вернёшься, обещаю!

Фель (успокоившись, злобно)

- Какая жуткая нелепость,

Я стала гордой, смелой, злой,

Мне лишь вернуться бы домой,

Вы отобрали мою крепость –

Чего вы ждёте? Будет бой.

Теперь же пленных мне не надо,

И в мир ваш вскоре уж нахлынет

Непобедимая армада

Моей отчаянной гордыни.

Шли битвы рано на рассвете,

Я плачу у пустого гроба.

(крича на всю квартиру, обращая на себя внимание)

Спасайтесь на другой планете!

Молитесь, чтобы моя злоба

Вас не нашла на этом свете.

Я буду самым злым ненастьем,

Вы подошли в недобрый час -

Теперь я стану вашим счастьем,

Но проходящим мимо Вас.

Он

- Ты уходила безвозвратно,

Но твоя тень здесь где-то бродит,

И ты вернулась бы обратно,

Будь твое сердце на свободе.

Фель (рассмеявшись):

- Когда б мои не вяли розы,

Когда бы смерть меня забыла,

Когда б я страстно вас любила,

Когда б молчали в небе грозы,

Когда бы я жила без страха,

Когда бы я была свободна,

И не боялась лжи и краха,

Была б горда и благородна,

Тогда б желала умереть,

Ждала дождя бы проливного,

Грешила дьявольски, чтоб снова,

Восстать из пепла и сгореть.

Он (ей вслед, почти шепотом)

- Останься. Нужно ль уходить?

А я тебе открою душу,

Ты просто так сиди и слушай,

Я буду правду говорить.

Я видел в жизни очень много:

Я видел райские врата,

Я видел длинные дороги,

И полумесяц у креста.

Я знаю, как хранить секреты,

Я знаю, как разоблачать,

Я знаю, где искать ответы,

И как жестоко убивать,

Я обнимал простых кухарок,

Я целовал богатых шлюх,

Я был неотразим и жалок,

Я был невидим, слеп и глух,

Ты путаешь чертей с богами,

Молись, теперь ты на краю,

Ты путаешь друзей с врагами,

Ты бросила свою семью.

Фель

- Я стала другом для врагов,

Чужим душевным истощеньем,

Религиозным извращеньем,

Одним из бесполезных слов,

И как мне вымолить прощенье

У всех разгневанных Богов?

В моей стране мели метели,

А я была совсем одна,

Куда твои глаза смотрели,

Когда меня ждала война?

Была в плену я под конвоем,

А ты застрял в чужих мирах,

В моей Вселенной за такое

Во тьме сжигают на кострах.

Я возвела крутые стены,

Я жгла нещадно все мосты,

Ждала от каждого измены,

И победила. Где был ты?

Ты упивался своей властью,

И бескорыстной ждал любви

От падших душ. Какое счастье,

Что ты один. Теперь живи

В своём Эдеме. Мне в Аду

Куда милей, я там царица,

Я там вольна, я там веду

Бои и войны. Что случится,

Когда я разгромлю твой Рай?

Когда вся армия моя

Придёт к тебе. Не умирай.

Живи и помни. И прощай.

Он

- Нет, стой. Куда тебе бежать?

Ты дьявол тысячи сердец,

Ты заставляешь Ад дрожать,

Но здесь твой дом, здесь твой дворец.

Фель

- Рай не пристань, Ад не дом.

Мне нет жизни в этом свете,

Смерть во мраке, на рассвете

Не осталась страшным сном.

И Добро и Зло, по сути,

Одинаково пусты,

Они - воины без судей

И источники беды.

Я сбежала, признаю,

Но я даже не скучала.

Он

- Мы пойдем искать в Раю

То, что ты там потеряла.

5.

В общем, мир сложился так:

Ад - подвал, а Рай - чердак.

Там Добро, пониже - Зло,

Что-то чёрным, что-то белым…

Но везде, по сути дела,

Мусор, пыль и барахло.

Прекрасный пляж, сады, горы, равнины, всё сменяет друг друга, неестественно ярко светит солнце, и повсюду ходят постоянно улыбающиеся люди.

Он

- Вот Эдем - и быль, и небыль,

Сад придуманных историй:

Много солнца на просторе,

Слишком голубое небо,

Слишком ласковое море,

Слишком бесконечно лето,

Безупречна красота,

Слишком нежный, тёплый ветер,

Слишком яркие цвета.

Сад молившихся без меры,

Уповавших на прощенье,

Тех, кого слепила вера,

Тех, кто так желал спасенья,

Нам пришлось им Храм построить.

