Обрушение галереи 34 транспортера
13.12.2010 года в 4.25 произошло обрушение галереи транспортера №34 плавильного цеха ГМК».
Причины этого инцидента устанавливаются, но уже сейчас ясно, что основная причина – сильнейший износ конструкции, который в конечном итоге и привел к обрушению.
34 транспортер является одной из основных составляющих тракта загрузки СПС (склада привозного сырья) Плавильного цеха, по которому зашихтованное сырье поступает с СПС в расходные бункера руднотермических печей. Нарушение целостности тракта загрузки привело к необходимости задействовать тракт загрузки РТП-3,4, являющийся резервным, обладающий меньшей производительностью, поскольку в отличие от СПС, где загрузка шихты производится двумя мостовыми грейферными кранами, резервный тракт загружается автопогрузчиком через уличный приемный бункер. Причем сырье в отличие от СПС хранится на улице, под открытым небом и никак не защищено от атмосферных осадков (а, как известно, ограничение влажности шихты – одно из основных требований технологии). Кроме того, при загрузке резервного тракта к минимуму сведена возможность оперативного управления качеством шихты за счет изменения соотношения ее компонентов (шихта завозится автотранспортом с СПС, и соотношение ее компонентов определено при загрузке шихты в автотранспорт, последующее изменение соотношения крайне проблематично). Следовательно, обрушение 34 транспортера приводит к ухудшению качества и количества шихты, а оба этих показателя, естественно, не могут не влиять на производство конечного продукта плавильного цеха – файнштейна, план производства которого в этом году – максимальный за всю историю «Печенганикеля».
Чем это грозит персоналу плавильного цеха, можно спрогнозировать. Во-первых, в конце года подводятся итоги производственной деятельности, и начисляется годовая премия. Как заявляет руководство: «Нет плана – нет премии». Кроме того, восстановление транспортера требует финансовых затрат. Откуда взять незапланированные фонды? «КГМК» не резервировала финансовые средства на случаи таких вот инцидентов и аварий. Вполне вероятно, что эти деньги просто вырвут их фонда премирования, зарезервированного для выплаты годовой премии. Очень хочется надеяться, что будет найден иной выход, но, как говорится, «поживем – увидим».
Так каким же образом произошло обрушение галереи?
Во-первых, хотелось бы описать эту галерею. «Хвост» 34 транспортера находится напротив входа в корпус крупного дробления (ККД) Дробильного комплекса (ДК) производственного участка подготовки сырья и шихты (ПУПСиШ). Галерея выходит из здания узла перегрузки на высоте порядка 2 метров и полого поднимается до основного корпуса плавильного цеха, где и соединяется с ним на высоте порядка 17 – 20 метров. Общая протяженность галереи (и находящегося в ней транспортера) превышает 100 метров.
Галерея признавалась аварийной несколько лет назад. На некоторое время был ограничен доступ персонала в саму галерею, автодорога под ней была перекрыта. Восстановительные работы представляли собой укрепление боковых стен галереи изнутри путем наваривания дополнительных швеллеров, уголков и прочих металлоконструкций. Предложения по установке дополнительных бетонных опор были отвергнуты, основные несущие балки укреплены не были. В итоге нагрузка на несущие конструкции была увеличена примерно на 18 тонн, никаких дополнительных опор и наружных укреплений сделано не было, и по результатам технической экспертизы состояние галереи 34 транспортера было признано удовлетворительным, все ограничения по доступу персонала сняты, автодорога открыта.
А теперь представьте, как эта громадина рухнула ночью с 12 на 13 декабря, обрывая все коммуникации, кабеля, трубы. Огромное везение, что в галерее никого не было. При этом в 2 часа ночи дежурные электромонтеры занимались ремонтом оборудования в этой галерее, шихтовщик производила уборку, а в 4 часа галерея перестала существовать. Еще одно огромное везение, что под галереей в это время никто не проходил и не проезжал. Случись это обрушение не в 4 часа ночи, а часов в 9 утра, пострадавших было бы не избежать, поскольку в утренние смены по будням всегда производится уборка 34 транспортера технологическим персоналом, его осмотр, ремонт электриками, слесарями, под галереей часто проезжает автотранспорт, проходят люди…
При падении конструкции галереи повредили газоход, и теперь сернистый ангидрид не уходит в трубу, а остается в цеху (в основном, скапливается на печах). Атмосфера, прямо скажем, не из приятных. По поводу этого грубейшего нарушения требований охраны труда (концентрация газа в десятки, а то и сотни раз превышает ПДК) никто из руководства даже ничего не сказал. Никто из руководителей даже не обратил на это внимания! Подумаешь, газ! И люди продолжают работать, обжигая глаза и легкие, с болью вдыхая чрезмерно загазованный воздух, который не в состоянии отфильтровать «соски», и в буквальном смысле глядя сквозь слезы на доведенные до критического состояния агрегаты, покрытые тоннами сернистой пыли, которой просто нет ни в каких технологических документах, окутанные клубами сизого газа, которого нет согласно картам аттестации рабочих мест и результатам замеров, совершая операции, не предусмотренные или прямо запрещенные технологическими инструкциями, но без совершения которых не будет выполнен необоснованно завышенный план, не будет выплачена премия, не будет куплен пряник детям, не будет хватать денег до следующей зарплаты…
Но ведь именно люди – наименьшая ценность для «социально ориентированной» компании. Кого интересует, что думают люди, идя на работу и зная, что всю смену им придется вдыхать концентрированный сернистый ангидрид, разогретый до огромной температуры и обильно «сдобренный» мелкодисперсной всепроникающей сернистой пылью, содержащей такие мощные аллергены, как никель, кобальт? И не просто находиться в этом аду, но и выполнять тяжелую физическую работу и при этом четко понимать логику процесса и управлять этим процессом? Кого интересует, что чувствует отработавший смену рабочий, когда его конечности скручивают невероятно болезненные судороги, мощные приступы кашля вызывают рвоту, а ослабленный обезвоженный организм временами просто отказывается подчиняться? Какая разница, какие чувства испытала шихтовщик, обслуживающая 17 А, Б транспортеры, получив сигнал об остановке тракта загрузки, выйдя в «голову» 34 транспортера и увидев зияющий провал там, где должна начинаться галерея, по которой она ежесменно ходила, где производила осмотр и уборку? И тем более, кого волнует, какие чувства испытала шихтовщик, обслуживающая 33 транспортер, в ответ на сообщение об отключении электроэнергии узнав, что 34 транспортера больше не существует?
Ведь главное – оценить убытки, за чей-нибудь счет их компенсировать, найти виновного (ясно, что не из высшего управляющего персонала), отдать нужные распоряжения, «сохранить лицо» и забыть обо всем этом.
Итак, обрушение галереи 34 транспортера – не первое и явно не последнее такого рода происшествие, и наблюдаются все тенденции дальнейшего «развития», укрупнения инцидентов, аварий, вызванные абсурдными «рацпредложениями», «экономиями», некоторым, можно сказать, поиском критической точки выживания агрегатов, людей, всего производства в целом. Неужели не ясно, что экономия за счет снижения надежности, безопасности, уменьшения коэффициента запаса, коэффициента прочности никогда еще не приводила к эффективной качественной работе?
Ну что ж, посмотрим, какие выводы будут сделаны по результатам расследования и обсудим их в дальнейших статьях.
