Вяч. Марача
Пространство институционализации методологического мышления: первая прорисовка
Тезисы доклада на XIX Чтениях памяти 23 февраля 2013 г.
1. Пояснение замысла доклада: почему «пространство»
Доклад построен на основе разворачивания схемы процесса институционализации мышления применительно к методологии. По отношению к данной схеме «пространство» есть «то, в чем разворачивается схема». Также понятие «пространство» позволяет совместно удерживать категориальные связки «пространство – тело» (для института как социокультурного тела) и «пространство – положение – движение» (для методологии как интеллектуального движения и традиции).
2. Схема процесса институционализации мышления
Схема процесса институционализации мышления включает семь фаз становления института:
1) формулирование проблем и вызовов, на которые не отвечает существующая система институтов мышления;
2) полагание идеи нового института мышления – в качестве «направляющей» (рамочной) и ценностной;
3) определение системы принципов данного типа мышления, которые будет поддерживать новый институт;
4) создание базовых схем данного типа мышления, которые кладутся в основу нового института;
5) задание институциональных конструкций на основе базовых схем (институциональная конструкция – система формальных мест и процедур института в связке с институциональной идеей по схеме состава института; о связи схем и институциональных конструкций см. также в докладе на XVIII Чтениях памяти );
6) формирование конкретного набора институтов, обеспечивающих воспроизводство данного типа мышления, и институциональной инфраструктуры, необходимой для «вписывания» и «стыковки» этих институтов с общим институциональным порядком;
7) рефлексивное замыкание набора институтов, обеспечивающих воспроизводство данного типа мышления, и необходимой институциональной инфраструктуры в самостоятельную интеллектуальную сферу как метаинститут.
Схема процесса институционализации мышления может быть реализована при выполнении четырех социокультурных условий становления института, выделенных :
· признание социокультурной значимости проблем и вызовов, упомянутых в п. 1;
· наличие социальных групп, заинтересованных в воспроизводстве нового института – как минимум, «пользователей» нового типа мышления и тех, кто может составить «сообщество мыслящих» как антропологическую основу института, составляющих в сумме «интеллектуальное движение»;
· возможность вписать новые институты в общий институциональный порядок (п. 6);
· соответствие новых институтов и формирующейся интеллектуальной сферы (п. 7) «базовым культурным сценариям» социума – наличие «духовных опор» (по схеме состава института) и возможность формирования интеллектуальной традиции.
3. Критический анализ опыта осмысления проблем институционализации методологического мышления
3.1. Основные наработки семинаров и Чтений (краткое перечисление):
· необходимость соединения социокультурного и эпистемологического планов разворачивания мышления как ключевая проблема, приводящая к постановке вопроса об институционализации мышления;
· методологические представления об институтах (в схемах институционального подхода) и их связи с мышлением;
· выявление социокультурных условий становления нового института;
· анализ кейсов институционализации различных типов мышления.
3.2. Критика редукционизма представлений о мышлении и институтах (на материале XVII и XVIII Чтений памяти ):
· сведение мышления к деятельности (, – хотя и с оговорками о расширительной трактовке деятельности);
· сведение мышления к решению задач ();
· чисто организационная трактовка институтов ();
· склейка институционализации и технологизации мышления: постановка первого в прямую зависимость от второго (); сведение института к воспроизводящемуся «формату» ().
4. Конструкция (базовая схема) института мышления. Инкорпорация институционального опосредования в качестве механизма разворачивания мышления.
Конструкция (базовая схема) института мышления опирается на представления о коллективном характере мышления, а также об институциональном опосредовании как механизме разворачивания коллективного мышления, выступающем не набором внешних условий осуществления мышления (как это понимает, например, ), а инкорпорируемом в организацию самого процесса мышления.
Институты мышления необходимо отличать от всех прочих социокультурных институтов – государственных, общественных, политических, экономических и т. д. И критерием отличия, задающим специфику институтов мышления, является наличие связки процедуры и логики, действующей в соответствии со схемой 1.
Институт мышления – это те два слоя, которые обведены пунктирным прямоугольником.
Схема 1. Конструкция «института мышления»
как связки процедуры и логики
Слева внизу – Sit, исходная ситуация, справа внизу – Sit¢, трансформированная ситуация. Этажом выше – (SitN) и (Sit¢N), то есть первый слой замещения, который является институциональным оформлением, – это то, что мы проигрываем «вживую» в соответствии с институциональной процедурой P(N), приходя к ситуации-штрих, которая потом имеет проекцию на нижние ситуации за счет регулятивного действия института.