Фель (улыбаясь, растягивая слова)

- Ну, а Вы, в своей манере,

Раб легенды, и признайтесь,

Так боялись их расстроить,

Что воздали им по вере,

И сказали: «Наслаждайтесь!»

Он

- Здесь Утопию творили,

Здесь был создан новый рай,

Но чужого не хранили,

Что твоё – то забирай.

Фель

- Рая нет, Ваш миф разрушен,

Люди топчутся в саду.

Здесь неправедные души

Тех, кого не ждут в Аду.

От скрипа дверного тебе всё не спится?

Душа моя сгинула, есть только тело.

Возьми моё сердце, оно пригодится:

Положишь под дверь, чтоб она не скрипела.

6. Большая, но довольно унылая старая больничная палата.

Он

- Второе Небо.

Фель

- Новый плен.

Он

- Прошу тебя, не будь такою.

Фель

- Что здесь?

Он

- Палата Голых Стен -

Рай тех, кто жертвовал собою.

Фель

- Где все? Куда они ушли?

Ни душ не видно, ни теней.

Он

Они живут в сердцах людей,

Которых, собственно, спасли.

7. Огромная комната, повсюду многоярусные кровати, на которых спят улыбающиеся во сне люди. У всех одинаковая одежда, одеяла и кровати. Лица тоже у всех одинаковые, и дышат все в такт.

Он

- Третье Небо.

Фель

- Это свечи, сон, кровати,

Занавески и клопы?

Он

- Сколько можно, Фель! Ну, хватит!

Это Колыбель Толпы.

Знаешь, есть такие люди,

Не несущие в себе ни зла,

Ни доброты, и будет

Жизнь без них светла,

Как раньше, иль ужасна,

Но не больше, чем была.

Здесь ты не найдешь великих,

Нет здесь тех, кто храбр и смел,

Фель

- Это место для безликих,

Рай для бесполезных тел.

И унылая палата.

(что-то вспомнив)

Я вернусь после заката.

(уходит)

8. Фель сидит в своем огромном темном кабинете, в огромном кресле, повернувшись спиной к Йону, который стоит прямо у нее за спиной.

Фель

- Мне было это тяжкой мукой,

Я потеряла свой покой,

Теперь страдаю страшной скукой,

И ностальгической тоской.

Йон

- Твоя душа для них закрыта,

Не верь в их лживые слова,

Теперь уж прошлое забыто.

Ты здесь свободна, ты жива.

Фель (резко повернувшись к нему, почти плача)

- Не всё потеряно, забыто,

Меня не поглотило зло.

Я, сев в разбитое корыто,

Держусь за старое весло.

Я не больна чужой бедою,

В моей душе плодится ад,

Ах, знал бы ты, как мне порою

Вернуть всё хочется назад.

Йон

- О, Ангел мой, пора очнуться!

И на богах есть тяжкий грех,

Я расскажу тебе о тех,

К кому ты так спешишь вернуться.

Однажды смыло в рай дороги,

И все забыли о добре,

Однажды спятили все боги

И помешались на игре.

Играли боги в преферанс,

А на земле гремели войны,

А на земле страдали люди,

Молили дать последний шанс,

И уверяли, что достойны

Просить богов о светлом чуде.

Играли боги в преферанс,

А под луной костры пылали,

На мир обрушилась чума,

Вселенский рушился баланс,

Во тьме невинных убивали,

Сводили праведных с ума.

Играли боги в преферанс,

А над людьми глумились черти,

И обратилась в яд вода,

А в Преисподней – ренессанс

Повсюду черный праздник смерти,

Повсюду ужас и беда.

Что Ад? Он стал лишь скромной тенью,

А мир – игрушкой для врагов.

Был род людской повержен ленью

И равнодушием богов.

Кого ты ищешь в дебрях Рая?

Прощальный сделай реверанс.

Чего ты ждешь, моя родная?

Они играют в преферанс.

Звёзды светят до утра.

Это детская игра:

Солнце. Утро наступает,

Жарко в небе - Луна тает.

Ночью всё наоборот,

Засыпает весь народ,

Всходит на небесном донце

Замороженное солнце.

9. Ад. Дзет и Фель обсуждают, где достать еще одну душу. За окнами слышатся крики и страшный хохот.)

Дзет:

- Фель, врагов нет столь опасных,

Как безумцы из гробов.

Всюду марши несогласных,

И восстания рабов!

(Фель молча смотрит в окно и медленно поворачивается к Дзету)

Фель:

- Что справедливость? Вот умора.