И есть еще один слой – логического оперирования L(N), который сорганизован, но не с исходными ситуациями, как в схеме атрибутивного знания, а уже с теми формализованными и процедурализированными ситуациями, которые разворачиваются в рамках института. Например, в суде – это отношения между истцом и ответчиком, свидетелями, защитниками и обвинителями, и т. д.
Мы принимаем стандартное представление структуры институциональной нормы N = (H, D, S), где N – норма, H – гипотеза (условие применения нормы), D – диспозиция (требование нормы о должном действии), S – санкция (наказание, налагаемое в случае неисполнения диспозиции или иная форма обеспечения исполнения нормы)[1].
5. Оппозиция
Первая линия оппозиции заключается в том, что институты – не только социальные, они суть «социокультурная телесность мышления». В отличие от автор понимает мышление как принципиально коллективное. Индивидуально могут быть освоены и присвоены сколь угодно сложные акты, процедуры и иные технологические компоненты мышления, но не механизмы его воспроизводства и развития. Механизмом разворачивания коллективного мышления становится институциональное опосредование, выступающее не набором внешних условий осуществления мышления (как это понимает ), а инкорпорируемое в организацию самого процесса мышления.
Вторая линия оппозиции заключается в различии ответов на вопрос о том, может ли методология быть институционализирована. считает, что нет, ссылаясь на креативный характер мышления. Однако этот вывод основан на путанице между институционализацией и технологизацией. Вторая действительно ограничивает креативность, задавая лишь формальные условия осуществления мышления, в то время как первая может включать в себя неформальные нормы и иные механизмы креативности, воспроизводящиеся за счет культивирования в сообществе, межличностного общения, передачи традиции и т. д.
6. Идея и система принципов методологического мышления. Проблема оформления его институциональной конструкции.
Характеризуя главный вызов, на который не отвечает существующая система институтов мышления, указывал, что мы «приходим к ситуации, реально угрожающей целостности человеческой мыследеятельности». В качестве решения данной проблемы, альтернативного происходящему ныне «опусканию» интегрирующей функции на более простые, массовые формы мышления и деятельности, он говорил о необходимости развития «методологического мышления как универсальной формы мышления, организованной в самостоятельную сферу мыследеятельности и рефлексивно (в том числе и исследовательски) охватывающей все другие формы и типы мышления»[2].
Таким образом, предназначение методологии выражается в идее формирования и развития методологического мышления как новой универсальной формы мышления, осуществляющей рефлексивное управление развитием мышления других типов. Именно это, а не какой-то конкретный инструмент или продукт мышления, является самоценным. Именно данная идея выступает смысловым и организующим центром идеального ядра интеллектуальной традиции ММК, основанием становления и продолжения этой традиции.
Данная идея реализуется через два базовых нормативных принципа методологического мышления, которые сохранялись неизменными в рамках интеллектуальной традиции ММК при смене конкретных программ и методологических парадигм.
Первый принцип: практическое отношение мышления к миру («фронезис»), которое выражалось в антинатурализме, «методологическом повороте» мышления и деятельностном подходе. Понятие «фронезис» восходит к Аристотелю и означает «практическое знание», «рассудительность».
Второй принцип: практическое отношение мышления к самому себе («метафронезис»). Он подразумевает двухплоскостную организацию и рефлексивную самоорганизацию методологического мышления. Отсюда возникает требование рефлексии способа мышления и форм его организации. В контексте практического отношения мышления к самому себе это приводит к принципу рефлексивной самоорганизации мышления, реализация которого и позволяет методологическому мышлению осуществлять рефлексивное управление развитием мышления других типов.
Именно эти нормативные принципы, сворачивая основные характеристики методологического мышления, определяют отличительные черты методологического мышления от других его типов – как со сложившимися нормами (философское и юридическое мышление, мышление в «точных» науках и инженерии, в классической (описательной) гуманитаристике и т. д.), так и от тех, где такие нормы только формируются (проектное, управленческое, социально-инженерное, экологическое мышление etc.)[3].
Проблема оформления институциональной конструкции методологического мышления заключается в том, что оно, ввиду высокой рефлексивности, пока не имеет собственного устойчиво воспроизводящегося «формата» (термин ). Направление решения проблемы – синтез рефлексивного и институционального подходов[4].
7. «Формат», социальное и антропологическое «тела» методологического мышления. Проблема соотношения его институционализации и технологизации.