Невинных нет: пропел петух,

Мы Бога продали так скоро,

Убийцы обвиняют вора,

А воры судят мертвых шлюх.

Неужто нет людской вины,

Иль я людей совсем не знала?

Дзет:

Но мы еще не казнены.

Фель:

Наверно смерти слишком мало!

Их каждый вдох – ужасный грех,

Их рай - чужой Эдемский сад.

Быть может, мы отправим ВСЕХ

Греть своим сердцем темный ад?

Дзет (листая толстую книгу):

Пока нет казни для ребенка,

Для тех, чьё сердце – чистый клад,

Не может быть отправлен в Ад,

Тот, кто хоть раз спасал котёнка,

Кто за чужих умел молиться,

Кого не уничтожил страх.

И не сгорают в злых кострах

Попавшие в капкан убийцы.

Суды у вас – на узах кровных,

А здесь – хоть сын, хоть дед, хоть брат -

Обманом не спасти виновных,

Невинных не бросают в Ад.

Как успокоить нам мятежных?

Фель

Пока обдумай это сам.

А я пойду, о душах грешных

Взмолюсь Четвертым Небесам.

(уходит)

10. (Совершенно обычная, неприметная аллея, двор, где ходят люди, играют дети)

Он:

- Что смерть? Пожары, драка, пуля, рак?

Порядок, сроки – всё красиво,

Есть смысл, продуман каждый шаг,

Но Смерть порой несправедлива,

И люди гибнут просто так.

Фель:

- Что делать с ними?

Он:

- Возвели

Четвертым Небом дом безвинных –

Подобие Второй Земли,

Как жизнь на масляных картинах.

Фель:

- Ваш Бог хитер, я признаю,

Вторая жизнь – им всё прощают,

А люди многие не знают,

Что уж давно живут в Раю.

Нам пьянство, блуд и сладострастье,

И черт коварный за плечом,

В дни томной скуки, и в ненастье

Успешно заменили счастье,

И мы забыли, что почем.

О, небо нас не пожалело!

Забыли мы, что есть покой,

Что надо гнаться за мечтой,

Что убивая чье-то тело,

Своей расплатимся душой;

Как дорога семья родная,

Что люди мы среди людей,

И чьи-то семьи проклиная,

Мы травим собственных детей.

(Они некоторое время идут молча, заходят в маленький музей, где вместо экспонатов люди, которые находятся в картинах. В каждой картине свой сюжет.)

Он:

А может быть, тебе остаться?

Что ищешь ты? Мы всё найдем,

Так для чего опять прощаться?

Фель:

Как только мы всё обойдем,

Я вновь вернусь в свой черный Ад.

Так, что же здесь?

Он:

Музей Наград.

Душа у труса не горит,

У королей сердца из стали.

За что сражались бунтари?

Кто погибает за медали?

Захлопнут райские врата

Пред теми, кто молился стоя,

И разве в мире есть мечта,

Которая сдалась без боя?

Чья жизнь была великим делом?

Открой Свод Правил и читай:

«Тот, кто за правду бился смело,

Пусть сам свой выбирает Рай».

11. Они идут по месту, напоминающему парк аттракционов, с множеством ресторанов, песен, постоянным фейерверком и бесконечными праздниками, где все друг друга поздравляют. В самом центре расположена огромная страшная дымящаяся дыра, откуда изредка вылезает кто-нибудь уставший, изнемогающий и явно откуда-то спасавшийся.

Он:

В Раю дороже послушанья…

Фель:

Я знаю! Слезы.

Он:

Покаянье.

Когда заблудшие душою,

Те, кто почти упали в бездну,

И совращенные тобою,

Вернутся вновь, прозрят, воскреснут.

То есть великая награда -

Дать нищему кусочек хлеба.

А вытащить себя из Ада -

Дорога на Шестое Небо.

Есть люди, что в огне сгорая,

Шли дальше, не жалея стоп,

Но здесь их дом, вершина Рая,

И это – Рай Обратных Троп.

Фель:

- Весь Ад мой – сонная лощина,

Но мне твердил картавый бес:

Шестое Небо не вершина -

Рай соткан из Семи Небес.

Он:

- Я и сам ни разу не был

Наверху, где Главный Храм -

Что же есть Седьмое Небо

Понимают те, кто там.

Фель (с грустью, растерянно):

- Признаю, вы не украли

Душу эту – ждать беды.

Мы наверно потеряли..,

(уходит, говорит уже сама себе)

Он:

- А быть может это ты…?

Уж больше нет каких-либо причин

Бояться всех теней,

Теперь их стало меньше:

Храни нас Бог от мелочных мужчин,

Обиженных друзей

И от продажных женщин.

В нас дремлют страхи, плача и скорбя,

Как сгнившие цветы,

Как злато низкой пробы.

Храни нас Дьявол от самих себя,

Корыстной доброты

И затаённой злобы.

12. Квартира. На кухне стоит Пастор Йон, а Он сидит рядом на стуле, сгорбившись и опустив голову на руки, смотрит в одну точку и явно нервничает.

Йон:

- Вы знали всё, Вы были рядом

Он:

- Её, возможно, пощадят.

Йон:

Я сам подам ей чашу с ядом.

Смиритесь, друг мой: Фель казнят.

Она стояла на краю,

Недалеко её паденье,

Он:

Но я приму ее в Раю

Йон:

Ну, бросьте! Что за наважденье.

А не она ли Вас убила?

Какие к черту чудеса!

Кого она спасла, любила,

Чем заслужила Небеса?

Он:

Я был убит, в душе моей

Бесились черти, всё горело,

Дрожали руки, кровь кипела,

Я был врагом своих друзей.

Я громко ангелов молил

Спуститься вниз, дать мне спасенье,

И прекратить мои мученья,

И подарить мне горстку сил.

Зов был услышан. Средь зимы,

Вдали от улиц, грязных, тесных,

Затмил всех ангелов небесных

Гром самой черной, горькой тьмы.

Как в адском пламени согреться?

И в чем бессильных укорять?

Явился Дьявол усмирять

Чертей безумных в моём сердце.

Пришла она – я был спасен,

Меня согрели её руки,

Я снова был заворожен,

И прекратились мои муки.

Йон:

Боюсь, Вас черти не поймут,

Им не знакома эта сила.

Но приходите в Ад - там мило,

Я приглашаю Вас на Суд.

Он (сорвавшись на крик, в лицо Йону):

- Она живёт во мне во всём,

И всё во мне – она!

Моя печаль дождливым днём

Лишь ей посвящена,

И смех мой вовсе и не мой,

И грусть моя – её,

Во мне её глухой покой,

И злюсь я для неё.

Она - моя мечта, мой сон,

Она - мой лютый гнев,

Она – мой крик, мой шёпот, стон,

Жена и сотня дев.

Она – мой воздух, мой досуг,

Мой самый злобный враг,

Моя любовница и друг,

Мой гимн, мой герб, мой флаг.

И мысли все мои о ней,

Слова и ругань, бред,

И мало тысячи гостей,

Когда её там нет.

Я отдал ей всю ночь, весь день,

Неделю, месяц, год,

Всю жизнь свою, свой труд и лень,

Всю армию и флот.

Я просыпаюсь, чтоб опять

Взглянуть в её глаза,

Поцеловать, прижать, обнять,

Чтоб ветер, дождь, гроза…

Она – моя болезнь, лекарство,

Страсти и мечты…

Йон

- Вы глупый раб её коварства,

Ума и красоты!

Она – отчаянье и грех,

О чём она молчит?

Её глаза пленяют всех,

Её душа – магнит.

И в Вас она горит огнём,

Пьяны Вы без вина…

Он

- …Она живёт во мне во всём.

И всё во мне – она.

Чей Бог поймет, куда же я иду,

Коль даже мне мой путь совсем неведом,

Бреду ли к радости, к печали или к бедам?

В какой стране, в чьих снах, в каком аду

Ведётся счёт моим блистательным победам?

13. Ад. Темница, где сидит Фель, Он стоит у дверей и не решается зайти. Фель сидит, на полу у стены и улыбаясь на него смотрит.

Фель:

- Довольно мерзнуть на пороге.

Входите, будьте чуть смелей.

Ведь Вы глупец с большой дороги –

Я буду Вам твердить о Боге,

А ночью убивать людей.

Он (входит):

- Вы просто королева драмы.

Но эта глупость есть везде:

Какой-то демон рушит храмы,

А ночью ходит по воде.

Фель:

- Прощайте.

Он:

Нет, я не уйду.

Кто судьи? Подкупи-убей.

Я не поверю, что в Аду

Ты не нашла себе друзей.

Фель (рассмеявшись):

В любви мне клялся страстно, томно,

Мой давний друг, смешной актёр,

Вчера он разжигал костёр

И громче всех кричал «Виновна!»

А мой знакомый - кровопийца,

Судья, похабник и убийца -

Пел о любви мне и надежде…

Велел меня казнить, но прежде

Пытать в заброшенных темницах.