Поскольку создание собственного устойчиво воспроизводящегося «формата» методологического мышления на данный момент является проблемой, данный параграф содержит не столько позитивные утверждения, сколько критику позиции , представленной в его см. докладе на XVIII Чтениях памяти . В данном докладе охарактеризовал вопрос об институционализации методологического мышления как «ключевой», однако предположил, что ответ на данный вопрос эквивалентен решению проблемы формирования методологией собственного формата мышления.
Но задание даже устойчиво воспроизводящегося формата мышления еще не есть институционализация. «Формат» связан с понятием шага технологического развития. Иными словами, понятие «формата» взято из языка описания технологий, а не институтов.
Воспроизводство формата – лишь одна из компонент институционального воспроизводства. Две других – это воспроизводство мыслящего сообщества и воспроизводство мыслящего человека («мыслителя»). Иными словами, помимо технологической основы, институт методологического мышления должен иметь еще социальное и антропологическое «тела»[5]. Эту тройственность можно сравнить с замыслом Фрэнсиса Бэкона по построению «новой науки» как института мышления, включавшего в себя три компоненты:
· метод в узком смысле слова, то есть оперирование какими-то средствами, процедурами и способами;
· социальная организация в виде того, что Бэкон называл «научным орденом» (потом говорили о «невидимом колледже», «республике ученых» и т. д.;
· антропологическая составляющая – так называемые «принципы научной аскезы» (ученый должен думать не о себе, а об истине, «выносить себя за скобки» и т. д.)[6].
8. Методологическое мышление как метаинститут
Учитывая идею универсальности методолгического мышления и все вышесказанное, можно предположить, что результатом институционализации методологического мышления должно стать формирование «метаинститута», находящегося в отношении рефлексивного управления к институтам мышления других типов.
Основой подобного рефлексивного управления должна стать (а в какой-то мере уже и является, но пока не имеет устойчивых институциональных форм) прикладная методология, выступающая рефлексивным механизмом трансформации институтов мышления других типов. В этом заключается институциональное переосмысление идеи распредмечивания: с институтами, в том числе и институтами мышления, методология должна поступать так же, как она поступала с эпистемологическими единицами предметного знания, выделяя их основания. Подобное «распредмечивание» институтов использует то, что в основе институциональных конструкций лежат базовые схемы, принципы и идеи, с которыми методология может оперировать в «чистом» виде, освобождая их от прежней институциональной формы и «перезапуская» процесс институционализации в соответствии с общей схемой, описанной в п. 2.
Однако на пути создания метаинститута методологического мышления остается несколько нерешенных вопросов проблемного характера:
1) Каковы состав и конфигурация институционального каркаса (набора основных институтов) и институциональной инфраструктуры методологического мышления?
2) Каким образом данный каркас и инфраструктура будут «вписываться» во внешний институциональный порядок или состыковываться с ним?
3) Возможно ли рефлексивное замыкание метаинститута методологии в самостоятельную интеллектуальную сферу?
4) В каких институциональных формах будет практиковать методология будущего?
[1] Подробнее см. доклад на XVII Чтениях памяти «Суд как институт мышления». – http://www. *****/lib/collections/archive/chteniya/2011/Part_I_-_XVII_Cht_-_2011.pdf.
[2] См.: Методологический смысл оппозиции натуралистического и системодеятельностного подходов // Вопросы методологии. 1991. № 2 [Перепечатано в: Избранные труды. М.: Школа культурной политики, 1995; цит. по данн. изд. С. 152]. – http://www. *****/gp/biblio/rus/59.
[3] Подробнее см.: Отличительные черты методологического мышления как «идеального ядра» интеллектуальной традиции Московского методологического кружка / Георгий Петрович Щедровицкий (Философия России 2-й половины XX века второй половины ХХ века). М.: РОССПЭН, 2010.
[4] Подробнее см.: Управление общественными изменениями: синтез рефлексивного и институционального подходов // Рефлексивные процессы и управление. 2008. №2. Том 8. – http://www. *****/lib/mmk/92.
[5] См., в частности, доклад на XVII Чтениях памяти . – http://www. *****/lib/collections/archive/chteniya/2011/Part_I_-_XVII_Cht_-_2011.pdf.
[6] См.: Имперский проект институционализации новой науки (Фрэнсис Бэкон глазами Дмитрия Сапрыкина). – Рецензия на книгу: Regnum Hominis (Имперский проект Фрэнсиса Бэкона). М.: Изд-во «Индрик», 20с. // Кентавр. – URL: http://www. *****/archive/n/27/027VMR1. См. также доклад на XVII Чтениях памяти . Указ. соч.