Друзья мои – кто царь, кто вор,

Сдались без брани и без боя,

Благословили мой позор,

И аплодировали стоя,

Когда читался приговор.

(с грустью)

Я уповала на людей,

Что мне всегда казались стадом,

Я приглашала в дом гостей,

Ждала хороших новостей

В окопах под огнём и градом.

Он:

- Ты жертва ложного ареста,

Не с теми ты вступала в бой -

Похитил душу Пастор твой,

Занять желая это место.

Не хочет он стоять у трона –

Он хочет править. Время мести!

Нет преступленья без закона!

Фель:

- Нет карточных долгов без чести!

Меня убьют – начнется праздник,

Им дела нет до этой казни,

Здесь справедливость – меч и кнут.

Таков наш мир. Таков наш суд.

Он (помолчав около минуты)

- Что ж, мне пора – уже темнеет.

(уходя)

Фель:

- Слов на прощанье не найдется?

Он (улыбаясь и вручая ей конверт):

- Когда же та душа найдется,

Никто тебя казнить не смеет.

Фель, в растерянности, открывает конверт после его ухода и читает письмо.

Письмо

«Я пытался узреть в Ваших злобных глазищах хоть часть

Мне родного, любимого, милого, доброго Бога,

Я молча готов был к ногам Вашим тихо упасть,

Я мог победить в себе страх, гордость, слабость и страсть,

Только б эта последняя, пыльная, злая дорога

Привела меня в тот черный Ад, где Вас скоро казнят,

Где Вы пленница, враг, где над Вами ночами смеются летучие мыши,

А бывших Богов и не видят, не помнят, не слышат,

Где люди похожи на бешеных диких зверят.

Ты сходишь с ума, моя милая, бредишь, сдают твои нервы.

Я уйду в Подземелья – ты больше меня не зови,

Я отдам свою душу – пусть станет она Двадцать Первой,

Я отдам тебе всё – вот цена моей вечной любви…»

Фель (плача):

- Мой Бог, как я тебя забыла?!

Как я могла так поступить?!

Какая дьявольская сила

Меня сумела погубить?

Какие черти утащили

В кромешный ад мою любовь?

Какого ангела убили,

И почему повсюду кровь?

Прости мой грех. Я плачу льдом,

Моя печаль в воде не тонет,

Верни меня в свой старый дом,

Я буду греть твои ладони…

14. Через некоторое время Судьи велят страже освободить Фель. Она приходит к Пастору, который всё это время находился на Земле и не знал о её освобождении. Фель, вновь получив власть в Аду, приказала страже сообщить Йону, что её привели на один из его ритуалов перед казнью. Пастор очень весел.

Йон (несколько минут просто глядя на нее и безумно хохоча)

- Пусть руки все мои в крови,

Но Вы не распознали ложь!

Я говорил Вам о любви,

А за спиной держал свой нож.

Переполняются все чаши

Терпенья, смелости. Что дальше?

Там крах всех Ваших черных грёз,

Глаза меня пленяют Ваши,

Но им так не хватает слез.

О, этот страх! Я просто млею!

Дрожит пред мной владыка Ада!

Не бойтесь, милая, не надо,

Возможно, я Вас пожалею.

(смеется и отходит от нее)

Фель

- Ваш ум нагрелся и размяк,

Спасти его, увы, нет средства,

Там, где душа, у вас - сквозняк,

Кусок телятины - где сердце.

Я Вас боюсь? Ну, что за скотство!

Угрозы Ваши – писк котят,

Я верю в Ваше благородство.

(Пастор стоит к ней спиной, копается в каких-то вещах и злобно ухмыляется)

И в то, что мёртвые не мстят.

(Йон перестает улыбаться и подозрительно оборачивается. Фель медленно к нему подходит, держа в руке что-то похожее на кинжал)

Я оставалась сильной духом,

И впредь быть сильной обещаю,

Я всех врагов своих прощаю.

(Вонзает кинжал ему в сердце и спокойно смотрит в глаза)

Да пусть земля им будет пухом.

(Фель спокойно усаживается в кресло Йона и говорит, смотря куда-то в небо)

- Когда б я стала чьим-то счастьем,

И точно знала, что люблю,

И если б кто-то млел от страсти,

Приветствуя любовь мою,

Как нищий - тонкий ломтик хлеба,

Во мне тотчас угасло б зло,

И моё сердце б возвело

Кого-то на Седьмое Небо.

Вот, что есть Рай. Всё остальное –

Тюрьма для преданных рабов

Подачки от скупых богов,

И всё здесь для меня чужое.

(Бросает кинжал рядом с Йоном и уходит)

Конец